[Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке]  [Проект "Эссе на опушке"]


Александр Мячин


Оглавление

  • Введение
  • ДРЕВНИЙ МИР
  •   Марафонская битва (490 год до н. э.)
  •   Морское сражение у острова Саламин (480 год до н. э.)
  •   Битва при Платеях (479 до н. э.)
  •   Морское сражение при Аргинусских островах (406 год до н. э.)
  •   Морское сражение при Эгоспотамах (405 год до н. э.)
  •   Битва при Херонее (338 год до н. э.)
  •   Битва на реке Гранин (334 год до н. э.)
  •   Битва при Иссе (333 год до н. э.)
  •   Битва при Гавгамелах (331 год до н. э.)
  •   Битва на реке Гидасп (326 год до н. э.)
  •   Морское сражение у мыса Экном (256 год до н. э.)
  •   Битва на реке Треббия (218 год до н. э.)
  •   Битва при Каннах (216 год до н. э.)
  •   Битва при Заме (202 год до н. э.)
  •   Битва при Пидне (168 год до н. э.)
  •   Битва при Фарсале (48 год до н. э.)
  •   Морское сражение при мысе Акций (31 год до н. э.)
  •   Осада и взятие Иерусалима (70 год)
  •   Битва у Граупийских гор (83 год)
  •   Битва на Каталаунских полях (451 год)
  • СРЕДНИЕ ВЕКА
  •   Битва при Доростоле (971 год)
  •   Битва при Гастингсе (1066 год)
  •   Битва при Дорилее (1097 год)
  •   Битва при Бувине (1214 год)
  •   Битва на реке Калка (1223 год)
  •   Битва на реке Нева (1240 год)
  •   Битва на Чудском озере («Ледовое побоище») (1242 год)
  •   Падение Акры (1291 год)
  •   Битва при Куртре (1302 год)
  •   Сражение у горы Моргартен (1315 год)
  •   Битва при Кресси (1346 год)
  •   Куликовская битва (1380 год)
  •   Битва при Пуатье (1356 год)
  •   Битва на Косовом поле (1389 год)
  •   Грюнвальдская битва (1410 год)
  •   Взятие Константинополя (1453 год)
  •   Битва на реке Шелонь (1471 год)
  •   Битва при Павии (1525 год)
  •   Взятие Казани (1552 год)
  •   Гравелинское сражение (1558 год)
  •   Битва при Лепанто (1571 год)
  •   Освобождение Москвы от поляков (1612 год)
  •   Битва при Брейтенфельде (1631 год)
  •   Битва при Лютцене (1632 год)
  • НОВОЕ ВРЕМЯ
  •   Сражение под Веной (1683 год)
  •   Битва под Турином (1706 год)
  •   Битва у Лесной (1708 год)
  •   Полтавская битва (1709 год)
  •   Битва при Мальплаке (1709 год)
  •   Гангутское морское сражение (1714 год)
  •   Сражение при Кунерсдорфе (1759 год)
  •   Чесменское морское сражение (1770 год)
  •   Сражение при Козлуджи (1774 год)
  •   Взятие Измаила (1790 год)
  •   Сражение у Вальми (1792 год)
  •   Штурм острова Корфу (1799 год)
  •   Сражение на реке Треббия (1799 год)
  •   Сражение при Нови (1799 год)
  •   Битва при Маренго (1800 год)
  •   Трафальгарское морское сражение (1805 год)
  •   Сражение при Аустерлице (Битва трех императоров) (1805 год)
  •   Сражение при Йене (1806 год)
  •   Сражение при Прейсиш-Эйлау (1807 год)
  •   Битва при Фриланде (1807 год)
  •   Афонское морское сражение (1807 год)
  •   Сражение у Ваграма (1809 год)
  •   Бородинское сражение (1812 год)
  •   Лейпцигское сражение (Битва народов) (1813 год)
  •   Битва при Ватерлоо (1815 год)
  •   Синопское морское сражение (1853 год)
  •   Битва на реке Альма (1854 год)
  •   Оборона Севастополя (1854–1855 годы)
  •   Битва при Чикамоге (1836 год)
  •   Битва при Чаттануге (1863 год)
  •   Сражение при Седане (1870 год)
  •   Оборона Порт-Артура (1904 год)
  •   Цусимское морское сражение (1905 год)
  •   Марнское сражение (1914 год)
  •   Ютландское морское сражение (1916 год)
  •   Брусиловский прорыв (операция русского Юго-Западного фронта летом 1916 года)
  •   Операция на реке Сомме (1916 год)
  • НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
  •   Перекопско-Чонгарская операция (1918–1920 годы)
  •   Варшавская операция войск Западного фронта Советской России во время войны с Польшей (1920 год)
  •   Битва на реке Эбро (1938 год)
  •   Битва за Ленинград (1941–1944 годы)
  •   Битва за Москву (1941–1942 годы)
  •   Нападение на Пёрл-Харбор (1941 год)
  •   Морское сражение у атолла Мидуэй (1942 год)
  •   Сражение за остров Гуадалканал (1942–1943 годы)
  •   Сражение при Эль-Аламейне (1942 год)
  •   Сталинградская битва (1942–1943 годы)
  •   Курская битва (1943 год)
  •   Высадка союзных войск в Нормандии (Операция «Оверлорд») (1944 год)
  •   Сражение в Арденнах (1944–1945 годы)
  •   Битва за Берлин (1945 год)
  •   Война США во Вьетнаме (1964–1973 годы)
  •   Шестидневная война на Ближнем Востоке (1967 год)
  •   Афганская война (1979–1989 годы)
  •   Англо-Аргентинский конфликт (1982 год)
  •   Операция «Буря в пустыне» (1991 год)
  • БИОГРАФИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК
  • КРАТКИЙ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ
  • КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

    Введение

    Войны всегда были «спутниками» человечества. Были войны за обладание новыми территориями, за рынки сбыта и сферы влияний, за мировое господство и во имя достижения других целей. Люди не только привыкли к ним, но и давно уже научились вести страшную бухгалтерию войны, деля время своей истории на мирное и военное. Ученые подсчитали, что за минувшие пятьдесят веков народы пережили более 14 500 больших и малых войн. За все годы существования человечества только около 300 лет были абсолютно мирными. До нынешнего века человечество знало локальные войны, ограниченные по территории и числу участвовавших государств, хотя и в них противоборствующие стороны несли большие потери. Великий китайский полководец Суньцзы, живший в VI–V вв. до н. э. считал, что при взятии городов надо рассчитывать на 30 процентов потерь в своих войсках. Статистика свидетельствует: с 1601 по 1700 г. в войнах погибло 3,3 млн. человек, с 1701 по 1800 — 5,3 млн. человек, с 1801 по 1913 — 5,6 млн. Как видим, с техническим прогрессом росло число жертв, приносимых молоху войны.

    В древнем мире, который охватывает во всемирной истории время с IV тысячелетия до н. э. по V в. н. э., войны носили характер завоевательных походов с участием тысяч, а иногда десятков тысяч людей. Морской флот ведущих государств древности насчитывал несколько сот боевых кораблей. В связи с этим продолжительность войн в этот период могла достигать нескольких десятилетий. Примером тому служат греко-персидские и Пунические войны. В ходе войн воюющие стороны совершали длительные походы на территорию противника, уничтожали вражеские коммуникации, осаждали и штурмовали город. Снабжались войска в основном за счет завоеванных территорий.

    Эпоха средних веков охватывает время с конца V и до середины XVII в. В начальный период средневековья у многих народов шёл процесс формирования государственности. Он сопровождался всяческими завоевательными походами и созданием огромных ранцевых государств. Войны этого времени отличались жестокостью, явным разорением территории врага и уничтожением его войск. Дальнейшее развитие феодальных отношений привело к раздробленности и долгим междуусобным войнам.

    В XVI–XVII вв. в результате развития товарно-денежных отношений, ремесел и мануфактур в Европе стали складываться цивилизованные государства. Это вызвало глубокие перемены в способах ведения войны: возникают постоянные армии, которые являли собой феодальные отряды и непостоянные войска. В это время в вооружении армий появляется огнестрельное оружие, что произвело настоящий революционный переворот в способе ведения войн.

    Таким образом, изменился состав, организация и вооружение армий. Тяжелая рыцарская конница исчезла с полей сражений, а пехота, вооруженная огнестрельным оружием, превратилась в главный род войск. Появился и новый род войск — артиллерия.

    Новые капиталистические общественные отношения первоначально установились в наиболее экономически развитых странах Европы (Нидерландах, Англии). Произошедшую в середине XVII в. английскую буржуазную революцию можно условно считать рубежом между историей средних веков и новой историей. В XII–XVIII вв. преобладали наемные войска, массовых армий не было.

    В войнах этого периода объектом активных боевых действий становилась не армия противника, а его территория. Войны велись в основном с целью захвата определенных районов без решительных сражений. Армии активно маневрировали, стремясь вынудить неприятеля к отступлению. Таким образом, можно заключить, что войны XVII–XVIII столетий велись не по принципу уничтожения противника, но по законам стратегии на его истощение. Эта стратегия получила название маневренной. Она заключалась в том, чтобы утомлять врага маневрами и избегать сражений, прибегая к ним лишь в случаях крайней необходимости или при чрезвычайно благоприятных условиях. Для противодействия подобной тактике на границе государств строились мощные крепости с сильными гарнизонами. Поэтому армия того времени должна была быть обучена не только совершать маневры, но и осаждать и брать штурмом крепостные сооружения.

    Ситуация изменилась на рубеже XVIII–XIX вв., когда на смену маневренной стратегии пришли войны решительных наступлений и решающих сражений. Ярким примером тому служат наполеоновские войны 1800–1815 гг. В дальнейшем боевые действия стали развертываться в виде ряда сражений, рассредоточенных на значительном пространстве по фронту, а затем и в глубину. Произошли важные изменения и в области военно-морского искусства. Рост тоннажа и улучшение мореходных качеств морских кораблей позволили флотам XVIII–XIX вв. выйти на океанские просторы и активно действовать на коммуникациях противника, осуществлять блокаду и захват морских крепостей и т. д.

    Во второй половине XIX в. на смену парусным судам из дерева пришли паровые корабли, обшитые броней и вооруженные нарезной артиллерией. Таким образом, резко увеличились возможности военно-морского флота. Крымская война (1853–1856), в ходе которой не последнее место играл паровой флот союзников, может служить тому подтверждением.

    Огромной важности изменения в способах ведения войны произошли на рубеже XIX–XX вв. В это время резко возросла численность армий. Впервые в истории появились многомиллионные армии. Войны велись с широким применением многообразной боевой техники. Теперь на вооружение армий поступили пулеметы, мощные полевые, крепостные, морские и противотанковые орудия, бронеавтомобили, танки и самолеты.

    XX век породил новый тип войн — мировые, в которых участвовали десятки стран и десятки миллионов людей. Человечество пережило две такие войны. В первой из них (1914–1918) участвовало 38 государств, было отмобилизовано 74 млн. человек, убито 10 млн., ранено и контужено 20 млн. Вторая мировая война (1939–1945) превзошла свою предшественницу по продолжительности, масштабам, числу жертв и далеко идущим последствиям. Она развернулась в Европе, Азии и Океании. В ней участвовало 61 государство с населением 1,7 млрд. человек (80 % населения земного шара), поставлено «под ружье» 110 млн., число погибших достигло примерно 60 млн. человек, а раненных и искалеченных на фронте и в тылу — 90 млн.

    Колоссальное число жертв этой войны во многом объясняется тем, что накануне и в ходе ее произошел качественный скачок в развитии военной техники, который привел не только к серьезным изменениям в стратегии и тактике ее ведения, но и резко увеличил огневые поражающие возможности сражавшихся армий.

    В ходе войны часто исчезало различие между фронтом и тылом. В самом конце войны появилось атомное оружие. В результате двух взрывов американских атомных бомб над японскими городами Хиросимой и Нагасаки погибли 100 тысяч японцев, а еще около 400 тысяч были ранены или подверглись смертельному радиоактивному облучению.

    Однако человечество никак не может уверовать в реализацию возможности «мира без войн» в наступающем XXI столетии. За последние 50 лет на нашей планете вспыхнуло больше 200 войн и вооруженных конфликтов. Отметим лишь такие печально памятные события этого времени, когда мир стоял буквально на пороге третьей мировой войны: берлинский конфликт, Корейская война (1950–1953), Карибский кризис (1962). Причины их различны и сложны.

    Война — специфическое общественно-политическое явление. Она ведется всей страной, затрагивает все сферы жизни и деятельности общества. Но главным и решающим средством ее ведения являются вооруженные силы. Ее исход решается, как правило, на поле боя, в ходе сражений воюющих между собой армий. До начала XX века сражения подразделялись на частные и генеральные, а понятие «сражение» часто отождествлялось с понятием «бой» и «битва».

    С древнейших времен и до появления огнестрельного оружия сражение представляло собой рукопашную схватку воинов, вооруженных холодным оружием. Бой начинали выдвинутые перед строем лучники или боевые колесницы. Иногда в конце битвы для преследования побежденных вперед бросались отряды конницы. Основой боевого порядка войск многих древнегреческих стран составляла фаланга — тесно сомкнутое линейное построение тяжелой пехоты. Фаланга имела глубину построения 8-16 шеренг по 800-1 000 воинов в каждой. С фронта фаланга была неуязвима, прикрытые щитами воины создавали как бы сплошную ощетинившуюся копьями стену. Во время боя фаланга наносила сокрушающие фронтальные удары и успешно отражала атаки противника. Но маневр и преследование противника для такого построения войск были невозможны.

    С течением времени, с развитием военного искусства армии Древнего Рима и Карфагена, то есть примерно с IV в. до н. э., отказались от подобного построения боевых линий. Римские легионы были разделены на манипулы. Легионы строились в две-три линии манипул, которые располагались в шахматном порядке, что позволяло вести бой на пересеченной местности и вести преследование.

    Серьезные изменения произошли в I в. до н. э., когда в легионах были созданы когорты, что, несомненно, повышало их боевые возможности. Этим качественным изменением воспользовался великий римский полководец Гай Юлий Цезарь.

    Морское сражение в эпоху древнего мира представляло из себя таранный способ поражения вражеских кораблей с последующим абордажем.

    В период зарождения средневековья отряды пехоты составляли главную силу войска. Пехота строилась в тесном строю, и исход боя, как и в древности, решала рукопашная схватка. Однако в период расцвета средневековья доминирующее положение заняла рыцарская конница. Выстроившись в одну шеренгу с интервалом 5 м один от другого, рыцари бросались в бой, завязывая в конечном итоге индивидуальный поединок с соперниками.

    Более организованно действовали рыцари военно-монашеских орденов (тамплиеры, меченосцы, тевтонцы и др.). Выстроившись в виде тупого клина, за которым пряталась пехота, рыцари монашеских орденов раскалывали боевые порядки противника и громили вражеское войско по частям.

    В XIV–XV вв. на вооружении пехоты появляются мушкеты, и в дальнейшем количество огнестрельного оружия стало резко возрастать. Чтобы снизить потери от ядер и пуль, пехота перед сражением стала строиться в более мелкие колонны, чем раньше, отказавшись от плотных боевых порядков.

    Сменившая средние века буржуазная эпоха утвердила на полях сражений Европы так называемую линейную тактику. Период ее господства можно определить как временной промежуток от Тридцатилетней войны (1618–1648) и вплоть до французской буржуазной революции (1789–1794). По правилам линейной тактики армия выстраивалась для сражения на ровной открытой местности в две-три тонкие, вытянутые линии и открывала массовый огонь без прицеливания. Подобный прием позволял на определенном расстоянии достаточно метко поражать сплошные ряды противника.

    В конце XVIII — начале XIX в. в Европе появились массовые армии, которые свели на нет линейную тактику, сменив ее тактикой колонн и рассыпного строя. Теперь исход боя решал не массовый огонь, а прямой штыковой удар пехоты, построенной в колонны. Артиллерия приобрела значение подготавливающей атаку силы, а стремительная атака конницы поддерживала и развивала успех. Ярким примером торжества такой тактики служат грандиозные наполеоновские войны (1800–1815).

    Во второй половине XIX в. на вооружение армий в массовом порядке стало поступать нарезное скорострельное оружие, что позволило перейти к тактике стрелковых цепей. Такая тактика давала возможность действовать в любое время года и на любой местности.

    На рубеже XIX–XX вв., особенно в годы первой мировой войны, как уже отмечалось, массовое применение новых видов военной техники и других средств вооруженной борьбы оказало существенное влияние на способы ведения наступательных и оборонительных боев (сражений). Насыщение армий артиллерией, авиацией, танками способствовало складыванию в 1917–1918 гг. основ тактики общевойскового боя, то есть такого способа ведения боя, когда успех достигается согласованными усилиями пехоты, артиллерии, танков, авиации и инженерных войск. За годы первой мировой войны произошли изменения структуры вооруженных сил, появились новые рода войск.

    В годы второй мировой войны боевые действия показали возросшую роль начального периода войны для всего ее хода и конечного исхода. Опыт показал, что чем более мощными становятся средства борьбы, тем больший эффект они приносят в начале войны, особенно при первом внезапном ударе.

    Сражения в ходе войны развертывались одновременно на большой территории по фронту и глубине в высоких темпах. В ряде из них принимали участие с обеих сторон многомиллионные армии, имевшие на вооружении десятки тысяч артиллерийских орудий, многие тысячи танков и самолетов. Успех в сражении достигался совместным участием всех родов войск, авиации и специальных войск.

