[Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке]  [Проект "Эссе на опушке"]


Николай Скрицкий

Оглавление

  • ВВЕДЕНИЕ
  • ФЕМИСТОКЛ
  • ПЕРИКЛ
  • АЛКИВИАД
  • ЛИСАНДР
  • ГАЙ ДУИЛИЙ, МАРК АТИЛИЙ РЕГУЛ
  • ГНЕЙ ПОМПЕЙ ВЕЛИКИЙ
  • МАРК ВИПСАНИЙ АГРИППА
  • ХУБИЛАЙ
  • ВАСКО ДА ГАМА
  • КУНДЖАЛИ III
  • АНДРЕА ДОРИА
  • ХАЙДРЕДДИН БАРБАРОССА
  • ФРЭНСИС ДРЕЙК
  • ХУАН АВСТРИЙСКИЙ
  • ДАНИИЛ ФЕДОРОВИЧ АДАШЕВ
  • ЛИ СУН СИН
  • МАРТИН ТРОМП
  • РОБЕРТ БЛЕЙК
  • МИХАЭЛЬ АДРИАНСЗОН РЮЙТЕР
  • ДЖОРДЖ МОНК
  • АВРААМ ДЮКЕН
  • КОРНЕЛИС ТРОМП
  • АНН ИЛЛАРИОН ДЕ ТУРВИЛЬ
  • ДЖОРДЖ РУК
  • ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ ГОЛОВИН
  • ДЖОН БЕНБОУ
  • ФЕДОР МАТВЕЕВИЧ АПРАКСИН
  • ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ РОМАНОВ (ПЕТР I)
  • ДЖОРДЖ АНСОН
  • ЭДУАРД ХОУК
  • ДЖОРДЖ БРАЙДЖЕС РОДНЕЙ
  • ФРАНСУА?ЖОЗЕФ?ПОЛЬ ДЕ ГРАСС
  • ДЖОН БАЙРОН
  • СЭМЮЭЛЬ ХУД
  • ПЬЕР АНДРЕ ДЕ СЮФФРЕН
  • РИЧАРД ХАУ
  • ВАСИЛИЙ ЯКОВЛЕВИЧ ЧИЧАГОВ
  • АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ КРУЗ
  • ШАРЛЬ Д'ЭСТЕН
  • ДЖОН ДЖЕРВИС
  • САМУИЛ КАРЛОВИЧ ГРЕЙГ
  • ЯН ГЕНДРИК КИНСБЕРГЕН
  • ОСИП МИХАЙЛОВИЧ ДЕ РИБАС
  • ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ УШАКОВ
  • АДАМ ДУНКАН
  • ФРАНСУА ПОЛЬ ДЕ БРЮЭС
  • ГОРАЦИО НЕЛЬСОН
  • ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ СЕНЯВИН
  • ПЬЕР?ШАРЛЬ ДЕ ВИЛЬНЕВ
  • УИЛЬЯМ СИДНЕЙ СМИТ
  • ЖАН БАТИСТ ЭММАНУЭЛЬ ПЕРРЭ
  • ЭДУАРД КОДРИНГТОН
  • ЛОГИН ПЕТРОВИЧ ГЕЙДЕН
  • АЛЕКСЕЙ САМУИЛОВИЧ ГРЕЙГ
  • ТОМАС КОЧРЕН
  • ЧАРЛЬЗ НЕПИР
  • МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ ЛАЗАРЕВ
  • ЭДМУНД ЛАЙОНС
  • ПАВЕЛ СТЕПАНОВИЧ НАХИМОВ
  • ДЭВИД ГЛАЗГО ФАРРАГУТ
  • НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ АРКАС
  • ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ БУТАКОВ
  • ВИЛЬГЕЛЬМ ФОН ТЕГЕТГОФ, КАРЛО ДИ ПЕРСАНО
  • ДЖОРДЖ ДЬЮИ
  • ПАСКУАЛЬ СЕРВЕРА
  • АЛЬФРЕД ТАЙЕР МЭХЭН
  • ЮКО ИТО, ДИН ЖУ?ЧАН
  • СТЕПАН ОСИПОВИЧ МАКАРОВ
  • ХЭЙХАТИРО ТОГО
  • ЗИНОВИЙ ПЕТРОВИЧ РОЖЕСТВЕНСКИЙ
  • САНЕЙЮКИ АКИЯМА
  • ДЖОН АРБЕТНОТ ФИШЕР
  • АЛЬФРЕД ФОН ТИРПИЦ
  • ФРИДРИХ ФОН ИНГЕНОЛЬ
  • ДЖОН РАШУОРТ ДЖЕЛЛИКО
  • НИКОЛАЙ ОТТОВИЧ ЭССЕН
  • МАКСИМИЛЛИАН ФОН ШПЕЕ
  • РЕЙНГАРД КАРЛ ФРИДРИХ ШЕЕР
  • ФРАНЦ ФОН ХИППЕР
  • ВИЛЬГЕЛЬМ СУШОН
  • ДЭВИД БИТТИ
  • АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ КОЛЧАК
  • ЭРИХ РЕДЕР
  • УИЛЬЯМ ФРЕДЕРИК ХЭЛСИ
  • ЭНДРЬЮ КАННИНГХЭМ
  • ИСОРОКУ ЯМАМОТО
  • ЧЕСТЕР УИЛЬЯМ НИМИЦ
  • ВИЛЬГЕЛЬМ МАРШАЛЛЬ
  • РАЙМОНД ЭЙМС СПРЮЭНС
  • ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ КАНАРИС
  • БРЮС ОСТИН ФРЕЙЗЕР
  • ГЮНТЕР ЛЮТЬЕНС
  • КАРЛ ДЁНИЦ
  • БЕРТРАН ХОУМ РАМСЕЙ
  • ТЮИТИ НАГУМО
  • НИКОЛАЙ ГЕРАСИМОВИЧ КУЗНЕЦОВ
  • СЕРГЕЙ ГЕОРГИЕВИЧ ГОРШКОВ
  • ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  • СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

    ВВЕДЕНИЕ

    Необходимым атрибутом государства являются вооруженные силы как средство защиты рубежей и охраны внешних и внутренних интересов правящих классов или группировок. Военный флот — одна из составляющих этих вооруженных сил. Потому и история флота — это часть истории государства. В значительной мере от вооруженных сил, а часто и непосредственно сил военно?морских зависела судьба как правителей, так и целых народов. Но морская история государства далеко не ограничивается военно?морской историей. Первоначально человек овладел водной стихией для мирных целей: перевозил грузы, товары, расселялся вдоль рек и морского побережья. Лишь со временем необходимость защиты от нападений потребовала создания вооруженных судов, предназначенных для борьбы с противником на водах. Сначала для этой цели приспосабливали мирные суда, затем стали строить суда специальные, быстроходные и снабженные различными видами оружия, которые со временем все больше и больше отличались от торговых. В большинстве случаев оказывалось невыгодно использовать боевые корабли для коммерческих целей. В то же время военный флот немало пользы приносил и экономике, ибо плавания моряков у своих берегов и в далеких морях позволяли делать открытия, исследовать новые пути, по которым со временем следовали караваны торговцев и колонизаторов.

    Успех в торговле и колонизации зависел во многом от того, как народ и правительство его страны относились к развитию морской мощи государства. В России и других странах мира не раз менялись взгляды на значение моря и военно?морского флота. Страна выигрывала, если взгляды правящих кругов на флот соответствовали коренным интересам нации. К примеру, рациональное использование морской торговли в сочетании с промышленностью сделали небольшую Англию богатейшим в Европе, решавшим судьбы мира государством. Создание мощного флота в США позволило этой второстепенной державе стать во главе западного мира. Россия, добившись за столетие выхода к Балтике и Черному морю, выдвинулась в ряд великих держав благодаря обретению «второй руки». Это лишь немногие примеры, демонстрирующие значение правильного понимания роли морской силы для государства в тот или иной период его развития.

    Что же определяет важность использования и защиты морских ресурсов? Во?первых, серьезное значение имеют факторы географические: расположение страны, потребность в дарах моря, возможность отказаться от них на время с заменой другими ресурсами, расположенными на суше.

    Во?вторых, потребность в морских перевозках зависит от уровня развития экономики страны. Например, Россия до конца XVII столетия могла обходиться без серьезной морской торговли и оставалась провинциальной державой. Выдвижение в ряд великих держав потребовало создания своего могучего флота. С другой стороны, во многом именно этот флот, победы в Северной войне, Архипелагские экспедиции, разгром турок на Черном море и другие подобные успехи и сделали Россию великой державой. Победы на море открывали путь для отечественной торговли. В свою очередь, торговля через Босфор и Дарданеллы позволила развить экономику юга России, со временем превратив в житницу страны Дикое поле.

    Третьим необходимым фактором является техническая возможность создания флота, соответствующего требованиям времени. Парусные суда могли строить даже небольшие страны, вроде Голландии, одно время претендовавшей на господство в океанах. Но по мере усложнения техники все более ограничивался круг первоклассных морских держав. В частности, США смогли развернуть свою экспансию только тогда, когда развитие американской промышленности позволило построить сильный флот, эту «большую дубинку» Теодора Рузвельта.

    Флот может стать реальной мощью лишь в случае, если он создается систематически и целеустремленно. Народ в значительной массе должен понимать и поддерживать жертвы, которые неминуемо придется принести для создания столь дорогостоящего средства, каким является флот. Необходимы люди, способные создать флот. Должны быть политики, понимающие, для чего нужен флот стране. Должны быть ученые, инженеры, промышленники, способные спроектировать и построить корабли. Наконец, нужны моряки, способные создать из кораблей боеспособную силу и грамотно использовать ее.

    Особое место как в создании флота, так и в морской иерархии занимают адмиралы. Как правило, они выдвигаются из числа наиболее опытных офицеров, способных управлять большим количеством судов и людей в условиях мира и войны. История показывает, что именно от флотоводцев многое зависит и при подготовке флота к войне, и во время боевых действий.

    Звание «адмирал» родилось в Средние века и происходит от арабского слова «амир аль бахр» (владыка на море). Оно распространилось в Европе с XII века. Современное название взято из языка Голландии. В древнем мире существовали и иные названия. Греческих морских полководцев?стратегов и римских морских трибунов называли навархами.

    Начиная с Древней Греции, когда регулярный флот стал постоянной составляющей вооруженных сил, появлялись морские деятели, способные не только вести эскадры в море и в сражение, но и доказывать словами и действиями важность морской силы для существования страны и общества. В Афинах такими государственными деятелями были Фемистокл и Перикл. При них город располагал флотом, который победил морскую мощь Персии, успешно боролся с пиратством и господствовал при поддержке союзников на Средиземном море. Когда Спарта начала борьбу с Афинами за господство в эллинистическом мире, ей пришлось также создать флот, и только после побед Лисандра, разбившего эскадры афинян, удалось подчинить этот город?государство.

    Древний Рим также не смог стать решающей силой на Средиземном море, пока римляне не создали флот, способный победить карфагенский в сражениях при Липарских островах и мысе Экном. В этих сражениях отличились Гай Дуилий, Атилий Маркус Регул. После сокрушения наиболее серьезного государства?противника потребовалось полководческое и флотоводческое умение Гнея Помпея Великого, чтобы истребить многочисленных пиратов и сделать море безопасным для торговли.

    Когда Рим пал, длительное время не было морской силы, способной удерживать господство на море. Флот Византии являлся средством обороны берегов, армады викингов и славян собирались на время похода и затем исчезали. Только когда развитие торговли потребовало защиты морских путей от набегов пиратов и враждебных государств, появились постоянные флотилии. Первоначально они включали гребные суда?галеры, предназначенные для боя у берегов. Неповоротливые парусники также вооружали артиллерией для самозащиты. Со временем корабли усовершенствовали. Великие географические открытия совершали уже на более мореходных и маневренных каравеллах и подобных судах. В XVI веке появились боевые парусные корабли с пушками по бортам, а к концу следующего столетия сражения вели преимущественно линейные корабли специальной постройки. Соответственно вырабатывалась и линейная тактика, при которой два флота выстраивались в кильватерные линии и вели перестрелку бортовыми орудиями, изредка прибегая к абордажу.

    Именно с рождением линейной тактики в конце XVII века большую значимость обретает адмиральское звание. Флот, вступавший в сражение, делили на три эскадры: авангард, центр (кордебаталия) и арьергард. Центром командовал адмирал, авангардом — вице?адмирал, являвшийся заместителем адмирала, а арьергардом — контр?адмирал, или шаутбенахт, как тогда его называли. Каждый из них в мирное время руководил соответствующим соединением и готовил его к боевым действиям. Конечно, в произношении адмиральских чинов разных стран были различия. Однако со временем как виды кораблей, так и чины флагманов все более унифицировались.

    Расширение масштабов войн и численности флотов привело к появлению чина «адмирал флота», который давали флотоводцам, руководившим стратегическими операциями. Во флоте Германии существовал чин «гросс?адмирал». Во многих крупных флотах было звание «генерал?адмирал». Его носитель, нередко представитель царствующей фамилии, являлся (фактически или номинально) высшим руководителем морского ведомства. Во флоте России звание генерал?адмирала присваивали несистематически.

    В период, когда ВМС СССР приобрел значительные размеры, появилось звание «Адмирал Флота Советского Союза», но оно в связи с политическими преобразованиями в стране было ликвидировано.

    Уже в Средние века сражения происходили на самых разных театрах. Попытка вторжения монголов Хубилай?хана в Японию и японцев — в Корею, борьба за влияние на Средиземном море между христианскими и магометанскими флотами, наконец, войны между европейскими государствами за авторитет в мире и господство на торговых путях и в колониях — все это способствовало выдвижению талантливых морских деятелей, в том числе адмиралов, создававших тактику боя. Наиболее характерными стали англо?голландские войны, в которых сначала еще использовались вооруженные коммерческие суда, а построение их было самым разным. На их завершающем этапе корабли уже выстраивались в две кильватерные линии. Тактике Рюйтера и других голландских адмиралов был противопоставлен натиск английских флагманов, первоначально выдвинутых из кавалерийских начальников. Победа над Голландией поставила Англию в положение первейшей морской державы, для которой водные пути имели жизненное значение. Немудрено, что в XVIII–XIX веках именно в британском флоте появилось немало способных адмиралов, которые отличались твердостью характера и умением вести бои на море, как доказали Ансон, Бенбоу и другие в сражениях с моряками Франции, Испании, Голландии и других стран. С другой стороны, и французские моряки периода расцвета их флота проявляли мужество и знание морского дела. Наиболее выдающиеся — Дюкен и Турвиль.

    XVIII столетие открыло возможности для адмиралов русского флота, как иностранцев, так и выпускников Морского кадетского корпуса. Круз, Чичагов, Ушаков, Грейг, де Рибас достигли немалых успехов в военно?морском искусстве, в усовершенствовании тактики.

    А к концу века начали демонстрировать новую тактику и европейские моряки: Джервис, Худ, Нельсон и другие, используя теоретические исследования Д. Клерка и богатый практический опыт.

    XIX век стал переходным. Если в первой его половине корабли с паровыми двигателями постепенно вытесняли деревянные парусники, то во второй половине столетия появляются броненосцы, крейсеры?миноносцы, не нуждающиеся в силе ветра для передвижения.

    В России за успешными боевыми действиями Сенявина на Средиземном море последовала победа в Наваринском сражении Гейдена и русско?турецкая война 1828–1829 годов, в которой флотом руководил Грейг. В блестящей школе адмирала Лазарева выделялись Корнилов и Нахимов, создававшие образцовые парусные корабли и соединения. Но уже следующее поколение моряков, представленное Аркасом и Бутаковым, отличилось в управлении преимущественно паровыми кораблями, разработкой тактики броненосного флота. За ними, в свою очередь, последовали герои русско?турецкой войны 1877–1878 годов, оказавшиеся к началу следующего столетия во главе эскадр русско?японской войны (Макаров, Рожественский). Им наследовало следующее поколение (Эссен, Колчак и другие), которому пришлось взять на себя подготовку флота к мировой войне и управление им в боевых операциях.

    На западе колониальный характер действий английского флота редко позволял выдвинуться адмиралам на уровень Кочрена и Кодрингтона, не боявшихся вступать в решительные сражения. Что же касается Крымской войны, то нельзя сказать, что самые лучшие союзные флагманы (Непир, Лайонс) покрыли себя славой.

    Во второй половине века, которая началась столкновениями броненосцев и крейсерскими операциями, в США отличился первый американский адмирал Фаррагут. На Средиземном море выдвинулись Тегетгоф и Персано, которым и пришлось столкнуться в сражении при Лиссе, решившем вопрос о господстве на море в итало?австрийской войне 1866 года. В японо?китайской войне 1894–1895 годов такими противниками — представителями своих стран на море, стали Ито и Дин Жу?чан, в испано?американской войне 1898 года наиболее заметны Сервера и Дьюи. Наконец, в русско?японской войне 1904–1905 годов противниками русских адмиралов стали практик Того и теоретик Акияма.

    В Первой мировой войне столкнулись на море преимущественно флоты Германии и Великобритании. С одной стороны флот развивал лорд Фишер, с другой — фон Тирпиц. Против линейных крейсеров Хиппера англичане выставили линейные крейсеры Битти, а Ингенолю и Шееру противостоял Джеллико. Особое место морская история отвела двум адмиралам: Шпее прославился победой над одной британской эскадрой и поражением — от другой, а Сушон знаменит тем, что с двумя кораблями втянул Турцию в войну против Антанты и многое сделал, чтобы удержать Босфор и Дарданеллы.

    Несмотря на изменения характера вооружений, с XVII века до середины XX тактика линейного боя изменилась мало, как и роль флагманов. По?прежнему боевую линию делили на авангард, центр и арьергард, каждым из которых командовал адмирал соответствующего ранга. Крейсеры с механическими двигателями пришли на смену парусным фрегатам и корветам, а миноносцы заменили брандеры. Правда, возросла дистанция боя. Теперь уже адмиралы не могли наблюдать друг за другом, как то бывало в эпоху парусных кораблей, и тем более участвовать в абордажных схватках. В дальномеры на горизонте видели только силуэты кораблей и посылали в них снаряды, иногда даже не замечая попаданий. Мины, подводные лодки, авиация уже начинали играть свою роль в морских сражениях. Но в полную силу они стали использоваться позднее.

    Во Второй мировой войне участвовало очень много адмиралов Советского Союза, Англии, США, Германии, Японии и других государств, что потребовало весьма жесткого отбора. Из советских флотоводцев в книге названы только Кузнецов, разработавший систему боевой готовности и руководивший флотом в годы Великой Отечественной войны, и Горшков, мастер боевых действий на реках. Читателю, интересующемуся адмиралами, которые руководили русскими и советскими флотами, рекомендуем вышедшую недавно книгу «Самые знаменитые флотоводцы России».

    Среди иностранных адмиралов большинство командовало традиционными надводными силами: Каннингхэм, Фрейзер и Рамсей в английском, Редер, Лютьенс и Маршалль в германском флотах. Нередко адмиралам не приходилось даже выходить в море. Редер, как и командовавший первоначально подводным флотом Дёниц, управляли боевыми действиями в основном с берега, пользуясь радиосвязью. И совсем необычным адмиралом был Канарис, руководивший миром разведки.

    На Тихом океане после истребления американского линейного флота в Пёрл?Харборе война стала воздушной. В наиболее важных сражениях авианосные соединения разделяли десятки и сотни миль, они обменивались ударами с помощью самолетов. Ямамото и Нимиц, Нагумо и Спрюэнс не могли видеть друг друга в бою. Однако от их решений зависел успех грандиозных операций и судьбы тысяч человек.

    Прошли века, исчез линейный строй, однако соответствующие ему адмиральские звания сохранились. Несмотря на то что теперь флагманы не всегда сами ведут корабли в море, их роль велика. Адмиралам реже приходится рисковать жизнью, но от них в наш век централизации управления и глобальной связи, оружия массового уничтожения и стратегических подводных сил в океанах все больше зависит как руководство операциями, так и подготовка флота в мирное время. Действия авианосных соединений и подводных лодок с ядерными ракетами теперь могут распространиться на всю поверхность Земли, включая глубины океана, воздушное пространство и ближний космос. Моряки, наносившие удары по иракским объектам в ходе операции «Буря в пустыне», даже не видели цели, в отличие от предшественников, которые шли на абордаж или таранили противника, сражались с ним на расстоянии пистолетного выстрела. Рост технического оснащения, ускорение темпов и размах боевых действий делают определяющими решения, которые принимают адмиралы всех рангов.

    Может встать вопрос, зачем нужно изучать дела давно минувших дней. Действительно, техника и тактика за века изменились, но люди по?прежнему реагируют на опасность, им по?прежнему приходится принимать решения. Чтобы принять правильное решение, необходимо располагать опытом предшественников. И Суворов, и Наполеон начинали восхождение на вершину полководческого мастерства, изучая биографии талантливых полководцев и адмиралов прошлого. Предложенная Вам, уважаемый читатель, книга — попытка дать первое представление будущим Ушаковым и Чичаговым о том, как действовали адмиралы всех времен и народов.

    В книге — биографии наиболее заметных в морской истории руководителей флотов с древнейших времен до конца Второй мировой войны. Разумеется, понятие «самый великий» достаточно относительно. Были выбраны не только те флотоводцы, которые прославились постоянными победами, подобно Нельсону, или тактическими нововведениями, как Круз, Ушаков, Кинсберген. В число великих попали и некоторые великие неудачники, которые при ином стечении обстоятельств могли бы рассчитывать на успех. В их числе Персано, Сервера и Дин Жу?чан, которые либо не успели подготовить флоты к войне, либо не располагали для этого средствами. В их числе и Брюэс, который геройской гибелью при Абукире заплатил за свои ошибки, а гибель Лютьенса — доказательство того, что авантюрные решения приводят к катастрофе.

    Следует отметить, что на русском языке не было книги, объединяющей хотя бы краткие очерки о деятельности выдающихся адмиралов всего мира, а сведения о них были рассеяны по разным изданиям преимущественно энциклопедического характера. Эта книга является первой попыткой такого рода и, возможно, привлечет внимание как читателей, так и авторов, которые смогут в последующих трудах более подробно рассмотреть деятельность иностранных и отечественных адмиралов.

    ФЕМИСТОКЛ

    Афинский политик и стратег Фемистокл, сторонник сильного флота, смог убедить соотечественников в том, что их судьба решается на море, и в результате стал спасителем отечества, победителем многочисленного персидского флота при Саламине.

    Фемистокл родился около 525 года до н. э. Он не относился к числу афинской знати. Более того, Фемистокла считали незаконнорожденным из?за того, что мать его не была афинянкой. Однако с молодых лет честолюбивый юноша добивался славы. В гимнасии он изучал в первую очередь науки, которые должны были помочь ему выдвинуться, и добивался популярности среди окружающих. Это помогло, когда Фемистокл занялся общественной деятельностью и стал вождем афинской демократии. Его политические реформы 487–486 годов до н. э. способствовали дальнейшей демократизации афинского государственного строя. Он ввел выборы архонтов по жребию, предоставил возможность всадникам занимать эту должность, освободил коллегию стратегов от контроля ареопага, с 493 года неоднократно занимал высшие должности архонта и стратега.

    Фемистокл добился решения народного собрания не делить между афинянами доход от серебряных копей, а направить его на сооружение сотни триер, которые стали основой флота. Он постепенно приучал сограждан к тому, что морская мощь способна дать власть Афинам над Элладой, и преуспел в этом. Перед опасностью персидского вторжения Фемистокл призывал к примирению враждовавшие греческие государства и объединению их усилий в борьбе против Персии. Он добился изгнания сторонника сухопутной борьбы Аристида. Как вождь морской партии, выражавшей интересы торгово?ремесленных слоев, Фемистокл стремился упрочить морскую мощь Афин. В 483–482 годах он превратил гавань Пирей в одну из лучших на Средиземном море, укрепил ее стенами и занялся созданием мощного флота. Было построено около 200 триер, для них готовили экипажи. Убедив афинян, что от нападения персов их спасут лишь деревянные стены кораблей, Фемистокл обеспечил охрану ближайших островов и проливов.

    До Фемистокла Аттика делилась на 48 навкрарий, каждая из которых должна была содержать постоянно в боевой готовности по одному боевому кораблю. Фемистокл добился, что флот создавали централизованно под наблюдением Совета Пятисот — высшего правительственного органа Афин. Совет следил за построенными триерами и сооружением новых, наблюдал за эллингами для хранения и ремонта судов. Решение о постройке судов, их типе и назначении кораблестроителей голосованием принимал народ. Он же избирал и флотоводца, которому предстояло вести флот в бой или плавание. Должность триерарха, который занимался постройкой триер, была почетной, хотя и требовала больших усилий и расходов. Благодаря такой системе каждый состав Совета со времен Фемистокла оставлял два десятка новых триер. Строительство боевых кораблей было засекречено, верфи прикрывали навесы и охраняли отряды стражников, не допускавшие посторонних.

    В 480 году до н. э. персидский царь Ксеркс собрал огромную армию и флот. Переправив армию через Геллеспонт (Дарданеллы) по мосту и проведя флот мимо опасного места при мысе Афон по прорытому каналу, он направился в глубь Греции. Но в 481 году, когда Ксеркс готовился к вторжению, для противодействия ему возник союз Афин и Спарты, к которым присоединились другие греческие полисы. Потому, когда персы начали наступление, им противостояли соединенные силы греков. Так как Фессалия перешла на сторону Ксеркса, греческие войска заняли позицию у Фермопил, где могли в узком проходе сдержать огромную армию.

    В результате мер, принятых Фемистоклом, к началу вторжения персов, располагавших, по свидетельству Геродота, 1207 триерами и до 3000 вспомогательных судов, афиняне и их союзники имели 271 триеру и 9 пентеконтер. Но выучка греческих моряков оказалась выше, что и привело к поражению персов.

    Получив должность стратега, Фемистокл убеждал сограждан встретить варваров на судах как можно дальше от Эллады, но безуспешно. Только приближение персидских войск побудило афинян отправить Фемистокла к мысу Артемисий для охраны пролива. Фемистокл, несмотря на то что у Афин было больше триер, уступил командование спартанцу Эврибиаду; он утешал других афинян, что если они докажут свою храбрость на войне, он заставит всех эллинов подчиняться им. Стратегу удалось убедить Эврибиада не уходить к берегам Пелопоннеса.

    Флот из афинских и спартанских кораблей во главе с Эврибиадом расположился у мыса Артемисий. Эврибиад на переходе к цели встретил десять передовых персидских судов и, не вступая в бой, отошел к Халкиде. Однако на следующий день персидский флот у мыса Суний потерял во время шторма треть судов, и греки вернулись к Артемисию.

    Персы исправили свои суда и решили дать бой, ибо занятие острова Эвбея давало им важную промежуточную базу. Несмотря на потери, они располагали еще 800 судов и отправили 200 из них в обход острова Эвбея, чтобы окружить и истребить полностью греческий флот. Однако греки узнали от пленных, взятых в ходе стычек, про обходное движение. Фемистокл видел, что необходимо разбить одну из неприятельских частей. Как ни заманчиво было нападение на 200 обходящих судов, флотоводец понимал, что при движении к ним навстречу главные силы персов последуют за ним, и тем самым быстрее осуществится вражеский план. Фемистокл использовал оригинальную тактику. Незадолго до захода солнца греческие триеры направились к месту стоянки противника. Персы также начали сниматься с якоря и строиться. Персидские суда были больше размером, чем триеры, которые, однако, превосходили их скоростью и маневренностью. Греки выждали, когда солнце станет заходить, по сигналу с триеры Эврибиада (поднятый щит) решительно атаковали сомкнутой массой один из флангов и истребили 30 неприятельских судов. Остальные персидские силы со всех сторон спешили к атакованному флангу, однако уже наступила тьма, и противники разошлись. На следующий день Фемистокл повторил маневр с тем же успехом, ибо персы не могли атаковать, пока не завершилось обходное движение. Им пришлось примириться с потерей десятков судов. Тем временем греки получили известие, что противнику удалось пройти Фермопилы, и флоту не оставалось ничего, кроме отхода к Коринфскому перешейку, где сосредоточились греческие войска. Афинские суда, экипажи которых отличились храбростью, шли последними. По пути, в местах удобных для стоянки, Фемистокл на камнях оставлял надписи, призывавшие ионийских греков, состоявших во флоте Ксеркса, изменить персам или хотя бы вредить им. Он надеялся этими надписями если не привлечь на свою сторону ионийцев, то хотя бы вызвать подозрение к ним Ксеркса. Триеры отошли к острову Саламин, где собралось население Афин. Понимая, что от флота зависит жизнь сограждан, Фемистокл решил добиться победы в сражении с численно превосходящим персидским флотом.

    Узкий вход в Саламинскую бухту, где сосредоточился греческий флот, не позволял противнику развернуть все силы. Несмотря на настояния Фемистокла сохранить эту выгодную позицию, совет предводителей греческого флота решил отступить. Тогда Фемистокл тайно уведомил Ксеркса о намерениях греков и посоветовал ему отрезать путь отступления, что персидский царь и исполнил. Стратег продолжал убеждать греков в необходимости сопротивления. Когда греческие военачальники узнали, что положение безвыходно, было решено принять бой.

    Сражение началось рано утром 27 сентября 480 года до н. э. в проливе между островом Саламин и Аттикой. Преимуществом греков, кроме маневренности их судов, являлось хорошее знание изобиловавшего подводными камнями и мелями узкого пролива. Фемистокл поставил 370 триер в две линии вдоль берега Саламина носом к противнику в час, когда ветер с моря гнал волну в пролив. Волна не вредила плоскодонным низким греческим судам, но сбивала с курса тяжелые персидские, подставляя их борта ударам таранов греков.

    Персидский флот из 800 судов под командованием самого Ксеркса в ночь на 27 сентября заблокировал пролив: около 200 судов заняли выходы, а остальные образовали боевой порядок против греческого строя в три линии. Утром правый фланг персов атаковал. Скученные в узком, богатом подводными камнями и мелями Саламинском проливе, персы с тяжелыми кораблями не могли использовать численное превосходство. В бою они налетали на камни, сталкивались из?за слишком тесного построения, мешали друг другу. Обе стороны действовали решительно. Левый фланг персов во главе с братом Ксеркса Ариоменом, находившемся на самом сильном судне, теснил греков. Однако противостоявшие ему суда Фемистокла, командовавшего правым флангом, стремительно атаковали, повредили и взяли на абордаж флагманский корабль. Ариомен пал в схватке. После его гибели левый персидский фланг обратился в бегство, преследуемый греками. Отбросив его, Фемистокл направился на помощь своему левому флангу, который отступал перед противником. С его прибытием преимущество оказалось на греческой стороне. Персы потерпели поражение и бежали в Фалернскую бухту. Их потери составили около 200 судов, у греков — около 40.

    Ксеркс намеревался вторгнуться на Саламин по насыпи. Однако Фемистокл, все еще выступая в роли союзника царя, передал ему, что греки намерены вести флот к Дарданеллам и истребить мост между Европой и Азией. Ксеркс решил отступить, оставив в Греции Мардония. В следующем году Мардоний был разбит, как и флот персов у Дарданелл. Война с персами длилась еще 30 лет, но греки действовали уже наступательно, опираясь на флот, центром деятельности которого стали Афины. Основу этих успехов заложила морская политика Фемистокла.

    Фемистокл после победы приступил к восстановлению города и сооружению вокруг него стены, хотя это и вызывало недовольство спартанцев. Затем он обратил внимание на Пирей, заметив удобное расположение пристаней порта. Он старался, по словам Плутарха, «весь город приспособить к морю». Фемистокла поддерживал демос, ибо от аристократов — всадников и гоплитов — власть переходила к гребцам и рулевым. Он, по словам Плутарха, был готов сжечь флоты других эллинских государств, чтобы обеспечить главенство Афин, но этот замысел не получил одобрения Аристида, как хотя и полезный, но бесчестный.

    Фемистокл много сделал для обеспечения судоходства в Черноморских проливах и на Черном море. В 478 году флотоводец стал одним из создателей морского союза греческих государств. Союз был заключен между Афинами и малоазийскими и островными греческими городами для борьбы с персидской агрессией. С 478 по 454 год союз известен как Делосский союз, ибо именно на Делосе собирался совет союза и хранилась казна. Союзники обязались содержать флот из 100 триер и войско из 10000 пехотинцев и 1000 всадников. Крупные города выставляли войска и корабли, мелкие — выплачивали в казну налог — форос. Во главе флота и войск стояли афиняне. Благодаря объединению сил морской союз освободил город Византий и в начале 60?х годов разбил персидские флот и войско у реки Эвримедонт на южном берегу Малой Азии. Но последняя победа уже не была связана с самим Фемистоклом.

    Со временем бремя налогов для поддержания флота показалось афинянам слишком тяжелым. В 471 году до н. э. по проискам аристократов Фемистокла общим решением греческих государств присудили к остракизму. После долгих скитаний изгнанный флотоводец бежал к персидскому царю Артаксерксу I, получил в управление ряд городов Малой Азии. Фемистокл кончил жизнь самоубийством после 460 года из?за того, что не хотел выполнить повеление персидского царя действовать против эллинов. Умер он и похоронен в Магнесии, где ему поставили великолепную гробницу.

    Жизнь Фемистокла описали историки Плутарх, Геродот, Фукидид. Благодаря их трудам сохранились сведения о первом создателе регулярного флота в Греции.

    ПЕРИКЛ

    Афинский стратег Перикл стал вторым после Фемистокла деятелем, который в полной мере понимал значение морского флота и сделал его основой мощи государства.

    Перикл родился около 490 года до н. э. Он происходил и с отцовской, и с материнской стороны из домов, занимавших первые места в борьбе с тиранией. Отец Перикла Ксантипп прославился морской победой над персами при мысе Микале, совпавшей со сражением при Платеях. Мальчик получил хорошее воспитание и образование. Среди его учителей был философ Анаксагор, который считал, что в основе мира лежит не случайность, но разум. Эту мысль и спокойствие, возвышенную речь и осанку отца Перикл хорошо усвоил, что помогло ему в политике. В молодости Перикл, знатный и богатый, опасался остракизма, ибо афиняне изгоняли всех, кто мог стремиться к единовластию. Избегая политики, он отличался в боях. Только когда в Афинах не оказалось серьезных соперников, Перикл начал общественную деятельность в качестве сторонника демократии, вел скромный образ жизни. Перед народом он появлялся в особо важных случаях, чтобы не наскучить, а остальные вопросы поднимал через посланных ораторов?сторонников. Перикл был очень осторожен в выступлениях, различными методами, в том числе раздачей денег, добился популярности в народе, что помогло ему ослабить власть ареопага и изгнать методом остракизма Кимона, главу аристократической партии. Позднее, когда популярность Кимона восстановилась, сам Перикл предложил его вернуть в Афины, но негласно договорился, что он будет командовать флотом вне Эллады. Кимон умер стратегом на Кипре.

    Став наиболее влиятельным человеком, Перикл перенес в Афины из Делоса казну и, пользуясь большими средствами, строил величественные здания, что также давало занятие демосу: купцам, строителям, морякам, скульпторам, художникам и т. д. Когда против крупных расходов на строительство выступила аристократическая партия во главе с Фукидидом, Перикл добился изгнания последнего и фактически установил единовластие. Он отправлял бедных афинян на поселение в Херсонес и на острова, уменьшая число праздных бедняков, которых было легко использовать на собрании в своих целях его противникам.

    Вокруг Перикла образовался кружок образованных людей: жена Аспасия, философ Анаксагор, скульптор Фидий, историк Геродот и другие, внесшие немалый вклад в культуру Греции.

    Перикл ввел обучение афинских граждан морскому делу, для чего в море ежегодно отправлял на восемь месяцев 60 триер, экипажи которых боролись с пиратами. Обеспечение безопасности морских путей способствовало развитию торговли. С 454 года Перикл возглавил Морской союз из более чем 200 греческих государств. При нем Пирей вмещал одновременно 372 торговых судна, а афинский военный флот насчитывал 300 триер. Перикл первым разработал план войны с пиратством, рассмотренный на общегреческом конгрессе, и создал систему обороны Черноморских проливов, позволившую восстановить сообщение Средиземного и Черного морей.

    С другой стороны, Перикл твердо сохранял господство над другими полисами — членами морского союза. Попытки выйти из?под контроля Афины пресекали вооруженной силой. Когда союз намеревался покинуть Наксос, афиняне начали войну, заставили наксосцев сдаться, выдать флот и уплатить большую сумму денег. У Фасоса они отобрали золотые прииски и торговые пункты во Фракии, а после восстания срыли стены и забрали корабли. Со временем свои флоты остались лишь у Лесбоса, Хиоса и Самоса. Другие города подчинялись Афинам в соответствии с договорами, которые афиняне навязывали им. Такую мощь афинянам дал флот, который сооружали они, тогда как остальные союзники только платили деньги.

    Перикл в 440 году организовал поход на Самос, отказавшийся прекратить войну с Милетом и предоставить спорные вопросы на суд в Афинах. Он установил демократический строй в Самосе и взял заложников, отказавшись от выкупа. Когда самосцы восстали, стратег вернулся к острову и нанес им поражение; против 44 его судов противник имел 40 боевых и 30 транспортных судов. Он овладел гаванью и осадил Самос. Получив подкрепление, Перикл вышел от Самоса в море, вероятно, чтобы встретить идущий неприятельский финикийский флот вдали от берегов. Пока он отсутствовал, самосцы напали на осаждавшие войска и разбили их. Узнав о несчастье, Перикл вернулся к Самосу, разгромил неприятеля и блокировал город, окружая его стеной. Чтобы уменьшить недовольство воинов тяжелой осадной работой, он разбил войско на восемь частей, и одна из них могла день отдыхать, пока остальные трудились. На девятом месяце самосцы сдались; стены были разрушены, корабли переданы Афинам, а на жителей возложена большая контрибуция. Перикл гордился этой победой, ибо самосцы в свое время были соперниками афинян на море.

    В 437 году до н. э. Перикл снарядил морскую экспедицию в Черное море и наводил порядок в греческих городах на южных и восточных берегах вплоть до Пантикапея (Керчь). Он усилил колонистами Херсонес и укрепил его оборону, помог жителям Синопы свергнуть тирана.

    Когда спартанцы стали смотреть с неудовольствием на возвышение Афин, Перикл разослал послов по островам Средиземного моря, чтобы созвать представителей греческих полисов для обсуждения общих вопросов. Собрать их не удалось, ибо Спарта выступила против. Это было первое предвестие крушения морского союза. Понимая неизбежность столкновения со Спартой, стратег выступал против предложений организовать походы в чужие земли и намеревался удерживать существующие. Ежегодно он отправлял в Спарту десять талантов для подкупа, чтобы оттянуть войну. Когда восстала Эвбея и одновременно против Афин выступили Мегары с большим войском, Перикл подкупил военачальника мегарян и побудил его уйти из Аттики. Затем он с 50 кораблями и 5000 гоплитов принудил Эвбею к покорности; за то, что эвбейцы перебили всех моряков захваченного афинского корабля, Перикл выселил многих местных жителей и заменил их колонистами?афинянами. После того между афинянами и спартанцами было заключено перемирие на 30 лет.

    Стратег уговорил афинян помочь острову Керкира (Корфу), который подвергся нападению Коринфа, но послал только 10 триер под командованием Лакедемония, сына Кимона, чтобы неудача его ослабила партию противников. Когда его стали обвинять в том, что помощь оказалась незначительна, Перикл послал второй отряд, но тот пришел уже после сражения.

    В Спарте представители Коринфа, Мегар, Эгины жаловались на притеснение Афин. Масла в огонь подлила осада афинянами восставшей коринфской колонии Потидеи, подвластной Афинам. Но последней каплей явился отказ Перикла отменить постановление, грозившее смертью всякому мегарянину, вступившему на землю Аттики, и предписывавшее дважды в год посылать войско против Мегар. Пелопоннесская война (431–404 гг. до н. э.) вспыхнула как конфликт между Пелопоннесским и Афинским союзами за господство в Греции. Не добившись решения проблем мирным путем, царь Спарты Архидам вторгся с 60000 войском в Аттику. Перикл, исходя из преимущества спартанцев на суше, составил стратегический план войны, по которому жителям следовало укрыться за укрепления Афин и длинные стены Пирея, избегая большого сухопутного сражения. Он намеревался бороться с противником на море, блокируя берега Пелопоннеса, истребляя торговлю и внезапно высаживая десанты в разных пунктах неприятельской территории. Перикл послал эскадру в 100 кораблей разорять берега, а с суши его войска опустошили Мегарскую область. Первоначально план действовал успешно, пока измена Алкивиада не помогла спартанцам.

    Перикл оставался в городе, чтобы держать под контролем недовольство жителей разорением Аттики. Однако в Афинах из?за скопления деревенского населения возникла губительная болезнь. Чтобы помочь делу, Перикл решил снарядить 150 судов для разорения неприятельских берегов. Его не остановило даже солнечное затмение. Флот осаждал священный Эпидавр. Но болезни появились и на кораблях, поражая воинов и всех с ними соприкасавшихся.

    После возвращения флота из неудачного похода недовольные афиняне лишили Перикла в 430 году звания стратега и приговорили к большому штрафу. Не найдя достойной замены, в 429 году народ вновь вручил ему управление и должность стратега. Но Перикл вскоре после тяжелой болезни скончался.

    Авторитет и популярность Перикла объяснялись тем, что политика, которую он проводил, соответствовала интересам большинства населения. Период его правления совпал со временем максимального расцвета Афинского государства. И во многом успехи этой политики обеспечивала морская мощь Афин.

    Плутарх писал: «За границей Перикл прославился изумительным морским походом вокруг Пелопоннеса. С эскадрой в сто триер он отплыл из Пег в Мегариде. Он опустошил не только большую часть побережья, как сделал раньше его Толмид, но и проникал с гоплитами, бывшими во флоте, в глубь страны далеко от моря; всех он приводил в страх своим нашествием и заставлял укрываться под защиту стен; только при Немее сикионцы выступили против него и начали сражение, но он обратил их в бегство в открытом бою и воздвиг трофей. В Ахайе, которая была в дружбе с Афинами, он взял на борт отряд солдат и переправился на судах к противолежащему материку; проплыв мимо Ахелоя, он опустошил Акарнанию, запер энидцев в их городе, разорил их область и отплыл на родину, показав себя врагам — грозным, согражданам — осторожным и энергичным полководцем; действительно, с его отрядом не произошло ни одного даже и случайного несчастья».

    Смерть человека, умевшего сплотить афинян в трудное время, открыла путь для распрей внутри полиса и приходу к власти авантюриста Алкивиада. Его измена и отсутствие твердого руководства страной и флотом привели к поражению Афин.

    АЛКИВИАД

    Одержавший несколько побед на море стратег Алкивиад, один из замечательнейших афинских деятелей и полководцев, прославился также своими изменами, в результате которых те, кому он изменял, несли немалый ущерб.

    Алкивиад родился около 451 года до н. э. Его отец Клиний прославился, командуя триерой в морском бою при Артемисии, а в 447 году до н. э. погиб в бою при Коронее с беотийцами. Одним из опекунов мальчика стал Перикл, а на его характер повлияла дружба с Сократом. Еще подростком Алкивиад участвовал с ним в военных походах, и друзья спасали друг друга в бою. Но самые яркие черты мятущегося характера Алкивиада, честолюбие и стремление всегда быть первым, нередко заставляли его совершать не лучшие поступки, и даже благотворный пример Сократа не помогал. Он вел роскошную жизнь, щеголял расточительностью, любовью к комфорту, и даже на триере приказал вырезать часть палубы, чтобы спать не на досках, как все, а в постели из ремней.

    Во время Пелопоннесской войны (431–404 гг. до н. э.) Алкивиад участвовал в военных действиях против Потидеи (432–430 гг. до н. э.) и в битве при Делии (424 г. до н. э.). Отличаясь смелостью и умом, он не раз с 421 года был избран стратегом.

    Происхождение, богатство, многочисленные друзья и родственники, доблесть в боях открывали Алкивиаду путь к государственным должностям. Он обладал также даром красноречия и убеждения. Потому, когда юноша вышел на политическую арену, у него оказалось вскоре только двое серьезных противников — Феак, с которым он скоро справился, и Никий. Последний, опытный стратег, был сторонником мира со Спартой, и во многом именно благодаря его усилиям был заключен в 421 году договор, названный Никиевым миром. Алкивиад, завидуя Никию, доказывал афинянам неизбежность войны. В конце концов, его стараниями мир был нарушен.

    После смерти Перикла Афины посылали отряды на Сицилию для поддержки городов, с которыми несправедливо поступали жители Сиракуз, становившихся соперниками Афин. Алкивиад в 420 году убедил народное собрание в необходимости послать большой флот для окончательной победы и утверждал, что экспедиция на Сицилию может стать началом больших завоеваний, включая Карфаген, Италию и Пелопоннес. Рассудительный Никий старался отговорить народ, считая трудным делом покорение Сиракуз, но его советам не вняли и также, как и Алкивиада и Лисимаха, которые были людьми горячими, избрали стратегом. Перед выходом экспедиции кто?то отбил выступающие части у герм — изображений бога Гермеса. Враги приписывали этот случай, как и другие случаи кощунства, Алкивиаду, однако не дали ему задержаться, чтобы опровергнуть обвинение.

    В экспедицию из Пирея выступили 100 хорошо снаряженных триер с экипажами из лучших людей. Богато украшенные многочисленные суда должны были продемонстрировать мощь и богатство Афин. После того как в море к ним присоединились союзные суда, эскадра насчитывала 136 триер, на которых было 36000 человек войск и экипажей. Войска высадились на восточном побережье у города Катаны, произошли первые стычки с жителями Сиракуз — главного противника на Сицилии. Экспедиция 415–413 годов началась успешно благодаря действиям Алкивиада. Однако полководца отозвали с Сицилии, чтобы судить за религиозное кощунство, в котором он не был повинен. По пути в Афины Алкивиад бежал и скрылся в Спарте. Его заочно приговорили к смерти и конфискации имущества. Последствиями его измены явились поражения афинян на суше и на море у Сиракуз и отказ от экспедиции на Сицилию.

    В Спарте Алкивиад проявил себя ярым противником демократии и сторонником аристократии, которая там правила. Желая отомстить соплеменникам за несправедливое осуждение, стратег дал спартанцам рекомендации по борьбе с афинянами. По его совету Спарта создала флот, оказала поддержку ионийским грекам против Афин, вступила в переговоры с Персией о финансовой поддержке и основала на территории Аттики опорный пункт. Ранее спартанцы ограничивались набегами. Теперь в укрепленной Декелее, в 20 километрах севернее Афин, спартанцы поставили отряд войск, чтобы держать центр морского союза в положении полуосажденного. В Афинах начались болезни и голод, к спартанцам перебежали более 20000 афинских рабов.

    Алкивиад недолго оставался в Спарте. Он хорошо умел приспособляться к обычаям тех людей, среди которых жил, и вскоре добился уважения спартанцев. Благодаря его действиям жители Хиоса, Лесбоса и Кизика собрались отделиться от Афин и направили послов в Спарту. Стратег рекомендовал помочь хиосцам, сам отправился с флотом, склонил к отделению от Афин почти всю Ионию. Однако рост популярности Алкивиада встревожил царя Спарты Агида, и тот приказал убить соперника. Предупрежденный стратег был вынужден перебежать к персидскому сатрапу Тиссаферну и вскоре стал влиятельнейшим лицом при его дворе. Он рекомендовал сатрапу не оказывать спартанцам слишком большой помощи, чтобы греки истощали друг друга в длительной борьбе.

    Тем временем афиняне раскаивались в решении, принятом в отношении Алкивиада. Главные их силы собрались у Самоса, откуда выходили корабли, чтобы приводить к послушанию отделившиеся города и поддерживать союзные. Афиняне опасались 150 финикийских судов, которые шли к Тиссаферну. В 411 году Алкивиад послал к сторонникам олигархии у Самоса предложение помочь им прийти к власти. Одержавшие верх сторонники Алкивиада, рассчитывая на поддержку Тиссаферна, направили в Афины представителей. Те захватили власть, предоставив ее 400 олигархам, развернувшим террор против сторонников демократии. Возмущенные афиняне у Самоса пригласили Алкивиада, назначили его стратегом и предложили направить флот к Афинам. Однако Алкивиад не собирался возвращаться в Афины как каратель. С уходом флота враги могли овладеть всей Ионией. Склонив своих сторонников к мысли отказаться от немедленного похода на Афины, Алкивиад договорился с Тиссаферном, который так и не привел на помощь лакедемонянам финикийскую эскадру. Тем самым он лишил противника явного преимущества на море. Вскоре после того олигархи были свергнуты в Афинах, и победители пригласили Алкивиада. Но тот намеревался вступить в родной город триумфатором.

    С небольшим отрядом кораблей стратег вышел из Самоса. Узнав, что флот спартанца Миндара плывет к Геллеспонту (Дарданеллам), преследуемый афинянами, Алкивиад прибыл с 18 триерами, когда два флота уже сражались у Абидоса целый день с переменным успехом. Появление Алкивиада ободрило спартанцев. Однако он атаковал тех пелопоннесцев, которые побеждали афинян, заставил их бежать к берегу, крушил корабли и избивал спасающихся вплавь людей, хотя персидская пехота Фарнабаза защищала союзный флот с берега. В результате сражения афиняне не только спасли свои корабли, но и взяли 30 неприятельских. Гордый победой, Алкивиад явился к Тиссаферну, но тот арестовал его, чтобы оправдаться перед спартанцами.

    Только через месяц стратегу удалось бежать. Добравшись до лагеря афинян, он узнал, что Миндар и персидские войска Фарнабаза у Кизика, и вдохновил воинов на бой с ними. Он приказал мелкие суда заключить в середину флота и выступил под прикрытием грозы с дождем и темноты. Только когда тьма начала рассеиваться, у гавани Кизика увидели неприятеля. Чтобы спартанцы не бежали, увидев его крупные силы, на берег, Алкивиад направился в атаку лишь с 40 триерами. Противник завязал сражение. Когда же подошли оставленные позади остальные афинские силы, спартанцы бежали. Афинский стратег с 20 лучшими кораблями пробился к берегу и высадил десант, истреблявший бегущих с кораблей на берег. Двинувшиеся на помощь войска Миндара и Фарнабаза были разбиты. Было перехвачено спартанское донесение, сообщавшее: «Корабли погибли. Миндар погиб. Экипаж голодает. Не знаем, что делать». Овладев Кизиком, афиняне укрепились на Геллеспонте. Алкивиад начал разорять страну Фарнабаза, подчинил Халкедон, Селимбрию и Византий, отпавшие ранее от Афин. При взятии Византия стратег применил хитрость: распустив слух об уходе в Ионию для подавления восстаний, он отправился с флотом в море и ночью вернулся. Суда с шумом штурмовали гавань, тогда как сторонники Алкивиада тайно впустили его воинов в город. В жарком бою Византий был взят.

    В 407 году Алкивиад с многочисленными трофейными судами и добычей вернулся в Афины. Он вез не менее 200 носовых украшений с побежденных и потопленных кораблей. Его встретили с радостью и печалью одновременно, ибо многие понимали, что не будь несправедливого приговора, не было бы и несчастий, вызванных Алкивиадом. Когда Алкивиад на народном собрании рассказал о своих злоключениях и о перспективах борьбы с врагом, его увенчали золотыми венками и избрали стратегом с неограниченными полномочиями на суше и на море. Он приобрел авторитет, проведя священную процессию до Элевсина и обратно вблизи спартанских войск, занимавших Декилею. Многие бедняки даже предлагали провозгласить его тираном, что встревожило влиятельных граждан, торопивших выход Алкивиада в море.

    Алкивиад с сотней подготовленных кораблей напал первоначально на Андрос, победил его защитников, но не взял город, что позднее поставили ему в вину. Не получая денег от Афин, флотоводец был вынужден добывать их у персидского царя Кира или у покоренных провинций. Когда он отправился собирать дань с Карий, то оставил вместо себя Антиоха, запретив сражаться с неприятельским флотом, даже если тот попадется на пути. Однако Антиох пренебрег запретом, пошел к Эфесу, вызвал на бой спартанского стратега Лисандра, который разбил афинский флот, захватил много судов и людей. Вернувшись на Самос, Алкивиад со всем флотом вызвал Лисандра на бой, но тот удовольствовался одержанной победой.

    Враги обвинили Алкивиада в злоупотреблениях. Поверившее им народное собрание избрало других стратегов. Эти стратеги, Тидей, Менандр и Адимант, основав стоянку при Эгоспотамах, несколько дней вызывали Лисандра на бой. Алкивиад, воевавший поблизости на свой страх и риск с фракийцами, попробовал предостеречь стратегов, но его не послушались. Флотоводец утверждал, что в силах заставить неприятеля вступить в морское сражение или покинуть корабли. Однако Лисандр разгромил афинский флот, перебил 3000 пленных. Вскоре он взял Афины, истребил флот и разрушил Длинные стены.

    Так как в Греции властвовали его враги спартанцы, Алкивиад бежал в Вифинию, но, ограбленный фракийцами, был вынужден отправиться к персидскому царю Артаксерксу. Афиняне вновь раскаивались в том, что не доверяли флотоводцу. Спартанцы, понимая опасность, какую представляет Алкивиад, решили убить его и выполнили свой замысел с помощью персов.

    Так вполне закономерно завершилась жизнь выдающегося воителя, который свою славу и жизнь ставил выше, чем благополучие отечества. Тем не менее уже многие столетия его имя не покидает страниц энциклопедий, вспоминающих флотоводца — победителя в нескольких сражениях.

    ЛИСАНДР

    Один из крупнейших полководцев Спарты Лисандр в заключительный период Пелопоннесской войны командовал спартанским флотом, при поддержке персов увеличил его морскую мощь, нанес поражение афинскому флоту и даже взял Афины.

    Лисандр происходил из рода Гераклидов, знаменитых военными деяниями, но не бывших царями. Он, подобно другим спартанцам, был честолюбив и жаждал первенства, однако обладал способностью подавлять гордыню перед сильными мира сего, что позволило ему быть не только воином, но и дипломатом.

    Как выдвинулся Лисандр в начале Пелопоннесской войны, Плутарх не пишет. Очевидно, заслуги его оказались достаточно велики, ибо, когда Алкивиад вернулся в Афины после побед над спартанским флотом, во главе флота поставили именно Лисандра в качестве противника знаменитого флотоводца.

    Лисандр избрал своей базой Эфес, окруженный владениями варваров. Он направил к порту со всех сторон грузовые суда, открыл верфь для постройки триер, возобновил торговлю в гавани и работу ремесленников, за что получил поддержку местного населения. Так как Спарта не могла ему предоставить больших средств, а персидский сатрап Тиссаферн, имевший повеление помогать союзным спартанцам и вытеснить афинян с моря, оказывал поддержку скупо, Лисандр отправился к царю Персии Киру и убедил его продолжать войну. Когда молодой царь спросил, что Лисандр хотел бы получить, тот ответил: «Если ты так добр ко мне, Кир, прошу тебя, прибавь морякам к их жалованью по оболу, чтобы они получали по четыре обола вместо трех». В итоге экипажи получали жалованье выше обычного, и к спартанцам стали перебегать гребцы с судов противника.

    Лисандр избегал сражения со знаменитым флотоводцем Алкивиадом, не проигравшим ни одного сражения на море. Однако помог случай. Алкивиад, уезжая для сбора денег, оставил во главе флота кормчего Антиоха, который, вопреки запрету стратега, вступил в сражение. Более того, он с двумя триерами вошел в Эфесскую гавань и быстро прошел мимо неприятельского флота, вызывая его на бой. Лисандр погнался за ним на нескольких триерах, а когда впереди оказался весь афинский флот, вывел остальные корабли. В морском бою у мыса Нотия (407 г. до н. э.) афиняне потерпели поражение. Лисандр взял 15 триер. Важнейшим следствием боя явилось то, что афинское Народное собрание отрешило от командования Алкивиада.

    После военной победы Лисандр приступил к переговорам с представителями городов, добиваясь организации олигархической власти десяти, которая должна была сменить привычную демократию. Своим сторонникам он предоставлял высокие посты в городах и войске. Число его сторонников росло.

    Тем временем истек годичный срок командования флотом. Так как законом не допускалось продление этого срока, на смену прибыл Калликратид. Он действовал по?спартански прямо. Поскольку из Спарты стратег денег не привез, а Лисандр вернул остатки полученных от царя средств в Сарды, Калликратид отправился к Киру, но без дипломатического умения ничего не добился. Он поклялся спутникам, что по возвращении в Спарту постарается добиться мира между греками, чтобы им не приходилось обращаться к варварам за помощью друг против друга. Однако осуществить задуманное он не смог.

    В морском сражении у Аргинусских островов вблизи Лесбоса афинский флот в 406 году до н. э. нанес поражение спартанскому флоту. 70 афинских триер, направленных под командованием стратега Конона для освобождения от блокады Митилены, столкнулись с 170 триерами Калликратида. Лишившись в сражении 30 судов, Конон укрылся с остальными в гавани Митилены. Он перекрыл вход в порт затопленными судами, на триеры поставил катапульты и баллисты. Спартанцам все же удалось овладеть гаванью, но Конон отступил в малый порт и послал две триеры за помощью. Одна из них прорвала блокаду. Из Афин выслали 150 триер. Калликратид оставил 50 триер для блокады Митиленской бухты, а остальные 120 выстроил в одну линию. Афинские стратеги прибегли к оригинальному построению: центр составили 30 триер в одну линию, а на флангах шли по 60 триер в две линии. Спартанское правое крыло решительно атаковало. Однако корабли, прорывавшиеся через первую линию, истребляли триеры второй. Вскоре после гибели Калликратида было сломлено правое спартанское крыло, а затем и левое. Спартанцы лишились 77 кораблей; уцелевшие отошли к острову Хиос. Афиняне потеряли лишь 25 кораблей.

    Последствия блестящей победы афинян оказались неожиданными. Стратеги направились с главными силами к Митилене, оставив отряд судов для спасения моряков и воинов с погибших триер. Из?за бури почти никого спасти не удалось. Народное собрание, в котором главными обвинителями выступили триерархи, не выполнившие приказ стратегов, постановило казнить полководцев. Шестерых казнили, двоим удалось бежать. В результате Афины сами обезглавили свой флот. Это событие способствовало Лисандру, которого по настоянию союзников и персидского царя Кира вернули на флот. Так как по законам Спарты никто не мог быть дважды командующим флотом, назначили Арака, но фактически власть была в руках Лисандра, который в 405 году состоял эпистолеем (помощником наварха).

    В отличие от прямолинейного воина Калликратида, Лисандр не стеснялся в политике нарушать собственные обещания, а в бою применял хитрость. Когда стратегу говорили, что потомкам Геракла не подобает хитрить, он отвечал: «Где львиная шкура коротка, там надо подшить лисью».

    Кир, пригласив флотоводца в Сарды, дал денег и порекомендовал не вступать в сражение, пока он не приведет корабли из Финикии и Киликии. Он доверил Лисандру управление и сбор податей с городов. Однако тот не мог оставаться в бездействии. Не вступая в сражение с афинским флотом, почти равным его силам, Лисандр овладел несколькими островами, совершил набег на Эгину и Саламин, продемонстрировал пелопоннесскому сухопутному войску у Декелей свой флот, способный идти куда хочет, однако при известии о появлении афинского флота ушел от погони между островами.

    Узнав о том, что берега Геллеспонта (Дарданелл) афиняне не охраняют, в 405 году Лисандр повел флот и взял союзный Афинам город Лампсак. Однако к устью пролива подошел афинский флот с 180 боевыми кораблями. Пополнив запас продовольствия, афиняне расположились в устье реки Эсгопотамы. На другой стороне пролива была стоянка спартанцев.

    Лисандр избрал своеобразную тактику. До восхода солнца он приказал экипажам расположиться на кораблях, повернутых носами в море. Афиняне сомкнутым боевым строем подошли к спартанцам, вызывая на бой, но воины стояли неподвижно. В течение дня афиняне выманивали противника в море. Спартанцы спокойно ожидали атаки. Только после того как афиняне удалились к стоянке и посланные Лисандром суда удостоверились, что экипажи оставили корабли, полководец разрешил воинам сойти на берег. Так же он действовал и в следующие дни. Афиняне, убежденные в слабости противника, потеряли осторожность. Когда на пятый день они высадились при Эсгопотамах и посланные Лисандром быстроходные суда, подняв на мачту блестящий щит, подали сигнал о том, что все сошли на берег, спартанский полководец спешно направился к месту афинской стоянки. Расстояние в 15 стадиев (менее трех километров) суда прошли быстро.

    Напрасно Алкивиад, прискакавший накануне из Херсонеса, рекомендовал афинянам расположиться в Сеете, откуда они получали продовольствие. Стратег Тидей заявил, что войском командует именно он, и не последовал совету.

    Единственный разбиравшийся в морском деле стратег Конон, участвовавший в Аргинусском сражении, первым увидел атакующих и, понимая опасность, пытался направить людей на корабли. Однако большинство воинов и членов экипажа разбрелись по окрестностям или спали. Потому часть кораблей спартанцы взяли пустыми, а часть потопили, когда на них хотели взойти команды. Высадившиеся на сушу спартанцы перехватывали бегущих к кораблям людей. В итоге смогли спастись только быстроходный государственный корабль «Парал», поплывший в Афины, и 8 кораблей Конона, направившиеся к Кипру. Лисандр торжественно привел трофейные суда к Лимпсаку, где 3000 пленных афинян были казнены.

    Вскоре Лисандр сообщил в Спарту, что с двумя сотнями кораблей идет на Афины. Под стенами города уже стояла большая пелопоннесская армия. Осажденный с моря и суши город страдал от голода. Афиняне направили посла к спартанскому царю Агису с предложением подчиниться Спарте, если сохранятся Длинные стены, окружающие Афины и Пирей. Но спартанцы не согласились и продолжали осаду. Наконец афиняне пошли на переговоры без условий. В 404 году город капитулировал. Союзники спартанцев предлагали разрушить Афины и жителей их продать в рабство. Однако спартанцы предпочли оставить город в качестве противовеса Коринфу и некоторым другим городам. Афины теряли свои прежние владения, кроме Аттики, Саламина и двух небольших островков; Афинский союз объявили распущенным, а Афины вошли в союз со Спартой. Лисандр взял все оставшиеся афинские суда, кроме 12 сторожевых, и вступил в город. Вскоре под звуки музыки спартанцы начали разрушение Длинных стен. Лисандр посадил в городе правительство Тридцати тиранов, которые истребляли сторонников демократии.

    Доставив в Спарту многочисленную добычу, в том числе золотые и серебряные деньги, стратег возбудил среди части спартанцев страсть к наживе. Сам он богатств не скопил, все добытое отдавал на государственные нужды. За счет добычи он поставил в Дельфах изображения свое и всех навархов и золотые звезды Диоскуров. В сокровищницу царей попала и триера из золота и слоновой кости, которую Кир послал Лисандру в благодарность за победу.

    С этого времени Лисандр, видя уважение к себе и даже преклонение, стал проявлять заносчивость и самонадеянность. Он был коварен и жесток с побежденными. В конце концов, после жалобы перса Фарнабаза на грабежи войск Лисандра в его владениях полководца вызвали в Спарту.

    После встречи с эфорами Лисандр получил разрешение отправиться на поклонение храму Аммона. На самом деле он уходил из?под власти Спарты. Встревоженные его отъездом цари, опасаясь, что Лисандр воспользуется созданными им по всей Греции тайными обществами, организовали контрперевороты, чтобы изгнать сторонников стратега. В первую очередь афиняне ликвидировали в 403 году Совет Тридцати. Вернувшийся Лисандр убедил лакедемонян в необходимости помочь олигархам. Он предпочитал действовать силой оружия.

    Добившись того, что новым царем избрали Агесилая, Лисандр уговорил его идти воевать с варварами в Азии. Однако авторитет полководца оказался столь велик, что Агесилай оказался как бы в его тени. Царь оставил Лисандра без важных поручений. Единственным серьезным делом, которое удалось свершить Лисандру — договориться с противником Фарнабаза персом Спитридатом и привести его к Агесилаю. Но славы это ему не принесло.

    Агесилай нанес поражение персидским войскам при Сардах. Однако персы наняли себе в помощь афинский флот и поддержали ряд городов, выступивших в 395 году против Пелопоннеса. Царю Спарты пришлось возвращаться на Родину по суше, ибо афинские корабли под командованием стратега Конона разбили спартанский флот, в котором не оказалось Лисандра, в битве при Книде у малоазиатского побережья. Без финансовой поддержки Персии спартанцы не смогли выстроить новый флот, а Конон привез деньги, которые пошли на восстановление Длинных стен. Так, оставив флот без талантливого флотоводца, Агесилай заложил основу будущих поражений Спарты от воссозданного Афинского морского союза.

    Вернувшись в Спарту, Лисандр стал разрабатывать новую систему управления, при которой царская власть должна была передаваться представителям не только двух семей, но всем Гераклидам и даже, возможно, всем спартанцам, избираемым за доблесть. Он надеялся, что народ изберет именно его, и использовал для достижения цели подкуп и обман.

    Еще до возвращения Агесилая Лисандр в ходе коринфской войны организовал поход против Фив, активных сторонников афинской демократии. Он погиб в бою под городом Галиартом (Алиартос) в 395 году до н. э. и был похоронен за границей Беотии, на земле союзного города Панопея. Там ему был поставлен памятник на дороге из Дельф в Херонею. Полководцу воздали посмертные почести, несмотря на то, что в его бедно украшенном доме нашли записи с планом изменения наследования власти.

    ГАЙ ДУИЛИЙ, МАРК АТИЛИЙ РЕГУЛ

    Древний Рим, располагавший сильной армией, к III столетию до н. э. подчинил многочисленные племена и народы Италии. Но только победы на море создали предпосылки для господства на Средиземном море. В историю вошли первые морские триумфаторы Гай Дуилий и Марк Атилий Регул.

    Первую Пуническую войну 264–241 годов до н. э. вызвало соперничество Рима и Карфагена из?за господства в Сицилии, расположенной у берегов Италии. В ходе 23?летней войны римляне добивались успехов на суше. Однако Рим не имел флота. В то же время Карфаген, начинавшийся как колония мореходов?финикиян, располагал многочисленными судами. Эти суда нападали на берега Рима, блокировали Сицилию и берега Южной Италии. На море римляне терпели поражения.

    В 264 году римские войска высадились на Сицилии; однако на нее претендовали и карфагеняне. Последние благодаря сильному флоту перехватывали суда, которые Рим посылал на остров. Римский сенат решил создать флот. Были построены 100 пентер и 20 более крупных кораблей. Плохо выстроенные римские суда с неопытными командами оказались маломаневренны и не могли соревноваться с карфагенянами в таранном бою. Зато на них были хорошо подготовленные воины.

    Командовавший войсками на Сицилии консул Гай Дуилий происходил из знаменитого римского плебейского рода. Именно ему было доверено командовать впервые созданным римским флотом. Понимая, что флоту недостает умения вести борьбу на море, он сделал так, что римляне воевали как на суше. Консул изобрел абордажные мостики?вороны, снабженные на концах когтями. Когти при абордаже впивались в палубу неприятельского корабля, и по мостикам с перилами по бокам римские воины врывались на вражеское судно.

    Первую блестящую морскую победу благодаря этому изобретению римляне одержали в 260 году до н. э. при Милах (у Липарских островов), северо?западнее Мессины (Сицилия) под командованием того же консула Гая Дуилия. 130 римских судов встретились со 120 карфагенскими под командованием Ганнона. Противники располагали почти равными силами. Однако Ганнон презирал противника, которого считал совершенно неподготовленным к морской войне. Он даже не построил флот в боевой порядок, и только 90 передовых его трирем начали атаку. Римляне сразу же сцепились с ними мостиками и взяли на абордаж. Ганнон попытался выстроить флот и вернуть потерянные суда, однако отбили их с потерями. Карфагенянам пришлось отступить, оставив в руках победителей 31 корабль и 7000 пленных. Еще 13 кораблей с 3000 человек римляне потопили; их потери оказались невелики. Успешно воспользовавшись техническим новшеством и ошибкой неприятеля, Гай Дуилий одержал убедительную победу, а карфагенский флотоводец поплатился за нарушение принципа сосредоточения сил и взаимной поддержки.

    За первую морскую победу Дуилия удостоили триумфа. На форуме в его честь была воздвигнута колонна, украшенная медными носовыми частями (rostra) неприятельских судов. Такие колонны в честь морских успехов называли ростральными. На колонне Дуилия была надпись: «…Он совершил, первый из римских консулов, великие дела на море на кораблях. Он первый приуготовил и вооружил морские войска и корабли, и с помощью этих кораблей он победил в бою весь карфагенский флот и величайшее пуническое войско… и он захватил корабли с экипажем, одну септерему, и квинкверем и трирем 30, и 13 он потопил… Он первый раздавал народу морскую добычу и первый вел в триумфальном шествии свободнорожденных карфагенян». Решением сената Дуилия всюду должны были сопровождать два флейтиста и факелоносец, извещавшие о прибытии героя. В 258 году Дуилий состоял цензором.

    Марк Атилий Регул, римский полководец и политический деятель, будучи в 267 году до н. э. консулом, завоевал город Брундизий. В период 1?й Пунической войны, во время своего второго консульства Регул вместе с коллегой Люциусом Манлиусом Вулсо разбил карфагенский флот у мыса Экном, на юго?востоке Сицилии, и высадил армию в Африке.

    После победы при Милах римляне решили перенести войну на территорию противника. В 256 году до н. э. римский флот (330 судов) отправился от мыса Экном у южного побережья Сицилии к Африке. Он включал 230 боевых и много транспортных судов с войсками. Ожидая атаки карфагенян, римляне избрали строй, позволявший отбиваться со всех сторон. Первые два отряда составляли клин, третий замыкал крылья клина и вел на буксире грузовые суда, а четвертый отряд прикрывал их с тыла. Карфагенские адмиралы Гамилькар и Ганнон имели 250 судов. Они решили атаковать грузовые суда и сопровождавший их конвой, чтобы истребить запасы продовольствия для экспедиции. Для отвлечения двух передовых отрядов карфагеняне прибегли к хитрости. Они развернули три четверти флота в одну линию, выдвинув правое крыло далеко в море, а левое образовало тупой угол с линией и упиралось в берег.

    Римские консулы первыми атаковали передовыми кораблями неприятельский центр, который сразу начал отступать, увлекая римлян. Когда первые два отряда значительно удалились от остальных, Гамилькар повернул свои силы и вступил в решительный бой. В это время правое крыло из легких судов под начальством Ганнона решительно атаковало четвертый отряд, а левое крыло — третий. Таким образом, жертвуя центром, карфагенские флотоводцы сосредоточили против конвоя превосходящие силы. Однако в результате продолжительного боя корабли Гамилькара не выдержали натиска римлян, которые применили абордажные мостики и взяли несколько кораблей. Когда главные силы карфагенян отступили, консулы поторопились на помощь арьергарду, ибо четвертый отряд с трудом держался против Ганнона, а третий был прижат к берегу. Прибытие консулов привело к победе. Римляне заставили Ганнона бежать, а левое крыло окружили и почти полностью захватили. Они потеряли 24 судна, 10000 раненых и убитых. У карфагенян было потоплено 30 судов, 64 взято в плен, они потеряли 40000 убитых и пленных.