    Сражения и битвы мировой истории всегда вызывали интерес любознательного читателя. До настоящего времени в нашей стране не существовало издания, в котором излагались бы самые известные битвы (сражения) мировой истории. Не компенсирует этот недостаток и переводная литература в виде кратких справочников. Книга «100 знаменитых битв мировой истории» в известной мере восполняет этот пробел, не претендуя на всю полноту освещения истории военных сражений. В ней не все известные битвы освещаются с одинаковой подробностью. Более обстоятельно описываются те из них, в которых дались новые или совершенствовались существующие способы и борьбы, а также битвы, оказавшие большое влияние на ход истории.

    ДРЕВНИЙ МИР

    Марафонская битва (490 год до н. э.)

    Персидская держава, завоевавшая и объединившая во второй половине VI века до н. э. огромную часть тогдашнего культурного мира (в том числе — Вавилонию, Египет, Малую Азию), столкнулась с греческой цивилизацией на восточных берегах Эгейского моря. Завоевав к концу VI века большинство богатых греческих городов западного побережья Малой Азии (Милет, Эфес, Пергам и др.) и прилегающих к нему островов, персы вскоре ощутили нарастающее недовольство и сопротивление местного населения, большинство которого составляли выходцы из Греции.

    В 500 году это недовольство вылилось в открытое восстание против персидского владычества, которое начали и возглавили жители Милета. Восставшим малоазийским грекам попытались оказать помощь греки Балканского полуострова. Два города — Афины и Эретрия — послали в Милет 25 кораблей с воинами-добровольцами. Спарта отказала в помощи грекам, и в 496 году восстание было подавлено. Эта акция была использована как повод для объявления Персией войны Балканской Греции.

    В 492 году персы предприняли из Малой Азии комбинированный сухопутно-морской поход против Греции, однако в силу сложившихся обстоятельств (морская буря уничтожила флот) вынуждены были прервать его.

    В 491 году до н. э. Дарий послал посольство в Грецию, требуя от греков покорности. Некоторые греческие полисы признали власть персов, но спартанцы и афиняне отказались это сделать и убили персидских послов.

    В 490 году произошел новый поход персов. На этот раз они решили перевезти свою армию через южную часть Эгейского моря и высадить десант сразу в Центральной Греции. Захватив и разрушив г. Эретрию на острове Эвбея, персидская армия, состоявшая из лучников и всадников, высадилась в северо-восточной части Аттики, на Марафонской равнине около небольшого городка Марафон, в 42 км от Афин. Поле боя представляло собой ровную, окруженную горами долину на берегу моря, удобную для действия персидской конницы.

    Персы имели 10 тысяч конницы и около 10 тысяч пеших лучников.

    У греков же было 11 тысяч афинских гоплитов. Численное превосходство было на стороне персов, качественное — на стороне греков. Обученные и спаянные воинской дисциплиной гоплиты столкнулись с разноплеменным персидским войском, основной массе которого была чужда цель похода.

    Греческая армия состояла из тяжеловооруженной пехоты, гоплитов, с медными шлемами, в латах и набедренниках, с большими медными щитами; их оружием было длинное метательное копье. Пехота персов была легковооруженная, без шлемов и панцирей, защищалась легкими и плетеными щитами; главное оружие ее составляли лук и сабля. Главной силой персидского войска считалась конница.

    Греками командовали десять стратегов: один из них, Мильтиад, был хорошо знаком со способами действия персидской армии. Мнения афинских стратегов разошлись: одни были против того, чтобы вступать в битву с персами, так как считали, что афинское войско слишком малочисленно по сравнению с персидским, другие, и в их числе Мильтиад, настаивали на том, чтобы дать бой. Одиннадцатым человеком с правом голоса был афинский полемарх Каллимах, избранный по жребию. К нему обратился Мильтиад с речью: «Теперь в твоей власти, Каллимах, или повергнуть Афины в рабство, или защитить их свободу… Если мы не вступим в бой, то возникнет великий раздор, который смутит умы афинян и склонит наших сограждан покориться персам… Если ты присоединишься к моему мнению, то и родина наша будет свободна, и город будет первым во всей Элладе…» Этими речами Мильтиад склонил Каллимаха на свою сторону. Голос полемарха решил дело, и было принято решение дать бой.

    Перед боем Мильтиад построил греческую фалангу при входе в Марафонскую долину. На правом фланге находились лучшие афинские гоплиты, левее выстроились остальные воины по филам; левый фланг составил отряд платеян. Правым крылом предводительствовал Каллемарх, левым флангом командовал храбрый Аемнест.

    Вследствие численного превосходства персов и значительной ширины долины Мильтиад не мог дать своей фаланге необходимой глубины. Кроме того, он учитывал возможность охвата своих флангов персидской конницей. Поэтому он уменьшил количество шеренг в центре и соответственно увеличил число шеренг на флангах. Общее протяжение фронта достигало примерно 1 км.

    Боевой порядок персов состоял из пеших лучников, располагавшихся в центре, и конницы, строившейся на флангах.

    Чтобы не дать персидской коннице времени атаковать греков на равнине и чтобы вслед за стрельбой из луков непосредственно перейти к рукопашному бою, Мильтиад двинулся с высот на неприятеля «беглым маршем». «Беглый марш» позволял быстро преодолевать поражаемое стрелами пространство и морально действовал на противника.

    Выдержав первый натиск, персидские лучники контратаковали греков, прорвали слабый центр афинской фаланги и преследовали афинян в глубь долины. Но сильные фланги греческой фаланги опрокинули персидскую конницу, которой не удалось прорвать здесь ряды афинян, и пошли против персидского центра, спеша на помощь своим стесненным товарищам. Следствием этой атаки стало поражение персидских лучников. Окруженные со всех сторон, персы обратились в бегство.

    Афиняне завладели семью кораблями. На остальных кораблях персы отплыли в море, стремясь достичь Афин раньше, чем это сделает греческое войско. Афиняне также устремились в город и, опередив противника, достигли его раньше, чем персидское войско. Мильтиад расположил свое войско на восточной стороне Афин. Персы, подойдя на своих кораблях к Фалеру (Фалер был тогда гаванью афинян) и увидев, что афинское войско стоит у города и готово к битве, не отважились высадиться. Персидский флот повернул назад и поплыл обратно в Азию.

    В бою греки потеряли 192 человека, персы — 6 400 человек.

    В Марафонской битве греки дали первый отпор персам. Этот бой показал, что тяжеловооруженной, хорошо обученной пехоте не страшна иррегулярная конница. На месте сражения на Марафонском поле, рядом с братской могилой воинов, павших за родину, был воздвигнут памятник в честь вождя греков Мильтиада. Сцены из марафонской битвы были изображены в одном из портиков, находившихся на главной площади Афин.

    В сознании последующих поколений греков марафонская победа запечатлелась как победа эллинской свободы над восточным деспотизмом, как победа сознательного гражданина-патриота над верноподданным рабом персидского самодержца.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый Общественных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — С. 477–478.

    2. Геродот. История: В 9 кн. — М., 1993.

    3. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — СПб., 1881. — т 175.

    4. Греко-персидские войны // Военная энциклопедия. Комис. П. С. Грачев (пред.) и др. — М., 1994. — Т.2.

    5. Дельбрюк Г. История военного искусства в рак тории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994.

    6. Дюрант, Вил. Жизнь Греции: История Греции, ее истоков и ближневосточной цивилизации Македонского до римского завоевания, прерическую культуру Крита. — М., 1997.

    7. Зедделер Л. И. Обозрение истории История военного искусства древних

    8. История Европы: С древнейших веков Т.1. — С. 259–266.

    9. История Древней Греции / Ю. В. Андреев, Г. А. Кошеленко, В. И. Кузищин, Л. П. Маринович. — М., 1986.

    10. Корнелий Непот. О знаменитых иноземных полководцах. Из книги о римских историках. — М., 1992.

    11. Лурье С. Я. История Греции. Курс лекций. — СПб., 1993. С. 253–256.

    12. Мартынов Е. И. Исторический очерк развития древнегреческой тактики (по древним авторам). — СПб., 1900.

    13. Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. — 6-е изд. испр. и доп. — М., 1956.

    14. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т. 3, ч.1. — С. 6–7.

    15. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.1.

    16. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.1. — М., 1990.

    17. Разин Е. А. История военного искусства. — С-Пб., 1994. — Т.1. — С. 148–162.

    18. Цыбульский С. О. Военное дело древних греков. — Изд. 2-е, доп. — СПб., 1901.

    19. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. — Пг., 1916. -4.1. -С. 162–164.

    20. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т./ Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1891. — Т.5.

    Морское сражение у острова Саламин (480 год до н. э.)

    В ожесточенном сражении под Марафоном в сентябре 490 года греческие гоплиты, защищавшие свои семьи и свою свободу, разбили превосходящего по численности врага. Уцелевшие и бежавшие с поля боя персы вынуждены были вернуться в Азию.

    Через десять лет после этого события персы начали третью военную кампанию против греков, которая растянулась на несколько десятилетий. Афинский полис в это время раздирала политическая борьба двух общественных группировок — демократической, состоявшей, в основном, из торгово-ремесленных кругов, и аристократической, опиравшейся на крупных и средних землевладельцев. Борьба эта приняла особенно острый и непримиримый характер, когда встал вопрос о том, каким образом готовиться к новой, всеми ожидаемой войне с персами.

    Лидер аристократов-землевладельцев Аристид был сторонником укрепления сухопутной армии. Он считал, что основные усилия нужно направить на создание сухопутных укреплений и оборону внутренних территорий. Не отрицая эти разумные предложения, лидер демократической партии Фемистокл, вошедший в историю как один из крупнейших политических деятелей Древней Греции, отличавшийся дальновидностью и умением правильно ориентироваться в сложной обстановке, настаивал на том, что первоочередной задачей является создание мощного военно-морского флота и укрепление побережья Аттики.

    Борьба этих двух течений и их лидеров кончилась победой Фемистокла, а Аристида в 483 году подвергли остракизму и отправили в изгнание. Возглавив оборону Афин, Фемистокл добился того, что доходы со знаменитых Лаврийских серебряных рудников, распределявшиеся ранее среди граждан Афинского полиса, были направлены на строительство флота. За два следующих года афинский флот увеличился на 100 боевых триер, достигнув 180 единиц. В 481 году по инициативе Афин был образован военно-оборонительный союз греческих полисов, во главе которого встал спартанский главнокомандующий.

    Начавшиеся военные действия не позволили Фемистоклу полностью выполнить свою т. н. морскую программу. В 480 году огромная персидская армия, насчитывавшая более 100 тысяч человек и возглавляемая самим персидским царем Ксерксом, переправилась из Малой Азии через пролив Геллеспонт на фракийское побережье Балканского полуострова и двинулась на юг к центру Греции. Чтобы облегчить снабжение армии и разбить греков на море, войска сопровождал большой галерный флот.

    Попытка греков во главе со спартанским царем Леонидром сдерживать персов в Фермопильском ущелье, не дав им прорваться в Грецию, закончилась неудачей. Прорыв персов привел к тому, что греческий флот, встретивший персов у мыса Артемизия и вступивший с ними в бой, вынужден был отступить на юг к берегам Аттики.

    Очутившись в центральной Греции, персы вторглись в Аттику и в начале сентября 480 года захватили и разрушили Афины. Предвидя такое развитие событий, греческие полководцы незадолго до этого приказали эвакуировать гражданское население Афин на остров Саламин и на Пелопоннес. Туда же отступила и греческая армия. Союзный греческий флот, насчитывавший около 380 триер, укрылся у западного побережья Аттики в узком и извилистом, заполненном подводными камнями Саламинском проливе, разделяющем остров и материк.

    Справедливо считая, что греческие сухопутные войска не могут противостоять огромной персидской армии, Фемистокл видел единственное спасение греков в уничтожении персидского флота, который обеспечивал поддержку персидских воинов в Греции и осуществлял связь армии Ксеркса с базами в Малой Азии. Разбить же мощный и многочисленный персидский флот в открытом море у греков не было ни малейших шансов. С большим трудом Фемистоклу удалось убедить спартанского главнокомандующего принять его план действий и отказаться от идеи направить флот на защиту побережья Пелопоннеса и Спарты.

    Фемистокл и его сторонники считали, что позиция греческого флота в проливе очень выгодна, и если втянуть персов и их союзников в сражение, шансы на победу греков будут очень высоки. Греки прекрасно знали сложный фарватер пролива, а его узость лишала большие персидские корабли маневра и не давала использовать их численное превосходство.

    План и надежды Фемистокла блестяще оправдались. К началу сентября 480 года персидский флот численностью около 800 галер по приказу Ксеркса блокировал греческие корабли в Саламинском проливе. Собственно, это был не персидский, а союзный персам финикийский и малоазийский флот, так как у персов своего военного флота никогда не было. 28 сентября 480 года флот Ксеркса стал входить в пролив, намереваясь окружить и уничтожить греческий флот.

    В начавшемся морском сражении небольшие и быстроходные греческие триеры по команде триерархов стали легко маневрировать в знакомой акватории среди больших, тяжелых и неповоротливых финикийских галер, которые быстро загородили друг другу фарватер и сбились в неуправляемую, хаотичную массу, ломая свои собственные длинные весла. Осыпаемые тучей стрел, греки прикрывались бортами триер и щитами и брали корабли противника на абордаж, таранили их борта специальными остроконечными выступами триер, ломали им весла, не давая развернуться в боевой порядок.

    В считанные часы греки разбили, потопили и пленили значительную часть финикийско-персидского флота, которым руководил брат Ксеркса Ариомен. По некоторым данным, персы потеряли около 200 кораблей, потери греков составили 40 триер. Оставшимся кораблям персов удалось вырваться в открытое море. Но продолжать сражение они уже не могли и вскоре ушли к берегам Малой Азии. Яркую картину сражения оставил потомкам в поэме «Персы» греческий драматург Эсхил, принимавший участие в этой битве.

    Греки победили, но до окончания войны было еще далеко. В одержанной ими победе несомненна огромная заслуга командующего флотом Еврибиада и Фемистокла, которые сумели, используя маневренность греческих кораблей, рассеять и разбить по частям опытный и сильный финикийско-персидский флот. Велико было значение и морального фактора. Греки сражались за свои дома и семьи против агрессора, который оккупировал их страну, надругался над святынями и собирался лишить их столь ценимой эллинами свободы. Эта победа еще сильнее сплотила греков, придав силы для дальнейшего сопротивления, предоставив возможность контролировать и прерывать морские коммуникации персидской армии.

    После поражения у Саламина Ксеркс, лично наблюдавший за сражением, с оставшимся у него флотом и частью армии покинул Грецию и вернулся в Азию. В Элладе, однако, остались значительные сухопутные силы персов под командованием полководца Мардония. Через год, в 479 году, в сражении при Платее в Беотии они были побеждены объединенным войском афинян и спартанцев под руководством Павсания и Аристида.

    Спустя еще 30 лет греческий флот поставил окончательную точку в греко-персидской войне, разгромив союзника персов — финикийско-кипрский флот у одноименного города Саламин на восточном побережье острова Кипр.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Геродот. История: В 9 кн. — М., 1993.

    2. Герцберг Г.Ф. История Греции и Рима. — СПб., 1881. — Т.1.

    3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 87–92.

    4. Дюрант, Вил. Жизнь Греции: История греческой цивилизации от самых ее истоков и ближневосточной цивилизации от смерти Александра Македонского до римского завоевания, предваряемая введением в доисторическую культуру Крита. — М., 1997. С. 246–249.

    5. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. -Т.1. -4 С. 15–18.

    6. Клада Н. Л. История военно-морского искусства. Лекции. Литогр. — СПб., [1901]. — Вып. 1–2.

    7. Корнелий Непот. О знаменитых иноземных полководцах. Из книги о римских историках. — М., 1992.

    8. Лурье С. Я. История Греции. Курс лекций. — СПб., 1993. С. 256–265.

    9. Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. — 6-е изд. испр. и доп. — М., 1956.

    10. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С.7.

    11. Морской атлас /Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.3, ч.1. — Л.1.

    12. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.1. — М., 1990.

    13. Советская военная энциклопедия: В 8-и т./ Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1979. — Т.7.

    14. Фукидид. История [В 2-х т.]. — СПб., 1994.

    15. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. — Пг., 1916. — 4.1 — С. 182–194.

    16. Щеглов А. Н. История военно-морского искусства. — СПб., 1908. С. 20–22.

    17. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т./ Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1895. — Т.7. — С.77.

    18. Эсхил. Трагедии. — М., 1989.

    Битва при Платеях (479 до н. э.)

    Начиная с VI века до н. э. усилился натиск персидских царей на греческие города. В 521 году на персидский престол вступил Дарий, который завершил консолидацию своей державы и перешел в прямое наступление на запад, стремясь к покорению всего известного тогда мира; даже в титуле своем он именовался «царь всего мира». К концу VI века персы покорили Геллеспонт и Фракию, а также острова у Малой Азии. В ходе греко-персидских войн в 479 году персы вторглись в Аттику и заняли Афины. Греки решили перейти в контрнаступление и сосредоточили свою армию у города Платеи в Южной Беотии. Здесь летом 479 года и произошло решающее сражение.

    Всенародное спартанское ополчение, двигаясь из Пелопоннеса, соединилось с ополчениями других пелопонесских государств, а после прибытия в Аттику — и с афинянами и платейцами. В результате греческая армия под командованием спартанского регента Павсания насчитывала около 80 тысяч человек, персидская — во главе с Мар-донием — 120 тысяч персов и 50 тысяч греческих наемников (беотийцев, локрийцев, фессалийцев, фокидцев) и македонян. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 358.)