    Римляне высадились в Африке, нанесли ряд поражений карфагенянам, после чего сенат отозвал второго консула и часть войск с пленными. Марк Атилий Регул остался завершать войну. Он нанес серьезное поражение неприятелю в Адисе, вблизи Карфагена. Однако его требования к побежденным вызвали гнев карфагенян, которые решили продолжать войну. Весной 255 года не подготовленное к длительным боям войско потерпело поражение от карфагенских наемников при Тунесе (вблизи Карфагена). Регул умер пленником карфагенян около 248 года до н. э.

    Есть и другая версия смерти флотоводца. Регул оставался пленником в Карфагене, пока его не отправили под честное слово в Рим, чтобы договориться о мире или обмене пленными. Он убеждал римский Сенат отказаться от мирных предложений, вернулся по условию в Карфаген и, как говорят, был казнен или умер в темнице. Римляне признавали Регула легендарным героем. Однако есть основания считать, что версия о его мужестве была изобретена для того, чтобы оправдать дурное отношение в Риме к пленникам?карфагенянам.

    Римский флот с остатками войск на обратном пути погиб в бурю. Воспользовавшись ослаблением противника на море, карфагеняне продолжили успешные боевые действия в Сицилии. Но когда Рим создал флот заново (для чего пришлось наложить на богатых заем — трибут) и нанес поражение карфагенскому флоту при Эгатских островах, Карфагену пришлось согласиться на тяжелые условия мира.

    Итак, несмотря на сильную армию, только флот позволил Риму обрести господство на Средиземном море. А имена победителей в первых морских сражениях со временем появились на бортах итальянских кораблей.

    ГНЕЙ ПОМПЕЙ ВЕЛИКИЙ

    Гней Помпей, один из выдающихся римских полководцев и политических деятелей, известен также и победами на море, в частности, успешной борьбой с пиратами.

    Гней Помпей родился в 106 году до н. э. Его отца Страбона, выдающегося воина и полководца, римский народ ненавидел за корыстолюбие. Напротив, самого Помпея римляне любили за умеренный образ жизни, честность и приветливость. В молодости он с отцом ходил в боевой поход против Цинны и спас Страбона при восстании в его лагере.

    Пока менялись у власти тираны (Цинна, затем Карбон), Помпей удалился в свои поместья. Когда же в 83 году до н. э. в борьбу за власть вступил Луций Корнелий Сулла, прибывший в Италию после побед над Митридатом, 23?летний Гней Помпей стал его сторонником: добивался поддержки претендента городами Италии, сам набрал три легиона и направился к лагерю Суллы, по пути поднимая народ против Карбона. Против него высылали войска, однако в нескольких сражениях Гней Помпей разбил их. К победителю присоединялись города. Сулла выступил ему на помощь. При встрече он оказал молодому полководцу необычные почести, назвав императором — звание, за которое сам упорно боролся. Однако Помпей не возгордился, и когда его послали в Галлию сменить Метелла, молодой человек предложил направить себя как помощника заслуженного воина. В Галлии Помпей не только сам добивался побед, но и вселял воинственный дух в престарелого полководца.

    Ставший владыкой Италии Сулла, восхищенный воинской доблестью Помпея, послал его с войском на Сицилию, возле которой с флотом находился Карбон. Помпей подчинил остров, пленил Карбона и приказал его казнить. Тем временем сенат и Сулла предписали ему отправиться со всеми войсками в Африку, где Домиций собирал войска и противников Суллы. Помпей со 120 боевыми кораблями и 800 судами, груженными оружием, продовольствием и боевыми машинами, оставил Сицилию. Он вел с собой шесть полных легионов. Действуя решительно, полководец разбил 20?тысячное войско Домиция, подчинил провинции в Африке и Нумидию. Сулла организовал полководцу торжественную встречу перед Римом и утвердил заслуженное Помпеем от войска прозвище «Мага» («Великий»). Сам победитель только со временем стал подписываться «Помпей Великий», когда это звание перестало вызывать зависть, ибо стало общепринятым. Он добился для себя триумфа, хотя по молодости лет и не мог на него рассчитывать. Однако народ мог наблюдать после праздника, как триумфатор участвовал в смотре словно простой всадник.

    Сулла был раздосадован славой молодого воина, однако он не препятствовал ему, и лишь когда тот способствовал избранию консулом Лепида, заявил, что тот приобрел сильного врага. Так и случилось. После смерти Суллы в 78 году до н. э. Лепид стал добиваться единоличной власти силой оружия. Однако сенат послал с войском Помпея, покорившего сторонников Лепида, который бежал в Сицилию и там умер. В 73–72 годах Помпей разгромил Сертория и вернул Испанию Риму, а освободившиеся войска перевез в Италию, где в 71 году перед ним была поставлена задача добивать войска Спартака.

    В Риме появились опасения, что Помпей может, пользуясь войском, захватить единоличную власть. Однако полководец обещал распустить легионы после триумфа и даже добился восстановления власти народных трибунов, отмененной Суллой.

    Консульство Помпея (совместно с Крассом) в 70 году ознаменовалось отменой некоторых постановлений Суллы. После консульства он вел спокойную жизнь частного гражданина, пока не появилась вновь нужда в его способностях.

    Когда в Риме шли гражданские войны, средиземноморское пиратство, зародившееся в Киликии, распространилось на все море. Многие пираты служили матросами во флоте Митридата, что дало им необходимый опыт. Не ограничиваясь захватом судов, пираты опустошали острова и прибрежные города. Во многих пунктах у них существовали якорные стоянки и наблюдательные башни. Быстроходные, прекрасно украшенные пиратские суда стали угрозой для всех приморских государств. Свыше тысячи пиратских кораблей разграбили до 400 городов, покушаясь даже на святыни. Они особенно ненавидели римлян (топили их в море, захватывали официальных лиц, грабили имения). Но последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал рост цен на продовольствие в Риме в результате деятельности пиратов. Римляне, опасаясь голода, поручили Помпею Великому очистить море. Это позволило полководцу проявить свой талант и на море.

    Друг Помпея, Гамбиний, внес особый законопроект. По нему в 67 году до н. э. Помпей получил от сената на три года чрезвычайные полномочия, чтобы справиться с пиратством в Средиземном, Мраморном и Черном морях. В его неограниченное распоряжение перешли 50?мильная береговая полоса, огромные силы и средства. Все римские должностные лица и правители союзных государств должны были исполнять любые его требования. Народное собрание утвердило законопроект. Помпей добился принятия дополнительных постановлений, которые позволили ему снарядить 500 судов, набрать 120000 человек тяжелой пехоты 5000 всадников, избрать 24 сенатора в качестве подчиненных начальников и квесторов в помощь. Сразу же цены на продовольствие упали. В народе считали, что сыграло роль уже имя полководца.

    Помпей разделил Средиземное море на тринадцать частей. В каждой части он сосредоточил отряд кораблей, в основном маневренных либурн, во главе с начальником. Такая густая сеть позволила захватить множество пиратских судов и отвести их в порты. Очистив за сорок дней Тирренское, Ливийское моря и воды вокруг Сардинии, Корсики и Сицилии, сам Помпей с 60 кораблями направился к Киликии, где собрались уцелевшие пираты. Так как в Риме консул Пизон стал препятствовать действиям Помпея и даже распустил экипажи кораблей, полководец высадился в Брундизии, был торжественно встречен народом в Риме, навел порядок и продолжил плавание. Встречавшиеся на пути разбойники в большинстве проявляли покорность, и Помпей брал у них суда, оставляя жизнь. Это привело к тому, что пираты в основном сдавались добровольно. При их помощи римляне находили и истребляли тех, кто не желал сдаваться.

    Самые могущественные пираты собрали свои сокровища и семьи в укрепленных городах на Тавре, а флот сосредоточили у Коракесии в Киликии. В сражении римский флотоводец разбил разбойников, а крепости их взял в осаду. В конце концов пираты предпочли сдать свои хорошо укрепленные города и острова. Всего за три месяца было покончено с морским разбоем. По некоторым сведениям (вероятно, преувеличенным), при битве у пиратской крепости Коракесия (вблизи турецкого города Аланья) было потоплено свыше 1300 и захвачено 40 пиратских кораблей, погибли 10000 пиратов и 2000 попали в плен. После этой решительной операции, по словам Страбона, в течение 15 лет мореходство было безопасным.

    Помпей взял 90 судов с окованными медью носами. 20000 пленников он расселил в местностях, где населения было мало.

    Так как Лукулл не смог довести до победы войну с Митридатом и войска отказались ему подчиняться, народный трибун Манилий предложил подчинить Помпею почти все провинции Рима и сохранить командование флотом для войны с царями Митридатом и Тиграном. Решение это было принято всеми трибунами. В 66 году Помпей принял командование, распределил флот для охраны моря между Финикией и Боспором, а сам направился против Митридата, нанес ему поражение и заставил бежать. Царь надеялся укрыться в союзной Армении, но был изгнан и оттуда. Помпей благодаря раздорам армянского царя с сыном вступил в Армению и подчинил ее. Затем он преследовал Митридата через земли кавказских племен, воевал с албанцами, не дошел до Каспийского моря только на три перехода, послал войско в Парфию и намеревался идти до Красного моря. Для блокады Митридата он оставил у Боспора флот, под страхом смерти запретив купеческим судам проходить заслон. Полководец подчинил Сирию, покорил Иудею. В новых владениях Рима его признавали как справедливого верховного судью. Тем временем Митридат, против которого выступил сын Фарнак, кончил жизнь самоубийством.

    В Риме опасались, что победоносное войско посадит Помпея на престол. Однако полководец, прибыв в Италию, распустил легионы до триумфа. Узнав об этом, Помпея Великого восторженно встретили жители города. Его третий триумф длился два дня. Плутарх отмечал, что Помпей трижды праздновал триумф за победу над каждою частью света: первый — над Африкой, второй — над Европой, третий — над Азией. Были организованы новые провинции (Вифиния и Понт, Сирия).

    Помпей помог Цезарю стать консулом и поддержал его законопроект об основании колоний и раздаче земли не только словом, но и силой. Однако Клодий, в свое время избранный при поддержке Помпея народным трибуном, теперь стал его противником и демагогией понижал авторитет полководца. Он изгнал из Рима Цицерона, пытался отменить распоряжения Помпея. Лишь после того как удалось вернуть Цицерона, пользовавшегося расположением сената, восстановилось положение Помпея, которому по хлебному закону были подчинены гавани, торговые центры, продажа зерна и его перевозка. Поставленный во главе снабжения хлебом, Помпей разослал своих легатов по провинциям, собрал большое количество хлеба в Сицилии, Сардинии и Африке. Когда он намеревался выйти в море с судами, груженными продовольствием, поднялась буря. Кормчие не решались выступить. Помпей первым поднялся на борт судна, заявив: «Мне нужно плыть, а жить вовсе не необходимо!» Вскоре нехватка хлеба в Риме была ликвидирована, а по морю шли суда с продовольствием, которые помогли обеспечить даже союзников.

    После отказа сената утвердить мероприятия Помпея на востоке и наделить землей его солдат, полководец соединился с Крассом и Цезарем в первый триумвират 60?го года. Триумвиры распределили сферы влияния. Помпею достались Африка и Испания. Но после смерти Красса в 53 году триумвират распался. Помпея в 52 году избрали «консулом без коллеги». Предложение внес Катон, который считал, что лучше дать Помпею на период раздоров в Риме определенное назначение, чем ждать, когда он возьмет власть сам и установит диктатуру.

    В 50 году полководцу поручили командование войском в борьбе против Цезаря. Когда последний перешел Рубикон, Помпей не располагал достаточными силами и был вынужден оставить Рим. В Брундизии он приготовил достаточное число кораблей. Устроив заграждения, чтобы задержать наступающие войска Цезаря, и разместив на стенах наиболее подвижных легионеров, полководец за три дня погрузил войска. По сигналу его солдаты срочно оставили стены и поспешили на суда, которые сразу же вышли в море. Цезарь за два месяца овладел всей Италией, но, не располагая кораблями, был вынужден отказаться от преследования Помпея.

    Помпей не терял времени даром. Он собрал крупнейший флот из 500 боевых и многочисленных вспомогательных судов, усиленно обучал войска и сам, несмотря на возраст, демонстрировал завидную способность владеть оружием. Несколько раз Цезарь вступал с ним в бои на суше и море, один раз понес большое поражение, но все же смог разгромить Помпея при Фарсале в 48 году до н. э.

    Вступление в сражение вдали от берега явилось роковой ошибкой Помпея, ибо он господствовал на море и мог легко блокировать связи Цезаря с Италией. Теперь же ему пришлось бежать с небольшой группой приближенных, воспользовавшись случайным торговым кораблем. Он сразу же начал собирать морские силы. Желая создать себе убежище, полководец отправился в Египет, но был убит. Так недооценка морского флота привела полководца к гибели.

    МАРК ВИПСАНИЙ АГРИППА

    Римский военачальник и флотоводец Агриппа, с детства друг и советник будущего императора Октавиана Августа, прославился победой при мысе Акциум.

    Агриппа родился около 63 года до н. э. Происходил он с Либурнийского побережья Адриатического моря, из части Далмации, которая была известна пиратами. Понятно, что в таком месте будущий флотоводец мог получить представление о морском деле. С детства Агриппа был другом Гая Октавия (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.), внучатого племянника Цезаря, которого по завещанию диктатор усыновил. Когда в 44 году Цезаря убили, Гай Октавий с Агриппой вернулся из Аполлонии в Рим, чтобы собрать войско из ветеранов Цезаря. В период, когда шла борьба между цезарианцами во главе с Марком Антонием и сторонниками республики во главе с Марком Туллием Цицероном, последний смог расколоть ряды противников, поддержав права Гая Октавия на наследие Цезаря. Вернувшись в Рим, Гай Октавий потребовал возвращения больших денежных средств, принадлежавших Цезарю, но захвативший их Марк Антоний ему отказал. Цицерон поддержал права юноши на наследие. По решению сената с 44 года его стали называть Гаем Цезарем Октавианом. Щедрыми раздачами средств Октавиан привлек на свою сторону многих римлян. Антоний оставил столицу, чтобы укрепиться в Цизальпинской Галлии, и был объявлен врагом Рима. Так как у республиканцев не было войск, Октавиан использовал свой авторитет для набора армии из ветеранов Цезаря, получив взамен, несмотря на молодость, должность претора. Когда в сражении с войсками Антония в 43 году оба республиканских консула погибли, армию возглавил претор Гай Цезарь Октавиан. Сенат отказал ему в просьбе о назначении консулом. Тогда Октавиан занял им и осенью 43 года договорился с Антонием и Эмилием Лепидом о разделе власти. Разбив республиканские войска Брута и Кассия в 42 году, триумвират разделил провинции. Антонию достались земли на Востоке, Лепиду — в Африке, а Октавиан, управлявший Галлией, Иллирией и Испанией, фактически правил и Римом. Нет сомнений, что Агриппа играл немалую роль в военных успехах Октавиана, не обладавшего военными способностями.

    Жена Марка Антония Фульвия и брат его Луций подняли восстание и на время захватили власть в Риме, но были изгнаны в Этрурию и заперлись в крепости Перузия (Перуджа). В 41 году Агриппа овладел мятежным городом. Октавий отпустил плененных жену и брата Антония, но тот все же высадился в Италии. В ходе переговоров удалось прийти к компромиссу. Прежний раздел провинций сохранялся. Октавиан обещал помочь Антонию в войне с парфянами, а тот в свою очередь, — предоставить флот для борьбы с Секстом Помпеем.

    Секст (около 75–35 гг. до н. э.), сын Гнея Помпея, воевал в его армии в Испании. После поражения при Мунде с 30 боевыми кораблями он стал пиратствовать. С Секстом не мог справиться даже Цезарь. После его смерти сенат Рима гарантировал Сексту безопасность и назначил его навархом римского флота, а затем командующим морскими силами Рима. Когда республика пала, Помпей в 42 году увел флот к Сицилии, укрепил остров и сделал пиратским государством, присоединил Корсику, Сардинию, Пелопоннес. Вскоре флот объявленного вне закона Помпея блокировал Рим, прервав пути подвоза продовольствия. Триумвират Октавиана, Антония и Лепида вел переговоры с Помпеем и принял его условия. Но в 38 году боевые действия возобновились. Многочисленные пиратские суда боролись с судоходством и блокировали берега Италии. Недостаток продовольствия вызывал недовольство римлян Октавианом. Тот решил расправиться с пиратами и поручил это дело Агриппе.

    Был построен большой флот. В 36 году Агриппа нанес поражение пиратам Секста Помпея при Милах (Милаццо) и Навлохе (Рометта?Мареа) в Сицилии. Против 420 римских кораблей сражались 180 пиратских, из которых смогли уйти только 17. Помпей скрылся на базе своего флота — Мессане. Октавиан после двух морских побед в союзе с Лепидом высадился в Сицилии. Армия Помпея сдалась, а сам он бежал в Малую Азию, где был убит одним из легатов Антония. Вскоре лишился власти и Эмилий Лепид. Авторитет Октавиана настолько возрос, что в 36 году римляне присвоили ему пожизненно права народного трибуна.

    За морские победы над Помпеем Агриппа получил корону, в которой его изображают на монетах. В честь своих морских побед в 35 году флотоводец выстроил в Риме Портик Нептуна. Его украшали живописные сцены похода аргонавтов.

    Единственным соперником Октавиана оставался Антоний. Но его авторитет понизила неудачная война с парфянами. Особенно римлян раздражало заявление Антония о женитьбе на Клеопатре, царице Египта, которой он дарил части римских провинций. В 32 году Октавиан силой заставил сенат высказаться против Антония, разрешил всем его сторонникам из числа сенаторов выехать в Египет и объявил войну Клеопатре за присвоение римских земель. Антоний, выступивший на защиту супруги, был объявлен врагом Рима.

    Антоний с Клеопатрой, собрав армию из 100 тысяч воинов пехоты, 12 тысяч конницы и 370 судов, направился в Италию, но задержался надолго в Греции. B армии начались болезни и лишения. После зимовки Антония в Греции к весне 31 года на флоте не хватало трети моряков. Тем временем Октавиан собрал армию из 80 тысяч пехотинцев и 12 тысяч конников. Флот Агриппа снарядил из 260 либурн, оснащенных различными приспособлениями для метания зажигательных снарядов. Он захватывал неприятельские транспорты, затрудняя снабжение армии Антония, а от пленных знал о численности и состоянии сил противника. B 31 году флотоводец уговорил Октавиана перейти в наступление. Появление армии и флота противника застало Антония врасплох. Он перевел войска к мысу Акциум в Эпире, у Амбракийского залива (ныне Артского, в Ионическом море), но не решился нападать.

    Антоний, строивший корабли по образцу прежних трирем, был удивлен, встретив в сражении при Акциуме флот из совсем иных, маневренных судов, которые напоминали корабли пиратов. По инициативе Агриппы строили биремы и либурны. На тяжелые корабли устанавливали поясную броню против таранов. При ведении боя римские суда широко применяли метательные машины, обшитые железом снаряды с абордажными якорями, зажигательные копья с пропитанной горючей смесью паклей. Римляне использовали серпоносные шесты гарпаги, чтобы выводить из строя оснастку, паруса и брать на абордаж потерявшее ход судно, сцепляясь с ним при помощи абордажного мостика?корвуса. Агриппа изобрел гарпаг (креагра) из деревянного трехметрового бруса, окованного железом и имевшего на концах массивные кольца. Ближнее кольцо соединялось системой канатов с метательным устройством, а дальнее оканчивалось большим острым железным крюком (харпаго). Если гарпаг впивался в оконечность судна или палубу у ближнего борта, он играл ту же роль, что и корвус. Если же он пролетал над палубой и впивался в противоположный борт, римляне могли, дав задний ход, перевернуть неприятельское судно. Преимуществом большого гарпага было то, что его не могли перерубить. Кроме того, римляне применяли ассеры — управляемые тараны с обитыми железом концами, свободно повешенные на канатах; ими очищали палубу от противника или даже могли пробить борт.

    Агриппа овладел островом Левкада, городами Патрас и Коринф, разбил коринфский флот и лишил войска Антония подвоза продовольствия. Так как в лагере начали возникать раздоры и часть римлян стала перебегать к Октавиану, Клеопатра предложила отступить в Египет, где еще оставались 11 легионов. Антоний решил прорываться морем. На 170 кораблях он полностью укомплектовал экипажи и поместил на них 22 тысячи лучших воинов, а остальные боевые корабли и транспорты сжег, чтобы они не связывали его действия. 2 сентября при попутном ветре союзный флот начал прорыв. Авангард и часть центра флота Антония завязали сражение, тогда как остальные суда уходили в море. Прорваться удалось лишь трети кораблей, в том числе самому Антонию и легким судам Клеопатры, не участвовавшим в бою. Оставшиеся отчаянно защищались в течение нескольких часов. Однако плохо управляемые громоздкие суда не могли воспользоваться тараном. В битве основную роль сыграли катапульты и баллисты Агриппы, засыпавшие неприятеля каменными ядрами, стрелами и горящими копьями. Основная часть кораблей Антония была уничтожена огнем и таранами, остальные сдались.

    Военачальники Антония, узнав о его бегстве, прекратили сражение. Затем капитулировала и сухопутная армия. Победители заняли Грецию, Эгейский архипелаг, западные области Малой Азии, в 30 году — Сирию и Египет.

    В результате сражения Октавиан стал единовластно править в Риме. Сенат после победы над Антонием преподнес Октавиану почетное имя «Август». В 27 году тот провозгласил себя императором с именем Гай Юлий Цезарь Октавиан Август. Агриппа за Акциум получил голубой vexillum — исключительный знак отличия. Он стал ближайшим сотрудником Октавиана и в 28 году вместе с ним проводил гражданскую перепись, женился на племяннице Августа Клавдии Марцелле. Император считал Агриппу своим преемником и, тяжело заболев, передал кольцо с печатью. Однако почему?то он изменил мнение и назначил преемником племянника Марцелла, отправив полководца управлять на Востоке. Агриппа поселился на Лесбосе, в Митилене. Два года он прожил, не вмешиваясь в государственные дела. В 21 году, после смерти Марцелла, Август вновь привлек к себе Агриппу, вызвав его сначала на Сицилию, а затем в Рим, где заставил развестись и жениться на своей дочери Юлии. Вслед за тем возобновилась их совместная деятельность.

    В 20–19 годах Агриппа подавил восстание испанских племен и смуту в Галлии, в 18 году получил власть трибуна как коллега и соправитель Октавиана Августа. В следующем году он как глава жреческой коллегии вместе с Августом организовал праздник возрождения Рима. В 16 году Агриппа отправился на Восток и самостоятельно организовал там управление. Через два года он возвратился, получил продление власти трибуна еще на пять лет; к этой власти была присоединена верховная власть во всех провинциях государства. Последним делом Агриппы было устройство Паннонии. Вернулся он в Рим больным и умер в Кампании в 12 году до н. э. Похоронили флотоводца в павильоне Августа.

    Полководец и политический деятель, Агриппа не претендовал на верховную власть в стране. Он направлял свои силы на умиротворение римского государства и реорганизацию военного единовластия в рамках конституции. Крупным его делом явилось составление по греческим источникам и на основании работ римских землемеров общей карты Римского государства, копия которой была выставлена на портике его имени в Риме. Эта карта с сопровождающими ее описаниями легла в основу «Истории природы» Плиния и, возможно, труда Страбона.

    ХУБИЛАЙ

    Монголов всегда считали народом степным, не претендующим на славу мореходов. Однако в XIII веке флот, созданный по воле Хубилай?хана, дважды начинал вторжение в Японию, и только бурная погода помешала монголам овладеть островной империей.

    Хубилай (1215–1294), внук Чингисхана, стал пятым и последним великим монгольским ханом. Его предшественник, великий хан Мунке, послал Хубилая с войском завоевывать Китай. Тот овладел всей Азией, в 1258 году покорил Корею и Чампу (Вьетнам), в 1260 году напал на Южный Китай. В 1260 году, после смерти Мунке, Хубилай захватил престол. Овладев значительной частью Китая, в 1271 году он дал династии название Юань. В 1279 году его войска разгромили империю Сун, а в 1280 году хан провозгласил себя императором. Династия Юань стала господствовать на всей территории Китая. При ней большое значение в Китае приобрела буддистская церковь. Приближенным Хубилая был Марко Поло, оставивший описание империи Юань.

    Хубилая не удовлетворили захваты на континенте. В 1266 году хан обратил внимание на Японию и решил овладеть ею. Он передал японскому правительству через корейского вассала требование подчиниться и угрожал применить силу. Как и рассчитывал Хубилай, японцы отказались. Началась подготовка к вторжению.

    Монголы сами судов не строили. Они воспользовались верфями и мастерами Кореи и других покоренных стран. Несколько лет потребовалось, чтобы соорудить флот из 900 судов, на которых разместились 40000 человек. 3 октября 1274 года суда под кроваво?красными вымпелами на мачтах вышли из корейского порта Масан и 19 октября вступили в залив Хаката на острове Кюсю. Широкий залив позволил быстро выгрузить войска. Первоначально монголы одержали победу. Но вскоре японцы получили подкрепление и заставили завоевателей уже к вечеру 20 октября отступить на суда, стоявшие в заливе на якорях. Хубилай не собирался признавать неудачу. Однако ему помешала природа. В ночь на 21 октября налетел тайфун и монгольскому флоту пришлось выйти в море. Сильный ветер и волнение погубили 200 судов с воинами. Пришлось прекратить боевые действия и вернуть флот в Корею.

    Хубилай не отказался от замысла овладеть Японией. В 1276 году он разгромил столицу Южного Китая и установил контроль над всей страной. В его руки попали большие кораблестроительные ресурсы. Немедленно хан приказал увеличивать флоты в Китае и Корее. На сей раз основу первого флота составили военные джонки с прочным корпусом, высоко поднятыми носом и кормой и с латинским парусным вооружением. Каждое из 1170 таких судов водоизмещением 400 тонн и длиной 72 метра вмешало 60 человек команды и воинов и вело на буксире «десантное судно» с 20 воинами?баторами (богатырями) на борту. Второй флот включал около 300 больших военных кораблей, поднимавших по 100 человек. Сверх того, в него входили 600 кораблей среднего размера и 900 малых, а также суда для перевозки провизии и воды.

    Нет сомнения, что основная масса монгольских воинов, хорошо подготовленная к боевым действиям на суше, мало годилась в качестве моряков. Их работа начиналась после высадки. Основу команд многочисленного флота составили моряки из покоренных стран (Кореи и Китая).

    Вторжение началось весной 1281 года. Флот общей численностью 4400 судов со 142 тысячами матросов и воинов вновь появился в заливе Хаката. Теперь, правда, японцы приготовились к обороне. Они построили вдоль берега каменную стену длиной 12 миль, которая связала действия монгольской конницы и не позволила ей одержать победу в первых кровавых стычках. Флот Хубилая приступил к постепенным действиям. Первоначально монголы захватили остров Ики северо?западнее залива Хаката и перебили его защитников. Затем корабли направились к югу и вошли в небольшую защищенную бухту острова Такасима в 30 милях от залива Хаката. Воины истребили всех жителей острова и стали готовиться к сражению с главными силами японцев в заливе Хаката. Хубилай, имевший превосходство в силах, был уверен в победе. На Кюсю император и другие высокопоставленные сановники обращались к богам с просьбой помочь одолеть врага. И произошло почти чудо. В августе 1281 года над Кюсю пронесся еще один тайфун, который японцы позднее назвали «камикадзе» (божественный ветер). Этот тайфун обрушился на флот противника. Ветер ломал мачты, рвал цепи и паруса, перегруженные суда сталкивались и тонули. Многих воинов смывало с палубы волнами. Спасшихся добивали на суше японские воины. В итоге монгольский флот был почти полностью истреблен, лишившись 4000 судов и 100000 человек. Хубилаю пришлось отказаться от покорения Японии.

    Хубилай не просто отдавал приказы. Опытный воин, он имел представление о трудностях перехода через Корейский пролив, и потому давал указания китайским и корейским инженерам, какие корабли необходимо строить для вторжения. В частности, среди них были боевые корабли с прочными корпусами, некоторые из которых покрывались железными листами; на палубах возвышались навесы из шкур, защищавшие команды от стрел противника. Джонки с приподнятыми оконечностями обладали хорошими мореходными качествами. Приводили их в движение латинские паруса из хлопка, а весла использовались лишь маневрирования у берега. На некоторых судах применяли гребные колеса, которые вращали вручную; бывали суда, имевшие по 11 колес на каждом борту, что делало их более быстроходными и маневренными.

    Офицерам покоренных стран пришлось учить монголов искусству ведения морского боя. Нападающие использовали научные достижения Китая и Кореи. На вооружении судов состояли «реактивные» огненные стрелы, ракеты и бросаемые из катапульт бомбы, которые называли «буопао». Возможно, на судах были и пушки. Для постройки 1500 судов в 1279 году и 3000 — в 1281 году были мобилизованы 17000 человек. Они заготавливали и доставляли лес на верфи. В итоге Хубилай располагал флотом в 5000 военных кораблей, включая суда для перевозки зерна и воды.

    В начале 80?х годов XX века японский археолог Торао Масаи три года проводил поиск на дне у острова Такасима. С помощью современной техники удалось обнаружить много предметов (оружие, железные прутья и слитки, каменные якоря и ядра, печать тысячника), которые подтвердили факт гибели монгольской флота.

    Марко Поло в своих записках вспоминал, что хан живо интересовался приключениями венецианцев и не хотел отпускать их со службы, понимая важность надежных ученых людей. Только необходимость послать морским путем невесту для персидского хана заставила Хубилая направить венецианцев как сопровождающих. В плавание снарядили 14 крупных четырехмачтовых судов. Суда строили из ели и сосны. Несмотря на единственную палубу, под ней корпус был разбит на отсеки (до 13), разделенные водонепроницаемыми переборками. В Европе понятия о водонепроницаемых переборках еще не было. На судах бывало до 60 кают для купцов; на каждом судне служили от 200 до 300 моряков. Ибн?Батута сообщал, что самые крупные джонки вмещали 600 матросов и 400 солдат. Вместе с моряками жили дети, а в кадках матросы выращивали овощи.

    Марко Поло рассказывал, что Хубилай снаряжал против Японии несколько экспедиций. Подготовку последней прервала смерть императора.

    ВАСКО ДА ГАМА

    Пять столетий тому назад Лиссабон был центром морских исследований. Португальские мореходы осваивали путь вдоль берегов Африки на юг. Они же проложили для европейцев морской путь в Индию и Юго?Восточную Азию. Руководил этой экспедицией, а затем и покорением Индии Васко да Гама.

    Васко да Гама родился примерно в 1460–1469 году в приморском португальском городке Синиш и происходил из старинного дворянского рода. Его отец, Иштеван да Гама, был главным управителем и судьей городов Синиша и Сильвиша. Его сыновья мечтали о приключениях. Васко с молодых лет участвовал в боевых действиях и морских походах. Очевидно, он имел военный опыт, ибо, когда в 1492 году французские корсары захватили португальскую каравеллу с золотом, шедшую из Гвинеи в Португалию, именно ему король поручил ответственное задание. Моряк на быстроходной каравелле прошел вдоль французского побережья, захватив все французские суда на рейдах. После этого королю Франции пришлось вернуть захваченное судно, а Васко да Гама стал известной в Португалии личностью. Понятно, что именно опытному мореходу, находившемуся в чести, король Мануэль I поручил необычное дело.

    8 июля 1497 года эскадра Васко да Гамы из четырех судов водоизмещением по 100–120 тонн выступила из Лиссабона. Экспедиция была тщательно подготовлена усилиями опытного морехода Бартоломеу Диаша, снабжена всем необходимым на три года плавания. Экипажи набирали из лучших моряков. Всего 168 человек должны были по повелению короля Португалии открыть путь в Индию и Восточный океан.

    Маршрут вдоль берегов Африки к Индийскому океану еще раньше начали прокладывать португальские мореплаватели. Благодаря усилиям принца Энрике, увлекавшегося идеей покорения новых земель и потому названного «Генрихом Мореплавателем», все новые и новые экспедиции уходили вдоль африканских берегов, преодолевая суеверные опасения, что далеко к югу море непроходимо из?за жары и бурь. В 1419 году португальцы обогнули мыс Ном и открыли остров Мадейра. В 1434 капитан Жиль Эаниш шагнул за мыс Бохадор, ранее считавшийся непреодолимой границей. Через десятилетие Нуньо Тристан достиг Сенегала, привез десятерых местных жителей и выгодно продал. С этого началась торговля африканскими рабами, которая оправдывала расходы на мореплавание. В последующие годы были открыты Азорские острова и острова Зеленого Мыса, присоединены к португальской короне Гвинея и Конго, поставлявшие рабов и золото. В 1486 году экспедиция Диого Кана достигла мыса Кросс. Мореходы приблизились к южной оконечности Африканского континента. Однако королей Португалии манило к островам пряностей. Монополию на торговлю пряностями сохраняли арабы, которые доставляли через Персидский залив и по суше перец, корицу и другие высоко ценившиеся в Европе приправы. 3 февраля 1488 года суда Бартоломеу Диаша, вышедшего из Лиссабона в августе 1487 года и направлявшегося к Индии, обогнули мыс Доброй Надежды, и только отказ страдавшей от голода команды продолжить плавание заставил его вернуться, не достигнув цели. Через десять лет Васко да Гаме предстояло сделать то, что не удалось его предшественнику.

    Плавание началось благополучно. Суда прошли мимо Канарских островов, расстались в тумане и собрались у островов Зеленого мыса. Дальнейший путь затрудняли встречные ветры, но Васко да Гама повернул к юго?западу и, немного не дойдя до тогда еще неизвестной Бразилии, благодаря попутному ветру, сумел наиболее удобным путем (позднее ставшим традиционным для парусников) дойти до мыса Доброй Надежды. Правда, моряки 93 дня провели в океане и лишь 4 ноября достигли земли. Моряки встретили на берегу бушменов. Из?за конфликта с ними пришлось поторопиться сняться с якоря. Холодная погода вызвала ропот команды, но «капитан?командир» был тверд, и 22 ноября 1497 года эскадра обогнула мыс Доброй Надежды. После стоянки, во время которой португальцы добыли провизию и договорились с бушменами, эскадра из трех судов (ветхий транспорт пришлось затопить) продолжила путь вдоль берегов, устанавливая связи местными племенами. 16 декабря путешественники увидели на берегу последний столб?падран, оставленный Диашем. Далее открывался неизведанный путь.

    Путь этот оказался нелегким. Из?за однообразной и недостаточной пищи среди членов экипажа распространялась цинга. Снабжение провизией и водой стало затруднительным, ибо начиналась зона мусульманского влияния. 2 марта 1498 года португальцы прибыли к порту Мозамбик, где их чуть не уничтожил шейх арабов. 7 апреля эскадра приблизилась к портовому городу Момбаса, и местный шейх также пытался овладеть судами «неверных», из предосторожности остановившимися на рейде. Португальцы, в свою очередь, захватывали арабские суда.

    14 апреля, идя с попутным ветром, экспедиция достигла богатого города Малинди. Местный шейх был противником шейха Момбасы, он хотел приобрести новых союзников, тем более вооруженных огнестрельным оружием, которого арабы не имели. Кроме провизии он предоставил лоцманов, знавших путь к Индии. 24 апреля эскадра оставила Малинди и 20 мая прибыла к Каликуту. В городе встречались купцы, знавшие о существовании Португалии и других европейских стран.

    28 мая Васко да Гаму торжественно принял как посла замудрин раджа (заморин) — правитель Каликута. Но скромные подарки мореплавателей разочаровали властителя, а достигшие вскоре Каликута сведения о пиратстве португальцев еще более обострили отношения. Купцы?арабы старались вызвать вражду к христианам?конкурентам. Васко да Гама не получил разрешения основать факторию в Каликуте. Заморин разрешил лишь выгрузить на берег и продать товары, после чего отправиться обратно. Он даже взял на время Васко да Гаму под стражу на берегу. Португальские товары не находили сбыта в течение почти двух месяцев, и капитан?командир решил отправиться в обратный путь. Перед отъездом он 9 августа обратился к заморину с письмом, в котором напоминал об обещании направить посольство в Португалию и просил послать в дар королю несколько мешков пряностей. Однако правитель Каликута в ответ потребовал выплаты таможенных пошлин. Он приказал задержать португальские товары и людей, обвинив их в шпионаже. В свою очередь, Васко да Гама взял заложниками нескольких посетивших суда знатных каликутцев. Когда заморин вернул португальцев и часть товаров, капитан?командир отправил на берег половину заложников, а остальных взял с собой посмотреть на могущество Португалии. Товары он оставил в дар каликутскому властителю. 30 августа эскадра отправилась в обратный путь, легко оторвавшись от индийских лодок, пытавшихся напасть на португальские суда.

    На обратном пути португальцы захватили несколько торговых судов. В свою очередь, правитель Гоа хотел заманить и захватить эскадру, чтобы использовать суда в борьбе с соседями. Приходилось отбиваться от пиратов. Трехмесячный путь к берегам Африки сопровождали жара и болезни экипажей. Лишь 2 января 1499 года моряки увидели богатый город Могадишо. Не решаясь высадиться с немногочисленной измученной лишениями командой, да Гама приказал «для острастки» обстрелять город из бомбард. 7 января мореплаватели прибыли в Малинди, где за пять дней благодаря хорошей пище и фруктам, предоставленным шейхом, моряки окрепли. Но все равно экипажи так уменьшились, что 13 января на стоянке южнее Момбасы пришлось сжечь одно из судов. 28 января миновали остров Занзибар, а 1 февраля сделали остановку у острова Сан?Жоржи, у Мозамбика, 20 марта обогнули мыс Доброй Надежды. 16 апреля попутный ветер донес суда до островов Зеленого Мыса. Оттуда Васко да Гама послал вперед корабль, который 10 июля доставил в Португалию весть об успехе экспедиции. Сам капитан?командир задержался из?за болезни брата. Только 18 сентября 1499 года Васко да Гама торжественно вернулся в Лиссабон.

    Возвратились лишь два судна и 55 человек. Ценой гибели остальных был открыт путь в Южную Азию вокруг Африки. Уже в 1500–1501 годах португальцы начали торговлю с Индией, затем, пользуясь вооруженной силой, основали свои опорные пункты на территории полуострова, а в 1511 году овладели Малаккой — истинной страной пряностей.

    Король по возвращении присвоил Васко да Гаме титул «дон», как представителю знати, и пенсию в 1000 крузаду. Однако тот добивался, чтобы его сделали сеньором города Синиша. Так как дело затянулось, король задобрил честолюбивого путешественника увеличением пенсии, а в 1502 году, перед вторым плаванием, присвоил титул — «Адмирала Индийского океана» — со всеми почестями и привилегиями.

    Тем временем экспедиции Кабрала и Жуана да Нова, ходившие к берегам Индии, столкнулись с сопротивлением местных правителей. Чтобы основать в Индии укрепления и подчинить страну, король Мануэль послал эскадру во главе с Васко да Гамой. Экспедиция включала двадцать судов, из которых адмирал Индийского океана располагал десятью, пять должны были препятствовать арабской морской торговле в Индийском океане, а еще пять, под командой племянника адмирала, Иштвана да Гама, предназначались для охраны факторий.

    Экспедиция выступила 10 февраля 1502 года. По пути моряки заходили на Канарские острова. Недалеко от Зеленого мыса адмирал показал индийским послам, возвращавшимся на родину, направлявшуюся в Лиссабон груженную золотом каравеллу. Послы были поражены, впервые увидев столько золота. Попутно Васко да Гама основал форты и фактории в Софале и Мозамбике, покорил арабского эмира Килвы и наложил на него дань. Начиная жестокими мерами борьбу с арабским судоходством, он приказал сжечь арабское судно со всеми пассажирами?паломниками у Малабарского берега.

    3 октября флот прибыл в Каннанур. Местный раджа торжественно встретил португальцев и разрешил построить большую факторию. Загрузив суда пряностями, адмирал направился к Каликуту. Здесь он действовал решительно и жестоко. Несмотря на обещания заморина возместить убытки и сообщение об аресте виновников нападений на португальцев, адмирал захватил стоявшие в порту суда, и обстрелял город, превратив его в развалины. Он приказал повесить на мачтах захваченных индийцев, отправил на берег заморину отрубленные у несчастных руки, ноги и головы, а тела выбросил за борт, чтобы их вынесло на берег. Через два дня Васко да Гама вновь обстрелял Каликут и принес морю новые жертвы. Заморин бежал из разрушенного города. Оставив для блокады Каликута семь кораблей под командованием Висенти Судре, да Гама отправился в Кочин. Здесь он догрузил корабли и оставил в новой крепости гарнизон.

    Заморин с помощью арабских купцов собрал большую флотилию, которая 12 февраля 1503 года выступила навстречу португальцам, снова приближавшимся к Каликуту. Однако артиллерией кораблей легкие суда были обращены в бегство.

    11 октября Васко да Гама вернулся с успехом в Лиссабон. Король, довольный добычей, повысил пенсию адмиралу, однако серьезного назначения честолюбивому моряку не дал. Только в 1519 году да Гама получил земельные владения и графский титул.

    После возвращения из второго похода Васко да Гама продолжал разрабатывать планы дальнейшей колонизации Индии, советовал королю создать там морскую полицию. Король учел его предложения в двенадцати документах (указах) по Индии.

    В 1505 году король Мануэль I, по совету Васко да Гамы, учредил должность вице?короля Индии. Сменявшие друг друга Франсишку д'Алмейда и Аффонсу д'Албукерки жестокими мерами укрепляли власть Португалии на земле Индии и в Индийском океане. Однако после смерти д'Альбукерки в 1515 году его приемники оказались алчными и неспособными. Получавший все меньше прибыли новый король Португалии Жуан III решил назначить пятым вице?королем 64?летнего сурового и неподкупного Васко да Гаму. 9 апреля 1524 года адмирал отплыл из Португалии и сразу же по прибытии в Индию принял твердые меры против злоупотреблений колониальной администрации. Однако он не успел навести порядок, ибо скончался от болезни 24 декабря 1524 года в Кочине.

    Некоторое время Португалия оставалась хозяйкой Индийского океана, пока ее не сменили другие колониальные державы. Выступления местного населения против отличавшихся бесчинствами, жестокостью и высокомерием колонизаторов способствовали потере португальцами того, что открыл и завоевывал адмирал Индийского океана Васко да Гама.

    КУНДЖАЛИ III

    Около пяти столетий заморины — правители Каликута (области на полуострове Индостан) — обеспечивали безопасность торговли Аравийского и Красного морей, поддерживали постоянные связи с портами Персидского залива и Африки. Однако появился авангард португальцев, которые намеревались основать империю и полностью овладеть Индийским океаном, что считали своим божественным правом. Первоначально они обосновались в Кочине на Малабарском берегу и сразу столкнулись с королевством Каликут, которое лежало севернее. Основные столкновения происходили на море.

    Известно, что Али Марракаре, семья адмиралов Каликута, занимала особое положение в государстве, обладала почти суверенными правами и передавала права на весь флот и морские силы по наследству. Общество внутри общества, они содержали свою морскую базу в Понани, хорошей природной гавани южнее Каликута. Там они построили крепость, верфь, орудийную мастерскую. Статус великих адмиралов был подобен статусу великих герцогов в средневековых королевствах.

    В продолжавшихся столетие войнах с португальцами семья выдвинула четырех замечательных морских руководителей, чьи инициатива, мужество, мореходное искусство позволяют поставить их имена в один ряд с величайшими флотоводцами мира. Наиболее ярким из них являлся Кунджали III, который сорок лет с неизменным искусством достигал победы за победой и никогда не имел поражений или тяжелых потерь. Кунджали, как писали португальские историки, захватил не менее пятидесяти их кораблей за один год, и «правителям моря» было трудно поддерживать свои прибрежные коммуникации.

    Каликутский адмирал являлся образцом рыцаря в личной жизни, и его рыцарство признавали даже противники. Личность романтическая и мужественная, Кунджали III вошел в индийскую морскую историю как один из ее великих героев.

    Одна из примечательных побед Кунджали произошла в 1569 году. Отвечая на агрессивную деятельность каликутского флота, вице?король Португалии, герцог де Атоквера, собрал против него 36 мощных судов под командованием дона Мартино де Миранда. Кунджали следовал своей обычной тактике. Он избегал решительных действий, но постоянно тревожил неприятеля. Португальский адмирал был так сбит с толку этим методом, что принял бой в невыгодном для себя положении. Результатом явилась победа Кунджали. Раненный в бою Миранда умер позднее в Кочине.

    Кунджали являлся крупным организатором, о чем свидетельствует его сорокалетняя успешная деятельность на море — несмотря на многократные попытки португальцам не удалось одержать над ним верх. Стоило разбить, захватить или рассеять один флот Каликута (что вызывало у португальцев вздох облегчения), как появлялся другой.

    Тактика Кунджали была проста. Корабли Каликута, подобные галиотам, были малыми, легкими и быстроходными. Они имели две наклонные мачты с большим и малым треугольными парусами, несли на борту поворачивающиеся орудия или малые пушки и передвигались иногда на 50 веслах. Адмиралы Каликута научились противопоставлять их тяжелым и хорошо вооруженным португальским кораблям. Скорость позволяла Кунджали уклоняться от действий, если погода или положение оказывались для него неблагоприятны. В ходе сражения он разделял корабли неприятельской боевой линии своими маневренными судами и брал по отдельности на абордаж. Адмирал любил атаковать заштилевшие неуклюжие галеоны; его галиоты на веслах могли передвигаться при очень слабом ветре. Обычно португальские и другие западные историки считают такие нападения действиями «морских пиратов». Но они не были пиратскими в точном смысле этого слова — каликутцы защищали свои территориальные воды против иностранных агрессоров.

    Люди, служившие под командованием наследственных адмиралов, были жестокими бойцами, однако индийские хроники показывают, что флот Каликута имел твердо установленные правила дисциплины, послушания и иерархию офицеров, которые являлись высокоуважаемыми гражданами своего общества. Только их нападения на торговые суда, используя тактику уклонения и изматывания, позволили западным авторам считать их пиратами.

    Подвижность и энергичность действий флота Кунджали производят впечатление. Скорость позволяла ему появляться в неожиданных местах. Он мог внезапно нападать на португальские колонии на восточном берегу Индии, несколькими днями позднее провести смелый рейд против захваченного португальцами Цейлона, а через два дня — атаковать большой конвой, отбивая отставшие суда.

    Кунджали III умер в 1595 году, но он сделал свое дело. К началу XVII века Португалия оказалась в упадке. Энергичные голландцы пришли в Индийский океан, в Атлантике уже проявляла свою морскую мощь Великобритания. Индийская империя Португалии начала приходить в упадок и разваливаться. Существует много причин неудачи португальцев в создании прочной империи на земле Индии, но определенно можно утверждать, что борьба наследственных адмиралов Каликута, которые сто лет подрывали португальское морское владычество, явилась одной из важнейших.

    АНДРЕА ДОРИА

    Андреа Дориа, генуэзский адмирал и государственный деятель, вошел в историю как упорный борец против врагов Генуи и против врагов христианства — мусульман.

    Представитель младшей ветви большой генуэзской аристократической семьи Дориа, Андреа родился 30 ноября 1466 года в Онелье. Мальчик рано остался без отца; мать умерла, когда юноше было восемнадцать лет. Он восемь лет состоял в папской гвардии, затем был профессиональным солдатом на службе различных правителей Италии, в Святой земле стал кавалером Иерусалимского (ныне Мальтийского) ордена. Однако бывалый воин был удивлен, когда летом 1512 года дож, управлявший Генуей, в ходе разговора об обороне города предложил ему принять командование морскими силами со званием «капитан галер и начальник порта». Несмотря на то что в четырех основных морских победах генуэзцев XIII–XIV веков командовали представители семьи Дориа, сам Андреа знал очень мало о сражениях на море. Тем не менее 46?летний Дориа принял предложение.

    Вскоре ему пришлось начать действовать в новом своем звании. Он осадил укрепленную башню, которую французы содержали после прошлой оккупации города в поддержку своего судоходства, конкурировавшего с генуэзской торговлей. Используя легкие быстроходные парусные суда, Андреа абордировал и захватил в жестокой схватке наиболее приблизившееся французское судно снабжения. Французы в ответ блокировали Геную, изгнали дожа и установили оккупационное правление. Андреа с малыми мореходными судами удалось освободить дожа, его основных советников и тайно перевезти их в Лериси на южное побережье. К счастью, испанцы разбили французов в следующем году в Наварре, и те по условиям мирного договора были обязаны оставить Геную. Андреа вернулся на свой пост. Командуя шестью галерами, он вел в ближайших морях войну против турок и пиратов. В одном из походов моряк захватил три галеры корсаров?берберов и двух турецких купцов с драгоценностями, что положило начало и «флоту Дориа», и его большому личному богатству. Он в решительном бою разгромил корсара из Северной Африки Гад?Али, который в 1514–1516 годах терроризировал западное побережье Италии. В этой первой важной победе генуэзцев над пиратами были взяты семь арабских судов, включая флагманскую галеру и главу пиратов. Андреа Дориа возвратился подлинным героем, а трофейные суда пополнили его флот.

    В 1516 году Андреа с двумя генуэзскими галерами принял участие в соединенном рейде христианских государств на пиратскую гавань в Бизерте, где базировалась флотилия Хайдреддина Барбароссы. Дориа участвовал в первоначальной атаке, но затем без согласования с архиепископом Фредерико Фрегозо, который командовал христианскими силами, уклонился от осады и захватил несколько одиночных турецких судов. Архиепископ прогнал слишком независимого генуэзца. Тот вернулся в Геную и продолжил операции против корсаров и турок в центре Средиземного моря.

    В период Итальянских войн 1494–1559 годов Дориа, ставивший целью отстоять независимость Генуи, первоначально рассчитывал на помощь Франции и в 1522–1525 и 1527–1528 годах служил королю Франциску I. Франциск тогда воевал против испанского короля Карла V, который являлся также императором Священной Римской империи. Дориа скоро доказал свою ценность, прорвав блокаду Марселя и доставив в него конвой судов с продовольствием, что помогло защитникам продолжить сопротивление. В 1525 году он атаковал пятнадцать испанских галер у Генуи и тринадцать из них взял. Моряк был готов силой освободить попавшего в плен короля, но Франциск предпочел решить вопрос дипломатическим путем.

    Через несколько месяцев, не получая от Франции денежных вознаграждений, Андреа, силы которого составляли шесть галер и две бригантины, перешел на службу к папе Клименту VII. Тот решил принять меры против берберских пиратов, которые активизировались под руководством Хайдреддина Барбароссы. С десятью своими и четырьмя папскими галерами моряк встретил Хайдреддина между мысом Пиомбино и островом Эльба. В стремительной атаке он захватил 15 из 16 пиратских кораблей Сам Барбаросса, видя поражение, бежал на быстроходном флагманском галиоте.

    Через год папа заключил союз с Франциском I, республикой Венецией и герцогом Миланским в связи с наступлением императорских испанских войск Карла V на Северную Италию. В июле блокировавшие Геную силы столкнулись с Андреа, который по договору с папой имел 11 собственных, 16 венецианских судов, 16 галер и 4 галеона Франции. Вынужденный снять осаду, Карл послал из Испании под командованием Антонио Ланнея, вице?короля Неаполя, эскадру из 20 галер и 21 другого судна. 19 ноября 1529 года Андреа встретил испанские силы со своим флотом. Командуя правым флангом, он в разгаре боя поставил свою галеру между двумя испанскими, потопил одну и повредил вторую. К концу 4?часового беспощадного боя вице?король отступил. В сражении Дориа продемонстрировал не только личную храбрость, но и умелое управление соединенными силами.

    Когда служба Андреа у папы Климента VII завершилась, Андреа возвратился со своим выросшим до 23 галер флотом во Францию, к Франциску I. Первоначально ему пришлось оказать помощь при изгнании испанцев из родной Генуи и восстановлении там французского влияния.

    В августе 1527 года Андреа женился. Тогда же в Геную прибыл особый посланник французского короля, чтобы сообщить Дориа о присвоении ему звания адмирала и вручить орден Святого Михаила. В следующем году Франциск I назначил его командовать объединенными франко?генуэзско?венецианскими силами с приказом освободить французский гарнизон, осажденный испанцами в Неаполе, затем захватить у Испании Сицилию. Экспедиция затянулась, операции у Корсики и Сардинии проходили с переменным успехом, плохая погода прервала военные действия. Это послужило поводом для критики Андреа при французском дворе, где многие завидовали его высокому положению. Возможно, из?за это была задержана выплата ему жалованья и расходов на галеры, несмотря на неоднократные его обращения к королю. Более того, французское командование захотело овладеть захваченными испанскими судами и схватить самого Андреа. Адмирал вывел свои суда из Марселя в Геную и предложил свои услуги императору. Карл V принял Андреа с распростертыми объятиями. Франциск I осознал по следствия своей ошибки и умолял папу помочь изменить решение Андреа, но тщетно. Карл V обрел нужного ему флотоводца. Никогда моряки Франциска I не одерживали против него побед.

    С помощью испано?имперских войск Дориа в 1528 году освободил Геную от французов и добился восстановления Генуэзской республики. Благодарный город предложил Дориа стать постоянным дожем, но он отказался и, как человек много знающий о жизни, принял пост дожа?судьи. Андреа присвоили титул «Старший член совета, отец своей страны». В октябре того же года адмирал изгнал французов из ближайшей Савонны и захватил этот торговый город для Генуи. Чтоб ослабить вездесущих корсаров?берберов, Андреа сам штурмовал Черчел западнее Алжира. Неожиданное нападение генуэзцев оказалось успешным: мусульмане покинули город, оставив рабов?христиан и награбленное добро.

    В 1532 году султан Сулейман Великолепный захватил Будапешт и готовился осадить Вену. Дориа предложил, используя десанты против форпостов Оттоманской империи в западной части Средиземного моря, отвлечь силы Сулеймана. Карл V принял предложение и в качестве цели указал вход в Патрасский залив на севере Пелопоннеса, которым завладели турки. Оттуда они постоянно угрожали Южной Италии и Венеции. Последняя от участия уклонилась, хотя являлась главным заинтересованным лицом. Однако, когда Андреа проходил остров Занте, венецианский адмирал Винченцо Капелло по собственной инициативе присоединился к нему с 60?ю галерами. 21 сентября флот приблизился к Корон, крепости у входа в Патрасский залив. Оттоманский флот бежал. Атакующие силы итальянской пехоты были немедленно высажены для штурма крепости. Несколько кораблей поставили под ее башни. Длинные реи латинских парусов опустили на их вершины и стены. Вольные моряки под прикрытием огня артиллерии галер по этим импровизированным мостикам взошли на центральную башню крепости. Скоро гарнизон окружили в центральном замке, и он сдался на следующий день. Андреа овладел укрепленными замками у входа в залив — Рио и Антирио и разрушил их. Корон же был значительно усилен и занят гарнизоном. После этого Андреа вернулся в Геную. Историки согласны с тем, что на отступление султана от Вены той зимой в значительной мере повлияли атаки христиан на окраинах его собственных средиземноморских владений.

    Император Карл, восхищенный успехом, присвоил Андреа титул князя Мелфи. С этого времени испанскому правительству не следовало предпринимать в Италии важных военных действий без консультаций с адмиралом. Испанский флот в море должен был подчиняться Дориа.

    Султан в следующем году послал эскадру из 60 галер и 30 меньших судов под командованием Люфти Пасция с требованием освободить Корон к середине лета. Император Карл и папа направили Андреа продолжить движение на восток, в то же время поддерживая и усиливая Корон. Андреа вышел из Неаполя с 59 галерами, 2 галеонами и 30 вспомогательными судами. 2 августа турецкий флот был обнаружен у юго?западной оконечности Пелопоннеса. Дориа развернул свои вспомогательные суда с большими галеонами в одну линию, а главные силы — галеры под своим командованием — в другую. Люфти вместо атаки ходил вдоль берега, стреляя по вспомогательным судам и галеонам с большого расстояния. Турки не преуспели в абордаже галеонов, а когда Андреа выдвинулся вперед с главными силами, турецкий адмирал не принял боя и отступил. Корон был снова обеспечен.

    Поняв важность флота, султан пригласил Барбароссу, который принял командование турецким флотом в 1534 году и обещал разбить Дориа. В течение года он увеличил флот султана до 84 галер с соответствующими вспомогательными силами, следующей весной предпринял опустошительную крейсерскую экспедицию вдоль всего южного и северного побережья Италии, против Корсики и Сардинии, после чего вернулся в Тунис.

    Следующей весной под командование Андреа Дориа были собраны 290 судов с войсками — участвовал и сам император. Этот флот блокировал Тунис. Но хитрый Барбаросса бежал через пустыню в Бона, где спрятал лучшие галеры. Он продолжил набеги и через 10 месяцев совершил жестокий налет на Порт?Магон (остров Менорка), который он разрушил, уведя в рабство 5500 человек. Таким образом, решительная победа Андреа в Тунисе становилась бессмысленной.

    Через три года Барбаросса покинул Золотой Рог у Константинополя во главе грозного флота из 122 военных галер и судов снабжения. Он занял позицию в заливе Арта севернее Пелопоннеса (Греция). Гигантский флот из испанских, венецианских, генуэзских и папских сил в количестве 195 судов возглавил Андреа Дориа. Однако решающего сражения не произошло. Противники маневрировали, ограничиваясь стычками галер. Турки безуспешно пытались атаковать высокобортные галеоны. К вечеру второго дня по причине неопределенности положения генуэзский флотоводец собрал свои силы и, к огромному разочарованию венецианцев, пошел в Мессину. Есть разные мнения о политических и военных причинах этого шага. Отступление Андреа позволило Турции в последующее десятилетие занять венецианские владения в Адриатике.

    Через три года император поручил Дориа вести большую десантную экспедицию против Алжира, главного оплота пиратов, которых Карл надеялся уничтожить сразу и навсегда. Однако вопреки мнению адмирала, войска были высажены осенью. В результате штормов флот и десант понесли большие потери.

    Через пару лет Барбаросса, выступавший перед тем в качестве союзника Франции, зашел с мирным визитом в Геную и позволил Андреа вновь обрести популярность, которую тот быстро терял. Жестом дружбы Дориа позволил Барбароссе выкупить его помощника Драгута, который служил гребцом на флагманской галере адмирала. Позднее пришлось пожалеть об освобождении Драгута, который сменил Барбароссу, умершего через год в Константинополе. Уже в 1550 году Андреа ходил к пиратскому оплоту Джерба, откуда Драгут осуществлял свои набеги. В то время как старый адмирал осаждал входные укрепления, у вождя пиратов созрел план бегства. Он построил комбинацию неглубокого канала и переволок на катках через непроходимую в прилив равнину на конце острова, противолежащем выходу, и успел уйти в море ранее, чем его бегство обнаружили.

    В 1553 году с помощью турецкого флота Франция отняла Корсику у Генуи, находившейся в зависимости от испанских Габсбургов. Позднее, когда Дориа было около 85 лет, он успешно руководил освобождением Корсики. За три года в Генуе против старого флотоводца были организованы три заговора. В течение последующих лет он ухитрился помешать попыткам Испании поставить гарнизон в Генуе. Старый адмирал, пяти дней не доживший до 94 лет, умер 25 ноября 1560 года, узнав о поражении христианского флота. Следующее десятилетие вплоть до сражения при Лепанто, христиане не предпринимали серьезных попыток бороться за господство на Средиземном море.

    ХАЙДРЕДДИН БАРБАРОССА

    Часто имя Хайдреддина Барбароссы упоминали в ряду пиратов. Однако он не был обычным разбойником. Талант военачальника и организатора выдающийся моряк продемонстрировал и как корсар, и как адмирал флота султана.

    Будущий адмирал турецкого флота, носивший имя Азор, родился около 1468 года на острове Митилини (Лесбос). Братья Барбаросса, получившие прозвище из?за рыжих бород, были греками, сыновьями гончара Якоба Рейса, переселившегося с Балкан на Лесбос и перешедшего в ислам, когда остров захватили турки. На небольшом судне сыновья Рейса начинали и морскую службу, и разбой. Когда брата Аруджа захватили рыцари?иоанниты, Азору пришлось несколько лет пиратством собирать выкуп, чтобы его спасти. Арудж, достигший положения правителя Алжира, погиб в бою весной 1518 года. Азор сменил его и продолжал пиратские разбои. В руках опытного и расчетливого человека оказались тысячи пиратов флотилии брата. Чтобы получить необходимую поддержку, Азор Барбаросса объявил себя вассалом турецкого султана, получил титул бейлербея (бея над беями) и 2000 янычар. В 1519 году он успешно противостоял нападению испанцев на Алжир и перебил испанский десант на берегу. Однако измена некоторых феодалов заставила Барбароссу оставить Алжир и обосноваться сначала в гавани Джиджели, а затем на острове Джерба — пиратском гнезде братьев Барбаросса. Отсюда, опираясь на предоставленные султаном войска, он начал отвоевывать Алжир и в 1525 году вернул его с помощью местного населения. В 1529 году он окончательно выбил испанцев с близлежащего острова Пеньон. В мае Барбаросса сосредоточил против острова около полусотни судов, и через шестнадцать суток обстрела крепостные стены рухнули. Пираты ринулись в проломы, и к исходу дня 21 мая укрепления пали окончательно. Чтобы навсегда устранить опасность, Барбаросса согнал тысячи пленников, которые построили огромный мол, соединивший остров с материком. Алжир стал центром деятельности берберских пиратов.

    По совету главного визиря Ибрагима турецкий султан в 1533 году пригласил Барбароссу принять командование турецким флотом в Северной Африке. Хайдреддин, тогда самозваный «король Алжира», прибыл в Золотой Рог на манер римских завоевателей — с собственным флотом. Корабли его главных сил были великолепно украшены и нагружены подарками для султана. Барбаросса обещал султану разбить главного его противника на море Андреа Дориа. В 1534 году он принял командование, усилил турецкий флот до 84 галер и открыл 40?летний период ожесточенных войн, завершенных сражением при Лепанто.

    Весной 1534 года Барбаросса предпринял опустошительную крейсерскую экспедицию вдоль всего южного и северного побережья Италии, дойдя на севере до Чивита?Веккии. Были разрушены Реджио, Мессина, Неаполь, Фунди и другие города. Одно время Барбаросса стоял на якоре у Тибрского холма вблизи Рима. До возвращения в Тунис по приходе зимы он еще успел обрушиться на Корсику и Сардинию. В августе пираты взяли Гулетгу, укрепленный городок, прикрывавший подступы к Тунису, а вскоре и сам Тунис, причем последним Барбаросса овладел с помощью дипломатии. Однако, уже попав в город, ему пришлось мечом доказывать свое господство.

    Весной 1535 года христиане выступили с ответным ударом. Под командование Андреа Дориа были собраны 290 судов с войсками. В походе участвовал сам император. Дориа запер своего старинного соперника в Тунисе, захватил город и передал правление вассалу Испании. Однако хитрый Барбаросса спрятал лучшие галеры в Бона, 200 милями западнее Туниса. Покинув блокированный город, он прошел через палящую пустыню к Бона, откуда бежал морем в Алжир. Через 10 месяцев Барбаросса разрушил Порт?Магон (остров Менорка) и увел в рабство 5500 человек. С пленниками, взятыми на Менорке, в октябре Барбаросса прибыл в Константинополь, к турецкому султану. Обрадованный богатой добычей, султан 15 октября 1535 года назначил моряка командующим всем турецким флотом и бейлербеем Африки. Базируясь в Алжире, Барбаросса продолжал набеги на острова и города Средиземноморья. Он пытался разорить Ниццу, опустошил Эльбу и Липарские острова, затем Бизерту и остров Корфу. Тысячи пленников стали его добычей.

    В феврале 1536 года был заключен франко?турецкий договор, по которому султан Сулейман Великолепный послал в помощь королю флот Барбароссы. В 1536 году на пути во Францию батареи порта Реджо обстреляли турецкие галеры. Город был разорен янычарами. В этом городе стареющий пират нашел себе молодую жену. В Марселе Барбароссу торжественно встречали. Но Барбаросса отплатил за встречу попыткой взять Ниццу, а затем королю пришлось немало уплатить, прежде чем удалось выдворить пиратскую флотилию, наносящую ущерб французским прибрежным городам. На обратном пути Барбаросса напал на острова Эльбу, Искью, Прочиду и Липарские, захватив 7000 пленников и большую добычу. В следующую кампанию (1536–1537) турецкий флот под командованием Барбароссы захватил Бизерту в Тунисе, создал угрозу Неаполю, опустошил несколько островов в Эгейском и Ионическом морях — владения Венеции, союзницы императора. В 1537 году при столкновении Дориа и Барбароссы у Мессины первый захватил 12 турецких галер, но пират в отместку ограбил побережье Апулии, затем напал на остров Корфу.

    В 1537 году соединенные флоты христианских государств под командованием Андреа Дориа нанесли поражение Барбароссе у Мессины. Но тот взял реванш в заливе Превеза.

    Барбаросса узнал, что Дориа собирает в Лионском заливе мощный флот всех стран христианского мира для решающего удара по пиратам. Дориа располагал 200 кораблей, включая 80 венецианских, 36 папских, 30 испанских галер, 60000 человек и 2500 орудий. Барбаросса перевел в Ионическое море силы вдвое большие. 25 сентября 1538 года в заливе Превеза встретились в безветрие два самых могущественных флота. Пока стоял штиль, противники бездействовали. Когда же ветер подул в спину Барбароссе, это позволило ему маневрировать и атаковать беспомощные корабли неприятеля. Последовавшая морская битва не стала решающей в борьбе между христианами и турками. В первый день происходили лишь стычки между передовыми галерами, высланными Дориа и Барбароссой. На второй день, 26 сентября 1538 года, когда Барбаросса вышел из узкого пролива с главными силами, Андреа приблизился и маневрировал мористее. Барбаросса выстроил флот у берега. Однако сражение не состоялось. В сумерки Андреа Дориа, видя неопределенность положения, собрал свои силы и, к огромному разочарованию венецианцев, пошел в Мессину. Существует мнение, что в намерения императора Карла не входило генеральное сражение. Другие пишут, что имело место сражение возле занятого противником берега накануне сезона, когда неудачная погода могла привести к несчастью. Некоторые считают, что Дориа и Барбаросса имели тайное намерение не вступать в генеральное сражение, ибо оно было выгодно лишь Венеции, с которой никто не был в дружбе. Рассказывали, что Барбаросса ревел от хохота, хвастаясь, что Андреа пришлось «погасить свой фонарь, чтобы не видели, куда он убегал». Турецкий адмирал сообщил о своей победе, чтобы остаться героем в глазах султана.

    В 1538–1540 годах Барбаросса продолжал успешные военные действия у берегов Ионического и Адриатического морей, за что получил от султана почетное звание Хайр?эд?Дин («Хранитель веры»).

    20 октября 1541 года свыше пятисот судов христианского флота под флагом Андреа Дориа подошли к Алжиру. После отказа алжирцев сдаться 23 октября испанцы высадили на берег 25 тысяч человек. Однако ураган с ливнем вечером того же дня выбросил десятки судов на скалы, разметал палатки лагеря, а утром нападение пиратов Барбароссы довершило разгром. Только 30 октября остатки испанских войск, отбиваясь от преследователей, смогли дойти до места, где их приняли на борт уцелевшие корабли.

    Вскоре пираты отбили Джербу, где воздвигли пирамиду из костей перебитых христиан — защитников острова.

    В 1543 году султан послал Барбароссу с флотом на помощь французскому королю Франциску I, который воевал с императором Карлом V. Хайдреддин появился у Марселя во главе мощных, хорошо организованных сил, включавших 110 галер. Следуя приказу султана помочь его новому квазисоюзнику Франциску I прорвать испанскую блокаду Марселя, Барбаросса сделал то же, что и Андреа Дориа 30 годами ранее. Он помог Франциску быстро овладеть Ниццей 22 августа 1543 года, за что французы предоставили ему порт в Тулоне. Император Карл, руководивший действиями в Германии, поручил Андреа Дориа поддержать флотом с моря планируемую операцию по освобождению Ниццы. Снова Хайдреддин и Андреа имели шанс встретиться в открытом море, командуя мощными силами. Но в это время Барбаросса отплыл в порт Антиб, западнее Ниццы. Как теперь понятно, до него дошел слух о заключении в Греции мирного договора между императором Карлом и Францией.

    После заключения мира в 1544 году на обратном пути Барбаросса разграбил и опустошил остров Эльба, города Теламо, Монтеана, Порто?Грекале, Орбетелло с островами Джильо, Искья, Прогида, Липарскими и побережье залива Поликастро.

    На следующий год Барбаросса, тяжело нагруженный добычей, направился на запад в мирное путешествие. Когда он пришел в Геную, то выкупил своего помощника Драгута, захваченного генуэзскими моряками. Позднее Андреа Дориа пришлось пожалеть об освобождении Драгута, ставшего преемником Барбароссы.

    19 июня 1547 года Сулейман заключил пятилетнее перемирие с Габсбургами, благодаря чему на Средиземном море установилось относительное спокойствие. Этот период совпал со смертью Хайр?эд?Дина Барбароссы. Барбаросса, «король моря» мусульман, умер 4 июля 1547 года в Константинополе. Он ушел на покой, когда ему было около 80 лет. Награбленные богатства позволили ему стать независимым даже от султана. Капудан?паша построил над морем роскошный дворец, а поблизости мечеть и мавзолей необычайной красоты. В мавзолее и похоронили Барбароссу. На протяжении многих лет корабли турецкого флота салютовали, проходя мимо мавзолея знаменитого турецкого флотоводца.

    Современники отмечали недюжинную физическую силу Барбароссы, хотя он и был среднего роста. Его храбрость, ловкость и сноровка, знание законов моря помогали ему успешно завершать самые отчаянные предприятия. Однако ум и решительность в нападении, прозорливость и отвага в обороне, работоспособность и непобедимость сочетались в нем с неумолимой и холодной жестокостью.

    Именем Барбароссы не раз называли турецкие корабли. В известной степени он создал тот флот, который в последующие десятилетия боролся за господство на Средиземном море.

    ФРЭНСИС ДРЕЙК

    Один из «пиратов королевы Елизаветы» и активнейший участник англо?испанской борьбы XVI века, Фрэнсис Дрейк отличился тем, что возглавил второе в истории кругосветное плавание, а в 1587–1588 годах стал одним из тех, кто руководил разгромом «Непобедимой армады».

    Фрэнсис Дрейк родился около 1540 года в Тейвистоке, графство Девоншир. С юных лет он служил на море. В 1565 году Дрейк перевозил рабов из Гвинеи в Южную Америку, командовал кораблем «Джюдит» в пиратской экспедиции Джона Гаукинса против испанских работорговцев (1567), в 1567–1577 годах осуществил несколько успешных морских походов к испанским владениям в Вест?Индии.

    В 1577–1580 годах Дрейк совершил второе (после Ф. Магеллана) кругосветное плавание. Командуя кораблем «Пеликан» (по пути переименованным в «Голден Хинд»), он оставил Плимут в составе экспедиции из пяти судов, достиг Тихоокеанского побережья Америки и участвовал в грабеже испанских владений. В 1578 году в устье Ла?Платы моряк захватил португальское судно, взял в плен лоцмана Г. да Силва и прошел Магелланов пролив. Шторм разметал и уничтожил суда экспедиции. Корабль Дрейка унесло на юг до 57 градуса южной широты. Это позволило установить, что материк, который ожидали найти между 40 и 45 градусами южной широты, не существует. Дрейк обогнул Америку с юга, пройдя проливом, который назвали его именем. Двигаясь на север вдоль берегов Южной Америки, пират обследовал их и одновременно грабил испанские суда и города в Перу и Чили. Он прошел до 48 градуса северной широты и вновь спустился на юг, открыл бухту Сан?Франциско, откуда пошел к Моллукским островам. В июле 1580 года его корабль обогнул мыс Доброй Надежды и в сентябре с богатой добычей вернулся в Плимут. Королева Елизавета I встретила его с почестями и наградами. Дрейк стал мэром Плимута, инспектором королевской комиссии по проверке состояния флота, в 1584 году его избрали членом палаты общин. Когда при дворе Елизаветы задумали поход для организации базы на Азорских островах, руководителем экспедиции намечали Дрейка.

    После того как испанцы вероломно захватили английские суда, доставившие по приглашению короля пшеницу в голодающую Испанию летом 1585 года, Елизавета наложила эмбарго на испанскую собственность в Англии и приказала Дрейку, получившему звание генерал?адмирала, собрать большой флот. Моряк созвал бывших соратников. Вице?адмиралом стал Мартин Фробишер, а контр?адмиралом — кузен королевы Фрэнсис Ноллис. Всего удалось вооружить 21 судно с 2300 солдатами и матросами — самый большой флот, которым Дрейк командовал. Первый набег он совершил на бухту Виго, затем — на острова Зеленого Мыса. В начале 1586 года десант с судов Дрейка овладел городом Санто?Доминго на Эспаньоле и другими испанскими городами. 28 июля Дрейк прибыл в Плимут с крупной добычей.

    Плавание показало слабость империи Филиппа II. Но мысль о вторжении в Англию неустанно занимала испанского короля, ибо соперничество англичан на море с Испанией все больше возрастало. Первоначальный план испанцев, разработанный маркизом Санта?Круц, предполагал сосредоточить в Кадисе и Лиссабоне около 150 военных судов и транспортный флот, способный перевезти в Англию армию в 55 тысяч человек. Однако ввиду трудностей такой массовой транспортировки план изменили. Решено было использовать для вторжения в Англию армию, находившуюся в Нидерландах. Командовавший ею герцог Пармский должен был приготовить войска и соответствующее число плоскодонных судов для переправы через пролив, а Санта?Круц — доставить на своих судах другую часть войск в Ла?Манш и прикрыть переправу соединенной испанской армии под начальством герцога. Испанцы спешно готовились к завершению плана и весной 1587 года уже были близки к этому, когда адмирал Дрейк внезапно появился перед Кадисом.

    В Англии знали об испанских планах. Контрудар готовили в строжайшей тайне. В марте 1587 года Дрейк собрал 13 кораблей и несколько меньших судов с отрядом пехоты. Ему предстояло уничтожать испанские суда и запасы на стоянках, чтобы не позволить собрать все силы Санта?Круца в Лиссабоне. 19 апреля Дрейк внезапно вступил в гавань Кадиса, где стояли еще не готовые к походу корабли. Отбив попытки испанских галер контратаковать его суда, Дрейк приступил к истреблению кораблей и запасов. Было уничтожено 30 судов, 10000 тонн провизии. Дрейк захватил во внутренней гавани огромный галеон самого маркиза Санта?Круца, после чего благополучно вышел в море.

    По пути к Лиссабону англичане разрушили замок Сагриш — жилье Генриха Мореплавателя, истребили рыболовные суда и захватили 47 каравелл, перевозивших продовольствие в Лиссабон. Подойдя к сильно укрепленной португальской столице, Дрейк попытался выманить испанцев в море. Однако и здесь их флот еще не был готов. Так как атаковать Лиссабон было рискованно, Дрейк ушел в море, к мысу Сан?Висенти, где препятствовал соединению испанских кораблей. В мае Дрейк ходил к Азорским островам, взял большой каррак «Святой Филипп» с восточными товарами огромной ценности и 26 июня 1587 года вернулся в Плимут. Уничтожение кораблей и запасов для них побудило испанцев отложить экспедицию на год. 9 февраля 1588 года скончался маркиз Санта?Круц. Назначенный вместо него против своего желания герцог Медина Сидония, по собственному признанию, не имел для этой экспедиции ни опыта, ни знаний.

    Елизавета, обеспокоенная приготовлениями испанцев, пробовала умилостивить Филиппа II, но безуспешно. Тогда она вновь обратилась к своему генерал?адмиралу. В конце 1587 года она назначила его командиром эскадры из 30 судов, которым предстояло уничтожать испанские корабли при встрече. Однако после смерти Санта?Круца Елизавета рассчитывала на мирные переговоры и остановила действия флота. Дрейк был вынужден ограничиваться разведкой. Он упрашивал королеву разрешить поход для истребления испанских кораблей к Лиссабону. Только 10 мая Тайный совет решил создать два флота: один под командованием первого лорда адмиралтейства Хоуварда и второй — под командованием его заместителя Дрейка, который в этом году получил чин вице?адмирала. Через несколько дней 34 корабля и 8 пинас Хоуварда и 40 судов Дрейка соединились в Плимуте. Пока эскадры готовились, пришло известие, что «Непобедимая армада» готова выйти из Лиссабона.

    К маю 1588 года у испанцев на реке Тахо стояли 130 судов водоизмещением 57 тысяч тонн с 2400 орудиями, 8000 матросов и 19000 солдат. У англичан главные силы из 80 судов под командою адмирала Хоуварда были сосредоточены в Плимуте, эскадра пролива из 50 линейных судов под командою Сеймура — на Темзе в Дуврском проливе, и эскадра графа Юстина Нассауского блокировала Дюнкирхен и Ньевпорт, в которых стояли плоскодонные суда герцога Пармского.

    30 мая флот испанцев выступил. Герцогу Медина Сидония следовало при встрече с Дрейком у устья Ла?Манша стараться его уничтожить. Так как английская артиллерия была лучше, испанцы рассчитывали на абордаж.

    Уже после первой бури герцогу Медина Сидония пришлось зайти с частью флота на ремонт в Корунью. Ввиду значительных повреждений флота и приближения осени, военный совет высказался за отсрочку экспедиции; но так как приказание короля было категорично, то Сидония все же решил наступать и вышел из Коруньи 12 июля по направлению к мысу Лизард. По пути треть флота рассеяла буря. На военном совете большинство высказалось за нападение на неприятельский флот в Плимуте. Но герцог отказался от удобного случая, заявив, что главная его задача — соединение с герцогом Пармским. Тем временем Дрейку стало известно, что армаду видели у мыса Лизард, в 60 милях от Плимута. На следующий день, как только позволил ветер, англичане вышли в море. К вечеру выступили и 50 судов Хоуварда, предупрежденного Дрейком, а жители страны с оружием направлялись к побережью.

    Испанский флот направился в Кале, оставив в тылу английский плимутский отряд. Англичане не замедлили воспользоваться этим, вышли в море и, заняв наветренное положение, все время тревожили испанцев. Дрейк вновь отличился. С восемью судами он неожиданно атаковал испанский арьергард. Армада шла необычным строем: более слабые суда окружало кольцо больших галеонов. Англичане первой целью избрали галеон «Сан?Жуан». Под огнем артиллерии испанские корабли смешались, сталкиваясь между собой. Дрейк, несмотря на приказ, оставил позицию, погнался за поврежденным галеоном «Розарио» и взял его, овладев значительными богатствами. Вечером 21 июля Дрейк по приказу Хоуварда написал Генри Сеймуру в Дувр, чтобы тот готовил свою эскадру (30 кораблей) встречать идущую на восток армаду. В боях у Портленда 23–24 июля, продолжавшихся много часов, испанцы потеряли лишь два галеона. Еще три дня испанцы отбивали нападения англичан, а 27 июля укрылись в Кале. Здесь же англичане сосредоточили соединенные флоты Хоуварда и Сеймура (140 судов). 28 июля они атаковали испанцев брандерами, вызвав панику. Некоторые суда оказались на мели. Главные силы отступили к Гравелину, где 29 июля на них обрушились англичане. Испанцы были разбиты наголову. Дрейк находился в гуще сражения. Он единственный из британских адмиралов был уверен в том, что армада потерпела неудачу. Англичане преследовали испанцев, пока те не миновали берега Шотландии, и не потеряли ни одного корабля.

    Разгром «Непобедимой армады» дал Дрейку основание добиваться переноса войны в пределы испанской территории. Однако походы 1589 года к берегам Португалии, хотя и принесли прибыль, но не такую, какую привыкли получать от Дрейка. Лиссабон взять так и не удалось, а большинство участников экспедиции погибли от болезней и лишений.

    В 1594 году Дрейку пришлось оборонять берега Англии, тогда как Норрису и Фробишеру — изгонять высадившихся в Бретани испанцев. Только после устранения угрозы нападения испанцев Елизавета I разрешила задуманный Дрейком поход в Вест?Индию. 6 королевских кораблей и 21 судно купцов Сити 29 августа 1595 года оставили Плимут. По пути 26 сентября Дрейк безуспешно пытался высадиться на Канарских островах. При этом испанцы узнали от пленного англичанина, что экспедиция направляется к Пуэрто?Рико, и оповестили власти в Вест?Индии. Испанцы приготовились и отразили нападение на Сан?Хуан. Дрейк с отрядом шлюпок в ночной атаке сжег 4 фрегата. Однако подходы к городу преграждали затопленные суда. Отказавшись от дальнейших нападений на Пуэрто?Рико, Дрейк направился к Панаме. Англичанам удалось ограбить и истребить несколько населенных пунктов, однако больших успехов они не добились: после предыдущих набегов испанцы укрепили города и держали под контролем важные дороги. Начались большие потери в экипажах кораблей от болезней. Заболел и сам Дрейк. Он скончался утром 28 января 1596 года близ Порто?Бельо. Тело знаменитого моряка было опущено в свинцовом гробу в воды залива. В знак признания его заслуг рядом были затоплены несколько судов. Принявший командование Томас Баскервиль пробился мимо испанской эскадры и привел последнюю экспедицию Дрейка в Плимут к концу апреля 1596 года. Весть о смерти Дрейка вызвала восторг и празднества в Испании. Но поражение «Непобедимой армады» уже лишило страну звания великой морской державы, и немалую роль в этом сыграл Фрэнсис Дрейк, мореплаватель и воин.

    ХУАН АВСТРИЙСКИЙ

    Случалось, что человек, не имевший большого морского опыта, однако умный и решительный, входил в историю именно как флотоводец. Такова была и судьба дона Хуана Австрийского. В Кипрской войне 1570–1573 годов, направленной против турок, дон Хуан возглавил объединенный флот «Священной лиги», в которую вошли Испания, Венеция, Генуя и суда папы римского. Благодаря престижу королевского имени и энтузиазму он смог скоординировать цели адмиралов лиги и соединить флоты в единую силу.

    Дон Хуан родился 24 февраля 1547 года в Регенсбурге, в Германии. Он был незаконным сыном римского императора Карла V и сводным братом короля Испании Филиппа II. Отнятый в раннем детстве у матери, дочери бюргера, он воспитывался при испанском дворе. После смерти Карла по завещанию отца Филипп II Испанский, относившийся к мальчику по?братски, признал его законным, представил двору и дал в 1559 году имя дон Хуан Австрийский. Предполагали, что он пойдет по церковной стезе. В 1561–1564 годах дон Хуан учился в университете Алькала, но больше увлекался военным делом. В 1564 году он поступил на морскую службу, в следующем — участвовал в освобождении Мальты от турок. В 1568 году в звании капитан?генерала — командующего эскадрой — дон Хуан выступил против берберских корсаров. В марте следующего года его назначили главнокомандующим испанских сил, пытавшихся покорить морисков (христиан мавританского происхождения) в Гренаде.

    Тем временем турки отвоевывали один за другим острова, принадлежавшие Венеции. В 1570 году турецкие войска угрожали Кипру. Против них летом собрались в Кадиксе превосходящие силы Венеции, Испании и папы римского, насчитывавшие 197 галер, 1300 орудий, 48000 матросов и 16000 солдат. Однако союзники медлили, позволив туркам осенью овладеть Никосией и осадить Фамагусту, и, не приняв серьезных мер, на зиму вернулись в свои порты. Только небольшой отряд Кирини отогнал 12 турецких галер от Кипра. Обойдя берега острова, венецианцы истребили возведенные турками укрепления, но не имели сил деблокировать Фамагусту и вернулись на Крит.

    Благодаря дипломатическим усилиям папы к кампании 1571 года была организована «Священная лига», в которой Испания брала на себя половину военных расходов, Венеция — треть, а папа — одну шестую. Подготовка флотов началась уже ранней весной. Так как принцы Анжуйский и Савойский отказались принять командование соединенным флотом, было решено назначить 24?летнего дона Хуана Австрийского. К 1571 году тот имел блестящую репутацию как самый храбрый, благородный и умный военачальник, который внимательно выслушивал советы и извлекал из них пользу, принимал твердые решения.

    Уже в марте 1571 года 30 турецких галер прибыли на Родос, преграждая путь к Кипру. В мае на острове были сосредоточены 250 галер и армия из 80000 человек. Не дожидаясь падения Фамагусты, Али?паша с флотом и частью войск 13 июня появился у острова Милос, а затем у Крита. Однако усиленный до 60 галер отряд Кирини укрылся в укрепленном порте Канея. Турки высадились, разорили остров, но после перестрелки с гарнизоном отправились далее. Пока турки совершали набеги на острова и порты, союзники соединились в Мессине. С другой стороны, прибывший в Лепанто с флотом Али?паша получил ираде (указ) султана атаковать союзный флот.

    К этому времени союзники в Мессине ожидали главнокомандующего, который прибыл 24 августа, совершив переход из Неаполя за двое суток. Сделав смотр флотам, дон Хуан разработал организацию сил и дал подробные инструкции относительно походного и боевого строя. В бою 200 галер развертывались в строй фронта на ширину около 5 миль, причем так плотно, чтобы между судами не могли пройти неприятельские галеры. Расстояние между эскадрами составляло четыре ширины галер. 6 галеасов выстраивали впереди галер и размещали на них по 100 аркебузиров. Каждая эскадра отличалась цветом вымпелов (синий, зеленый, желтый и белый — для резерва). В походе дозор выдвигали вперед на 20 миль днем и на 8 — ночью. Арьергард держался в миле от главных сил. Был назначен начальник тыла для помощи отстающим судам; эту должность по очереди выполняли командиры арьергарда. Галеасы составляли отдельный отряд, а грузовые нефы были выделены из построения, чтобы не задерживать перемещений.

    26 сентября соединенный флот прибыл в Корфу. Узнав от высланных на разведку галер о том, что турки отделили 60 галер, дон Хуан хотел этим воспользоваться. Сначала он должен был пополнить запасы провизии на нефах путем реквизиций. 30 сентября флот перешел в бухту Коменица. Отправив людей на берег за провиантом, главнокомандующий развернул галеры вдоль берега носами в сторону входа; галеасы оберегали вход в бухту, а в море дежурили патрульные суда. Дон Хуан знал, что турки в Лепанто, хотя и не ведал их численности. С другой стороны, турецкие разведывательные суда преуменьшили численность союзников. На турецком военном совете некоторые предлагали Али?паше отказаться от боя и идти в Дарданеллы, рассчитывая, что осенью союзники к проливам не пойдут. Они опасались преимущества христиан в боевой подготовке, вооружении и снаряжении: аркебузы против луков, стальные доспехи. Молодой и храбрый турецкий главнокомандующий, игнорируя трудности, решил выполнить приказ султана.

    3 октября 1571 года союзники вышли из Коменицы и 4 октября заняли порт Петала в заливе Аспро?Потамос, запирая турецкий флот. Они решили отомстить за взятие Кипра. Турецкий флот тем временем вышел из Лепанто и 6 сентября перешел в бухту Галата. Высланный на разведку Кара?Джали не смог подойти близко к союзникам, но сообщил, что их численность меньше, чем думали ранее.

    Утром 7 октября 1571 года противники увидели друг друга. Союзники располагали 6 галеасами и 203 галерами. В сражении дон Хуан возглавил центр, тогда как левым флангом (53 галеры) командовал венецианец Барбарелло, а правым из 50 галер — генуэзец А. Дориа. На судах было до 80000 человек, в том числе 25000 солдат, вооруженных аркебузами. Венецианские галеасы были выдвинуты вперед, а позади центра, под командованием испанского адмирала Санта?Круса и сицилийского капитана Кардоны, был построен резерв (38 галер). Противостоящий турецкий флот включал до 230 галер и 66 галиотов. Али?паша построил суда традиционным полумесяцем. Его центр составили 91 галера, 5 галиотов, за которыми следовал резерв (5 галер, 25 галиотов). Левый фланг (61 галера, 33 галиота) возглавлял алжирец Улудж?Али, правый (53 галеры, 3 галиота) — османский наместник в Александрии Мехмет?Сирок?бей (Сирокко). Из 25000 янычар только 2500 имели аркебузы, остальные были вооружены луками.

    Дувший с утра свежий ветер к 11 часам стих. По сигналу дон Хуана (зеленый квадратный флаг на мачте) союзный флот начал строиться в боевой порядок. Главнокомандующий отказался от сбора совета, сказав: «Теперь время советов прошло, и надо сражаться». Были заряжены пушки, гребцы раскованы и получили вино. Сам дон Хуан с секретарем Жуаном Сото на самой быстроходной галере обошел боевой строй, воодушевляя команды. Он приказал поторопить медленное построение союзников. Тем временем турки быстро развернулись в порядке и наступали.

    Сражение началось в полдень. Огонь с галеасов, сосредоточенный на галерах Али?паши и соседних, вызвал первоначально замешательство, но турецкий главнокомандующий личным примером восстановил порядок. Турецкие галеры прошли мимо галеасов, которые в бою более участия не принимали. Ядра турецких пушек давали все время перелеты, суда их пострадали от огня галеасов. Тем не менее турки вели бой решительно. Когда командовавший правым флангом союзников Дориа, опасаясь обхода, обрушился на самый левый фланг врага, за ним вправо подался и центр. Между центром и левым флангом образовался разрыв. Командовавший правым турецким флангом Сирокко ввел свои легкие суда в этот разрыв. Турки обошли левый фланг союзников и со стороны берега, окружив Барбарелло со всех сторон. На помощь пришла часть венецианской эскадры, которая решительным натиском отбросила правый фланг турок. Большая часть турецких судов выбросилась на берег, 30 галер было взято в плен.

    Дориа, заметив намерение Улудж?Али обойти его, оторвался от центра и пошел к югу. Улудж?Али атаковал его галеры, но на помощь Дориа подошли галеры Санта?Круса, а затем и центра.

    В центре два корабля дон Хуана сцепились с кораблями капудан?паши. Завязалась рукопашная схватка, длившаяся час. Турки не успели помочь своему флагману: Али?паша пал в бою от пули. Его корабль взял дон Хуан, поднял на нем свой флаг, а голову капудан?паши вздели на копье. Турецкие галеры гибли одна за другой.

    Левый фланг долго сопротивлялся Андреа Дориа, но, зная о трудном положении центра, турки направились на помощь капудан?паше. Однако прибытие Андреа Дориа к месту боя стало решающим. Улудж?Али скрылся под покровом ночи. Турки потеряли 225 судов; из них 94 прибились к берегу и были сожжены, а остальные достались союзникам с 117 большими и 556 малыми пушками. Было пленено 3600 турок и освобождено 15 тысяч христиан. Потери членов лиги составили всего 15 галер и 8000 убитых. В значительной мере благодаря твердости и решительности дона Хуана была одержана решительная победа. Гегемония турецкого флота на Средиземном море пала.

    Сражение при Лепанто стало последним крупным сражением гребных флотов на Средиземном море.

    Осенью 1573 года дон Хуан Австрийский командовал экспедицией по отвоеванию Туниса у турок. Поход завершился занятием северной части страны. Полководец намеревался стать правителем отдельного королевства, однако этому воспротивился сводный брат — король Испании Филипп II. До 1576 года дон Хуан был генерал?викарием Милана, Неаполя, Сицилии.

    В 1576 году дон Хуана назначили генерал?губернатором Нидерландов, открыто выступивших против испанского господства. Он сначала отказался от этого трудного поста. Потом принял его только на том условии, что ему позволят вторгнуться в Англию и жениться на Марии Стюарт, королеве Шотландии, тогда пленницы Англии. В Нидерландах он заключил «Бессрочный эдикт» с голландскими повстанцами (февраль 1577 г.), по которому в обмен за его признание как генерал?губернатора и реставратора католической религии испанские войска должны были быть выведены оттуда. Провинции Голландия и Зеландия не согласились на возврат католицизма и отказались признать власть Испании. Тогда дон Хуан ввел в действие войска и завершил войну взятием Намюра.

    В Нидерландах дон Хуан проявил себя как незаурядный военачальник и дипломат. Но в последние месяцы его действия были стеснены недостатком средств из?за недоверия короля.

    Умер флотоводец во время эпидемии чумы октября 1578 года в Бурже около Намюра. В историю он вошел как победитель при Лепанто, которая открыла эру побед христианских флотов над мусульманскими.

    ДАНИИЛ ФЕДОРОВИЧ АДАШЕВ

    Столетиями берега Черного моря принадлежали татарам, затем море стало турецким озером. До Азовских походов кроме казаков лишь один из выдающихся полководцев и сподвижников Ивана Грозного, Даниил Адашев, нападал на берега Крыма.

    Даниил происходил из костромских дворян, связанных родством с московскими боярами. Он был одним из сыновей окольничьего Федора Григорьевича Адашева, верного слуги Ивана IV. Его брат, Алексей Федорович, с конца 1540?х годов был приближенным Ивана IV Грозного, членом Избранной рады, которая способствовала проведению реформ, укреплявших центральную власть в России. Алексей Адашев был окольничим, начальником челобитного приказа, постельничим, ведал личным архивом царя и хранил печать «для скорых и тайных дел». Он руководил работой по составлению официальной разрядной книги и «государева родословца», редактировал материалы официальной летописи — «Летописца начала царства». Сторонник активной внешней позиции в отношении татарских ханств, Алексей Адашев руководил политической подготовкой присоединения Казанского и Астраханского ханств, вместе с Василием Серебряным возглавлял осадные работы под Казанью в 1552 году — именно взрывы их подземных мин решили судьбу крепости, взятой штурмом 2 октября 1552 года. Младший брат во многом сопутствовал ему. Его подвиги при осаде Казани удостоились внимания царя. В 1553–1554 годах Даниил подавлял восстание в Поволжье, в начале Ливонской войны 1558–1583 годов был начальником передового полка, участвовал в штурме Нарвы и взятии других городов. Действия Адашева отличались стремительностью, дерзостью и настойчивостью. В феврале—сентябре 1559 года, назначенный окольничим, «первым воеводой большого полка», он по повелению Ивана Грозного возглавил поход на Крымское ханство.

    Еще в 1556 году русские и украинские казаки ходили на Керчь и Очаков, в 1558 году очистили от татар устье Днепра. Это позволило в 1559 году снарядить поход Вишневецкого и Адашева. Первый должен был построить суда на Донце и через Азовское море напасть на Керчь, но действовал нерешительно. Адашев получил задачу выйти на Черное море из устья Днепра и выполнил ее. Под его руководством при месте впадения реки Псел в Днепр (у острова Хортица), в районе будущего Кременчуга, была построена флотилия из 150–200 казацких чаек для 8?тысячного русского войска. На флотилии с отрядом молодых бояр, стрельцов и казаков Адашев спустился по Днепру в Черное море. Его суда от устья реки направились к острову Долгий у Кинбурнской косы, далее на Джарылгач и Перекоп. Воины с флотилии захватили два турецких корабля, высадили десант на западном побережье Крыма, вблизи Перекопа, и набегами опустошали его берега. Шесть недель русские войска держали в страхе татар и возвратились через Березань и Очаков без потерь и с немалой добычей. За 2, 5 недели Адашев разбил несколько отрядов хана Девлет?Гирея, освободил от татарского плена в приморских улусах много русских и литовцев.

    Действуя на Черном море «в малых челнах, как в больших кораблях», флотилия благополучно возвратилась на Днепр. На обратном пути Адашев отбивался от войск Девлет?Гирея, которые берегом преследовали шедшие по Днепру суда. Когда же у монастырского острога полководец развернул войска, Девлет?Гирей не решился атаковать и отступил.

    Плененных в Крыму турок Адашев отослал очаковским пашам, велев сказать, что царь воюет лишь с врагом Девлет?Гиреем, а с султаном хочет оставаться в дружбе.

    Тем временем Алексей Адашев с И.М. Висковатовым вел дипломатическую подготовку Ливонской войны, способствовал заключению выгодного перемирия с Ливонией в 1559 году и в 1560 году был послан в Ливонию воеводой. Но он потерял доверие царя. Гонения на Адашевых начались с того, что в период болезни Ивана Грозного Федор Григорьевич отказался присягать малолетнему сыну царя Дмитрию, ибо опасался, что власть перейдет в руки Романовых. Этот шаг отца вызвал недоверие и к сыну Алексею, до того близкому другу монарха и проводнику реформ в России. Алексей Адашев противился активизации войны в Ливонии и усилению влияния Захарьиных при дворе, что могло послужить причиной его опалы и ареста. Заключенный под стражу в Юрьеве (Тарту), он умер там в 1561 году. Очевидно, Иван IV не решился казнить своего прежнего любимца. Однако казни подверглись его родственники, в том числе младший брат.

    В 1560 году Даниил Адашев командовал «нарядом» (был начальником артиллерии) в Ливонии, затем состоял вторым воеводой большого полка при А. Курбском и под его командованием участвовал в успешных походах русских войск.

    По рассказу Курбского, Даниил Адашев с родственниками погиб в числе первых, когда начались казни бояр. Погиб воин около 1563 года вместе с 12?летним сыном Тархом. Он прожил короткую жизнь, но имя его вошло в историю в связи с первым морским походом России к берегам Крыма.

    ЛИ СУН СИН

    Весной 1592 года японские войска вторглись в Корею и вскоре овладели всей страной. Народ поднялся на борьбу. При помощи китайских войск захватчиков изгнали из Кореи. Победы над японским флотом, господствовавшим на море, одержал корейский флотоводец Ли Сун Син.

    Ли Сун Син родился 8 марта 1545 года в Сеуле. С детства он проявлял большие способности в изучении книги учения Конфуция, с двенадцати лет приступил к освоению военного дела и выделялся среди сверстников в верховой езде и стрельбе из лука. Высшую военную подготовку будущий адмирал получил в королевском военном училище в Сеуле. В 1576 году Ли Сун Син блестяще выдержал государственные экзамены по военному делу, затем 15 лет служил в провинции на невысоких постах, пока его в 1591 году не назначили командующим морскими силами Левого побережья провинции Чжелла.

    В Корее того времени флот считали вспомогательной силой, нужной лишь для перевозок. Ли Сун Син думал иначе. Он писал: «Флот является самым лучшим средством обороны страны от неприятеля с моря». Командующий энергично взялся за укрепление обороны южного побережья Кореи. Под его руководством проводили исследование прибрежных районов и течений. Были приведены в порядок запущенные дела, велись работы по укреплению флота. По проекту Ли Сун Сина строился бронированный «черепаховый» корабль «Кобуксен».

    Изобретение «черепаховых» кораблей опередило на столетия постройку броненосцев в странах Европы. По форме такой корабль напоминал черепаху. Верхнюю палубу обшивали железом, чтобы прикрыть от огня неприятеля экипаж. Железные стержни по бортам служили таранами. Для стрельбы по неприятелю использовали 12 отверстий по бортам и по одному в носу и корме. Судно приводили в движение веслами. Оно обладало маневренностью и значительной скоростью. Благодаря таким качествам «Кобуксен» намного превосходил суда своего времени.

    Времени на подготовку оказалось немного, ибо уже в следующем году на берега Кореи высадились японские войска.

    Тоетоми Хидэеси, овладевший фактически властью в Японии, задумал создать огромную империю, включающую Корею, Китай, Филиппины. Он располагал 500?тысячной армией, в большинстве составленной из профессионалов, владевших огнестрельным оружием, и 200 тысяч направил для завоевания Кореи.

    Японцы высадились в Пусане 13 апреля 1592 года и приближались к Сеулу, которым они овладели 15 мая, а 15 июня вступили в Пхеньян. Слабо вооруженная, плохо подготовленная корейская армия терпела поражения и отступала.

    Снабжение японской армии зависело от господства на морских путях от Японии до Корейского полуострова и вдоль его берегов. Однако воеводы побережья северной части провинции Кенсан Пак Хен и южной части Вон Гюн поторопились сжечь свои корабли и бежали вслед уехавшему вглубь страны королю. За два месяца войны японцы завладели тремя четвертями территории Кореи и ожидали ее полной капитуляции. Однако сопротивление им оказал Ли Сун Син, который с первых дней вторжения выдвинул идею общенародной борьбы с захватчиками.

    Флотоводец, кроме своих кораблей, объединил корабли соседней северной части провинции, уцелевшую часть кораблей Вон Гюна и помешал свободным действиям японского флота.

    В сражении 7 мая в Южном море корейский флот добился победы; неприятель лишился 26 кораблей и более половины личного состава. На следующий день произошло сражение у острова Хансандо. Утром 8 мая флот Ли Сун Сина приближался к берегу Косен. Его обнаружили два дозорных корабля противника, сразу же вернувшиеся в бухту, где стояли 36 больших, 24 средних и 13 малых судов противника. Атаковать сгрудившиеся неприятельские суда в гавани Кеннэян из?за обилия подводных камней флотоводец не стал. Кроме того, в случае поражения японцы могли бежать на берег. Ли Сун Син направил в порт несколько кораблей, чтобы выманить неприятеля к острову Хансандо. Они вошли в бухту, и когда японцы приготовились к бою, изобразили бегство. Японские суда стали их преследовать. Но корейцы привели преследователей к острову Хансандо, где поджидали их главные силы. Ли Сун Син развернул стоящий в засаде флот в строй «Хагиктин» (крылья журавля) и атаковал, открыв огонь из пушек. Корейцы охватили кольцом японские суда. В бою были разбиты и потоплены 59 неприятельских судов, притом наиболее сильные корабли. Через десять дней после первого боя корейский флот вновь сражался с японцами у Ангорпхо и истребил 31 крупное, 15 средних и 6 малых судов. Эти морские сражения народ назвал знаменитой битвой у острова Хансандо, в ходе которой были потоплены более 100 неприятельских кораблей; потери экипажей, по японским данным, составили 9000 человек.

    Победа нарушила планы захватчиков. Войска Коноси гнались за королем, бежавшим из Пхеньяна на запад. Флот следовал вдоль берега к Пхеньяну, чтобы после поражения корейцев двигаться в Китай. Однако теперь под угрозой оказались морские коммуникации японцев. Более того, победа на море вызвала организацию в Корее первых крупных партизанских отрядов, выступивших на борьбу с захватчиками.

    Через несколько недель другой неприятельский флот направился вдоль западного побережья Кореи к Пхеньяну для поддержки сухопутных войск. В боях у Танпхо, длившихся несколько дней, Ли Сун Син вновь разбил японцев, потопив 72 корабля.

    Именно в этом сражении корейцы впервые использовали «черепаховый корабль» как главную ударную силу. Предлагая это нововведение, Ли Сун Син писал: «Я уже давно ожидал нападения островных разбойников и, беспокоясь об этом, после долгих размышлений построил черепаховый корабль. В передней части корабля устроена голова дракона, откуда можно стрелять из пушек. Весь корабль покрыт железной броней, и на корабле выставлена железная труба. Из корабля можно видеть, что делается снаружи, но снаружи нельзя видеть, что делается внутри корабля, и корабль может двигаться между сотнями вражеских судов и обстреливать их из пушек».

    Летом этого же года японцы собрали 73 корабля и вновь направились вдоль берегов к северу. Однако Ли Сун Син 8 июля у острова Хансан напал на неприятеля и уничтожил 59 кораблей.

    Отбив натиск японцев, Ли Сун Син перешел в наступление и со 160 кораблями появился в 1?й день 9?го месяца у Пусана. Японцы располагали 470 большими и малыми судами, привязанными у берега. Воины ожидали атаку на берегу. Но их огонь не помешал флотоводцу. Ли Сун Син докладывал: «До сих пор мы уже четыре раза выступали против врага и десять раз вели бои на близком расстоянии с победными результатами для нас. Однако если говорить о доблести наших людей, то самым знаменательным является последнее сражение у Пусана. Раньше в сражении наибольшее количество вражеских судов не превышало семидесяти с лишним, а в этот раз наши люди проявили отвагу, бросившись на противника, имевшего более 400 кораблей. Наши люди, пренебрегая неприятельским огнем, в жестоком бою, продолжавшемся целый день, разрушили более сотни неприятельских судов и, вселяя страх в сердце врага, заставили его скрыться». Преимущество корейцам давали «корабли?черепахи».

    Японские войска в Корее были отрезаны от баз и оказались в трудном положении. Морские победы воодушевили корейцев на борьбу. И на юге, и на севере Кореи возникали отряды «Армии справедливости» из крестьян, ремесленников, городской бедноты. Ли Сун Син помогал партизанам, снабжал их оружием и координировал свои действия с ними. Однако победы на море без поддержки сухопутных войск не могли решить исход войны. Японцы продолжали разорять страну. До конца 1592 года в войне не произошло больших изменений. Но в следующем году на помощь Корее прибыли китайские войска. В январе японцы потерпели поражение под Пхеньяном, в марте под Хяндю. Они начали отступать к югу. Тем временем Ли Сун Син, базируясь на острове Хансан, в районе Пусана топил японские корабли. В августе 1593 года его утвердили командующим всем флотом побережья провинций Кенсан, Чжелла и Чунчен. Ли Сун Син работал день и ночь, совершенствуя конструкцию кораблей и артиллерии, луков и стрел. Он придавал большое значение сбору информации, выслушивал советы людей любого ранга, заслужил любовь подчиненных и народа.

    Но эпидемия и голод стали новыми врагами в освобожденных провинциях. Чтобы облегчить снабжение армии, Ли Сун Син организовал хозяйства при военных управлениях и подразделениях. По призыву флотоводца население собирало медь и бронзовую посуду для отливки пушек.

    Союзные войска оттеснили захватчиков в район у юго?восточного побережья. Но корейская бюрократия, опиравшаяся на королевских фаворитов, связывала активные действия армии. Наступление сухопутных войск по решению чиновников было задержано. Три с лишним года длились переговоры с японцами, удерживавшими юг страны.

    Популярность Ли Сун Сина в народе встревожила окружение короля. Враги оклеветали адмирала. Ли Сун Сина во второй месяц 1597 года из?за придворных интриг сместили с поста. Во главе флота поставили адмирала Вон Гюна, который вскоре развалил морские силы. «Черепаховые корабли» забросили, люди разбегались. Когда японцы в марте 1597 года вновь высадились в Корее, они располагали сильным флотом и нанесли поражение Вон Гюну в первом же сражении у острова Кочжедо. Разгромив корейский флот, японцы смогли успешно наступать и вскоре подошли к Сеулу.

    Вновь двору пришлось прибегнуть к помощи Ли Сун Сина. Королевский указ восстановил флотоводца в должности командующего флотом трех провинций. Собрав уцелевшие корабли, моряк с 12 небольшими судами нанес поражение противнику в проливе Мен, использовав военную хитрость. Ли Сун Син поставил свой отряд у острова Чин. Здесь, в проливе Мен, существовало хорошо известное флотоводцу коварное течение с водоворотами из?за резкой разницы высот прилива и отлива и множества островов. Как и ранее, японский флот взаимодействовал с армией. 330 судов обогнули южное побережье и в 16?й день 9?го месяца 1597 года приблизились к проливу Мен. Посланные в погоню за несколькими корейскими кораблями японские суда попали в горловине у скалы Ульдор в сильное течение и потеряли управление. Корейские корабли атаковали противника и одно за другим потопили 51 судно с 4000 человек, не потеряв ни одного корабля. Японцам пришлось отступить, и больше они не пытались подходить к восточному побережью.

    Ли Сун Син, основав базу на одном из островов, восстанавливал флот. Строили суда, набирали моряков. На суше помогли оттеснить японцев, которые за год понесли большие потери, вновь прибывшие на помощь китайские войска. Японцам пришлось покинуть юго?восточную оконечность Корейского полуострова. Однако десятки тысяч войск Кониси оставались в его юго?западной части, где их блокировал флот Ли Сун Сина.

    К ноябрю 1598 года японцы стянули до 500 судов в район Норянчжина. 19 ноября Ли Сун Син, чтобы отрезать пути отступления противнику, направился к проливу Норян. Корейско?китайский флот начал сражение по уничтожению захватчиков. Ли Сун Син решительно атаковал противника. В сражении, длившемся до заката, было уничтожено около 200 судов и более 10000 врагов. В этом бою флотоводец погиб на палубе своего корабля от случайной пули. В его честь по всей Корее были построены храмы и памятники.

    Имя Ли Сун Сина чтят в Корее и по сей день. В июле 1950 года Президиум Верховного народного собрания Корейской Народно?Демократической республики учредил орден Ли Сун Сина двух степеней для награждения выдающихся офицеров военно?морского флота КНДР за боевые заслуги и подвиги.

    МАРТИН ТРОМП

    Мартин Тромп вошел в морскую историю как человек, решительно боровшийся против господства английского флота на морях. Флотоводец повесил на мачте своего флагманского корабля голик (веник) в знак того, что выметет английский флот с моря, и постарался выполнить это намерение.

    Мартин (Маартен) Тромп родился 25 апреля 1598 года в Брилле, в Голландии. В девять лет он уже пошел в плавание с отцом. Корабельный капитан Харперт Маартенсзон Тромп отличился в победе 1607 года над англичанами у Гибралтара. Юноша участвовал в этом сражении. Когда капитан перешел в торговый флот, сын последовал за ним. В 1609 году их корабль был взят пиратами у берегов Гвинеи. Отец погиб, а Мартин служил два года юнгой пиратскому капитану, затем попал в неволю к туркам. Убежав из плена, он в 1617 году поступил во флот, стал штурманом, участвовал в успешной экспедиции против алжирских пиратов. В 1619 году Мартин с коммерческим флотом отправился на Средиземное море, но в 1621 году вновь попал в руки пиратов. Освободившись через год, он стал лейтенантом голландского флота, а в 1624 году — капитаном линейного корабля. 19 июня 1629 года в бою у Дюнкирхена (Дюнкерка) против пиратов из Остенде Тромп командовал флагманским кораблем, с 1630 года он возглавлял эскадру. В 1634 году недовольный службой моряк снова оставил флот, но в 1636 году вернулся на службу и был произведен в лейтенант?адмиралы Голландии — тогда высший пост во флоте штатгальтера, который сам являлся генерал?адмиралом флота республики. Тромп одержал ряд блестящих побед над дюнкирхенцами, испанцами и англичанами, в феврале 1639 года разбил флот дюнкеркских пиратов.

    Осенью 1639 года Тромп встретил большую испанскую армаду, которая везла 13000 рекрутов во Фландрию. Флот под командованием адмирала Антонио де Окиендо и нескольких опытных капитанов состоял из 45 кораблей и 30 транспортов. Когда 15 сентября Тромп заметил испанцев у Бичи?Хэд, он располагал лишь 13 судами, ибо его собственные силы крейсировали в Дуврском проливе и у Дюнкерка. На следующий день прибыли пять больших кораблей, и голландские капитаны решили дать бой. После шестичасового сражения армада, перегруженная рекрутами, понесла большие потери и отступила для ремонта. Следующий день из?за безветрия боя не было, однако Тромпа усилила зеландская эскадра. Ранним утром 18 сентября Тромп атаковал испанцев в Дуврском проливе. К полудню Окиендо отступил на рейд Даунса (Англия). Тромп, пополнив запас пороха в Салис, ожидал, когда испанцы выйдут, но Окиендо с сильным флотом оставался в блокаде. Многие испанские корабли имели 60—100 пушек. Английский адмирал сэр Джон Пенингтон предупредил Тромпа, что имеет приказ присоединиться к испанцам в случае враждебных действий против них. Вмешательство Англии вызвало в ответ на донесение Тромпа прибытие огромных подкреплений из 96 кораблей и 12 брандеров и приказ атаковать. 21 октября Тромп, отрядив эскадру для наблюдения за англичанами и нападения на них, если те помогут испанцам, начал сражение с Окиендо. Испанцы под прикрытием тумана обрубили якорные канаты и бежали. Многие суда, двигавшиеся вблизи берега, сели на мель, а остальные в большинстве были потоплены, захвачены или отогнаны к французскому берегу. Это свидетельствовало как о подъеме голландского, так и об упадке испанского флота. Попытка Пенингтона защитить испанцев имела малый успех. В сражении у Даунса армада понесла большие потери в судах и людях.

    Тромпа произвели в рыцари: Людовик XII дал ему это звание в 1640 году, а Карл I — в 1642 году, когда он посетил Дувр, сопровождая королеву Генриетту?Марию и принцессу Мэри в Голландию.

    Главной задачей Тромпа в следующие несколько лет стала борьба против дюнкеркских пиратов, которые продолжали нападать на голландские торговые суда. В 1646 году он помог французам взять Дюнкерк, за что получил орден Святого Михаила. После Вестфальского мира 1648 года, завершившего Тридцатилетнюю войну, деятельность голландского флота была менее активной, пока в 1651 году рост пиратства между Скандинавией и Гибралтаром не потребовал усиления ослабленного флота и организации защиты судоходства.

    Особенно ярко как флотоводец проявил себя Тромп в войне с Англией. Англо?голландские отношения стали ухудшаться после выхода в Англии «Навигационного акта» (1651), который запрещал ввозить в Англию и ее колонии товары на каких?либо судах, кроме английских и той страны, где товары производились. Акт был направлен на затруднение голландской посреднической торговли в английских владениях. Отказ Голландии признать «Навигационный акт» и выполнять договор 1626 года об уплате налога за ловлю рыбы в английских водах стал основной причиной 1?й англо?голландской войны 1652–1654 годов.

    Первое боевое столкновение произошло 29 мая 1652 года. Голландский флот (42 корабля) под флагом Тромпа в Па?де?Кале ожидал возвращения торговых судов из колоний, когда 21 английский корабль атаковал их после отказа Тромпа приспустить флаг в виде приветствия, что предусматривал «Навигационный акт». Голландцы, потеряв 2 корабля, ушли в свои порты. В июне английское правительство отправило эскадру адмирала Аскью в Плимут, а главные силы адмирала Блейка — к берегам Шотландии с целью захвата торговых судов Голландии. Блейку следовало, кроме того, уничтожить голландскую рыболовную флотилию. Только такие враждебные действия заставили Голландию 28 июля объявить войну Англии.

    Мартина Тромпа отстранили от командования флотом после неудачной попытки преследовать Блейка. Основную роль в кампании играл Рюйтер, который 26 августа на меридиане Плимута добился победы над флотом Аскью, но 8 октября потерпел поражение от Блейка у мели Кентиш?Нок. К декабрю приведенный в порядок голландский флот вновь принял Тромп. Флот насчитывал 70 кораблей и несколько брандеров, в основном вооруженных торговых судов. Под флагом Тромпа корабли вышли из Текселя, конвоируя к мысу Лизард 300 голландских коммерческих судов. Так как Блейк, не ожидая столь быстрого восстановления флота противника, разбросал свои силы по портам и стоял в Дувре с 37 кораблями, Тромп решил его атаковать и разбить. В Дуврском сражении (у мыса Денджнесс) 10 декабря около полудня 7 кораблей?разведчиков Тромпа завязали бой с 9 передовыми английскими. Затем подтянулись главные силы противников. Первоначально Рюйтеру и Эверцу пришлось выдержать натиск англичан, пока на помощь не подошел Тромп. Блейк отступил к Темзе, а Рюйтер энергично его преследовал. У англичан 2 корабля сдались и 3 были уничтожены; голландцы лишились только одного судна и благополучно провели через Ла?Манш весь конвой. Тромп отправил суда с эскортом из 13 кораблей и вернулся в Голландию.

    Зимой в Англии усиленно готовили флот, и уже в феврале 1653 года 68 кораблей были готовы к сражениям. Тем временем Тромп занимался конвоированием торговых судов. 27 февраля с 76 кораблями, охраняя 300 коммерческих судов, голландский адмирал оказался на меридиане Портленда. Следующим утром семь передовых судов голландцев завязали бой с тремя английскими, продолжавшийся три часа. Около 13 часов стали подходить главные силы противников. Тромп, суда которого находились «на ветре», оставил конвой и с боевыми кораблями атаковал англичан в строю, похожем на линию фронта. Сам он шел в центре, Рюйтер и Эверц — на флангах. Англичане обстреливали атаковавших, но Тромп не стрелял, пока не приблизился на расстояние выстрела из мушкета к кораблю Блейка, дал по нему залп левым бортом, затем повернул, дал залп правым бортом и обошел сильно пострадавший флагманский корабль, заставив его оставить на время боевую линию. Он несколько раз прорывал неприятельский строй, разбив его на отдельно сражающиеся отряды. Бой длился до вечера. Ночью оба флота двигались медленно вверх по Ла?Маншу. Утром Тромп использовал строй тупого угла из боевых кораблей, сосредоточив под их прикрытием конвоируемые суда. Портлендское сражение продолжилось недалеко от острова Уайт и длилось целый день. Обе стороны пострадали в перестрелке, англичане взяли несколько поврежденных торговых судов. Тем не менее, располагая всего 30 боеспособными кораблями, Тромп и 2 марта вступил в бой. Вечером Блейк ушел к английскому берегу. Англичане лишились 6 кораблей. Голландцы потеряли 9 военных и 24 коммерческих судна, но победа осталась за ними, ибо 3 марта конвой прибыл в Дюнкерк.

    Позже, в мае, Тромп, пользуясь туманом, благополучно провел 200 коммерческих судов в Испанию и вернулся на Тексель, незамеченный англичанами. Вслед за тем, отказавшись от охраны судоходства, голландское правительство отправляло флот в море только для поиска и истребления неприятеля.

    4 июля Тромп, получив в подкрепление всего семнадцать кораблей, с рейда Текселя вышел в море, чтобы атаковать английскую эскадру Бодлея из 8 кораблей и 8 торговых судов в Даунсе. Намереваясь окружить и уничтожить противника, Тромп разделил свои силы надвое. Но Бодлей, знавший о движении голландцев, ушел к Темзе, а Монк с главными силами английского флота вышел из Ярмута вслед за голландским флотом. Тромп, не найдя англичан в Даунсе, пошел искать их к Вли. 8 июня он узнал от рыбаков захваченного судна, где они видели английский флот, и направился к западу, чтобы отрезать неприятеля от устья Темзы.

    Утром 12 июня у мели Габард Тромп, располагавший 96 кораблями и 6 брандерами, встретился с английским флотом Монка из 100 кораблей и 5 брандеров. В начале боя командовавший авангардом Рюйтер, используя выгодное для него направление ветра, решительно атаковал авангард Лоусона, стараясь его разбить, однако потерпел неудачу ввиду превосходства подготовки английских кораблей. Тромп поспешил на помощь пострадавшей эскадре Рюйтера, после чего сражение превратилось в свалку и продолжалось до 8 часов вечера. Ночью к Монку подошли 18 кораблей Блейка. Англичане с утра возобновили сражение. Воспользовавшись столкновениями голландских судов в центре, они взяли 15 кораблей. К вечеру голландцы отступили к Вилингену. Несмотря на храбрость и искусство, они потерпели поражение из?за слабой подготовки судов. В частности, на второй день подошли к концу запасы пороха. После этого сражения голландские командиры обратились к правительству с заявлением, что их корабли слишком малы по сравнению с неприятельскими, и что при флоте необходимо иметь как минимум два судна с боеприпасами и несколько флейтов с водой и провизией.

    После боя Монк со 106 кораблями занял позицию между двумя голландскими эскадрами: в Текселе (27 кораблей де Витта) и Вилингене (90 кораблей Тромпа). Однако Тромп, который при помощи правительства укрепил флот, решил соединиться с де Виттом и 6 августа оставил Вилинген. 9 августа он оказался в поле зрения английского флота и изобразил отступление, чтобы отвести противника от Текселя и дать де Витту возможность выйти. Быстроходные английские фрегаты догнали тихоходный арьергард и завязали бой. Тромп замедлил ход, чтобы помочь отставшим. До вечера продолжалась перестрелка. На следующий день Тромп продолжил отход. Монк преследовал. Тем временем де Витт вышел из Текселя и соединился с главными силами. Соединенные силы 10 августа вступили в бой с англичанами.

    Сражение у Схевелингена началось в 7 часов утра. Тромп командовал правым, Рюйтер — левым крылом, центром — Эверц, арьергардом — де Витт и резервной эскадрой — Флоритц. Голландцы прорвались сквозь английский флот, повернули на другой галс и атаковали его. Тромп пал от мушкетной пули, но флот продолжил бой под его флагом. Одолеть англичан не удалось, и к вечеру голландцы ушли частью в Тексель, частью в Маас. Они лишились 14 кораблей против 9 у противника; однако английский флот был так расстроен, что удалился к своим берегам, прекратив блокаду. Упорная борьба на море сыграла свою роль: условия мира, заключенного 14 апреля 1654 года, оказались для Голландии более приемлемыми, чем предлагаемые англичанами раньше.

    Погребен М. Тромп в Дельфте под величественным памятником. Из 50 морских боев и сражений, проведенных им, 33 окончились победой голландского флота.

    РОБЕРТ БЛЕЙК

    Английский адмирал Роберт Блейк — один из примеров, показывающих, что хороший кавалерист во главе флота может оказаться не худшим флотоводцем, чем многие моряки.

    Роберт Блейк родился в августе 1599 года в Бриджуотере, графство Соммерсет, в семье состоятельного купца, окончил Оксфордский университет и в 1640 году был избран в «короткий парламент». Как пуританин он выступил против Карла I. Во время гражданских войн 1642–1646 и 1648 годов Блейк командовал отдельными кавалерийскими отрядами в сражениях против роялистов. Победы его кавалерийского полка, его личная смелость и решительность снискали ему заслуженную славу при обороне Лайм?Региса (Дорсетшир) в 1644 году и при удержании Таунтона (Сомерсет) от осаждавших его более года (1644–1645) роялистов. В 1645 году Блейка избрали в «долгий парламент». Он примкнул к республиканцам и скоро стал главой пуританской партии.

    Когда потребовалось воссоздать флот, Оливер Кромвель в феврале 1649 года поручил Блейку, кавалерийскому полковнику, ранее не бывавшему на флоте, руководство английскими морскими силами. Через два месяца он выступил, чтобы истребить маленький флот роялиста принца Руперта. Морское дело и тактику Блейк постигал в ходе боевых действий. В 1650 году он восемь месяцев блокировал флот принца Руперта в Кинсейле (Ирландия). Однако буря рассеяла корабли Блейка, и принцу удалось уйти в Лиссабон. Там его снова блокировал Блейк, который захватил несколько португальских судов. Принц увел эскадру на Средиземное море, в Малагу. Блейк последовал за ним и при попытке роялистов вырваться из Малаги в ноябре 1650 года истребил их корабли, кроме четырех или пяти, у Картахены. Вернувшись к берегам Англии в 1651 году, Блейк очистил от роялистов и пиратов острова Силли и Джерси.

    В ноябре 1652 года генералов Блейка, Монка и Монтагю произвели в адмиралы. В начале англо?голландской войны 1652–1654 годов Блейк принял командование флотом в Ла?Манше. Первое боевое столкновение произошло 29 мая 1652 года, до начала войны, когда английские корабли атаковали голландскую эскадру после отказа Тромпа приспустить флаг в виде приветствия. Голландцы, потеряв два корабля, ушли в свои порты. В июне английское правительство отправило эскадру адмирала Аскью в Плимут, а главные силы адмирала Блейка — к берегам Шотландии с целью захвата торговых судов Голландии. Блейк, кроме того, должен был уничтожить голландскую рыболовную флотилию.

    28 августа 1652 года голландец Рюйтер одержал крупную победу в Плимутском сражении над английской эскадрой Аскью. Узнав о движении 68 кораблей адмирала Блейка от Гарвича на запад, в поддержку Аскью, голландский флотоводец старался избежать сражения с превосходящими силами противника. Кроме того, его корабли нуждались в порохе, снарядах и врачах. 2 октября между Ньивпортом и Дюнкерком Рюйтер соединился с пришедшими из Текселя 44 кораблями де Витта, который и принял командование. После отправки 10 кораблей на ремонт де Витт располагал 64 кораблями и занимал позицию между Аскью и Блейком. Он решил сражаться, но не организовал разведку, и потому появление Блейка 8 октября оказалось неожиданным.

    В сражении у мели Кентиш?Нок Блейк по?кавалерийски стремительно атаковал, не дав возможности противнику выстроить флот. Англичане сначала нанесли ущерб рангоуту голландцев, ухудшая их маневренность, а затем сосредоточили огонь по корпусам. Голландские авангард и центр сражались отважно, тогда как арьергард умышленно избегал боя. Англичане решительно нападали, прибегая к абордажу. Голландские корабли были избиты, флагман Рюйтера получил четыре пробоины у ватерлинии. Сражение кончилось с наступлением темноты. Голландцы лишились 20 судов. К Блейку пришло подкрепление из Плимута. Отказавшись от продолжения баталии, 13 октября голландцы вернулись в свои порты. Англичане преследовали слабо, ограничившись перестрелкой с голландским арьергардом.

    К декабрю голландцы восстановили численность флота, доведя его до 70 кораблей и нескольких брандеров. Правда, корабли эти в основном являлись вооруженными торговыми судами. Под флагом адмирала М. Тромпа флот вышел из Текселя, конвоируя к мысу Лизард 300 голландских коммерческих судов. Англичане, не ожидая столь быстрого восстановления сил противника, направили часть сил на Средиземное море и в Зунд. Блейк стоял в Дувре с 37 кораблями. Тромп решил его атаковать и разбить. В сражении у мыса Денджнесс 10 декабря первоначально голландцы выдержали натиск англичан, но затем заставили Блейка отступить к Темзе и энергично его преследовали. Два английских корабля сдались и три были уничтожены. Голландцы лишились только одного судна и благополучно провели через Ла?Манш весь конвой.

    Зимой в Англии усиленно готовили флот, и уже в феврале 1653 года 68 кораблей выступили в поход. Тем временем голландцы проводили конвои. 27 февраля М. Тромп с 76 кораблями, охраняя 300 коммерческих судов, оказался на меридиане Портленда. Следующим утром завязался бой. Около 13 часов стали подходить главные силы противников. Тромп, используя попутный ветер, оставил конвой и с боевыми кораблями атаковал англичан в строю фронта. Англичане обстреливали атаковавших, но Тромп не стрелял, пока не приблизился на расстояние мушкетного выстрела к кораблю Блейка, дал по нему залп с левого борта, затем повернул, дал залп с правого борта и обошел сильно пострадавший флагманский корабль, заставив его оставить на время боевую линию. Сражение длилось до вечера. Ночью оба флота двигались медленно вверх по Ла?Маншу. Портлендское сражение продолжилось недалеко от острова Уайт и длилось целый день. Обе стороны пострадали в перестрелке, англичане взяли несколько поврежденных торговых судов. Тем не менее, располагая всего тридцатью боеспособными кораблями, Тромп и 2 марта вступил в бой. К вечеру Блейк ушел к английскому берегу. Англичане лишились 6 кораблей и потеряли более 2000 убитых и раненых, голландцы — 9 военных и 24 коммерческих судов, но победа осталась за ними, ибо отход Блейка помог голландцам выполнить задачу, и 3 марта конвой прибыл в Дюнкерк.

    В сражении 12–13 июня у мели Габард (у Ньюпорта) после первого дня баталии, превратившейся в свалку, появление 18 кораблей Блейка помогло Монку одержать победу. Англичане с утра возобновили сражение. Воспользовавшись столкновениями голландских судов в центре, они взяли 15 кораблей. К вечеру разбитые голландцы отступили к Вилингену.

    Когда в 1654 году был заключен мир с Голландией, Кромвель поручил Блейку продемонстрировать британскую морскую мощь на Средиземном море. В 1654–1656 годах адмирал командовал эскадрой и заставил всех с уважением относиться к флагу республиканской Англии. Чтобы защитить английскую торговлю в Неаполе от французов, Блейк наложил контрибуцию на герцога Тосканского и мальтийских рыцарей, а папу римского заставил заплатить штраф за несколько захваченных английских судов, которые принц Руперт продал на папской территории.

    В 1655 году Блейк совершил рейд против североафриканских корсаров Туниса, Алжира, Триполи. 9 апреля его корабли артиллерией разрушили крепостные укрепления гавани Порто?Фарино в Тунисском заливе, брандерами сожгли суда в гавани. Высаженный на берег отряд в 1000 человек уничтожил трехтысячный турецкий корпус. Затем адмирал освободил томившихся в Алжире и Триполи рабов?англичан. Блейку удалось также заключить выгодные для Англии союзы с Венецией и Тосканой.

    В англо?испанской войне (1655–1659) в 1656 году Блейк вышел с эскадрой к берегам Испании, блокировал Кадис и перехватил испанский «Серебряный флот». В сентябре его вице?адмирал Монтегю овладел двумя испанскими галеонами, основная же часть флота испанцев была сожжена Блейком 3 апреля 1657 года в гавани Санта?Крус (остров Тенерифе в группе Канарских островов). Он истребил неприятельские суда и береговую оборону, не потеряв ни одного корабля, и захватил у испанцев груженные серебром галеоны.

    Напряженная деятельность и раны подорвали здоровье адмирала. Болезни и раны заставили его вернуться на родину в конце лета. Он умер незадолго до прихода судна в Плимутскую гавань 17 августа 1657 года. Торжественные похороны в Вестминстерском аббатстве, устроенные Кромвелем, были данью заслугам и памяти замечательного флотоводца Англии.

    «Боевые инструкции» Блейка описывали в деталях элементы морской тактики, которую использовали и в следующем веке. Написанные Блейком вместе с другими генералами «Артикулы войны» содержали ценные наставления о переходе от хаотического ведения боя к совместным маневрам и стали основой морской дисциплины.

    В 1660 году, после восстановления династии Стюартов, монархисты уничтожили гробницу Блейка в Вестминстерском аббатстве и выбросили гроб с телом адмирала в Темзу. Позднее гроб был извлечен из реки и захоронен в церкви Сент?Маргарет в Лондоне. Жизни и деятельности Блейка посвящены несколько книг, выпущенных в Англии.

    МИХАЭЛЬ АДРИАНСЗОН РЮЙТЕР

    Большинство морских историков сходится во мнении, что голландский адмирал Рюйтер был одним из наиболее выдающихся флотоводцев всех времен и народов. Тактика и стратегия, которых он придерживался, в большинстве случаев приводили его к победе.

    Михаэль Адриансзон Рюйтер родился 24 марта 1607 года во Флиссингене. Он начал морскую службу с 11 лет юнгой на коммерческих судах. К 1635 году он уже командир корабля, участвовал в дальних походах. В 1641 году моряка произвели в контр?адмиралы и назначили начальником эскадры. В 1642 году, во время войны Голландии и Португалии против Испании, Рюйтер командовал флотом и при Сан?Висенти вынудил отступить сильнейшего противника. Он вел также удачную борьбу с берберскими пиратами.

    Особенно Рюйтер прославился в англо?голландских войнах и как младший флагман, и как главнокомандующий.

    Когда вспыхнула первая англо?голландская война 1652–1654 годов, кроме главных сил де Витта на Текселе специально для конвоирования торговых судов был сформирован и флот Рюйтера в Вилингене. 10 августа, собрав лишь 22 судна, по приказу правительства Рюйтер вышел в море для прикрытия каравана в 50 судов, направлявшегося из Текселя через Ла?Манш.

    Зная, что в море превосходящие силы противника, моряк ограничивался наблюдением, пока не получил достаточное подкрепление, чтобы атаковать и разбить эскадру Аскью у Плимута. До сражения он разделил флот на три эскадры, каждой из которых придал два брандера. Брандерам следовало по первому сигналу сцепляться с самыми крупными из английских судов. Три галиота флагман выделил для спасения экипажей потопленных кораблей. Торговые суда были распределены между эскадрами, и те из них, которые имели вооружение, должны были защищать остальные. 28 августа 1652 года Рюйтер обнаружил английский флот и атаковал его. Перед боем флагман выступил с вдохновенной речью, воодушевляя моряков доблестно сражаться за отечество и свободу морей. Рюйтер командовал центром. Дважды он прорезал неприятельскую линию, долго с шестью кораблями выдерживал огонь всего флота противника, заставил выйти из боя английские корабли адмирала и вице?адмирала. К 20 часам бой прекратился. Голландцы одержали победу в Плимутском сражении. Англичане лишились трех кораблей и бежали. Рюйтер следовал за ними, одновременно занимаясь ремонтом судов. К утру он был готов сражаться, однако противник ушел далеко, пользуясь преимуществом в скорости. Тем временем торговые суда благополучно достигли цели.

    На военном совете Рюйтер предложил активные действия. Однако ветер, сменившийся 30 августа на юго?западный, не позволил голландцам атаковать. Рюйтер отошел к берегам Голландии и крейсировал там. Узнав о движении 68 кораблей адмирала Блейка от Гарвича на запад, в поддержку Аскью, голландский флотоводец старался избежать сражения с превосходящими силами противника. Кроме того, его корабли нуждались в порохе, снарядах и врачах. 8 октября между Ньивпортом и Дюнкерком Рюйтер соединился с пришедшими из Текселя 44 кораблями де Витта, который и принял командование. После отправки 10 кораблей на ремонт де Витт располагал 64 кораблями и занимал позицию между Аскью и Блейком, который еще не присоединился к эскадре в Плимуте из?за встречного ветра. На военном совете Рюйтер высказал мнение, что принимать сражение равноценно гибели флота. Де Витт решил сражаться. Однако атака Блейка 8 октября оказалась для голландцев неожиданностью. В ходе сражения у мели Кентиш?Нок авангард и центр, которыми командовали Рюйтер и де Витт, сражались отважно. Но англичане решительно нападали, прибегая к абордажу. Голландские корабли были избиты, флагман Рюйтера получил четыре пробоины у ватерлинии. Голландцы лишились 20 судов, тогда как Блейк получил подкрепление из Плимута, о чем ранее предупреждал Рюйтер. Флотоводцу с трудом удалось убедить де Витта отказаться от продолжения боя и вернуться в порты.

    В этих двух сражениях отчетливо видно: Рюйтер прекрасно понимал, что наступление будет успешным при определенных условиях (возможность неожиданного нападения, превосходство сил); если же условий для победы у расстроенного флота нет, следовало избегать столкновения с превосходящими силами противника.

    К декабрю голландцы довели численность флота до 70 кораблей и нескольких брандеров. Правда, корабли эти в основном являлись вооруженными торговыми судами. Под флагом адмирала М. Тромпа флот вышел из Текселя, конвоируя к мысу Лизард 300 голландских коммерческих судов. Так как Блейк, не ожидая столь быстрого выступления противника, разбросал свои силы по портам и стоял в Дувре с 37 кораблями, Тромп решил его атаковать и разбить. В Дуврском сражении 10 декабря первоначально Рюйтеру и Эверцу пришлось выдержать натиск англичан, пока на помощь не подошел Тромп. Блейк отступил к Темзе, а Рюйтер энергично его преследовал. У англичан два корабля сдались и три были уничтожены; голландцы лишились только одного судна и благополучно провели через Ла?Манш весь конвой.

    В 1653 году Рюйтер получил чин вице?адмирала. Зимой в Англии усиленно готовили флот, и уже в феврале 1653 года 68 кораблей вышли в море. Тем временем Тромп с голландским флотом занимался конвоированием торговых судов. 27 февраля с 76 кораблями, охраняя 300 коммерческих судов, голландский адмирал оказался на меридиане Портленда. Следующим утром 7 передовых судов голландцев завязали бой с тремя английскими, продолжавшийся три часа. Рюйтер в авангарде ворвался в центр неприятельского построения. Его корабли лишились части рангоута от стрельбы англичан. Вице?адмирал решился на абордаж и лично командовал моряками, овладевшими неприятельским кораблем. Однако он попал в окружение 20 английских кораблей адмирала Пена. Только помощь Эверца, оттеснившего 6 поврежденных кораблей Пена в Портсмут, позволила Рюйтеру устоять. Портлендское сражение длилось до вечера и весь следующий день. Обе стороны пострадали в перестрелке, англичане взяли несколько поврежденных торговых судов. Но победа осталась за голландцами, ибо отход Блейка помог голландцам провести конвой в Дюнкерк.

    В сражении 12–13 июня 1653 года у мели Габард возглавлявший авангард Рюйтер, выиграв направление ветра, решительно атаковал авангард Лоусона, стараясь его разбить, однако потерпел неудачу ввиду лучшего состояния английских кораблей. Тромп поспешил на помощь пострадавшей эскадре Рюйтера, после чего сражение превратилось в свалку и продолжалось до 20 часов. Получив ночью подкрепление, англичане с утра возобновили сражение и взяли 15 кораблей противника. К вечеру разбитые голландцы, у которых кончился порох, отступили к Вилингену.

    В сражении у Шевенингена 10 августа голландцам не удалось разбить англичан. В бою пал М. Тромп. Тем не менее упорная борьба на море сыграла свою роль: заключенный в апреле 1654 года мир оказался для Голландии более легким, чем первоначально предложенный англичанами.

    В ходе первой англо?голландской войны проявилось тактическое искусство Рюйтера, который с малыми силами успешно действовал против бо льших, пытался использовать внезапность нападения и принцип частной победы. В области стратегии он добивался отказа от охраны торговли и использования флота для уничтожения морских сил противника. 2?я англо?голландская война 1665–1667 годов вспыхнула, как и первая, из?за торгово?экономических противоречий. Сразу же голландское правительство запретило своим коммерческим судам выходить в море, чтобы все силы флота направить на борьбу с неприятелем. Противники имели примерно равные флоты. Англичане не были готовы принять бой, а голландцы объединили свои силы. И все?таки их флот под командованием Вассенара потерпел поражение от английского флота герцога Йоркского в сражении у Лоустофта. Это было первое в истории сражение, в котором противники придерживались с начала до конца линейной тактики.

    Рюйтер тем временем возвращался с 20 кораблями из Вест?Индии. Англичане развернули 70 кораблей, чтобы его перехватить. Однако голландский флотоводец, предупрежденный об этой операции, проложил курс к северу. Придерживаясь берегов Норвегии, он миновал эскадру адмирала Сэндвича и прибыл благополучно в Эмс 8 августа 1665 года. Моряка сразу произвели в лейтенант?адмиралы и назначили главнокомандующим флотом Республики Соединенных провинций.

    11 августа в Текселе Рюйтер принял командование. Он выделил от каждой из трех эскадр по 7 кораблей и организовал эскадру резерва, которой следовало следить за действиями других эскадр и идти им на помощь по указанию главнокомандующего — по инструкции, последний удар следовало наносить с помощью резервной эскадры. Со временем Рюйтер отказался от резервной эскадры, чтобы все силы использовать для первого удара.

    Рюйтер разрешил в ходе боя командирам эскадр, если из?за дыма нет возможности различать его сигналы, действовать самостоятельно и давать своим подчиненным сигналы об абордаже и другие распоряжения, следя за тем, чтобы они соответствовали основным намерениям главнокомандующего. В бою следовало твердо соблюдать установленный строй, за выход из которого командир первый раз подвергался штрафу, а при повторении — казни. Нарушение строя допускалось по общему для флота или эскадры сигналу об абордаже. Для погони выделяли корабли ближайшей от противника эскадры с таким расчетом, чтобы на один корабль превышать противника, и погоню следовало начинать лишь по сигналу адмирала. На случай разъединения перед выходом следовало установить место рандеву (встречи).

    Каждая эскадра выделяла для разведки по три фрегата и три галиота; несколько фрегатов и галиотов следовало иметь для спасения утопающих. Особые галиоты были предназначены для подвоза продовольствия и боеприпасов из портов, а часть их следовала с флотом. Среди прочих нововведений Рюйтер принимал на корабли солдат, число которых на флоте достигало 3200 человек. На борту следовало иметь свинец, чтобы при угрозе захвата судна топить секретные документы. На кораблях значительно увеличили число врачей. Командирам следовало обратить внимание на улучшение пищи моряков. Для подъема духа был установлен приз за потопление брандера. На адмиральские корабли собрали лучших лоцманов, хорошо знающих берега Англии. При пересмотре уставов было обращено внимание на повышение дисциплины и ужесточены наказания за ее нарушения. Адмиралам и командирам Рюйтер издавал для руководства инструкции, поясняющие методы маневрирования, проводил эскадренные учения. В ходе двухсторонних маневров он снимал неспособных командиров. Моряки учились выигрывать направление ветра, схватываться на абордаж, передавать сигналы. Все эти мероприятия, наряду с укомплектованием эскадр боевыми кораблями специальной постройки, способствовали созданию регулярного флота Голландии.

    Тем временем англичане, сделав две неудачных попытки напасть на голландские отряды, рассеяли свои суда по различным портам. Рюйтер же собрал все силы в Текселе и 29 августа вышел в море, намереваясь истребить отряд Тидемана из 14 кораблей, остававшийся на севере. Однако он не нашел отряд в Бергене и 17 сентября вернулся в Тексель. 9 октября, после ремонта судов, пострадавших от шторма, флот вышел к берегам Англии. Разведывательные галиоты нашли 17 кораблей в Гарвиче. Однако перед появлением Рюйтера английская эскадра скрылась в Темзу. Три недели голландцы блокировали устье, провели промеры глубин, но из?за массовых болезней пришлось вернуться 4 ноября в Тексель, оставив отряд для блокады.