    Главным преимуществом персов была их прекрасная конница, у греков же конницы не было вовсе. Поэтому греческая армия расположилась на склонах Киферона, на берегу небольшой речки Азоп. На противоположном берегу в укрепленном лагере находилось персидское войско. Греки занимали выгодные позиции, и персы не решились их атаковать. В принципе обеим сторонам было невыгодно наступать, и тогда и те и другие решили прибегнуть к помощи предсказателей.

    Перед каждым сражением греки совершали различные религиозные обряды: общественные моления и обеты, жертвоприношения и гадания на внутренностях животных или по полету птиц. Как правило, в обозе находились специальные клетки, в которых перевозились куры, используемые для гаданий перед боем. Иногда приносились даже человеческие жертвы. Например, перед битвой при Саламине главнокомандующий афинян Фемистокл принес в жертву богу Дионисию — пожирателю сырого мяса — трех племянников персидского царя, задушив их своими руками.

    Перед битвой при Платеях у эллинов жертвы приносил жрец-прорицатель Тисамен. Мардоний также приносил жертвы по эллинскому обычаю с помощью Гегесистрата — знаменитого жреца из Элиды, который пришел к персам из-за своей ненависти к Спарте и за щедрое вознаграждение.

    Тисамен предсказал победу грекам, если те будут придерживаться оборонительной тактики и не перейдут реки Азоп. Прорицатель Мардония также предостерегал персов от переправы через реку. (Дельбрюк Г. История военного искусства. Т.1. СПб., 1993. С. 95.)

    Чтобы вынудить Мардония к наступлению, Павсаний выдвинулся на высоту к самой речке Азоп. На правом фланге стояли спартанцы, на левом — афиняне, в центре — отряды остальных греческих полисов. Войска Мардония расположились следующим образом: на правом фланге против афинян находились отряды греков, в центре — мидяне и бактряне, на левом фланге против спартанцев — персы, которые превосходили спартанцев по численности, причем были отобраны самые рослые и сильные воины. Тем не менее, ни одна из сторон не решалась наступать.

    По приказу Мардония персы отрезали пути подвоза продовольствия для греков и засыпали ручей Гаргафию, из которого греческое войско получало воду. Павсаний решил отступить к Платеям, чтобы занять более выгодную позицию. Но отступать на виду у противника было опасно. Тогда решили отступать ночью, разделив войско на три колонны. Спартанцы должны были оставаться на месте до последнего момента.

    В ночь на 29 сентября 479 года греческая армия начала отступление, сначала отошли греческие отряды центра, а на рассвете — и афиняне.

    Увидев это, персы атаковали неприятеля. Мардоний бросил вперед конницу, но за нею потянулась и пехота, которой показалось, что греки бегут. Первый удар врага приняли спартанцы, а затем персы напали и на афинян.

    Персы построили стену из щитов и из-за нее осыпали спартанцев стрелами, нанося им значительный урон. Однако спартанцы блестяще продемонстрировали преимущества своей дисциплины: погибая во множестве, они не отвечали на выстрелы и не покидали строя до тех пор, пока не получили тактического преимущества. Когда персы оказались на дистанции короткого удара, Павсаний бросил фалангу в контратаку и опрокинул противника, несмотря на его отчаянное сопротивление.

    Решающую роль в победе греков сыграло тяжелое вооружение, которого не было у персов. «В отваге и силе персы не уступали эллинам, но они были безоружны, неопытны (в таком бою) и по ловкости не могли равняться с противниками. Наиболее гибельно для них было отсутствие тяжелого вооружения — им, легковооруженным, приходилось воевать с тяжеловооруженными», — отмечал Геродот. (Геродот. История. М., 1993. С. 436.). Греческие же гоплиты имели копье, меч, длинный щит, шлем, латы и поножи.

    В битве при Платеях греческая фаланга снова показала свое превосходство. Фаланга была известна еще во времена Троянской войны, но окончательно сформировалась в VI веке до н. э. Она состояла из воинов — полноправных граждан, которых называли гоплиты, по названию огромного круглого щита «гоплона», деревянная основа которого обтягивалась кожей или плотным полотном, имела чеканный бронзовый кант и символическое изображение в центре. Фаланга имела 8-16 рядов (реже до 25), по фронту занимала до 500 метров (при ряде в 1 тысячу человек). Основное действие фаланги — фронтальная атака пехотинцев (гоплитов), вооруженных сарисами (длинными копьями).

    Атака гоплитов была стремительной и страшной, сопровождалась воем труб, свистом флейт и громким пением боевого гимна. Никто не мог выдержать удара фаланги на близком расстоянии. Завершали сражение гоплиты с помощью мечей, прямых обоюдоострых, или изогнутых однолезвийных. Фалангитам помогали отряды легковооруженных пращников, лучников, метателей дротиков, которые формировалась из молодых, неполноправных членов городской общины и жителей деревень. Мардоний, находившийся на белом коне во главе лучших воинов, сражался храбро. Но после того как он был убит вместе со всем отборным отрядом своих телохранителей, персы повернули назад и бежали с поля боя. Спартанцы и вернувшиеся из-под Платей греческие отряды центра преследовали их. Одновременно афиняне нанесли удар греческим союзникам персов.

    Персы отступили и заперлись в укрепленном лагере. Спартанцы, первыми подошедшие к нему, оказались совершенно беспомощными, так как они не умели брать крепостей. С приходом афинян началась жестокая и продолжительная борьба за деревянные укрепления. Афинянам удалось взойти на стену и сделать пролом в ней. Первыми проникли в крепость тагейцы, которые разграбили шатер Мардония. После этого остатки персидского войска бежали к Геллеспонту.

    Греки не щадили врагов, поэтому уцелело всего 3 тысячи персов, не считая 40 тысяч воинов, покинувших поле битвы в самом начале сражения. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 358.). Павсаний приказал собрать трофеи, выделил значительную часть храмам, а остальное — золото, серебро, персидских наложниц, вьючных животных — разделил между воинами. Жители Платей, храбро сражавшиеся в этой битве, получили приз; их территория была поставлена под особую защиту всех эллинов.

    Победа при Платеях ликвидировала угрозу вторжения персов в Грецию, стратегическая инициатива перешла к грекам, хотя отдельные столкновения продолжались до 449 года, когда был заключен Каллиев мир. Персидская деспотия вынуждена была отказаться от господства в Эгейском море, Геллеспонте и Босфоре и признать независимость греческих полисов в Малой Азии. Несмотря на ожесточенную борьбу между отдельными греческими городами пред лицом персидской опасности в ведущих государствах Греции верх взяли патриотизм и стремление к свободе. Это и обеспечило грекам решительную и бесповоротную победу.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — Спб. 1856. — Т. 10. — С. 334–335.

    2. Геродот. История: В 9-и кн. — М., 1993.

    3. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — СПб., 1881. — Т.1 — С. 210–215.

    4. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 92–99.

    5. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. Ч. 1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    6. Куторга М. С. Персидские войны. Критические исследования этой эпохи древнейшей греческой истории. — СПб., 1858.

    7. Лурье С. Я. История Греции. Курс лекций. — СПб., 1993. С. 266–270.

    8. Мартынов Е. И. Исторический очерк развития древнегреческой тактики (по древним авторам). -СПб., 1900.

    9. Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. — 6-е изд. испр. и доп. — М., 1956.

    10. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч. 1. — Л.1.

    11. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. -Т.1. — С. 156–158.

    12. Советская военная энциклопедия: В 8-и т./ Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.6. — С. 352.

    13. Фукидид. История [В 2-х т.]. — СПб., 1994.

    14. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. — Пг., 1916. -4.1. — С. 205–206.

    15. Энциклопедий военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. ГА. Леера. — СПб., 1893. — Т.6. -С. 17–18.

    Морское сражение при Аргинусских островах (406 год до н. э.)

    Пелопонесская война между Афинским морским союзом во главе с Афинами и Пелопонесским союзом во главе со Спартой продолжалась 27 лет (431–404 годы до н. э.). В целом это была борьба за политическую, экономическую и военную гегемонию в Греции, война, по своему характеру несправедливая с обеих сторон. Сила афинян заключалась в наличии большого флота, имевшего хорошо укрепленную базу — гавань Пирей. Афины представляли собой сильную крепость: они были обнесены толстой и высокой стеной и соединены длинными стенами с гаванью Пирей. Без солидной осадной техники овладеть такой крепостью было невозможно. Господство афинского флота на море обеспечило подвоз в Афины продовольствия и помощь союзников. Вопрос о союзниках был вопросом жизни и смерти для Афин.

    В 30-е годы V века до н. э. Афинский морской союз стал самым крупным политическим объединением в истории Греции как по числу членов (около 300 городов-полисов), так и по величине контролируемой территории (в него вошла большая часть греческих полисов побережья Эгейского моря и островов). Города Афинского морского союза имели интенсивную экономику, процветающее ремесло, вели активную торговлю, отличались развитыми рабовладельческими отношениями и демократическим устройством.

    Во главе Пелопонесского союза стоял город Спарта. В этот союз входили города Лаконики, горной области Аркадии, равнинной Элиды. Наличие большого числа аграрных полисов определяли слабую организацию Пелопонесского союза. В союзе не было общей администрации, общих финансов и регулярных взносов на нужды союза. Союзное войско возглавляли спартанские цари. Невмешательство во внутренние дела создавало условия для известной прочности Пелопонесского союза, который просуществовал 200 лет. Спарта имела большую сухопутную армию, силами которой она предполагала вторгнуться в Аттику, разорить ее и блокировать Афины с суши.

    Кроме экономических противоречий между союзами, существовали и политические противоречия. Афины были оплотом демократии, Спарта ориентировалась на аристократическую олигархию.

    Пелопонесская война делится на два периода: 431–421 годы до н. э. и 415–404 годы до н. э. В 421–415 годах соблюдалось перемирие. Обе стороны имели большой военно-экономический потенциал: 300 кораблей и 60-тысячная армия у Пелопонесского союза и 400 кораблей (триер) и 32-тысячная армия и 1200 всадников у Афинского морского союза. (История Древней Греции. М., 1986. С. 194) Поскольку силы противников были приблизительно равны, то военные действия отличались особым ожесточением, велись на пределе сил, с переменным успехом.

    Морское сражение при Аргинусских островах произошло во второй период войны. Инициатором возобновления военных действий стали Афины, которые стремились установить свое господство в Южной Италии и Сицилии. Афинский флот должен был обеспечить достижение намеченной стратегической цели: включить в состав Афинского морского союза сицилийские города. Вдохновителем возобновления войны со Спартой и захватнических действий Афин стал Алкивиад, избранный стратегом в 420 году. Он говорил: «…Походом на тамошние народы мы усилим наше могущество здесь, а потому предпримем поход, чтобы смирить гордость пелопонессцев». Алкивиад добился реализации своего плана: для похода на Сицилию был снаряжен большой флот и войско, насчитывающие 230 триер и 38 тысяч матросов и воинов.

    В 415 году афиняне приступили к осаде главного города Сицилии — Сиракуз. Из Пелопонесса прибыл трехтысячный отряд под командованием Гилиппа, что способствовало сплочению враждебных афинянам сил. Гилиппу удалось окружить афинскую армию. Афинские стратеги Никий и Ламах попросили подкрепления, и афиняне вынуждены были послать в Сицилию вспомогательную эскадру, под командованием стратега Демосфена в составе 75 триер с 5 тысячами воинов. Но пелопонессцы тоже усилили свой флот и добились превосходства над афинянами. Предпринятая афинянами попытка штурма Сиракуз успеха не имела. Сухопутная армия Афин была разгромлена, афинский флот разбит в 413 году в морском бою, командующие афинскими войсками Никий и Демосфен казнены, остальные пленники проданы в рабство или брошены в каменоломни.

    Поражение Афин в Сицилии стало настоящей катастрофой и явилось переломным моментом всей Пелопонесской войны. Военные потери оказались огромными: 200 превосходных триер, то есть две трети афинского флота, 10 тысяч воинов, то есть треть ополчения, колоссальные финансовые средства. Влияние Афинской державы в греческом мире резко упало.

    Инициатива в ведении войны перешла к Спарте. Чтобы построить боеспособный флот, не уступающий афинскому, Спарта обратилась за помощью к Персии, до этого времени считавшейся национальным врагом греков. Тем самым Спарта предавала общегреческие интересы. Наместник Малой Азии, брат персидского царя Кир Младший, дал спартанцам деньги для постройки флота и содержания войска. Новый спартанский флот во главе с Лисандром начал активные действия против афинян в Ионии и проливах.

    Лисандр проявил себя талантливым военачальником и ловким дипломатом. Он с молодости отличался умом, блестящими способностями, железной волей и исключительным честолюбием. На деньги, полученные у персов, Лисандр немедленно вдвое повысил жалованье своим матросам. Затем он объявил, что в случае, если афинские матросы-наемники перейдут к нему на службу, они получат такую же плату. Афинские матросы-наемники массами стали перебегать к спартанцам. В короткое время афинский флот остался почти без гребцов.

    Командуя флотом, Лисандр неизменно руководствовался правилом: нападать только тогда, когда у него перевес в силах, и уклоняться от сражения, если численный перевес у противника. Афинский флотоводец Антиох, вопреки приказанию Алкивиада, с частью флота ввязался в сражение у мыса Нотии в Малой Азии, и Лисандр нанес ему решительное поражение. Вину за это поражение афинское народное собрание возложило на Алкивиада, и тот должен был уйти в изгнание. Так Спарта избавилась от самого талантливого и опасного из своих врагов. Лисандр в Эфесе собрал представителей аристократов, живших в союзных с Афинами греческих малоазийских городах. Он щедро раздавал деньги для организации в них тайных союзов, которые должны были подготовить свержение демократии. Простые матросы, хотя и были довольны щедростью Лисандра, не одобряли его способов ведения войны. Они упрекали Лисандра, говоря, что не подобает знатному спартанцу, род которого восходит к легендарному Гераклу, воевать с помощью хитрости. В ответ на это Лисандр, смеясь, отвечал: «Где не годится львиная шкура, там надо подшить лисью», — то есть там, где не помогает сила, надо применять хитрость.

    Лисандр не скупился на обещания и клятвы, но никогда не считал себя связанным ими. Он говорил: «Детей можно обманывать игрушками, а взрослых — клятвами». Его нисколько не смущало, что люди бранили его за обман и коварство. (Знаменитые греки и римляне. СПб.,1993. С. 119.).

    Когда срок командования Лисандра истек, на его место из Спарты прислали другого командующего — Калликратида. Это был человек бесхитростный, прямой и недалекий. Он считал унизительным для гордого спартанца вымаливать деньги у персов. А денег, чтобы платить жалованье матросам, не хватало; вскоре начался ропот, открытое недовольство.

    Лисандр был раздосадован назначением Калликратида и стал интриговать против него. Так, он отослал остаток денег Киру Младшему, а Калликратиду предложил самому выпрашивать деньги у персов или добывать их иным способом. Калликратид попал в затруднительное положение. Скрепя сердце, командующий отправился-таки в Сарды, к Киру Младшему. Прибыв во дворец Кира, Калликратид приказал доложить, что он желает видеть наместника. Один из придворных сказал ему:

    — Сейчас Кир занят, он теперь пьет; тебе придется подождать.

    — Хорошо, — ответил Калликратид, — я подожду, пока он кончит пить.

    Персы-придворные стали смеяться над ним, и рассерженный Калликратид ушел. На следующий день он снова явился во дворец, но опять не добился приема у наместника. Поняв, что Кир издевается над ним, взбешенный Калликратид вернулся в Эфес. Он проклинал своих сограждан (в первую очередь Лисандра), которые низкопоклонничали перед «варварами» и приучили их нагло относиться к грекам.

    Калликратид поклялся, что, возвратившись в Спарту, приложит все усилия, чтобы прекратить братоубийственную войну. «Тогда, — говорил он, — греки снова будут едины и, как некогда, страшны варварам и больше не станут выпрашивать у них подачки для взаимного уничтожения». Однако его планам не суждено было сбыться.

    В 406 году до н. э. при Аргинусских островах у берегов Малой Азии разыгрался самый крупный морской бой времен Пелопонесской войны. Это было сражение за господство над проливами.

    Афинский стратег Конон с 70 триерами направился к о. Лесбос, где встретил спартанский флот. В бою Конон потерял 30 триер, а с остальными укрылся в Митиленской гавани, загородил в нее входы, затопив несколько судов, вооружил свои корабли метательными машинами и отражал атаки спартанцев, рвавшихся в гавань.

    На выручку Конону афиняне направили флот из 110 афинских триер и 40 триер союзников. Спартанским флотом командовал Калликратод. Он решил разделить свои силы: 50 триер продолжали блокировать отряд Конона, а 120 триер были посланы навстречу афинскому флоту. Это сильно ослабило спартанский флот. (Разин Е. А. История военного искусства. В 3-х тт. М.,1994. С. 172–173.)

    Афинским флотом командовали Фрасилл и другие полководцы. Флот был построен у трех небольших островов. Боевой порядок состоял из двух сильных крыльев и центра. В центре находилось 30 триер, которые были вытянуты в линию. Спартанский флот также был вытянут в одну линию, состоял из двух крыльев и не имел глубины построения.

    Бой завязало правое крыло спартанского флота. При попытке протаранить одну из тяжелых триер афинян, спартанский флагманский корабль застрял в ней своим трезубцем. Его окружили афинские корабли, взяли на абордаж и уничтожили весь экипаж, в том числе и командующего спартанским флотом. Гибель Калликратида тяжело сказалась на моральном состоянии спартанцев. Вскоре правое крыло спартанцев было сломлено, а вслед за ним потерпело поражение и левое крыло. Спартанский флот был разбит, остатки его ушли к о. Хиос.

    Пелопонессцы потеряли 77 кораблей, которые были затоплены или захвачены афинянами. Афиняне же потеряли 25 кораблей с экипажами. Командиры пострадавших кораблей попали под суд за то, что не сумели спасти людей. Шесть из них, включая Фрасилла, были казнены. Эта победа временно вернула Афинам господство на море. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 35.)

    Одной из причин поражения спартанского флота явилось дробление его сил. Важную роль сыграла и неуверенность спартанских экипажей в победе. В тактическом отношении следует отметить глубину построения афинского флота, не позволившую спартанцам прорвать крылья афинян. Кроме того, афиняне отказались от равномерного распределения сил по фронту и за счет ослабления центра усилили свои крылья.

    В морском бою при Аргинусских островах ярко проявилось военное и морское искусство греков. В V веке до н. э. Афины достигли высшего морского могущества. Суда афинян делились на боевые — «длинные корабли», и транспортные — для перевозок войск и материалов. Триера была основным типом военного греческого корабля. Нос триеры был обит медью. Экипаж состоял из 170 гребцов. Кроме гребцов, на кораблях находились матросы, управляющие парусами, и десантные солдаты — гоплиты. Общая численность экипажа достигала 200 человек.

    В битве при Аргинусских островах победа досталась Афинам. Но это был их последний успех. Силы и средства афинского государства были исчерпаны, поддерживать свое господство над союзниками Афины уже не могли, проливы стали контролироваться пелопонесским флотом Спартанский полководец Лисандр после осады в 405–404 годах до н. э. взял Афины, ликвидировал там демократический строй и навязал Афинам олигархическое правление. В его руках сосредоточилась огромная власть, он самовластно распоряжался во многих греческих государствах. Лисандр решил осуществить давно задуманный им план и стать царем Спарты. Он предполагал провести в народном собрании закон о лишении власти правящих царей и сделать должность царей выборной. Чтобы повлиять на суеверных спартанцев, Лисандр решил получить пророчества от знаменитых оракулов, в которых бы говорилось о нем, как о будущем спасителе Спарты и всей Греции. Он пытался даже привлечь на свою сторону дельфийских жрецов. Однако попытка подкупить жрецов-прорицателей окончилась неудачей. Лисандра привлекли к суду за недостойные действия, но судьи не решились обвинить прославленного полководца, и он был оправдан. Погиб Лисандр в сражении с беотийцами в начале Коринфской войны в 387 году до н. э. Спарта воздала ему почести как прославленному полководцу.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1911. — Т.З.

    2. История Древней Греции / Ю. В. Андреев, Г. А. Кошеленко, В. И. Кузицин, Л. П. Маринович. — М, 1986.

    3. История Древнего мира. — Изд. 2-е испр. и доп. — Кн. 2. — М., 1983.

    4. Лурье С. Я. История Греции. Курс лекций. — СПб., 1993. С. 160–161.

    5. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.1.

    6. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.2. — М., 1990.

    7. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т. 1. — С. 172–174.

    8. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. М. А. Моисеев (пред.) и др. — М., 1990. -Т.1. -С. 183.

    9. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. -4.1. — Пг., 1916.

    Морское сражение при Эгоспотамах (405 год до н. э.)

    Морское сражение при Эгоспотамах относится ко второму периоду Пелопонесской войны (415–404 годы до н. э.), когда Афинский союз пытался восстановить свое могущество на море, но потерпел окончательное поражение.

    В сражении при Эгоспотамах участвовало 180 афинских триер под командованием Конона и 170 пелопонесских кораблей под командованием Лисандра. Лисандр стал командующим пелопонесским флотом повторно, по просьбе своих союзников, хотя закон запрещал назначать на эту должность одного и того же человека два раза подряд. Получив снова власть, Лисандр начал уничтожать демократический строй во всех союзных государствах и ставить там у власти аристократию. При этом он не везде и не всегда действовал насилием и угрозами, а чаще применял хитрость и притворство.

    Так, в Милете происходила ожесточенная борьба народа с аристократами. Лисандр помог аристократам уничтожить демократию и изгнать своих противников. Когда аристократы вновь примирились с демократами, он высказал радость по поводу этого примирения. Побудив затем аристократию к новому восстанию, он с войском вошел в город и стал лицемерно укорять мятежников за распри и даже пригрозил им наказанием. А между тем тайно одобрял убийства демократов.

    Кир Младший пригласил Лисандра в Малую Азию, в Сарды. Он обещал ему денежную помощь и флот. Кир доверил Лисандру даже сбор дани и управление малоазийскими городами в свое отсутствие. Теперь Лисандр мог щедро расплатиться с матросами и возвратиться в Геллеспонт к своей эскадре. Здесь он приступом взял город Лампсак.

    Афиняне имели 180 триер, сосредоточенных в Эгоспотамах в трех километрах от Сеста, куда экипажи уходили за продуктами. Алкивиад, который, покинув Афины, жил здесь, пришел к афинским стратегам и сказал: «Вы выбрали крайне неудачное место для стоянки флота. Настоятельно советую вам переправить флот в Сеет, где вы будете в гавани близ города. Там вступите в бой, когда захотите». Но афинские стратеги отвергли совет Алкивиада и приказали ему убираться прочь, заявив: «Пока еще стратеги мы, а не ты». (Ксенофонт. Греческая история. Л.,1935. С. 27.)

    Афинский флот стоял на якоре. Узнав о взятии Лампсака, афиняне снялись с якоря и двинулись против спартанцев. Афинские корабли остановились против Лампсака. Весь день на кораблях обеих эскадр никто не думал об отдыхе: все готовились к решительному сражению. Афиняне понимали, что для них поражение будет равносильно гибели родины, и потому решились победить или умереть.

    Как уже говорилось, афинским флотом командовало несколько стратегов, в том числе Филокл. Этот Филокл «прославился» тем, что внес в народное собрание предложение: отрубать каждому пленному спартанцу большой палец на правой руке, чтобы лишить его возможности владеть мечом и копьем.

    С восходом солнца афиняне выстроили свои триеры в одну линию, но спартанцы не приняли вызова. Спартанский флотоводец Лисандр хотел атаковать афинян внезапно, поэтому он приказал своим кораблям первой линии сохранять спокойствие и не принимать боя. К вечеру афиняне отошли, и их матросы сошли на берег. Лисандр послал разведку — быстроходные триеры — с задачей установить, что будут делать афинские экипажи после выхода на берег. Афинские матросы разбрелись по берегу.

    Следующие четыре дня афиняне продолжали свои попытки вызвать спартанцев на открытый бой, но безуспешно. Лисандр ежедневно отправлял разведку, чтобы убедиться в беспечности афинских экипажей. А на пятый день, когда афиняне уже с явным пренебрежением стали относиться к своему противнику, решив, что он не осмелится напасть на них, Лисандр отдал приказ атаковать. Как только афинские экипажи разбрелись по берегу, разведывательная спартанская эскадра срочно вернулась и на половине пути подняла условный знак — щит. Лисандр немедленно дал команду на полном ходу атаковать афинян. По берегу шла спартанская пехота. Так афиняне были внезапно атакованы и с моря, и с суши.

    Флот спартанцев быстро двинулся к противоположному берегу пролива, ширина которого была около двух километров; одновременно сухопутное войско стало занимать господствующую над берегом высоту. Один из афинских стратегов, завидя с берега приближающийся флот неприятеля, приказал матросам немедленно садиться на корабли. Но экипажи невозможно было быстро собрать: некоторые мирно спали в палатках, некоторые готовили себе пищу. Из-за преступной небрежности стратегов не была поставлена даже стража.

    Только девять афинских триер смогли выйти в бой с полным составом гребцов. На остальных кораблях из трех ярусов весел гребцы остались только на двух, на некоторых — на одном, а то и вовсе не было гребцов. Битва продолжалась менее часа. За это время Лисандр уничтожил весь афинский флот. Только девять триер с полным составом гребцов под началом Конона сумели спастись. Они прорвали строй триер противника и ушли на юг, к острову Кипр. Спартанцы захватили остальные корабли — 171 триеру и взяли 3 тысячи пленных. (Разин Е. А. История военного искусства. М., 1994. С. 175.)

    Битва при Эгоспотамах покончила с афинским могуществом на море. У Афин больше не было ни флота, ни денег, ни матросов. Лисандр посадил всех пленников на суда и отплыл назад, на другой берег Геллеспонта, к Лампсаку.

    Спартанское правительство и совет союзников решили казнить всех пленных афинян. Лисандр призвал к себе пленного стратега Филокла и спросил его; какого наказания заслуживает он за то, что внес в афинское народное собрание предложение отрубить спартанским пленникам большой палец правой руки. Филокл, не сломленный несчастьем, смело ответил Лисандру:

    — Поскорей казни пленных: ведь такая же участь постигла бы тебя, если бы мы победили.

    С этими словами Филокл первым пошел на смерть. (Знаменитые греки и римляне. СПб, 1993. С. 120.)

    После казни пленных Лисандр стал объезжать прибрежные города и всюду уничтожать демократический строй, устанавливал аристократическое правление и оставлял везде спартанские гарнизоны. Начались казни и изгнание сторонников демократии.

    Чтобы поскорее захватить Афины, Лисандр снова задумал хитрость. Он объявил, что все афиняне, застигнутые вне города, будут немедленно казнены. Лисандр рассчитывал, что наплыв жителей в Афины вызовет там голод, болезни и город не сможет выдержать долгой осады. Расчет Лисандра оправдался: в Афинах вскоре наступила крайняя нужда. Тогда Лисандр отплыл с флотом к Пирею и потребовал сдачи города. Побежденным пришлось принять тяжкие и позорные условия спартанцев. Афиняне должны были разрушить военную гавань, срыть Длинные стены, защищавшие город, а также вернуть изгнанных аристократов. Афинский морской союз уничтожался. Еще недавно могущественные Афины потеряли свои заморские владения. У афинян остались только Аттика и остров Саломин.

    Так в апреле 404 года до н. э. Афины капитулировали. Афинский морской союз прекратил свое существование. Лисандр захватил и сжег все корабли афинян, оставив им только двенадцать небольших судов. Лисандр вступил в Афины в день годовщины великой победы афинян над персами при Саламине. Гегемония в Греции перешла к Спарте. Пелопонесская война закончилась.

    Пелопонесская война оказала большое влияние на организацию армии и способы ведения войны. Завершился переход от ополчения к наемной армии. В армию допустили бедные слои населения, которые образовали легкую пехоту. Они получили легкий щит — пелту; так появилась пехота — пелтасты. Это была регулярная пехота, которая могла вести бой, как в рассыпном бою, так и в составе фаланги. Маневр в бою, основанный на взаимодействии тяжелой и средней пехоты, стал важной составляющей тактического искусства. В Пелопонесской войне оба противника имели заранее выработанные планы войны. После окончания войны с Афинами спартанцы приобрели значительный опыт и продолжали вести войну в Малой Азии, освобождая малоазийские греческие города от персов.

    Пелопонесская Война — война не только между Афинами и Спартой; это, прежде всего, борьба политических группировок, что определяло стратегию воевавших сторон. Борьба за союзников стала одним из коренных вопросов войны. Вторым важнейшим вопросом была борьба за господство на море, что требовало взаимодействия армии и флота. Вот почему битва при Эгоспотамах считается выдающимся морским сражением Древнего мира.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1858. — Т.Н. — С. 406.

    2. Корнелий Непот. О знаменитых иноземных полководцах. Из книги о римских историках. — М., 1992.

    3. Лурье С. Я. История Древней Греции. Курс лекций. — СПб., 1993.С. 462–463.

    4. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.1.

    5. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. -1.2. — М., 1990.

    6. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. — 4.1. — Пг., 1916.

    Битва при Херонее (338 год до н. э.)

    В середине IV века до н. э. во главе, Македонии, небольшой горной страны на севере Балканского полуострова, встал царь Филипп II. При нем в Македонии были проведены военная и денежная реформы. Они превратили эту страну из второстепенного государства в первоклассную державу, заявившую в скором времени права на мировую гегемонию.

    Опираясь на силу своей армии, Филипп развернул агрессию против соседних греческих государств. В короткий срок он овладел всем маке-доно-фракийским побережьем, которое занимали греческие колонии.

    Продолжая захватническую политику, македонский царь обратил свой взгляд на союзные грекам города Олинф и Фокиду. Олинф пал в 348 году до н. э. Афины лишились последней своей защиты с севера. После уничтожения этого города Филипп предложил афинянам мир, чтобы иметь возможность беспрепятственно проникнуть в Фокиду через Фермопильское ущелье. Афиняне надеялись посредством мира спасти свои владения во фракийском Херсонесе, включить в мирные условия фокийцев и тем самым предотвратить вторжение Филиппа в среднюю Грецию. Филипп медлил с клятвой до тех пор, пока не достиг исполнения своих замыслов во Фракии и не привел войско к Фермопилам. Пройдя через ущелье, царь соединился с фиванским войском, вторгся в Фокиду, жители которой не посмели ему противиться. Фокида перестала существовать как самостоятельное государство. Вскоре Филипп предпринял блистательный поход во Фракию, во время которого достиг самой Византии. Афины, усмотрев грозящую опасность для своих владений в Херсонесе и для плавания своих кораблей, объявили мир нарушенным и быстро снарядили флот, чтобы поспешить на помощь к городам Перинфу и Византию, осажденным Филиппом. Персидский царь также не считал себя в безопасности и отдал приказ своим сатрапам защищать Перинф всеми силами. Таким образом, на этот раз планы Филиппа не удались: он принужден был отступить от обоих городов.

    Через некоторое время жители Амфиссы обработали землю, принадлежавшую Дельфийскому храму. За это амфиктионцы решили наказать их оружием. Так как первое нападение на них было отражено и амфисцы, поддерживаемые Афинами, изгнали из своей области врагов, то амфиктионцы избрали Филиппа неограниченным предводителем своего войска и поручили ему заступиться за Аполлона и воспрепятствовать безбожным амфисцам оскорблять Дельфийскую святыню. Филипп явился с войском и быстро закончил войну против Амфиссы, но вслед за тем неожиданно завладел городом Элатеей в Фокиде — ключом к Беотии и Аттике. Панический страх овладел афинянами, а также и фиванцами, которые постоянно были на стороне Филиппа, но в последнее время находились в натянутых отношениях с ним. Афиняне начали вооружаться.

    Величайшим и сильнейшим противником Филиппа в его войнах против независимости Греции был оратор Демосфен.

    Печальный опыт, приобретенный Демосфеном в ранней молодости, повлиял на его характер и на выбор занятия. Этот опыт внушил ему строгое чувство справедливости и дал осознание собственной силы. Наставниками Демосфена на его поприще государственного мужа и оратора были прославленный учитель красноречия Исократ и философ Платон. Примером замечательного оратора стал для Демосфена Каллистрат. Приложив много труда и усилий, Демосфен превратился в величайшего оратора древности. Он имел удивительное влияние на умы сограждан и могуществом речей своих делал более чем флоты и армии. Но эта сила красноречия имела своим основанием не одно только ораторское искусство. Чтобы слово имело силу, нужно, чтобы оно исходило от благородной личности, высоконравственного характера. Эти-то качества и придали вес Демосфену, они-то, и поставили его выше всех ораторов и государственных мужей того времени.

    Демосфен поспешил в Фивы и силой своего красноречия так подействовал на граждан, что те, забыв старую вражду к Афинам, объединились с ними против общего врага. Объединенное войско обоих городов, усиленное эвбейцами, мегарцами, ахейцами, керкирцами, коринфянами и левкадцами, выступило против Филиппа и в двух сражениях одержало верх над его войском. Наконец все силы обеих сторон встретились на полях Херонеи.

    Это было в первых числах августа 338 года до н. э. Оба войска на рассвете выстроились друг против друга в боевом порядке. Филипп имел всего около 32 тысячи человек; силы эллинов составляли 50 тысяч. Правым флангом македонского войска командовал сам Филипп, левым — его 18-летний сын Александр, в центре стояли союзные с Македонией фессалийцы и этолийцы. Афинское войско, под предводительством Лисикла и Хереса, стояло против правого фланга Филиппа; фиванское — против левого фланга Александра; остальные греки расположились против македонского центра.

    Сражение началось с убийственной горячностью, и долго участь его оставалась нерешенной. Наконец Александр, стремясь показать перед отцом свою личную храбрость, не уступая ему в чрезмерном честолюбии и подстрекаемый в то же время тем, что рядом с ним сражалось и много доблестных воинов, первым прорвал сомкнутую линию неприятеля. Сразив многих, он теснил выстроенные против него отряды, и его воины устремились за ним. Боевые порядки греков начали рассыпаться. Трупы валились грудами, и находившиеся под началом Александра отряды первыми осилили и обратили в бегство своих противников. На другом фланге афиняне ворвались, наконец, победоносно в ряды македонцев. «За мной, — вскричал Лисикл, — победа наша! Прогоним этих несчастных назад в Македонию!» Филипп спокойно взирал на общее замешательство.

    Вскоре все греческое войско обратилось в беспорядочное бегство; из афинян было убито более 1 тысячи, не менее 2 тысяч попало в плен; фиванцы также потеряли много пленными и убитыми. Равным образом и из беотийцев многие были перебиты, немало было взято живыми. Филипп поставил после битвы трофей, разрешил хоронить трупы, принес богам победную жертву и наградил по заслугам отличившихся.