    Зимой в Голландии строили новые корабли специально для военной службы. К апрелю все 96 голландских кораблей были сосредоточены в Текселе, тогда как английские 80 кораблей стояли на Темзе. К голландцам должны были присоединиться 30 французских кораблей из Бреста. Рюйтер намеревался соединиться с французами и дать генеральное сражение противнику. Однако англичане, чтобы помешать встрече союзников, оставили главные силы Монка против Рюйтера, а эскадру Руперта послали для задержки французской эскадры Бофорта. Рюйтер воспользовался разделением англичан. Он вышел в море и 10 июня встал на якоре между Дюнкерком и Нортфорлендом. Здесь его и атаковал с 35 кораблями Монк, арьергард которого отстал. Рюйтер приказал рубить якорные канаты, однако, находясь под ветром, долго не мог вступить в сражение. На траверзе Дюнкерка английский авангард, повернув, столкнулся с центром Рюйтера и был им расстроен. Голландский флотоводец догнал уклонившихся от боя англичан, отрезал им путь и взял два английских флагманских корабля. Один из трех пущенных голландцами брандеров имел успех. К ночи английский флот прошел мимо остававшегося вне боя голландского арьергарда. Два следующих дня противники продолжали бой. Благодаря умелому маневрированию Рюйтер спас от поражения К. Тромпа, оторвавшегося от главных сил, но его корабль получил значительные повреждения. Монк держался и вечером 13 июня соединился с Рупертом, а утром вновь перешел в атаку, имея свежие корабли в авангарде.

    Оба флота первоначально шли параллельными курсами, ведя артиллерийский бой, причем голландцам сопутствовал ветер. В 10 часов английский арьергард прошел через голландский строй, отделив его часть. Командующий голландским авангардом ван Нес погнался за отрядом английских кораблей, выигравших у него ветер. К полудню только центр Рюйтера продолжал вести бой, используя ветер, а фланги строя отделились от него. К 15 часам Тромп соединился с Несом, но оказался под ветром и не мог присоединиться к центру. Оценив обстановку, Рюйтер пожертвовал наветренным положением и направился на соединение с отделившейся частью флота. Англичане оказались под ударом с двух сторон. Они не выдержали, строй распался. Голландцы окружили неприятеля и преследовали его, пока не помешал туман.

    Рюйтер победил благодаря тому, что успешно использовал разделение противника перед боем и хорошо подготовил флот как инструкциями, так и учениями. В бою главнокомандующий проводил принцип взаимной поддержки и сосредоточения сил. И он, и его младшие флагманы в течение боя старались держать свои силы на одной линии. В 4?дневном сражении англичане лишились 17 кораблей, в том числе 9 взяли голландцы, которые потеряли всего 4 корабля.

    Вернувшись в Вилинген, Рюйтер немедленно приступил к ремонту кораблей. Лично наблюдая за работами, поощряя и раздавая награды, ему удалось через 13 дней полностью подготовить флот из 85 кораблей и 18 брандеров к бою и походу. 6 июля флот вышел из Вилингена и направился к берегам Англии. Рюйтер намеревался заблокировать еще не готовый английский флот в Темзе и высадить десант. 19 июля голландцы прибыли к устью Темзы, однако Рюйтер решил ограничиться блокадой. Он крейсировал до начала августа. Тем временем англичане спешно подготовили и 1 августа вывели в поход флот из 85 кораблей и 19 брандеров. Зная об этом от сторожевых судов, Рюйтер отошел к Нортфорленду, где позиция была более удобна для генерального боя. 4 августа в 8 милях от мыса флоты сошлись.

    Сражение началось в полдень. Вследствие слабого ветра голландский авангард Эверца отделился от главных сил и был атакован английским авангардом Алена. Голландцы дали противнику твердый отпор, но все три адмирала (Эверц, Вриес, Кендерс) пали в бою, что вызвало панику на многих судах. Команды отказывались сражаться, и авангард обратился в бегство.

    Освободившиеся корабли английского авангарда присоединились к своему центру. Монк вел упорный бой с Рюйтером, который ожидал помощи от арьергарда. Но английский адмирал Смит постарался связать боем и увлечь командовавшего арьергардом К. Тромпа от главных сил, что ему и удалось. Тромп преследовал англичан до Галопера и лишь тогда повернул к главным силам. Тем временем Рюйтеру пришлось с 12 кораблями выдержать бой против большинства неприятельского флота. Под вечер адмирал решил отступить, прикрывая отход авангарда. Англичане решительно преследовали, пробовали в маловетрие использовать брандеры против корабля Рюйтера, но безуспешно. На подходах к берегам Голландии англичане прекратили преследование. 6 августа голландцы пришли в Вилинген; туда же прибыл и Тромп. В действиях Тромпа голландский главнокомандующий усмотрел главную причину поражения. Лишь благодаря умелому и решительному отступлению Рюйтера голландский флот лишился всего 10 кораблей, а англичане потеряли 4.

    Пользуясь тем, что все голландские корабли были сосредоточены в Вилингене, англичане напали 20 августа на порт Вли, высадили десант, истребили торговые суда и склады на берегу и благополучно вернулись в Гарвич. Рюйтер не реагировал на нападение. 6 сентября он вышел с флотом из 99 кораблей и 28 брандеров и 8 сентября остановился в Дюнкерке, ожидая известий о французской эскадре в Бресте, с которой ему предстояло взаимодействовать. Вскоре флагман узнал о выходе 90 кораблей из Гарвича и решил, не дожидаясь французов, идти навстречу англичанам. При виде противника английский флот начал отступать к Дувру, а когда Рюйтер ушел к Кале, перешел в Портсмут, оказавшись 16 сентября на пути соединения союзных флотов. И Рюйтер, и Бофорт получили приказ идти в Брест. Однако ввиду позднего времени Рюйтер отказался от похода на юг из?за трудностей обратного пути, и 11 ноября флот прибыл в Вилинген.

    Весной 1666 года голландцы снарядили, кроме 72 кораблей действующего флота, 19 кораблей эскадры для охраны портов, чтобы избегнуть случаев, подобных набегу на Вли. Англичане рассчитывали вести борьбу в колониях против торговли, а в Европе ограничиться обороной берегов, вовсе не вооружая в целях экономии флот. Однако оборона рек и портов к концу мая не была завершена. Знавший положение дел Рюйтер 14 июля привел флот к устью Темзы. Отсюда адмирал послал корабли с десантом, которые поднялись по реке, овладели крепостью Ширнесс, дошли до Чатама. Голландцы истребляли склады корабельных материалов, запасы пороха и провианта, захватывали и сжигали корабли. Далее Рюйтер ограничился блокадой. Набег в устье Темзы вызвал панику в Англии и вынудил ее заключить в Бреде выгодный для Голландии мир.

    В 1671 году Рюйтера произвели в адмиралы, а в 1673 году он получил высшее военно?морское звание лейтенант?генерал?адмирала Голландии.

    В третьей англо?голландской войне 1672–1674 годов он вновь отличился. 23 марта 1672 года англичане напали на голландские торговые суда у острова Уайт и 29 марта объявили войну Голландии; 7 апреля к ним присоединилась Франция. Уже через пять дней Рюйтер выслал легкие суда для прикрытия входов в порты. Флотоводец намеревался собрать на Текселе достаточные силы, чтобы с ними идти в Темзу и истребить английские суда. Но в связи с тем, что английский флот уже вышел в море и соединился с французским, следовало избегать сражения, пока не соберутся все голландские корабли, или ждать благоприятной ситуации.

    9 мая он выслал на разведку 4 фрегата и поторопил зеландский отряд Банкерта, который прибыл лишь 12 мая. Флотоводец решил не давать сражение превосходящим объединенным силам противника далеко от голландских баз и ушел в Вилинген, куда прибывали подкрепления.

    26 мая Рюйтер вывел свои силы в море на пересечение основных путей союзников. 28 мая сторожевые фрегаты донесли о появлении неприятельского флота на параллели Дюнкерка. 31 мая Рюйтер показался неприятелю и сразу стал отступать, заманивая союзников к голландским берегам, но герцог Йоркский не стал его преследовать и ушел в бухту Солебей для пополнения запасов воды и провизии. Он намеревался выманить голландцев к Доггер?банке и дать сражение, но расположился беспечно, не приняв мер для наблюдения за голландцами. Рюйтер же, пополнив запасы с транспортных судов, решил атаковать союзников в Солебее, в 75 милях севернее устья Темзы.

    6 июня союзный флот все еще оставался в бухте. Герцог Йоркский, получив сведения, что Рюйтер пополняет запасы в Текселе, решил продолжить стоянку еще на сутки. Адмирал Сэндвич возражал, опасаясь внезапного нападения, но командующий упрекнул его в излишней осторожности. Утром 7 июня голландский флот (91 корабль, 44 брандера) внезапно появился перед союзным флотом (65 английских, 36 французских кораблей, 22 брандера). Голландцы шли стремительно на корабли, стоявшие на якорях; часть их команд оставалась на берегу. Союзникам пришлось рубить якорные канаты и выходить из бухты. Английские центр и арьергард (65 кораблей) после выхода развернулись в линию почти параллельно берегу курсом к северу, тогда как французы направились к югу. Рюйтер воспользовался разделением противников. Отделив 15 кораблей Банкерта, чтобы ограничить действия 36 кораблей д'Эстре, он с остальными 76 кораблями выступил против 65 английских. Рюйтер, воодушевив команды речью перед боем, схватился с флагманским кораблем герцога Йоркского и дважды заставил английского флагмана переходить на другой корабль. В авангарде смело сражавшийся Сэндвич погиб, когда на шлюпке оставлял избитый, подожженный брандером корабль «Ройял Джеймс». Атаки Ван Гента расстроили английский авангард. Герцогу Йоркскому из?за близости берега пришлось повернуть. Рюйтер следовал за ним, что приближало его к Банкерту, перестреливавшемуся с французами. Сражение завершилось в сумерках — флоты подтянули отставшие корабли и отошли. У англичан один корабль сгорел, девять были выведены из строя, 2500 человек были убиты и ранены, в том числе адмирал и 12 капитанов. Голландцы потеряли один корабль, два получили повреждения, а среди убитых был Ван Гент. Так как на кораблях недоставало боеприпасов (только корабль Рюйтера сделал 2500 выстрелов), голландский главнокомандующий маневрировал, заманивая противника на мелководье у берегов Голландии. 9 июня он привел флот в Вилинген и уже 11 июня выслал фрегаты для наблюдения за противником. Союзники объявили о своей победе, однако они были вынуждены отказаться от запланированного десанта в Зеландии и вернуться в Темзу для капитального ремонта кораблей. Благодаря тактическому умению Рюйтеру при меньших силах удалось заставить противника оставить море.

    Так как положение Голландии на сухопутном фронте и из?за внутренних смут было тяжелым, с кораблей сняли солдат и матросов, уменьшив численность действующего флота. У Рюйтера осталось 47 кораблей, 12 фрегатов и 30 брандеров, которые он разделил на три эскадры. В течение июля и августа маневрами небольших сил адмирал предотвратил высадку десанта и прикрыл передвижение торговых судов.

    За зиму голландцы укрепили главные порты. Рюйтер лично осмотрел на шлюпке все места, пригодные для высадки неприятельского десанта. В течение марта, призвав моряков из торгового флота и из?за границы и обещав им награды, командующему удалось вооружить довольно крупный флот. Рюйтер намеревался сосредоточить большую его часть в Текселе, затем соединить силы в Вилингене и идти к Темзе, чтобы заградить устье судами с камнем и запереть английский флот, а самому последовать навстречу французскому Не дожидаясь кораблей из Зеландии, он выступил 12 мая к Темзе, выслав разведку. От Гарвича адмирал отправил к Темзе блокирующий отряд. Однако туман задержал отряд на сутки, а когда он рассеялся, путь преграждали 10 английских судов. Зная, что французский флот у острова Уайт, а 15 английских судов в Портсмуте, Рюйтер решил отказаться от операции и, чтобы не попасть под удар с двух сторон, направился к проливу Схоневелт, где мог задержать французов на пути к берегам Голландии. 15 мая он был у цели и занялся подготовкой эскадр. Флотоводец проверял на практике исполнение выработанных им инструкций и высылал легкие суда, наблюдая за противником.

    2 июня около 16 часов командир патрульного судна сообщил Рюйтеру о приближении противника, а через несколько часов стали видны все 130 неприятельских судов. Плохая погода и большое количество десантных войск на палубах задержали атаку союзников. Эскадра Руперта состояла из 90 кораблей и фрегатов, причем английские и французские суда стояли в линии вперемежку. Рюйтер располагал 52 кораблями, 12 фрегатами, 14 яхтами и 25 брандерами. Когда 7 июня погода улучшилась, Руперт атаковал голландцев, стоящих на якорях. Вперед из?за мелей он выслал малые суда. Однако Рюйтер неожиданно сам стремительно атаковал и нарушил строй союзного авангарда. Пока авангарды Тромпа и д'Эстре сражались, Рюйтер с центром и арьергардом избрал курс, которым увлекал противника, построенного полудугой, на мелководье. Адмирал атаковал Руперта, а Банкерт — Спрагге. Банкерт прорезал строй неприятеля, но потерял стеньгу, что вызвало замешательство в арьергарде. Рюйтер поддержал Банкерта и помог восстановить порядок. В ожесточенном сражении голландцы отрезали отряд английских судов. Рюйтер мог им овладеть, однако он предпочел пойти вслед за Тромпом, который ушел слишком далеко. Прибытие Рюйтера заставило неприятеля отступить. Несмотря на численное преимущество, союзники потеряли 3 английских и 4 французских корабля, 9 их брандеров сгорели безрезультатно. Голландские потери в людях были невелики. Граф д'Эстре, командовавший французской эскадрой, в своей реляции отметил: «Я от души заплатил бы жизнью за славу, мужество и благоразумие, с которыми действовал Рюйтер в этой морской битве».

    14 июня союзники, стоявшие на якорях у берегов Голландии, решили отступить. На судах было много раненых, не хватало провианта. Получивший подкрепления Рюйтер укрывался за мелями. Он намеревался напасть в удобный момент. Когда союзники снимались с якоря, голландцы при попутном ветре стремительно атаковали. Однако решительная битва не входила в планы Рюйтера. Он все еще располагал 51 кораблем и 13 фрегатами против 81 корабля союзников; кроме того, из?за свежего ветра флагман не мог воспользоваться артиллерией нижних деков. Адмирал ограничился артиллерийской перестрелкой на дальней дистанции. В тот же вечер он прекратил бой, не преследуя уходивших к английским берегам союзников, и вернулся в Схоневелт. Вторично Рюйтеру удалось сорвать попытку союзников высадить десант.

    Победа Рюйтера побудила правительство Голландии выделить средства на флот. Пока шли приготовления, адмирал на военном совете высказал предложение оставаться на Схоневелтской позиции. В июне—июле голландцы ограничивались демонстрациями и разведкой. 28 июля Рюйтер узнал, что 125 вымпелов союзной эскадры с груженными войсками транспортами спустились по реке 25 июля. Он приказал флоту готовиться к выходу и передал инструкцию: если голландскому флоту будет способствовать попутный ветер, атаковать противника в сомкнутом строю, прорвать его центр и вести бой энергично, не затягивая его.

    Через два дня неприятельский флот появился в зоне видимости и вечером стал на якорь. Рюйтер выслал в дозор три галиота, ожидая ночной атаки брандеров. Утром 1 августа союзники снялись с якорей и направились к берегам Англии. Поняв, что его выманивают от Схоневелта, чтобы высадить ожидавший на Темзе десант, Рюйтер долго не преследовал и вернулся. 9 августа стало известно, что союзники показались у Текселя. Рюйтер перешел к Маасу, чтобы занять центральное положение. 19 августа он переместился к Текселю. Чтобы прикрыть идущий к порту конвой торговых судов, адмирал решил дать генеральное сражение. 20 августа голландский флот вышел из Текселя. Руперт хотел немедленно начать бой, так как был на выгодных позициях, однако Рюйтер приказал младшим флагманам не торопиться, дожидаясь благоприятной обстановки. Он держался вблизи берега, и союзники не решались нападать. За ночь ветер переменился, и Рюйтер атаковал, хотя и имел против 65 английских и 30 французских линейных кораблей только 70.

    По требованию Людовика XIV французская эскадра заняла место в авангарде. Голландский авангард из 10 кораблей Банкерта атаковал французов, которыми командовал д'Эстре. Тот оставил маркиза Мартеля с несколькими кораблями вести бой против Банкерта, а сам ушел вперед от английского флота. В голландском арьергарде Тромп сразился со своим личным врагом, командующим английским арьергардом Спрагге, и оба арьергарда отстали, увлеченные боем. В итоге Рюйтер сосредоточил против Руперта превосходные силы. Банкерт, который избежал попытки взять его в два огня, прорезал строй эскадры д'Эстре и присоединился к своему центру, тогда как французские корабли оказались вне боя. Рюйтер, отрезав 12 кораблей Руперта, окружил остальные двадцать сорока своими судами. Сражение длилось до 19 часов и в сумерках кончилось поражением союзников. 9 английских кораблей потонули или сгорели. Голландские потери оказались сравнительно невелики. Решительные действия Рюйтера сорвали высадку англо?французского десанта в Голландии.

    В англо?голландских войнах Рюйтер продемонстрировал выдающееся военно?морское искусство, что выдвинуло его в ряд лучших флотоводцев. Большинство сражений он выигрывал благодаря применению неожиданных для противника маневров. Главным приемом являлось решительное наступление на противника с целью отрезать часть его флота и уравнять силы. Тем самым адмирал добивался превосходства. Он требовал сохранять тесный строй, но недисциплинированность младших флагманов и командиров не позволяли добиваться более решительных побед. Если обстоятельства складывались неблагоприятно, Рюйтер предпочитал выжидать, укрывая свои корабли у берега за мелями, чтобы нанести внезапный удар в удобный момент. Он постоянно вел разведку, организовывал охранение и знал передвижения противника. Благодаря четким инструкциям и учениям подчиненные знали планы Рюйтера и следовали им, а признанный авторитет флотоводца способствовал тому, что голландцы в большинстве своем вели бой решительно и даже оторвавшись от главных сил, стремились с ними соединиться.

    Адмирал оказался на вершине славы. Однако именно в это время ему поручили невыполнимую задачу, что и привело к гибели знаменитого флотоводца.

    В июле 1674 года восстала Мессина, и французский король взял ее под свое покровительство. В 1675 году французы утвердились в городе. Испания не могла бороться с французским флотом, который возглавлял Дюкен, и обратилась за поддержкой к Голландии, обязавшись оплатить расходы. Голландцы согласились и послали эскадру Рюйтера из 18 кораблей и 4 брандеров. Адмирал считал, что вверенные ему силы недостаточны, но вышел в море и в сентябре достиг Кадиса. Тем временем французы овладели портом Агоста. Рюйтер, задержанный испанским правительством, только в декабре вышел между Мессиной и Липарскими островами, чтобы перехватить суда с боеприпасами под конвоем Дюкена.

    8 января 1676 года произошло первое столкновение. И Дюкен, и Рюйтер располагались в кордебаталии. Флагманские суда двух адмиралов встретились в решительном и длительном артиллерийском бою. Через несколько часов испано?голландская эскадра отступила. Рюйтер отмечал, что никогда не был в таком жарком сражении, и приписывал победу себе, хотя она явно была на стороне Дюкена, ибо голландский адмирал не смог помешать соединению французского флота с эскадрой в Мессине.

    22 апреля у Агосты флотоводцы встретились вторично. У Дюкена было 29 линейных кораблей, у голландцев и испанцев — 27 (из них 10 испанских). Рюйтер хотел распределить ненадежные испанские корабли по линии, однако командовал испанский адмирал, сосредоточивший их в центре. Рюйтер возглавлял арьергард. Союзники атаковали с наветренной стороны. Так как испанские корабли держались вне боя, удар принял на себя авангард, ибо арьергард следовал движениям кордебаталии. В этом бою Рюйтер был смертельно ранен и умер через неделю в Сиракузах.

    М.А. Рюйтер сыграл значительную роль в развитии военно?морского искусства. Он был сторонником активных наступательных действий, впервые ввел резерв, двухсторонние учения, придавал большое значение взаимодействию сил в сражении. Он был главнокомандующим в 7 крупных морских сражениях и в 6 из них добился победы. Флотоводческое искусство Рюйтера высоко ценил Петр I. После смерти Рюйтера испанский король пожаловал ему герцогский титул. Адмиралу поставлены памятники в Амстердаме и других городах Голландии.

    ДЖОРДЖ МОНК

    Монк прославился как один из наиболее блестящих полководцев Великобритании. Но он также был и флотоводцем, и политическим деятелем, которого считают архитектором реставрации Англии после республиканского правления.

    Джордж Монк родился 6 декабря 1608 года в Грейт Ротебридже (Девон) и был из зажиточной девонширской семьи. Он сражался против испанцев в нидерландской армии до 1638 года, участвовал в подавлении восстания в Ирландии в 1642–1643 годах и вернулся в Англию, чтобы воевать за короля Карла I против парламентаристов. Схваченный в январе 1644 года, Монк на два года оказался в лондонском Тауэре. После поражения короля в 1646 году парламент направил Монка во главе армии против ирландских повстанцев. Он не добился большого успеха, пришел к соглашению с восставшими в 1649 году и был вынужден вернуться. В 1650 году парламентский командующий послал его во главе пехотного полка подавить бунт шотландских роялистов. Монк сражался рядом с Кромвелем в победном сражении с шотландцами 3 сентября 1650 года и остался в Шотландии завершать усмирение повстанцев.

    В ноябре 1652 года Монка назначили одним из трех «генералов моря» в 1?й англо?голландской войне. Он играл ведущую роль в трех морских победах англичан.

    Утром 12 июня 1653 года Монк встретился у мели Габард с голландским адмиралом М. Тромпом. Противники имели около сотни кораблей каждый. Сражение разгорелось в 11 часов. В начале боя командующий голландским авангардом Рюйтер, используя попутный ветер, решительно атаковал авангард англичан, стараясь его разбить, однако потерпел неудачу ввиду лучшего состояния английских кораблей. Тромп поспешил на помощь пострадавшей эскадре Рюйтера, после чего сражение превратилось в свалку и продолжалось до 20 часов. Ночью к Монку подошли 18 кораблей Р. Блейка. Англичане с утра возобновили сражение Воспользовавшись столкновениями голландских судов в центре, они взяли 15 кораблей. К вечеру разбитые голландцы отступили к Вилингену.

    После сражения Монк занял позицию между голландскими эскадрами де Витта в Текселе и Тромпа в Вилингене. Однако Тромп смог отвлечь Монка от Вилингена в море, что позволило де Витту выйти и соединиться с Тромпом. Объединенные силы 10 августа вступили в бой с англичанами у Схевелингена. Голландцы прорвались сквозь английский флот, повернули на другой галс и атаковали. В решающем бою ни одна сторона не имела большого успеха. Смерть Тромпа, пораженного мушкетной пулей, оказалась критическим моментом. Совет из адмиралов и части командиров на флагманском корабле решил не спускать флаг адмирала, чтобы не деморализовать моряков, и продолжить бой. Однако одолеть англичан не удалось, и к вечеру голландцы ушли одни в Тексель, другие в Маас. Они потеряли 14 кораблей, 500 человек убитыми и 700 ранеными; англичане — 9 кораблей, 400 убитых и 700 раненых. Английский флот был так расстроен, что Монку пришлось уйти к своим берегам, прекратив блокаду.

    В 1654 году, после завершения кампании против роялистских мятежников в Шотландии, Монк остался там губернатором по повелению Кромвеля, которого назначили лордом?протектором Великобритании. После смерти Кромвеля Монк сначала поддержал его сына и преемника Ричарда, но не помешал его поражению. Когда генерал?майор Джон Ламберт в октябре 1659 года силой разогнал парламент, Монк отказался признать новый военный режим и вел армию из Шотландии против Ламберта в январе 1660 года, за что получил благодарность восстановленного парламента. После роспуска парламента в марте 1660 года новый парламент сразу призвал короля Карла II вернуться в Англию. Бредская декларация Карла, говорившая об амнистии, свободе совести и других мерах, была издана по предложению Монка.

    За вклад в мирную реставрацию Стюартов Монка удостоили титула герцога Альбемарлема, звания кавалера ордена Подвязки, пожаловали большую ежегодную пенсию. Он стал также шталмейстером, лордом?лейтенантом Ирландии и капитан?генералом.

    Вскоре вспыхнула 2?я англо?голландская война 1665–1667 годов. Причиной войны была торговая конкуренция. В 1664 году английская эскадра овладела голландскими станциями на западном берегу Африки и Новым Амстердамом (Нью?Йорком) в Америке. Формально война была объявлена в феврале 1665 года. Монк, выражая широко распространенное в Англии мнение, заявлял: «Не все ли равно, какой повод мы изберем? Сущность дела в том, что мы желаем захватить большую часть торговли, находящейся теперь в руках Голландии». Адмиралу довелось командовать флотом в двух крупных сражениях 1666 года: 4?дневном сражении в Дуврском канале 11–14 июня 1666 года и у Нортфорланда 4 августа.

    В июне 1666 года Монк был главнокомандующим английским флотом. У англичан было 80 кораблей, у голландцев, которыми командовал Рюйтер, — около 100, но в основном меньшего размера. Однако это примерное равенство было нарушено. Король, узнав о движении из Атлантики на помощь голландцам французской эскадры, послал им навстречу отряд кораблей принца Руперта. Остальные 60 кораблей Монк повел навстречу голландцам. Тем самым флот был поставлен в опасное положение.

    Утром 11 июня 1666 года Монк обнаружил с подветренной стороны голландский флот, стоявший на якоре в проливе Па?де?Кале между Дюнкерком и Даунсом. Несмотря на численное превосходство противника, он решил атаковать в надежде, что наветренное положение позволит при необходимости выйти из боя. Арьергард Монка отстал, но он с 35 кораблями миновал неприятельский авангард и центр и обрушился на арьергард голландцев. Тромп немедленно обрубил якорные канаты и выстроил линию параллельно английской; центр и авангард последовали его примеру, но были слишком далеко, чтобы вступить в сражение. Сражающиеся корабли двигались к берегам Франции.

    Ветер так кренил английские суда, что орудия нижних деков не могли стрелять. Тем не менее англичане сожгли крупный голландский корабль. Однако, когда после поворота у Дюнкерка английский авангард столкнулся с голландским центром, корабли растянутых линий перемешались. Английский главнокомандующий до позднего времени вел сражение; потеряв два корабля против одного голландского, он все же удержал свои позиции и сохранил боеспособность.

    Следующим утром Монк, пользуясь большей скоростью, занял наветренное положение. Он располагал 44 кораблями против 80 неприятельских. Противники двигались на контргалсах. Голландские суда, построенные в две?три линии, мешали друг другу стрелять. Увидев, что положение невыгодно, командовавший арьергардом Тромп повернул и вышел на ветер английского авангарда. Однако два флагманских корабля авангарда голландского флота повернулись кормой к противнику, и Рюйтеру пришлось последовать за ними, чтобы не разрушить строй. Тромп оказался в опасности, ибо его корабли был отрезаны английской линией от главных сил. Рюйтер спас его, развернув авангард и центр сзади арьергарда. Монк не решился сражаться с малыми силами Тромпа, ибо не мог рисковать и уступить ветер противнику Он не воспользовался даже тем, что вследствие неверных маневров младших флагманов голландские корабли сгрудились и их можно было окружить, ибо сохранявшие боевой порядок английские корабли имели значительные повреждения рангоута и такелажа, что ухудшало их маневренность.

    13 июня Монк продолжал отступать. Он сжег три небоеспособных корабля, поврежденные отправил вперед, а сам с наиболее пригодными для боя судами составил заслон сзади. В ходе отступления 90?пушечный корабль «Ройял Принс» сел на мель и был взят голландцами; однако те настолько пострадали сами, что большего ущерба противнику не нанесли. К вечеру подошла эскадра Руперта, что значительно увеличило силы Монка.

    Утром свежий ветер с юго?запада дал преимущество голландцам. Однако Монк, полагаясь на скорость хода, обошел противника с кормы и вступил в сражение. Английский флот был под ветром. Противники атаковали брандерами, причем плохо управляемые голландские суда не нанесли противнику ущерба, а англичане сожгли два корабля. Два часа флоты вели бой на параллельных курсах, после чего главные силы английского флота прошли через голландскую линию. Противники перемешались, причем большая часть голландских сил во главе с Рюйтером (35–40 кораблей) оказалась на ветре, а значительная часть английских с Монком — под ветром. Четыре корабля английского авангарда попытались выйти на ветер противника, и за ними погнался голландский авангард. За ним держался арьергард К. Тромпа, который из?за лавировки к ветру главных сил англичан оказался под ветром и не смог соединиться с Рюйтером. Сражаясь с английским центром, он приказал главным силам спуститься на неприятеля. Голландские корабли оказались среди англичан. Голландцы, атакованные с двух сторон, пришли в замешательство и нарушили строй из?за атак противника и сильного ветра.

    В горячке боя Монк, сопровождаемый единственным брандером, отдалился от флота, однако выбрался на ветер и, пройдя сквозь голландскую эскадру, оказался вновь во главе 15–20 английских кораблей. Англичане лишились 17 кораблей, голландцы — 4.

    Очевидец писал, что английский флот в течение всего сражения выдерживал строй. Его поражение явилось следствием разделения сил в самом начале, ибо атака объединенными эскадрами Монка и Руперта голландского флота, находившегося не в лучшем состоянии, могла привести к его разгрому до соединения с французским.

    Французский историк Шабо?Арно отмечал: «В 1666 и 1653 гг. фортуна войны, казалось, склонилась на сторону англичан. Из трех больших сражений два закончились их решительными победами, а третье, хотя и неудачное, только увеличило славу их моряков. Этим они обязаны умной смелости Монка и Руперта, талантам части адмиралов и капитанов и искусству подчиненных им офицеров и матросов. Мудрые и энергичные усилия, предпринятые правительством Соединенных Провинций, и неоспоримое превосходство Рюйтера в опытности и талантливости над всеми его противниками не могли уравновесить слабость и неспособность большинства голландских офицеров и явную неполноценность их экипажей».

    Через два месяца, 4 августа, под Нортфорлендом произошло жестокое сражение, в котором английский флот под флагом Монка разбил голландский, отступивший к своим берегам. Начались переговоры о мире. Однако Карл II был слишком требователен к Голландии. С другой стороны, он считал, что большой флот не нужен, и приказал его разоружить, оставив в море крейсирующие фрегаты. Монк высказался против неразумного решения. Он оказался прав — 14 июня 1667 года голландский флот под флагом Рюйтера вступил в Темзу, истребил корабли, склады, овладел Ширнессом и Чатамом. Голландцы оставались на реке до конца месяца. Пожары, видимые из Лондона, побудили Карла II заключить 31 июля 1667 года Бредский мир.

    Скончался Монк 3 января 1670 года в Лондоне. Своим выражением о том, что нация, желающая господствовать на море, должна всегда атаковать, Монк задал тон морской политике Англии.

    АВРААМ ДЮКЕН

    Дюкена во Франции считают одним из наиболее заметных национальных морских героев. Однако при жизни в связи с религиозными убеждениями флотоводца его заслуги не были в полной мере оценены.

    Авраам Дюкен (1610–1688) родился в семье моряка. С раннего детства он начал изучать морское дело. Уже в шестнадцать лет был помощником отца на корвете, а во время его болезни вступил в командование и смело атаковал три голландских судна, одно из которых захватил. Суд признал судно законным призом Дюкена, и он несколько лет плавал на нем корсаром. В 1635 году Дюкен командовал корветом «Нептун» и в 1637 году отличился в сражении против испанцев. В том же году отец Дюкена пал в бою, что вызвало непримиримую ненависть моряка к Испании. Так как война Франции с Испанией за господство на Средиземном море длилась с 1635 по 1659 год, у Дюкена было время, чтобы удовлетворить чувство мести. В 1638 году он участвовал в истреблении испанского флота (14 кораблей, 4 фрегата), в бухте Гаттари Дюкен поджег адмиральский корабль. В 1639 году моряк участвовал во взятии Ларедо (Бискайя). Едва оправившись от тяжелой раны, моряк снова воевал против испанцев. В 1641 году он проявил себя при взятии пяти испанских кораблей и в столкновениях у берегов Каталонии, в 1643 году — в ряде сражений у Барселоны, где Дюкен захватил и уничтожил несколько неприятельских кораблей. В сражении 3 сентября у мыса Гат он вновь был ранен.

    Со смертью Ришелье в 1742 году французский флот начал приходить в упадок. В 1644 году с разрешения Мазарини Дюкен перешел на службу Швеции, воевавшей с Данией. Командуя кораблем «Регина», моряк участвовал в сражении при острове Фемарн под командованием шведского адмирала Врангеля. Он разбил датский флот при Готенбурге и одержал ряд побед, принудивших Данию к миру в 1645 году. После заключения мира вице?адмиралом шведского флота Дюкен вернулся на родину.

    Уже в том же году Дюкен принял участие в осаде Таррагона, а в 1646 году в составе эскадры маркиза де Брезе — в сражении при Теламоне (Италия), где вновь был ранен. После гибели маркиза дезорганизация флота настолько возросла, что когда вспыхнуло восстание в Бордо, правительство с трудом собрало эскадру из 20 мелких военных судов и послало их под начальством герцога Вандома к устью Жиронды. Этих сил было недостаточно, чтобы подавить восстание и помешать испанцам оказать повстанцам поддержку. Снарядив на свои средства несколько кораблей, Дюкен отправился к устью реки. Встреченная по пути английская эскадра преградила путь, и ее командующий потребовал спустить флаг. На это Дюкен ответил: «Французский флаг не испытает такого позора, пока я охраняю его: пусть дело решат пушки». Несмотря на превосходство англичан, они после решительного боя были вынуждены отступить. Восстание было подавлено. Король за эту помощь подарил Дюкену остров и замок Эндер в Бретани.

    Несмотря на боевые заслуги, повышение Дюкена в чинах шло медленно. В 1647 году он был назначен начальником Дюнкирхенской эскадры, а в 1667 году произведен в генерал?лейтенанты флота. Причина состояла в том, что Дюкен был протестантом. Подписанный в 1659 году мир на тринадцать лет остановил боевые действия. Моряк воспользовался спокойным временем, чтобы пополнить свои обширные познания в морском искусстве. Посещая морские арсеналы и гавани Франции, он способствовал возрождению французского флота, начавшемуся при Кольбере. Дюкен не упустил возможности принять участие в боевых действиях под командованием герцога де Бофора на Средиземном море против алжирских и триполитанских пиратов, представлявших значительную морскую силу.

    Во время 3?й англо?голландской войны Дюкен участвовал в нескольких сражениях, но ему не предоставляли самостоятельности, поручая командование лишь частью авангарда. В 1672–1673 годах моряк с успехом сражался с голландским адмиралом Тромпом и Рюйтером в Ла?Манше и нидерландских водах.

    В 1674 году Франция осталась без союзников против Голландии, заключившей союз с Испанией. В это время в Мессине вспыхнуло восстание против испанского владычества, и Людовик XIV, искавший союзников, решил поддержать Мессину. В январе 1675 года эскадра выступила на Средиземное море. Командование эскадрой поручили маршалу Вивонну, но на самом деле командовал Дюкен. 11 февраля произошла встреча 8 французских кораблей с 20 кораблями и 17 галерами испанцев. Дюкен решительно отражал натиск, пока из Мессины не подошла эскадра Вальбеля. Тогда генерал?лейтенант перешел в атаку и заставил испанцев отступить. В августе того же года Дюкен взял Агосту на Сицилии, а затем с большей частью флота отправился в Тулон, чтобы усилить эскадру и доставить в Мессину продовольствие и подкрепления. В это время на Средиземном море появился адмирал Рюйтер, чтобы совместно с испанцами действовать против Франции. Голландская эскадра крейсировала в виду вулкана Стромболи, у Липарских островов. Рюйтер заявлял: «Я жду здесь храброго Дюкена».

    7 января 1676 года голландцы, у которых было 19 кораблей, в том числе один испанский, и 4 брандера, увидели 20 линейных кораблей и 6 брандеров Дюкена. Первый день прошел в маневрировании, причем голландцы были на ветре. Рюйтер отказался от атаки, держался вне дальности действия орудий. Однако после ночной бури испанские галеры, сопровождавшие Рюйтера, укрылись у Липарских островов. 8 января Дюкен, воспользовавшись попутным ветром, послал конвой вперед и решил напасть. Рюйтер, располагавшийся между французами и их портом, ожидал атаки.

    Сражение при Стромболи начал Дюкен, линия судов которого под некоторым углом спустилась на неприятельскую. Вступая в бой один за другим, корабли последовательно подвергались обстрелу противника. Французский авангард врезался в середину голландского. При этом сильно пострадали два французских головных корабля, а слишком тесно построенные корабли авангарда мешали друг другу вести огонь. Дюкен справился с беспорядком и вступил в сражение с голландским флотом, все корабли которого упорно сражались. Когда голландский арьергард отстал, французы пробовали его окружить, но безуспешно, скорее всего из?за повреждений в рангоуте. Французские корабли не смогли помешать и 3 испанским галерам, которые увели на буксире поврежденные голландские корабли. Мэхэн, считая Дюкена лучшим французским флотоводцем того времени, отметил общие недостатки тактики. Как и другие французские флагманы, Дюкен показывал хорошую военную и слабую морскую подготовку. Он не воспользовался тем, что в Мессине стояли еще восемь кораблей, и присоединил их только после сражения. Рюйтер после сражения отплыл в Палермо, по пути один из его кораблей затонул.

    Вторая встреча эскадр произошла у Агосты. Дюкен имел 33 корабля и 8 брандеров, союзники — 29 кораблей, 10 галер и 4 брандера. Дюкен шел в кордебаталии. Рюйтер в авангарде первым начал сражение, обрушившись на французский авангард д'Альмейраса. Французы стойко выдерживали натиск; только смерть начальника авангарда внесла смятение. Однако вскоре Дюкен подошел к авангарду, и вновь началась перестрелка флагманских кораблей. Рана, которую получил Рюйтер, побудила союзный флот укрыться в бухте Палермо. Через неделю Рюйтер умер. 2 июня Дюкен атаковал при Палермо и сжег после боя 12 голландских и испанских кораблей. Этой победой французский флот надолго обеспечил господство на Средиземном море. Голландское соединение, посланное на Средиземное море, встретили французы, и ему пришлось укрыться в Гибралтаре.

    В 1676 году Дюкен истребил близ берегов Сицилии почти весь испано?голландский флот. Однако, несмотря на успехи флотоводца, как только английский король в 1678 году выступил против Франции, Людовик XIV ушел из Сицилии, нужной ему лишь для демонстрации. Воевать на море против двух морских держав (Англии и Голландии) Франция не могла.

    Людовик XIV не прощал Дюкену его протестантскую веру и указывал моряку, что вера — единственная причина, почему он не получил чин вице?адмирала и маршала Франции. Дюкен отвечал: «Ваше величество, я — протестант, но заслуги мои перед Францией — истинно католические».

    В 1681–1683 годах Дюкен совершил поход против Триполи и Алжира и прекратил их морской разбой. При этом в 1682 и 1683 годах моряк первым применил для обстрела Алжира незадолго до того изобретенные Пти?Рено бомбардирские галиоты (мортирные лодки). Сразу поняв их важное значение, Дюкен, несмотря на первые неудачные опыты и недоверие к новинке, настоял на введении их во флот. Бомбардировкой 1783 года Алжир был почти полностью разрушен. Дюкен освободил несколько сотен французов?рабов. В 1684 году он обстрелял Геную и заставил ее просить о мире.

    После отмены Нантского эдикта в 1785 году всех протестантов, включая сыновей Дюкена, изгнали из Франции. Дюкену единственному разрешили остаться, однако он долго не мог выдержать разлуку с близкими и умер в 1688 году. Как протестанту, Дюкену было отказано в почетном погребении. Сыну даже не позволили взять тело отца для похорон в Швейцарии. Возмущенный сын над пустой гробницей поместил надпись в стихах: «Эта могила ожидает останков Дюкена. Имя его известно на всех морях. Прохожий, ты спросишь, почему голландцы воздвигли памятник Рюйтеру, а французы отказали в погребении победителю Рюйтера… Боязнь и уважение к монарху, власть которого распространяется далеко, запрещает мне отвечать».

    Только в XIX веке Дюкену поставили памятник в Дьеппе, а имя его навсегда присвоено одному из судов французского военного флота.

    КОРНЕЛИС ТРОМП

    Корнелис Маартенсзон Тромп был сыном известного флотоводца, Мартина Тромпа. Однако славу он заслужил сам, командуя флотами в войнах против Англии, Франции и Швеции.

    Корнелис родился 9 сентября 1629 года в Роттердаме. С молодых лет он учился морскому делу, в 1645 году начинал службу лейтенантом на корабле отца, в 1649 году уже стал капитаном. Тромп защищал голландское судоходство, воевал с североафриканскими пиратами на Средиземном море в 1650 году. Участвуя в 1?й англо?голландской войне, в 1652 году моряк, командуя фрегатом, отличился в морском бою с англичанами, а в сражении при Ливорно в 1653 году захватил 40?пушечный английский корабль. После сражения у Легхорн (1653) против англичан его произвели в контр?адмиралы. Тромп всегда демонстрировал умение самостоятельно действовать и находил удовольствие в бою. В 1654 году он воевал против алжирцев, в следующем — ходил на Балтийское море, чтобы участвовать в первой Северной войне 1655–1660 годов между Швецией и Польшей. В 1663 году флотоводца назначили командовать голландским флотом на Средиземном море. После нескольких лет активной службы его произвели в вице?адмиралы (1665).

    Значительную роль Тромп сыграл во 2?й англо?голландской войне 1665–1667 годов, которая вспыхнула из?за экономических противоречий двух стран. На сей раз союзником Голландии выступала Франция, однако Людовик XIV не собирался реально помогать голландцам и преследовал свои интересы. Эта двойственность сказалась на ходе боевых действий.

    В Ловестофтском сражении 13 июня 1665 года вел бой командовавший голландским флотом Опдам. Однако уже в самом начале был расстроен голландский авангард. После гибели одного из младших флагманов центра на его корабле вспыхнула паника и он вышел из линии, за ним — несколько других. Опдам решился на отчаянную попытку, атаковав флагманский корабль герцога Йоркского, и погиб при взрыве своего корабля. Вскоре несколько голландских кораблей сошлись и были сожжены одним брандером, позднее такой же участи подверглись еще несколько групп. Расстроенный голландский флот отступил; его отход прикрывала эскадра К. Тромпа. Однако англичане не организовали упорного преследования, что позволило голландцам оправиться от поражения.

    После сражения Тромп стал главнокомандующим голландским флотом. Голландцы начали немедленно восстанавливать морские силы. Но когда адмирал М. де Рюйтер вернулся из Вест?Индии, более опытному моряку была передана должность К. Тромпа, что тот посчитал несправедливым. В 1666 году он перешел в адмиралтейство Амстердама и скоро стал очевиден его конфликт с Рюйтером. Более серьезная конфронтация возникла в июле 1666 года, после попытки де Рюйтера объяснить поражение от англичан тем, что не пришел на помощь Тромп.

    В 4?дневном сражении у Дюнкерка 11–14 июля 1666 года адмирал Монк сначала решительно атаковал с 35 кораблями голландский авангард под командованием Тромпа. Так как центр и арьергард голландцев оказались под ветром и не могли прийти на помощь, Тромп сражался с превосходящими силами противника, но артиллерия его имела перевес над английской. Однако в 17 часов англичане подтянули арьергард и повернули, что позволило вступить в сражение центру. Голландцы в бою, продолжавшемся до 20 часов, овладели двумя адмиральскими кораблями; из трех пущенных ими брандеров один добился успеха. 12 июня флоты продолжали сражение. На сей раз К. Тромп, командовавший арьергардом, вышел на ветер английского авангарда и был отделен от главных сил. Рюйтер решительно атаковал англичан, истребил семь кораблей. Флот Монка стал отступать, чтобы соединиться с кораблями Руперта, ранее выделенными на бой против французской эскадры. Они встретились вечером 13 июня. На следующий день Монк атаковал. Из?за маневра командовавшего авангардом ван Несса, погнавшегося за группой английских кораблей, голландский флот разделился на три части. Только к 15 часам ван Несс и Тромп соединились, но оказались под ветром. Тогда Рюйтер решил атаковать противника с двух сторон. Их натиск заставил окруженные корабли Монка бежать. Англичане потеряли в ходе 4?дневного сражения 17 кораблей, 5000 человек убитыми и 3000 пленными, голландцы — только 4 корабля и 2000 человек убитыми.

    В сражении у Нортфорленда 4 августа Тромп погнался за английским арьергардом и оставил Рюйтера с 12 кораблями против почти всего английского флота. Корнелиус преследовал противника до Галопера, но так и не смог его заставить вступить в бой и вернулся в Вилинген. Вслед за ним пришел и Рюйтер, умело отбивавший атаки преследовавших англичан. Однако из?за разнобоя в действиях флагманов сражение было проиграно. Голландцы лишились 10 кораблей, англичане — 4.

    За поведение в бою 4 августа 1666 года Тромпа отстранили от службы. Рюйтер считал флагмана ответственным за поражение. После убийства в Гааге врага Тромпа, де Витта, пришедший к власти Вильгельм Оранский вернул моряку, известному симпатиями к дому Оранских, прежнее звание и помирил с Рюйтером. Тромп был возведен в чин лейтенант?адмирала адмиралтейства Амстердама и воевал вместе с Рюйтером в сражениях при Схоневелте и Текселе в том же году. Последний не помнил зла и не раз спасал более пылкого подчиненного от опасности.

    В Схоневелтском сражении 7 июня 1673 года увлекшийся боем Тромп оторвался от главных сил, и только прибытие Рюйтера спасло его. Соединенные силы отразили превосходящий англо?французский флот. Во втором сражении у Схоневелта 14 июня союзники, нарушив строй и с поврежденными кораблями, ушли к английскому берегу.

    В июле голландцы ограничивались крейсерством. Когда в августе стало известно о снаряжении союзного флота и судов с десантом на Темзе, Рюйтер подготовился к сражению и 20 августа вышел в море с 70 кораблями против 95 союзных, крейсировавших неподалеку. Сражение началось в 8 часов утра 21 августа 1673 года. К. Тромп во главе арьергарда атаковал корабль командовавшего английским арьергардом личного врага Спрагге. Последний отстал от командующего, чтобы сразиться с Тромпом, и в конце концов совсем оторвался от главных сил. Корабли английского арьергарда сильно пострадали от орудий Тромпа, лишились рангоута, а Спрагге, переходя на третий уже флагманский корабль, утонул, когда шлюпку разбило ядро. Ловким маневром командующий голландским авангардом Банкерт прорезал линию французской эскадры, составлявшей авангард неприятеля, и вернулся к Рюйтеру. Французы были ошеломлены и в бою не участвовали. Руперту с английским центром пришлось сражаться против превосходящих голландских сил. В результате сражения, длившегося до 19 часов, англичане потеряли 9 кораблей и много моряков, тогда как потери голландцев оказались невелики.

    После Вестминстерского договора 1674 года между Англией и Нидерландами Тромп крейсировал у французского побережья, а затем, вопреки инструкции, пошел на Средиземное море в экспедицию, которая потерпела неудачу, за что адмиралтейство порицало его.

    После гибели М. Рюйтера (1676) Корнелис возглавил голландский флот. В том же году Тромп стал главнокомандующим соединенных датско?голландских сил, которые действовали против шведов, и состоял на датской службе до 1678 года. Помогая датчанам, он заслужил признание и славу в боях со шведским флотом. После того Тромп помогал правителю Бранденбурга отобрать остров Рюген у Швеции. Затем он вернулся в Голландию и в 1691 году стал командовать флотом как лейтенант?адмирал?генерал республики. Его назначили главнокомандующим флотом в борьбе против Франции. Однако моряк был уже болен и в море не пошел. Умер он 29 мая 1691 года в Амстердаме. Карл I Английский присвоил ему титул баронета, а король Дании — графа.

    Похоронили Корнелиса Тромпа в Дельфте, в мавзолее отца. Из?за горячности и недисциплинированности Корнелис добился меньших успехов, чем мог бы, и создал немало проблем для Рюйтера. Тем не менее решительный натиск моряка сыграл свою роль в сражениях с его участием.

    АНН ИЛЛАРИОН ДЕ ТУРВИЛЬ

    Выдающийся флотоводец, Анн Илларион де Константен де Турвиль отличился в морских сражениях того периода, когда французский флот еще был среди лучших.

    Родился будущий флотоводец 24 ноября 1642 года в имении де Турвилей, в Манше во Франции. Происходил он из семьи нормандских нобилей, морскому делу учился на мальтийском фрегате в Средиземном море. В 1659 году на Марсельском рейде 17?летний юноша предложил свои услуги капитанам каперских судов. Его приняли за изнеженного аристократа, но Турвиль быстро доказал, что он мужествен и смел и на дуэли, и в боях с африканскими пиратами. Вскоре он уже командовал судном, которое захватил в бою. Несколько лет под мальтийским и венецианским флагами моряк воевал с пиратами. Весной 1667 года он вернулся во Францию и был принят в Версале. Людовик XIV в благодарность за службу назначил Турвиля командиром 44?пушечного корабля «Круассан». За два года моряк привел корабль в блестящее состояние. В 1669 году, командуя кораблем «Круассан», он находился в экспедиции герцога Ф. де Бофора на Кандию (Крит), осажденную турками. Моряков венецианских, папских и французских судов поражал тот порядок, который существовал на «Круассане», где обязательной была ежедневная уборка. Капитанов удивляло, что Турвиль был способен действовать одновременно как штурман, артиллерист и боцман.

    В 1671 году Турвиль командовал кораблем «Дюк» в экспедиции к Тунису. В период англо?франко?голландской войны (1672–1674) он стоял на мостике кораблей «Саж» (1672) и «Сан Парейль» (1673), сражался в составе флота вице?адмирала Ж. д'Эстре у побережья Голландии. При Соутвольде «Сан Парейль» получил подводные пробоины и другие повреждения, однако продолжал вести бой в линии. При Валхерне Турвиль сражался с самим Рюйтером и выдержал его атаку. Во время франко?голландско?испанской войны (1674–1678), командуя кораблями «Экселент» (1675) и «Скептр» (1676), моряк участвовал в Стромболийском, Агостском и Палермском сражениях. При Стромболи и в сражении 22 апреля 1676 года он шел за кораблем Дюкена.

    После смерти Рюйтера испано?голландский флот укрылся в Палермо. Вице?король Сицилии герцог де Вивонн решил сжечь их и поднял флаг на корабле Турвиля, к тому времени ставшего начальником отряда. Французский флот из 28 кораблей, 45 галер и 9 брандеров появился 1 июня перед Палермо, где стояли 27 кораблей, 4 брандера и 19 галер, опиравшихся флангами на береговые укрепления. Турвиль, участвовавший в рекогносцировке гавани, на военном совете предложил атаковать правый фланг противника 9 кораблями и 5 брандерами де Прейля. Основные силы должны были сдерживать остальные корабли. 2 июня флот вступил в бухту. Де Прейль решительно напал на голландский авангард. Он без выстрела встал на шпринг и открыл сокрушительный огонь. Одновременно Вивонн и Дюкен атаковали центр и левый фланг. Противник пришел в замешательство. Некоторые корабли авангарда обрубили канаты и дрейфовали к берегу. Тогда их атаковали брандерами. За несколько часов были сожжены 12 кораблей, 4 брандера и 5 галер, в волнах и пламени погибли 4000 человек. Пушки с горящих кораблей разряжались, их ядра несли смерть и панику на улицы Палермо. Однако герцог решил, что овладеть городом невозможно, и ушел в Мессину.

    После эвакуации французских войск из Мессины Турвиля назначили в комиссию по реконструкции и укреплению судов. Он составил проект фрегата, который после постройки превосходил аналогичные английские суда. Получив звание генерал?лейтенанта в 1682 году, он наблюдал за судостроением и морскими училищами, затем участвовал в атаках на берберских пиратов в Алжире и Триполи.

    Когда король приказал разорить Алжир — гнездо разбойников, снаряжавший эскадру Дюкен предложил генерал?лейтенанту Турвилю принять участие в походе. 12 июля 1682 года Дюкен вышел из Тулона, по пути к нему присоединились корабли Турвиля. Он располагал 11 кораблями, 15 галерами и 5, тогда еще являвшимися новинкой, бомбардирскими галиотами. Из?за непогоды только 20 августа эскадра прибыла на рейд Алжира. В ночь на 21 августа 5 кораблей Турвиля встали вблизи города и подтянули на верпах 5 галиотов. Из?за новизны дела первая попытка обстрела оказалась неудачной, и корабли к утру отошли. В ночь на 30 августа Турвиль сам расставил галиоты. Выпущенные с них бомбы подожгли город. Днем корабли отошли, а в ночь на 5 сентября вновь успешно повторили тот же маневр. Однако свежие ветры заставили Дюкена вернуться во Францию, оставив блокирующую эскадру. В Париже адмиралу удалось доказать возможность взятия Алжира. 6 мая 1783 года эскадра вновь вышла из Тулона и 18 июня была перед Алжиром. Вновь Турвиль расставил корабли для обстрела. Две ночи на 26 и на 28 июня бомбардирские корабли разрушали город, после чего явились парламентеры. Дюкен объявил, что прекратит обстрел, когда будут освобождены все люди с захваченных французских судов. Алжирский бей согласился и выпустил 600 пленников. Однако бей вскоре был свергнут. Боевые действия возобновились. Бомбардировка продолжалась до 11 августа, пока не кончились бомбы. Дюкен вернулся во Францию, оставив Турвиля с блокирующей эскадрой. Алжирцы были вынуждены возобновить переговоры, и 6 апреля 1684 года Турвиль подписал с ними договор на 100 лет.

    В 1685 году Турвиль участвовал в бомбардировке Генуи, потом — Триполи. Он сам ночью делал промеры под стенами крепости. До 1688 года моряк крейсировал на Средиземном море и у берегов Марокко во главе небольших эскадр, и боролся с пиратами, пока не началась новая война. Перед началом войны Людовик XIV послал Ж. д'Эстре с эскадрой для нападения на Алжир, откуда продолжали выходить на разбой пираты. Турвиль с небольшими силами должен был идти к нему на помощь. Моряк вышел из Бреста, по пути захватил два голландских судна. Встретив корабль испанского вице?короля, моряк артиллерийским огнем заставил его салютовать французскому флагу и, вежливо распрощавшись, продолжил путь.

    В ходе войны Аугсбургской лиги Франция выступила против Англии и Голландии в поддержку изгнанного из Великобритании короля Иакова I. В марте 1689 года войска Иакова были высажены с французской эскадры в католической части Ирландии. В мае эскадра Шато?Рено вступила в сражение с английской эскадрой Герберта, не позволив ей помешать снабжению войск в Ирландии. Турвиль в это время в Тулоне выполнил приказ вооружить 20 линейных кораблей, 4 фрегата, 8 брандеров, 4 транспорта и провести эскадру в Брест, у которого крейсировала англо?голландская эскадра. Моряк скрытно прошел Гибралтар, выждал у острова Уэссан сильный попутный ветер и прошел в Брест мимо блокирующего неприятельского флота без боя. После соединения французских эскадр союзный флот удалился, оставив без охранения купеческое судоходство. Однако управлявший морским министерством Сэньеле, не удовольствовавшись господством на море, потребовал выхода флота. Он сам прибыл в Брест и вышел с эскадрой, которой командовал Турвиль. Однако союзники избегали боя.

    Произведенный в вице?адмиралы, Турвиль был назначен главнокомандующим флотом, действовавшим против соединенных сил Англии, Испании и Голландии. В 1690 году флот Турвиля одержал победу у мыса Бичи?Хэд, ставшую одной из наиболее крупных в истории Франции.

    Флот Турвиля из 78 кораблей, в том числе 70 линейных, выступил 22 июня 1690 года и 30 июня прибыл к мысу Лизард. Английская эскадра А. Герберта оказалась совершенно не готовой к встрече, и ее командующий направился к югу, присоединяя английские и голландские корабли. Враждебные флоты пошли к востоку, время от времени замечая друг друга. Адмиралу Герберту приказали дать сражение. Тот вышел 10 июля в море, где его ждал Турвиль. Положение главнокомандующего побуждало Турвиля быть более осторожным и не нападать сломя голову.

    Англо?голландский флот насчитывал 56–60 линейных кораблей против 70 у французов. В союзном флоте голландцы составили авангард, центр под флагом Герберта образовали английские корабли, а в арьергарде были и английские и голландские суда. Герберт, построив корабли в боевую линию, с попутным ветром решительно атаковал противника, однако его авангард серьезно пострадал от огня французской артиллерии. Английский адмирал удерживал центр слишком далеко от противника, и с Турвилем сражались преимущественно авангард и арьергард. Герберт намеревался сосредоточить силы против неприятельского арьергарда и держался на его ветре, чтобы не позволить французам повернуть на другой галс и поставить арьергард между двух огней. Однако при этом центр отстал от авангарда, чем и воспользовались французы. Командовавший французским авангардом послал в этот разрыв шесть головных кораблей, которые охватили уже пострадавшую голландскую эскадру в два огня. Турвиль, у которого противника не оказалось, усилил кораблями центра атаку неприятельского арьергарда. В ходе ожесточенной схватки больше всего пострадали голландские корабли. Союзникам помогло только безветрие. Пока Турвиль шлюпками пытался отбуксировать корабли в нужную позицию, союзники встали на якоря, и когда отлив заставил встать на якоря и Турвиля, используя прилив, обратились в бегство.

    Англо?голландский флот был разбит. Турвиль преследовал его до Даунса, сжигая отставшие корабли. Герберт всего с 15 кораблями удалился в Темзу и был арестован. Однако французский флотоводец без лоцманов не решился вступить в реку и вернулся с флотом во Францию для ремонта судов.

    До конца 1690 года Турвиль беспокоил берега Англии набегами. Он прибыл в Торбей, овладел городом и истребил суда в гавани. Море оставалось в его власти. В честь победы при Бичи?Хэд была выбита медаль с надписью по латыни «Владычество на море утверждено».

    Несмотря на успех Турвиля, высаженная Вильгельмом в Ирландии армия разбила войска Иакова. Тот бежал во Францию и просил у Людовика XIV армию для высадки в Англии, но безуспешно. Тем временем Турвиль провел несколько демонстраций у берегов Южной Англии, но не нашел поддержки делу Стюартов. Война в Ирландии продолжалась еще около года и кончилась поражением Иакова и сочувствующих ему французов.

    В 1691 году Турвиль выехал в Брест. К этому времени командование англо?голландским флотом из 70 кораблей принял сэр Эдуард Рассель. Французские же силы из?за отправки эскадры В. д'Эстена на Средиземное море против Испании были ослаблены. Турвиль располагал в Бресте 60 кораблями. Эта эскадра успешно сдерживала неприятельский флот, охраняла перевозимые в Ирландию войска. За 40 дней крейсерства у Ла?Манша Турвиль провел более 100 судов в Ирландию, тогда как Рассель полагал, что французы еще стоят в Бресте.

    Союзники под флагом адмирала Расселя вывели 100 кораблей. Турвиль смог собрать 72, с которыми вышел из Бреста 25 июня и крейсировал у входа в Ла?Манш. Зная, что неприятель стоит у островов Силли, Турвиль направился к английским берегам, куда шел конвой из Ямайки, напал на него, захватил несколько судов и рассеял остальные ранее, чем Рассель смог подойти. Удачным маневрированием французский адмирал увлек в океан и 50 дней удерживал там противника, который так и не смог атаковать французов. Пользуясь тем, что главные силы союзников были связаны, французские каперы нападали на их торговые суда и прикрывали переброску войск в Ирландию. В итоге Рассель удалился в Ирландию, а Турвиль, обеспечив возвращение французских конвоев, вернулся в Брест.

    К кампании 1692 года во Франции успели подготовить только 68 кораблей. Д'Эстре должен был привести 12 кораблей со Средиземного моря, а Турвиль — обеспечить этот переход. Союзники же на сей раз выставили флот из 96 кораблей и 23 фрегата и брандера. Зная о превосходстве противника, Турвиль намеревался ожидать д'Эстре в Бресте, однако получил письмо нового морского министра: «Не вам обсуждать приказы короля: ваше дело их исполнять и идти в Ла?Манш. Донесите мне, намерены ли вы это сделать, и если нет, то король найдет на ваше место человека более послушного и менее вас осторожного». Турвиль вышел в море с 39 кораблями и 7 брандерами, имея приказ вступить в бой с неприятелем независимо от численности его флота. Он присоединил 5 кораблей д'Эстре и, не дожидаясь остальных, пошел искать неприятельский флот. 29 мая между мысами Барфлер и Ла?Хог, в 7 милях от берега, французы увидели англо?голландский флот. У противника насчитали 88 кораблей, в том числе 19 трехдечных. Турвиль решил сражаться и доказать храбрость и умение. Он предъявил совету приказ короля «…атаковать неприятеля, в каких бы силах он ни был, и несмотря ни на какие последствия». Совет подчинился приказу. Французский флот по замыслу Турвиля спускался на неприятеля всей линией своих судов и атаковал противника, который ожидал, снявшись с якоря. Противники сошлись на близкое расстояние и только после этого открыли огонь, причем против каждого французского приходилось два?три неприятельских корабля.

    Авангард неприятеля составляли голландские корабли, а остальную линию занимали английские. Подойдя к противнику на близкую дистанцию, Турвиль круто повернул, оставаясь на ветре. Он сдержал авангард противника, растянув свои передовые корабли, а затем с остальными силами сразился на близкой дистанции с англичанами. Несмотря на двойное превосходство противника в численности, в ожесточенном бою ни один французский корабль не был потерян, что позволяет высоко оценить действия эскадры Турвиля.

    На корабле Турвиля союзники сосредоточили особое внимание. Сначала его обстреливали постоянно менявшиеся корабли, затем пытались атаковать пятью брандерами. Часть союзного флота обошла неприятельский центр и вела по нему огонь с другого борта, а затем, опасаясь разгрома, корабли прошли через французскую линию на соединение с главными силами Расселя, пострадав от огня французской артиллерии.

    Из?за слабого ветра флоты лежали в дрейфе недалеко друг от друга. Когда в полночь ветер стал свежее, Турвиль воспользовался им, чтобы оторваться от неприятеля. К утру он собрал 35 кораблей: 6 ушли в Ла?Хог, 3 — вдоль английского берега в Брест. Утром 30 мая французский флот был от неприятеля на расстоянии мили; движение сдерживала малая скорость сильно поврежденного флагманского корабля, который флотоводец не хотел сжигать. Желая скорее уйти от противника, Турвиль в ночь на 31 мая повел корабли Бланшаренским проливом. К утру 22 корабля миновали проход и ушли в Сен?Мало, а 15 задержал отлив. Так как якоря не держали, Турвиль отправил три наиболее пострадавших корабля в Шербур, а сам с 12 укрылся в Ла?Хоге. Союзники продолжили преследование. Часть их судов сожгли корабли в Шербуре. Другая часть блокировала Турвиля, а к 3 июня здесь собрался весь флот. Турвиль хотел спасти корабли, поставив их на мель и окружив шлюпками. Однако набралось всего 12 шлюпок. 2 и 3 июня гребные суда союзников атаковали и сожгли все 12 кораблей. Эта неудача тяжело сказалась на боевом настроении французских моряков.

    Неудача не уменьшила благоволения к флотоводцу, который неуклонно выполнял королевскую волю. 27 марта 1693 года моряка возвели в маршалы Франции, он стал кавалером нового ордена Святого Людовика. После поражения во Франции деятельно строили корабли. В мае 1693 года Турвиль с 70 кораблями прибыл к мысу Сан?Висенти в ожидании конвоя из Смирны. Здесь он встретился с эскадрой вице?адмирала Рука, командовавшего эскортом. Рук не знал о выходе французского флота, и встреча с ним явилась для него неожиданностью. 27 июня Турвиль лавировал, выходя на ветер, а следующим днем атаковал неприятеля, захватил 3 корабля и 46 судов, а 64 уничтожил. После этой победы маршал разослал корабли в Тулон и Рошфор, а сам удалился в Брест.

    В 1694 году французский король перешел к наступательной войне против Испании. Флот Турвиля участвовал в военных операциях на Средиземном море, содействуя армии под Паламосом и Барселоной. Он способствовал наступлению в Каталонии, пока приближение превосходящих сил союзников не заставило его укрыться в Тулоне. До заключения мира союзные флоты оставались у испанских берегов. В 1697 году Испания не соглашалась на предъявленные ей условия мира. Но союзные флоты не пришли ей на помощь. Барселона пала, французы захватили Картахену в Южной Америке, и испанцам пришлось уступить.

    В 1701 году, когда вспыхнула война за испанское наследство, король призвал маршала командовать флотом. Однако Турвиль в ночь на 28 мая скончался в Париже. Людовик сожалел о смерти моряка и считал, что это невозвратимая потеря для Франции. Моряки уважали Турвиля. Его именем называли корабли ВМС Франции, а влияние флагмана надолго сохранилось во французском флоте. Известный труд по морской тактике Павла Госта, служившего с Турвилем, явился преимущественно изложением маневров флотоводца.

    ДЖОРДЖ РУК

    Три столетия опорой британского могущества являлся Гибралтар — порт и крепость на пути из Атлантического океана в Средиземное море. Овладел этой важнейшей базой Д. Рук.

    Английский военно?морской деятель, Д. Рук (1650–1709) отличился в ходе двух англо?голландских войн и войны Аугсбургской лиги против Франции.

    В январе 1689 года король Иаков, бежавший из Англии, высадился в Ирландии при поддержке французских войск и флота. В течение 15 месяцев французы беспрепятственно перебрасывали в Ирландию подкрепления, а Иаков, сделавший столицей Дублин, вел осаду Лондондерри. Англичане, пытавшиеся помешать, потерпели поражение в морском сражении при бухте Бентри. Командуя кораблем «Дептфорд», Рук участвовал в этом сражении и, очевидно, отличился, ибо был поставлен во главе отряда. Превосходящий французский флот не помешал моряку доставить подкрепления и припасы в Лондондерри. Более того, Рук прервал сообщение Ирландии с Шотландией, где было много сторонников Иакова. Флотоводец с небольшой эскадрой прошел вдоль берегов Ирландии и пытался сжечь флот в гавани Дублина, но не сумел сделать этого из?за безветрия. Затем Рук подошел к Корку, занятому Иаковом, овладел одним островом и благополучно вернулся к октябрю в Дауне. Его действия заставили снять осаду с Лондондерри и усилили сопротивление Иакову в Ирландии.

    В составе англо?голландского флота Рук сражался против французского флота де Турвиля при Бичи?Хэд 10 июля 1690 года. Моряк участвовал и в сражении англо?голландского флота (99 кораблей) против французского флота Турвиля (44 корабля) у мыса Барфлер 29 мая 1692 года. После боя Турвиль увел большинство флота в Сен?Мало. Однако отлив не позволил войти 15 кораблям. 3 укрылись в Шербуре, а остальные встали на якоря у мыса Ла?Хог. Руку было поручено ликвидировать корабли противника, укрывшегося у Ла?Хога. При помощи шлюпок и брандеров Рук атаковал неприятеля, захватил суда и сжег, довершив уничтожение французского флота.

    В 1693 году Рук конвоировал торговые суда союзников, но столкнулся с французским флотом Турвиля у Лагоса. Турвиль с 70 кораблями прибыл к мысу Сан?Висенти в ожидании конвоя из Смирны. Здесь он встретился с эскадрой вице?адмирала Рука, командовавшего эскортом. Рук не знал о выходе французского флота. 27 июня в сражении с Турвилем он понес поражение.

    В период Северной войны (1700–1721) Рук командовал английской эскадрой и действовал совместно с голландской эскадрой адмирала Ф. ван Алмонда в районе Зунда. Соединившись со шведским флотом генерал?адмирала Г. Вахтмейстера, объединенные силы способствовали переброске шведских войск Карла XII на остров Зеландия. Присутствие мощного флота союзников заставило Данию подписать Травендальский мир (1700). В результате Петр I остался без поддержки датского флота, на которую рассчитывал.

    В войне за испанское наследство (1701–1714) Англия, Голландия и Австрия выступили против Франции и Испании. На троне испанском после смерти Карла II под именем Филиппа V появился младший внук Людовика XIV. Великие морские державы выступили против чрезмерного усиления Французской империи, которая могла опереться на гигантские владения Испании в Средиземном море, Америке и Ост?Индии. Англия и Голландия имели свои виды на эти владения, свои торгово?экономические интересы.

    Когда началась война, сэр Джордж Рук был послан с флотом из 50 линейных кораблей и транспортами, принявшими 14?тысячное войско, к главному центру испано?американской торговли — Кадису, чтобы овладеть этим пунктом, куда поступали деньги и продукты с запада и затем расходились по Европе. Ему поставили задачу действовать так, чтобы примирить население с Англией и настроить его против короля из династии Бурбонов. Выполнить эту задачу флагман не смог и в августе—сентябре 1702 года потерпел неудачу при попытке взять Кадис.

    В октябре, получив известие о приходе в Виго (Испания) «серебряного флота», конвоируемого французской эскадрой, Рук успешно атаковал противника. Моряк нашел неприятеля в гавани со входом шириной три четверти мили, защищенным боном и укреплениями. Он прорвался через бон под сильным огнем, занял крепость и часть испанских судов потопил, часть — захватил. Косвенным следствием этой победы стал отказ Португалии от союза с Испанией и сближение ее с продемонстрировавшей свою мощь Англией.

    В 1703 году коалиция выдвинула кандидатом в короли Испании Карла III, сына германского императора. В марте 1704 года Карл III, признанный союзниками королем, высадился в Лиссабоне под прикрытием англо?голландского флота, которым командовал Рук. Сразу же после этого флагман отправился к Барселоне. Считали, что она сдастся, как только появится союзный флот. Но губернатор оказался верен своему королю. Рук отплыл к Тулону, где стоял французский флот. По пути он встретил второй французский флот, шедший из Бреста, погнался за ним, но не успел атаковать до соединения французов. Флотоводец посчитал, что силы противника слишком велики, чтобы с ними сразиться. На зиму Рук отправился к Лиссабону, ближайшей удобной стоянке. Он не имел права что?либо предпринимать без согласия королей Португалии и Испании. Но, не дождавшись указаний, чтобы не возвращаться без успеха, сэр Джордж решил овладеть Гибралтаром. Он знал, что гарнизон крепости невелик, а пункт был чрезвычайно важен и взятие его могло прославить оружие королевы. Рук бомбардировал Гибралтар, выпустив 15000 снарядов, и высадил десант со шлюпок. 4 августа 1704 года Гибралтар перешел в руки британской короны. Господствующее положение крепости на Средиземном море сыграло важную роль в создании Британской империи.

    Король Испании из династии Бурбонов немедленно постарался вернуть крепость. Он обратился к французскому флоту, которым после смерти Турвиля командовал двадцатишестилетний граф Тулузский, побочный сын Людовика XIV. Тот вышел в море, как и Рук Флоты встретились 24 августа близ Велец?Малаги.