    Битва при Херонее решила участь Греции — свобода ее погибла. Филипп достиг своей цели. В первые мгновения после победы он предался необузданной и недостойной радости. Рассказывают, что после праздничного пира, возбужденный вином, окруженный плясунами, он отправился на поле сражения, издевался над пленными, надругался над убитыми и, отбивая такт ногой, с насмешкой повторял слова, которыми Демосфен побудил афинян к битве. Тогда афинский оратор Димад, бывший среди пленников, сказал ему: «Царь, судьба указала тебе роль Агамемнона, а ты не стыдишься поступать подобно Ферситу!» Это свободное слово образумило царя; взвесив важность возбужденной против него войны, в которой он мог потерять и свое господство, и свою жизнь, он устрашился могущества и силы великого оратора Демосфена. Филипп бросил на землю венок с головы и даровал свободу Димаду.

    Известно, что Филипп, достигнув своей цели, обращался с побежденными врагами с благоразумной умеренностью, без ненависти и страсти. Когда друзья советовали ему разрушить Афины, которые так долго и упорно ему противодействовали, он отвечал: «Боги не хотят, чтоб я разрушил обитель славы; для славы только и сам тружусь беспрестанно». Он выдал афинянам всех пленных без выкупа, и в то время как они ожидали нападения на свой город, предложил им дружбу и союз. Не имея другого выхода, афиняне приняли это предложение, то есть сами признали гегемонию царя Македонии. Фиванцы были наказаны за свою измену; они принуждены были снова принять в свой город 300 граждан, изгнанных ими, удалить из своих владений врагов Филиппа, поставить его друзей во главе управления и взять на себя содержание македонского гарнизона в Кадмее, который должен был наблюдать не только за Фивами, но и за Аттикой и всей средней Грецией. Устроив свои дела в средней Греции, Филипп отправился в Пелопоннес и усмирил Спарту, по крайней мере, до такой степени, что она не могла уже думать впоследствии о серьезном сопротивлении. Так Филипп, не изменяя заметным образом внутреннего порядка вещей, приобрел гегемонию над всей Грецией и стал теперь помышлять об осуществлении плана, которым занимался уже давно и который должен был увенчать дело всей его жизни. Он хотел соединенными силами греческого народа завоевать Персидское царство. Для этой цели он созвал депутатов от всех греческих государств на союзный совет в Коринф и заставил избрать себя неограниченным предводителем эллинов против персов (в 337 году до н. э.). Но планам Филиппа не удалось сбыться. Его поразил меч убийцы.

    Список рекомендованной литературы и источников

    1. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — Спб., 1881. — Т.1 — С. 509–510.

    2. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. — Ч. 1. История военного искусства древних народов. — Спб., 1836.

    3. Лурье С. Я. История Греции. Курс лекций. — Спб, 1993. — С. 368.

    4. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1980. — Т. 8. — С. 369.

    5. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — Спб., 1896. — Т. 8 (вып. 2) — С. 210–211.

    Битва на реке Гранин (334 год до н. э.)

    Вступая в войну с Персией, Македония стремилась к устранению из района Средиземного моря, Малой Азии и восточных торговых путей векового могущественного соперника — персидской деспотии, к захвату новых земель, богатства, рабов. Это способствовало бы укреплению военной диктатуры в Греции. Персидские рабовладельцы боролись за сохранение рабовладельческой деспотии, угнетавшей народы Малой и Средней Азии. Итак, это была война за то, кому больше грабить и угнетать.

    Преимущество персов заключалось, прежде всего, в наличии больших денежных сумм и сильного флота (свыше 400 больших кораблей), господствовавшего на Средиземном море. Людские ресурсы Персии в несколько раз превышали людские ресурсы Македонии.

    Превосходство македонских завоевателей заключалось в несравненно большей мобилизационной готовности, определявшейся наличием постоянной армии, хорошей выучкой регулярных войск, большим боевым опытом, единством командования. Тяжелое внутриполитическое положение Персии, низкая боеспособность ее армии создавали предпосылки для успеха македонцев.

    Весной 334 года до н. э. македонская армия под командованием Александра, сына Филиппа II, переправилась через Геллеспонт и вторглась в Малую Азию. Персы, несмотря на превосходство своего флота, не помешали форсированию пролива.

    Первое сражение персидско-македонской войны произошло на р. Граник.

    Персидская армия занимала позицию для обороны с целью не допустить вторжения македонской армии. В этом бою армия Александра имела 30 тысяч пехоты и 5 тысяч конницы. У персов было Примерно 20 тысяч греческих наемников и 20 тысяч конных и пеших лучников. Таким образом, численность армий двух противников была приблизительно равной, но македонская армия была лучше вооружена, организована и подготовлена.

    Персы заняли высокий правый берег р. Граник. Впереди были выстроены персидские конные и пешие лучники: в центре — пехота, на флангах — конница. Позади на высоте стояла фаланга греческих наемников. Конница должна была загнать переправлявшихся македонян обратно в реку, наемники имели задачу атаковать пехоту, если бы ей удалось переправиться.

    Македонская армия шла в следующем порядке: впереди — отряд из тяжело вооруженных всадников и легко вооруженных пехотинцев; за авангардом в центре — двойная фаланга гоплитов, на ее флангах — конница; за ее главными силами следовал обоз. Правым крылом командовал сам Александр, левым — один из его военачальников — Парменион. Александр приказал македонской армии строиться для боя. Парменион хотел предостеречь царя от такого решения, указывая на неблагоприятные условия местности — необходимо было преодолеть крутой берег реки под огнем противника. Опасения Пармениона оказались ненапрасными.

    На первом этапе боя персы отбили попытку переправы македонского отряда, поражая его с высокого правого берега стрелами и дротиками. Тем самым был почти полностью уничтожен авангард македонской армии.

    Второй этап боя принес некоторую победу македонцам. Видя неудачу своего авангарда, Александр лично повел правое крыло своего войска в реку. Предводитель с македонскими всадниками бросился в поток и атаковал то место берега, где был сосредоточен неприятель и находились его военачальники. Другая часть его войска теснила остальные персидские отряды. Персы, вооруженные легкими метательными копьями и кривыми мечами, пытались сбросить в реку взбирающегося на крутой берег противника. Македонцы же хотели отбросить неприятеля дальше от берега. Наконец это им удалось. Александр находился в самом пылу сражения, копье его сломалось. Димарат Коринфский передал царю свое собственное копье в тот момент, когда Митридат, зять Дария, налетел на него во главе своих всадников. Александр, метнув копье ему в лицо, поверг его наземь. Это увидел брат убитого, Рисак. С размаху ударил он мечом в голову царя и раздробил ему шлем, но Александр вонзил меч в грудь противника. Таков был один из жестоких эпизодов этой безжалостной кровавой битвы.

    После успеха правого крыла дрогнул центр персидской линии, за ним — всадники правого фланга. Греческие наемники не поддержали первую линию, что позволило македонцам разбить персидское войско по частям. Персидские конные и пешие лучники бросились бежать. Александр недалеко преследовал бегущих, потому что неприятельская пехота все еще стояла на высотах. Он повел на них свою фалангу и приказал коннице атаковать персов со всех сторон. После короткого, но отчаянного боя они также были изрублены.

    На третьем этапе боя Александр приказал атаковать греческих наемников фалангой с фронта, а коннице — с флангов и тыла. Из 20 тысяч наемников только 2 тысячи были взяты в плен, остальных уничтожили. Пленных греков объявили изменниками, заковали и отправили в Македонию на каторжные работы.

    Потери со стороны Александра были невелики. При первой схватке македонская конница лишилась 25 человек. Сверх того было убито около 60 всадников и 30 воинов пехоты.

    Победа в бою на реке Граник открыла македонцам прямой путь в долину Тигра и Евфрата — к центру персидской деспотии.

    После битвы при Гранике Александр двинулся к Сардам, которые сдались без боя. Персидские сатрапии Фриния и Лидия были теперь в руках полководца. Большинство греческих городов сдалось без боя. Таким образом, победой при Гранике по сути дела было уничтожено господство персов в Малой Азии.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Арриан Ф. Поход Александра. — М.-Л., 1962.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1994. — Т.2. — С. 495.

    3. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. — Т.8. -С. 450.

    4. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1853. -Т.4 — С. 456–458.

    5. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., 1995. С. 14–16.

    6. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — СПб., 1881. — Т.1 — С. 529–530.

    7. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 141–146.

    8. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. 4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    9. Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. — М., 1963.

    10. Мартынов Е. И. Исторический очерк развития древнегреческой тактики (по древним авторам). — СПб., 1900.

    11. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. -Т.3, ч.1. -Л.1.

    12. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.2. — М., 1990.

    13. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.1. — С. 222–225.

    14. Фишер-Фабиан С. Александр Великий. — Смоленск, 1997.

    15. Шифман И. Ш. Александр Македонский. — М.-Л., 1988. С. 51–55.

    16. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. — 4.1. — Пг., 1916.

    17. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1885. — Т.2. — С. 274–275.

    Битва при Иссе (333 год до н. э.)

    В 334–333 годах до н. э. македонская армия полностью подчинила себе персидские владения в Малой Азии. Но, несмотря на значительные стратегические успехи, политическое и военное положение македонских завоевателей все еще не было достаточно прочным.

    Весной 333 года до н. э. македоняне получили сведения о том, что в Северной части Сирии сосредоточились крупные силы персов. К месту сосредоточения персидской армии вели два горных прохода, удаленные друг от друга на 50 км. Александр решил воспользоваться южным проходом и по прибрежной дороге через Исский залив двинул свою армию к месту расположения персов. Вскоре стало известно, что персидская армия воспользовалась северным горным проходом, вышла в тыл противнику и заняла Исс, прервав коммуникации македонян. Но Александр понял преимущество своей позиции. В тесной горной стране все выгоды были на его стороне. Он обратил своих воинов назад, чтобы напасть на неприятеля, занимающего неудобную позицию при Иссе.

    Персы остановились за р. Пинар, впадающей в Исский залив. Они занимали позицию протяженностью в 4 км. Персидская армия расположилась в две линии. В первой линии в центре находились греческие наемники и отряд персидского царя, на флангах были размещены тяжело вооруженная пехота и азиатские наемники из разных племен. С левой стороны, в горах, находилось 20 тысяч вооруженных варваров под началом Аристомеда Фессалийского: их задачей было беспокоить правый фланг Александра. На крайнем правом фланге стояла конница под предводительством Набарзана.

    Боевой порядок македонской армии состоял из трех основных частей: правого крыла — тяжелой конницы под командованием Александра, центра — фаланги гоплитов, и левого крыла — конницы союзников под командованием Пармениона. Вполоборота направо фронтом к занятой персами высоте стоял сильный македонский отряд. Вследствие усиления правого крыла за счет центра фронт македонской армии оказался длиннее фронта персидской. Из-за этого боевая линия македонцев отрезала от персидской линии посланные в горы неприятельские отряды.

    Первый этап боя у Иссы принес некоторый успех и персам, и македонянам. Александр во главе македонских всадников бросился в воды Пинара и, сопровождаемый ближайшими конными отрядами, с такой стремительностью ворвался в центр неприятельской линии, что она вскоре начала поддаваться и отступать. Самая горячая схватка произошла вблизи Дария. Александр со своими всадниками устремился на персидского царя. Свита царя сражалась с отчаянной храбростью. Спасая свою жизнь, Дарий повернул, наконец, назад колесницу и обратился в бегство; за ним бросились ближайшие ряды, и вскоре в персидском центре и на левом фланге началось отступление. Между тем левый фланг Александра подвергся нападению неприятеля. Персидские всадники переправились через Пинар и разбили один из фессалийских конных отрядов. Казалось, что уже нельзя противостоять превосходящим силам противника. Но именно в это время левый фланг персов и сам Дарий обратились в бегство. Не преследуя бегущего царя, Александр поспешил на помощь своему левому крылу и ударил во фланг греческим наемникам. Вскоре те были отброшены и разбиты. Началось беспорядочное бегство всего войска. В узких проходах огромное персидское войско смешалось. Бегущие погибали и от напора соотечественников, и от оружия преследующих врагов.

    Потери персов были огромны, поле сражения было усеяно трупами и умирающими. Сто тысяч человек, в том числе 10 тысяч всадников, пали на поле сражения. Македонская армия потеряла 450 человек.

    Сражение при Иссе уничтожило все огромное войско персидского царя, и теперь перед счастливым победителем открылся путь во все земли внутренней Азии. Персидский флот, которого Александр мог бы еще опасаться в греческих водах, также рассеялся при известии о сражении при Иссе. Дарий с небольшим отрядом пробрался через Сирию и только за Евфратом почувствовал себя в безопасности. Вскоре он послал Александру письмо, в котором предлагал союз и дружбу. Но Александр смотрел на себя уже как на повелителя Азии И требовал, чтобы Дарий лично явился к нему с покорностью. В противном случае Александр будет искать встречи с ним, где бы тот ни был.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Арриан Ф. Поход Александра. — М.-Л., 1962.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1995. — Т.З. — С. 400.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — Спб., 1854. — Т.6. — С. 237–239.

    4. Гериберг Г. Ф. История Греции и Рима. — СПб., 1881. -Т.1 — С. 532–534.

    5. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 146–158.

    6. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. — 4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    7. Мартынов Е. И. Исторический очерк развития древнегреческой тактики (по древним авторам). — СПб., 1900.

    8. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. -Т.3, ч.1. -Л.1.

    9. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.2. — М., 1990.

    10. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.1. — С. 227–229.

    11. Фишер-Фабиан С. Александр Великий. — Смоленск, 1997.

    12. Шахермайер Ф. Александр Македонский. — 2-е изд, испр. — М., 1986.

    13. Шифман И. Ш. Александр Македонский. — М.-Л., 1988. С. 68–106.

    14. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т / Под общ. ред. ГА. Леера. — СПб., 1888 — Т.З — С 404–405.

    Битва при Гавгамелах (331 год до н. э.)

    Стратегическим содержанием второго периода войны между Македонией и Персией была борьба за полное уничтожение персидской армии и обладание важнейшими политическими и экономическими центрами персидской деспотии (Вавилоном, Сузами, Персеполем).

    Александр стал повелителем всех персидских земель, прилегающих к Средиземному морю. Теперь он мог беспрепятственно проникнуть и во внутреннюю Азию.

    Весной 331 года до н. э. македонская армия выступила из Мемфиса к Евфрату и перешла его. Затем она направилась в северо-восточном направлении к Тигру, благополучно переправилась через него, несмотря на стремительное течение, нигде не встретив неприятеля. Отсюда Александр направился к югу и 24 сентября наткнулся на передовую конницу персов.

    К этому времени персы вновь собрали большую армию и расположились лагерем в равнине близ деревни Гавгамелы (400 км севернее Вавилона), чтобы дать здесь сражение македонской армии.

    Соотношение сил к этому времени еще более изменилось в пользу персов. Их армия насчитывала около 100 тысяч пехоты, 40 тысяч всадников, 200 боевых колесниц и 15 слонов. Широкая Гавгамельская равнина давала возможность персам развернуть все свои боевые силы, особенно многочисленную конницу.

    Македонская армия также увеличилась, но все же уступала персам. К этому времени она имела около 50 тысяч человек: две большие фаланги тяжелой пехоты (около 30 тысяч), две полуфаланги гипаспистов (около 10 тысяч), конницу (4–7 тысяч) и иррегулярные войска.

    В 10–15 км от Гавгамел македонская армия четыре дня отдыхала: 29 сентября она подошла к расположению персидской армии, но атаку было решено отложить до следующего дня. Дарий ожидал немедленного нападения и весь день и всю следующую ночь держал своих воинов в боевой готовности. Таким образом, персы еще до сражения утомились, между тем как Александр дал отдых своему войску. Вечером 29 сентября Александр вместе с начальниками своих войск произвел тщательную разведку поля боя и расположения персов. На основании данных этой разведки был составлен план сражения.

    Утром 1 октября 331 года македонский царь вывел свое войско из лагеря на поле битвы. Боевой порядок македонской армии состоял из центра, где была выстроена фаланга тяжелой пехоты (гоплиты), правого фланга под командой самого царя, где находилось 8 ил македонской конницы (одна ила — 64 всадника), и левого фланга под командой Пармениона, где выстроилась союзная греческая пехота, а левее ее — греческая и фессалийская конница; фланги боевого порядка прикрывали легко вооруженные пешие воины и легкая конница. Для обеспечения тыла во второй линии были расположены 8 200 гипаспистов, фактически составивших общий резерв. Весь боевой порядок македонской армии прикрывала легкая пехота.

    Персидская армия была построена в две линии: в первой находилась пехота, во второй — вспомогательные войска; на флангах первой линии расположилась конница; впереди выстроились боевые колесницы и слоны. Царь с конницей занял место в центре боевого порядка. Между левым крылом и центром персы оставили промежуток.

    Фронт македонской армии оказался короче фронта персидской армии. Поэтому Александр приказал фаланге гоплитов отойти вправо для того, чтобы сосредоточить удар по левому флангу персов. Левому крылу было приказано двигаться уступом сзади. Дарий воспользовался перестроением македонской армии и двинул вперед боевые колесницы и слонов. Эту атаку отразила легкая македонская пехота, поражавшая возниц стрелами и хватавшая лошадей за поводья. Но некоторые колесницы проскользнули через ряды пехоты, так как македонцы по приказанию расступались там, где на них наскакивали колесницы. Во время битвы Парменион послал всадника к Александру с просьбой о подкреплении. Александр отвечал на это, что Парменион, вероятно, забыл, что победителю достается все, что принадлежит неприятелю, а побежденный должен заботиться только о том, чтобы погибнуть честно, с мечом в руке.

    Наконец Дарий двинул вперед всю свою первую боевую линию, в результате чего завязался упорный бой на левом фланге персов. Когда македоняне прорвали фронт между левым крылом и центром персидской армии, Александр приказал коннице гетеров и стоявшей здесь фаланге построиться клином и двинул их в образовавшийся разрыв боевого порядка персов. «Когда находившаяся при Александре конница и он сам стали храбро наступать, расталкивая и поражая персов копьями в лицо, когда тотчас за ними и македонская фаланга, вооруженная вселявшими страх сариссами, сомкнутыми рядами, напала на персов и когда все ужасы, которые Дарий давно уже со страхом рисовал себе, предстали перед ним, он первый поворотил назад и предался бегству; за ним последовали в бегство и окружавшие это крыло персы», — описывал этот эпизод Арриан. Это внезапное нападение Александра решило судьбу сражения. Македонский царь с главными силами напал теперь на левый фланг, на выручку Пармениону. Персы, увидев, что сражение приобретает неблагоприятный оборот, обратились в беспорядочное бегство. Тут произошла кровавая резня, в которой многие греки были убиты и многие ранены. Одновременно фессалийская конница нанесла поражение остаткам правого крыла противника, который уже повсюду прекратил сопротивление и в беспорядке бежал в направлении Арбел. Попытки действовать наступательно, так же как ранее оборонительные действия (при Гранике, Носе), не принесли персам успеха.

    Вскоре началось общее преследование противника, при котором персы погибали толпами. Александр употреблял все усилия, чтобы настигнуть Дария. Но в Арбелах Дария уже не было; захватили только его колесницу, щит, лук, сокровища и обоз.

    Авангард македонской армии оказался в 75 км от поля боя. Персидская армия потерпела окончательное поражение.

    Сражение при Гавгамеле нанесло смертельный удар владычеству Дария. Александр двинулся на юг, чтобы пожинать плоды великой победы. Целью его было сначала завоевать Вавилон, великую столицу Востока, центр Персидского царства, а затем Сузы, великолепную резиденцию персидских царей. Дорога на Вавилон была открыта, город не оказал сопротивления и сдался Александру со всеми своими сокровищами. Сузы пали. Персеполь — главная столица Персии — был отдан на разграбление.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Арриан Ф. Поход Александра. — М.-Л., 1962.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1994. — Т.2. — С. 336.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — Спб., 1852. — Т.1. — СПб., 1881. -Т.1

    4. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. С. 537–540.

    5. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. 1. Античный мир. — СПб., 1994. -С. 158–164.

    6. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В2-хч. -4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    7. История военного искусства / Под общ. ред. П. А. Ротмистрова. — М., 1963. -Т.1. -С. 43–44.

    8. Мартынов Е. И. Исторический очерк развития древнегреческой тактики (по древним авторам). — СПб., 1900.

    9. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 20–21.

    10. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.3, ч.1. — Л.1.

    11. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.2. — М., 1990.

    12. Строков А. А. История военного искусства. — М., 1955. — Т.1. — С. 74–77.

    13. Фишер-Фабиан С. Александр Великий. — Смоленск, 1997.

    14. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1883. — Т.1. — С. 184–185.

    Битва на реке Гидасп (326 год до н. э.)

    Разбив царя Дария и завоевав Персию, Александр Македонский стал готовиться к новому сложному походу — в Индию, которая славилась несметными богатствами. Сведений об этой стране было мало, кое-что Александр узнал через своих лазутчиков, кое-что — от соседних народов. Так, выяснилось, что в Пенджабе (или Пятиречье) ведут междоусобицу два царя — Таксил и Пор. Александр решил воспользоваться этим.

    Собираясь в новый поход, Александр понимал, что его войско не может двигаться быстро, так как отягощено множеством добычи. Он приказал поджечь повозки с богатствами, сначала свои и своих друзей, а затем и солдат. Большинство воинов приняло этот шаг с пониманием и даже восторгом, они раздавали свои вещи нуждавшимся, а остальное жгли. Это укрепило решение Александра двинуться дальше. К тому же он считал, что для начала нового похода ему было счастливое предзнаменование: у р. Окса у царской палатки открылся источник с прозрачной жидкостью, похожей на оливковое масло. Правда, прорицатели указывали, что бог дал людям оливковое масло для облегчения от трудов, то есть поход будет славным, но трудным. (Плутарх. Сравнительные жизнеописания. М., 1994. Т.2. С. 153.)

    Весной 327 года Александр Македонский с войском в 40 тысяч македонян и 120 тысяч азиатов выступил в поход из города Бактры. (Герои Греции в войне и мире. М., 1992. С. 281.)

    За десять суток войско перевалило через горный хребет Гиндукуш и вступило в Индию. Поход был очень трудным, приходилось сражаться в долинах, ущельях, брать приступом города и замки на высоких горах и скалах. Воины гибли из-за недостатка продовольствия и тяжелого непривычного климата. Тем не менее, Александр успешно продвигался в Западную Индию. Он привлек на свою сторону владетеля Таксилы и подарил ему новые земли. Однако царь Пор отвечал отказом на все мирные предложения.

    Дойдя до реки Инд, воины Александра Македонского построили мост через реку, по которому переправилось все войско.

    В 326 году на реке Гидасп Александр встретился с армией индийского царя Пора. Индусская армия имела около 30 тысяч пехотинцев, 3–4 тысячи всадников, 300 боевых колесниц и около 100 слонов. (Разин Е. А. История военного искусства. М., 1994. С. 242.) Сила индусов, бесспорно, заключалась в боевых слонах. Они были построены в центре боевой линии в особом строю. На слоне, кроме вожака, помещалась небольшая башенка с несколькими стрелками. Между слонами располагалась пехота.

    Македонская армия вместе с союзниками насчитывала до 30 тысяч человек, в том числе 6 тысяч тяжелой пехоты, 5 тысяч конницы, более сильной, чем у индусов. (Разин Е. А. Указ, соч., с. 242.)

    Армия Пора расположилась лагерем на левом берегу Гидаспа, македонская армия сосредоточилась на противоположном берегу.

    Чтобы скрыть подготовку к форсированию реки, Александр ввёл в заблуждение наблюдателей. В это время македонцы выбрали место форсирования реки в 14 км. вверх по течению. В лесу были собраны суда, доставленные сюда с реки Инд в разобранном виде. Часть македонской армии и 5 тысяч индусов под командованием Кратера были оставлены в главном лагере, чтобы ввести Пора в заблуждение.

    Ночью во время грозы македонская армия на судах и шкурах, набитых соломой, начала форсировать реку Гидасп. Переправа была настолько трудной, что Александр воскликнул: «О, афиняне, знаете ли вы, каким опасностям я подвергаюсь, чтобы заслужить ваше одобрение?» (Плутарх. Сравнительные жизнеописания. М., 1994. Т.2. С. 154.) На рассвете воины Александра приблизились к берегу, но оказались не на левом берегу, а на большом острове, так как тщательная разведка местности не была проведена. С трудом найдя брод, македонцы переправили на левый берег 6 тысяч пехоты и 5 тысяч конницы.

    Пор выслал навстречу 2 тысячи всадников и 120 боевых колесниц под командованием своего сына, но македоняне разбили этот отряд. Тогда Пор двинул все свое войско навстречу, оставив небольшой отряд для охраны лагеря. Его силы были построены в боевой порядок на ровном песчаном месте: в первой линии — боевые слоны, во второй — пехота, часть которой находилась также в интервалах между слонами.

    Когда Александр увидел сильный центр боевого порядка противника, он решил использовать свое превосходство в коннице. Главный удар он наметил нанести по левому флангу индусов частью конницы под своим личным командованием. Остальная конница под командованием Кена была направлена против правого фланга индусов. На случай, если бы индусская конница левого фланга стала выдвигаться вперед навстречу правому крылу македонской армии, Кен должен был атаковать ее с тыла. Македонская фаланга получила задачу атаковать противника только тогда, когда его порядок будет расстроен.

    Македоняне применили свое обычное построение — фаланга в центре, кавалерия на крыльях. Правое крыло вел Кен, левое — сам Александр.

    Бой начался с наступления македонской конницы на левом фланге под личным руководством Александра. Он приказал фаланге держаться сзади, пока он с кавалерией не внесет смятения в ряды противника. Кавалерия ударила не только с фронта, но, применяя охват, и с фланга. Персидские конники в беспорядке отступили к линии слонов, возле которых атака македонян остановилась, так как лошади шарахались от чудовищ. Слоны проникали в ряды тесно стоящих противников, растаптывали воинов, хватали их хоботами и швыряли в воду, вонзали клыки в тела солдат, а стрелки на их спинах метали стрелы.

    Македонская фаланга двинулась против слонов, стрелами и дротиками снимая вожаков, лишая слонов управления. Израненные дротиками животные поворачивали назад и давили самих индусов. Идя за слонами сомкнутыми рядами, македонская пехота гнала противника навстречу македонской кавалерии. Вожатые слонов, чтобы избавиться от ставших неуправляемыми животных, вбивали молотком в затылок слонам стальной клин, чтобы убить их.

    Внушительное зрелище представлял во время битвы сам Пор, обладавший могучим телосложением (его рост 1 м 92 см); во время битвы он восседал на огромном слоне, который хоботом вынимал из тела раненного Пора дротики.

    Битва шла с переменным успехом, и лишь к восьми часам сопротивление индусов было сломлено.

    Александр окружил конницей всю линию врагов, которых окончательно добило то, что через реку Гидасп переправились оставшиеся в лагере отряды македонской армии.

    Началось преследование индусов. В результате битвы они потеряли 12 тысяч человек убитыми, в том числе погибли два сына царя, все предводители пехоты и все возницы, управлявшие слонами. Девять тысяч, включая самого Пора, попали в плен. Македонская армия потеряла лишь 1 тысячу человек. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 129.)

    В память одержанной победы Александр приказал построить город Буцефалию, названный в честь любимого коня, павшего в битве при переправе через реку Гидасп, а также город Никею — на месте самой битвы.

    Победа в битве на р. Гидасп была подготовлена созданием промежуточной базы в Индии, привлечением союзников. Македонская армия смогла форсировать большую водную преграду, ввести противника в заблуждение относительно места переправы. Во время боя македонская конница показала свое превосходство, умело маневрируя и взаимодействуя с пехотой. Македонская пехота нашла способы борьбы с боевыми слонами.

    Когда Пора взяли в плен и Александр спросил, как следует с ним обращаться, Пор ответил: «По-царски». Александр назначил его сатрапом, расширил его владения и даже помирил его с Таксилой., Этот союз был нужен Александру, так как он хотел форсировать реку Гифзе и захватить земли до Ганга. Но армия оказалась истощенной, дисциплина упала, усилилась оппозиция внутри армии. Против похода за Гифаз выступил даже Кен, один из преданнейших друзей Александра. Несколько раз Александр обращался к солдатам с пламенными речами, уходил на три дня в свою палатку, чтобы выждать, не изменится ли настроение войска. Наконец, он вынужден был объявить, что решил повернуть обратно. Солдаты встретили его речь радостными криками, многие даже плакали. (Арриан. Поход Александра. СПб., 1993. С. 154.)

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Арриан. Поход Александра. — М.-Л., 1962.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1994. — Т.2. — С. 403.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1854. — Т.6. — С. 22–24.

    4. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — СПб.,1881. — Т.1 — С. 552.

    5. Герои Греции в войне и мире. — СПб., 1992.

    6. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 165–171.

    7. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. 4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    8. Мартынов Е. И. Исторический очерк развития древнегреческой тактики (по древним авторам). — СПб., 1900.

    9. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.2. — М., 1990.

    10. Фишер-Фабиан С. Александр Великий. — Смоленск, 1997.

    11. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. — 4.1. — Пг., 1916.

    12. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1885. — Т.2. — С. 184–185.

    Морское сражение у мыса Экном (256 год до н. э.)

    В III веке до н. э. усилилось соперничество между Римом и Карфагеном, который завладел западной частью побережья Северной Африки, большей частью Сицилии и безраздельно господствовал в Западном Средиземноморье. Рим не желал мириться с этим и стремился завладеть Сицилией, чтобы нарушить торговую гегемонию Карфагена в Средиземноморье. Процветание острова вызвало зависть воинствующих римлян. Карфаген же рассматривал Сицилию как зону своего влияния. Борьба за Сицилию стала причиной первой Пунической войны между Римом и Карфагеном (264–241 годы до н. э.).

    Эта война принесла успехи Римской республике. Уже через год после начала войны (263 год) римляне заставили тирана Сиракуз Пирона подписать «союзный договор» с Римом, по которому Сиракузы должны были платить контрибуцию и снабжать римские войска продовольствием.

    Для продолжения успешной войны Рим создает к 260 году до н. э. сильный флот из 120 боевых кораблей. Карфагеняне — прославленные, мореходы — с презрением относились к римскому флоту с его неуклюжими судами и плохо обученными командами. Первое морское сражение (у Липарских островов в 260 году) принесло карфагенянам победу над кораблями Римского флота.

    Однако римлянин надевал меч, как шел за плугом. Карфагеняне же не любили войны, они держали наемников, которые сражались из корысти. Военные силы римлян были также лучше сплочены и правильно устроены. Дисциплина в войсках была превосходная. Консул имел право отрубать голову за неповиновение, мог бить палками и начальников и рядовых.

    Карфагенское войско состояло из пехоты, конницы, боевых колесниц и боевых слонов. Главная гордость Карфагена — 350 трехпалубных и пятипалубных кораблей. Гребцами были рабы, составляющие три четверти экипажа; матросы и десантные отряды набирались из наемников.

    В 256 году до н. э. римский флот выступил в поход в Африку. Около мыса Экном, на южном берегу Сицилии, римлян атаковал карфагенский флот. Римлянами командовали Манлий Вульсон и Антилий Регул, карфагенскими кораблями — Гамилькар Барка.

    Римляне разделили свой флот на 4 отряда. Уступая в маневренности, они решили применить не таранный удар, а абордаж. Поэтому первые два отряда (по 80 кораблей) были построены в боевом порядке «клин». За ними — третий отряд, буксировавший транспорты с десантом. Четвертый отряд (90 кораблей) прикрывал третий отряд от нападения с тыла. (Советская военная энциклопедия. М., 1980. Т.8. С. 566.) Карфагеняне также разделили свой флот на четыре отряда. Два отряда должны были отвлечь на себя передовые силы римлян, третий отряд — атаковать римский арьергард, четвертый — нанести удар по транспортам.

    В начале сражения карфагенянам удалось расчленить боевой порядок римлян. Римляне начали с атаки центра противника, и когда корабли центра обратились в бегство, стали их преследовать, в результате чего 1-й и 2-й римский флоты оторвались от 3-го и 4-го, охранявших транспортные суда. Когда это произошло, отступавшие карфагеняне повернули назад и контратаковали преследовавших их римлян. Завязался ожесточенный бой, в котором перевес сил был на стороне карфагенян, так как их боевые корабли хорошо маневрировали.

    Затем карфагеняне перешли к атаке главных римских сил. Атаки производились флангами. Римляне бросили канаты и вступили в бой, используя тактику абордажа и захватывая многие карфагенские корабли. Образовалось 3 очага морского боя — два на флангах и один в центре. Когда в центре корабли карфагенян были оттеснены, римляне начали окружение противника. Опасность окружения заставила карфагенян начать отступление в открытое море.

    Командир 1-го римского флота заметил, что левое крыло карфагенян прижало к берегу транспортные суда, и поспешил на помощь. Карфагенские корабли были окружены. Римляне захватили 64 корабля и свыше 30 кораблей потопили. Карфагеняне потерпели поражение. Потери римлян составили 24 корабля.

    Бой у мыса Экном показал превосходство хорошо маневрировавших в бою карфагенских кораблей. Но в итоге преимущество оказалось на стороне римлян. Римские начальники флотов проявляли инициативу и своевременно приходили на помощь в те пункты, где это было необходимо.

    В результате победы при мысе Экном римляне беспрепятственно высадили десант в Африке и начали завоевание карфагенских городов. В первые месяцы после высадки десанта в Италию было отправлено из Африки около 20 тысяч рабов (военнопленных).

    Но вскоре римские крестьяне, составлявшие девять десятых римской армии, потребовали отпустить их домой. Интересы заморского похода были им чужды. Командование римской армии вынуждено было уступить их требованиям. В Африке осталось 15 тысяч пехотинцев, 500 всадников и 40 кораблей. Этими силами командовал консул Регул. Карфаген был сильно укреплен, и римляне не пытались овладеть им. Римская армия грабила и разоряла страну, и, в конце концов, карфагеняне запросили мира. Регул выставил очень жесткие условия. Мир не был заключен.

    Тем временем Карфаген набрал среди кочевников Нумидии хорошую конницу и навербовал большое количество наемной пехоты. Во главе армии был поставлен Ксантипп. Весной 255 года армия Ксантиппа вышла навстречу Регулу. Римлян заманили на открытую равнину, где они были бессильны против нумидийской конницы и карфагенских слонов. Римская армия потерпела поражение, а Регул попал в плен. Только две тысячи римлян смогли укрыться в укрепленном лагере в Клупее, откуда их позднее вывез флот. Но и эти остатки римской армии были застигнуты на море штормом и почти все погибли у берегов Сицилии. Африканский поход римлян закончился катастрофой.

    Но 1-я Пуническая война продолжалась. В 241 году до н. э. истощенный войной Карфаген вынужден был заключить мир. Мирные условия оказались выгодны для римлян: в результате 1-й Пунической войны римляне достигли полного господства на Средиземном море. С этим не могли смириться богатые карфагенские рабовладельцы, что привело в дальнейшем ко 2-й (218–201 годы до н. э.) и 3-й (149–146 годы до н. э.) Пуническим войнам.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1858. — Т. 14. — С. 418–419.