    Англо?голландский флот оказался на ветре. Французы имели, вероятно, 52 корабля, противник — около 58. Союзники спускались на врага вместе, и каждый командир избирал себе противника в соответствии с линейной тактикой. В ходе атаки авангард отделился от центра, и французы попытались использовать этот разрыв, чтобы отрезать авангард. Жестокое сражение при Малаге длилось с 10 часов утра до 5 вечера. Его результаты не были окончательными. Следующим утром ветер стал благоприятствовать французам, но они им не воспользовались. Рук также не собирался продолжать бой, ибо на 25 кораблях кончились боеприпасы, истраченные еще при штурме Гибралтара, и некоторые союзные корабли в ходе боя приходилось уводить за линию. Не преследуемый французами, он направился в Лиссабон, по пути выгрузив часть боеприпасов и провизии для гарнизона Гибралтара. Граф Тулузский заявлял, что бой при Малаге окончился в его пользу. Он увел главные силы в Тулон, направив в помощь осаждавшим Гибралтар только 10 кораблей. Однако французы не смогли вернуть Гибралтар Испании: осаждавшая эскадра была уничтожена, а атака с суши превратилась в блокаду. Считают, что именно эта неудача стала причиной неверия французских правящих кругов в большое значение флота.

    В 1696 году сэр Джордж Рук был произведен в адмиралы флота. Скончался он в 1709 году.

    Памятник Руку установлен в Кентерберийском кафедральном соборе. Это свидетельствует о признании в Англии заслуги покорителя Гибралтара. Но еще более заметным памятником флотоводцу служит сама монументальная Гибралтарская скала — символ могущества Великобритании в XIX–XX веках.

    ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ ГОЛОВИН

    В истории российского флота Федор Алексеевич Головин занимает особое место как дипломат, советник Петра I и одновременно первый русский по происхождению адмирал.

    Федор родился в 1650 году. Отец его, Алексей Петрович, служил в приказах и дал сыну хорошее образование. Позднее он был тобольским воеводой, укрепил город земляным валом и сделал первое размежевание Сибири.

    Федор Головин начал службу при царском дворе. Князь В.В. Голицын, правая рука правительницы Софьи, заметил способности молодого стольника. Головину, пожалованному в окольничьи, доверили важное, но сложное и опасное предприятие, послали Великим и Полномочным послом с титулом «брянского наместника» для заключения договора с Китаем перед намеченным походом в Крым. Возможно, свою роль сыграло желание удалить одного из сторонников Петра в период борьбы за власть. В непростых условиях, когда маньчжуры угрожали силой, посол, пользуясь красноречием и дарами, 27 августа 1689 года заключил первый в истории русско?китайский Нерчинский договор, установивший границу между двумя государствами. Головин укрепил Нерчинск, приказал разорить Албазин (крепость на Амуре). 10 января 1690 года он вернулся в Москву и представился царям Ивану и Петру. За труды посла произвели в бояре и назначили наместником Сибири, хотя и поставили в вину потерю Албазина. Петр I, который обрел власть после смещения Софьи, несколько дней слушал рассказы Головина о Сибири и путешествии. Видимо, успех боевых действий против маньчжуров в противовес неудаче Крымских походов побудил царя назначить боярина генерал?комиссаром. Тот стал членом окружения Петра, к которому принадлежали ближайшие к нему люди. Федор Алексеевич дружил с Ф. Лефортом, он первым из бояр сбрил бороду, чем укрепил доверие к себе царя.

    Летом 1696 года Головин во втором Азовском походе, командуя авангардом галер, дошел вместе с Петром по Дону до Азова. Его суда вели поиск неприятеля в море, не пропуская турок в крепость. После взятия Азова Головин участвовал в торжественном въезде победоносных войск в Москву 30 сентября.

    В 1697 году Федор Алексеевич стал начальником Оружейной палаты, а затем и участником Великого посольства, с которым Петр I отправился за границу. Второй посол (первым был Лефорт), сибирский наместник и генерал?комиссар Головин, вел основную дипломатическую работу. Одновременно он занимался и делами морскими. Адмиралтеец Протасьев сообщал ему из России о строительстве Азовского флота. В Голландии боярин принимал самое деятельное участие в найме моряков?иноземцев и закупке необходимых для флота инструментов, оборудования.

    Особенно Головин добивался, чтобы на службу приняли опытного моряка Корнелия Крюйса, который помогал послу нанимать офицеров в Голландии. Вице?адмирал К. Крюйс и другие нанятые тогда специалисты стали инструкторами будущих российских флотоводцев. Головин распоряжался финансами посольства, распределял молодых стольников, которых привезли из России для учебы в Англии, Голландии и Венеции. Когда царь ездил в Лондон, боярин приезжал к нему и заключил с лордом Кармартеном договор о поставках в Россию табака, что позволило оплатить расходы по закупке оборудования. Посол побывал с царем в Гааге, Вене. В Венецию не поехали: пришло известие о стрелецком бунте, и Петр I с ближайшими людьми (Лефортом, Головиным и Меншиковым) срочно возвратился в Россию.

    Работа в посольстве показала организаторские способности Ф.А. Головина. Он продолжал управлять Оружейной палатой. 11 декабря 1698 года в Москве был учрежден «Приказ воинского морского флота» — Головин вступил в управление этим приказом (он отвечал за служащих в русском флоте иностранцев) и монетным двором. Позднее он стал главой Ямского приказа, одно время руководил медицинским ведомством. Приходилось ему участвовать в допросах стрельцов. Царь в знак уважения своего сподвижника приказал выбить медаль, на одной стороне которой вычеканили портрет Головина, на другой — фамильный герб с надписью «Et consilio et zobore» («И советом, и мужеством»). Петр учредил первый в России орден Святого Андрея Первозванного. 10 марта 1699 года Ф.А. Головин стал первым кавалером этого ордена. А 21 апреля 1699 года после смерти адмирала Ф.Я. Лефорта царь произвел Федора Алексеевича в адмиралы.

    Головин был одним из немногих, знавших план царя о войне со Швецией и взятии Нарвы. Но чтобы начинать войну на севере, следовало освободиться от угрозы с юга. Было решено продемонстрировать силы флота, построенного в Воронеже за последние годы.

    Весной 1699 года дьяк Посольского приказа Е.И. Украинцев получил повеление ехать послом в Константинополь. Ему предоставили корабль «Крепость», а сопровождать посольское судно до Керчи должен был весь флот. Для солидности командовать эскадрой («морским воинским караваном») царь назначил адмирала Головина. Фактически флотом управляли, конечно, опытные иноземцы. Но на эскадре шел сам Петр с приближенными, чтобы ближе ознакомиться и с водной стихией, и с морской службой.

    Неожиданное появление грозной эскадры у Керчи и салют посольского корабля вблизи стен дворца султана продемонстрировали, что Россия способна за короткий срок создать флот, по численности не уступавший турецкому. Демонстрация возымела действие: Турция подписала договор, по которому уступила России Азов и его окрестности.

    Тем временем Россия готовилась воевать за Балтику. В октябре 1699 года, участвуя в переговорах со шведским посольством, добивавшимся подтверждения Кардисского мира, Головин обоснованно сообщил об отказе царя от «крестного целования» в подтверждение договора, что было важно перед началом войны за пересмотр границ, договором установленных. 23 февраля 1700 года, оставив звания ближнего боярина, адмирала и наместника Сибири, Петр I назначил Головина Президентом Посольских дел и начальником нескольких приказов.

    Распуская стрелецкое войско, царь формировал регулярную армию. Комиссию по набору, комплектованию и обучению в Преображенском возглавил Ф.А. Головин. К весне 1700 года были собраны и подготовлены 27 пехотных и 2 драгунских полка. Вооружили их фузеями и мушкетами, которые Головин закупал за границей. Когда до Москвы дошло сообщение о мире с Турцией, пришли в движение подготовленные войска. 19 августа Петр I пожаловал Головина званием первого русского генерал?фельдмаршала и поставил его во главе 45?тысячной армии, выступившей к Нарве. Скорее всего, адмирал отказался от нового чина и сопровождал царя как советник и дипломат. Осада крепости затянулась. Но принять унижение поражения Головину не пришлось: 19 ноября царь отправился за подкреплениями, оставив командующим герцога де Кроа, а Головина взял с собой. 12 января 1701 года Головин подписал с датским посланником Гейнсом договор о союзе, в феврале участвовал в переговорах Петра с Августом II, а в марте — в совещании о плане совместных военных действий.

    14 января 1701 года в Москве была основана школа «математических и навигацких» наук; ее начальником царь назначил Головина.

    30 мая 1702 года Головин с царской свитой приехал в Архангельск. Готовилась необычная операция. 6 августа русская эскадра во главе с адмиралом отправилась к Соловецким островам, а затем к деревне Нюхче, откуда начиналась «Государева дорога». По этой дороге войска протащили к Онежскому озеру 2 судна, которые использовали для взятия крепости Нотебурга. Головин участвовал в осаде. 16 ноября он был вторым из русских (первым успел стать А.Д. Меншиков) возведен в графское достоинство — грамоту он получил от римского императора Леопольда I. 10 мая следующего года старейший кавалер ордена Святого Андрея возложил его знаки на царя и Меншикова, которые с отрядом гвардейцев на лодках взяли в устье Невы шведские суда «Гедан» и «Астрильд».

    Основной деятельностью Ф.А. Головина оставалась дипломатия. 28 июня 1703 года он заключил договор с литовским послом о выступлении Литвы против Швеции. Когда французское правительство добивалось союза с Россией против Австрии, Головин доказал царю, что нет смысла нарушать дружбу с Австрией, Польшей, Англией, Данией, Пруссией и Голландией ради этого союза. 24 февраля 1704 года он отпустил французского посла, а летом того же года под Нарвой подписал новый договор о совместных действиях с Польшей. В 1705 году глава Посольского приказа не допустил вмешательства англичан в торговые дела России, в следующем — безуспешно пытался вести переговоры со шведским королем. Потребовалось нанести ряд поражений шведам, прежде чем Карл XII подумал о мире.

    Перегруженный массой обязанностей, Головин успевал заниматься и вопросами развития морских сил. При основании Балтийского флота адмирал получил обязанность «смотреть на него яко вышнему правителю». Фактически Головин не мог лично много заниматься флотом. Однако, управляя монетным двором, он за 1700–1702 годы увеличил выпуск монеты более чем вдвое; этому способствовало использование серебряной руды, найденной у Нерчинска. Средства от монетного двора шли на содержание и строительство флота. Головин держал под контролем обучение, набор кадров, судостроение. Сохранилась его переписка, из которой следует, что генерал?адмирал следил за постройкой судов на Сяси и Олонецкой верфи. Понятно, что адмирал имел право с гордостью писать 3 мая1704 года:

    «…Е.Ц.В. уже сего году в кратком времени флот в 20?ти кораблях и фрегатах состоящий купно с 7?ю великими галерами и 10 бригантинами (из которых на каждой по 50 человек и по 5 пушек обретается) на Балтийское море вывесть может, из которого флота уже несколько кораблей у острова Рычерта (Котлина — Н.С.) в 6 милях от Петербурга стоят и достальные в кратце туда же последовати будут, при котором острове на самом проезде и корабельном ходе крепость со многими пушками, в самом море, зимою как мерзло было, из дерева и камени основана и построена есть, и уже и пушками вооружена, и тако ныне неприятельские корабли за столько миль не могут сюда приближаться».

    На кораблях окруженный административными заботами Федор Алексеевич почти не бывал; только в мае 1706 года по приезде в Санкт?Петербург адмирал посетил флот, стоявший у Кронштадта; шаутбенахт Боцис по указанию царя устроил ему торжественную встречу, «как водится в Венеции».

    В конце июня 1706 года Петр выехал в Киев и указал Головину прибыть к нему. Адмирал, проводивший переговоры с Пруссией, отправился в Киев, но в Глухове заболел и умер. Очевидно, летняя жара и военные хлопоты не позволили достойно и торжественно похоронить первого генерал?адмирала; только зимой его тело доставили в Москву. Похоронили Ф.А. Головина 22 февраля 1707 года. Покоился он в Симоновом монастыре, где была фамильная усыпальница графов Головиных. Надпись на памятнике гласила:

    «Лета от сотворения мира 7214?го, а от Р.Х. 1706 года, Июля 30 дня, на память Святых Апостол Силы и Силуана, преставился Его Высокографское Превосходительство Федор Алексеевич Головин, Римского Государства Граф, Царского Величества Государственный Великий Канцлер и посольских дел верховный Президент, ближний боярин, морского флота Адмирал, наместник Сибирский и Кавалер чинов: Святого Апостола Андрея, Белаго Орла и „Генерозитеи“ (Generoesite) и пр.».

    Могила не сохранилась. Уже в начале XX столетия от надписи на ней остались только воспоминания. Ныне на месте захоронения стоит Дворец культуры ЗиЛа.

    Ф.А. Головину не довелось увидеть в блеске побед новую Россию и славу заложенного его трудами флота. После смерти его обязанности пришлось распределить на несколько человек: никто не мог выполнять их все в одиночку. Тем более в наши дни следует помнить одного из тех, кому Россия обязана первыми государственными успехами конца XVII — начала XVIII века.

    ДЖОН БЕНБОУ

    Имя Джона Бенбоу большинству читателей знакомо по названию гостиницы «Адмирал Бенбоу» из романа Р. Стивенсона «Остров сокровищ». Моряк, умерший от боевых ран и отличавшийся храбростью, стал популярным в Англии морским героем.

    Родился Джон 10 марта 1653 года. Сын дубильщика из Шроусбери (Шропшир), он служил на военных и торговых судах и стал капитаном морского судна в 1689 году. Как мастер морского дела, он под командованием адмирала Эдуарда Расселя участвовал в уничтожении французского флота в битве у Ла?Хога (май 1692 г.), а в ноябре 1693 года бомбардировал французский порт Сен?Мало. Затем моряк преследовал французских каперов в Ла?Манше.

    Когда в 1696 году Бенбоу руководил доками Дептфорда, он встречался с Петром I и даже предоставлял ему жилище.

    В 1698 году Бенбоу с эскадрой отправился в Вест?Индию и действовал против испанцев. Он был командующим английским флотом в Вест?Индии (1698–1700).

    Вторично Бенбоу появился в Вест?Индии вице?адмиралом. В сентябре 1701 года, после начала войны за испанское наследство, король Вильгельм III направил для захвата Картахены, центра торговли в Вест?Индии, эскадру Бенбоу. 19 августа 1702 года Бенбоу, имея 7 кораблей, сразился севернее Картахены с отрядом Ж.Б. Дюкасса. Французы были посланы для доставки боеприпасов и поддержки крепости.

    Бенбоу вел сражение 5 дней, однако командиры 4?х его судов, вопреки приказу, отошли, избегая боя. С оставшимися силами Бенбоу не мог выполнить задачу. 24 августа из?за недисциплинированности двух командиров корабль Бенбоу «Бреда» был окружен французами. Несмотря на раздробленную книпелем правую ногу, флагман оставался на юте и руководил боем. Но корабль его пострадал, и капитаны заставили флагмана идти на Ямайку. Французам удалось уйти.

    Перед смертью Бенбоу получил письмо от французского коммодора со следующими строками: «Вчера я не имел иной надежды, как на то, что я буду ужинать в вашей каюте. Что же касается ваших трусливых капитанов, то повесьте их, ибо, клянусь богом, они заслуживают этого». Действительно, двоих капитанов военный суд обвинил в нарушении дисциплины и ошибках; они были повешены.

    Умер Джон Бенбоу от ран 4 ноября 1702 года на Ямайке, в Порт?Ройяле, и похоронен в Кингстоне. В его честь были названы несколько кораблей ВМС Великобритании.

    ФЕДОР МАТВЕЕВИЧ АПРАКСИН

    Несмотря на то что Россия до конца XVII века преимущественно была страной континентальной, нашлись люди, способные изучить морское дело. В качестве организатора постройки кораблей и обучения моряков выделился ближний боярин Петра I Ф.М. Апраксин, четверть века стоявший во главе флота.

    Федор Матвеевич Апраксин был родственником Петра I и членом его ближайшего окружения, в которой стольник и учился делу вместе с царем, и кутил. В первую поездку на Белое море Петр поставил Апраксина воеводой Архангельска. Тот наблюдал за постройкой первых судов европейского типа и отправлял их с товарами за границу. Познакомившегося с судостроением стольника царь перевел в Воронеж, взял с собой в плавание к Керчи, а 18 апреля 1700 года поставил его во главе Адмиралтейского приказа, сняв провинившегося адмиралтейца Протасьева. В Воронеже Апраксин столкнулся с огромным объемом работ и еще большим беспорядком. Не хватало мастеров и матросов, материалов и оборудования, требовалось одновременно строить корабли и новые верфи, мастерские и заводы, порты и крепости для их защиты. Люди умирали от болезней в нездоровой местности. Наемные специалисты из разных стран ссорились. Нелегко было их мирить.

    Ф.М. Апраксин руководил развитием Азовского флота почти самостоятельно. Адмирал Ф.А. Головин, загруженный внешнеполитическими вопросами, давал общие указания. Чаще писал и приезжал Петр I, но его интересы устремлялись к Балтике.

    22 февраля 1707 года, после смерти Головина, царь назначил Ф.М. Апраксина адмиралом и президентом адмиралтейства.

    Основные дела президента были на Балтике. Но не раз адмирала отправляли на юг, где возникала необходимость в его способностях и твердой руке. Он организовал оборону Воронежских верфей в дни восстания на Дону и вторжения шведских войск в Россию. В 1709 году флот готовился для поддержки армии, наступавшей к Дунаю. Неудача похода 1711 года и Прутский мир стали причиной гибели Азовского флота. По договору Азов вернули туркам, а Таганрог превратили в руины. Корабли, лишившиеся баз, частью пришлось продать туркам, частью уничтожить. Апраксину досталась тяжкая обязанность истреблять то, что он ранее создавал. Моряк не спешил выполнять турецкие требования, пока договор не был утвержден, а затем вернулся на Балтику и сосредоточил основное внимание на борьбе со шведами.

    В командование Балтийским флотом Апраксин вступил еще весной 1707 года. На следующий год он возглавил и морские, и сухопутные силы в обороне Санкт?Петербурга. Весной 1708 года адмирал вывел в море флот, который вместе с батареями Котлина и Кроншлота преградил подступы к столице с моря. Эскадра под командованием К. Крюйса одним присутствием сдерживала неприятеля. Сам же Апраксин принял руководство на суше.

    Начиная вторжение в Россию, Карл XII поставил задачу группам войск из Эстляндии и Финляндии с двух сторон напасть на Санкт?Петербург и вернуть берег Балтийского моря. Однако Апраксин с помощью партизанских отрядов остановил продвижение войска Либекера, шедшего от Выборга, разгромил двигавшийся с запада корпус. Страдавшим от недостатка продовольствия войскам Либекера не оставалось ничего иного, как эвакуироваться морем.

    За спасение столицы царь возвел Ф.М. Апраксина в графское достоинство, произвел в действительные тайные советники и приказал выплачивать жалованье как генерал?фельдмаршалу. Ф.Ф. Веселаго считал, что именно с этого момента появился чин генерал?адмирала, равный генерал?фельдмаршальскому.

    В 1710 году Апраксин руководил осадой Выборга. Русские войска под его командованием по тающему льду пересекли Финский залив и осадили крепость; когда же флот доставил подкрепления, Выборг пал. За ликвидацию постоянной угрозы Санкт?Петербургу генерал?адмирал получил орден Святого Андрея Первозванного и золотую шпагу, усыпанную бриллиантами. Но это были только первые шаги генерал?адмирала к славе. Ему пришлось строить крепость на Котлине — будущий Кронштадт, казармы, Толбухин маяк. Укрепив подступы к столице, можно было развивать наступательные действия.

    Первоначально Петр I рассчитывал совместно с союзниками провести высадку в Швеции и принудить ее к миру. Так как датчане не торопились выполнять обязательства, царь решил самостоятельно воздействовать на шведов через Финляндию. В 1712 году Ф.М. Апраксин из Выборга довел войска до пограничной реки Кюмени, встретил сильные укрепления и осенью вернулся, ограничившись демонстрацией.

    В результате этого похода родилась мысль, что укрепленную линию на реке можно обойти по морю. Весной следующего года основные силы Апраксин расположил на галерной флотилии, которая высаживала войска на берега, тогда как конница двигалась по суше. В эту кампанию удалось овладеть Гельсингфорсом (Хельсинки), Або и большей частью Финляндии. Шведы, разбитые войсками Апраксина при реке Пялкяня, отошли на север. Для нанесения удара по Швеции следовало провести в Ботнический залив галерную флотилию. Но в кампанию 1713 года галеры не пропустил королевский флот, стоявший у мыса Гангут. Корабельный флот России еще не обладал необходимым опытом, чтобы сразиться со шведским. Гребному флоту следовало прорываться в Ботнический залив без поддержки корабельного. Но когда Апраксин привел свои галеры к Гангуту в 1714 году, он вновь встретил там стоявший с весны шведский флот, который преградил проход через Гангутский плес.

    Апраксин рассчитывал, что появление корабельного флота заставит противника освободить проход для гребных судов под берегом. Именно на таком плане настаивал царь. Но у генерал?адмирала появилась другая идея: в штиль попробовать на веслах со стороны моря обогнуть неприятеля. Прибывший к Гангуту Петр первоначально решил построить переволоку, чтобы по суше преодолеть перешеек. Однако шведский адмирал Ватранг выслал к другому концу переволоки шхерную эскадру шаутбенахта Эреншильда, а эскадру Лиллие направил для атаки галерного флота. Наступивший штиль позволил привести в исполнение план Апраксина: пока Лиллие не вернулся, две группы галер прорвались мимо Ватранга со стороны моря и заблокировали Эреншильда, а когда шведские эскадры соединились и стали мористее, следующим утром в штиль и туман под берегом прошли остальные галеры; только одна из 99 села на мель и досталась шведам. Прорвавшиеся суда в жарком бою взяли в плен суда Эреншильда. Галеры прошли на запад, овладели Аландскими островами, и шведам пришлось отойти, чтобы защитить подступы к столице. Флот получил возможность угрожать неприятельским берегам.

    Апраксину приходилось, оправдывая высокое звание генерал?адмирала, то руководить корабельным флотом, то вести галеры. Все больше адмирал становился не только администратором, но и флотоводцем. В 1715 году он командовал корабельным флотом, плававшим в Финском заливе, следующим летом водил гребную флотилию, которая набегами на шведские берега отвлекала неприятеля от намеченного союзниками десанта в Швецию.

    Высадка не состоялась, и приходилось рассчитывать на свои силы. Отечественный флот постепенно обретал силу и опыт. Уже в 1715–1716 годах посланные Апраксиным отряды каперов захватывали неприятельские суда. Длительные крейсерства всего флота под флагом генерал?адмирала в 1717–1718 годах помогли морякам набраться знаний, мужества, научили стремлению добиваться победы. Первой победой молодого русского корабельного флота в открытом море стало Эзельское сражение 24 мая 1719 года, в котором эскадра Н.А. Синявина захватила все три шведских боевых корабля.

    С усилением флота потребовалось реорганизовать его управление. В 1717 году была основана Адмиралтейств?коллегия, составленная из опытных флагманов. Ее президентом заслуженно стал Ф.М. Апраксин. В 1720 году он вновь водил галерный флот в Ботнический залив. Русские гребные суда совершали набеги на берега Швеции, тогда как флот корабельный продолжал крейсировать и высадил десант на остров Эланд. Англия, встревоженная усилением российского флота, прислала в Балтийское море сильную эскадру, но та не смогла воспрепятствовать русским демонстрациям. Так же произошло и в следующем году, только сам генерал?адмирал не ходил с галерами, а командовал корабельным флотом.

    Лишившись надежды на союзников?англичан и способности к сопротивлению, под ударами русских десантов, разрушавших порты и заводы, теряя десятки судов, которые захватывали каперы, шведы пошли на переговоры и 30 августа 1721 года подписали Ништадтский мир, утвердивший Россию на берегах Балтики. Так как Ф.М. Апраксин заслужил уже все возможные награды, за огромные заслуги царь присвоил ему кайзер?флаг высшего морского должностного лица. Флотоводец впервые поднял этот флаг в 1722 году, когда командовал Каспийской флотилией в Персидском походе. Стареющему моряку не раз приходилось попадать в шторм. По возвращении с юга генерал?адмирал оставался во главе флота и часто выводил его в море для учений и демонстраций. После смерти Петра Великого он старался сохранить морскую силу России. Апраксин был близок к императрице и ее любимцу А.Д. Меншикову, получил орден Святого Александра Невского, а в 1726 году стал членом Верховного тайного совета, к которому перешла реальная власть в России. Придворные интриги мало занимали его. Ему вполне хватало дел на флоте. Когда из?за неосторожных шагов правительства возникла опасность войны с Англией, генерал?адмирал вел переговоры с командующим английским флотом, стоявшим у Ревеля, и готовил корабли. Его гибкая, но твердая позиция помогла избежать столкновения России с европейской коалицией.

    Апраксин, последний из тех, кто начинал с Петром Великим создание российского флота, умер 10 ноября 1728 года. Похоронили генерал?адмирала в московском Златоустовском монастыре, где покоились его предки. Апраксин в свое время одаривал монастырь, в том числе трофеями, взятыми в Финляндии. До наших дней могила не сохранилась: в 1930?х годах храм разрушили, на его месте воздвигли жилые и административные здания. Ни памятник, ни табличка не напоминают о месте последнего упокоения одного из создателей российского флота, победителя на суше и на море, единственного, кто в полной мере оправдал звание генерал?адмирала.

    ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ РОМАНОВ (ПЕТР I)

    В конце XVII — первой четверти XVIII века Петр I, преобразовывая Россию, среди всех прочих забот первейшей считал заботу о создании могучего флота. А чтобы разбираться в морском деле, он изучил его, пройдя всю служебную иерархию от юнги до адмирала.

    Родился Петр Алексеевич 30 мая 1672 года. Отец его, царь Алексей Михайлович, скончался через четыре года. За тридцать лет правления «тишайший царь» не раз воевал, возвращая русские земли, захваченные в период Смутного времени начала столетия поляками и шведами, пытался наладить постройку кораблей европейского типа для Каспийского моря и приобрести порт на Балтике. Осуществил эти замыслы младший сын Петр.

    Мальчик отличался завидным здоровьем и интересом к окружающему миру. Никита Зотов начал учить царевича, когда тому еще не исполнилось пяти лет. Кроме грамоты он заинтересовал питомца рассказами об истории России. Мальчик увлеченно рассматривал картинки кораблей и крепостей. В ходе стрелецкого восстания 1682 года мальчику пришлось перенести немалое потрясение, сделавшее его взрослее своих лет. А в ссылке в Преображенском, когда его вместе с матерью удалили от жизни двора, он самостоятельно занимался своим воспитанием. Взрослеющий царевич создал из комнатных стольников кружок участников игр в войну. Но игры эти со временем становились все более серьезными, ибо у Петра появились советники из числа иностранных специалистов. Самым близким стал офицер?швейцарец Ф.Я. Лефорт.

    Жители Немецкой слободы, иноземные купцы и мастера, охотно помогали Петру, ибо рассчитывали, что с его воцарением на престол получат преимущества, которых не собирались предоставлять сторонники старины и изоляции России.

    В 1688 году среди имущества деда Никиты Ивановича Романова юноша нашел старый английский бот, что мог ходить под парусами. При помощи иностранных мастеров он научился управлять парусами. Эти первые опыты пробудили серьезный интерес, а книги и рассказы дали представление о современных флотах. Петру стало тесно в Москве. В 1689 году после падения Софьи он официально стал царем и с большей свободой занялся любимыми потехами: основал на берегу Плещеева озера верфь, сам принимал деятельное участие в постройке судов, ходил в плавания по рекам. В 1692 году царь спустил построенный им в Переяславле корабль, на котором вместе с эскадрой из других судов флотилии проводил морские маневры.

    Вскоре на озере стало тесно. В 1693 году Петр ездил в Архангельск, ходил на яхте «Святой Петр» по Белому морю до Паноя. В первый же приезд, увидев настоящие океанские суда, юноша был восхищен. Он заложил в Соломбале верфь, чтобы строить торговые суда европейского типа и возить российские товары за море. В следующем году Петр совершил второй поход по Белому морю, в Архангельске спустил на воду строившийся на Соломбале корабль «Апостол Павел», на яхте «Святой Петр» ходил к Соловецкому монастырю и «оморячился» в шторм. По возвращении в Архангельск Петр занялся вооружением и снаряжением корабля «Апостол Павел». А после прибытия купленного в Голландии корабля «Святое Пророчество» принял его под команду и совершил плавание в Белом море до мыса Святой Нос в эскадре под флагом потешного адмирала Ромодановского.

    В 1695 году Петр начал первый Азовский поход. Этим предприятием царь решал две задачи: выполнял обязательства, принятые Россией по борьбе с Турцией перед союзниками, и прокладывал кратчайший путь по рекам и южным морям к Европе. Начинающий полководец, человек горячий, увлекающийся, рассчитывал на лавры покорителя Азова. Но первая попытка взять крепость не увенчалась успехом. Несколько командующих войсками действовали несогласованно, недоставало опыта. Турки, пользуясь отсутствием достаточных морских сил у противника, свободно снабжали Азов всем необходимым по воде. С потерями русские войска отошли.

    Неудача не заставила Петра опустить руки. В следующем году он объединил командование сухопутными войсками в руках воеводы Шеина, командовать создаваемым флотом назначил генерала и адмирала Франца Лефорта. По образцу закупленной за границей галеры начали строить свои. В 1695 году на верфи, основанной в селе Преображенском, сам Петр готовил детали 22 галер и 4 брандеров; суда собрали и спустили на воду в Воронеже, где основали новые верфи. В 1696 году, по прибытии в Воронеж, царь принял деятельное участие в постройке 2 галеасов. В звании капитана и командира галеры «Принципиум» он совершил плавание от Воронежа до устья Дона с флотилией под началом адмирала Лефорта, принимал участие и в осаде крепости Азова, взяв которую выходил на гребных судах в море и избрал место для гавани и порта Таганрога.

    Успех второго Азовского похода был отмечен торжественным вступлением победителей в Москву. Но без флота, способного померяться силами с кораблями султана, попытки выйти в Азовское и Черное моря были обречены на неудачу.

    Посему энергичный монарх, воспользовавшись победой, добился поддержки боярской Думой проекта создания регулярного флота. Так как казна опустела, для сооружения многочисленных кораблей и найма специалистов были созданы кумпанства, объединявшие дворян, купцов и монастыри. Каждому кумпанству за свой счет следовало построить и оснастить судно. Кораблестроение вела также казна. Десятки судов должны были составить Азовский флот, способный сразиться с турецким на Черном море.

    Царь назначил Протасьева адмиралтейцем, ответственным за постройку флота. Однако дело двигалось с трудом. Не хватало специалистов. Да и сам царь чувствовал свою слабую подготовку как моряка и корабела. Он решил учиться морскому делу за границей самым серьезным образом. В 1697 году для изучения кораблестроения и морского дела Петр I отправился волонтером при Великом посольстве в Голландию. Работал он сначала в Саардаме на частной верфи, затем в Амстердаме на верфи Ост?Индской компании, где участвовал в постройке корабля от закладки до окончания и получил от мастера Поля Класса аттестат в знании корабельной архитектуры. В 1698 году, заметив, что голландские кораблестроители не обладают теоретическими сведениями и руководствуются одной практикой, Петр отправился в Англию и в Дептфорде изучал теорию кораблестроения. Будущий адмирал плавал на английском флоте до острова Уайт, присутствовал на устроенных в его честь морских маневрах, посещал музеи, арсеналы и другие интересовавшие его места, всюду впитывая новую для него информацию, необходимую для преобразования России.

    Петр I следил также за ходом переговоров, которые вело посольство. Европейская политика не давала оснований рассчитывать, что Россия получит поддержку в борьбе против Турции за выход к южным морям. Тем не менее царь продолжал сооружение Азовского флота. По возвращении из заграничного путешествия Петр Михайлов, как царь себя называл, принял звание корабельного мастера. 19 ноября 1698 года он заложил в Воронеже 58?пушечный корабль. Но основная цель уже изменилась. Монарх обратил внимание на Балтийское море.

    Через Балтику пролегали наиболее короткие пути к развитым европейским державам. Однако с начала XVII века пути эти контролировали шведы, располагавшие сильнейшим флотом. Чтобы их победить и вернуть потерянные по Столбовскому миру земли у Финского залива, требовалось иметь современную армию, флот и союзников. Союз удалось заключить с Данией и курфюрстом Саксонии Августом, который одновременно являлся и королем Польши. Датский флот и хорошо вымуштрованная саксонская армия должны были стать противовесом шведским вооруженным силам. Но Россия не полагалась только на союзников. С 1699 года, распустив ненадежное стрелецкое войско, царь приказал формировать регулярные солдатские и драгунские полки. К 1700 году войска были готовы. Однако войну на севере нельзя было начинать ранее, чем удастся подписать мирный договор с Турцией. Правительство султана не соглашалось с условиями, предложенными русскими дипломатами. Требовалась демонстрация силы. И такую демонстрацию провели русские моряки. Летом 1699 года Азовский флот вышел в море. Сам Петр командовал кораблем «Отворенные врата» и плавал в эскадре адмирала Ф.А. Головина из Таганрога в Керчь, сопровождая корабль «Крепость», на котором отправился в Константинополь посол Украинцев. Появление русской эскадры у Керчи и салют «Крепости» вблизи дворца султана произвели впечатление на турок, они подписали договор, прекративший боевые действия и оставлявший Азов в составе России.

    Как только поступило известие о заключении перемирия с Турцией, пришли в движение войска, направлявшиеся для осады Нарвы. Петр намеревался начать отсюда выход на Балтийское море. После неудачной осады Петр не впал в отчаяние, а лишь удвоил усилия. Были приняты меры по обороне границ. Августу I предоставили субсидию, чтобы тот отвлекал шведского короля Карла XII, пока Россия готовилась к продолжению войны.

    Царь не отказывался от своего увлечения. В 1701 году он провел три месяца в Воронеже, занимаясь приведением в исправность судов Азовского флота и организацией Воронежского адмиралтейства. Теперь появились помощники. Во время поездки за границу были наняты на русскую службу моряки и другие специалисты, в том числе вице?адмирал Корнелиус Крюйс и шаутбенахт (контр?адмирал) Рез, которые взялись за приведение в порядок администрации флота. Кораблестроением занимался адмиралтеец Ф.М. Апраксин, сменивший Протасьева. Высшее руководство морским ведомством оставалось за Ф.А. Головиным, одним из ближайших советников монарха.

    Обеспечив тыл, Петр мог перейти к наступательным действиям. В 1702 году он совершил третий поход на Белое море. На Вавчуге царь спустил 2 фрегата, «Святой Дух» и «Курьер», и заложил фрегат «Святой Илия». С эскадрой судов архангельской флотилии на яхте «Транспорт?Рояль» он ходил из Архангельска в Соловецкий монастырь, затем в Онежский залив в село Нюхча. Отсюда до Повенецкого погоста устроили дорогу, по которой перетащили сухим путем до Онежского озера две яхты, несколько гребных судов и на них прошли по Онежскому озеру и реке Свири до Сермаксы. Пришедшие с Белого моря войска после осады овладели крепостью Нотебург, которая запирала вход из Ладожского озера в Неву. Выход к побережью Финского залива позволил начать сооружение Санкт?Петербурга и создание Балтийского флота. Суда для него строили на верфях, возведенных на берегах рек, впадающих в Ладожское озеро.

    В мае 1703 года, командуя отрядом лодок с десантом гвардии, Петр взял на абордаж стоявшие в устье Невы шведские суда «Гедан» и «Астрильд», за что был награжден орденом Святого Андрея Первозванного. Оказавшись без поддержки, гарнизон крепости Ниеншанц капитулировал после обстрела. Все течение Невы оказалось в распоряжении Петра. В сентябре в звании капитана он привел с Олонецкой верфи в Санкт?Петербург корабль «Штандарт»; в октябре, когда шведские суда ушли из Невского устья, Петр сделал промер фарватера около острова и указал место для постройки крепости Кроншлота.

    В Воронеже и на Балтике корабельный мастер Петр Алексеевич проектировал и строил различные боевые корабли, в том числе предложенные им русские бригантины, и совершенствовал мореходное мастерство. В 1706 году Петра I произвели в капитан?командоры. Тем временем Кроншлот и молодой Балтийский флот под командованием К.И. Крюйса успешно отражали попытки шведов высадиться на остров Котлин и в 1705, и в 1706 годах.

    13 июля 1709 года за Полтавскую баталию Петру был пожалован чин арир?адмирала, или шаутбенахта — флаг подняли на флагштоке подле ставки. В апреле 1710 года шаутбенахт возглавлял отряд судов корабельного флота со своим флагом на шняве «Мункер». Он сопровождал галеры и транспортные суда с провиантом и артиллерией к войскам, осаждавшим Выборг. Конвоируемые суда находились в большой опасности из?за густого, почти сплошного льда и благополучно достигли цели только благодаря энергичным и решительным действиям Петра. Своевременно доставленные подкрепления способствовали скорой сдаче крепости. В августе—сентябре, неся свой флаг на новых кораблях «Выборг» и «Ревель», Петр плавал до Красной Горки в эскадре адмирала Апраксина.

    1711 год отмечен для России неудачным Прутским походом. Русские полки, окруженные превосходящими турецкими силами, удалось спасти от истребления лишь путем уступок. В частности, пришлось вернуть Турции Азов и разрушить новую базу Азовского флота Таганрог. Часть кораблей увели по Дону, а остальные продали или уничтожили. С этого времени надолго внимание Петра было сосредоточено на Балтике.

    В апреле 1712 года, с флагом на корабле «Самсон», шаутбенахт ходил в крейсерство до Красной Горки и Березовых островов. Таким образом он приобретал опыт флагмана. Следующей весной опыт пригодился. Было начато наступление русского галерного флота с войсками вдоль берегов Финляндии. В условиях финского бездорожья это был лучший способ обойти шведские укрепленные позиции. В мае 1713 года Петр поднял флаг на корабле «Полтава» и с эскадрой сопровождал галерный флот до Березовых островов. Затем, командуя авангардом галерного флота адмирала Апраксина, он принял деятельное участие во взятии Гельсингфорса.

    В кампании 1714 года Петр с флагом на корабле «Святая Екатерина» командовал корабельным флотом в плавании до Ревеля. Заметив, что при слабой сплаванности эскадр они слабее неприятельских, Петр отказался от выхода против шведского флота с неподготовленной армадой. Узнав о трудном положении галерного флота у Гангута, Петр I прибыл туда, принял решение сначала о перетаскивании галер через перешеек полуострова Гангут, а затем — о рискованном обходе со стороны моря неприятельского флота. Затем, командуя авангардом галерного флота, царь в жестоком бою овладел эскадрой из десяти судов контр?адмирала Эреншильда. 9 сентября он торжественно привел в Санкт?Петербург взятые у Гангута суда, представил в присутствии Сената князю?кесарю донесение о победе и за отличную службу был пожалован званием вице?адмирала синего флага.

    В 1715 году Петр командовал авангардом флота, ходившего до Ревеля. В 1716 году царственный вице?адмирал, прибыв в столицу Дании, поднял флаг на корабле «Ингерманланд» и руководил эскадрой судов, прибывших из Ревеля, Архангельска и из?за границы. После соединения с союзными флотами — английским, датским и голландским, — прибывшими на Балтику для защиты мирного судоходства, он командовал соединенной эскадрой, заменив вице?адмиральский флаг на «Ингерманланде» штандартом, под которым флот девять дней крейсировал по Балтийскому морю. По этому случаю была выбита медаль с надписью «владычествует четырьмя». Однако добиться более активных действий союзников против шведов не удалось.

    В 1718 году вице?адмирал командовал авангардом флота Апраксина в плавании по Финскому заливу, а в 1719 году — и всем Балтийским флотом, ходившим до Аландских островов. Все это время Петр усердно трудился над составлением морского устава, просиживая иногда за работой четырнадцать часов в сутки. Водил эскадру в море он и в 1721 году. 7 сентября по случаю заключения мира со Швецией Петр заслуженно принял предложенный ему от генерал?адмирала чин адмирала от красного флага.

    В 1722 году в Персидском походе и во время перехода Каспийским морем из Астрахани к Аграхани Петр I командовал передовым отрядом флотилии, который шел под кайзер?флагом Ф.М. Апраксина. В 1723 году, с флагом на корабле «Екатерина», он командовал авангардом Балтийского флота, в Рогервике произвел торжественную закладку гавани. 7 октября на острове Котлине Петр заложил крепость, назвав ее Кронштадтом.

    В ноябре 1724 года, спасая близ Лахты людей со ставшего на мель бота, император сильно простудился. Болезнь оказалась смертельной. Скончался первый российский император и один из первых адмиралов 28 января 1725 года в Санкт?Петербурге. Похоронен он в Петропавловском соборе Петропавловской крепости.

    Понятно, что без труда многих и многих специалистов создать флот, способный побеждать исконных мореходов?шведов, было бы невозможно. Но столь же очевидно, что без энтузиазма молодого Петра Великого, полюбившего морское дело, а затем понявшего его важность для государства и заставившего приближенных также стать энтузиастами, свершить это великое дело в столь краткие для истории сроки не удалось бы.

    ДЖОРДЖ АНСОН

    Ансон вошел в историю как один из первых кругосветных мореплавателей, реформатор британского флота и боевой адмирал.

    Джордж Ансон родился 23 апреля 1697 года в Шугборо (Стаффордшир). В 1712 году он поступил на флот и через 11 лет стал капитаном.

    В октябре 1739 года Англия объявила войну Испании. Еще до того англичане направили для разорения испанских колоний в Америке сначала экспедицию адмирала Вернона, действовавшую в районе Карибского моря. На Тихий океан вышла и экспедиция Ансона, прославленная умением переносить лишения и трудности и замечательными успехами.

    Ансона назначили в 1739 году командиром эскадры, состоявшей из 60?пушечного «Сенчуриона», 50?пушечных «Глостера» и «Сивира», шлюпа «Трайэл» и двух вспомогательных судов для перевозки провизии с экипажем из 1460 матросов и 470 солдат морской пехоты. Она следовала к тихоокеанским колониям Испании. Эскадра вышла 18 сентября, посетила Мадейру, остров Санта?Катарина у берегов Бразилии, бухту Сан?Хулиан и прошла проливом Ле?Мер. После выхода из пролива сильные бури нанесли серьезный ущерб кораблям, от сырости и недоброкачественной пищи болели и гибли моряки. Корабли «Сивир» и «Перл» затонули, а остальные четыре рассеялись. Не имея возможности войти в намеченную для встречи гавань Вальдивия, Ансон остановился на острове Хуан?Фернандес, куда подошли и три остальных судна. Все они были в плачевном состоянии. Необходимо было вылечить множество больных, высадив их на берег. Одновременно коммодор предпринял исследование острова, у которого стоял, и отстоявшего на 100 километров острова Мас?Афуэра.

    В декабре, когда моряки окрепли, эскадра перешла в бухту Кибо вблизи Панамы. С тремя судами Ансон разграбил город Паита. Он намеревался высадиться у Панамы и взять это место, взаимодействуя с Верноном. Так как последний потерпел неудачу при Картахене, Ансон с двумя кораблями отправился через Тихий океан на поиски галеонов, доставлявших ценности с Филиппин в Акапулько. После бесплодного крейсерства он сжег три ранее взятых испанских судна. Приняв их груз на «Сенчурион» и «Глостер», он направился в Китай, чтобы встретить какое?либо британское судно и, используя его возможности, пополнить свой экипаж и запасы. Однако вместо 60 дней переход продолжался вдвое больше. Так как малочисленная команда не могла справиться с поврежденным бурей «Глостером», пришлось перегрузить деньги и провизию на флагманский корабль, а «Глостер» сжечь.

    Ветром последний корабль Ансона снесло к северу. 26 августа 1742 года английские моряки открыли остров Анатахан, на следующий день — острова Сайпан, Тиниан и Агигуан из Марианского архипелага. Узнав от плененного с его баркасом испанского сержанта, что Тиниан необитаем и на нем есть в изобилии провизия, Ансон повел туда последний корабль, на котором остался только 171 человек из тех, которые вышли из Англии. Большинство экипажа пришлось отправить на берег для лечения. Немногочисленные моряки на борту с трудом справлялись с управлением. Однажды якорный канат перетерся о кораллы, и «Сенчурион» ветром унесло в открытое море.

    113 человек, включая Ансона и большинство офицеров, остались на острове. Непогода не позволяла слышать сигналы бедствия. Но флагман не растерялся. Он приказал привести в порядок и надстроить трофейный испанский бриг. К счастью, через девятнадцать дней «Сенчурион» вернулся. 21 октября англичане продолжили плавание и вскоре добрались до Макао (Аомынь), впервые с начала плавания оказавшись в дружественном порту. Получив провизию, Ансон 19 апреля объявил, что идет в Батавию. Однако он намеревался направиться к Филиппинам, чтобы перехватить возвращавшийся из Акапулько после распродажи ценного груза испанский галеон. У Ансона оставалось менее 200 матросов, в их числе 30 юнг. Экипаж был уверен, что попытка напасть на хорошо вооруженный галеон приведет к неудаче. Однако решительная атака помогла одержать победу. От выстрелов англичан загорелись циновки в коечных сетках галеона, и через два часа испанцы сдались. Англичанам достались монеты, серебро в слитках и другие ценные товары. В общей сложности добыча английской экспедиции составила сумму в 400 тысяч фунтов стерлингов; кроме того, англичане уничтожили судов и товаров на 600 тысяч фунтов стерлингов. Ансон привел трофеи в Кантон и продал их ниже стоимости — за 6000 пиастров. «Сенчурион» стал первым британским судном в китайских водах. 10 декабря он направился в Европу и 15 июня 1744 года прибыл на Спитхэдский рейд (у Саутгемптона). Возвратившихся встретили торжественно. Тридцать два фургона доставили добычу, которую поделили между офицерами и матросами.

    Ансона после возвращения произвели в контр?адмиралы. С 1744 года он состоял на службе в адмиралтействе. В войне за австрийское наследство против Франции и Испании (1740–1748) моряк командовал объединенным англо?голландским отрядом военных кораблей и одержал ряд побед в Северном море и Атлантическом океане против флота Испании.

    В 1747 году Ансон, командуя эскадрой из 14 кораблей против 8 более слабых французских, в сражении при мысе Финистерре дал сигнал общей погони за убегающим противником, что превратило сражение в свалку и привело к успеху. За победу моряк получил титул барона.

    Участвуя в Семилетней войне 1756–1763 годов, Ансон командовал эскадрой при неудачной высадке английского десанта на побережье Франции у Сен?Мало и прикрывал английские войска с моря.

    Благодаря поддержке герцога Ньюкасла, Ансон состоял первым лордом адмиралтейства с 1751 по 1756 год. Уволенный Уильямом Питтом, моряк вернулся на пост первого лорда в 1757–1762 годах. В 1761 году его произвели в адмиралы. Ансон создал систему флотских инспекций, ввел современную классификацию военных кораблей и единую форму одежды для офицеров флота, разработал новый морской устав, действовавший до 1865 года, учредил постоянный корпус морской пехоты.

    Скончался Ансон 6 июня 1762 года в Мур?Парк (Хартфордшир). За большой вклад в развитие флота моряка называли в Англии «отцом флота». Его имя носили 7 кораблей английского флота.

    ЭДУАРД ХОУК

    Победа Хоука в 1759 году разрушила французские планы вторгнуться на землю Великобританию в ходе Семилетней войны.

    Эдуард Хоук родился 21 февраля 1710 года в Лондоне. В феврале 1720 года он поступил на флот, был активным участником войны за австрийское наследство 1740–1748 годов.

    Хоук отличился в сражении при Тулоне в феврале 1744 года. После неудачной высадки испанского десанта в конце 1743 года на берега Генуэзской республики испанская эскадра ушла в Тулон и на четыре месяца была заблокирована превосходящими силами английского флота. По просьбе испанского короля Людовик XIV приказал французскому флоту сопровождать испанцев. Командующий французским флотом 80?летний адмирал де Курт, не доверявший подготовке союзного флота, предложил рассеять испанские корабли между французскими, однако адмирал Наварро не согласился с ним. Из 27 кораблей три испанских составили часть центра, а 9 — арьергард. 19 февраля союзный флот выступил из Тулона. Блокировавший флот адмирал Метьюза (29 кораблей) погнался за ним, 22 февраля его арьергард и центр настигли неприятеля. Англичане были на ветре. Несмотря на отставание арьергарда, Метьюз решительно атаковал неприятельские центр и арьергард. Таким образом флагману удалось скомпенсировать недостаток сил. Корабли авангарда отразили попытку неприятеля охватить голову английской эскадры. Однако большинство командиров центра не поддержали Метьюза, который с двумя соседними кораблями решительно атаковал 110?пушечный корабль испанского адмирала, и вели огонь издалека. Исключение составил Хоук, который решительно напал на своего противника, вывел его из строя, а затем сам оставил строй авангарда, подошел к другому испанскому кораблю, который сопротивлялся обстрелу 5 английских кораблей, и взял его. Это был единственный трофей сражения. И король, и правительство запомнили заслугу капитана. За выдающиеся заслуги Хоука произвели в контр?адмиралы.

    В октябре 1747 года контр?адмирал Хоук командовал эскадрой из 14 линейных кораблей. Французский коммодор д'Этендьюэр с 9 линейными кораблями конвоировал 250 торговых судов, направлявшихся в Вест?Индию. 14 октября при появлении противника он оставил один из кораблей с конвоем, а остальными преградил путь Хоуку. Каждый из английских кораблей был слабее любого неприятельского. Корабли Хоука, подходя к неприятелю, располагались справа и слева от французских кораблей, чтобы поставить их в два огня. Сражение продолжалось от полудня до вечера. Четыре французских корабля потеряли все мачты, на двух остались только фок?мачты. После упорного боя англичане овладели 6 кораблями, но конвой был спасен. Английская эскадра так пострадала в бою, что оставшиеся два французских корабля благополучно ушли на базу. Так как Хоук не мог из?за повреждений преследовать суда, он послал шлюп в Вест?Индию. Благодаря его предупреждению англичанам удалось захватить часть конвоя.

    В июне 1755 года, когда все шло к началу англо?французской войны, эскадру сэра Э. Хоука отправили в крейсерство между Уэссаном и мысом Финистерре с приказом захватить любой французский линейный корабль, если такой появится в море. В августе было дано дополнительное указание захватывать и отсылать к английским портам любые французские суда. До конца года, еще до объявления войны, англичане захватили 300 судов и 6000 французских матросов. С другой стороны, во Франции усиленно готовили корабли и стягивали войска к Ла?Маншу, чтоб предпринять высадку в Англии. Англичане должны были встретить десант. Однако французы, воспользовавшись ослаблением эскадры на Средиземном море, весной 1756 года овладели Меноркой. Пытавшийся разбить французов в Менорском сражении адмирал Бинг потерпел неудачу, был отозван в Англию и казнен. Эскадру его в Гибралтаре принял Хоук.

    В дальнейшем на европейском морском театре военных действий основной целью британского флота явилась блокада главных французских военно?морских баз — Тулона и Бреста. По предложению Хоука, эти базы тесно блокировали силами флота.

    В 1759 году Хоук командовал флотом, блокировавшим французскую морскую станцию в Бресте. Он сыграл решающую роль в захвате Канады, ибо мимо его кораблей не могли прорваться суда с подкреплениями в Северную Америку. В ответ французы решили провести высадку на Британские острова. Решающую роль в осуществлении этого замысла должен был сыграть флот.

    С начала 1769 года в Гавре, Дюнкерке, Бресте и Рошфоре строили плоскодонные суда, на которых планировали перебросить 50?тысячную армию в Англию и еще 12 тысяч человек — в Шотландию. Кораблям из Тулона следовало соединиться с эскадрой, стоявшей в Бресте. Однако эскадра де ла Клю, направленная из Тулона, была перехвачена эскадрой Боскоуэна. Из 12 линейных кораблей после прохода Гибралтара пять зашли в Кадис, пять были уничтожены либо захвачены англичанами, и только два прошли к цели.

    Несмотря на осеннюю непогоду, английские блокирующие эскадры оставались в море. Биограф Хоука отмечал, что в его переписке не замечено сомнения, что корабли обязаны держаться в море даже в зимние штормы, и видна уверенность в способности выполнить задачу благодаря хорошей выучке и опытности экипажей.

    Пять кораблей в Кадисе беспокоили Хоука, крейсировавшего перед Брестом. Командовавший флотом в Бресте маршал де Конфлан предлагал выйти в море с 20 кораблями и конвоировать войска до берегов Англии. Но ему поручили выступить ранее, чтобы расчистить путь для десанта.

    Так как 5–6 ноября подул сильный западный ветер, Хоук, продержавшись в штормовом море три дня, зашел в Торбей и был в полной готовности. Де Конфлан выступил 14 ноября и направился к югу. Однако его надежда пройти без боя не осуществилась. Хоук вышел в море 12 ноября, был ветром отброшен обратно и все же 14 ноября прибыл на пост и узнал, что неприятельский флот южнее его направляется на восток. Полагая, что французы идут в Киберонскую бухту, Хоук пошел туда же под всеми парусами.

    Французский адмирал на рассвете 20 ноября приблизился к Киберонской бухте, отогнал блокировавшую ее эскадру коммодора Даффа и поднял сигнал к погоне. Англичане разделились: часть пошла по ветру к берегу, и за ними устремилась большая часть французского флота; вторая отправилась к югу, и за ней пошел один линейный корабль. Почти одновременно были обнаружены паруса на горизонте, и де Конфлан сначала, не ожидая встретить крупные силы противника, послал подкрепление одиночному кораблю. Вскоре выяснилось, что подходят 23 линейных корабля Хоука и 4 корабля Даффа — всего 27. Маршал располагал только 21 кораблем. Сначала он стянул силы и начал строить линию. Затем, отказываясь от боя в море, моряк приказал идти в бухту и сам возглавил колонну, чтобы не было сомнений в его намерениях. Конфлан рассчитывал, что в плохую погоду английский флагман не пойдет в бухту, окруженную рифами и изобилующую камнями и мелями. Однако Хоук, полагаясь на свой опыт и своих подчиненных, решительно направился за французами. Возможно, он хотел воспользоваться их знанием проходов в бухту и шел за Конфланом, как за лоцманом.

    Когда головная часть флота огибала Кардиналы, южные скалы у входа в бухту, английский авангард вступил в бой с арьергардом противника. Бой в условиях штормового моря оказался непривычным для французов. Один из их 74?пушечных кораблей был затоплен волнами, когда экипаж открыл орудийные порты на нижней палубе, другой пошел ко дну от огня флагманского корабля Хоука. Тот твердо выполнял приказ не пропустить французскую эскадру к дружественным портам. Два французских корабля спустили флаги. Семь укрылись в устье небольшой реки Вилены. Еще семь пытались уйти в Рошфор. Один из них погиб на мели у устья Луары. Флагманский корабль утром оказался в одиночестве севернее устья Луары. Чтобы не доставить противнику трофеи, Конфлан приказал выброситься на берег. В результате 3?часового боя и его последствий 9 французских кораблей были потеряны, а уцелевшие 14 разделены на два отряда и в ближайшие месяцы не могли соединиться. Англичане лишились двух кораблей, которые попали на мель и были разбиты морем. Мэхэн считал Киберонское сражение Трафальгаром Семилетней войны, ибо после него англичане могли не бояться высадки и больше сил направлять против колоний Франции и ее союзников.

    Победа оказалась очень кстати для Хоука, портреты которого уже начали жечь в Англии из?за того, что он позволил вырваться флоту из Бреста и тем поставил страну на грань вторжения.

    Позднее Хоук перешел на береговую службу. Он был первым лордом адмиралтейства с 1766 по 1771 год. В 1776 году его удостоили титула барона. Скончался адмирал в Санбюри (Миддлсекс) 17 октября 1781 года.

    ДЖОРДЖ БРАЙДЖЕС РОДНЕЙ

    Можно спорить о том, сам ли Родней применил ту тактику, с помощью которой добивался побед у мыса Финистерре и Доминики. Но нет сомнения, что эти его победы сыграли немалую роль в период войны США за независимость.

    Джордж Родней родился в феврале 1718 года и был крещен в Лондоне 13 февраля. Внук и сын армейских офицеров, юноша недолго учился в Харроу, а в июле 1732 года поступил на флот, в 1739 году стал лейтенантом. В ходе войны за австрийское наследство (1740–1748) он участвовал в победе адмирала Хоука над французским флотом 14 октября 1747 года. В 1749 году моряка назначили губернатором и главнокомандующим на Ньюфаундленде в ранге коммодора.

    Моряк выдвинулся во время Семилетней войны (1756–1763), командуя линейными кораблями «Игл» и «Дублин». Он участвовал в экспедиции против Рошфора (1757), в следующем году под командованием Боскойна служил при взятии Луисбурга (Кэп Бретон). В июле 1759 года эскадра Роднея (5 кораблей, 5 фрегатов) блокировала Гавр и сожгла собранные там морские припасы, флотилию десантных и транспортных судов; в 1760 году Родней вновь нанес большие потери французским транспортам, собранным на берегах Нормандии для вторжения в Великобританию.

    В октябре 1761 года Роднея назначили главнокомандующим станции Подветренных островов; 22 ноября его эскадра прибыла к Барбадосу. Соединив силы, с 41 кораблем и 14000 войск Родней 12 февраля 1762 года овладел островом Мартиника — важнейшей французской базой. Именно отсюда, из Форт?Ройяла, выходили те многочисленные каперы, которые в ходе Семилетней войны овладели 1400 судами. Вслед за Мартиникой были взяты Гренада, Сент?Люсия и Сент?Винсент, что обеспечило торговлю британским островным колониям.

    В 1764 году решительного моряка сделали баронетом, в 1771 году — контр?адмиралом. В 1778 году Родней получил чин адмирала. Однако порочные привычки и денежные затруднения заставили Роднея жить во Франции. Когда началась война, он заявил, что способен справиться с французским флотом, и один из французских дворян снабдил моряка деньгами для возвращения на родину и принял на себя его долги из чувства оскорбленного национального самолюбия. Однако адмирал не шутил. Немедленно по возвращении он получил эскадру и отправился на выручку осажденного Гибралтара.

    В декабре 1779 года из Плимута вышла эскадра адмирала Роднея (20 кораблей, 100 транспортов) с целью доставить подкрепление и грузы на Средиземное море. 8 января 1780 года, встретив у мыса Финистерре 16 испанских транспортов в охранении корабля и 6 фрегатов, Родней в бою овладел всеми военными и грузовыми судами. 16 января у мыса Сан?Висенти была обнаружена испанская эскадра из 11 кораблей и 2 фрегатов. Испанский адмирал дон Хуан де Лангара сначала решил, что видит неохраняемый конвой, а когда понял ошибку, было поздно. Пользуясь преимуществом в скорости кораблей, обшитых медью, Родней перешел в преследование и атаковал противника, отрезая его от Кадиса. После 10?часового боя англичане взорвали один и взяли 6 испанских кораблей; в плен попал и испанский главнокомандующий.

    22 января конвой Роднея достиг Гибралтара. Не встретив испанского флота, который ушел на ремонт в Кадис, адмирал беспрепятственно выгрузил боеприпасы в Гибралтаре и на острове Менорка. Этот успех, очевидно, побудил назначить Роднея в Вест?Индию, где англичане лишились нескольких островов благодаря удачным действиям французского флота. 13 февраля он с 4 кораблями направился в Вест?Индию, вернув остальные корабли в Англию с адмиралом Дигби. 27 марта 1780 года новый главнокомандующий в Вест?Индии прибыл к острову Сент?Люсия, где стояли 16 кораблей эскадры адмирала Хайд?Паркера.

    В марте 1780 года в Вест?Индию пришла французская эскадра контр?адмирала де Гишена. 17 апреля Родней, располагавший 21 кораблем, встретился с де Гишеном, имевшим 23 корабля, в сражении между островами Доминика и Мартиника. В течение дня Роднею маневрированием удалось занять наветренное положение, и он поднял сигнал своей эскадре всеми силами атаковать центр и арьергард противника. Однако де Гишен, увидев опасность, повернул на помощь арьергарду. После полудня Роднею вновь удалось занять выгодное положение и начать атаку. Так как французский флот растянулся, Родней приказал кораблям атаковать те корабли, которые были в этот момент на их траверзе. Но недостатки сигнальной книги и инертность командиров привели к тому, что некоторые из последних прибавили парусов, стремясь занять положение на траверзе соответствующего им по номеру в строю корабля. Потому замысел поставить две трети неприятельского флота под удар всего английского не удался. В сражении Родней на флагманском корабле подошел к неприятельскому и обстреливал его столь упорно, что вывел противника из строя. Адмирал попытался прорезать неприятельский строй, и только решительная атака командира французского корабля «Дестин» помешала ему это сделать. Ни одна из сторон не получила перевеса. Еще дважды в следующем месяце де Гишен встречался с Роднеем, однако избегал занимать подветренное положение, опасаясь решительности Роднея. Английскому флагману не удалось перехватить 12 испанских линейных кораблей, которые де Гишен встретил и провел на Мартинику. Однако эпидемия в испанских экипажах и несогласованность действий не позволили союзникам добиться успеха, несмотря на превосходство сил.

    В августе де Гишен отплыл во Францию. Не зная, куда направляются французы и опасаясь за Северную Америку, Родней пошел на смертельный риск: оставил половину сил в Вест?Индии, а с остальными пошел к Нью?Йорку. Беспокойство было вполне оправданным, ибо 12 июля из Франции уже прибыли 5000 солдат Рошамбо и 7 линейных кораблей де Тернея. Располагая еще превосходством в силах на море, англичане были вынуждены отказаться от операций в Каролине и сосредоточить силы в Нью?Йорке.

    Поздней осенью 1780 года Родней вернулся в Вест?Индию. Узнав о начале 20 декабря войны с Голландией, флагман захватил голландские острова Святого Евстафия и Святого Мартина, через которые в годы войны проходила контрабандная торговля. Англичанам достались многочисленные суда с ценными грузами стоимостью до 15 миллионов долларов.

    Весной 1781 года к Мартинике прибыл де Грасс с эскадрой. Так как Родней еще оставался у острова Святого Евстафия, его младший флагман Худ блокировал Форт?Рояль — французский порт и арсенал. Худ не смог помешать де Грассу соединиться с кораблями на Мартинике. Однако, располагая 24 кораблями против 18 английских, де Грасс не атаковал Худа; тот ушел к островам Антигуа, где оставался Родней. Летом 1781 года, узнав об уходе эскадры де Грасса из Вест?Индии к берегам Америки, Родней послал за ним контр?адмирала Худа с 14 кораблями. Сам он из?за болезненного состояния отплыл в Англию.

    После неудачных действий англичан на море и капитуляции Йорктауна английская и французская эскадры вернулись в Вест?Индию. В январе 1782 года французы овладели островом Сент?Кристофер, и Худ не смог помочь гарнизону. Тем временем Родней 15 января выступил из Европы с 12 кораблями. 19 февраля он прибыл к Барбадосу и 25 февраля встретился с Худом у островов Антигуа. Флот из 34 линейных кораблей пришел к Сент?Люсии, где присоединил еще 3 корабля из Англии. С другой стороны, 20 марта на Мартинику прибыл французский конвой, который англичанам не удалось перехватить, причем численность военных кораблей флота де Грасса выросла до 33 линейных и двух 50?пушечных кораблей.

    Когда французы и испанцы решили овладеть Ямайкой и собрали флот из 50 линейных кораблей под командованием де Грасса, Родней выслал в море фрегаты. Узнав о выходе 8 апреля де Грасса (33 корабля и транспорты с войсками) с Мартиники, он в тот же день покинул остров Сент?Люсия с 36 кораблями. Утром 9 апреля противники оказались в виду друг друга. Де Грасс сразу отправил транспорты к острову Гваделупа, а сам лавировал в проливе между Гваделупой и Доминикой. Англичане задержались из?за безветрия, но постепенно нагоняли скорость благодаря медной обшивке корпусов. Французы старались вести бой на дальней дистанции, ибо вблизи англичанам давали значительное преимущество карронады. Перестрелка длилась два часа. Когда на сцену выступил из полосы безветрия английский арьергард, де Грасс вышел из боя.

    10 апреля английская эскадра занималась ремонтом; Родней поменял местами более пострадавший авангард с арьергардом. Французский флот с 9 по 12 апреля маневрировал в неправильном строю между Доминикой и островами Святых. Из?за столкновений вышли из строя два корабля, направленные на ремонт. 11 апреля англичане заметили два поврежденных французских корабля. Родней стал преследовать их. Де Грасс повернул на выручку. Родней, отозвав передовые корабли, увлекшиеся погоней, маневрировал ночью таким образом, чтобы оказаться на ветре у французов. На рассвете 12 апреля он послал два корабля, чтобы догнать поврежденный французский корабль, шедший на буксире фрегата. Де Грасс вновь спустился, чтобы прикрыть свои корабли, и Родней, наконец, оказался на ветре. Однако ветер изменился, что позволило французскому флоту пройти перед носом противника. Английский авангард повернул и прошел по борту неприятельских кораблей. Тогда Родней по совету флаг?офицера решился со своим кораблем прорезать французскую линию.

    Так как в результате маневров французской боевой линии в ней образовались разрывы, то Родней с 5 следовавшими за ним кораблями вошел в один из них, отрезав авангард с де Грассом, тогда как шестой английский корабль прошел вторым разрывом, увлекая за собой арьергард. В результате французский строй был разрезан на три части, сбит под ветер и в ходе боя уже не восстановился. Центр был отделен от авангарда и арьергарда не менее чем на две мили. Попытка де Грасса построить линию в условиях слабого ветра, прерываемого штилями, привела к тому, что наиболее поврежденные корабли отставали, и англичане взяли один за другим 5 кораблей, включая флагманский. Наступившая тропическая ночь заставила Роднея прервать погоню, что позволило оставшимся 25 французским кораблям соединиться и уйти к острову Санто?Доминго.

    В Доминикском сражении была применена тактика, предложенная Джоном Клерком. В основе ее лежало прорезание линии противника с целью разбить одну из частей ранее, чем вторая придет на помощь. Позднее сын начальника штаба Роднея Чарльза Дугласа доказывал, что именно его отец был инициатором прорезания линии, и ему стоило немалого труда уговорить адмирала.

    Победа оказалась неполной. Сэр С. Худ на следующий день высказал Роднею убеждение, что возможно было взять не 5, но 20 кораблей, а Дуглас, огорченный отношением адмирала к его советам, был готов подать в отставку. Сам Родней объяснил прекращение преследования повреждениями своих кораблей и другими обстоятельствами. Но в результате сражения союзники были вынуждены отказаться от высадки на Ямайке, а пленение де Грасса фактически прекратило боевые действия в Вест?Индии.

    При смене министерства в Англии Роднея, бывшего крайним тори, заменили другим моряком. Тот отправился в Вест?Индию ранее, чем пришло известие о победе, примирившее англичан с некоторыми сторонами прежнего поведения адмирала. После заключения Версальского мира Родней возвратился в Англию, получил благодарность от парламента, был произведен в пэры и бароны с назначением пожизненной пенсии.

    Скончался адмирал в Лондоне 24 мая 1792 года. В его честь называли боевые корабли британского флота.

    ФРАНСУА?ЖОЗЕФ?ПОЛЬ ДЕ ГРАСС

    Французский флотоводец де Грасс наиболее известен боевыми действиями его эскадры против англичан в Вест?Индии и у берегов Америки, когда шла война за независимость США.

    Франсуа?Жозеф?Поль де Грасс?Тилли родился в 1722 году. С 1734 года он служил на галерах ордена иоаннитов, обосновавшегося на Мальте, и участвовал в походах против пиратов. С 1740 года состоял во французском флоте, в 1747 году ходил в Ост?Индскую экспедицию адмирала Жонкьера, разбитую Ансоном у мыса Финистерре, и десять лет провел в плену. Следующие десятилетия, видимо, были заполнены незаметной, но добросовестной службой, ибо в начале 80?х годов вице?адмиралу де Грассу поручили самостоятельное дело — направили с эскадрой в Вест?Индию.

    В конце марта 1781 года граф де Грасс отплыл из Бреста с 26 линейными кораблями и большим конвоем. У Азорских островов отделились 5 кораблей, шедшие в Ост?Индию. 28 апреля де Грасс прибыл к Мартинике, на которой Форт?Рояль с четырьмя французскими линейными кораблями блокировал адмирал Худ. Но, маневрируя, Худ так удалился от острова, что де Грасс подошел к Форт?Роялю и присоединил стоявшие там корабли. Имея на ветре 24 корабля против 18 английских, французский флагман не атаковал слабейшего противника, чтобы не рисковать конвоем, который он расположил между боевой линией и островом. Он ограничился дальним обстрелом, а 30 апреля пытался догнать получившие значительные повреждения корабли Худа, но не преуспел в этом, ибо многие его корабли не были обшиты медью.

    Постояв в Форт?Рояле, де Грасс попытался овладеть бухтой Гроз Ило на острове Сент?Люсия, из которой англичане могли наблюдать за передвижениями его флота. Не добившись цели, адмирал направился к острову Тобаго и взял его 2 июля.

    26 июля 1781 года вице?адмирал прибыл на Гаити, где его ждали депеши от Вашингтона и Рошамбо. В апреле 1781 года английский генерал Корнуоллис начал наступление на Вирджинию, но был вынужден отойти к Йорктауну. Д. Вашингтон решил уничтожить его армию. Американо?французские войска в июле направились к городу. Де Грассу союзные командующие предлагали действовать против Чесапика или Нью?Йорка, к которому они стянули свои войска. Основной целью избрали Чесапик, обладавший более удобным для наступления входом в бухту. 30 августа эскадра де Грасса (28 линейных кораблей, 3500 человек десанта) прибыла в бухту Линн Хавен вблизи Йорктауна. Вице?адмирал получил приказ содействовать Вашингтону. К нему на помощь 27 августа вышла эскадра контр?адмирала де Барра из Ньюпорта (8 линейных кораблей и 4 фрегата, прикрывавших 12 транспортов с осадной артиллерией). Войска Вашингтона и Рошамбо 24 августа перешли Гудзон и двигались туда же.

    5 сентября Вашингтон просил французское командование перевезти часть войск из Филадельфии в Вирджинию. Де Грасс выделил для конвоирования судов 7 кораблей. Тем временем 31 августа из Нью?Йорка вышла британская эскадра из 19 линейных кораблей под командованием вице?адмирала Грейвса. Англичане приблизились к заливу Линн Хавен, чтобы укрыться в нем и перехватить эскадру де Барра. Они не ожидали столкновения с главными французскими силами. Адмирал де Грасс, располагая 24 кораблями, не задержался с атакой. Англичане оказались захвачены врасплох. На расстоянии трех миль друг от друга противники составили линии, а через два часа авангард под командованием Худа вступил в сражение. На его кораблях де Грасс сконцентрировал внимание. Перед кораблями Худа прошла вся французская эскадра, принося на палубы смерть и разрушение. На этом фактически битва прекратилась, ибо настала ночь. На другой день англичане, видя преимущество на стороне противника и имея несколько поврежденных кораблей, маневрировали в отдалении от французской эскадры. Весь день флоты противников наблюдали друг за другом. Де Грасс не вступал в сражение, ожидая Барра. Вскоре Грейвс, избегая продолжения сражения, ушел в Нью?Йорк. Адмирал де Грасс не преследовал, хотя и имел шансы на успех. 5 дней он ожидал прибытия эскадры Барра, стоя на якорях вне бухты, а когда вернулся, нашел де Барра в бухте.