    2. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. — Т.1. -С. 35–38.

    3. Клада Н. Л. История военно-морского искусства. Лекции. Литогр. — СПб., [1901]. — Вып.1–2. — С. 33–36.

    4. Корнелий Непот. О знаменитых иноземных полководцах. Из книги о римских историках. — М., 1992.

    5. Щеглов АН. История военно-морского искусства — СПб 1908 г.

    6. Энциклопедия военных и морских наук В 8 и тт. — СПб., 1897. — Т.8. (Вып. З) — С. 407

    Битва на реке Треббия (218 год до н. э.)

    К 218 году до н. э. карфагеняне смогли восстановить свой потенциал и расширить свои владения в Испании. И в 218–201 годы до н. э. Карфаген спровоцировал вторую войну с Римом.

    В декабре 218 года консул Публий Сципион сделал попытку задержать Ганнибала. Не дожидаясь подхода другого консула с большей частью армии, он дал сражение Ганнибалу у реки Тицин (Тичино) и потерпел поражение. Только благодаря своему 17-летнему сыну, тоже Сципиону, впоследствии прославленному полководцу, ему удалось спастись.

    После победы при Тичино войско Ганнибала выросло до 40 тысяч человек, так как галлы в массе своей переходили на его сторону и снабжали его армию продовольствием. Часть галлов перешла из римской армии к Ганнибалу.

    Римская армия отступила к городу Плаценции, где и соединилась с подходившими свежими войсками. В долине реки Треббия римляне заняли хорошо укрепленную горную позицию на восточном берегу.

    Армия Сципиона насчитывала около 36 тысяч человек, с учетом армии Семприония Лонга, прибывшей из Сицилии. Сципион считал, что нужно уклоняться от боя, но честолюбивый Семприоний Лонг стремился к схватке, к тому же общественное мнение Рима было на его стороне. Таким образом, у римлян было 32 тысячи пехоты и 4 тысячи конницы, у карфагенян — 10 тысяч конницы и 30 тысяч пехоты. (Разин Е. А. История военного искусства. М., 1994. С. 306.)

    Ганнибал, давший в ранней молодости клятву быть вечным врагом Рима, проявлял большую изобретательность в изучении особенностей и слабостей неприятеля. Ему донесли, что Семприоний Лонг отличается нетерпеливостью и тщеславностью, и он решил использовать это.

    Ганнибал был заинтересован в скорейшей битве. Но преимущество в коннице можно было использовать только на равнине, поэтому Ганнибал стремился во что бы то ни стало выманить туда римлян. Мелкие отряды карфагенян предприняли ряд набегов на племена союзников римлян. Аноманы обратились за помощью к консулам, и Семприоний Лонг, вопреки советам Сципиона, посылает отряд им на помощь. Этот отряд разбил легкие войска Ганнибала. Так повторилось несколько раз. Это подрывало доверие к осторожному образу действий Сципиона, вселяло в римское войско уверенность в победе. Семприоний торжествовал. Рим требовал от своих консулов более решительных действий.

    В декабре 218 года, в день, когда армией командовал Семприоний Лонг, конница карфагенян перешла Треббию и двинулась к лагерю римлян. Лонг вывел навстречу свою конницу и легкую пехоту и отогнал карфагенян, причем разбил небольшой отряд легкой пехоты, присланный Ганнибалом в подкрепление. Это заставило Лонга вывести из лагеря всю римскую армию.

    Завязался бой, в котором Семприоний Лонг командовал единолично, так как Сципион был ранен в битве при Тичино. Римские легионы перешли Треббию вброд (при этом очень сильно замерзли и ослабли) и построились на равнине. В центре находились римские легионеры, на флангах — пехота союзников; на правом фланге располагалась союзная кавалерия, на левом — римская конница. Весь фронт прикрывала легкая пехота.

    Ганнибал поставил в центре пехоту, на флангах — сильную конницу. Пехоту прикрывали боевые слоны. При этом накануне битвы Ганнибал приказал всем воинам подкрепиться пищей, натереться маслом и потом уже возле костров надеть оружие, чтобы не замерзнуть.

    Кроме того, Ганнибал тщательно изучил местность между лагерями двух армий, разделенных рекой. На стороне карфагенян местность была ровной, но справа по дну оврага протекал ручей. Здесь Ганнибал расположил засаду под командованием своего брата Магона. При этом он сам отобрал сто лучших всадников и 100 пехотинцев и поручил каждому из них выбрать себе по 9 надежных товарищей. В карфагенской армии был единственный не наемный отряд собственно карфагенян — отборные кавалеристы «Священной дружины», куда входили юноши, набранные из лучших семей Карфагена. Их и использовал Ганнибал для засадного отряда. Остальные войска карфагенской армии нанимались за плату либо в Африке, либо в других владениях Карфагена.

    Битва началась со столкновения легкой пехоты с обеих сторон. Ганнибал послал вперед более опытных болеарских стрелков, а Семприоний Лонг — юных велитов. Но сразу обнаружилось, что римские воины уступают карфагенским, так как они замерзли и устали от стычек, в которых участвовали с самого утра, а римские метатели дротиков уже использовали большую часть дротиков. Поэтому и стрелки, и велиты быстро отступили за вторую линию своих войск. В бой вступили тяжеловооруженные воины, однако слоны задержали наступление римлян на флангах. В центре же римляне стремительно врезались в галльскую пехоту, оторвавшись при этом от своих флангов. Тогда нумидийская конница опрокинула конницу римлян и обрушилась на фланги римской пехоты.

    Римляне упорно защищались. Но в тыл им ударил карфагенский отряд из засады. Возникла парадоксальная ситуация: задние ряды римлян были смяты, но передние в это время прорвали боевую линию карфагенян. Как писал Полибий, «задние ряды римлян, сражавшихся в центре, сильно пострадали от нападения воинов из засады; а те, что были впереди, воодушевляемые трудностью положения, одержали верх над кельтами и частью ливиян и прорвали боевую линию карфагенян». (Полибий. Всеобщая история. СПб., 1995. Т.1. С. 309.) Это позволило 10 тысячам римлян отступить к Плаценции в боевом порядке и спастись.

    Таким образом, успех карфагенской армии был тщательно подготовлен Ганнибалом. Он заставил римлян поверить в легкую победу и выйти на открытую местность. Успех сражения решила засада, устроенная им на открытой, но пересеченной местности.

    Ганнибал отпустил пленных из числа союзников римской армии без выкупа. Это произвело сильное впечатление на союзников римлян: обычно пленных беспощадно истребляли или продавали в рабство. Ганнибал старался показать, что воюет не против италиков, а против Рима.

    После битвы на Треббии против Рима восстала большая часть Цизальпинской Галлии, и Ганнибал стал хозяином Северной Италии. За зиму 218–217 года он создал из кельтов новую армию: свыше 60 тысяч пехоты и 4 тысячи конницы влились в карфагенское войско, которое насчитывало теперь столько же солдат, сколько было в начале похода в Испанию. (История Древнего Рима. М., 1993. С. 81.) Но в целом добиться распада римско-италийского союза Ганнибалу не удалось.

    Победа на реке Треббия открыла дорогу карфагенянам на Рим, чем они не воспользовались этим и остались зимовать в Галлии.

    Тиберий после сражения на Треббии сообщил в Рим неопределенное известие о том, что сражение было, но победе помешала плохая погода. Но вскоре римляне узнали правду о поражении и, ужаснувшись потерям, начали приготовления к новым битвам 2-й Пунической войны.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 246–248.

    2. История Древнего Рима. / Кузищин В. И. и др. — 3-е изд., перераб. и доп. — М., 1993.

    3. Кораблев И. Ш. Ганнибал. — Изд. 2-е. — М., 1981. С. 87–88.

    4. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. Л.1.

    5. Полибий. Всеобщая история. Т. 1–3. -СПб., 1995.

    6. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.1. — С. 306–309

    7. Сект Аврелий Виктор. О знаменитых людях // Римские историки IV века / Отв. ред. М. А. Тимофеев. — М., 1997. С. 179–224.

    8. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. -4.1. — Пг., 1916.

    9. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1895. — Т.7. — С. 538.

    Битва при Каннах (216 год до н. э.)

    В 218 году до н. э. армия Ганнибала начала свой поход на Рим. Римская армия была разъединена. Ганнибал одерживал одну победу задругой. Ввиду крайней опасности римляне избрали диктатором старого умудренного опытом и осторожного Фабия Максима и приняли меры по обороне города. Однако Ганнибал не пошел на Рим, а вышел на побережье Адриатического моря и дал отдых войскам в богатой Апулии. В течение 217–216 годов Ганнибал стремился к решительной битве; ему нужна была победа, чтобы склонить римских союзников на свою сторону. Из Апулии карфагеняне медленно продвигались в Самний, а затем в Кампанию; италики переходили на сторону Ганнибала. Фабий, уклоняясь от решительной битвы, следовал за карфагенской армией по пятам, изматывая ее в мелких стычках. Положение Ганнибала постепенно ухудшалось: его силы таяли, население было враждебным, римская армия начинала контролировать ситуацию. Однако осторожная тактика Фабия и разорение мелких земледельцев стали вызывать нарекания в Риме. Демократические круги народного собрания требовали решительных действий, и на 216 год консулами были избраны опытный военачальник Луций Эмилий Павел и популярный сторонник решительных действий Гай Теренций Варрон. Они встали во главе объединенной армии, которой командовали поочередно.

    Летом 216 года карфагеняне захватили продовольственный склад римской армии, находившийся в укреплении разрушенного городка Канны, рассчитывая этим вызвать римлян на решительный бой. Карфагенская армия расположилась под Каннами в укрепленном лагере и держала под своим контролем всю окружающую территорию.

    Настроение войск римских союзников было неустойчивым, противник разорял страну. В данной обстановке сенат высказался за то, чтобы дать решительный бой. Консулы Гай Теренций Варрон и Луций Эмилий Павел получили от сената указания «кончить войну мужественно и достойно отечества, когда наступит благоприятный для того момент». (Полибий. Всеобщая история в 40 книгах. III, 1890–1899. С. 108.) Консулы объявили решение сената, разъяснили воинам причины прежних неудач (недостаточная выучка, отсутствие боевого опыта, малое знание противника) и заявили, что при настоящих обстоятельствах, если только воины будут мужественны, нельзя назвать ни одной причины, ни одного препятствия к тому, чтобы победа была за ними. После этого римские легионы двинулись к Каннам и через два дня стали лагерем в 2 км от противника.

    Силы римлян превосходили силы карфагенян почти в два раза, но карфагенская армия имела важное преимущество: количественное и особенно качественное превосходство конницы, использовать которую позволяла совершенно открытая равнина.

    В этих условиях Эмилий Павел считал необходимым воздержаться от боя, отодвинуть армию дальше, увлечь за собой карфагенян и потом дать бой на позиции, удобной для пехоты. Терренций Варрон держался противоположного мнения и требовал боя на равнине под Каннами. Отсутствие единства мнений консулов оказывало отрицательное влияние на состояние римской армии.

    2 августа 216 года у селения Канны в юго-восточной Италии, вблизи впадения р. Ауфид (Офанто) в Адриатическое море, произошло крупнейшее сражение 2-й Пунической войны. Численность римской армии, по одним данным, составляла около 80 тысяч пехотинцев и 6 тысяч всадников (Разин Е. А. История военного искусства. Спб., 1994. С. 313), а по другим — 63 тысячи пехоты и 6 тысяч конницы (Советская Военная Энциклопедия в 8-и т. Т.4. М., 1997. С. 67), которой в этот день командовал консул Гай Теренций Варрон. Карфагенская армия насчитывала 40 тысяч пехоты и 10 тысяч конницы (История военного искусства. Т. 1. М., 1963. С. 45).

    1 августа римской армией командовал Варрон; он приказал легионам сняться с лагеря и двинуться навстречу противнику. Эмилий был против этих действий, но Варрон не обращал внимания на все его возражения.

    Навстречу римлянам Ганнибал двинул свою конницу и легко вооруженных пехотинцев и неожиданно атаковал римские легионы во время движения, внеся замешательство в их ряды. Но затем римляне выдвинули вперед отряд тяжело вооруженной пехоты, подкрепив его метателями дротиков и конницей. Атака карфагенян была отражена, и они вынуждены были отступить. Этот успех еще больше укрепил Варрона в его стремлении к решительному бою.

    На следующий день Эмилий не мог безопасно отвести легионы, находясь в непосредственном соприкосновении с противником. Поэтому две трети своих сил он расположил лагерем на одном берегу реки Ауфид, а треть — на другом берегу, в 2-х км от первого лагеря; эти войска должны были угрожать карфагенским фуражирам. Карфагенская армия устроила лагерь на том берегу реки, где были расположены главные силы римлян. Ганнибал обратился к своим воинам с речью, которую закончил словами: «С победою в этой битве вы тотчас станете господами целой Италии; одна эта битва положит конец нынешним трудам вашим, и вы будете обладателями всех богатств римлян, станете повелителями и владыками всей земли. Вот почему не нужно более слов, — дела нужны». (Полибий. Всеобщая история в 40 кн. Т.З. С. 111.) Затем карфагенская армия вышла в поле и построилась для боя. Эмилий усилил сторожевые посты и не двигался с места. Карфагеняне вынуждены были вернуться в свой лагерь.

    2 августа, лишь только показалось солнце, римские войска по приказанию Варрона двинулись сразу из обоих лагерей и стали выстраивать боевой порядок на левом берегу р. Ауфид фронтом на юг. Римскую конницу Варрон поместил у самой реки на правом крыле; к ней в той же линии примыкала пехота, причем манипулы были поставлены теснее, чем прежде, и всему строю была дана большая глубина, чем ширина. Конница союзников встала на левом крыла. Впереди всего войска в некотором отдалении расположились легкие отряды. Боевой порядок римлян занимал по фронту около 2-х км. Войска были выстроены в три линии по 12 шеренг в каждой, то есть в глубину — 36 шеренг. Легионы и манипулы строились с сокращенными интервалами и дистанциями; на левом фланге выстроилась 4-тысячная конница под командованием Варрона, на правом фланге — 2-тысячная конница под командованием Эмилия. Восемь тысяч легковооруженных пехотинцев прикрывали боевой порядок. Десять тысяч человек, оставшихся В лагере, Варрон предназначил для нападения во время боя на лагерь карфагенян. Сокращение интервалов и дистанций и увеличение глубины построения римлян фактически означали отказ от преимуществ манипулярного строя легионов. Римская армия превратилась в огромную фалангу, которая не могла маневрировать на поле боя.

    Боевой порядок карфагенской армии был расчленен по фронту: в центре находились худшие войска, крылья состояли из отборных частей пехоты и конницы. У самой реки, на левом фланге против римской конницы Ганнибал поставил конницу иберов и кельтов, вслед за ними половину тяжеловооруженной ливийской пехоты, за нею пехоту иберов и кельтов, а подле них другую половину ливян. Правый фланг заняла нумидийская конница. Построив все войско в одну прямую линию, Ганнибал выдвинулся вперед со стоявшими в центре иберами и кельтами; к ним он присоединил остальное войско таким образом, чтобы получилась кривая линия наподобие полумесяца, к концам постепенно утончавшаяся. Этим он желал достигнуть того, чтобы ливя-1 не прикрывали собою сражающихся, а иберы и кельты первыми вступили в битву. На своем крайнем правом фланге Ганнибал построил ну-1 индийскую конницу (2 тысячи всадников) под командованием Ганнона, 1 на крайнем левом фланге была расположена тяжелая африканская I кавалерия (8 тысяч всадников) под командованием Газдрубала, при-! чем на пути наступления этой кавалерии находились всего 2 тысячи 1 всадников плохо обученной римской конницы. Рядом с конницей, на обоих флангах, было по 6 тысяч человек тяжелых африканских пехотинцев (ливян), построенных в 16 шеренг. В центре, глубиной в 10 шеренг, стояло 20 тысяч галлов и иберов, которым Ганнибал приказал выдвинуться вперед. Центр был построен уступом вперед. Здесь же находился сам Ганнибал. Восемь тысяч легковооруженных пехотинцев прикрывали боевой порядок карфагенской армии, пред ней стояли превосходящие силы противника.

    Легковооруженная пехота обоих противников, завязав бой, отошла за расположение своих армий. Вслед за этим конница левого фланга боевого порядка карфагенян разбила конницу правого фланга римлян, прошла в тыл их боевого порядка, атаковала конницу левого фланга и рассеяла ее. Карфагеняне прогнали римскую конницу с поля боя. Одновременно развертывался бой пехоты.

    Римская фаланга двинулась вперед и атаковала карфагенян. Некоторое время ряды иберов и кельтов выдерживали бой и храбро сражались с римлянами; но затем, подавленные тяжелой массою легионов, они поддались и начали отступать назад, разорвав линию полумесяца. Дело в том, что у карфагенян фланги и центр вступили в битву не разом, центр раньше флангов, ибо кельты, выстроенные в виде полумесяца, выпуклою стороною, обращенною к неприятелю, выступали далеко вперед. В погоне за кельтами римляне теснились к центру, туда, где поддавался неприятель, и умчались так далеко вперед, что с обеих сторон очутились между тяжело вооруженными ливянами, находившимися на флангах. Ливяне правого крыла сделали поворот налево и, наступая справа, выстраивались против неприятеля с фланга. Напротив, ливяне левого крыла, сделав такой же поворот направо, строились дальше: само положение дел научало их, что делать. Вследствие этого вышло так, как и рассчитывал Ганнибал: в стремительной погоне за кельтами римляне кругом были окружены ливянами. Не имея более возможности вести сражение по всей линии, римляне в одиночку и отдельными манипулами дрались с неприятелями, теснившими их с боков.