    Осажденный Йорктаун, лишенный поддержки флота, капитулировал 19 октября 1781 года.

    Мэхэн отмечал, что следует отдать должное энергии, предусмотрительности и решительности де Грасса, который собрал все свои корабли и оставил 200 торговых судов дожидаться, когда освободятся его корабли для конвоирования. Он сумел достать у французских и испанских властей необходимые деньги, провел свой флот незаметно Багамским проливом, заранее договорился о присылке ему лоцманов, а затем связывал маневрами Грейвза, отвлекая его от эскадры де Барра.

    Несмотря на настояния Лафайетта и Вашингтона, чтобы французский флот помог наступлению союзников к югу, де Грасс оставил 5 ноября Чесапик и направился в Вест?Индию. Он прибыл к Мартинике 26 ноября, через день после взятия войсками де Булье голландского острова Святого Евстафия. Совместный замысел экспедиции против Барбадоса расстроила сила пассатных ветров. Тогда целью избрали остров Святого Христофора (Сен?Киттс). 11 января 1782 года флот с 6000 войск встал у города Басс?Терр на западном берегу острова. Английский гарнизон (600 человек) отступил и укрепился на крутом холме Бримстон?Хилл, который начали осаждать высадившиеся войска, тогда как флот остался на якоре у Басс?Терр. Узнавший об этом Худ, в связи с отсутствием Роднея командовавший морскими силами, направился к Сен?Киттсу, чтобы помочь осажденным.

    Де Грасс, знавший о приближении противника, опасался, что тот спустится под ветер и помешает действиям войск на берегу. Когда Худ появился у острова после полудня, французский флотоводец поднял паруса и направился к югу. Худ также повернул к югу, изображая бегство, но до утра 15 января сохранял наветренное положение и с рассветом продолжил маневрирование, стремясь удержать преимущество. В полдень 25 января английский флот решительно двинулся к Басс?Терр. Французский флот повернул за ним. Чтобы не слишком удалиться, Худ приказал встать на якорь вблизи места прежней стоянки французов. Когда де Грасс приблизился на дистанцию пушечного выстрела, началась артиллерийская перестрелка. Французы сосредоточили усилия на растянувшемся неприятельском арьергарде. Де Грасс на 120?пушечном корабле «Билль де Парис» попытался прорезать английский строй в одном из разрывов, но безуспешно. Французский флагман прошел мимо противника, обстреливая его корабли, и удалился к югу. Он ожидал прибытия подкреплений.

    26 января де Грасс из чувства оскорбленного самолюбия решил атаковать противника в кильватерной колонне. Он направился с юга на восточный фланг английской позиции, обстреливая корабли, мимо которых проходили французы. Однако его передовой корабль, принимавший весь огонь линии, сильно пострадал от ответного огня и ушел к острову Святого Евстафия. Де Грасс повторил маневр, обращая усилия против арьергарда и центра, но столь же бесплодно. До 14 февраля французский флот крейсировал в море, тогда как англичане занимали позицию у острова.

    12 февраля английский гарнизон на острове сдался. За несколько дней до капитуляции острова к де Грассу присоединились два линейных корабля. Адмирал узнал о том, что французская эскадра с подкреплениями рассеяна и ему не стоит ожидать помощи. Он не решился атаковать противника у берега и 13 февраля отошел к острову Невис, чтобы пополнить запасы провизии. Воспользовавшись этим, Худ скрытно оставил стоянку, ушел в море и соединился с Роднеем. Однако англичане не успели перехватить французский флот, ибо уже 26 февраля де Грасс прибыл в Форт?Рояль. Родней отошел к Сент?Люсии, присоединил еще три прибывших из Европы корабля. Он пытался перехватить конвой, шедший из Франции, послав отряд к Гваделупе, но командовавший конвоем офицер обогнул остров севернее и благополучно достиг Мартиники, усилив флот де Грасса до 33 линейных и двух 50?пушечных кораблей.

    В апреле 1782 года французское и испанское командование решило овладеть Ямайкой и для этого собрать у острова Гаити флот из 50 линейных кораблей с 20000 войск под командованием вице?адмирала де Грасса. Однако узнавший об этом Родней решил этому воспрепятствовать. Узнав 8 апреля от сторожевого фрегата о выходе 33 линейных кораблей де Грасса с Мартиники, английский флагман направился от острова Сент?Люсия с 36 кораблями. Утром 9 апреля заштилевшие англичане были на траверзе Доминики и видели ближе к берегу французский флот из 33 линейных и нескольких меньших кораблей и 150 транспортных судов под охраной двух 50?пушечных кораблей. Легкий бриз позволил французам быстрее обрести подвижность, тогда как отнесенные порывами ветра корабли Худа отделились от главных сил. Когда ветер посвежел, де Грасс направил конвой к Гваделупе и приказал атаковать оторвавшийся неприятельский авангард. 14 или 15 его кораблей спустились и вступили в бой, продолжавшийся с 9 часов утра до часа дня. Французы, обогнав английский отряд, обстреливали противника и поворачивали от него, описывая эллипс и возвращаясь в боевую линию. Родней, воспользовавшись всеми возможностями ветра, пошел на помощь авангарду. При виде этого французы, атаковавшие Худа, направились на соединение со своими главными силами. Затем де Грасс всей линией возобновил атаку против Худа, однако центр и арьергард адмирал держал вдали от кораблей Роднея. Когда же все корабли Роднея вошли в полосу ветра, французы вышли из боя. В результате сражения один французский корабль потребовалось отправить на ремонт, а два английских исправили повреждения, не выходя из строя.

    Де Грасс получил подарок судьбы, ибо из?за разделения англичан он в начале сражения имел 15 кораблей против 8–9 английских, а в конце — 33 против 20 неприятельских. 9 апреля он упустил возможность разбить часть английских кораблей, оказавшихся у него под ветром, тогда как главные английские силы заштилели у Доминики. Флагман не использовал преимущество в силах и лишь обстреливал противника издали в течение нескольких часов орудиями авангарда. Его действия оправдал суд «как акт благоразумия со стороны адмирала, предписанные ему конечными задачами его крейсерства». Однако через три дня уцелевшие корабли противника нанесли де Грассу поражение.

    Утром 12 апреля французская эскадра из 30 линейных кораблей шла без определенного строя курсом на юг. Родней, располагавшийся юго?западнее, решил заставить противника принять бой и выслал 4 корабля для преследования поврежденного французского, который уходил на север, буксируемый фрегатом. Де Грасс развернул свой флот в линию, чтобы прикрыть последних. Тогда около 7 часов утра английский флагман отозвал преследующие корабли и также выстроил боевую линию.

    Чтобы не лишиться наветренного положения, де Грасс повернул и, пользуясь преимуществом в скорости, пересек путь неприятелю головными кораблями. Французы открыли огонь по кораблям английского авангарда, который спустился под ветер; за ним последовала вся эскадра, и англичане вступили в бой на контркурсах. Де Грасс попытался ввести в бой авангард и приказал ему повернуть. Через час, чтобы избежать штилевой полосы у Доминики и не пропустить англичан на ветер, вице?адмирал приказал повернуть «все вдруг» на обратный курс, однако под огнем противника при слабом ветре этот сигнал не выполнили. В 9 часов из?за изменения ветра французская линия расстроилась, в ней появились разрывы. Родней с 6 кораблями прорезал строй неприятеля, поражая французские корабли продольным огнем. Сам он прошел за кормой 4?го корабля французского центра. Остальные английские корабли разделили французскую линию на три части. Французы начали спускаться под ветер отдельными группами. Де Грасс неоднократно поднимал сигнал построиться в линию, но безуспешно. В результате преследующие его английские корабли один за другим заставляли сдаваться отставшие, наиболее поврежденные французские. К 18 часам англичане захватили 5 французских кораблей, в том числе флагманский «Билль де Парис». На взятых кораблях находилась артиллерия для высадки на Ямайке. Экспедиция была сорвана, и военные действия в Вест?Индии завершились.

    Пленный адмирал был доставлен на Ямайку, а оттуда — в Лондон. Он приписывал свою неудачу не слабости сил, а бегству и недисциплинированности командиров кораблей. В 1783 году «неукротимый француз», как его называли англичане, вернулся из плена, был предан суду и оправдан. Он опубликовал «Оправдательные записки», в которых объяснил свое поражение малодушием некоторых командиров французских кораблей. Однако суд оправдал и тех, кого он обвинил, а король, недовольный несправедливыми нападками на его офицеров, запретил де Грассу появляться при дворе. Умер флотоводец в январе 1788 года в Париже. Его именем названы несколько французских кораблей.

    ДЖОН БАЙРОН

    Дед известного поэта, Джон Байрон вошел в историю как открыватель новых земель и флотоводец.

    Джон Байрон родился 8 ноября 1723 года в Ноттингемшире. Второй сын четвертого барона Байрона, Джон с детства полюбил морскую службу и семнадцатилетним мичманом отправился на судне «Уэйджер» в экспедицию Ансона. Судно потерпело крушение в 1741 году у выхода из Магелланова пролива. Захваченный испанцами экипаж был доставлен в Чили и попал в испанскую тюрьму. Через три года плена юноше удалось бежать. На корабле из Сен?Мало он добрался до Европы, вернулся на флот и отличился в сражениях против Франции. Со временем моряк сам возглавил кругосветную экспедицию.

    3 июля 1764 года экспедиция Байрона (корвет «Дофин» и шлюп «Томар») выступила в плавание после тщательной подготовки. Инструкция адмиралтейства предписывала поиск неизвестных земель между Магеллановым проливом и мысом Доброй Надежды, исследование острова Пепис и Фольклендских островов. Зайдя по пути на острова Мадейра и Зеленого Мыса, Байрон был вынужден остановиться и в Рио?де?Жанейро, чтобы поставить на ноги больную команду. Только после выхода из бразильского порта начальник экспедиции сообщил действительную цель плавания, ранее сохраняемую в секрете.

    Экипаж с восторгом встретил сообщения об обещанных льготах и наградах. Но при дальнейшем плавании к югу суда не раз страдали от сильных штормов и холода. Найти остров Пепис не удалось, и Байрон отправился к Фольклендским островам. Но первоначально он зашел в Магелланов пролив для пополнения запасов воды и дров. Здесь он мирно встретился с местными высокорослыми жителями?патагонцами. Когда экипаж оправился от болезней, Байрон 5 января 1765 года продолжил плавание, вскоре нашел Фольклендские острова, от имени короля вступил во владение ими и исследовал их. Интересно, что в то же время Бугенвиль готовился основать на Фольклендах французскую колонию.

    Вновь мореплаватель вернулся в Магелланов пролив, который стал его базой. Здесь он перегружал запасы с присланного ему на Фольклендские острова судна «Флорид» провизию. В отличие от других мореходов, Байрон считал, что проливом легко может пройти целый флот за три недели; важно лишь начать движение в декабре, а не в период бурь.

    Сам мореплаватель предпочел выйти из пролива и обогнуть мыс Горн. Суда заходили на один из островов Хуан?Фернандес. После недельного безуспешного поиска земли Дэвиса экспедиция направилась к Соломоновым островам. 8 июля экипажи, страдавшие от цинги, увидели два зеленых острова из архипелага Туамоту, но не нашли якорной стоянки и были вынуждены удалиться. Байрон назвал их островами Разочарования. Только 9 июня удалось высадиться на третий остров и отразить враждебные намерения туземцев. Свежая зелень и фрукты позволили быстро вылечить моряков. Байрон назвал остров Кинг?Джордж, следующий — островом Принца Уэльского. 21 июня были открыты окруженные рифами острова Денджер, через 6 дней — остров Дюк?оф?Йорк, позднее — отдельно расположенный остров Байрон. Только 28 июля моряки, изнуренные дизентерией и цингой, увидели Сайпан и Тиниан из состава Марианских островов.

    Стоянка на Тиниане позволила избавиться от цинги, но принесла приступы лихорадки, от которой умерли двое матросов. Ядовитой оказалась и местная рыба. Сам Байрон писал о местном климате, дождливом и жарком. «Я бывал на побережье Гвинеи, в Вест?Индии и на острове Сан?Томе, лежащем у самого экватора, но нигде не испытывал такой сильной жары». Только 1 октября суда продолжили плавание, направляясь к Филиппинам, и задержались для пополнения запасов провизии на островах Бабуян. 7 ноября Байрон продолжил плавание и 28 ноября прибыл в порт Батавия на Суматре. Погрузив все необходимое, мореплаватель, стараясь покинуть нездоровые места, уже через двенадцать дней продолжил поход, но в пути лихорадка все же вывела из строя половину команды. 13 февраля экспедиция достигла Кейптауна, где Байрон пополнил запасы. 9 мая 1766 года «Долфин» вернулся в Лондон, завершив 23?месячный поход. Это было наиболее удачное из кругосветных плаваний английских моряков. Экспедиция открыла несколько островов из группы Туамоту, Токелау и Гилберта. Плавание могло оказаться плодотворнее, если бы в состав экспедиции входили ученые, а инструкции адмиралтейства были более определенными. Научные открытия и наблюдения Байрон изложил в книге, опубликованной в 1768 году. Там же изложено описание кораблекрушения в Южной Америке. Это описание со временем было использовано его внуком, поэтом лордом Байроном, в «Дон Жуане».

    В 1769 году Байрона назначили губернатором Ньюфаундленда. Он исследовал остров, уточнив морские карты и лоцию. В 1775 году моряк получил чин контр?адмирала, в 1778 году стал вице?адмиралом. В 1775–1779 году во главе эскадры Байрон патрулировал у берегов Франции и Испании.

    В 1779 году Байрон, посланный с эскадрой для поддержки британских сил в Америке, столкнулся по пути с одним из наихудших в Атлантике штормов. Выдержав бурю, он прибыл в Вест?Индию и принял главное командование. Противником адмирала оказался д'Эстен, располагавший превосходящими силами и базой на Мартинике. В середине июня 1779 года Байрон с флотом отплыл от островов, сопровождая большой конвой торговых судов. Д'Эстен воспользовался его отсутствием и 16 июня захватил остров Сент?Винсент, а 30 июня отправился со всем флотом к Гренаде и 4 июля взял остров. Байрон, узнав о потере первого острова и нападении на второй, отплыл с 21 линейным кораблем и конвоем судов с войсками для помощи. Он направился к Гренаде, где находился французский флот из 25 линейных кораблей и на рассвете 6 июля увидел французскую эскадру снимающейся с якоря, но не заметил ее численного превосходства. Он решил преследовать, заняв наветренное положение. Конвой с войсками флагман оставил у острова. До боя французы не успели завершить построение линии, и Байрон направился к еще не занявшему своего места арьергарду. Три быстроходнейших корабля, приблизившись к противнику, вступили в бой, подверглись обстрелу центра и арьергарда и сильно пострадали, не получая поддержки главных сил, ибо Байрон увидел французский флаг на острове и приказал прекратить погоню. В сражении с главными силами французского флота участвовали три ранее упомянутых корабля, еще три корабля, сблизившиеся с неприятелем, и два корабля из арьергарда, которые пришли на помощь по своей инициативе. В результате неравного боя 7 из 8 кораблей получили серьезные повреждения от сосредоточенного огня противника, а 4 из них фактически вышли из строя. Байрону пришлось равняться на скорость поврежденных кораблей и действовать, не забывая о транспортах с войсками. Преимущества оказались на стороне французов. Байрон был готов вступить в решительный бой, если бы неприятель все силы обратил на оторвавшиеся от главных сил корабли. Однако д'Эстен отказался от решительного боя в пользу защиты Гренады. Его трофеем стал единственный транспорт. Сражение окончилось без особых результатов.

    Джона Байрона именовали в английском флоте «Джек скверная погода», ибо легенда сообщала, что в плаваниях он всегда попадал в штормы. Однако истории он более известен географическими открытиями и сражением при Гренаде.

    Байрон скончался 10 апреля 1786 в Лондоне. Именем первооткрывателя названы пролив между островом Новая Ирландия и островом Лавонгай и один из островов Гилберта (остров Байрон, или Никунау).

    СЭМЮЭЛЬ ХУД

    Адмирал Худ участвовал в англо?американской (1775–1782) и англо?французской (1792–1797) войнах. В 1793 году он командовал эскадрой, овладевшей Тулоном.

    Сэмюэль Худ из Уайтли родился 12 декабря 1724 года. Он вступил на флот в 1741 году, с 1743 года служил под командованием Роднея, стал лейтенантом в 1746 году. Во время Семилетней войны плавал в Ла?Манше, затем на Средиземном море, командовал фрегатом, захватил ряд французских кораблей в Атлантике и Средиземном море. В 1778 году, после службы в Северной Америке, он стал комиссаром верфи в Портсмуте и заведующим морской академией. В 1780 году моряка произвели в контр?адмиралы и послали в Вест?Индию младшим флагманом при Роднее.

    Вернувшийся из Америки в конце 1780 года Родней, узнав о начале войны с Голландией, овладел голландскими островами Святого Евстафия и Святого Мартина с большим числом судов и ценностей. К марту 1781 года он оставался у острова Святого Евстафия, тогда как Худ с эскадрой блокировал Форт?Рояль — порт и арсенал на Мартинике, где стояли 4 французских линейных корабля. Однако он не смог помешать соединению этих кораблей с прибывшей из Европы многочисленной эскадрой де Грасса и был вынужден направиться к Антигуа на соединение с Роднеем.

    Де Грасс после взятия 2 июня 1781 года острова Тобаго по просьбе франко?американского командования направился к берегам Северной Америки. Родней послал Худа с 14 кораблями вслед за ним. Потеряв французов из вида и не найдя их в Чесапике, Худ присоединился к вице?адмиралу Грейвзу, который стоял с 5 линейными кораблями в Нью?Йорке. 31 августа Грейвз вышел на поиски французской эскадры де Барра и столкнулся с главными силами противника у Чесапикского залива. В бою 5 сентября он потерпел поражение, причем авангард под командованием Худа выдержал огонь всей французской эскадры. На другой день англичане, видя преимущество на стороне противника и имея несколько поврежденных кораблей, маневрировали в отдалении от французской эскадры. Грейвс вернулся в Нью?Йорк. Неудача английского флота позволила американцам при помощи французского флота овладеть Йорктауном. После взятия Йорктауна английская эскадра Худа вернулась в Вест?Индию, как и французская.

    Военные действия 1782 года начались захватом французами острова Сент?Кристофер. 11 января с кораблей де Грасса был высажен десант, осадивший Басс?Терр. Из?за временного отъезда Роднея в Европу Худ командовал в Вест?Индии самостоятельно. Моряк поторопился на помощь гарнизону с 22 кораблями и войском в 700 человек. Он намеревался подойти к острову на рассвете в боевом строю и проходить несколько раз мимо избранной им части французского флота (стоявшего двумя группами), нанося ей поражение. Однако из?за столкновения головного линейного корабля с фрегатом пришлось потратить время на ремонт, и де Грасс, зная о приближении противника, сам вышел в море и после длительных маневров атаковал англичан.

    В полдень 25 января английский флот решительно двинулся к Басс?Терр. Французский флот повернул за ним. Чтобы не слишком удалиться, Худ приказал встать на якорь. Когда де Грасс приблизился на дистанцию пушечного выстрела, началась артиллерийская перестрелка. Французы сосредоточили усилия на растянувшемся неприятельском арьергарде. Де Грасс на 120?пушечном корабле «Билль де Парис» попытался прорезать английский строй в одном из разрывов, однако корабли из центра пришли на помощь, тогда как передним кораблям Худ приказал действовать по плану, не обращая внимания на арьергард. Начиная с авангарда, эскадра Худа встала на якорь вблизи места прежней стоянки французов. Де Грасс прошел мимо противника, обстреливая его корабли, и удалился к югу. Он также ожидал прибытия подкреплений.

    За ночь и утро Худ упрочил свою позицию таким образом, что ни один корабль не мог пройти между его флангом и берегом. Флагманский корабль «Барфлер» стоял в центре, в выступающей части образовавшейся дуги. Пассат препятствовал атаке с тыла. Посему попытки де Грасса 26 января атаковать противника в кильватерной колонне окончились неудачей. До 14 февраля французский флот крейсировал в море, тогда как англичане занимали позицию у острова. 1 февраля Худ узнал, что шедшие на помощь французам подкрепления рассеяны. Однако 12 февраля английский гарнизон на острове сдался. 13 февраля де Грасс перевел свои корабли к соседнему островку Невис и встал на якорь. Худ в ночь на 14 февраля собрал военный совет, приказал капитанам сверить часы, а в 11 часов утра все корабли без сигнала и шума вышли в море, не замеченные противником.

    Мэхэн, оценивая действия Худа, писал: «Как стратегически, так и тактически замыслы и диспозиция Худа были превосходны. Операция его, рассматриваемая в отдельности, представляется совершенно блестящей; но если учесть при этом общее положение Англии в то время, она дает основания к еще более высокой оценке качества адмирала… Шансы, хотя и приблизительно равные, все?таки обратились против Худа, но каждый человек в этом флоте должен был ощутить блеск смелого предприятия и подъем духа, следующий за великим подвигом…» Относительно отхода Худа историк писал: «…Худ удерживал свою позицию с выдержкой, смелостью и искусством, пока у него оставались надежды на успешное сопротивление, но не стал ждать атаки противника при подавляющем преимуществе на стороне последнего…»

    После возвращения Роднея из Европы Худ оставался его младшим флагманом. В сражении 9 апреля, когда эскадра Роднея заштилела на траверзе Доминики, французская эскадра де Грасса атаковала ее. Легкий бриз позволил французам быстрее обрести подвижность, тогда как отнесенные порывами ветра корабли Худа отделились от главных сил. Когда ветер посвежел, де Грасс приказал атаковать оторвавшийся неприятельский авангард. 14 или 15 его кораблей спустились и вступили в бой с Худом, продолжавшийся четыре часа. Родней, воспользовавшись всеми возможностями ветра, направился на помощь авангарду. При виде этого французы, атаковавшие Худа, отправились на соединение со своими главными силами. Затем де Грасс всей линией возобновил атаку против Худа, однако тот выстоял. Когда же все корабли Роднея вошли в полосу ветра, французы вышли из боя, не сумев воспользоваться возможностью разбить часть английской эскадры. Два поврежденных корабля Худа были отремонтированы в море.

    В сражении при Доминике Роднея с де Грассом 12 апреля Худ принимал активнейшее участие. Когда англичане прорезали французский строй и он распался, Худ преследовал противника. Англичане захватили 5 французских кораблей, в том числе флагманский «Билль де Парис». Последний капитулировал перед пушками флагманского корабля Сэмюэля Худа.

    Дисциплина на английской эскадре была такова, что ни Худ, ни подчиненные ему командиры кораблей не сделали ни выстрела по проходившему вблизи французскому кораблю без приказа главнокомандующего. Однако после сражения Худ считал, что можно было взять не 5, а 20 кораблей, и сказал об этом Роднею на следующий день.

    За участие в разгроме де Грасса у Доминики 9 и 12 апреля Георг III возвел Худа в звание ирландского пэра. В 1784 году Худ вступил в нижнюю палату парламента, где примыкал к оппозиции. В 1786 году он стал лордом адмиралтейства.

    С началом французской революционной войны Худа послали главнокомандующим на Средиземное море. Период его командования (май 1793 — октябрь 1794 гг.) был крайне активным. Когда в начале Французской революции группа оппозиционеров, обосновавшаяся в Тулоне, решила создать отдельную республику Южной Франции, в августе 1793 года Худ привел англо?испано?сардинскую эскадру в Тулон и занял его по предложению французских роялистов. Однако у него было недостаточно сил против войск Конвента, чтобы удержать порт. Он направил «Агамемнон» Нельсона в Неаполь, чтобы получить поддержку войсками от союзного короля обеих Сицилии. В Неаполе Нельсон встретился с Эммой Гамильтон, женой британского посла в Королевстве двух Сицилии. По ее просьбе король Фердинанд сразу согласился отправить на помощь Худу 6 тысяч солдат. Затем Худ послал капитана, чтобы убедить бея Туниса отказаться от поддержки французов. В период борьбы за Тулон Нельсон писал жене:

    «Лорд Худ сейчас совершенно такой, как раньше: он настолько хороший офицер, что нам всем следует его уважать. Все иностранцы в Тулоне его боготворят, и, если бы с ним что?нибудь случилось, я уверен, что никто на флоте не смог бы его заменить».

    Под огнем батарей генерала Бонапарта Худу в декабре 1793 года пришлось оставить Тулон. Его эскадра направилась к Корсике для поддержки местного националиста Паскуале де Паоли, выступившего против парижского Конвента и просившего помощи с моря. Англичане заняли остров. Осенью 1794 года Худ, произведенный в адмиралы, узнал об усилении французского флота в Тулоне и поехал в Англию, чтобы потребовать соответствующего увеличения Средиземноморской эскадры. Он ничего не добился в адмиралтействе и в гневе подал в отставку. Новым главнокомандующим стал адмирал Джон Джервис.

    Более Худ не командовал на море, но в 1796 году был назначен начальником гринвичского госпиталя, и пост этот сохранил до конца жизни. Умер он 27 января 1816 года в Гринвиче. Это был один из немногих адмиралов, вызвавших восхищение Нельсона.

    ПЬЕР АНДРЕ ДЕ СЮФФРЕН

    В замечательной серии морских столкновений с британским флагманом Эдуардом Хьюзом у берегов Индии и Цейлона в 1782–1783 годах Сюффрен игнорировал писаные правила и опыт и учил своих капитанов изолировать группы судов неприятельской эскадры и затем уничтожать их по очереди.

    Пьер Андре де Сюффрен де Сен?Тропез родился 13 июля 1729 года и был записан в число кавалеров ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Мальчика предназначали для морской службы. Уже в 14 лет он отправился в Тулон и поступил гардемарином на корабль «Ле Солид». В 1746 году Сюффрен участвовал в неудачной экспедиции Данвиля, из которой вернулись лишь несколько кораблей, в том числе «Тридан», на котором служил юноша. В следующем году он попал в плен после сражения Дезербье де л'Этандюэра с 8 кораблями против 14 кораблей и 3 фрегатов Хоука. Англичане взяли 6 кораблей, на одном из которых служил Сюффрен. После войны, в 1748 году его произвели в мичманы. Не желая оставаться праздным, моряк уехал на Мальту и в качестве члена ордена служил на мальтийских судах, боролся с пиратами и конвоировал суда.

    В 1755 году Англия, снарядившая большой флот, начала захваты французских судов. В качестве ответного шага французская эскадра маркиза де Ла Галлисьонера захватила Менорку и разбила английскую эскадру Джона Бинга. Сюффрен лейтенантом состоял на флагманском корабле Ла Галлисьонера «Орфей» и участвовал в Менорском сражении 18 мая 1756 года. Затем он командовал флагманским кораблем де ля Клю «Океан» и 17 августа участвовал в сражении с английской эскадрой Боскауэна. Французский адмирал храбро вступил в бой, но лишился ноги, разбитой ядром. Два корабля оставили его и ушли в Лиссабон. Все остальные укрылись в Лагосе. Однако англичане, невзирая на нейтралитет Португалии, атаковали их в порту. Три корабля они захватили и два сожгли. Сюффрен вновь оказался в плену. Через несколько месяцев он вернулся в Тулон, а затем был не у дел, ибо у Франции почти не оставалось флота.

    Моряк вновь намеревался отправиться на Мальту, но в начале 1763 года его назначили командиром шебеки «Хамелеон», служившей для защиты торговли на Средиземном море. Командиром различных судов служил моряк во французском флоте. С 1767 по 1772 год плавал на мальтийских судах и, отличившись в службе, стал командором ордена. В 1772 году в чине капитана корабля он прибыл в Тулон командиром фрегата «Миньон», затем командовал фрегатом «Алкмена». В апреле 1777 моряка назначили командиром корабля «Фантаск».

    Тем временем в войну Соединенных Штатов за независимость на стороне восставших вступили Франция и Испания.

    Весной 1778 года, еще до объявления войны, началось противодействие флотов. Сюффрен присоединился в Тулоне к эскадре д'Эстена и вместе с ней прибыл к берегам Америки. 8 августа он получил приказ с кораблем «Фантаск» и тремя фрегатами сжечь пять фрегатов в Ньюпорте. Несмотря на форт у входа в порт, моряк смело вошел в бухту, встал на шпринг и огнем заставил фрегаты выброситься на берег; были сожжены все склады и суда в порту. Затем д'Эстен пошел в Вест?Индию и овладел Гренадой, заставив отступить эскадру Байрона в бою 6 июля 1779 года. Осенью французы пробовали взять во взаимодействии с войсками генерала Линкольна Саванну. По приказу д'Эстена 9 сентября Сюффрен прошел за бар и уничтожил укрепления на острове, но неприятельские суда успели отойти. Так как атака Саванны не удалась, 20 октября войска вернулись на суда, и эскадра д'Эстена ушла в Европу. По представлению флагмана король наградил Сюффрена пенсией в 1500 франков.

    В ноябре 1779 года Сюффрен стал командиром легкой эскадры союзного франко?испанского флота и успешно блокировал морские перевозки англичан.

    31 июля 1780 года франко?испанский флот вышел из Кадиса под флагом дона Луи де Кордова и 9 августа встретил английский конвой. Сюффрен на корабле «Ле Зеле» преследовал охранение, тогда как другие корабли истребляли торговые суда. Большого успеха Сюффрену добиться не удалось, ибо английские корабли с медной обшивкой оказались быстроходнее. По предложению моряка во французском флоте также начали обшивать суда медными листами.

    В начале 1781 года с 5 кораблями Сюффрен вышел из Бреста. Он имел задачу не позволить англичанам овладеть голландской Капской провинцией на юге Африки и затем усилить французскую эскадру в Ост?Индии, где англичане овладели французскими портами на берегах Индии и голландскими портами Нагапаттинам и Тринкомали. В Порто?Прайя 16 апреля Сюффрен обнаружил и атаковал английскую эскадру коммодора Джонстона, включавшую 5 линейных и меньшие корабли. Англичане потерпели поражение: два 50?пушечных корабля получили повреждения, и Капская колония была спасена. После смерти адмирала д'Орвеса коммодор Сюффрен вступил в командование эскадрой. В конце 1781 года, присоединив у острова Иль?де?Франс (ныне остров Святого Маврикия у Мадагаскара) остававшиеся там 6 кораблей, Сюффрен направился в Ост?Индию. В пути он захватил английский линейный корабль.

    15 февраля 1782 года французская эскадра из 12 кораблей встала на якоря в четырех милях от главной британской базы в Индии — Мадраса. Так как 9 линейных кораблей и 2 фрегата Хьюза стояли под прикрытием береговых батарей, Сюффрен отправился на юг искать базу для флота. Хьюз вышел вслед за ним. 17 февраля у Мадраса произошло сражение, не принесшее успеха ни одной стороне. Сюффрен располагал 12 кораблями и 2 фрегатами; его корабли были разнотипны и уступали по качеству постройки и скорости английским. Тем не менее Сюффрен намеревался действовать активно. В письме младшему флагману капитану Тремелену он предлагал поставить неприятельский арьергард между двумя огнями и разбить его. Сюффрен решительно атаковал англичан, строй которых во время погони за французскими транспортами разделился на три части. Флагман с колонной из 7 кораблей атаковал центр и арьергард англичан, насчитывавшие 5 кораблей. Остальные 5 кораблей Тремелена должны был атаковать корабли на задней линии. Однако, несмотря на повторенный Сюффреном сигнал «вступить в сражение на расстоянии пистолетного выстрела», капитан оставался вне боя. Сюффрен сражался уже три часа, нанес повреждения противнику, когда шквал около 18 часов позволил английскому авангарду подойти на помощь кораблям, два из которых уже оказались небоеспособны. Сюффрену без поддержки арьергарда пришлось повернуть, избегая боя со свежими силами. Таким образом, хорошо задуманное сражение из?за бездействия Тремелена окончилось безрезультатно, а не полным разгромом противника. В донесении морскому министру французский флотоводец писал:

    «Я уничтожил бы английскую эскадру не столько своим превосходством в численности, сколько в выгодной диспозиции, при которой я атаковал ее. Я атаковал арьергардный корабль и прошел вдоль английской линии до 6 корабля. Я таким образом сделал 3 корабля неприятеля бесполезными для него, так что мои 12 кораблей имели против себя только 6 противников. Я начал бой в три с половиной часа пополудни, став в голове своего флота и сделав сигнал построить линию насколько возможно лучше, без чего я не стал бы сражаться. В 4 часа я сделал сигнал 3 кораблям поставить арьергард неприятеля между двух огней, а остальной эскадре приблизиться к неприятелю на дистанцию пистолетного выстрела. Этот сигнал, хотя и репетованный, не был выполнен».

    После сражения Хьюз ушел для ремонта кораблей в Тринкомали и 12 марта вернулся в Мадрас. Французская эскадра пошла с транспортами в Пондишери, который Сюффрен намеревался захватить, чтобы высадить войска для сухопутных действий. Так как Пондишери оказался непригоден для базирования войск, Сюффрен, договорившись с правителем княжества Майсор Гайдером?Али, боровшимся за независимость от англичан, высадил у Порто?Ново десант, который 4 апреля 1782 года овладел Куддалором. Сам же Сюффрен вышел 23 марта на поиски противника.

    В марте английская эскадра из 11 кораблей направилась с подкреплениями и боеприпасами для гарнизона Тринкомали. 10 апреля Сюффрен с 11 кораблями встретил Хьюза. Два дня флоты маневрировали в виду друг друга. Англичане хотели избежать сражения. Однако Сюффрен атаковал их 12 апреля. Он сосредоточил свои усилия на авангарде и центре. У англичан три корабля вышли из строя, на некоторых пришлось ставить фальшивые мачты, чтобы дойти до Тринкомали и 6 недель исправлять повреждения. Пользуясь свободой, Сюффрен действовал на морских сообщениях англичан, пополняя запасы за счет призов.

    Сюффрен расположился в Батаколо, на полпути движения английских транспортов от Тринкомали до Пуант де Галле. Здесь командующий получил указание правительства идти в Иль?де?Франс. Однако Сюффрен решил добиваться полного разгрома противника. 3 июня он пошел в Куддалор для встречи с Гайдером?Али и командиром сухопутного отряда. По пути он остановился в Транкобаре, откуда действовал против британского судоходства на линии Мадрас — Тринкомали. Придя 22 июня в Куддалор, он на следующий день от крейсировавшего фрегата узнал о прибытии в Нагапаттинам Хьюза, сразу же после переговоров вышел в море и 5 июля был недалеко от города.

    6 июля противники, имевшие по 11 кораблей, 4 часа сражались у Нагапаттинама и понесли значительные потери в людях (французы — 800, англичане — 300 человек), но не пришли ни к какому результату. После боя Хьюз ушел для ремонта к Мадрасу, где нашел все необходимые материалы. Сюффрен в Куддалоре не имел никаких запасов. Пришлось послать суда за строевым лесов в Малаккский пролив, снять мачты с фрегатов и трофейных судов. Ремонт вели на открытом рейде, с частым волнением. Сюффрен успевал наблюдать за всем. Когда же офицеры жаловались на трудности, он говорил, что пока Тринкомали не взят, портом будет служить открытое море. Уже через 12 дней французские корабли были готовы выйти в море. 18 июля флагман ушел в Батаколо ожидать подкрепления. 21 августа прибыли два линейных корабля и транспорты с грузами. Сюффрен решил овладеть Тринкомали и 26 августа высадил десант. Через пять дней гарнизон сдался. Флотоводец обеспечил новую базу припасами.

    3 сентября к Тринкомали прибыл Хьюз; он намеревался увлечь противника от порта как можно дальше, чтобы поврежденные французские корабли не могли вернуться. Сюффрен немедленно вышел и атаковал с 14 кораблями 12 английских. Французы не одержали решающей победы из?за того, что командиры кораблей, несмотря на приказы Сюффрена, не смогли построить линию и не оказывали друг другу поддержку. Тяжесть сражения легла на самого Сюффрена; правда, капитанов извиняет то, что командующий слишком торопился, поднимая один сигнал за другим, и вступил в бой, пока не была выстроена боевая линия. После боя, не принесшего решающих результатов, Хьюз вернулся в Мадрас, а Сюффрен — в Тринкомали, ставший его базой.

    Уже 30 сентября, отремонтировав корабли, Сюффрен отплыл к Куддалору, где англичане блокировали французские войска. Расстроив перемирие султана с англичанами, Сюффрен основал вторую базу на западной оконечности Суматры, в более здоровой местности, чем Тринкомали. Только в середине марта 1783 года прибыли подкрепления генерала Бюсси; они были высажены в Порто?Ново, но сразу же заблокированы с суши и моря англичанами. 10 июня Сюффрен узнал об этом, а 20 июня уже атаковал 15 кораблями 18 кораблей Хьюза. Англичанам пришлось отступить в Мадрас, оставив армию на берегу. 29 августа Куддалора достигло известие о мире.

    5 марта 1783 года Сюффрена произвели в генерал?лейтенанты. 26 марта 1784 года французская эскадра вернулась в Тулон. Король был доволен и наградил моряка орденом Святого Духа и пожаловал чин вице?адмирала.

    В 1787 году Сюффрен командовал Брестским флотом. В 1788 году, когда несогласие между Англией и Францией могло привести к войне, король приказал ему готовить эскадру в Бресте. Но Сюффрен был болен и умер в Париже 8 декабря 1788 года.

    Сюффрен отличался храбростью, всегда стремился к генеральному сражению, даже не имея превосходства в силах, умело использовал политическую и стратегическую обстановку. В области тактики Сюффрен независимо от Клерка применил метод атаки всеми своими силами части неприятельского флота. В стратегии он настойчиво добивался основной цели — уничтожения неприятельского флота, используя внезапность нападения. Имя его носили в разное время несколько кораблей ВМС Франции.

    На цоколе памятника Сюффрену высечены следующие строки: «Мыс прикрывал, Тринкомали взял, Гайделур освободил, Индию защитил, шесть блестящих боев».

    РИЧАРД ХАУ

    Адмирал Хау участвовал в нескольких войнах, но наибольшую славу принесло ему сражение при Финистерре, в котором флотоводец попробовал впервые применить тактику прорезания строя, которую со временем успешно использовал Нельсон и другие адмиралы эпохи парусного флота.

    Ричард Хау родился 8 марта 1726 года в Лондоне. Он вступил во флот в 1740 году, проявил много активности, особенно в Северной Америке, и быстро продвигался по службе. По смерти старшего брата 6 июля 1758 года, моряк стал 4?м виконтом Хау — ирландским пэром. В 1762 году его избрали членом парламента от Дартмута. В течение 1763 и 1765 годов Хау был членом бюро адмиралтейства, а с 1765 по 1770 год — казначеем флота. В 1770 году моряка произвели в контр?адмиралы, в 1775?м — в вице?адмиралы. В 1776 году его назначили командовать Североамериканской станцией, где, из симпатии к колонистам, он добивался примирения.

    15 апреля 1778 года эскадра д'Эстена (12 кораблей, 5 фрегатов, 4000 человек) вышла из Тулона и 8 июня прибыла к берегам Америки для помощи восставшим Североамериканским штатам. Задержка французов позволила лорду Хау, получившему указание очистить Филадельфию и занять Нью?Йорк, выполнить свою задачу. Собрав транспорты и корабли в бухте Делавэр, 28 июня он отправился в Нью?Йорк с судами и материалами, преодолевая штили. Через десять дней он подошел к устью бухты, а затем за два дня достиг Сэнди Гука. При энергичной помощи флота отошедшая из Филадельфии английская армия морем была доставлена 5 июля в Нью?Йорк. После этого Хау отправился к входу в порт. С 9 кораблями ему предстояло отражать нападение 12 более мощных, по артиллерии почти вдвое превосходящих его силы кораблей. Но д'Эстен не решился атаковать эскадру в Сэнди Гуке и отправился к Род?Айленду. Лорд Хау, оповещенный об этом 28 июля, только 9 августа из?за встречных ветров прибыл к мысу Юдифь. Однако д'Эстен накануне уже расположился там между Гульдскими и Коннектикутскими островами, заняв кораблями и западные проходы. Французская эскадра была готова поддержать американскую армию в атаке британских укреплений. Когда появилась более слабая английская эскадра, д'Эстен вышел в море. Хау решил принять бой. Сутки противники маневрировали, добиваясь выгодного положения, пока в ночь на 11 августа их суда не рассеял сильный шторм. Сразу же после шторма два английских корабля атаковали французский флагман «Лангедок», лишившийся мачт, и «Тоннан», у которого осталась лишь одна мачта. К вечеру они прекратили бой, а утром подошли главные силы французов. Англичане ушли в Нью?Йорк, а д'Эстен отправился в Бостон, оставив американские войска без поддержки. В результате укрепления Род?Айленда англичане удерживали еще год. Хау же, приведя корабли в порядок, намеревался идти к Род?Айленду, но, узнав об уходе французов, пошел к Бостону, был там через четыре дня после д'Эстена и заблокировал узкий вход в Ньюпорт, по которому французские корабли могли выходить лишь поодиночке.

    В 1778 году Хау пробовал управлять сражением со стороны, находясь на судне вне линии, но в дальнейшем отказался от этого.

    После ремонта судов д'Эстен с эскадрой отправился в Вест?Индию. За ним Хау послал 5 кораблей. Сам он оставался у берегов Америки. По прибытии адмирала Джона Байрона с подкреплениями Хау оставил в сентябре станцию и пошел в Англию.

    При смене министерства в марте 1782 года Хау был избран командующим в Английском канале. Его эскадра воспрепятствовала соединению союзного флота в Кадисе, ибо заставила уйти в свои порты голландские корабли. Тем не менее в Кадисе собралась франко?испанская эскадра из 40 кораблей. Лорд Хау располагал всего 22 кораблями. Однако он не только сдерживал в порту превосходящие силы противника, но и провел в свои порты конвой с Ямайки. В том же году он осуществил трудную операцию по окончательному овладению Гибралтаром.

    Осенью 1782 года после трехлетней осады испано?французские войска перешли к решительной атаке Гибралтара с суши и моря. 10 сентября испано?французский флот оставил Кадис и направился в Альхесирас. 13 сентября союзники использовали для обстрела укреплений, кроме береговых орудий и боевых кораблей, десять защищенных от снарядов батарейных кораблей, 40 бомбардирских судов и 40 канонерок. Однако они потерпели поражение, потеряв все батарейные корабли под огнем английских укреплений и канонерских лодок. Союзники решили блокировать Гибралтар, не допуская к нему подвоз провизии. Этому помешал Хау.

    10 октября шторм нанес серьезные повреждения союзным кораблям; один из них был выброшен на берег под батареями Гибралтара и сдался. На следующий день появилась эскадра Хау из 34 кораблей, конвоировавшая транспортные суда. Флагман прошел вместе с конвоем к востоку, на Средиземное море, хотя и мог оставить транспорты у берега в безопасности. Союзники последовали за ним только 13 октября и, несмотря на выгодное положение и превосходство сил, позволили почти всем транспортам пройти благополучно, выгрузить подкрепления, провиант и боеприпасы. 19 октября английская эскадра направилась обратно, обеспечив Гибралтар всем необходимым на год. 20 октября союзники последовали за ними. Хотя они и были на ветре, но не решились приблизиться. 49 союзных кораблей сражались на дальней дистанции с 34 кораблями Хау, который, выполнив задачу, предпочитал уклоняться от боя. В свою очередь, и союзники, у которых в перестрелке участвовали 33 корабля, не настаивали на сражении. Суда Хау были хуже оборудованы и их экипажи были малочисленнее. Но флагман хорошо управлял своими кораблями, а неприятель не проявлял инициативы, и операция завершилась блестящим успехом.

    В 1782 году моряка за победу удостоили титула виконта Хау из Лангара. С 28 января по 16 апреля 1783 года Хау был первым лордом адмиралтейства, и снова с декабря 1783 по август 1788 года занимал этот пост в первом министерстве Уильяма Питта. Хау принадлежал к партии вигов. В 1788 году он стал бароном и эрлом Хау.

    С началом французской революционной войны в 1793 году Хоу вновь поставили командовать флотом Канала (Ла?Манша). 1 июня 1794 года он одержал важную победу у мыса Финистерре.

    Во Францию из Северной Америки весной 1794 года направлялся большой конвой из 150 судов с ценным грузом и охранением. 16 мая 1794 года Брестская эскадра контр?адмирала Вилларе де Жуайеза (25 линейных кораблей) вышла в Атлантику, чтобы прикрыть конвой из Северной Америки в Брест. 5 французских кораблей контр?адмирала Ньелли уже были в море. Английская эскадра адмирала Хау (26 кораблей) крейсировала в Бискайском заливе. Хау направил 6 кораблей контр?адмирал Монтагю для крейсерства между мысом Финистерре и параллелью острова Бель?Иль. Узнав о выходе флота из Бреста, адмирал начал поиск, чтобы истребить противника и захватить конвой.

    В конце мая конвой имел несколько стычек. Французы упорно выполняли основную задачу — доставить суда к цели. Однако 1 июня с наветренной стороны французской эскадры, идущей традиционной линией, появилась эскадра Хау. Встреча произошла в 430 милях западнее острова Уэссан. Каждый из английских кораблей должен был по замыслу Хау пройти за кормой своего противника и продолжить бой с подветренной стороны, чтобы использовать продольный обстрел при прорыве линии и помешать противнику уйти под ветер. Одновременная атака по всей линии не получилась. Когда утром французы открыли огонь по атакующим, корабль «Сизер» отказался прорезать строй и начал обстрел с дальней дистанции. Однако адмирал настойчиво потребовал прорезать линию. Около 10 часов утра нескольким английским кораблям удалось выполнить приказ и атаковать противника с подветренной стороны. Остальные вели бой с противником, оставаясь на ветре.

    В ходе сражения Хау направился к французскому центру для боя с флагманским кораблем противника «Монтань». Так как французы прибавили парусов, корабль Хау «Куин Шарлотт» вышел к третьему от неприятельского флагмана кораблю и вдоль линии направился к «Монтань», по пути поражая огнем другие корабли («Ванжер» и «Ашиль»), и нанес ему серьезный ущерб.

    Корабли французского центра, умело маневрируя, сокращали интервалы на линии, не позволяя ее прорезать. Однако вскоре шедший за неприятельским флагманом корабль «Жакобен», чтобы не столкнуться с ним, был вынужден повернуть, что позволило Хау прорезать линию и огнем заставить «Монтань» оставить линию. Английский адмирал не стал преследовать из?за повреждений в рангоуте «Куин Шарлотт».

    Английский корабль «Брансуик» не смог пройти за кормой «Жакобен» и пытался обогнуть «Ашиль», но помешал атаковавший его «Ванжер». Оба корабля, сражаясь, в начале 11?го часа вышли из линии. «Ашиль» пытался прийти на помощь, но «Брансуик» вывел его из строя, и через несколько часов кораблем овладели англичане.

    К 11 часам утра многие французские корабли, лишенные мачт, покинули линию. Вилларе де Жуайез спустился под ветер и собрал вокруг себя корабли, которые поддавались управлению, чтобы помочь поврежденным. Хау также собрал и выстроил свою расстроенную эскадру, но атаку не возобновил. Общее сражение прекратилось через два часа; продолжались лишь отдельные перестрелки. «Ванжер», сражавшийся с несколькими английскими кораблями, пошел ко дну, не спуская революционного флага. Ночью французы ушли в Брест. Они потеряли 7 кораблей (6 из них были взяты в плен), 7 кораблей получили серьезные повреждения. Однако они выполнили задачу и провели конвой. У англичан тяжело пострадали 11 кораблей. Видимо, по этой причине Хау не преследовал неприятеля.

    В Англии сражение при Финистерре вызвало резкую критику. Однако оно заложило основы новой тактики, которую со временем использовал Нельсон. Мэхэн считал, что более блестящих успехов не было и у Горацио Нельсона, ибо его эскадра имела лучшую подготовку.

    В 1797 году Хау направили на подавление восстания в Спитхэде, и он оказал большое влияние на моряков, добившись прекращения возмущения.

    Умер Хау 5 августа 1799 года. В память о моряке его именем называли корабли.

    ВАСИЛИЙ ЯКОВЛЕВИЧ ЧИЧАГОВ

    Единственный моряк — кавалер ордена Святого Георгия I степени — В.Я. Чичагов проводил в жизнь необычную тактику: принимал атаку противника на выгодной позиции, чтобы одерживать победы малой кровью.

    Родился будущий адмирал 28 февраля 1726 года в небогатой семье под Костромой. Получил домашнее воспитание и образование. Потом окончил Навигацкую школу в Москве. Морскую службу начал гардемарином, прошел все младшие офицерские чины на Балтийском флоте, отличился в Семилетней войне, выполняя ответственные поручения. Затем он служил в Архангельске. В 1765–1766 годах моряк руководил секретной экспедицией, которая на трех небольших судах дважды пыталась пройти через Северный Ледовитый океан к Алеутским островам между Гренландией и Шпицбергеном. Русские моряки достигли 80 градусов 26 минут северной широты, побив рекорд Г. Гудзона. Сплошные льды не позволили продвинуться далее. Разумеется, плавания в те годы и не могли привести к успеху. Чичагову можно поставить в заслугу уже то, что он без потерь вернул свои суда с экипажами от кромки вековых льдов к родным берегам. Более того, капитан бригадирского ранга доказал, что такая задача невыполнима для деревянных парусников.

    Став главным командиром Архангельского порта, Чичагов боролся со злоупотреблениями среди чиновников и моряков. После начала русско?турецкой войны 1768–1774 годов он старался увеличить возможности верфей, предложив закладывать сразу по 6 кораблей вместо 4. Построенные архангельцами корабли шли на Балтику. В 1770 году туда же вызвали произведенного в контр?адмиралы Чичагова. Он обучал экипажи для кораблей Балтийского флота, в 1772 году одну из подготовленных эскадр провел без потерь на Средиземное море. Вернувшись, стал главным командиром сначала Ревельского, затем Кронштадтского порта. Благодаря его стараниям и последняя ушедшая на Средиземное море эскадра благополучно достигла цели.

    Боевое крещение в качестве флагмана контр?адмирал Чичагов получил на Черном море. Весной 1774 года эскадра Азовской флотилии под его флагом крейсировала у входа в Керченский пролив. 9 июня с русской эскадры из 3 фрегатов и 2 «новоизобретенных» плоскодонных кораблей увидели турецкий флот. Чичагов пошел на сближение и обнаружил, что к охраняемому им проливу направляются 5 линейных кораблей, 9 фрегатов, 26 галер и шебек, несколько меньших судов под командованием адмирала. Заметив русскую эскадру, турки двинули на нее отряд из 7 фрегатов, 6 шебек и 4 галер. Остальные пытались прорваться в Керченский пролив. Контр?адмирал не поддался обману, повел отряд наперерез и преградил противнику путь, открыв огонь. Турки после перестрелки в сумерки отстали. Русские корабли развернулись в проливе. Вернувшаяся турецкая превосходящая по силам эскадра заняла позицию у входа, пыталась атаковать, но ее нападения были отражены.

    Адмирал Чичагов, между войнами командовавший эскадрами на Средиземном и Балтийском морях, в начале русско?шведской войны 1788–1790 годов временно оказался не у дел. Весной 1789 года Екатерина II вверила ему командование Балтийским флотом, силы которого стояли в Ревеле, Кронштадте и Копенгагене. Адмирал столкнулся с неприспособленностью Ревеля как базы. На прибывшей из Кронштадта эскадре было много новобранцев. Василий Яковлевич, несмотря на нетерпеливые указы из столицы, задерживал выход в море, стараясь обучить экипажи для похода и боя. Только 2 июля его флот выступил и 6 июля вел сражение со шведским у острова Эланда. Следуя своей тактике, Чичагов не атаковал неприятеля, а вел перестрелку и ожидал подхода копенгагенской эскадры, чтобы зажать противника с двух сторон превосходящими силами. Но шведы укрылись в Карлскроне (Карлскруне). Господство на море перешло к русским. Чичагов увел флот к своим берегам и, сберегая корабли, ограничивался блокадой, разведкой, охраной судоходства и поддержкой гребного флота, действовавшего в шхерах. Это была вполне разумная стратегия, хотя императрица и рассчитывала на более эффектные победы. Но пассивность сухопутных сил в Финляндии не позволила воспользоваться успехом на море, и весной 1790 года Густав III вновь перешел в наступление. Он хотел разбить русские эскадры по очереди, высадить десант у Ораниенбаума и диктовать требования русскому двору.

    Уже 6 марта два шведских фрегата совершили набег на Балтийский порт (Палдиски), высадили десант, уничтожили запасы, заклепали пушки недостроенной крепости и ушли ранее, чем прибыли подкрепления из Ревеля. Это предупреждение Чичагов воспринял весьма серьезно, ибо Ревельский порт не имел иной защиты, кроме боевых кораблей. Пользуясь бездействием главных сил вражеского флота, адмирал принял меры для отражения возможного нападения. Посты на маяках, высланные в море отряды предупредили о приближении противника, и когда 1 мая шведский флот появился у Ревеля, Чичагов был готов к встрече с ним.

    Недостаток людей исключал сражение в открытом море, тем более против вдвое превосходящих сил противника. Адмирал решил принять бой на якоре, превратив корабли в деревянные бастионы. Он построил эскадру в три линии. Первую составили 10 кораблей и фрегат, за ее разрывами встали 2 бомбардирских корабля и 4 фрегата, третью линию составили 7 катеров; кроме того, из ворот гавани могли действовать канонерские лодки, а в ее глубине оставались 2 брандера и вспомогательные суда. Правый фланг линии опирался на отмели, левый — на орудия Ревельской крепости. Обойти с фланга и взять в два огня русские корабли, стоявшие на небольших расстояниях, шведы не могли, и им пришлось напасть с фронта.

    Шведское командование решило атаковать русскую эскадру, не вставая на якорь. Предстояло линию из 21 корабля и 6 линейных фрегатов ввести на рейд в направлении русского левого фланга, поворачивать на восток и проходить вдоль всего фронта, обстреливая его на ходу. Но качка привела к тому, что большинство шведских снарядов не достигало цели, а русские моряки стреляли как на учениях. В итоге боя несколько шведских кораблей получили значительные повреждения, один сел на камни и был сожжен шведами, а второй сдался. Потери ревельской эскадры составили только 9 убитых и 27 раненых. Увидев безуспешность атаки, герцог Карл приказал отвести еще не бывшие в бою корабли. Его флот крейсировал у Наргена, не решаясь повторить нападение, пока не последовал приказ короля идти для прикрытия гребного флота у Выборга.

    Чичагов после Ревельского сражения принял меры для подготовки соединения с кронштадтской эскадрой вице?адмирала А.И. Круза, чтобы нанести удар с двух сторон противнику, угрожавшему столице. 17 мая ревельская эскадра вышла к Наргену, а 23 мая, получив указание императрицы, отправилась на соединение с Крузом. В случае встречи с превосходящими неприятельскими силами адмирал предполагал занять позицию между островами и принять бой на якоре. В ночь на 26 мая он так и поступил, а утром соединился с Крузом, который в двухдневном Красногорском сражении 23–24 мая сдержал натиск превосходящих сил шведского флота. Русские эскадры заблокировали шведский флот, по приказу короля укрывшийся в Выборгском заливе. Вновь противник был изгнан с моря. Но его необходимо было добить.

    Из залива, где стояли шведские корабельный и гребной флоты, несколько фарватеров между островами и мелями вели на запад, юг и восток. Флот Чичагова развернулся против шведского. Почти месяц адмирал сжимал блокаду, хотя из столицы его и торопили. Русские корабли оттеснили шведские вглубь залива. Отдельные отряды заняли все проходы на юге и западе, наблюдали за Березовым зундом, в котором должны были действовать задерживавшиеся гребные суда вице?адмирала К.Г. Нассау?Зигена. Чичагов рассчитывал атаковать с фронта, тогда как гребной флотилии следовало напасть с востока, а гребным судам Т.Г. Козлянинова из Выборга — ударить в тыл. Однако подготовленное наступление сорвалось по вине Нассау?Зигена, который достиг Березового зунда только 21 июня и сразу перешел в наступление, не предупредив Чичагова и не дав отдыха гребцам. К ночи 22 июня, когда установился удобный для шведов ветер, его команды прекратили натиск.

    Оказавшийся в безвыходном положении Густав III решился на отчаянный прорыв. Он направил через западный фарватер кильватерную колонну кораблей и фрегатов. Путь ей должны были расчистить брандеры. Вслед за кораблями ближе к берегу должны были самостоятельно прорываться в шхеры гребные суда. Утром, пока уставшие гребцы Нассау?Зигена отдыхали, шведские гребные суда отошли к своим главным силам, а часть их демонстративно атаковала правый фланг русской линии, отвлекая внимание от фланга левого, где корабельный флот с потерями прорывался сквозь отряды контр?адмиралов И.А. Повалишина и П.И. Ханыкова в западном проходе. Больше всего потерь шведам нанесли их брандеры: от их огня погибли корабль и фрегат. Несколько судов сели на мель и сдались.

    Чичагов первоначально наблюдал, в какую сторону направятся шведы. Он дал сигнал Козлянинову начать атаку с тыла, затем подкрепил отряды Ханыкова и Повалишина и, наконец, когда шведы прорвались, повел главные силы в преследование. Первоначально он приказал своим легким судам атаковать и брать вражеские гребные суда, оказавшиеся в море беспомощной добычей. Увидев, что из?за Березовых островов появляется гребная флотилия, адмирал решил, что Нассау?Зиген и Козлянинов возьмут на себя пленение королевского гребного флота. Он собрал все парусные корабли и устремился за уходившим к Свеаборгу шведским флотом. Несмотря на то что адмирал вышел из Выборгского залива в числе последних, он оказался среди передовых преследующих. За время погони были взяты два шведских корабля, а остальные укрылись под батареями Свеаборга. Чичагову оставалось только организовать наблюдение за портом, чтобы в нужный момент вывести главные силы. Вновь адмирал добился нейтрализации противника с относительно небольшими потерями, которые с лихвой компенсировали трофеи.

    Тактика В.Я. Чичагова в известной степени была вынужденной. Постоянная острая нехватка опытных матросов заставляла избегать решительного боя. Более того, адмирал порицал С.К. Грейга за то, что тот с неподготовленной эскадрой атаковал шведов у Гогланда. Последнее свидетельствует, что оборонительная тактика не была случайностью, а вполне обдуманным методом, позволявшим компенсировать с помощью местных прикрытий недостатки подготовки экипажей. В частности, занимая позицию между островами, Чичагов готовился к нападению всего неприятельского флота; если бы шведы направились к Кронштадту, он был готов применить второй тактический прием: зажать противника между двумя эскадрами и разгромить, уже обладая превосходством в силах и положении.

    За Ревельское сражение Чичагова наградили орденом Святого Андрея Первозванного. После Выборгского — он стал первым моряком, удостоенным ордена Святого Георгия 1?й степени. Императрица одарила его поместьями в Белоруссии. Это было хоть и запоздалым, однако достойным признанием заслуг В.Я. Чичагова.

    В последующие годы В.Я. Чичагову не довелось командовать в сражениях, ибо на Балтике у русского флота соперников не осталось. Одно движение эскадр, выводимых адмиралом в море, было настолько внушительным, что никто не решался противодействовать им.

    При Павле I Василий Яковлевич выступил против самодурства самодержавного генерал?адмирала, вышел в отставку и жил в имении как под арестом. Император не разрешал опальному флотоводцу приезжать в столицу. Умер адмирал 4 апреля 1809 года и торжественно похоронен на кладбище при Александро?Невской лавре. Из десяти его сыновей большинство служило на флоте, а Павел Васильевич Чичагов стал морским министром, немало сделавшим для укрепления флота.

    АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ КРУЗ

    Применение резерва и указание командирам кораблей строить в ходе боя линию не по диспозиции в Керченском сражении морские писатели называют ушаковской тактикой. Менее известно, что за два месяца до сражения у Керченского пролива такую тактику применил А.И. Круз в Красногорском сражении.

    А.И. Круз (1731–1799), сын моряка петровского флота и воспитанник известного флагмана Д. Кеннеди, с детства служил на море, обучался в России и за границей, ежегодно бывал в плавании, получил ранение при осаде Кольберга. В Чесменском сражении его корабль «Святой Евстафий» оказался в центре событий, одержал верх над турецким флагманом «Реал?Мустафа», но вместе с ним сгорел. При взрыве корабля командир спасся чудом, был награжден орденом Святого Георгия 4?й степени. Вторично капитан с трудом избежал смерти, когда трофейный корабль «Родос», который он вел в Россию, встал на мель и его экипаж окружили пираты?майноты. Со временем из лихого рубаки моряк стал рассудительным флагманом. Он помогал А.В. Суворову оборонять берега Крыма от десантов турецкого флота, водил эскадры в Северное море для охраны нейтрального судоходства, обучал команды. В начале русско?шведской войны 1788–1790 годов вице?адмиралу поручили командование резервной эскадрой. Когда же в мае 1790 года шведские корабельный и гребной флоты угрожали Кронштадту, Екатерина II доверила заслуженному моряку оборону подступов к столице. 7 мая она подписала указ о назначении Круза командующим кронштадтской эскадрой. Вице?адмиралу было поручено со всеми боеспособными кораблями выйти в море, найти неприятеля, атаковать его и постараться разбить.

    Выслав разведку, 12 мая Круз вышел из Кронштадта. Встречные ветры задержали его у Красной Горки, где эскадра занималась артиллерийскими и парусными учениями. Во всеподданнейшем донесении от 17 мая вице?адмирал, сообщая о своем положении и появлении у Гогланда 40 шведских кораблей, в том числе 22 линейных, просил выслать в его распоряжение 8 новых гребных фрегатов, стоявших у Кронштадта. Уже через пять дней фрегаты присоединились к эскадре. Тем временем шведские парусники, которые охраняли передислокацию гребных судов под Выборг, вечером 20 мая обнаружили русский корабельный флот со стороны Кронштадта. Шведскому флоту предстояло, спасая армейские суда, вступить в схватку с русскими, тогда как Крузу следовало сразиться со шведами, чтобы защитить столицу империи.

    К началу сражения эскадра А.И. Круза состояла из 17 линейных кораблей, 4 парусных и 8 гребных фрегатов, 2 катеров. Из 1760 пушек 1400 было на линейных кораблях. Авангардом командовал вице?адмирал Я.Ф. Сухотин, кордебаталией — сам Круз на корабле «Чесма», арьергардом — контр?адмирал И.А. Повалишин. Особый отряд составили 4 парусных и 5 гребных фрегатов под командованием Ф.И. Денисона, которому Круз предоставил право действовать самостоятельно. Фактически этот отряд составлял подвижный резерв для парирования неожиданных действий противника. Ему следовало держаться на наветренной стороне боевой линии линейных кораблей, чтобы обладать свободой маневра. 3 гребных фрегата и 2 катера Круз оставил при себе для передачи сигналов и для посылок.

    Шведский флот насчитывал 22 линейных корабля, 8 больших, 4 малых фрегата и несколько вспомогательных судов; против 800 крупных (18–36?фунтовых) и 600 мелких орудий русских линейных кораблей шведы имели 1200 орудий 29–36?фунтовых и 800 более мелких. В боевую линию генерал?адмирал Карл Зюдерманландский ввел все линейные корабли и 2 больших фрегата; остальные 6 составили отдельный отряд для поддержки пострадавших в бою кораблей и наиболее атакованной части флота.

    Соотношение сил не давало Крузу основания для оптимизма. Но он обязался не допустить шведов к русским берегам, и обещание эскадра Круза успешно выполнила в троекратном сражении у Красной Горки, или у острова Сескара.

    В течение дня 22 мая флоты сближались. Когда же после полуночи повеял восточный ветер, вице?адмирал Круз использовал возможность для наступления. На исходе 3?го часа последовал сигнал флагмана атаковать неприятеля и сразиться с ним на дистанции ружейного выстрела; по этому сигналу авангард начал спускаться на шведский флот. Шведские суда шли в почти правильной кильватерной линии; легкая эскадра держалась с наветренной стороны на траверзе головы эскадры. До начала сражения герцог Карл, имевший указание короля беречь свою жизнь, со штабом перешел на борт малого фрегата «Улла Ферзен», чтобы управлять боем вне строя; на флагманском «Густаве III» оставался для приема и передачи сигналов флаг?офицер лейтенант Клинт. Фактически кордебаталию возглавлял командир флагманского корабля полковник Клинт.

    Российские корабли шли в строю фронта, но вскоре легли на курс, почти параллельный неприятельскому. Круз стремился упорядочить растянувшуюся линию. В начале 5?го часа первым открыл огонь шведский авангард, минут через 10 ответил русский авангард, а через 25 минут, когда спустились остальные шведские корабли, перестрелка стала всеобщей. Арьергарды вступили в бой с задержкой и обменивались выстрелами на значительном расстоянии.

    Шведы, оказавшись под ветром, не стремились атаковать и ограничивались обороной. Круз продолжал наступать. Авангард все более сближался с неприятелем. В 8?м часу с подходом русского арьергарда сражение приняло особенно острый характер. В это время главнокомандующий поднял сигнал кораблям «Святой Николай» и «Принц Густав» подойти ближе к его флагману, против которого сражались 3 шведских корабля, в том числе генерал?адмиральский.

    В ходе сражения 2 шведских корабля и 3 фрегата пытались охватить и поставить в два огня русский авангард; один из фрегатов уже поворачивал, но Денисон, оценив обстановку и располагая наветренным положением, повел 5 парусных и гребных фрегатов, отогнавших шведов. После этого шведский флот вышел из боя. Круз пытался преследовать. В начале 9?го часа он сделал сигнал построить линию не по учреждению (то есть не по указанному перед боем порядку), а по способности, что сокращало время перестроения; но стихший около 10 часов ветер не позволил продолжить атаку.

    Оба флота оказались почти неподвижными вблизи острова Биорке. Этим удобным моментом воспользовался Густав III и выслал в поддержку своему заштилевшему флоту отряд гребных судов, которые подошли к месту боя около 11 часов. Они пытались атаковать, но встретили отпор фрегатов Денисона. Свою роль сыграл постепенно усиливавшийся юго?западный ветер, который затруднил действия гребных судов. Однако тот же ветер оживил парусники и позволил продолжить сражение после полудня.

    Противники сближались с арьергардами впереди. В начале 14 часов завязался второй этап сражения. Круз неоднократно поднимал сигналы, упорядочивая строй. Он требовал от капитанов занять свои места, прибавить парусов, сомкнуть линию. Но шведы вскоре уклонились от боя. К 15 часам дистанция настолько возросла, что ядра оказались недейственными, и главнокомандующий приказал прекратить огонь; в 15 часов 30 минут он поднял сигнал прибавить парусов и сомкнуть линию. Вице?адмирал, похоже, стремился увлечь шведов в глубину залива, изобилующего мелями. Шведская эскадра на это не решилась; авангард встал на якорь, а кордебаталия, повернув на левый галс, удалялась по ветру. Но перестрелка русского авангарда с ближайшими шведскими кораблями, оказавшимися с подветренной стороны своего флота, продолжалась. Русская эскадра, двигавшаяся контркурсом, вела бой, пока шведский флот не прошел мимо и огонь прекратился, а в 20?м часу по сигналу Круза легла в дрейф.

    Флагманский корабль А.И. Круза был в самой гуще боя. Вице?адмирал в одном камзоле с орденской лентой непрерывно курил трубку; на плече его осталась кровь убитого на юте матроса. Когда стало известно о тяжелом ранении Сухотина, Круз на шлюпке под выстрелами направился проститься с ним, а затем обходил на виду у неприятеля корабли своего флота. Он сначала предполагал атаковать 24 мая. Однако сведения о серьезных повреждениях заставили отказаться от этой мысли. В донесении императрице, отправленном 24 мая, вице?адмирал обещал держаться в виду неприятельского флота, пока не подойдет эскадра Чичагова.

    В полночь установился тихий ветер. Но Круз из?за повреждения кораблей не мог воспользоваться наветренным положением и атаковать неприятеля. Также и шведы не могли напасть на русский флот, находившийся в 4–6 милях; оба флота много маневрировали на узких фарватерах.

    Около 2?х часов шведские корабли поставили все паруса и стали удаляться, что вице?адмирал приписал появлению Чичагова. В 3?м часу неприятельский флот был виден вдали, и главнокомандующий дал сигнал построиться в линию баталии по способности. Одновременно продолжался ремонт. К 8 часам на корабле «Чесма» заменили крюйс и крюйс?брам?стеньги; поврежденный корабль «Иоанн Богослов» и катер «Гагара» ушли в Кронштадт. Боевая линия уменьшилась до 16 кораблей против 22 неприятельских. Однако Круз готовился к бою, ибо с появлением Чичагова вступал в действие план совместных действий двух адмиралов. По сигналу вице?адмирала к 10 часам эскадра строила линию баталии. В 11?м часу главнокомандующий созвал всех капитанов. Русская боевая линия построилась к полудню курсом на юг. Ветер стал попутным шведам, и они с 13?го до 15?го часа медленно спускались на русскую линию и маневрировали. После перемены ветра на юго?западный авангард и легкая эскадра шведов оказались под ветром, и потребовалось время, чтобы восстановить линию.

    Круз в начале 15?го часа сделал сигнал «Приготовиться к бою», в 16?м часу — «Передним кораблям убавить, а задним прибавить парусов». Он стремился сомкнуть колонну. В начале 17?го часа шведский флот спустился на русскую линию, и Круз отдал приказ начать бой. До 18 часов огонь распространился по всей линии, а 3 передовых корабля шведов получили приказ обойти и поставить в два огня русские корабли, стоявшие по краям, но те спустились под ветер и повернули, угрожая отрезать шведский авангард. Противники сражались до вечера, пока шведам не стало известно о приближении ревельской эскадры Чичагова. Оказавшийся между двух огней герцог Карл 25 мая приблизился к Выборгской бухте и по приказу короля вступил в нее для прикрытия шхерного флота. Соединившиеся русские эскадры заблокировали неприятеля и через месяц разгромили в Выборгском сражении.

    За Красногорское сражение императрица наградила А.И. Круза орденом Святого Александра Невского, за Выборгское — чином адмирала и орденом Святого Георгия 2?й степени, а 8 сентября — шпагой с надписью «За храбрость», украшенной алмазами.

    В последующие годы Круз готовил и выводил в море кронштадтскую эскадру, временами исполнял обязанности главного командира Кронштадтского порта. Вступивший на престол в 1796 году Павел I милостиво отнесся к заслуженному флотоводцу: наградил орденом Святого Андрея Первозванного, назначил адмиралом красного флага (командиром арьергарда флота), а после плавания флота под командованием Павла I в 1797 году — адмиралом белого флага (командующим кордебаталией и фактически всем Балтийским флотом). Император пожаловал флотоводцу табакерку, украшенную бриллиантами, земельные владения (в том числе село Капотню, деревни под Москвой) и каменный дом в Кронштадте. В 1798 году адмирал крейсировал с флотом, чтобы не допустить входа иностранных военных судов на Балтику.

    5 мая 1799 года адмирал Круз скончался в кругу семьи. Похоронили его на Лютеранском (Немецком) кладбище в Кронштадте; надгробный памятник в виде ростральной колонны символизировал его морские победы. Могила не сохранилась. На предполагаемом месте захоронения поставлен новый памятник.

    ШАРЛЬ Д'ЭСТЕН

    Французский историк писал: «Храбрый, как его шпага, д'Эстен всегда был идолом солдата, идолом матроса; но нравственный авторитет его среди офицеров в ряде случаев оказывался весьма недостаточным, несмотря на явное покровительство, оказывавшееся ему королем». Этот недостаток авторитета, связанный с непрофессионализмом флагмана, сказывался в ходе боевых действий.

    Шарль Анри Теодат Жан Батист д'Эстен родился 24 ноября 1729 года в Оверни. Он начал военную карьеру на суше в войне за Австрийское наследство (1740–1748), в период Семилетней войны служил в Индии и в 1759 году был ранен и взят и плен при осаде Мадраса. В 1760 году офицер возглавил военную экспедицию в Персидский залив, захватил форты Гомброн и Бендер?Аббас, успешно действовал на западном берегу острова Суматра. На обратном пути во Францию на транспортном судне он был захвачен англичанами и помещен в портсмутскую тюрьму.

    По возвращении во Францию тридцатилетнего д'Эстена перевели на флот. В 1761 году он — комендант Кале, в 1763 году — генерал?губернатор острова Сан?Доминго (Гаити). В 1763–1766 годах д'Эстен был губернатором Антильских островов, в 1767 году стал вице?адмиралом. В 1772 году д'Эстен — главный командир над портом и комендант Бреста. В 1773 году он руководил тулонской эскадрой. Морские офицеры не доверяли морскому искусству д'Эстена и считали, что его преждевременно выдвинули в контр?адмиралы. Скорее всего, он не имел возможности продемонстрировать свои способности флотоводца. Проверить их довелось только в ходе Войны за независимость Североамериканских Штатов.

    В 1778 году после выступления Франции на стороне боровшихся за независимость Соединенных Штатов вице?адмирала назначили командовать первой французской эскадрой, которой следовало опередить англичан в Северной Америке и помочь колонистам организовать оборону. 15 апреля 1778 года из Тулона выступила эскадра адмирала д'Эстена (12 линейных кораблей, 5 фрегатов, 4000 человек). Шедший с эскадрой посланник должен был избегать денежных и других обязательств со стороны Франции, которая соблюдала свои интересы. Эскадра двигалась медленно, проводя учения. К мысу Делавэр французы прибыли только 8 июля, через двенадцать недель. Это позволило получившему указание очистить Филадельфию и занять Нью?Йорк лорду Хау выполнить свою задачу до подхода французов.

    Д'Эстен 11 июля встал южнее Сэнди Гука, вне бухты, и занимался промерами глубин. Когда подъем воды увеличил глубину до 30 футов, 22 июля флагман направился в бухту, однако по совету лоцмана отказался от атаки и ушел к югу. Есть мнение, что и у него были тайные инструкции не торопиться с окончанием войны. Он направился к Род?Айленду. Оповещенный об этом 28 июля Хау из?за встречных ветров только 9 августа прибыл к мысу Юдифь. Однако д'Эстен накануне уже расположился там между Гульдскими и Коннектикутскими островами, заняв кораблями и западные проходы. Французская эскадра была готова поддержать американскую армию в атаке британских укреплений. Когда появилась более слабая английская эскадра, д'Эстен вышел в море. Сутки противники маневрировали, добиваясь выгодного положения, пока в ночь на 11 августа их суда не рассеял сильный шторм. Сразу же после шторма два английских корабля атаковали флагманский «Лангедок», лишившийся мачт, и «Тоннан», у которого осталась лишь одна мачта. К вечеру они прекратили бой, а утром подошли главные силы французов. Англичане ушли в Нью?Йорк, а д'Эстен, приблизившись к Наррангассетской бухте, 21 августа отправился в Бостон для ремонта, оставив американские войска без поддержки. В результате укрепления Род?Айленда англичане удерживали еще год. Хау же был у Бостона через четыре дня после д'Эстена и заблокировал узкий вход в Ньюпорт, по которому французские корабли могли выходить лишь поодиночке.

    Тем временем Вашингтон писал д'Эстену; его послание от 11 сентября 1778 года гласило:

    «Откровенный взгляд на наши дела, который я намерен изложить теперь, позволит вам судить о затруднениях, сопровождающих нашу работу. Почти все наши запасы муки и немалая часть мяса получаются из штатов, лежащих к западу от реки Гудзон. Это делает обеспеченное сообщение через последнюю безусловно необходимым как для поддержки вашей эскадры, так и для армии. Если неприятель овладеет сообщением по этой реке, то он прервет эту существенную связь между штатами. Он чувствует это свое преимущество… Если бы он сумел какой?либо демонстрацией в другой области отвлечь наше внимание и силы от этого важного пункта и, предупредив наше возвращение, овладеть им, то последствия этого для нас были бы роковыми. Наши диспозиции должны поэтому равно сообразовываться с необходимостью сотрудничества с вами (в Бостоне) в рамках оборонительного плана и с обеспечением безопасности Северной реки, исполнение чего, за отдаленностью этих объектов один от другого, делается особенно затруднительным».

    Однако д'Эстен в Ньюпорте оценил опасность своего положения. Кроме того, целью его деятельности стала защита французских колоний. 4 ноября он отплыл с 12 кораблями к Мартинике, куда прибыл 9 ноября. Накануне французы без боя овладели островом Доминика.

    Тем временем английский коммодор Хотам 4 ноября вышел с 5 кораблями, конвоируя 59 транспортов с 5000 солдат для захвата острова Сент?Люсия. 13–14 ноября его войска высадились на острове и захватили лучший порт. Однако 14 ноября к острову прибыли 12 линейных кораблей д'Эстена. Когда появились французы, англичане построили корабли дугой перед входом в бухту и отвели за линию транспорты. Д'Эстен дважды проходил мимо английского строя, обстреливая его из пушек с дальней дистанции, а затем, отказавшись от решительного боя, высадил на берег солдат, которые атаковали противника. Однако и на суше французов ждала неудача. Когда эскадра удалилась к Мартинике, французский гарнизон капитулировал. Попытки вернуть остров в 1780 и 1781 годах французам не удались.

    К июню 1779 года французы имели в Вест?Индии 25, англичане — 21 линейный корабль под командованием Байрона. После выхода в середине июня англичан в Атлантический океан для конвоирования судов, направлявшихся в Англию, французы овладели 16 июня островом Сент?Винсент. Для этого д'Эстен использовал небольшие силы, после чего с основными силами отплыл к Гренаде. 2 июля он прибыл к Джорджтауну, высадил войска, и 4 июля гарнизон Гренады из 700 человек сдался. Английский командующий вице?адмирал Байрон пытался вернуть Сент?Винсент и защитить Гренаду. С эскадрой и отрядом судов, на которые были погружены войска, Байрон выступил и на рассвете 6 июля огибал северо?западный мыс острова Гренада, зная, что поблизости неприятель. Однако и д'Эстен уже накануне знал о приближении англичан. Он решил оставаться на якоре, чтобы течение не отнесло его под ветер.

    Когда англичане появились, д'Эстен приказал сниматься с якорей. Не заметив численного превосходства противника, Байрон атаковал из наветренного положения, но, видя французский флаг на острове, приказал повернуть и прекратить погоню. В результате с противником сблизились и вели бой лишь 8 кораблей, которые серьезно пострадали, а 4 вышли из строя. Французские корабли пострадали мало. Однако д'Эстен не воспользовался возможностью атаковать противника, у которого было много поврежденных кораблей и который был связан заботой о конвое. Он не решился ни отрезать английский флот от конвоя, ни истребить вырвавшиеся вперед три корабля. Обстреляв последние, д'Эстен направился к Гренаде, которую считал основной своей целью, а английский флот — второстепенной. Сюффрен, тогда командовавший авангардным кораблем, позднее утверждал: «Если бы знание адмиралом морского дела равнялось его храбрости, то мы не позволили бы уйти четырем потерявшим мачты кораблям». Французам же достался лишь один английский транспорт.

    Гренада явилась единственным личным успехом д'Эстена. Он проявил завидную храбрость, лично командуя штурмом траншей при занятии Сент?Люсии и Гренады.

    В августе французская эскадра (22 корабля) ушла к берегам Северной Америки, где для колонистов сложилась тяжелая обстановка. Зимой 1778–1779 годов, пользуясь отсутствием французского флота, англичане перенесли боевые действия в Южные Штаты, где были сильны сторонники королевской власти, и в конце 1778 года овладели Саванной, а затем и всей Джорджией. Операции распространились на Южную Каролину, однако овладеть Чарлстоном не удалось. Узнав об этих событиях и возмущении в Америке бездействием французов, д'Эстен решил идти к берегам Америки, хотя и получил приказ возвращаться в Европу. С 22 линейными кораблями он поставил себе две цели: выручить Южные Штаты и напасть на Нью?Йорк вместе с армией Вашингтона. 1 сентября он прибыл к берегам Джорджии и застал англичан врасплох. Однако сначала он не спешил атаковать Саванну, а затем приближение сезона плохой погоды побудило адмирала поторопиться с нападением. Он лично командовал одной из колонн при попытке генерал?майора Линкольна взять город. Однако штурм завершился кровавым поражением. Осада была снята, и эскадра д'Эстена отплыла в Европу, оставив часть кораблей в Вест?Индии под начальством графа де Гишена. После ухода французского флота английская эскадра, спешно покинувшая было Ньюпорт, возобновила нападения на Южные Штаты и весной 1870 года помогла армии овладеть Чарлстоном и Джорджией.

    Вице?адмирал был серьезно ранен при неудачной атаке Саванны в сентябре—октябре 1779 года и вернулся во Францию с эскадрой.

    В момент подписания Версальского мира (1783) д'Эстен командовал в Кадисе объединенным франко?испанским флотом, который готовился к отправке в район военных действий.

    В 1785 году д'Эстена назначили губернатором Турени. Во Франции его считали просвещенным реформатором, он был введен в ассамблею нотаблей (1787). К началу Великой французской революции д'Эстен занимал пост главнокомандующего Национальной гвардией в Версале (1789). В 1792 году его произвели в адмиралы. Во время якобинского террора моряк был арестован, приговорен к смерти революционным трибуналом и гильотинирован 28 апреля 1794 года в Париже. Его именем называли корабли ВМС Франции.

    ДЖОН ДЖЕРВИС

    Английский адмирал Джон Джервис участвовал в различных боевых действиях, но особенно отличился, разгромив вдвое превосходящий испанский флот при мысе Сан?Винсент. Используя невозможность для подветренных кораблей прийти на помощь атакованным наветренным, Джервис с 15 кораблями добился поражения 27 неприятельских.

    Джон Джервис родился 9 января 1735 года в Мифорде (Стаффордшир). Он поступил добровольно на флот 4 января 1749 года, в 1755 году уже был лейтенантом, принимал участие в захвате Квебека (1759) и освобождении Ньюфаундленда от французов (1762). Моряк участвовал в войне против восставших штатов Северной Америки (1775–1783).

    В июне 1778 года адмирал Кеппель с 20 линейными кораблями оставил Портсмут и, открыв огонь по двум французским фрегатам, начал войну с Францией. Узнав о 32 линейных кораблях в Бресте, Кеппель зашел за подкреплениями в Портсмут и с 30 кораблями встретился западнее Уэссана с флотом д'Орвилье равной численности. Французская эскадра была на ветре. Оба противника безуспешно маневрировали, стараясь поставить в два огня часть сил противника, и разошлись, не потеряв ни одного корабля. В ходе судебного разбирательства Джервис, командовавший в сражении при Уэссане трофейным линейным кораблем «Фудройант», под присягой оправдал действия своего флагмана.

    На «Фудройанте» Джервис участвовал во взятии Гибралтара (1780). У Бреста он захватил французский 74?пушечный корабль «Пегас», за что был удостоен звания рыцаря. Моряка избрали в парламент от Лаунстона в 1783 году, от Ярмута в 1784 году и от Викомбе в 1790?м. Как вице?адмирал, он командовал операциями против французов в Вест?Индии в 1793 и 1794 годах.

    В 1796–1799 годах адмирал командовал Средиземноморским флотом. Он принял командование от Худа в трудное время. Оккупация Италии французскими войсками лишила англичан базы в Ливорно. Положение ухудшилось после прихода в Тулон 26 октября 1796 года испанского флота адмирала Лангара из 26 кораблей. Контр?адмирал Манн самовольно покинул Средиземное море и ушел с кораблями в Англию.

    Назначенный командующим Джервис в ноябре 1796 года перевел эскадру (15 кораблей) в Гибралтар, затем — в Лиссабон, причем на переходе один корабль погиб и четыре вышли из строя.

    Джервис сразу заметил Нельсона, назначил его командиром на новый 74?пушечный корабль «Капитан». Позже произвел в коммодоры 2?го, а затем — 1?го класса, поручал ему самостоятельные операции. Нельсон уважал сторонника строгой дисциплины. В письме он утверждал: «Никто не может испытывать страх, имея такого главнокомандующего. Под началом сэра Джона мы можем достичь абсолютно всего».

    Зимой 1796 года Франция и Испания предприняли попытку высадки в Ирландии, однако из?за того, что необходимые силы союзных флотов не собрались вовремя в Бресте, высадка задержалась. Только 22 декабря французская эскадра пришла к берегам Ирландии, которая должна была стать базой вторжения в Англию. Однако сильный шторм и отсутствие руководителей операции, фрегат которых не прибыл в бухту Бентри, заставил союзников вернуться в Брест. Что же касается испанского флота, он так и не дошел до Бреста, ибо был разбит Джервисом.

    В феврале 1797 года, после объявления войны Испанией, Джервис стоял с эскадрой в Гибралтаре. Узнав, что испанская эскадра адмирала Жозефа де Кордовы направляется на присоединение к франко?голландскому флоту у Бреста, чтобы участвовать в высадке на берега Англии, он вышел на перехват всего с 9 кораблями. Вскоре подкрепления увеличили силы Джервиса до 15 кораблей, 4 фрегатов и 2 малых судов. Однако испанский адмирал не знал о подходе подкрепления к англичанам и искал их для сражения. Располагая 27 кораблями, 10 фрегатами и бригом, он был уверен в победе и прошел мимо Кадиса в поисках англичан. Встреча произошла утром 14 февраля, в день Святого Валентина, у мыса Сан?Висенти на юго?западной оконечности Португалии.

    Кордове сообщили, что у англичан 40 кораблей, но испанский адмирал решил вступить в бой. Однако он только выстраивал свои корабли в традиционную линию, когда Джервис с «Виктори» подал сигнал флоту вклиниться в построение противника и расчленить его. Испанцы сделали попытку восстановить строй. Однако Нельсон вывел «Капитана», стоявшего третьим от конца, из линии, выиграл ветер, затем развернулся и, пройдя сквозь хвост эскадры Джервиса, вошел в закрывающийся разрыв. Англичане после решительного боя взяли 4 корабля, не потеряв ни одного. В суматохе 134?пушечный корабль де Кордовы «Сантиссима Тринидад», уже спустивший флаг, смог ускользнуть. Остатки неприятельского флота в беспорядке ушли в Кадис и были заблокированы Джервисом.

    Нельсон опасался встречи с суровым адмиралом, однако Джервис встретил моряка на корме, обнял и поблагодарил. Когда же один из офицеров заметил, что Нельсон нарушил приказ, отступив от правил атаки, адмирал ответил ему: «Да, это так. Но если когда?нибудь вы так же нарушите приказ, я и вас прощу». В отчете о сражении Джервис писал: «Полагая, что честь оружия его величества и обстоятельства войны в этих морях требовали значительной степени предприимчивости, я считал, что этим оправдывается мое отступление от регулярной системы». За победу король Георг III дал ему титул графа Сан?Висенти и предоставил ежегодную пенсию в 3000 фунтов стерлингов.

    В 1798 году Джервис командовал английской эскадрой, блокировавшей Кадис. Зная о таинственных приготовлениях французского флота в Тулоне, он на всякий случай направил для наблюдения эскадру контр?адмирала Нельсона (3 корабля, 2 фрегата). Когда в Англии узнали, что Наполеон вместо переправы через Ла?Манш выехал в Тулон, было решено направить 10 линейных кораблей для подкрепления сил, блокирующих этот порт. Адмирал Роджер отправился и 24 мая прибыл к Кадису, который с 20 кораблями блокировал лорд Сан?Висенти. Тот немедленно направил 10 кораблей к Нельсону с приказом атаковать французов где бы то ни было, невзирая на нейтралитет держав. Результатом этого приказа явилась Абукирская победа.

    Когда в 1799 году в британском флоте в Спитхэде и Норе вспыхнули матросские восстания, Сан?Винсент их с трудом подавил, причем отличался жестокостью. Он стал очень требовательным в отношении дисциплины, и офицерам и матросам приходилось действовать под его началом, особенно при командовании флотом в Канале (Ла?Манше) в 1800–1801 годах. Как первый лорд адмиралтейства, занимая этот пост, он вводил реформы на военно?морских верфях, но встретил противодействие парламента. Особенно моряк негодовал против критики первого министра Уильяма Питта (младшего) и отказался от командования флотом в Канале до смерти Питта в 1806 году. После этого лорд Сан?Висенти вновь командует флотом в Канале.

    В 1807 году Джервис вышел в отставку. Но 19 июля 1821 года Георг IV во время коронации объявил о присвоении ему чина адмирала флота, несмотря на то, что этот чин, традиционно присваиваемый только одному человеку, уже имел герцог Кларенс (Уильям IV).

    Умер Джервис 14 марта 1823 года в Рочеттсе. В морской истории имя флотоводца стоит в тени имени его знаменитого ученика Нельсона.

    САМУИЛ КАРЛОВИЧ ГРЕЙГ

    С.К. Грейг известен как моряк и новатор в области кораблестроения. Немало он сделал для развития Российского флота. Но наиболее выдающимися его деяниями как флотоводца, удостоенного высших наград, явились победы при Чесме и Гогланде.

    Самуил Грейг, сын шотландского моряка, родился 30 ноября 1735 года. Уроженец города Инверкейтинг в Файфшире, с 1750 года мальчик служил на флоте волонтером, участвовал в боевых действиях на разных морях. Не видя перспектив роста в Англии, Грейг решил поступить в русский флот. 18 июля 1764 года английского лейтенанта приняли капитаном 1?го ранга. Командуя кораблем «Святой Дмитрий Ростовский» в эскадре адмирала А.И. Полянского, моряк плавал в Балтийском море. В 1765 году он командовал фрегатом «Святой Сергий», в 1766–1768 годах — вновь построенным кораблем «Три Иерарха». Он оснащал суда по?своему, сделав образцом для последующих кораблей и фрегатов. На основе его предложений были разработаны новые штаты (правила) парусного вооружения русских кораблей, введенные с 1777 года.

    25 июля 1769 года первая архипелагская эскадра адмирала Г.А. Спиридова направилась на запад, в первый дальний поход русского флота. Грейг, 18 июля 1769 года произведенный в капитаны бригадирского ранга, шел командиром «Трех Иерархов». В декабре Грейг привел к цели отряд отставших кораблей, задержавшихся в Англии на ремонте, а в начале января Спиридов отправил к Ливорно отряд под командованием С.К. Грейга, в который вошли корабль «Три Иерарха», фрегат «Надежда благополучия» и пакетбот «Почталион». В Ливорно ждал назначенный командующим А.Г. Орлов. Орлову понравился молодой офицер, и он сделал его своим советником. Граф прибыл к эскадре Спиридова с отрядом Грейга (которого 1 марта произвели в контр?адмиралы).

    Неудачи на суше и сведения о появлении крупного турецкого флота побудили русское командование оставить занятый Наварин. Орлов решил найти и истребить неприятельский флот, чтобы блокировать Дарданеллы. 23 июня Грейг, посланный в разведку, обнаружил неприятеля. Турецкая эскадра состояла из 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, 60 меньших и вспомогательных судов, которые алжирский моряк Гассан Гази?бей построил в Хиосском проливе двумя линиями, примкнув левым флангом к островку, а правым — к отмели у Чесмы. Русские располагали только 9 линейными и 1 бомбардирским кораблями, не считая более мелких судов. Против 300 русских пушек одного борта турки имели 700. Несмотря на превосходство противника, А.Г. Орлов решил атаковать. Он собрал на флагманском корабле Спиридова, Эльфинстона и Грейга от моряков и Долгорукова с Ф. Орловым от гвардии; решение их вылилось в диспозицию, подготовленную С.К. Грейгом. Корабли должны были двигаться кильватерной колонной с дистанцией не более 90 метров, сближаться с противником до пистолетного выстрела и проходить вдоль турецкой линии, стреляя в нее из орудий.

    Утром 24 июня при легком ветре эскадра выстроилась в боевую линию и пошла на противника. Корабль Грейга с графом Орловым располагался в центре. Он встал на якорь вблизи неприятеля и открыл огонь по 100?пушечному кораблю капудан?паши из орудий, ружей и даже пистолетов. Под сокрушительным огнем турки в панике хотели бежать и обрубили якорный канат, но забыли шпринг, и флагман «Три Иерарха» расстреливал четверть часа продольным огнем развернувшийся кормой турецкий корабль.

    «Евстафий» в жестоком бою зажег и взял на абордаж неприятельский флагман «Реал?Мустафа», но взорвался от головни, попавшей в крюйт?камеру; за ним взлетел на воздух и «Реал?Мустафа». Горящие обломки осыпали соседние корабли. Немало усилий пришлось приложить Грейгу, чтобы спасти флагманский корабль от пламени. Посланные с «Трех Иерархов» шлюпки поднимали из воды моряков, уцелевших после гибели «Евстафия».

    Вскоре после двух взрывов турецкие корабли, обрубив якорные канаты, под парусами устремились в Чесменскую бухту и сгрудились в ее глубине. Военный совет флагманов и командиров принял решение уничтожить турецкий флот с помощью брандеров и артиллерии. В брандеры переоборудовали четыре греческих торговых судна. Командовать операцией предстояло контр?адмиралу С.К. Грейгу. В его распоряжение передали, кроме брандеров, корабли «Ростислав», «Европа», «Не Тронь меня», «Саратов», фрегаты «Надежда благополучия», «Африка» и бомбардирский корабль «Гром», которым следовало довершить разгром пылающего неприятельского флота.

    После полуночи русские корабли начали обстрел и подожгли один из неприятельских кораблей. Теперь и речи не могло быть о внезапности. Однако именно после первого пожара на турецком корабле Грейг приказал брандерам идти в атаку на вражеский флот. Видимо, контр?адмирал намеревался все же полностью выполнить принятый план; кроме того, не исключено, что он хотел уменьшить таким образом расход снарядов, запас которых можно было пополнять лишь из далекой России.

    Атака брандеров началась успешно, ибо турки решили, что идущие к ним суда сдаются, и прекратили огонь. Вскоре они опомнились и выслали шлюпки, которые атаковали брандер Дугдаля и заставили его экипаж спасаться вплавь. Брандер Макензи сцепился с уже горевшим кораблем. Лишь лейтенанту Дмитрию Ильину удалось создать новый очаг пожара, а Гагарину с его брандером целей в полыхающей бухте уже не нашлось. Из пламени удалось вывести только корабль «Родос» и 6 галер. С остальными к утру было покончено. Из 15000 турок спаслось не более 4000, которые на берегу вызвали панику и общее бегство жителей.

    Грейга за участие в истреблении турецкого флота при Чесме наградили орденом Святого Георгия 2?й степени, что давало ему звание дворянина. Позднее он участвовал в осаде крепости на острове Лемнос, затем в занятии острова Парос, который стал основной базой архипелагских экспедиций. Весной 1771 года, когда А. Орлов ездил в Санкт?Петербург, Грейг оставался в Ливорно, выполняя его поручения, и вместе с графом вернулся на флот. В начале августа экспедиция русского флота под флагом Орлова ходила к Негропонту (Эвбея) и запаслась пшеницей. Грейг снимал планы крепостей Дарданелл, участвовал в нападении на остров Митилена, завершившемся истреблением верфи, кораблей и судостроительных запасов. 24 октября 1772 года, командуя отрядом судов, Грейг произвел успешную высадку десанта в Хиосском проливе у крепости Чесма, где сжег предместье с магазинами.

    В 1773 году контр?адмирал командовал эскадрой из 4 кораблей и 2 фрегатов, блокировавшей Дарданеллы, затем с графом А.Г. Орловым прибыл из Архипелага в Ливорно, откуда берегом вернулся в Россию. Приняв пятую Архипелагскую эскадру, он привел ее из Кронштадта в Ливорно.

    В 1774 году моряка наградили орденом Святой Анны 1?й степени. По заключении мира с Турцией он отправился из Ливорно к Паросу, где принял на суда гвардейскую команду и возвратился в Ливорно. В этом порту моряк способствовал поимке претендентки на русский престол Елисаветы и доставил ее в Россию, за что был осыпан милостями Екатерины II. 10 июня 1775 года Грейга произвели в вице?адмиралы, 10 августа назначили на должность главного командира Кронштадтского порта. В 1775–1776 годах он командовал кронштадтской эскадрой у Красной Горки, в 1776 году был награжден орденом Святого Александра Невского.

    В 1777–1778 годах, командуя флотской дивизией, Грейг состоял в должности главного командира Кронштадтского порта. Этот период ознаменован внедрением на флоте ряда его предложений (новые фонари для крюйт?камер, обмазка подводной части судов смолой в смеси с серой, обшивка днищ медными листами) Моряк подготовил чертежи 66?пушечного корабля. 19 сентября 1782 года по этим чертежам был заложен в Архангельске и 16 мая 1784 года спущен на воду корабль «Изяслав». Корабль прослужил до 1808 года, участвовал во многих походах и сражениях при Гогланде, Эланде, Ревеле и Выборге. Очевидно, конструкция оказалась удачной, ибо при Гогланде «Изяслав» получил 180 пробоин, но не потерял боеспособность. По этому проекту в Архангельске корабельные мастера Портнов и Игнатьев построили в 1788–1797 годах корабли «Пармен», «Никанор», «Пимен», «Иона», «Филипп», «Граф Орлов», «Азия» и «Победа».

    28 июня 1782 года Грейга произвели в адмиралы, он получил орден Святого Владимира. В 1785 году ему было поручено следить за перенесением адмиралтейства из Санкт?Петербурга в Кронштадт.

    В 1783 году С.К. Грейг был избран почетным членом Санкт?Петербургской академии наук.

    1787 год принес России новое столкновение с Турцией. Как и в предыдущей войне, предполагалось устроить поход на Средиземное море, поднять там восстание подвластных туркам христианских народов. Уже в конце 1787 года началась подготовка средиземноморской эскадры С.К. Грейга. После ухода основных сил Балтийского флота столица оставалась почти беззащитной перед флотом Швеции. Воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, шведский король Густав III решил вернуть земли, потерянные Швецией в первой половине XVIII века. Однако король пошел на прямую агрессию ранее, чем Средиземноморская эскадра оставила Балтику. Грейг со всеми готовыми кораблями вышел в море и 6 июля у Гогланда встретил шведский флот.

    Эскадра С.К. Грейга состояла из 17 линейных кораблей с 1220 орудиями, кроме того, на 8 фрегатах, 3 катерах, 2 бомбардирских кораблях и 3 вспомогательных судах насчитывалось 272 пушки. Шведский флот под флагом генерал?адмирала герцога Зюдерманландского включал 16 линейных кораблей, 7 больших и 5 малых фрегатов и 3 пакетбота с 900 крупными и 436 меньшими орудиями (всего 1336 орудий). Грейг имел приказ вступить в сражение. Ранее он не раз говорил с командирами кораблей, требовал решительно атаковать неприятеля и привести его в замешательство; основное внимание адмирал обратил на артиллерийскую подготовку экипажей.

    Только когда шведы определили соотношение сил, они пошли на сближение в строю фронта. Русские авангард и центр решительно вступили в бой, тогда как арьергард отстал, а 3 корабля вообще выпали из линии. В то же время флагман Грейга «Ростислав» шел под всеми парусами впереди линии; он сигналами требовал от арьергарда встать на свое место. После первых выстрелов «Ростислав» оказался на дистанции картечного выстрела от генерал?адмиральского корабля. Грейг старался сокрушить противника картечью.

    После 18 часов на передовых шведских кораблях было заметно замешательство. «Густав III» на буксире скрылся за боевую линию, вышли из линии несколько кораблей; прочие также спустились под ветер, смыкая строй. Отступление противника вызвало восторженные крики и наступательный дух даже на отставших кораблях.

    В ходе боя «Ростислав», воспользовавшись лучше сохранившимися парусами, обошел два своих корабля, стал пятым в линии и снова вступил в сражение, тогда как оказавшийся в конце линии «Владислав» слишком приблизился к неприятелю и, не получая помощи от соседних кораблей, был взят шведами.

    К 19 часам авангард, имея по одному неприятельскому судну на корабль, энергично атаковал, не отставала кордебаталия, и даже арьергард старался подтянуться. Но ветер стихал. Около 21 часа шведский флот медленно стал поворачивать; русские также повернули и снова сблизились, причем оказались к врагу левым, неповрежденным бортом. «Ростислав» вступил в жестокий бой с шведским вице?адмиральским кораблем «Принц Густав» и к 22?м часам заставил его спустить флаг. В 23?м часу сражение завершилось.

    На русских кораблях рангоут и гребные суда были избиты, команды устали, арьергард совсем отстал. Потери составили 319 человек убитыми, 686 ранеными. Шведы указали свои потери — 150 убитых и 340 раненых; они выпустили до 35 тысяч снарядов. В темноте Грейг не заметил, что шведы взяли «Владислав», которому не помогли соседние корабли. Он узнал об этом только в 23 часа, но повреждения кораблей не позволили отбить «Владислав», а менее пострадавший арьергард отстал.

    После сражения шведские корабли в темноте были уведены на буксире, а 7 июля легкий юго?восточный ветер позволил шведам уйти в Свеаборг.

    Поражение шведского флота у Гогланда разрушило планы шведского короля. Морем овладеть не удалось. Известие о поражении вызвало выступление оппозиционно настроенных офицеров и снятие осады крепости Фридрихсгам. Вступление в войну Дании заставило Густава III обратить внимание на запад и вывести войска из пределов России.

    За победу при Гогланде Грейг был награжден орденом Святого Андрея Первозванного. Но он отказывался надеть награду до полной победы.

    Лето и осень были тревожными для Грейга. Он держал главные силы у Ревеля, и при известии о выходе неприятельской эскадры флот спешно снимался с якорей. Адмирал являлся генератором идей. Он предлагал, в частности, овладеть Свеаборгом по льду; для этого требовалось держать эскадры в море до ледостава, не выпуская блокированный в Свеаборге шведский флот Однако организм флотоводца не выдержал. Грейг заболел и 15 октября скончался на корабле; о смерти его императрица сказала: «Великая потеря — государственная потеря».

    Грейга похоронили в Вышгородской Лютеранской, самой древней церкви Ревеля (Таллина). В память адмирала была выбита большая золотая медаль. Именем его были названы построенный в 1868 году броненосный фрегат и заложенный перед Первой мировой войной крейсер (перестроенный после революции в танкер «Азнефть»), бухта в Беринговом море и мыс на остров Хонсю в Японском море.

    ЯН ГЕНДРИК КИНСБЕРГЕН

    Он командовал голландским флотом, получил многие высокие награды. Однако наивысшей наградой для себя адмирал Кинсберген считал орден Святого Георгия, полученный за сражения против превосходящего противника на Черном море.

    Ян Гендрик ван Кинсберген родился 1 мая 1735 года. Его отец служил офицером австрийской армии, затем переехал в Голландию. После долгой службы его уволили с небольшой пенсией. Будущий адмирал был старшим из четырех сыновей. Отец записал его кадетом роты, в которой сам служил, и взял мальчика в поход, когда Яну еще не было десяти лет. Шла война за австрийское наследство 1744–1748 годов. Три года Ян познавал военную службу. Еще в начале войны он обещал никогда не пасовать перед врагом — и слово свое сдержал. После Аахенского мира тринадцатилетний Кинсберген вернулся домой, но ненадолго. От солдат он слышал о кораблях и море, по книге познакомился с биографией Рюйтера. Видя его склонность к морской службе, отец из скромных средств накопил денег, чтобы отправить сына учиться навигации и математике в Гронинген. Юноша 15?летним юнкером поступил на военный корабль. Пополняя недостаток знаний, он изучал историю, навигацию, много читал, оставляя на полях книг пометки. 16 марта 1758 года Кинсберген стал лейтенантом, служил на различных кораблях в плаваниях у Зунда и на Средиземном море, приобрел репутацию опытного и ученого моряка. В 1762 году способный офицер получил чин коммендера, в 1768 году — старшего коммендера, ходил в Вест?Индию, к берегам Марокко и к Лиссабону.

    В этот период молодой офицер широко изучал все, относящееся к морскому делу, и подготовил книгу «Краткое руководство для службы на море». Но в голландском флоте наступил период застоя. Возможности отличиться у Кинсбергена на родине не было, и он получил разрешение поступить на службу в Россию, причем генерал?адмирал нидерландского флота обещал ему скорое производство в капитаны. В акте об увольнении от 15 августа 1770 года было указано: «Кинсберген обязывается по первому востребованию явиться вновь на службу для исполнения обязанностей своих согласно звания капитана».

    В России 29 сентября 1771 года Кинсбергена приняли капитан?лейтенантом, а 31 марта 1772 года — уже дали звание капитана 2?го ранга. Первоначально его направили в армию. Он зимовал за Дунаем с отрядом донских казаков, от которых научился русскому языку. В боевых действиях моряк привык быть казачьим командиром. Трижды он был ранен в боях. Последний раз с тяжелым ранением его извлекли из?под груды тел. Казаки уважали своего отца?командира. В свою очередь, в 1812 году адмирал вспоминал, что казаки приучили его довольствоваться для жизни малым.

    8 февраля 1772 года моряка направили к адмиралу Ноульсу, который организовывал флотилию для действий на Дунае и Черном море. Кинсберген занимался ремонтом и оснащением трофейных судов, а 12 июня получил поручение на галете «Вестник мира» доставить известие о заключении перемирия для графа И.Г. Чернышева. Его галет стал первым за долгие годы русским военным кораблем, появившимся на Черном море.

    6 августа 1772 года Кинсберген возвратился в Измаил, 25 сентября получил за труды денежную награду. В сочетании с другой наградой эти деньги стали основой состояния моряка на родине. На Дунае он заслужил доверие фельдмаршала Румянцева, который охотно советовался с ним по морским вопросам. 12 ноября Румянцев отправил Кинсбергена ко двору с важным секретным словесным отчетом. Три месяца моряк провел в столице, был представлен президентом адмиралтейств?коллегии И.Г. Чернышевым императрице и несколько раз с ней разговаривал, передал свой проект о преимуществах свободного судоходства на Черном море. Ранее он предложил Чернышеву проект канонерской лодки — тип судна, еще неизвестного в русском флоте.

    Кинсберген рекомендовал организовать на Черном море особый отряд в 2000 матросов для охраны торговли и службы на купеческих судах. В первом случае их оплачивало государство, во втором — частные лица. Однако разрешение морякам флота наниматься на купеческие суда было дано лишь в 1802 году.

    26 марта 1773 года Кинсберген выехал из Санкт?Петербурга в распоряжение вице?адмирала А.Н. Сенявина, командовавшего Азовской флотилией. Чернышев его рекомендовал как хорошего моряка, которому можно доверить командование отдельной экспедицией. 23 апреля Сенявин поручил Кинсбергену отряд из двух двухмачтовых 16?пушечных судов для крейсерства у Крыма, между Феодосией и Балаклавой. Моряк писал Чернышеву, что ему недостает только случая отличиться. Есть сведения, что Кинсберген выполнял приказ осмотреть устье Босфора и настолько к нему приблизился, что в команде его от неприятельского огня были потери, а на судне — повреждения.

    23 июня 1773 года Кинсберген с двумя 16?пушечными кораблями встретил отряд турок из трех 52?пушечных фрегатов и 22?пушечной шебеки и после шести часов боя нанес превосходящему противнику поражение. Этот эпизод вызвал многочисленные поздравления. Генерал?поручик Прозоровский в своем письме упомянул о том, что главнокомандующий одобрил предложение Кинсбергена совершить набег на Синоп, сжечь там склады и верфи; однако ответа от Сенявина не последовало.

    2 сентября 1773 года в крейсерстве Кинсберген увидел турецкую эскадру из 4 кораблей, 7 фрегатов и 6 транспортов с войсками, идущую вдоль кавказского побережья на высоте Суджук?Кале. Моряк располагал одним фрегатом и тремя 16?пушечными кораблями, брандером и малым судном. Тем не менее он атаковал, ибо знал опасность высадки десанта в Крыму, где это могло вызвать восстание татар, тогда как сил у Прозоровского оставалось мало.

    Турецкий флот в линии баталии шел к северо?западу; транспорты выстроили линию с подветренного борта. Русская эскадра шла с наветренной стороны. План атаки Кинсберген позднее описал в своей книге «Основания морской тактики». Вопреки традиции, он не построил суда в линию, а направил одно из них для обхода головного корабля неприятеля, чтобы поставить авангард в два огня и против смешавшихся кораблей использовать брандер. После получасового боя он приказал брандеру идти к двум сцепившимся турецким кораблям. Однако перемена ветра не только помешала атаке брандера, но и поставила в трудное положение русские корабли. К счастью, головные турецкие корабли, пострадавшие от огня артиллерии и сбившиеся в кучу, после второго получаса сражения бежали в Суджук?Кале под прикрытие батарей.

    В ходе сражения Кинсберген впервые применил составленные им «сигналы на непредвиденный случай».

    Вновь Кинсберген получал поздравления. А.Н. Сенявин был недоволен, что тот действовал вопреки его воле избегать сражения. Но Екатерина II наградила Кинсбергена орденом Святого Георгия 4?й степени. Сенявину пришлось по должности командующего флотилией подписать 22 сентября документ о награждении моряка, в котором вице?адмирал отмечал: «Имею честь при том свидетельствовать о капитане и кавалере Кинсбергене, как об отличном и храбром морском офицере, во всех отношениях повышения достойном». В 1775 году по указу капитула ордена Святого Георгия за победу 2 сентября 1773 года при Суджук?Кале Кинсбергена удостоили ордена и 3?й степени. Еще через год императрица пожаловала ему орден Святого Георгия 2?й степени; князь Голицын, русский посланник в Голландии, прислал моряку патент и знаки ордена 17 февраля 1776 года. Через четверть века Александр I пожаловал Кинсбергену, тогда адмиралу, ордена Святого Андрея Первозванного, Святого Александра Невского и Святой Анны. Но моряк считал дорогим лишь первый орден Святого Георгия и говорил: «Только этот орден я заслужил, прочие мне подарены».

    В капитаны 1?го ранга Екатерина II произвела Кинсбергена только в июне 1776 года. Награждение героев русско?турецкой войны 1768–1774 годов производилось на Кронштадтском рейде. В указе, кроме производства в чин, на его отряд были выделены призовые деньги:

    «Отряду капитана Кинсбергена, за сражение между Кафой и Балаклавой в июне 1773 года, происходившее между 2 нашими судами и 3 турецкими 52?пушечными кораблями и одной шебекой в продолжение шести часов, назначается третное жалованье — 2356 руб. 56/2 коп. За сражение у Суджук?кале, в августе 1773 года, в котором один наш фрегат и 5 малых военных судов заставили отступить и укрыться 18 турецких военных судов, — двухтретное жалованье, а именно 12054 руб. 63 коп.».

    К этому времени Кинсбергена уже не было в России. Победа была воспринята с гордостью и в Голландии. Видимо, моряк решил, что его карьера на родине обеспечена. Несмотря на советы русских вельмож, Кинсберген в ноябре 1774 года взял отпуск, а в декабре 1775 года и совсем уволился с русской службы. Перед отъездом моряк получил аудиенцию у Екатерины II. Не раз его приглашали позднее на службу великий князь Павел и И.Г. Чернышев. В Берлине Фридрих II оказал Кинсбергену внимание как человеку, отличившемуся заслугами и храбростью.

    По возвращении в Голландию моряк подготовил и издал карту Крыма, которая получила высокую оценку в Голландии и Англии; еще в 1810 году ее считали наилучшей.

    В Голландии Кинсберген командовал кораблями. Он вновь ходил к берегам Африки и в 1779 году заключил мирный договор с королем Марокко. В сражении при Доггер?банке 5 августа 1781 года действия Кинсбергена, командовавшего кораблем «Адмирал?Генерал», существенно помогли победе голландцев над англичанами. В Голландии ликовали по поводу победы, а контр?адмирала Зутмана, Кинсбергена и еще одного капитана наградили золотыми медалями на золотых цепочках.

    Видимо, эта победа наряду со способностями и познаниями моряка способствовала его возвышению. В 1784 году Кинсберген стал контр?адмиралом, в 1791 году — вице?адмиралом. В 1793 году его произвели в адмиралы и назначили главнокомандующим морских сил Голландии. Моряк отличался умелым управлением эскадрой в море и полезными реформами в администрации. Он улучшил флот Голландии, но в 1795 году был освобожден от всех должностей за симпатии к дому Оранских. Вступивший на престол Людовик Бонапарт сделал адмирала маршалом, обер?камергером, кавалером голландских орденов, пожаловал достоинство графа Доггербанкского.

    Адмирал отличался бескорыстием. Отказавшись от доходов, которые давали графский титул и придворные чины, он свои средства тратил на учебные заведения в городе Эльбурге и деревне Апельдорф, где он скончался 22 мая 1819 года и там же по его воле похоронен 27 мая. Похороны были скромными, простыми. Но адмиралу возвели великолепный памятник в одной из церквей Амстердама.

    Из опубликованных Кинсбергеном книг часть издана и на русском языке. В 1791 году вышел труд «Начальные основания морской тактики», в которой моряк изложил основы тактики линейной, но маневренной. Он предлагал атаковывать авангард, арьергард либо кордебаталию противника превосходящими силами, стараясь заранее выстроить линию в наветренном положении. При атаке неприятельского авангарда или арьергарда следовало перестроить линию в две колонны, из которых сильнейшая должна была атаковывать противника, а вторая — сдерживать прочие корабли. При атаке кордебаталии вторая линия служила для прикрытия от атаки концевых эскадр. Автор предусматривал маневры, помогавшие взять авангард или арьергард в два огня и окружить его, а также маневр прорезания строя. В частности, он предложил атаку арьергарда всем флотом, при которой флот с наиболее сильными кораблями впереди шел на противника и наносил огневой удар по концевым кораблям. Достигнув кордебаталии, головной корабль ложился на обратный курс и вновь вступал в бой. При этом основная часть вражеского флота участвовать в сражении не могла.

    В честь героя?моряка был назван эскадренный миноносец «Капитан Кинсберген».

    ОСИП МИХАЙЛОВИЧ ДЕ РИБАС

    Хосе (Осип или Иосиф Михайлович) де Рибас родился 6 июня 1749 года в Неаполе. Его отец, каталонский дворянин дон Мигель де Рибас, дослужился до директора в Министерстве морских и военных сил Неаполитанского королевства. Юноша службу начал в неаполитанской гвардии и был подпоручиком, когда на Средиземном море появились российские Архипелагские эскадры. Он успел повоевать с турками и показал себя хорошим офицером. Кроме того, вероятно, он оказал услугу А.Г. Орлову, ибо в 1772 году прибыл из Ливорно в Санкт?Петербург с его рекомендательным письмом.

    Петербургскую службу де Рибас начинал в чине капитана Сухопутного шляхетного кадетского корпуса и одновременно воспитателем А. Бобринского, сына Екатерины II и Г.Г. Орлова. После того как Бобринский достиг совершеннолетия, воспитатель остался не у дел, да и не считал Рибас воспитание своим призванием, хотя и получил в корпусе чин полковника. Не сразу ему удалось выдвинуться. Де Рибас обратился к Потемкину. Он удачно участвовал в переговорах, которыми завершилось присоединение Крыма к России, принимал неаполитанцев, прибывших в Россию, и показывал им новые порты Новороссии.

    В 1788 году де Рибас участвовал в сражении с турецким флотом на Днепровском лимане, за что был награжден орденом Святого Владимира 3?й степени. Осенью 1789 года он предложил усилить Черноморский флот, подняв затопленные у Очакова турецкие суда. Командиром авангарда в корпусе генерала Гудовича де Рибас самостоятельно брал укрепленный замок Хаджибей, соединенный с сушей узким перешейком. На море стояла сильная турецкая эскадра. Тем не менее ночью с небольшим отрядом и несколькими пушками де Рибас прошел перешеек и решительно атаковал крепость. К стенам приставили лестницы. Турки сосредоточили огонь с суши и моря по атакующим. Тем временем на другом участке стены прорвались казаки. За четверть часа Хаджибей был взят. Суворов говорил об этом эпизоде, что, если Рибасу дать хороший полк, он захватит и Константинополь. За военные успехи де Рибаса наградили орденами Святого Георгия 3?й степени и Святого Владимира 2?й степени.

    В 1790 году бригадир де Рибас создал из трофейных и поднятых со дна судов флотилию, которую привел на Дунай, захватил турецкие батареи, защищавшие вход в реку, и, рассеяв неприятельскую флотилию, овладел Тульчей и Исакчей, способствовал взятию Измаила, уничтожив под крепостью турецкие суда. Наградами за эти победы была ему шпага с бриллиантами и 800 душ крестьян. Возможно, именно де Рибас составил одобренный Суворовым план взятия Измаила. Во всяком случае, ему досталась одна из важнейших задач. В то время как 6 колонн при поддержке береговых батарей должны были атаковать стены и ворота с суши, флотилии предстояло высадить десант и наступать с менее укрепленной приречной стороны.

    10 декабря с восходом солнца около 600 орудий с батарей и судов открыли огонь и прекратили его за два с половиной часа до начала штурма, заставив турок заметно ослабить ответный огонь. Рибас построил три свои колонны в две линии. В первой на 100 лодках расположились регулярные, на 45 — нерегулярные войска (последние были распределены равномерно в середине и на флангах). Вторую линию составили 58 крупных судов (бригантины, плавбатареи, дубель?шлюпки и лансоны), которые огнем артиллерии должны были прикрывать и поддерживать высадку и наступление войск. Флотилия шла к крепости на веслах, ведя огонь. Турки отвечали без особого успеха. Туман и обломки неприятельских судов мешали двигаться большим русским судам. В нескольких сотнях шагов от берега вторая линия разделилась пополам, примкнула к флангам первой и открыла огонь. Под прикрытием артиллерии в 7 часов утра началась высадка, несмотря на сопротивление 10 тысяч турок и татар. К рассвету противник отступил внутрь крепости. Но ожесточенное сопротивление продолжалось внутри города до 11 часов. Через два часа сохранялись лишь отдельные очаги обороны в ханах (гостиницах), мечетях, казармах. Каплан?Гирей попробовал организовать контратаку, но был разбит.

    В одном из ханов собралось несколько тысяч человек. Заметив это, де Рибас собрал сотню солдат под командой полковника Мелиссино, поставил на улице как авангард колонны, смело приблизился к хану и хладнокровно потребовал сложить оружие, если турки не хотят, чтобы всех изрубили. Осажденные повиновались. Так же Рибасу удалось заставить сдаться несколько сотен турок в двух других ханах. Он принял капитуляцию мухафиса (губернатора города) паши Мемеда, который последним с двумя с половиной сотнями человек оборонялся в Табии. Узнав, что город покорен, он согласился сложить оружие.

    За отличие при Измаиле Суворов особо просил наградить де Рибаса «…как принявшего в штурме самое большое участие, который, присутствуя везде, где более надобности требовалось, и ободряя мужеством подчиненных, взял великое число в плен и представил отнятые у неприятеля 130 знамен».

    В 1791 году де Рибаса произвели в контр?адмиралы. Он способствовал наведению моста при переправе армии через Дунай, принимал участие в сражении при Мачине. Он был среди тех, кто участвовал в переговорах с турками и подписал мирный договор. В эту кампанию его наградили орденами Святого Георгия 2?й степени и Святого Александра Невского.

    Орден Святого Георгия 2?й степени был вручен де Рибасу по указу от 20 декабря 1790 года. В документе сказано: «Во увожение на усердную службу, многие труды и подвиги, понесенные им в течение минувшей кампании, когда он командуя гребною Черноморскою флотилиею, при вступлении оной в Дунай, опровергнул неприятельские укрепления, устье его заграждавшие, разбил и пленил все суда флотилии турецкой и овладел замками Тульчею и Ичакчею».

    В мирные годы контр?адмирал оставался командующим Черноморским гребным флотом и не раз готовил его, когда возникала опасность войны с Турцией. В 1793 году его произвели в вице?адмиралы. Однако особенно значительны успехи де Рибаса в создании торгового порта на Черном море.

    Из трех проектов, где строить торговый порт, приняли вариант де Рибаса — соорудить его на месте крепости Хаджибей. В начале 1792 года последовал указ Екатерины, а летом 1794 года архиепископ уже освятил город и порт Хаджибей, вскоре переименованный в Одессу. Руководил постройкой де Рибас. Взяв за образцы Геную, Ливорно, Неаполь, он проектировал город, военную гавань и купеческую пристань. Там, где ставили лестницу для взятия турецкой крепости, заложили начало будущей Дерибасовской — центральной улицы Одессы. В Одессе базировался и Черноморский гребной флот.

    Одесса, в которой числилось в 1793 году всего 10 человек, к 1799 году имела, кроме гарнизона, 4573 жителя, появились первые предприятия, существовали 60 казенных и 353 обывательских строения, 234 землянки. Главным предназначением Одессы стала торговля, в основном вывоз хлеба. К концу столетия в городе насчитывалось свыше 400 лавок, жили крупные купцы?оптовики. С 1795 по 1797 год торговый оборот Одессы удвоился. Со временем город стал крупнейшим морским портом России на Черном море.

    В 1796 году Павел I вызвал де Рибаса в Санкт?Петербург. Тот состоял членом адмиралтейств?коллегии, со 2 января 1798 года стал генерал?кригс?комиссаром. 8 мая 1799 года император произвел де Рибаса в адмиралы «за хорошее исправление порученной комиссии» и назначил «сверх возложенных на него должностей» управляющим Лесным департаментом, оставив в звании генерал?кригс?комиссара. Но 1 марта 1800 года уволил со службы за злоупотребления в лесных доходах.

    Обиженный адмирал уже участвовал в заговоре против Павла I и в разговоре с А.И. Паленом рекомендовал традиционные итальянские средства — яд и кинжал, а затем предложил перевернуть лодку с арестованным императором на реке. Однако заболел президент адмиралтейств?коллегии. Император 30 октября принял де Рибаса на службу и поручил ему доклады о флоте. Моряк мог занять высшую должность в морском ведомстве, но внезапно в декабре 1800 года заболел. Пален находился при нем неотлучно, чтобы больной в бреду не выдал заговорщиков. Есть предположения, что именно он и отравил адмирала, чтобы тот, войдя в милость, не предупредил Павла I о заговоре. Скончался де Рибас 2 (14) декабря и похоронен на католическом кладбище Санкт?Петербурга. Надпись на могиле гласила по?русски: «Иосиф де Рибас, адмирал, российских орденов Александра Невского, Георгия Победоносца, Святого Владимира 2?й степени кавалер и ордена Святого Иоанна Иерусалимского командор, 1750–1800». Но главная память о де Рибасе — основанная им Одесса.

    ФЕДОР ФЕДОРОВИЧ УШАКОВ

    Ушаков Федор Федорович — адмирал, известен победами на Черном и Средиземном морях, а взятие Корфу явилось редчайшим случаем атаки сильной крепости преимущественно силами флота.

    Родился Федор Ушаков 13 февраля 1745 года в сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции Московской губернии. Юношу, окончившего в числе четырех лучших Морской шляхетный кадетский корпус, 12 февраля 1763 года произвели в гардемарины. Ежегодно моряк ходил в плавание на различных кораблях Балтийского флота.

    В конце 1768 года мичмана с командой матросов Балтийского галерного флота направили в Донскую экспедицию. Он выполнял ответственные поручения, командовал различными судами Азовской флотилии, получил боевое крещение при отражении турецких атак на Балаклаву в 1774 году.

    После возвращения на Балтику в 1775 году капитан?лейтенант вскоре направился с отрядом капитана 2?го ранга Т.Г. Козлянинова на Средиземное море, где в августе 1776 года принял остававшийся в Ливорно со времен Архипелагской экспедиции фрегат «Святой Павел». На нем он ходил через проливы в Константинополь. Так как из?за русско?турецких трений фрегаты с товарами не пропустили на Черное море, отряд Козлянинова вернулся на Балтику 24 мая 1779 года.

    За три года плавания по портам Средиземного моря Ушаков получил немалый опыт, познакомился с театром военных действий, что ему со временем пригодилось. По возвращении из командировки капитан?лейтенант вновь выполнял особые поручения, командовал различными кораблями, в том числе императорской яхтой «Штандарт». Весной 1781 года моряка назначили командовать кораблем «Виктор». В эскадре контр?адмирала Я.Ф. Сухотина он отправился на Средиземное море и следующим летом вернулся в Кронштадт, участвовал в сравнительных испытаниях фрегатов. Летом 1783 года моряка командировали в Херсон, где сооружали первые большие корабли для Черноморского флота. Командиром корабля № 4 назначили Ушакова. За успехи в постройке корабля и борьбе с эпидемией чумы его удостоили ордена Святого Владимира 4?й степени, а 1 января 1784 года произвели в капитаны 1?го ранга.

    В 1784 году корабль № 4, названный «Святой Павел», спустили на воду, провели по лиману и на рейде Кинбурна вооружали. В 1785 году одновременно с достройкой Ушаков готовил команду. Наиболее интенсивная работа началась осенью, когда «Святой Павел» прибыл в Севастополь. Все лето 1786 года команды рождающегося Черноморского флота строили новую базу. Только весной 1787 года корабли и фрегаты вывели на внешний рейд, где М.И. Войнович и Ф.Ф. Ушаков занимались боевой подготовкой эскадры. 1 января 1787 года Ушакова произвели в капитаны бригадирского ранга.

    Подготовка эскадры еще не завершилась, как началась русско?турецкая война 1787–1791 годов. Командование Севастопольской эскадрой поручили контр?адмиралу М.И. Войновичу, который по приказу Потемкина 31 августа 1787 года вывел ее в море. Авангардом из корабля «Святой Павел» и двух фрегатов командовал Ушаков. 8 сентября у мыса Калиакрия эскадра попала в шторм. Досталось и «Святому Павлу». Были сломаны две мачты, порваны паруса и такелаж. Несколько дней бури загоняли корабль к берегам Абхазии; с трудом удалось его привести в порядок. Лишь 21 сентября «Святой Павел» вернулся в Севастополь. Осень 1787 года и следующий год ремонтировали корабли и готовили моряков. Выход эскадры летом 1788 года к острову Тендра заставил турок отвести флот от Очакова и позволил русским войскам и гребной флотилии приступить к осаде крепости.

    Несколько дней две эскадры лавировали в море, наблюдая друг за другом. Турецкий флот насчитывал 17 линейных кораблей, 8 фрегатов, 3 бомбардирских и 21 мелкое судно с 1100 пушками против русских 2 кораблей, 11 фрегатов и 18 более мелких судов с 550 орудиями. Вес турецкого залпа превышал русский в 2, 5 раза, корабли были быстроходнее. 3 июля у острова Фидониси (Змеиный) турки решили принять бой. Гасан?паша построил линию из одних линейных кораблей. Авангард под командованием самого капудан?паши атаковал русский авангард капитана бригадирского ранга Ф.Ф. Ушакова (корабль «Святой Павел» и 3 фрегата), тогда как остальные турецкие корабли связывали боем русские центр и арьергард. Чтобы отразить удар, Ушаков выслал вперед 2 фрегата и сам поторопился за ними под всеми парусами. Он намеревался выйти на ветер и охватить голову турецкого флота. Гасан также прибавил парусов, причем его линия растянулась. Ушаков открыл огонь, только когда флоты сблизились настолько, что можно было использовать пушки всех калибров. Гасан?паша, пользуясь преимуществом в артиллерии, старался держаться за пределами дальности стрельбы 12?фунтовых пушек русских фрегатов. Стрельба корабля и 2 фрегатов нанесла неприятелю такие повреждения, что капудан?паша был вынужден отвести свой корабль за линию флота, чтобы погасить пламя. Корабль «Преображение Господне» серьезно повредил корабли турецких вице?адмирала и контр?адмирала. Остальные корабли русской линии также сражались решительно. После трехчасового боя турецкий флот был вынужден прекратить сражение и уходить, пользуясь преимуществом в скорости.

    Победа при Фидониси продемонстрировала, что из командира корабля вырос способный флагман. Войновича к концу 1788 года перевели в Херсон. Ушаков остался командующим Севастопольской эскадрой. Осенью и зимой он занимался подготовкой судов к следующей кампании. 14 апреля 1789 года Ф.Ф. Ушакова произвели в контр?адмиралы. К середине мая эскадра уже была готова к плаванию, однако Войнович, как главный начальник «над всеми частями правления и флота Черноморского», избегал встреч с противником.

    В конце августа 1789 года Потемкин приказал Войновичу принять в Херсоне парусные суда Лиманской флотилии и отвести их в Севастополь. В то же время Ушакову предстояло с Черноморским флотом постараться отвлечь турецкий флот от устья Днепра, чтобы дать возможность гребной флотилии пройти к Хаджибею, на который уже направлялась колонна войск Гудовича, а парусным судам — безопасно дойти до Севастополя. Операция была успешно проведена: одно появление эскадры Ушакова заставило турецкий флот удалиться от Хаджибея и Очакова.

    Чтобы активизировать действия на море, в марте 1790 года Г.А. Потемкин назначил Войновича командующим Каспийской флотилией, а командование Черноморским флотом «по военному употреблению» поручил Ушакову. Весной 1790 года по приказу Потемкина контр?адмирал боролся с турецким судоходством у берегов Анатолии. Сразу же по возвращении флотоводец поторопился снарядить главные силы. К 26 июня были готовы 10 кораблей, 6 фрегатов и другие суда. При нехватке средств Ушакову приходилось занимать деньги и даже заложить свой дом. Флагман ожидал, что противник будет высаживать десант в Керченском проливе. Он не ошибся. 1 июля большой турецкий флот проследовал на восток. Следующим утром в море отправилась русская эскадра. 6 июля, подойдя к Феодосии, Ушаков узнал, что турки прошли мимо накануне, и пошел в Керченский пролив.

    В 10?м часу 8 июля со стороны Анапы при попутном восточном ветре появилась эскадра капудан?паши Гуссейна (10 линейных кораблей, 8 фрегатов и 36 меньших судов). Ушаков приказал построить линию из кораблей и фрегатов, оставив легкие суда под ветром. Капудан?паша поместил в линию только линейные корабли; вторую линию составили фрегаты и легкие суда. Турки, используя наветренное положение, атаковали и направили основные усилия против русского авангарда капитана бригадирского ранга Г.К. Голенкина. Гуссейн пытался поставить его в два огня. Но корабли Голенкина успешно отбивали натиск турок. Тем временем Ушаков приказал фрегатам выйти из линии и идти на помощь авангарду, чтобы поставить в два огня неприятеля. Так флагман оригинально решил проблему резерва. Остальным кораблям он приказал сосредоточить огонь на неприятельском авангарде и части кордебаталии. Линейные корабли сомкнули линию, после чего контр?адмирал повел кордебаталию на сближение с неприятелем. Русские корабли причинили повреждения нескольким турецким, нанесли большие потери десантным войскам на палубах. Капудан?паша пытался защитить поврежденные корабли, прошел вдоль всей русской линии и сам серьезно пострадал. Сражение продолжалось до 17 часов. Контр?адмирал, оказавшись на ветре у противника, приказал кораблям выстроиться за ним в линию, не соблюдая своих мест. Нарушая догмы линейной тактики, моряк сократил время маневра и сам возглавил боевую линию. Быстрое построение русских заставило турок растягивать линию, прикрывая поврежденные корабли. Капудан?паша решил не испытывать судьбу и бежал, используя большую скорость.

    Поражение у Керченского пролива помешало туркам высадить десант на берега Тавриды. Оно положило основу славы Ушакова и впервые продемонстрировало его тактику. За победу флотоводца наградили орденом Святого Владимира 2?й степени.

    В начале августа Ушаков получил приказ Потемкина совместно с Лиманской флотилией отогнать неприятеля от устья Дуная, а при удобном случае — и разбить. Только 25 августа он смог выступить. 28 августа в шестом часу с русских судов заметили неприятельский флот, стоявший на якорях между Тендрой и Хаджибеем. Под начальством капудан?паши было 14 кораблей, 8 фрегатов и 23 мелких судна, у русских — 10 кораблей, 6 фрегатов, 21 меньшее судно. Воспользовавшись попутным ветром, Ушаков атаковал в походном порядке.

    Турки, беспечно не выставившие охранение, в 9?м часу заметили приближающегося противника. Они рубили якорные канаты и спешно снимались с якоря. Капудан?паша собирался избежать сражения и оторваться от русских. Но когда он увидел, что эскадра Ушакова готовится окружить и прижать к берегу отставшие суда, Гуссейн около полудня повернул, чтобы выручить свои корабли и вступить в бой. Во главе турецкой линии шли флагманские корабли.

    Ушаков построил линию баталии, но в 14 часов приказал трем фрегатам выйти из линии, образовать резерв и быть на ветре авангарда. В 15 часов русский флот сблизился с неприятелем на дистанцию картечного выстрела. 6 кораблей шли на авангард и передовую часть кордебаталии, а 4 корабля и 6 фрегатов остались на ветре в резерве. Первым открыл огонь корабль «Мария Магдалина» командующего авангардом капитана бригадирского ранга Голенкина. Основной удар был направлен на головные турецкие адмиральские корабли. Не выдержав удара, турки в 17 часов начали поворачивать под ветер и в беспорядке выходили из боя.

    Когда преимущество российских кораблей стало явным, Ушаков приказал резерву (4 корабля, 2 фрегата) атаковать остальную часть турецкого флота. Сражение стало общим. В это время один из быстроходных турецких адмиральских кораблей выдвинулся вперед и повернул, чтобы напасть на головные русские корабли. Тогда контр?адмирал поднял сигнал оставшимся 3 фрегатам резерва атаковать этот корабль. Фрегаты принудили неприятеля идти между двумя линиями, русской и турецкой, и он получил большие повреждения. К вечеру разбитый турецкий флот начал спускаться под ветер, а Ушаков приказал преследовать неприятеля. Он сам возглавил погоню. Турки старались убежать, но русские корабли обстреливали их, нанося значительные повреждения. Только темнота и большая скорость позволили туркам скрыться. Следующим утром русские моряки уничтожили один и взяли второй неприятельский корабли. За 29–30 августа посланные Ушаковым крейсеры захватили турецкие лансон, бригантину и плавучую батарею. При переходе к Босфору затонул еще один 74?пушечный корабль. Турки потеряли свыше 2000 человек. Пленных было взято 733 человека. Потери русской стороны составили 21 убитыми и 25 ранеными нижних чинов. Повреждения на кораблях эскадры оказались невелики.

    За Хаджибей Ушакова наградили орденом Святого Георгия 2?й степени и 500 душами крестьян в Могилевской губернии в вечное и потомственное владение.

    16 октября Ушаков по приказу Потемкина вышел с флотом, чтобы прикрыть от нападений с моря устье Дуная, где действовала Лиманская флотилия, и крейсировал до середины ноября.

    В 1791 году Севастопольская эскадра была готова уже к началу мая. 10 июля она направилась к Еникальскому проливу. Ушаков встретил неприятеля у Балаклавы и четыре дня пытался завязать сражение, но неприятель уклонялся от боя, пользуясь преимуществом в скорости. 19 июля флотоводец вернулся в Севастополь. Но его действия позволили взять Анапу ранее, чем турецкий флот появился вновь.

    Оставив 5 малых судов и брандер в порту, Ушаков 29 июля вышел с 16 линейными, 2 бомбардирскими кораблями, 2 фрегатами, репетичным судном, брандером и 17 крейсерами на запад, к Румелийскому берегу. Его флаг был на корабле «Рождество Христово». 31 июля заметили турецкий флот, стоявший у берега вблизи мыса Калиакрия, под прикрытием построенных на берегу батарей. Турки располагали 18 кораблями, 17 фрегатами и 43 мелкими судами. Ушаков, не меняя походный строй, под выстрелами батарей атаковал турок тремя колоннами со стороны берега, что позволило ему выиграть ветер. Турецкие корабли рубили канаты, сталкивались и в беспорядке спускались под ветер. Около 15 часов турки построили боевую линию. Преследующий Ушаков минут через 15 перестроил свою линию баталии параллельно турецкой эскадре. Вырвавшийся вперед авангард Сеита?Али пытался выйти на ветер, но Ушаков на корабле «Рождество Христово» покинул линию, прошел в голову своей колонны и атаковал с носа корабль алжирского паши, заставив его оставить строй. Потеряв фор?стеньгу, с растрепанными парусами и повреждениями корпуса, корабль Сеита?Али ушел в середину флота. Ушаков последовал за ним и довершил поражение. Остальные русские корабли, выполняя сигнал начать общее сражение, стремились сблизиться с противником и громить артиллерией в первую очередь флагманские корабли. В 17 часов русские открыли огонь с короткой дистанции, а уже через три четверти часа турецкий флот бежал, преследуемый кораблями Ушакова. Многие неприятельские корабли были повреждены. После 20 часов, пользуясь преимуществом в скорости, турки оторвались и ушли к Босфору.

    Три дня продолжался ремонт. Потом Ушаков решил направиться к Варне, где, как он знал от пленных, стояла турецкая флотилия, а после ее уничтожения направиться к Константинополю. Но вскоре стало известно о перемирии по случаю начала переговоров, и флагман вернулся в Севастополь.

    Тем временем алжирская эскадра достигла Константинополя. Выстрелы с тонущего флагманского корабля Сеита?Али и вид пострадавших в сражении судов вызвали тревогу в столице, тем более что неизвестной оставалась судьба капудан?паши и другой части флота. Верховному визирю было приказано поторопиться с заключением мира. Ясский мирный договор 29 декабря 1791 года подтвердил условия Кючук?Кайнарджийского договора: турки признавали господство России над Крымом, уступали Очаков и земли между Бугом и Днестром, а Россия возвратила Турции крепости на Дунае.

    За победу при Калиакрии 14 октября 1791 года флотоводца наградили орденом Святого Александра Невского и двумя сотнями душ крестьян с землей в Тамбовской губернии.

    Победы при Керчи, Хаджибее, Калиакрии показали правильность тактики флагмана. Если бы в строю Черноморского флота состояло больше кораблей с тяжелой артиллерией, безусловно, потери турецкого флота стали бы значительнее.

    После прекращения боевых действий Ушаков занимался расширением адмиралтейства, постройкой казарм и домов, приведением в порядок госпиталя. Севастополь при нем все больше становился городом. Флагман завел загородные гуляния в Ушаковой балке, ремонтировал и прокладывал дороги, учредил рынки, заботился о колодцах, организовал переправы через бухты на гребных судах.

    2 сентября 1793 года Ушакова произвели в вице?адмиралы. После вступления на трон Павла I флагман обратился к императору, сохранившему за собой чин генерал?адмирала, с просьбой разрешить ему приехать в столицу. Он надеялся высказать свои мысли о флоте. Однако Павел вместо совета с моряком направил на Черное море П.К. Карцова с инспекцией. Контр?адмирал не нашел упущений. Более того, он считал флот подготовленным лучше Балтийского. Этот результат явился следствием неустанных забот командующего, который с 1793 по 1798 год ежегодно выводил эскадру в плавание между Севастополем и Тарханкутом.

    В 1798 году Ушаков получил указ выступить с эскадрой на помощь Турции против французов, начавших угрожать владениям султана. 12 августа эскадра направилась к Босфору. Получив гарантии турецкого правительства, Ушаков ввел корабли в пролив. Появление у Буюк?Дере русских кораблей было воспринято в Турции с радостью. Ушаков за быстрое прибытие получил от султана табакерку, украшенную бриллиантами. 28 августа состоялось совещание Ушакова с турецкими официальными лицами: после обмена мнениями было принято решение две трети соединенной русско?турецкой эскадры оставить для блокады Корфу, а треть послать для крейсерства и охранения турецких владений в Архипелаге и Албании. Ушаков намеревался изгнать с Ионических островов и материка французов, чтобы охранить берега от десантов из Анконы; крейсировать от Морей до Родоса для прикрытия Архипелага; выделить отряд для охраны канонерских лодок, направляемых турками к Родосу или в поддержку английской эскадры у Александрии.

    Уже в октябре—ноябре русские моряки освободили от французов острова Цериго, Занте, Кефалония, Санта?Мавра. За взятие Цериго Ушаков 28 ноября получил бриллиантовые знаки ордена Святого Александра Невского, за Занте 21 декабря 1798 года был награжден орденом Святого Иоанна Иерусалимского и получил командорство и 2000 рублей. Любопытно, что командующий участвовал во взятии всех островов, от Цериго до Корфу. Посылая вперед отряд, сам он прибывал позднее, в решающий момент. Высокие награды были им заслужены.

    Основной задачей явилось взятие Корфу, который являлся ядром Ионических островов. Удобная бухта, прикрытая островом Видо, верфь и крепости делали остров неприступным оплотом и удобной базой для действий против берегов Греции, Италии и Турции. Теперь эту твердыню предстояло атаковать российскому флоту. 12 ноября «Святой Павел» прибыл к острову. Сразу же начались действия по усилению блокады. На берег были высажены отряды, которые во взаимодействии с местными жителями сооружали осадные батареи. Потребовалось несколько месяцев переговоров, дипломатической переписки, прежде чем удалось добиться от союзников?турок поставок продовольствия и отрядов десантных войск. Только в феврале были собраны разосланные корабли. Медлить не приходилось, ибо письма из Италии свидетельствовали: русская помощь там необходима. Войск, конечно, было маловато. Приходилось обучать сухопутным действиям и ружейной стрельбе матросов для десанта. Но батареи были готовы и с 16 февраля вели днем сильный, а вечерами — беспокоящий неприятеля огонь по крепости.

    17 февраля Ушаков издал приказ к атаке острова Видо, который он считал ключом к Корфу. Основной ударной силой являлись корабли флота. Замысел состоял в том, чтобы огнем корабельной артиллерии очистить от неприятеля северный берег острова Видо, высадить десант и овладеть всем островом как плацдармом для обстрела крепости. Место высадки избрали вне зоны огня крепостной артиллерии. Для этого были выделены лучшие войска и преимущественно российские корабли. Утром 18 февраля после обстрела с кораблей неприятельские батареи ослабили огонь, и Ушаков приказал везти десант. Около полудня остров был взят, а французы, не успевшие бежать через пролив, сдались. На 19 февраля был намечен штурм Корфу. Но не успели корабли занять места, как на борт «Святого Павла» прибыл адъютант генерала Шабо с предложением о добровольной сдаче гарнизона. 20 февраля подписали акт о капитуляции французских войск на острове. Ионические острова были свободны.

    25 марта 1799 года последовал указ о производстве Ф.Ф. Ушакова в адмиралы — «за покорение всех похищенных французами прежде бывших Венецианских островов и взятие последнего из них острова Корфу с крепостями, укреплениями и военными кораблями». Пришли поздравления Г. Нельсона и А.В. Суворова. Неаполитанский король Фердинанд IV прислал флотоводцу ленту ордена Святого Януария, султан Селим — высшую награду «Челенг» (алмазное перо из своей чалмы), соболиную шубу и 1000 червонцев.

    Взятием Корфу заботы адмирала не окончились, ибо потребовалось перед отправлением к берегам Италии законодательно оформить дальнейшее существование жителей Ионических островов. На свой страх и риск адмирал решил образовать из Корфу, Занте, Кефалонии, Итаки, Санта?Мавры, Паксоса и Цериго независимую Республику Семи Соединенных островов под покровительством России и Турции. Он же по просьбе островитян подготовил и первую конституцию государства, дававшую широкие права третьему сословию.

    Завершая труды на Корфу, Ушаков решал, что делать дальше. Помощи ожидали со всех сторон: король Фердинанд рассчитывал на освобождение Неаполя, Нельсон приглашал к Мессине, Сидней Смит — в Александрию и на Крит. Наконец, поступило приказание сначала помочь Фердинанду IV, а затем идти к Мальте. Эти основные задачи и стал выполнять адмирал.

    1 апреля Ушаков дал ордер А.А. Сорокину с отрядом идти в Бриндизи и постараться очистить берега Апулии от неприятельских судов, от французов и бунтовщиков, а прочих уговорами убедить в подданстве королю. Высадившийся 4 мая в Бриндизи, занятом русскими еще в апреле, отряд капитан?лейтенанта Г.Г. Белли (550 человек) за четыре дня очистил от неприятеля побережье до Манфредонии и направился к Неаполю. 25 мая он соединился с отрядами кардинала Руффо. 2 июня соединенные силы подошли к Неаполю с юго?востока, тогда как с юга и севера подходили отряды из «армии веры», организованной кардиналом. 3 июня русский авангард прорвался в предместья Неаполя. 8 июня почти весь город был освобожден от французов и республиканцев, через четыре дня после обстрела капитулировали крепости Капуя и Гаэта. Лишь замок Кастель Эльмо с 3?тысячным гарнизоном продержался до 29 июня.

    Посланный Ушаковым отряд контр?адмирала П.В. Пустошкина 5 мая начал блокаду Анконы — порта, из которого французы могли действовать на коммуникациях союзников. 30 мая высаженный в порту Пезаро русский отряд майора Гамена (200 человек) с отрядами местных роялистов 1 июня взял крепость Фано, затем — Сенигаллию на подступах к Анконе. В последнем случае корабли успешно взаимодействовали с десантом. Наступление пришлось прервать: извещенный Нельсоном о выступлении франко?испанской эскадры в Средиземное море, Ушаков приказал Пустошкину возвращаться к Корфу. Однако франко?испанский флот вернулся 2 июля в Брест. Узнав о том, что опасность миновала, Ушаков отправил отряд капитана 2?го ранга Войновича с десантом к Анконе, чтобы овладеть этим портом. Адмирал считал, что «…Венецианский залив не будет спокоен, пока не взята будет Анкона». Войнович выступил 6 июля, 12 июля высадил в Пезаро десант, соединившийся с неаполитанскими войсками. Объединенные силы окружили Фано и 20 июля заставили противника капитулировать. 22 июля союзники с моря и с суши открыли огонь по Сенигаллии; без сопротивления французы подняли белый флаг. После этого началась тесная блокада Анконы, по мощи немногим уступавшей Корфу.

    Тем временем Ушаков окончил ремонт судов. Оставив 3 корабля, 4 фрегата и корвет для охраны Корфу, он 24 июля с главными русско?турецкими силами (10 кораблей, 6 фрегатов, 6 меньших судов) выступил и 3 августа прибыл в Мессину. Получив обращение А.В. Суворова о необходимости блокады Генуи, флотоводец срочно снарядил эскадру контр?адмирала П.В. Пустошкина, которому следовало крейсировать у берегов от Ливорно до Генуи и блокировать город. По просьбе неаполитанского короля адмирал дал инструкцию А.А. Сорокину с 3 фрегатами следовать к Неаполю и поддерживать порядок в городе силою эскадры и ранее высаженного в Манфредонии десанта. В Неаполь должна была прибыть и эскадра контр?адмирала Карцова, которая пришла на подкрепление Ушакову в Палермо с Балтики. Среди моряков было много больных цингой. Адмирал считал пребывание в Неаполе полезным для больных. Сам он отправился из Мессины в Палермо с 7 кораблями, фрегатом и 4 легкими судами для встречи с Нельсоном и совместных действий. В ходе переговоров двух флагманов выяснилось, что англо?португальская эскадра и осаждающие войска должны уйти от Мальты. Нельсон предложил Ушакову блокировать остров, тогда как русский адмирал считал необходимым совместными силами быстрее овладеть Мальтой. Не договорившись, оба адмирала отправились по просьбе короля Обеих Сицилий с морскими силами в Неаполь, откуда Сорокин 25 августа сообщал, что русские войска приняты хорошо и они охраняют порядок.

    Тем временем в конце августа турецкий адмирал Кадыр?бей рапортовал Ушакову, что команды его кораблей бунтуют, считая, что слишком долго находятся в трудном походе, и требуют замены. Предлогом явилась драка на берегу с жителями Палермо, в результате которой погибли и пострадали многие турки. Попытки уговорить турецких моряков не удались. Кадыр?бей был вынужден подчиниться и идти к Константинополю.

    26 августа эскадра Ушакова прибыла в Неаполь и соединилась с отрядом Сорокина. Фердинанд IV поручил адмиралу руководство военными действиями и подчинил ему неаполитанские войска. Ушаков высадил на берег десантный отряд полковника Скипора (818 человек), который 19 сентября вступил в Рим. После взятия Рима адмирал намечал направить 600 человек в помощь войскам, осаждавшим Анкону. К Чивита?Веккии адмирал послал капитан?лейтенанта Эльфинстона с фрегатом «Поспешный» и неаполитанским судном, чтобы препятствовать вывозу ценностей, награбленных французами. Однако австрийцы, не успевшие к Риму, дипломатическим путем овладели Анконой, которая была уже почти взята Войновичем. Коммодор Троубридж и другие союзники приняли капитуляцию у гарнизона Чивита?Веккии, позволившую французам свободно эвакуироваться. Все эти действия шли вразрез с союзническими обязательствами.

    Тем временем Нельсон, убедившись, что не может со своими войсками (2700 англичан) самостоятельно взять Мальту с 4000 гарнизоном, в конце октября предложил Ушакову принять участие в осаде. 20 декабря после подготовки русская эскадра (7 кораблей, фрегат, 8 малых судов с 2000 гренадер на борту) вышла из Неаполя. 22 декабря, зайдя в Мессину, адмирал получил приказ возвратиться с эскадрой на Черное море. Император был разочарован в союзниках, из?за действий которых гибли русские войска в Швейцарии.

    1 января корабли Ушакова выступили из Мессины и 8 января прибыли на Корфу. Несколько месяцев потребовалось для ремонта. Русские эскадры продолжали крейсерство, ибо англичане добились обещания Павла I оказать поддержку в осаде Мальты. Получив повеление от 10 апреля 1800 года, Ушаков начал готовиться к походу. Он вызвал Сорокина из Неаполя, чтобы везти войска на Мальту. Однако Бонапарт как первый консул организовал поход в Италию. После поражения при Маренго 14 июня 1800 года Австрия согласилась на перемирие. Крейсерства у берегов Италии становились бесперспективными, и Павел I вновь приказал вести эскадру на Черное море.

    26 октября эскадра вернулась в Ахтиар, как теперь именовали Севастополь. За 2, 5 года плавания она лишилась 400 человек, но не потеряла ни одного корабля, что свидетельствует о мастерстве флотоводца и хорошей подготовке моряков.

    Адмирал готовил отчеты о средиземноморском плавании, когда Павел I был убит и его сменил Александр I. 21 мая 1802 года Ушакова назначили главным командиром балтийского гребного флота и начальником флотских команд в Санкт?Петербурге.

    Видимо, адмирал был недоволен назначением, да и здоровье его слабело. 17 января 1807 года Ушаков по прошению был уволен со службы с ношением мундира и с полным жалованьем.

    2 октября 1817 года Ф.Ф. Ушаков скончался в своем поместье в Тамбовской губернии. Похоронили флотоводца у стен Санаксарского монастыря.

    Адмирал вошел в историю как опытный и решительный флотоводец, способный организовать боевую подготовку моряков и вдохновить их на подвиги. Сражения, которые проходили под командованием флагмана, неизменно завершались победами, хотя, как правило, численное преимущество было на стороне противника. В честь флотоводца учреждены орден и медаль Ушакова. Ныне ими награждают моряков, проявивших умение и отвагу при защите Родины.

    30 ноября 2000 года решением Комиссии по Канонизации Русской Православной Церкви выдающегося флотоводца причислили к лику местночтимых святых Саранской епархии.

    АДАМ ДУНКАН

    Английский адмирал Адам Дункан знаменит победой при Кемпердауне над голландским флотом. Но для российского читателя особенно интересно, что он командовал эскадрами, в состав которых входили русские корабли.

    Адам Дункан (1731–1804) с 1746 года находился на военно?морской службе. Под командованием Д. Роднея он участвовал во многих операциях английского флота, в том числе в захвате Гибралтара (1780). В 1795 году он получил чин адмирала и командовал флотом в Ла?Манше. Именно тогда к берегам Англии пошли русские эскадры.

    Екатерина II избегала ввязываться в войны антифранцузской коалиции; ее больше интересовал раздел Польши. Тем не менее императрицу беспокоила Франция, расширявшая захват земель в Европе. Для того чтобы прекратить французскую экспансию, она в 1795 году на помощь союзной Англии выслала эскадру вице?адмирала П.И. Ханыкова. В этой эскадре младшим флагманом на корабле «Елена» шел контр?адмирал Макаров. Эскадра перешла из Кронштадта к берегам Англии и с британской эскадрой крейсировала у острова Текселя. В следующем году эскадра Ханыкова вернулась на Балтику. Макаров остался с лучшими кораблями у берегов Англии. В 1796–1797 годах он с флагом на корабле «Святой Петр» продолжал крейсерства.

    В этот период контр?адмиралу довелось оказать неоценимую услугу британской короне, когда в 1797 году в Спитхэде, а затем в Норе взбунтовались матросы. В распоряжении адмирала Дункана осталось лишь несколько кораблей. Моряки остальных, возмущенные несправедливостями и тяготами службы, восстали и арестовали офицеров. Во главе восстания встал Паркер. Английское командование не располагало силами для подавления бунта. Именно тогда и вмешалась русская эскадра, под пушками которой восставшим, не имевшим ясной цели и твердого руководства, пришлось капитулировать.

    За поддержку английского адмирала Дункана во время возмущения экипажей на его эскадре Макарова по возвращении в Россию наградили орденом Святой Анны 1?й степени. Английский король за содействие удостоил его украшенной бриллиантами золотой шпаги с надписью «Тексель июнь 12 1797 г.». Сам Дункан написал благодарственное письмо флагману и его подчиненным.

    В 1797 году Павел I отозвал из Северного моря и эскадру Макарова. Он намеревался уменьшить военные расходы. Кроме того, эскадра должна была принять участие в маневрах флота, которые лично генерал?адмирал проводил в Финском заливе. Весной 1797 года эскадра Макарова после стоянки в английских портах ходила в крейсерства, а 31 мая отправилась в Северное море. Сопровождаемые от Текселя до Датских проливов английской эскадрой, корабли Макарова прибыли в Кронштадт 13 июля.

    В 1797 году французская Директория после Кампоформийского мира имела лишь одного противника — Великобританию. Надеясь использовать обстановку, сложившуюся в английском флоте после матросских восстаний 17 апреля — 13 июня, Директория решила на судах голландского флота высадить в Ирландии 15?тысячную армию генерала Оша. Эскадра вице?адмирала В. де Винтера из 15 линкоров вышла в море. Однако 11 октября блокировавшая побережье Голландии эскадра адмирала Дункана (16 линейных кораблей) настигла голландцев у голландского города Кемпердауна и нанесла им поражение.

    В бою Дункан применил новый тактический прием, позднее использованный Нельсоном при Трафальгаре. Он атаковал противника с наветренной стороны двумя колоннами, не ожидая, когда корабли выстроятся в боевую линию. Флагман сразу сообщил командирам кораблей, чтобы они прорвались сквозь линию противника и атаковали его с подветренной стороны. Это был смелый, но рискованный замысел, ибо в этом случае голландцы приобретали наветренное положение. Идя полным ходом, английские корабли начали прорываться между неприятельскими кораблями, внося своим огнем опустошение на их палубах. Пробиться на подветренную сторону (кроме Дункана) удалось лишь авангарду адмирала Онслоу, разорвавшему строй противника. Сражение обратилось рядом столкновений, в которых преимущество имела английская артиллерия. Англичане захватили 9 линейных кораблей и 2 фрегата. В плен попал и командующий голландской эскадрой де Винтер. Высадка в Ирландии не состоялась. За славную победу Дункан получил титул лорда Кемпердаун.

    Когда к началу 1799 года сформировалась вторая антифранцузская коалиция, союзный флот под командованием адмирала Дункана крейсировал в море, блокируя неприятельские базы в Бресте, Текселе и Кадисе. В его распоряжении находились и эскадры под общим командованием русского вице?адмирала Макарова, которые были направлены для блокадных действий в мае—июле 1798 года.

    С января по апрель 1799 года 14 линейных кораблей, 4 фрегата и катер вице?адмиралов Макарова, Тета и контр?адмирала Карцова стояли на Блекстонском и Норском рейдах. 29 апреля эскадра контр?адмирала Карцова из 3 кораблей и фрегата была отправлена на Средиземное море и 22 августа присоединилась на Палермском рейде к эскадре Ф.Ф. Ушакова. Остальные корабли крейсировали у британских берегов, прикрывая судоходство, а в июле—августе принимали участие в захвате Текселя.

    Союзники начали боевые действия в Батавской республике, намереваясь изгнать французов, восстановить правление штатгальтера и захватить или уничтожить голландский флот, чтобы им не воспользовалась Франция. К концу июля союзный флот сосредоточился у Текселя. Английская эскадра Дункана насчитывала 9 линейных кораблей, русская — 7 кораблей и 2 фрегата. До начала августа союзный флот крейсировал у Текселя. Затем прибыла эскадра вице?адмирала Митчелла, включавшая 180 судов с десантом (дивизия Аберкромби из 12600 человек). Но ожидание, прерываемое обычными переходами судов, продолжалось.

    10 августа Дункан отправил адмиралу голландского флота Сторей и коменданту крепости Гельдерн предложение о сдаче и приготовился к атаке, но парламентер привез отказ, а шторм утром 11 августа заставил союзников отойти. 15 августа, когда волнение утихло, союзный флот обложил Гельдерн в несколько линий. Первую составили бомбардирские и мелкие суда, вторую — фрегаты и шлюпы, третью — транспорты и гребные суда; линейные корабли Митчелла и Макарова на левом фланге наблюдали за батавским флотом, а Дункан и Тет охраняли высадку с правого фланга.

    16 августа после полудня вице?адмирал Макаров получил письмо Дункана, в котором тот предлагал по сигналу послать гребные суда к транспортам для перевозки войск. На британских, затем на русских кораблях вместе с кормовыми были подняты флаги принца Оранского. Союзники демонстрировали, что идут для возвращения власти законному правителю. 16–17 августа английские войска были высажены южнее Гельдерна и, заняв крепость, открыли союзному флоту вход в гавань острова Тексель.

    Успех десанта повлиял на состояние голландского флота. Стоявшие в северном проходе у Текселя голландские корабли ушли за возвышенность мыса Какдоун. 19 августа корабли «Ретвизан», «Европа», «Мстислав» были присоединены к отряду Митчелла и задействованы при сдаче голландского флота англичанам. Присутствовал при этом и принц Оранский. 11 союзных кораблей, 6 фрегатов, 4 корвета Митчелла и Тета вошли на Тексельский рейд и стали против батавского флота; распространенные на берегу прокламации с призывом восстановить власть штатгальтера и флаги принца Оранского на мачтах союзных кораблей сделали свое дело: матросы отказались стрелять в союзников, выбросили снаряды в море, и голландскому адмиралу пришлось капитулировать. Союзники, отправили свои команды на голландские суда. Русские корабли «Ретвизан» и «Мстислав» взяли два корабля, в том числе флагманский «Вашингтон» — он был доставлен в Англию «Ретвизаном», а флаг и вымпел с другого корабля посланы в Россию и помещены в Петропавловской крепости Санкт?Петербурга. Командовавший «Ретвизаном» А.С. Грейг был награжден орденом Святой Анны 2?й степени, а в 1802 году за то же получил орден Святого Георгия 4?й степени; Макарову Дункан прислал письмо с выражением признательности.

    Все 10 кораблей и 12 фрегатов были отправлены в Англию под конвоем англичан, за ними пошли и три русских корабля. Из остальных кораблей 20 августа Дункан приказал составить крейсирующую эскадру вице?адмирала Тета (4 корабля, фрегат и катер).

    Англичане продолжали высаживать подкрепления, к 1 сентября удвоив численность войск в Батавской республике. Со 2 по 6 сентября были высажены с кораблей П.В. Чичагова русские войска. Однако начатое союзниками наступление вглубь страны, не поддержанное населением, окончилось поражением. Союзники были вынуждены 7 октября заключить перемирие и с 13 октября по 8 ноября эвакуировали войска в Англию.

    За то, что в 1799 году, командуя соединенной эскадрой у Текселя, Макаров высадил десант на голландский берег и помог англичанам овладеть голландским флотом, император наградил его орденами Святого Иоанна Иерусалимского и Святого Александра Невского, пенсией в 2000 рублей. От англичан вице?адмирал получил вторую золотую шпагу, украшенную бриллиантами.

    В 1800 году русские эскадры вернулись на Балтику. Так как русско?английские отношения испортились, Павел I отказался посылать подмогу британскому флоту. Более того, флот этот оказался противником. Объявленный в 1800 году по инициативе Павла I «вооруженный нейтралитет» приобрел антианглийскую направленность. Посланной на Балтику английской эскадре следовало заставить союзников отказаться от своих намерений. Нельсон совершил знаменитое нападение на датский флот в порту Копенгагена, заставил укрыться в гавани флот шведский и готовился направиться к Ревелю.

    Боевые действия адмирала Дункана на море завершились в 1799 году. В 1800 году он вышел в отставку. Возможно, причиной стало несогласие моряка с движением флота против России — недавнего союзника по коалиции. Скончался флотоводец в 1804 году.

    ФРАНСУА ПОЛЬ ДЕ БРЮЭС

    Вице?адмирал де Брюэс (Брюа) (1753–1798) в Абукирском сражении мужеством и решительностью искупил допущенные ошибки. Лишь бездействие арьергарда привело к поражению, которое легко могло стать победой.

    Наполеон добился миром в Кампо?Формио распада первой антифранцузской коалиции. Следующей целью Директория избрала Египет. Для экспедиции, порученной Наполеону Бонапарту, в портах Средиземного моря были сосредоточены 13 линейных кораблей, 9 фрегатов, 11 меньших судов и 232 транспорта, на которых должны были следовать войска и грузы для них. Наполеон позднее отмечал, что большинство кораблей и две трети командиров были хороши, а командовал ими опытный вице?адмирал Брюэс, который за год до того возглавлял флот в Адриатике; его считали одним из лучших военных моряков республики. Войска скрытно направлялись к портам посадки из разных пунктов. Однако флот, присоединив 15 мая марсельскую эскадру, вышел из Тулона только 19 мая, на 20 дней позднее срока, ибо возникала опасность возобновления войны на материке. В Англии стало известно о подготовке к экспедиции в Италии. Но пока отправленные с Темзы подкрепления прибыли к Тулону, за французской базой наблюдала лишь легкая эскадра Нельсона из трех кораблей, находившихся на ремонте.

    Французский флот двигался к цели, присоединяя по пути конвои из итальянских портов. От истребления кораблей Нельсона Брюэс отказался, ибо узнал, что английский флагман ожидает 10 кораблей из Англии. Флот из 13 линейных кораблей шел тремя колоннами. Конвой под охраной 2 венецианских кораблей, 4 фрегатов и многочисленных малых судов в случае опасности должен был укрыться в дружественном порту.

    Захватив 12 июня Мальту, экспедиция продолжила движение. 27 июня, когда эскадра была у Крита, прибыл фрегат из Неаполя, сообщивший, что Нельсон 20 июня появился перед городом, а затем направился к Мальте. Наполеон пошел к Александрии, выслав вперед фрегат для разведки. Так как в порту не было ничего угрожающего, флот продолжил плавание и 31 июня достиг цели. От французского консула стало известно, что 28 июня Нельсон с 13 кораблями и фрегатом подходил к Александрии, а затем отправился к берегам Малой Азии в поисках французской армии.

    Вечером 31 июня началась высадка. Французы заняли форт Марабут. Однако эта весть подняла мамлюков и бедуинов, которые 1 июля начали сопротивление. Вечером 2 июля конвой вступил в старый порт, имея впереди себя два 64?пушечных корабля и фрегаты для охраны. Удалось успокоить местное население.

    Однако турецкие лоцманы отказались проводить в гавань большие корабли, которые флагман оставил на рейде Абукира, чтобы снять грузы. В рапорте капитана Баррэ, проводившего промеры, сообщалось, что эскадра может входить без опасений. Наполеон дал приказ немедленно вводить корабли в гавань. Однако созванный вице?адмиралом совет контр?адмиралов и капитанов 1?го ранга решил провести проверку. На него не повлиял даже повторный приказ Наполеона вводить корабли в гавань, который командующий отдал перед выступлением на Каир. Наполеон указал Брюэсу, что если ввести эскадру невозможно, нужно отправиться с ней в Корфу и ожидать приказа от посланника в Константинополе. При отсутствии приказа — идти к Тулону и взять под охрану конвой с отставшими войсками. Баррэ проводил промеры с 7 по 12 июля и 18 июля представил отчет Брюэсу и командиру отряда Дюмануару. Баррэ нашел фарватер глубиной в 25 футов и обставил его бакенами. Дюмануар одобрил меры, предложенные для ввода эскадры, и известил вице?адмирала, который ответил 20 июля, что при осадке кораблей 22 фута рискованно рассчитывать на идеальную погоду. Брюэс поручил капитану поискать, нет ли фарватера лучше, и подробно отчитаться о проведенных работах перед главнокомандующим.

    Армия при поддержке Нильской флотилии контр?адмирала Перрэ выступила от Александрии, нанесла поражение мамлюкам 13 и 21 июля и 23 июля вступила в Каир. Французские войска уже начали движение к Верхнему Нилу, когда поступили известия о разгроме эскадры при Абукире 1 августа.

    До того Наполеон только 30 июля получил сразу три письма Брюэса: от 10 июля о том, что комиссия исследует новый фарватер, от 15 июля — о стычках матросов с арабами на берегу и от 20 июля — об эскадре Нельсона, которую видели греческие моряки, и об удачном расположении эскадры на рейде Абукира. Вице?адмирал считал, что занимает неприступную позицию, на которой англичане не решатся его атаковать. Недовольный главнокомандующий, получавший из Александрии жалобы на бездействие вице?адмирала, написал ему письмо с вопросом, почему за двадцать дней не найден фарватер либо не выполнены приказы о походе к Корфу или Тулону. Он запретил эскадре оставаться на открытом рейде и послал адъютанта капитана Жюльена, чтобы тот поторопил ввод кораблей в гавань. По пути капитана убили арабы, и письмо не дошло до адресата. Однако если бы оно и дошло, все равно было уже поздно: Нельсон с 13 кораблями, исколесив все Средиземное море, 1 августа появился перед Александрией.

    Появление англичан явилось для Брюэса неожиданностью. Вице?адмирал, похоже, считал стоянку у берегов Египта отдыхом. В донесениях из Александрии Наполеону сообщали, что эскадра не выслала дозоры и не пытается задержать неизвестные суда, появляющиеся в море, не проводит учения, много шлюпок с судов у берега, а матросов — в городе и на пляже. Наполеон высказал в письме к Брюэсу недовольство по поводу этих фактов и выразил недоумение, почему эскадра еще не в гавани, где она могла быть в безопасности. Генерал считал, что остров на левом фланге бесполезен, пока на нем нет батареи орудий с ядрокалильными печами. Он не понимал, почему вице?адмирал не поставил в линию стоявшие в гавани корабли, фрегаты, 6 бомбард и 10 канонерских лодок, почему не пополнил экипажи боевых кораблей за счет конвоя из Александрии. Сам флагман был уверен в безопасности и в депеше от 30 июля, полученной главнокомандующим 2 августа, успокаивающе писал, что фарватер промерен и обставлен бакенами, что батареи у старого порта в блестящем порядке, что через несколько дней эскадра окажется в гавани и можно будет спать спокойно. Но этих дней у него не оставалось.

    Французская эскадра была развернута в линию. На левом фланге стояли старые 74?пушечные «Герье» и «Конкеран». За ними располагались «Спартиат» и «Аквилон»; позади «Герье» стоял 36?пушечный фрегат «Серьез». Центр составляли 74?пушечный «Пепль?Суверен», 80?пушечный «Франклин» (под флагом контр?адмирала Бланка дю Шайла), 120?пушечный флагманский «Ориан», 80?пушечный «Тоннан», 40?пушечный фрегат «Артемиз»; два маленьких корвета стояли за флагманским кораблем. Правый фланг включал 74?пушечные корабли «Эре», «Тимолеон», 80?пушечный «Вильгельм Телль» под флагом контр?адмирала Вильнева, 74?пушечные «Меркюр» и «Женере» и лучшие на флоте 44?пушечные фрегаты «Диана» и «Жюстис».

    Еще 20 июля вице?адмирал писал Наполеону, что слева прикрыт островом Аль?Бекейр в 400 туазах впереди порта и остров заняли 50 солдат с двумя 12?фунтовыми полевыми пушками. Под прикрытием острова он поставил самые плохие корабли — «Герье» и «Конкеран». Поместив в центре 120?пушечный и два 80?пушечных корабля, он полагал, что против него не смогут встать 74?пушечные корабли противника, а правый фланг, висящий в воздухе, считал прикрытым тем, что в это время постоянно дует северо?западный ветер. Брюэс намеревался в случае нападения на правый фланг атаковать неприятеля кораблями левого фланга и центра. Он был уверен, что увиденные на горизонте 11 кораблей 74?пушечных, один 50?пушечный и корвет (еще два отставших корабля не были видны) не решатся атаковать. Однако английская эскадра при сильном северо?западном ветре приближалась под всеми парусами. Брюэс приказал объявить боевую тревогу, отозвать шлюпки, стоявшие у берега, вызвал с транспортных судов, находившихся в порту Александрии, моряков для подкрепления экипажей. Так как англичане приближались, последовали приказы находиться в боевой готовности и приготовиться к выходу в море. Выходить вице?адмирал не стал, ибо моряки с берега прибыли только около 21 часа. Он решил принять бой на якоре и приказал открыть огонь.

    На кораблях французской эскадры также не рассчитывали, что англичане решатся атаковать с 11 кораблями. В частности, командиры кораблей «Герье» и «Конкеран» подготовили для боя только по одной батарее, завалив орудия борта, обращенного к берегу.

    Нельсон перед боем отдал приказ каждому кораблю резать нос неприятельскому и вести бой один на один. Англичане были удивлены, что французский командующий не поднял сигнал открыть огонь. Без сопротивления они продвигались вперед. Правда, головной «Коллоден» сел на мель при попытке пройти между «Герье» и островом Аль?Бекейр. Он послужил «бакеном» для остальных. «Голиаф» прошел между ним и французской линией, но из?за ветра и течения не смог занять предписанную позицию, обошел французский корабль со стороны берега и открыл огонь. За ним последовали другие. Корабли расстреливали старые «Герье» и «Конкеран», которые не могли стрелять, пока не были расчищены заваленные батареи. Французы несли значительные потери. Третий английский корабль «Ориан» был атакован фрегатом «Серьез» и остановился между «Франклином» и «Пепль?Суверен».

    «Вэнгард» встал на якорь, чтобы резать нос «Спартиату», за ним последовали «Дифенс», «Беллерофон», «Мажестик» и «Минотавр». В бой были вовлечены все корабли французского авангарда и центра до «Тоннан» включительно, тогда как 5 кораблей арьергарда не участвовали вовсе. «Леандр» старался снять с мели «Коллоден».

    С французской стороны первыми прекратили огонь «Герье» и «Конкеран». Но наиболее мощные корабли французского центра «Франклин», «Ориан» и «Тоннан» в ходе сражения одерживали верх над более легкими английскими. «Беллерофон», потеряв мачты и снасти, спустил флаг, еще два корабля без мачт оставили поле боя. «Леандр», оставив «Коллоден», вступил в бой, позднее подошли «Александр» и «Суифтшур», схватившиеся с «Франклином» и «Орианом». Однако судьба боя далеко не была решена.

    Сражение длилось уже несколько часов, но 5 кораблей и 2 фрегата арьергарда в нем так и не приняли участия, хотя их пушки могли решить сражение в пользу французов, ибо потери сторон были пока равны, а мощь больших кораблей давала Брюэсу преимущество. Вице?адмирал при помощи Вильнева мог рассчитывать на победу, ибо при всем мужестве Нельсона и его подчиненных французские корабли оказывались сильнее. Однако судьба рассудила иначе. Вильнев так и не пришел на помощь. Позднее он оправдывался тем, что в дыму не мог прочесть приказ командующего эскадрой. Около 21 часа на «Ориане» вспыхнул пожар, через час корабль взорвался, что на полчаса прервало сражение. Затем оставшиеся «Спартиат», «Аквилон», «Пепль?Суверен», «Франклин», «Тоннан» продолжали решительный бой. С 3 до 5 утра огонь стих, но затем возобновился с прежней силой. Лишь к полудню 2 августа сражение прекратилось. Английская эскадра была в таком состоянии, что к вечеру у Нельсона не было сил заставить моряков «Тоннана» спустить флаг. Контр?адмирал был очень рад увидеть, что после полудня концевые неприятельские корабли «Женере», «Вильгельм Телль», фрегаты «Диана» и «Жюстис» под флагом Вильнева вместо помощи сотоварищам бежали из бухты.

    В сражении англичане потеряли 800 человек убитыми и ранеными. Они взяли 7 линейных кораблей в линии, 2 корабля и фрегат на мели; корабль и фрегат были поставлены на мель у берега и сожжены экипажами. Число пленных и убитых достигало 3000 человек. В Александрию прибыло 3500 человек, в том числе 900 раненых, возвращенных англичанами.

    Наполеон писал о командующем эскадрой, что Брюэс «хладнокровием и неустрашимостью исправил, насколько это от него зависело, допущенные им ошибки» (отказ ввести корабли в старый порт Александрии, отсутствие дозора и регулярного осмотра кораблей и то, что он не воспользовался теми силами, которые в порту уже стояли). Полководец полагал, что если бы Вильнев вступил в бой, победу мог одержать французский флот.

    ГОРАЦИО НЕЛЬСОН

    «Даже если бы мы взяли в плен десять парусников и позволили бы одиннадцатому удрать, имея возможность захватить в плен и его, даже тогда я не сказал бы, что мы добились успеха». Эти строки из письма Горацио Нельсон подтверждал решительными действиями во всех сражениях.

    Родился Горацио 29 сентября 1758 года в деревушке Бернем?Торп графства Норфолк. Отец?священник воспитывал детей по?пуритански. Смелый и подвижный мальчик избрал морскую службу. Весной 1771 года Горацио забрали из частной школы и отправили в Чатем. Будущий флотоводец служил юнгой, затем мичманом на различных судах, под руководством дяди?моряка научился вести корабль, освоил тригонометрию и привыкал к морской жизни. Четырнадцатилетним Горацио участвовал в полярной экспедиции капитана К. Фиппса 1773 года. В ноябре того же года Нельсон на 20?пушечном фрегате «Си?хорс» в эскадре сэра Э. Хьюза отправился в Индию. В этом плавании юноша получил звание матроса 1?го класса, многому научился, впервые участвовал в перестрелке, познакомился с суровой дисциплиной британского военного флота, физически окреп. В конце 1775 года он настолько серьезно заболел лихорадкой, что его как безнадежного направили в Англию. Болезнь сменялась депрессией. Однако после полугодового плавания Горацио выздоровел и продолжил службу. Весной 1777 года он прибыл в Лондон, блестяще сдал экзамены и получил чин лейтенанта.

    Пять лет Нельсон на 32?пушечном фрегате «Ловестов» охранял британские суда в Карибском море, командовал приданной ему шхуной, затем был переведен третьим лейтенантом на флагманский корабль «Бристоль» адмирала Питера Паркера и вскоре дослужился до звания первого лейтенанта. В декабре 1778 года, получив чин коммандера, двадцатилетний Нельсон был назначен командиром брига «Бэджер». В июне 1779 года он сменил убитого командира фрегата «Хинчинбрук». Столь быстрое продвижение по службе объяснялось умением и решительностью молодого офицера, находившего выход из трудных и рискованных ситуаций. Осенью 1779 года Нельсон командовал фортом Чарльз на Ямайке, ожидавшей французского вторжения, в 1780 году доставил английские войска в Никарагуа, но сам заболел и был отправлен в Англию. Привыкнув к тропикам, он страдал от холода. Тем не менее моряк, как только выздоровел и появилось подходящее назначение, отправился в море. На сей раз он командовал переоборудованным в 28?пушечный фрегат судном «Албемарл», конвоировал суда с грузами в Северном море, а с 1882 года — у берегов Америки. Нельсон добился перевода в эскадру лорда Худа, действовавшую в Вест?Индии. Здесь он взял французское судно с ценным грузом, пытался отбить, правда безуспешно, один из Багамских островов, захваченный французами, проводил разведку у берегов Кюрасао. По поручению Худа Нельсон обучал тактике принца Уильяма, будущего короля Вильгельма IV, стал его другом и сопровождал в Гавану с официальным визитом.

    После заключения мирного договора «Албемарл» вернулся в Англию. Экипаж распустили. Но Нельсона по его просьбе командиром 28?пушечного фрегата «Борей» вернули в Вест?Индию. Здесь он показал себя человеком долга и боролся с контрабандой, выгодной местным властям. Его правоту, в конце концов, признало адмиралтейство, однако награду моряк не получил.

    После возвращения в Англию в 1787 году Нельсон пять месяцев занимался насильственной вербовкой моряков и хотел уйти с флота. Еще пять лет ему пришлось жить в доме отца, работать на земле и охотиться. Корабль для него не могли найти. Лишь после того как разгорелась Французская революция и Конвент 1 февраля 1793 года объявил войну Англии и Голландии, Нельсону поручили командовать 64?пушечным кораблем «Агамемнон», который включили во флот Средиземного моря под командованием адмирала Худа. В начале Французской революции Худ привел англо?испано?сардинскую эскадру в Тулон. Однако, чтобы удержать порт против войск Конвента, сил не хватало. Худ направил «Агамемнон» в Неаполь с просьбой о подкреплении войсками к союзному королю Обеих Сицилий. В Неаполе Нельсон встретился с Эммой Гамильтон и при ее содействии получил необходимую помощь. Нельсон участвовал в обороне Тулона, затем в боевых действиях против Корсики. Летом 1794 года моряк участвовал в осаде Кальви; в бою осколок камня повредил ему глаз. Тем не менее вклад Нельсона в боях на Корсике не отметили, он не попал даже в списки раненых.

    После ремонта в Ливорно быстроходный «Агамемнон» атаковал и взял в двухдневном бою более сильный французский корабль «Са Ира». До конца 1795 года Нельсон крейсировал по Средиземному морю, охраняя судоходство, оказывая помощь союзникам и блокируя порты противников. Прибывший на смену Худу в 1796 году Джервис, которому понравился моряк, поручал ему самостоятельные операции, назначил на 74?пушечный корабль «Капитан» и произвел в коммодоры.

    Нельсон особенно отличился в сражении 14 февраля у мыса Сан?Винсенти против испанской эскадры. Джервис поступил неожиданно. Он приказал британской линии разрезать неприятельский строй, чтобы разбить его по частям. Испанцы попытались восстановить линию. Однако тут вмешался Нельсон, который нарушил заповедь: не оставлять линию без приказа флагмана. Его «Капитан», третий от конца, сначала отошел от строя, затем круто повернул и, пройдя сквозь арьергард противника, вошел в разрыв вражеской линии. Некоторое время ему пришлось выдерживать бой против 7 неприятельских кораблей, в том числе 4 100?пушечных, пока не подошли еще три британских корабля. Из 4 взятых испанских кораблей 2 овладел Нельсон. Он сам участвовал в абордажной схватке. Уже через неделю Нельсон получил чин контр?адмирала синего флага и титул рыцаря ордена Бани, возводивший его в дворянское достоинство, тогда как сэр Джон Джервис благодаря ему стал графом Сан?Висенти. Особенно Нельсона радовала золотая медаль, которую получили старшие офицеры — участники сражения.

    Позднее вместе со Средиземноморским флотом Нельсон, подняв флаг на корабле «Тезей», блокировал Кадис, дважды в июле 1797 года обстреливал ночами порт из пушек и мортир и даже участвовал в рукопашной схватке. Временами моряка «заносило». Он задумал высадить под прикрытием огня артиллерии десант на остров Тенерифе и захватить стоявшее в гавани судно с золотом из Мексики. Но расчет на внезапность не оправдался, экспедиция не удалась, а Нельсон лишился руки, раздробленной пулей.

    Павший духом моряк считал, что однорукий адмирал не нужен флоту. Но в Англии его встретили как героя. Уже в конце 1797 года, воспрянув духом и окрепнув, Нельсон обратился в адмиралтейство за назначением, а в апреле следующего года поднял флаг на линейном корабле «Вэнгард» и отправился с эскадрой на Средиземное море, где в Тулоне французы накапливали корабли. Моряку следовало выяснить их намерения.

    Шторм разбросал корабли эскадры, что позволило французскому флоту оставить Тулон незамеченным. Наскоро отремонтировав корабли, получив от графа Сан?Висенти подкрепления и приказ уничтожить неприятельский флот, контр?адмирал приступил к поискам, пока не узнал, что французский флот в Александрии и 1 августа появился перед мысом Абукир, где стояли корабли Брюэса. Нельсон, найдя противника, решил атаковать немедленно, не дожидаясь отставших кораблей. Он заявил командирам кораблей: «Завтра в это время я заслужу или титул лорда, или Вестминстерское аббатство».

    Уверенный в победе, Нельсон атаковал, несмотря на малочисленность флота и приближающуюся ночь. Свои корабли он приказал обозначить для распознавания во тьме четырьмя фонарями. Французский флагман, хотя и обсуждал недавно с Наполеоном Бонапартом неудобства стоянки на открытом рейде, принял бой, не меняя строя. Он рассчитывал на близость отмелей и береговые батареи. Английскому флотоводцу помогла необычная тактика. Его корабли обошли часть неприятельских с двух сторон. Вскоре был выведен из строя передовой корабль, через два часа из строя вышла половина эскадры.

    В ходе Абукирского сражения Нельсон, раненный осколком в голову, был уверен, что умирает, однако на перевязочном пункте потребовал, чтобы перевязали тех, кто поступил ранее. Ранение оказалось неопасным, и флотоводец смог диктовать донесение о бое, а затем поднялся на палубу и наблюдал взрыв неприятельского флагманского корабля «Ориан». К утру от французского флота уцелели два корабля и два фрегата, ушедшие в море. Английская эскадра из?за повреждений не могла их преследовать.

    Победа при Абукире разрушила планы генерала Бонапарта удержать Египет и развернуть наступление на Индию. Нельсон стал национальным героем, пэром Англии, бароном Нила и Бернем?Торпа, получил пожизненную пенсию — 2000 фунтов в год, был произведен в контр?адмиралы красного флага. Свои поздравления и подарки прислали союзные монархи, а Ост?Индская компания за избавление Индии от вторжения выдала ему 10000 фунтов. Командир одного корабля эскадры, своеобразно выражая свое уважение, преподнес флагману дубовый гроб, изготовленный из обломка мачты «Ориана». Позднее Нельсон возил гроб с собой на корабле; он и стал его последним пристанищем.

    При дворе были поражены победой, всю Англию охватило ликование. Пришло восторженное поздравление и от Эммы Гамильтон, поддерживавшей переписку с флотоводцем. 22 сентября эскадра во главе с «Вэнгардом» вступила на рейд Неаполя. Среди участников торжественной встречи оказалась леди Гамильтон, ставшая судьбой Нельсона до конца жизни. Она ухаживала за страдавшим от лихорадки и раны на лице контр?адмиралом, организовала великолепное празднование его сорокалетия.

    Через три недели эскадра направилась к Мальте. Угрожая обстрелом, Нельсон заставил капитулировать французский гарнизон острова Гоцо. Однако защитники Мальты продолжали удерживать остров, и флотоводец вернулся в Неаполь.

    Вновь поставленный на ноги заботами Эммы Гамильтон, Нельсон подтолкнул короля Фердинанда к активным действиям. Неаполитанская армия быстро освободила Рим, а Нельсон перебросил 5000 войск в Ливорно для наступления французам в тыл. Однако французское контрнаступление отбросило неаполитанцев к границе королевства и создало угрозу самому Неаполю. Король с семьей и ценностями тайно перешел на эскадру Нельсона, которая доставила монарха в Палермо на Сицилии. С ним прибыли леди Гамильтон и британский посол лорд Гамильтон. Вскоре французы овладели Неаполем и провозгласили Партенопейскую республику. Только после освобождения Неаполя Нельсон вернулся туда с королевской семьей. По требованию королевы Марии?Каролины Нельсон приказал повесить итальянского мятежного адмирала на рее, не препятствовал кровавой бойне, которую развернули в Неаполе против республиканцев королевские войска. Увлеченный личными делами, флагман даже не выполнил приказ идти к Менорке, и его спасло только то, что острову никто не угрожал.

    В благодарность король Фердинанд по совету леди Гамильтон присвоил флотоводцу титул герцога Бронте, присоединив к титулу небольшое имение у подножья Этны на Сицилии, которое приносило три тысячи фунтов годового дохода. Контр?адмирал получил также от султана орден Турецкого полумесяца с большой звездой — высшую награду Турции немусульманину.

    Главнокомандующий лорд Кейт считал, что Нельсон этого времени, увешанный орденами, выглядел жалко. Он доверил контр?адмиралу командование на Средиземном море. Но пока Нельсон оставался в Палермо с королевской семьей, опасавшейся жить в Неаполе, Наполеон Бонапарт морем прибыл во Францию и утвердил свою власть в качестве первого консула. Кейт вернулся в Ливорно к началу 1800 года, вызвал Нельсона, чтобы заставить его действовать, прибыл с ним в Палермо, откуда через несколько дней эскадра Нельсона во главе с Кейтом направилась к Мальте. По пути встретили они французский 74?пушечный корабль «Женере», один из спасшихся при Абукире, и Нельсон без приказа Кейта погнался и овладел им. Кейт отправился на север — помогать австрийской армии осаждать Геную. На Нельсона он возложил ответственность за блокаду Мальты. Через несколько недель Нельсон, не выдержав разлуки, сказался больным и вернулся в Палермо. Флагманский корабль он направил обратно, и командир «Фоудройанта» по пути к Мальте овладел последним французским кораблем, уцелевшим при Абукире. Эта удача на время успокоила критику в адмиралтействе действий Нельсона, который дошел до того, что продемонстрировал Гамильтонам предпринятый им специально обстрел Валетты с моря, а затем совершил с ними прогулку по морю.

    Наконец терпение адмиралтейства лопнуло. Моряка вызвали на лечение в Англию. Последней почестью короля Фердинанда явился орден Святого Фердинанда с большой золотой звездой, который он учредил специально для моряка. Так как Нельсону с Гамильтонами для переезда не предоставили военный корабль, они направились по суше. Путешествие по Европе вылилось в триумф флотоводца. Восторженно встречал его и народ на родине. 6 ноября Нельсон прибыл в Ярмут. Основной трудностью являлись взаимоотношения с женой и любовницей, вызывавшие недовольство двора. Потому сразу же по прибытии вице?адмирал направил в адмиралтейство просьбу о незамедлительном назначении.

    Вскоре дело для моряка нашлось. Организованный Павлом I союз вооруженного нейтралитета России, Швеции и Дании был направлен против интересов Великобритании. Нельсона произвели в вице?адмиралы синей эскадры и направили заместителем командующего флотом на Балтике адмирала Хайда Паркера. Флотоводец поднял флаг на корабле «Сан?Жозеф», который сам он взял в сражении у Сан?Висенти. Вскоре Нельсон выехал в Портсмут, где готовилась эскадра. Он торопился начать и быстрее закончить кампанию. Однако Хайд Паркер откладывал поход. Нельсон написал другу в адмиралтейство, что задержки грозят соединением шведского и датского флотов с русским. Предупреждение подействовало: 13 марта флот из Ярмута направился к Копенгагену. Хайд Паркер вновь не торопился действовать, а затем поручил Нельсону возглавить атаку датского флота с 10 кораблями, бомбардирскими судами и брандерами. Вечером 1 апреля, осмотрев датские укрепления, вице?адмирал считал, что истребит их огнем корабельной артиллерии. Флотоводец намеревался применить ту же тактику, что и при Абукире: пройти вдоль линии части кораблей датского флота, начиная с арьергарда, взорвать их и перейти к следующим. Удачная перемена ветра позволила ему в сражении 2 апреля 1801 года занять нужную позицию. Но и датчане, поддержанные огнем батарей, чувствовали себя уверенно. Паркер, наблюдая обрушившийся на англичан шквал огня, поднял сигнал прекратить сражение. Нельсон на флагманском корабле «Элефант», приняв сигнал, не подчинился. Вскоре датский флагман «Даннеброг» загорелся, обрубил якоря и, отнесенный на середину пролива, взорвался. Были потоплены и выведены из строя 17 неприятельских кораблей. К вечеру вице?адмирал готовился атаковать датчан брандерами, однако первоначально предложил им капитулировать, угрожая сжечь плавучие батареи. Флотоводец блефовал, ибо несколько его кораблей стояли на мели под огнем батарей. Однако принц Фредерик согласился сдать корабли и выполнить другие требования.

    За победу при Копенгагене Нельсон получил титул виконта; орденами его не наградили, ибо война не была объявлена. Паркера отозвали, и Нельсон стал командующим. Когда шведский флот вышел в море, одно движение британского флота заставило его бежать в гавань. Узнав о смерти Павла I, Нельсон все же решил продемонстрировать свою силу России и привел флот к Ревелю. Александр I, знакомый с боем при Копенгагене, объявил, что Россия не будет примыкать к антианглийским союзам.

    Отдых флотоводца оказался недолог. После поражения Австрии Англия оказалась один на один с Францией. Наполеон Бонапарт собрал в Булони большой флот, чтобы испугать англичан и заставить подписать мир. В Англии за проливом считали себя в безопасности, однако все же решили укрепить юго?восточное побережье. Поручение это возложили на Нельсона, который решительно взялся за дело. Вскоре ему надоела рутинная работа, и он 1 августа предпринял обстрел Булони с целью показать, что угроз не испугались. Эту акцию с обеих сторон восприняли как несерьезную. Разозленный Нельсон через несколько дней повел для обстрела Булони флотилию, но противник оказался готов отразить высланные отряды, которые не взяли ни одного французского судна, потеряв 40 матросов. Вице?адмирал считал, что неудача последовала из?за того, что он не сам командовал операцией.

    В октябре 1801 года Амьенский мир завершил англо?французскую войну. Нельсон получил отпуск и занялся устройством купленного для Эммы имения. Он знал, что Наполеон не позволит долго жить в мире.

    Уже весной 1803 года Нельсона призвали на службу. В нарушение Амьенского мира Наполеон оккупировал Голландию, создал марионеточное правительство в Швейцарии и собирался стать императором. Вице?адмирала назначили главнокомандующим Средиземноморской зоны военных операций. В течение двух лет моряк искал неприятельский флот, чтобы его истребить. Корабли его патрулировали Средиземное и Адриатическое моря, блокировали Тулон, где стоял французский флот. Точнее, это была не блокада, а попытка небольшим отрядом патрулирующих судов выманить французов в море. Однако адмирал Ла Туш Тревиль не поддавался на обман, и Нельсону приходилось занимать своих моряков постоянными тренировками. Когда французский адмирал попробовал выйти из порта, Нельсон так решительно двинулся ему наперерез, что Ла Туш Тревиль вернулся в Тулон. Вскоре он умер, и его пост занял Пьер Вильнев, тот, что бежал из Абукирской бухты.

    Нервное истощение побудило Нельсона просить отпуск. До отпуска его произвели в вице?адмиралы белой эскадры. Однако вступление Испании в войну на стороне Франции заставило моряка задержаться на флоте. Наполеон намеревался объединить корабли Голландии, Испании и Франции в армаду из 62 судов для вторжения в Англию. Когда часть французского флота вышла из Рошфора в Вест?Индию и Вильнев вывел часть флота из Тулона, воспользовавшись штормом, Нельсон исколесил Средиземное море, пока не узнал, что французский адмирал из?за непогоды вернулся в Тулон. В конце марта 1805 года Вильнев вновь пробовал оставить порт, чтобы соединиться с идущей из Рошфора эскадрой, но приближение британской эскадры заставило его повернуть к берегам Европы. Французский флот вернулся в Тулон, выдержав сражение у мыса Финистерре с британской эскадрой Роберта Кальдеры и потеряв два корабля.

    Впервые за два года Нельсон ступил на берег в Гибралтаре. Наконец он получил отпуск и 19 августа 1805 года в Портсмуте был встречен восторженными толпами народа. Отпуск он провел в имении, в кругу непризнанной семьи — Эммы и дочери Горации, которую объявили приемной. Иногда вице?адмирал ездил на совещания в адмиралтейство. Появление Нельсона на улице вызывало подъем энтузиазма простых англичан.

    1 сентября Нельсон узнал, что флот Вильнева, усиленный до 14 кораблей, не пошел к северу для поддержки высадки, а зашел в Кадис, чтобы соединиться с испанским. За портом наблюдала британская эскадра. Нельсон решил разбить союзный флот и, получив благословение Эммы, на следующий же день послал рапорт в адмиралтейство. Моряка сразу же восстановили в должности командующего эскадрой и указали Кадис в качестве зоны особой ответственности.

    Наполеон был вынужден отказаться от высадки в Англии и обвинял в этом трусливых адмиралов. С другой стороны, Нельсон считал, что все его действия зависят от планов Наполеона. Он предложил тактику, которая произвела впечатление на высшие чины адмиралтейства. Флотоводец считал, что необходимо давать свободу командирам кораблей, чтобы они самостоятельно сражались в схватке, преследуя цель — уничтожить врага. План этот Нельсон высказывал многим, чтобы все прониклись идеей. В частности, моряк говорил, что на построение флотов в линии уходит слишком много времени, и намеревался разбить флот на три колонны, две из них направить на линию противника, чтобы отрезать примерно ее треть, а третью под командованием наиболее опытного флагмана оставить на ветре для атаки на важнейшем участке боя по выбору Нельсона или этого флагмана. Флотоводец полагал, что смелость атаки должна сбить с толку французов. Сведения о его замыслах дошли и до Вильнева, но тот не смог их использовать.

    С вечерним отливом 15 сентября «Виктори» выступил, чтобы присоединиться к эскадрам Коллингвуда и Кальдера. Нельсон выслал вперед быстроходный фрегат с приказом, запрещающим его встречу традиционным салютом, и указом расположить корабли настолько далеко, чтобы противник не подозревал о противостоящих ему силах и о прибытии флагмана.

    Наполеон приказал Вильневу оставить Кадис, соединиться с испанским флотом у Картахены и до прибытия Нельсона укрыться в Тулоне. Он внушал: «Наш план состоит в том, что, встретив врага, располагающим меньшими силами, вы должны не колеблясь атаковать его и одержать победу». Однако Вильнев нарушил приказ. Не считая Вильнева пригодным на роль главнокомандующего в сражении, Наполеон выслал ему замену. Узнав об этом, французский адмирал поторопился выйти из Кадиса.

    Нельсон выжидал в засаде появления вражеского флота. 29 сентября он собрал 15 командиров кораблей на празднование 47?летия и высказал им свой замысел. Моряки были воодушевлены его прибытием. Они поняли план атаки, предложенный главнокомандующим. Это видно из того, как план этот они осуществляли в бою.

    Располагая 27 кораблями против 33 неприятельских, Нельсон намеревался атаковать двумя колоннами, которые должны были разрезать вражескую линию в двух местах и громить ближайшие корабли. Зная о сложности управления в дыму, он предписывал: «Если вы не увидите сигналов или не поймете их, ставьте свой корабль рядом с вражеским — в этом не будет ошибки». Флотоводец полагал, что разгром французского флота — это половина договора о мире.

    19 октября Нельсон узнал, что флот Вильнева готовится к выходу, и расположил свои силы так, чтобы преградить французам путь возвращения в Кадис. На рассвете следующего дня Вильнев выступил и направился к Гибралтару. Когда французский адмирал увидел мощь британского флота, он пытался вернуться в базу, но корабли Нельсона уже преградили ему путь.

    Флотоводец маневрировал западнее противника. 21 октября в 5 часов утра был обнаружен недалеко от испанского мыса Трафальгар франко?испанский флот. За полчаса, которые потребовалось противнику, чтобы заметить англичан, Нельсон успел построить флот в две колонны. С утра он надел парадный мундир с орденами. Когда его попросили одеться менее заметно, Нельсон отвечал, что честно заслужил награды и честно с ними умрет.

    Несколько часов, в которые флоты сближались, Нельсон совещался с офицерами и написал завещание, в котором просил родину и короля позаботиться об Эмме и Горации, напоминая о заслугах леди Гамильтон перед Англией. Для того чтобы поднять боевой дух команд, он приказал дать сигнал «Англия ожидает, что каждый исполнит свой долг».

    Нельсон на «Виктори» возглавлял колонну из 14 кораблей, а вторую, из 13 кораблей, вел вице?адмирал Коллингвуд на «Ройял Соверин». Головные корабли попали под шквальный огонь, но прорезали строй противника, разбив его на изолированные группы и уничтожая их по частям. «Виктори» оказался в центре сражения. Неприятельские снаряды крушили снасти и людей. Стрелок с марса французского корабля «Редутабль» поразил выстрелом выделяющегося среди прочих флотоводца. Пуля прошла через левое плечо в позвоночник. Нельсона снесли в госпиталь, но помочь было невозможно, и в 16 часов 30 минут он скончался. Перед смертью его беспокоили два вопроса: исход сражения, в котором он надеялся взять 20 кораблей, и судьба близких.

    Сражение было выиграно и прекратилось к минуте смерти флотоводца. 20 кораблей были либо взяты, либо потоплены, остальные бежали. После этого разгрома британский флот получил превосходство на море, и Наполеону пришлось отказаться от вторжения на Британские острова.

    Тело Нельсона по его просьбе в бочке с коньяком отправили на родину. Вся Англия скорбела. В начале января 1806 года тело в дубовом гробу — памяти Абукира — выставили для прощания на судне в Гринвиче, потом перевезли в Лондон, а 9 января организовали торжественные похороны в соборе Святого Павла. В церемонии участвовал и взятый в плен Вильнев.

    Благодарная родина осыпала милостями леди Нельсон и других его родственников; однако последнюю просьбу в отношении Эммы Гамильтон и Горации не выполнила. Эмме, привыкшей жить широко, пришлось влезть в долги, бежать за границу от кредиторов; умерла она в нищете. Дочь Нельсона так и не узнала, что она ему не приемная, а родная.

    В память Нельсона называли корабли, поставили памятник на Трафальгарской площади в Лондоне, сохранили восстановленный корабль?памятник «Виктори».

    Некоторые называют Нельсона величайшим флотоводцем всех времен и народов. Вряд ли это справедливо. Его тактические приемы (прорезание линии, решительная атака на флагманов противника, использование резерва на решающем участке, атака несколькими колоннами) применяли ранее Джервис, Круз, Ушаков и некоторые другие адмиралы. Успех Нельсону приносили умение моряков, позволявшее маневрировать в сложных условиях, тщательность подготовки к бою и твердость в доведении его до полной победы. Серьезное значение имели та любовь и доверие, которое ощущали моряки к своему флагману. Именно они побуждали англичан драться до последнего, защищая отечество.

    ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ СЕНЯВИН

    Д.Н. Сенявин происходил из семьи, славной военными и морскими традициями со времен Петра Великого. Однако его слава, полученная в боевых действиях на Черном и Средиземном морях, оказалась еще выше.

    Дмитрий Сенявин родился 6 августа 1763 года в селе Комлево Боровского уезда Калужской губернии. В феврале 1773 года десятилетнего мальчика определили при помощи А.Н. Сенявина в Морской шляхетный кадетский корпус. Первые три года кадет мало утруждал себя занятиями, однако наставления дяди?флотоводца и старшего брата, уже офицера, заставили подростка взяться за ум. В 1777 году Сенявина произвели в гардемарины. Следующим летом он впервые ходил в плавание от Кронштадта в Ревель и обратно, в 1779 году в эскадре контр?адмирала Хметевского на корабле «Преслава» выходил для защиты нейтрального судоходства. 1 мая 1780 года выпускник корпуса мичман Сенявин на корабле «Князь Владимир» отправился с эскадрой в Атлантику для охраны судоходства; по результатам 2?летнего плавания командование отметило его «отличное радение в службе». После возвращения домой в 1782 году подающего надежды офицера назначили на средиземноморскую эскадру, но перед выходом вместе с 15 другими мичманами откомандировали на Азовскую флотилию. Сенявин служил на корабле «Хотин», на новом фрегате «Крым». В апреле 1783 года фрегат перешел в Ахтиарскую бухту, где был основан Севастополь. Смышленый Дмитрий Сенявин состоял флаг?офицером и адъютантом командира Севастопольского порта контр?адмирала Макензи, а после его смерти в 1786 году — М.И. Войновича. Летом ежегодно он ходил в море, зимой участвовал в строительстве Севастопольского порта, прошел хорошую строевую и административную школу.

    В 1786 году офицера назначили командиром пакетбота «Карабут», доставлявшего в Константинополь дипломатическую почту для российского посла в Турции. Положение командира специального судна связывало его с князем Г.А. Потемкиным, который летом 1788 года включил опытного моряка в свою свиту, сделав офицером по особым поручениям. Молодой офицер приобрел достаточный опыт, чтобы готовить инструкции для моряков эскадры, но усиленно продолжал пополнять знания. Сенявин хорошо проявил себя в шторм, который рассеял вышедшую из Севастополя в сентябре 1787 года эскадру. В сражении при Фидониси моряк состоял при Войновиче, и контр?адмирал отмечал храбрость, неустрашимость и расторопность своего флаг?капитана. Кроме командиров кораблей Войнович представил к награде лишь его. Для Сенявина сражение явилось школой управления эскадрой. Потемкин направил капитан?лейтенанта к царице с известием о победе над турецким флотом. Екатерина II «за весть радостную и жданную» наградила моряка золотой табакеркой, осыпанной бриллиантами и наполненной червонцами.

    После возвращения Потемкин назначил Сенявина своим генеральс?адъютантом. Моряк получил чин капитана 2?го ранга. На берегу он долго не засиделся. Осенью, командуя кораблем «Полоцк» и отрядом вооруженных судов, Сенявин уничтожил у берегов Анатолии 11 турецких транспортов, нападал на турецкие порты, сжег склад на берегу, взял пленных, за что получил орден Святого Георгия 4?й степени.

    В марте 1790 года Д.Н. Сенявина назначили командиром корабля «Навархия Вознесение Господне»; в сражении при Калиакрии он, по мнению Ф.Ф. Ушакова, «оказал храбрость и мужество».

    Сенявин по молодости лет считал, что Ушаков слишком осторожен, и мысли эти высказывал в обществе. Контр?адмирал терпел, пока капитан 2?го ранга не нарушил приказ, направив на новые корабли необученных матросов. Потемкин сурово наказал Сенявина, лишил его звания генеральс?адъютанта, командования кораблем и отправил под арест, угрожая разжаловать в матросы. Только по просьбе Ушакова Сенявина вернули в строй. Потемкин, узнав о примирении двух моряков, писал Ушакову: «Федор Федорович! Ты хорошо поступил, простив Сенявина: он будет со временем отличный адмирал и даже, может быть, превзойдет самого тебя!»

    На следующий год Сенявин — командир корабля «Святой Александр Невский». Четыре кампании он крейсерствовал в Черном море. В январе 1796 года Дмитрия Николаевича произвели в капитаны 1?го ранга и дали «под команду» 74?пушечный корабль «Святой Петр». Сенявин в составе эскадры Ф.Ф. Ушакова отправился на Средиземное море и участвовал во всех боевых действиях в Архипелаге. За взятие крепости Святой Мавры он получил орден Святой Анны 2?й степени. «Святой Петр» обстреливал одну из батарей острова Видо при взятии Корфу. После возвращения эскадры на Родину Сенявин в 1800 году был произведен в капитаны генерал?майорского ранга и возглавлял Херсонское адмиралтейство и порт, затем получил чин контр?адмирала и переведен главным командиром порта в Севастополь.

    В 1804 году Сенявина отозвали на Балтику и назначили командиром Ревельского порта. Контр?адмирал за отведенный ему небольшой срок организовал ремонт маяков, помещений некоторых мастерских. В 1805 году комиссия, обследовавшая порт, отметила значительное улучшение содержания казенных сооружений и запущенное состояние дома самого командира порта.

    С началом войны против Франции осенью 1805 года Сенявин во главе эскадры отправился на защиту Ионических островов, прибыл на Корфу 18 января 1806 года и стал главнокомандующим всеми русскими силами в Средиземном море. Вице?адмирал активными действиями против французов помешал им захватить Бокка?ди?Катарро и Ионические острова.

    После начала русско?турецкой войны вступили в боевые действия и русские силы на Средиземном море. По стратегическому плану Сенявину предстояло вместе с английской эскадрой Дакуорта прорваться к Константинополю через Дарданеллы, тогда как Черноморский флот должен был атаковать Босфор. Высаженными десантами следовало занять турецкую столицу. Однако планы эти так и не удалось осуществить. Черноморский флот оказался не готов к высадке десанта в Босфоре. Дакуорт с эскадрой, не дожидаясь Сенявина, прошел через Дарданеллы к Принцевым островам в 8 милях от Константинополя и потребовал сдать флот, морские запасы и проливы англичанам. Но пока он вел переговоры, турки установили батареи на берегах пролива. Англичане 17 февраля вырвались в Средиземное море с поврежденными кораблями и потерями.

    Получив известие о начале войны с Турцией 30 января, 10 февраля Сенявин уже отправился к устью Дарданелл с 10 линейными кораблями. Остальные силы он оставил для обороны Которской области и Ионических островов. Прибыв в Эгейское море, флагман предложил провести новую атаку Дарданелл. Однако Дакуорт отказался от совместных предприятий с Сенявиным. Он рекомендовал вице?адмиралу блокировать Дарданеллы, заняв остров Тенедос вблизи устья пролива. Сам Дакуорт отправился к берегам Египта. Англичане рассчитывали, что русские моряки не выпустят турецкий флот, а они смогут тем временем спокойно овладеть Александрией.

    Совет, собранный Сенявиным, решил приступить к ближней блокаде Дарданелл. 10 марта русские моряки взяли Тенедос у самого пролива. Вице?адмирал сам участвовал в десанте. Остров стал базой русских действий. С моря его прикрывала эскадра, высылавшая по два?три корабля к устью Дарданелл.

    После взятия Тенедоса, чтобы разделить турецкие силы, Сенявин посылал отдельные отряды в набеги на турецкие порты. Флагман рассчитывал демонстративным ослаблением сил выманить турецкую эскадру и нанести ей удар. 7 мая турецкие корабли, наконец, вышли из пролива, чтобы вернуть Тенедос и ликвидировать блокаду, нарушавшую снабжение Константинополя продовольствием. Узнав о появлении турок, Сенявин выступил с главными силами к Имбросу, оставив гарнизону задачу удерживать остров против неприятельской атаки. 8 мая турки пытались высадиться на остров, но дважды были сброшены в море.

    Из?за штиля и встречных ветров обогнуть Имброс, чтобы отрезать турецкий флот от Дарданелл, Сенявину не удалось. 10 мая для помощи изнемогавшему в борьбе с турками гарнизону Тенедоса Сенявин привел эскадру к острову. Турецкий флот был неподалеку, но Сеид?Али не намеревался атаковать, хотя и был на ветре. Когда около 13 часов направление ветра стало благоприятно русским, Сенявин приказал приготовиться к бою. Он заранее выделил резерв, поручив его командиру по сигналу или собственной инициативе действовать там, где это окажется удобно. После 18 часов русская эскадра, пользуясь засвежевшим ветром, преследовала турок, пытавшихся скрыться в Дарданеллы. Бой длился около двух часов, до темноты. Турецкие береговые батареи обстреливали перемешавшиеся корабли, поражая и своих. Русская эскадра так приблизилась к побережью, что попала даже под ружейный огонь.

    Дарданелльское сражение и русские, и их противники считали поражением турок. Часть их кораблей была выведена из строя, значительные потери понесли экипажи. Наибольшие повреждения русские корабли получили от береговой артиллерии. Но все они были отремонтированы за один?два дня, тогда как туркам потребовался месяц.

    Из?за блокады в Константинополе недоставало провизии. 17 мая султана Селима свергли с престола. Но война не прекратилась. Порта отказалась принять мирные предложения России. Утром 10 июня из Дарданелл вышли и стали на якорь 8 кораблей, 5 фрегатов, 2 корвета, 2 брига; за 3 дня к ним присоединились еще 2 корабля, фрегат и шлюп. Капудан?паше было приказано во что бы то ни стало деблокировать пролив и взять Тенедос. Зная от патрульных судов о передвижениях турок, Сенявин с эскадрой направился к Имбросу, чтобы обогнуть остров, выиграть ветер и отрезать противника от Дарданелл и береговых батарей при устье пролива. Замысел его удался. Капудан?паша Сеид?Али узнал 15 июня, что у Тенедоса остались только легкие российские суда, и направился к острову. 16 июня турки высадили сильный отряд; гарнизон острова, составлявший всего 600 человек, решительно оборонялся в ожидании подкреплений и дважды отбивал штурмы.

    Из?за неблагоприятных ветров эскадра Сенявина лишь 17 июня обогнула Имброс и обнаружила, что турецкий флот расположился в проливе между Тенедосом и Анатолийским берегом, обеспечивая переброску войск на остров. Когда русские корабли начали приближаться, турки снялись с якорей и стали уходить. Сенявин подошел к Тенедосу. Пока легкие суда истребляли неприятельские десантные и транспортные суда, с кораблей Сенявина переправили на берег припасы, необходимые гарнизону крепости. Оставив для защиты острова «Венус», «Шпицберген» и два корсарских судна, вице?адмирал с 10 кораблями 18 июня отправился за неприятельским флотом. Однако в течение дня не удалось найти неприятеля. Утром 19 июня турок обнаружили у южной оконечности Лемноса. Сеид?Али располагал 10 кораблями (один из которых стоял у острова Тасос), 6 фрегатами и несколькими легкими судами примерно с 1200 пушками против 754 орудий 10 русских кораблей. Основной проблемой для русских был недостаток снарядов, и Сенявину пришлось приказать вести бой на короткой дистанции. Тем не менее флагман решил дать неприятелю решительное сражение и тем побудить правительство султана к миру. Чтобы вывести из строя флагманские корабли неприятеля, Сенявин выделил против каждого по 2 линейных корабля. Остальные силы под командованием Грейга и самого вице?адмирала составили подвижные отряды, которым предстояло «или усилить атакующих, или напасть на неприятельские корабли, где более видна будет в сем надобность».

    В Афонском сражении турецкая линия была расстроена, поврежденные флагманские корабли отходили к мысу Афон. Русские корабли также получили значительные повреждения, но продолжали баталию. Когда турецкий арьергард попытался поддержать центр, Сенявин на «Твердом» задержал неприятеля. Русские моряки взяли корабль «Сед?эль?Бахри». Отставшие корабль и фрегаты были обнаружены утром 20 июня. Турки, видя погоню, свезли на берег экипажи посаженных на мель судов и взорвали их. Затем Сенявин поторопился к Тенедосу. Эскадра прибыла вовремя: силы защитников иссякали. 25 июня русские корабли окружили остров и заставили турок его покинуть.

    Потери русской эскадры (77 убитых, 181 раненый) были сравнительно невелики. Флот султана лишился 4 кораблей, 4 фрегатов и корвета. Он надолго перестал существовать как боевая сила.

    После Афонского сражения Сенявин установил тесное взаимодействие с английской эскадрой. Но 12 августа он получил известие о Тильзитском мире. 14 августа русский и английский флоты разошлись, ибо оказывались в разных лагерях. 28 августа вице?адмирал получил указ Александра I оставить Архипелаг, передать Ионические острова и другие русские опорные пункты на Средиземном море французам и вести корабли к своим портам. 25 августа был оставлен Тенедос. Сенявин направился к Корфу, где уже хозяйничали французы. Оттуда он намеревался вести эскадру в Россию без остановки. Но сильный встречный ветер, перешедший в шторм, заставил 30 октября зайти в Лиссабон. Здесь эскадра была заблокирована английским флотом. 24 августа 1808 года Сенявин сдал англичанам на хранение корабли, а 5 августа 1809 года экипажи на транспортах были отправлены в Россию.

    Самовольно принятое решение вызвало гнев Александра I, и вице?адмирал оказался в опале. Три года он исполнял свою прежнюю должность командира Ревельской эскадры.

    2 мая 1811 года Сенявина назначили вновь командиром Ревельского порта. Летом 1812 года он занимался подготовкой канонерских лодок, обеспечивал переброску корпуса Штейнгеля из Финляндии. Недовольный спокойной деятельностью, он 28 июня 1812 года обратился к царю с предложением сформировать из мужиков калужского имения отряд и вступить в Московское ополчение, однако получил ответ, что занимаемый им ныне пост также нужен. В 1813 году Сенявин подал в отставку.

    В 1821 году греки подняли восстание против турецкого гнета. Желая использовать многочисленные суда, греки направили в Петербург письмо с просьбой направить для командования флотом Д.Н. Сенявина, хорошо известного на Средиземном море. Но в просьбе было отказано. Александр I избегал шагов, которые можно было воспринять как поддержку революции.

    Только в 1825 году, когда на престол взошел Николай I, вспомнили о заслугах Дмитрия Николаевича перед Отечеством. Царь предложил моряку верну