    Ход событий на поле боя создавал предпосылки для охвата флангов римской армии карфагенской пехотой, завершения окружения римлян конницей и уничтожения окруженной римской армии.

    Боевой порядок карфагенян принял вогнутую охватывающую форму. Римляне вклинились в него, что облегчило двухсторонний охват их боевого порядка. Задние шеренги римлян вынуждены были повернуться для борьбы с карфагенской конницей, которая, разбив римскую конницу, атаковала римскую пехоту. Карфагенская армия завершила окружение римлян. Плотное построение легионов лишило их маневренности. Римляне были сбиты в одну кучу. Сражаться могли только воины внешних шеренг. Численное превосходство римской армии потеряло свое значение; внутри этой огромной массы происходила давка, воины не могли повернуться. Началось страшное избиение римлян.

    В результате двенадцатичасового боя римляне потеряли 48 тысяч убитыми и около 10 тысяч пленными (См.: Тит Ливии. Римская история от основания города. Т. 1–6. М., 1891–1896). Потери карфагенян убитыми достигали 6 тысяч человек. Несмотря на полное окружение, многим из римлян удалось бежать; по некоторым данным спаслось 14 тысяч человек, но если учесть данные о потерях (Ливии и Полибий) и общую численность всей римской армии (86 тысяч человек), то окажется, что спаслось 28 тысяч человек. Карфагеняне не сумели уничтожить всю римскую армию даже в обстановке ее полного окружения на поле боя. Через несколько дней после этой катастрофы молодой военный трибун Публий Корнелий Сципион организовал в Риме два легиона из беглецов.

    Римляне были разгромлены потому, что не реализовали тактических преимуществ своего боевого порядка, в частности выделение сильного резерва, что стало правилом в римской армии. Они вернулись к нерасчлененной фаланге, что свело на нет их превосходство в силах. Глубина построения стесняла действия бойцов, а узкий фронт способствовал их окружению. Наличие маневренности у противника в данной обстановке привело римлян к катастрофе.

    Боевой порядок карфагенской армии был построен с расчетом на полное уничтожение противника путем его окружения с помощью сильных флангов при наличии слабого центра. Фланги не только перестали быть уязвимым местом в боевом порядке, но стали средством окружения меньшими силами крупных сил противника. В этом бою хорошо вооруженная, организованная и обученная конница карфагенян одержала победу над первоклассной по тому времени римской пехотой. Она завершила окружение римской армии, что фактически решило исход боя. Карфагенская конница хорошо маневрировала на поле боя и хорошо взаимодействовала с пехотой.

    В результате поражения римлян под Каннами от Рима отпали крупные города Южной Италии. Ганнибалу удалось создать антиримскую коалицию из Македонии, Сиракуз и некоторых греческих городов Сицилии. Рим оказался в кольце врагов.

    Однако Карфагенская армия не пошла на Рим. Карфагенский сенат, боясь усиления власти Ганнибала, не поддержал свою армию, находившуюся в Италии, ни флотом, ни деньгами. Крупная победа карфагенской армии не была использована Карфагеном в полной мере. Из этого поражения римское правительство сделало выводы и приняло энергичные меры. Прекратились внутренние раздоры между демократической партией и сенатом. Сторонники решительных военных действий потеряли политический авторитет, а влияние сената резко возросло. Обещаниями и угрозами Риму удалось сохранить верность большего числа латинских и италийских союзников. Были собраны новые войска, во главе которых были поставлены Фабий Максим и решительный Клавдий Марцелл. С 215 года начался новый этап войны, который в целом можно определить к как этап относительного равновесия.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия: В. 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М, 1995. — Т.З. — С. 475–476.

    2. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1913. — Т.12. — С. 352–353.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб, 1854. — Т.6. — С. 498–500.

    4. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. - СПб., 1882. — Т.2. — С. 240–242.

    5. Голицын Н. С. Всеобщая военная история древних времен. -4.1–3. — СПб., 1876–1878.

    6. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. 1. Античный мир. — СПб., 1994. — С. 255–256.

    7. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. -4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    8. История военного искусства / Под общ. ред. П. А. Ротмистрова. — М., 1963. -Т.1. -С. 45–47.

    9. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. -Т.1. -С. 39–42.

    10. Кораблев И. Ш. Ганнибал. — Изд. 2-е. — М., 1981. С. 118–125.

    11. Корнелий Непот. О знаменитых иноземных полководцах. Из книги о римских историках. — М., 1992.

    12. Михневич Н. П. История военного искусства с древнейших времен до начала XIX стол. — СПб., 1895.

    13. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 28–29.

    14. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.1.

    15. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т. 1–2. — М., 1990.

    16. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.1. — С. 313–321.

    17. Сект Аврелий Виктор. О знаменитых людях // Римские историки IV века / Отв. ред. М. А. Тимофеев. — М., 1997. С. 179–224.

    18. Шлифен А. Канны. — М., 1923.

    19. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т./ Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1899. — Т.4. — С. 120–121.

    Битва при Заме (202 год до н. э.)

    Рим собрал все свои военные, политические и дипломатические силы для борьбы с Карфагеном. Вопреки традициям Римской республики армия была пополнена выпущенными из тюрем заключенными и выкупленными за счет государства рабами. Командующий римской армией консул Публий Корнелий Сципион («Сципион Африканский») предложил сенату перенести театр военных действий в Африку, чтобы вырвать стратегическую инициативу из рук карфагенской армии.

    В 204 году до н. э. Сципион высадился на африканский берег вблизи г. Утики с 30-тысячой армией. Против римлян выступили нумидийцы — союзники Карфагена. Но Спицион воспользовался распрей между вождями нумидийцев, разбил одного из них — Сифакса, и поставил на его место его сына Масиниссу, взятого в плен римлянами еще в Испании. Масинисса стал союзником Рима, таким образом, Сципион приобрел лучшую легкую кавалерию Средиземноморья. Нумидийцы были прирожденными всадниками, а их кони повиновались не узде, а голосу хозяина и прикосновению древка копья. На шею лошади нумидийцы набрасывали лишь веревку, за которую держались рукой. Они не имели никаких доспехов и были вооружены лишь дротиками и легкими щитами. В битве при Заме нумидийцы сражались и на стороне Рима, и на стороне Карфагена.

    В связи с непосредственной угрозой столице карфагенский сенат отозвал Ганнибала из Италии. Ганнибал просил сенат заключить мир, так как карфагенская армия на тот момент состояла в основном из новобранцев и была недостаточно обучена. Но сенат требовал сражения. На это Ганнибал сказал: «Государственный совет решает все дела политические, но на войне полководец один может судить, когда ему следует вступать в бой». (Цит. по: Разин Е. А. История военного искусства. Т.1. М., 1993. С. 324.)

    Сражение между римлянами и карфагенянами все же состоялось при Заме — Нарагтаре 19 октября 202 года.

    Римская армия имела 25–30 тысяч пехотинцев и 6–8 тысяч конников. Карфагенская армия насчитывала 35 тысяч пехотинцев, 2–3 тысячи конников и 80 слонов. (Там же. С. 325.) Боевые слоны являлись грозной силой, но они были совсем недавно приведены из внутренней Африки и еще плохо обучены.

    Таким образом, преимущества были на стороне римлян: в ее рядах сражались закаленные в боях ветераны, они имели в 3 раза больше конницы, их пехота превосходила карфагенскую.

    Спицион поставил впереди манипулы гастатов на некотором расстоянии один от другого, за ними — принципов, но не напротив промежутков в передних рядах, а за самими манипулами, так как у противника было много слонов. Последними стояли триарии — испытанные ветераны. Манипулы триариев были немногочисленны, они состояли всего из одной центурии (373 человека), но это была грозная сила, потому что в бою один ветеран стоил нескольких молодых солдат.

    Конница построилась на флангах. Особенно сильной была нумидийская конница. Нумидийцы умели маневрировать с невероятной быстротой. Они утомляли неприятеля беспрерывными атаками, нападая со всех сторон. (О воинском искусстве древних и новых времен. СПб., 1808. С. 13.)

    Карфагеняне выдвинули слонов и легкую пехоту вперед, а вторую линию расположили в 200 метрах за первой. Ганнибал решил отвлечь с поля сражения римскую конницу, а затем окружить римскую пехоту. В случае неудачи он рассчитывал отвести карфагенскую армию в укрепленный лагерь.

    Бой начали карфагеняне одновременной атакой кавалерии с флангов и слонов в центре. Римская кавалерия, более многочисленная и сильная, конечно, отбросила конницу карфагенян и бросилась в погоню, быстро исчезнув из поля зрения. Так расчет Ганнибала удался, численный перевес перешел к нему.

    В это время в центре римлян атаковали слоны. Но Спицион назначал для борьбы с ними специальных метальщиков, которые метали в слонов дротики и производили сильный шум с помощью труб и рожков, пугая животных. В результате слоны повернули назад и стали топтать свою же пехоту.

    Ганнибал продолжил атаку в центре своей пехотой. Но первую линию войск Ганнибала составляли многочисленные отряды наемников; они не сумели выдержать рукопашной борьбы с легионерами и быстро бежали, обтекая фланги двигавшейся вслед за ними второй линии карфагенской армии. Здесь стройными рядами шли хорошо вооруженные фаланги карфагенских граждан и македонян — союзников Карфагена. Копьеносцы второй линии армии Ганнибала разогнали бегущих перед ее фронтом наемников и нанесли сильный удар гастатам. Римская пехота приостановилась…

    При этом Ганнибал охватывал фланги противника своей третьей, самой сильной линией, состоящей из ветеранов, сражавшихся с ним пятнадцать лет в Италии. Этот прием Ганнибал применял во многих сражениях, выдвижение и охват флангов противника отборными частями пехоты всегда обеспечивали ему успех.

    Но Сципион сделал почти одновременно аналогичный ход, то есть выдвинул на фланги своих принципов (воинов второй линии) и триариев (воинов-ветеранов третьей линии). Это были равные противники. Завязалось кровопролитное фронтальное столкновение пехоты.

    Воюющие были почти равны по численности и воодушевлению, а также по вооружению и храбрости, поэтому «исход битвы долгое время оставался неясным, ибо сражавшиеся считали своим долгом держаться на своих местах до последнего издыхания», — писал Полибий. (Полибий. Всеобщая история. Т.2. СПб., 1995. С. 242.)

    Ни в этот момент после преследования противника вернулась римская конница. Римляне быстро сориентировались на поле боя и неожиданно ударили в тыл карфагенянам. Это решило исход сражения. Поражение Ганнибала было полным. Карфагеняне потеряли 20 тысяч человек убитыми и 10 тысяч пленными, 133 знамени и 11 слонов. Римляне потеряли убитыми около 2 тысяч человек. (Голицын Н. С. Великие полководцы истории. 4.1. СПб., 1985. С. 187.)

    После сражения Ганнибал бежал в Гадрумет. Во время этого бегства нумидийцы устроили на него покушение, но он уничтожил их. (Н. Корнелий. О Знаменитых иноземных полководцах. М., 1992. С. 92.) В 183 году до н. э. в Вифинии, окруженный римлянами, он принял яд, чтобы не попасть в руки врага.

    В сражении при Заме ярко проявилась новая роль второй линии войск, которая стала предпринимать самостоятельные движения, отбивая фланговые и тыловые атаки, даже самостоятельно наступать и наносить удары противнику. (Дельбрюк Г. История военного искусства. СПб., 1994. Т.1. С. 271.) Римляне показали лучшее умение маневрировать и управлять боем. Кроме того, Сципион позаботился об отражении атаки слонов: увеличил расстояние между манипулами, создав внутри своего войска коридор, по которым слоны, увлекаемые застрельщиками, могли пробежать в тыл римской армии, не причинив ей особого вреда.

    После этой битвы военная мощь Карфагена была сломлена, так как у города не оказалось ни денег, ни армии. В 201 году до н. э. Карфаген капитулировал и вынужден был согласиться на тяжелейшие условия мира: он утрачивал все владения за пределами Африки, лишался всего военного флота (500 кораблей) и боевых слонов, его территория ограничивалась небольшим городским округом в Африке. Карфаген не имел права вести войну без разрешения Рима и должен был выплачивать контрибуции в 10 тысяч талантов в течение пятидесяти лет. Кроме того, Рим сурово наказал своих бывших италийских союзников, перешедших на сторону Ганнибала: их земли конфисковывались, города лишались прав, жителям было запрещено носить оружие. Рим превратился в сильнейшее государство Средиземноморья.

    Причины поражения Карфагена и гениального Ганнибала в этой войне были глубокими и разнообразными. Во-первых, Рим и римско-италийский союз обладал большим военно-экономическим потенциалом, чем Карфаген. Рим и его союзники, по данным Полибия, могли мобилизовать свыше 700 тысяч пехоты и 70 тысяч всадников. (Цит. по: История Древнего Рима. М., 1993. С. 84.) Карфаген не мог набрать такое огромное наемное войско при всем своем богатстве. Ганнибалу не удалось разрушить римско-италийский союз, хотя он старался использовать существующие в нем противоречия. Кроме того, для римлян и их союзников война выглядела как отечественная: они воевали с вторгнувшимися на их территорию захватчиками. Римская армия набиралась в основном из собственных граждан; с военной точки зрения такая армия оказалась более действенной, ведь боеспособность наемной армии Ганнибала зачастую зависела от казны полководца. К тому же римские полководцы являлись консулами, то есть обладали гражданской властью, в то время как к Ганнибалу карфагенские политики относились ревниво и оказывали помощь мало и неохотно.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). и др. — М., 1995. — С. 226–227.

    2. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. -Т. 10. — С. 445–446.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1854. — Т.5. — С. 517–519.

    4. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 271–278.

    5. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. — 4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    6. Корнелий Непот. О знаменитых иноземных полководцах. Из книги о римских историках. — М., 1992.

    7. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.1.

    8. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.1. — С. 324–326.

    9. Ревяко К. А. Пунические войны. — Минск, 1988.

    10. Сект Аврелий Виктор. О знаменитых людях // Римские историки IV века / Отв. ред. М. А. Тимофеев. — М., 1997. — С. 179–224.

    11. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. ГА. Леера. — СПб., 1888. — Т.З. — С. 217.

    Битва при Пидне (168 год до н. э.)

    В 111-11 веках до н. э. обострилась борьба между Римом и Македонией за гегемонию в Греции и эллинистических странах. Это привело к трем войнам, которые называют македонскими.

    В первой македонской войне (215–205 годы до н. э.) царь Македонии Филипп V пытался овладеть Иллирией (территория на северо-западе Балканского полуострова). В это время римляне вели борьбу с Ганнибалом в Италии и поэтому не могли выделить достаточно войск для борьбы с Македонией. Однако и македонские войска действовали в этой войне нерешительно. В результате значительных территориальных изменений на Балканах не произошло.

    В 200 году до н. э. началась вторая Македонская война (200–197 годы до н. э.), в ходе которой македонские войска были разгромлены при Киноскефалах. Филипп V вынужден был отказаться от всех владений Македонии, выдать Риму почти весь флот, дать обязательство сократить армию до 5 тысяч человек и не воевать с союзниками Рима.

    В последующие годы Филипп V старался вести самостоятельную внешнюю политику и воссоздать военную силу Македонии. Хотя по договору с Римом македонская армия не должна была превышать 5 тысяч человек, Филипп ежегодно набирал 4 тысячи воинов, обучал их и отпускал по домам, после чего набирал новых. В Македонии усиленно разрабатывались золотые месторождения, создавались запасы военных материалов и продовольствия. Страна переживала экономический подъем, вывозя в больших количествах лес, соль и металлы.

    В 179 году Филипп V умер. Рим попытался возвести на македонский престол своего ставленника — сына Филиппа Деметрия, который жил долгие годы в Риме. Однако Деметрий был казнен, а на македонский трон взошел другой сын Филиппа — Персей, который стал очень популярен в Македонии и во всей Греции.

    Новый царь начал готовиться к войне с Римом. Он укрепил экономику страны, создал 40-тысячную армию, поощрял рост недовольства Римом в Греции. Так Персей объявил, что в Македонии найдут приют все изгнанные за политические преступления и бежавшие от долгов, и что он вернет всем их имущество и права. (Моммзен Т. История Рима. СПб., 1993. С. 106.) Персей начал создавать антиримскую коалицию, к которой примкнут Иллирия и Эпир.

    Римский сенат обвинил Персея в нарушении прежних договоров, и весною 171 года римский флот появился у берегов Македонии, а сухопутная армия высадилась у Алоллинии. Так началась третья Македонская война (171–168 годы до н. э.).

    Сначала военные действия велись вяло, хотя македонская армия нанесла римлянам ряд поражений. Тогда римские дипломаты постарались уничтожить созданную Персеем антиримскую коалицию. Греческие союзники Македонии (Иллирия, Эпир и др.) с появлением римских легионов в Греции перешли на сторону Рима. Персей попытался вести с Римом мирные переговоры, но сенат отклонил все его предложения, так как у римлян было правило не заключать мир после поражения.

    В 168 году к римскому войску прибыл новый главнокомандующий — консул Луций Эмилий Павел, отец которого погиб при Каннах. Консул был пожилым, но бодрым человеком, римлянином старого закала, воином, испытанным в боях, строгим и твердым человеком. Он быстро восстановил в войсках дисциплину и приступил к энергичным действиям, вытесняя Персея из горных ущелий, где тот старался закрепиться.

    Персей отступил к г. Пидна. 22 июня 168 года здесь и состоялась решающая битва 3-й Македонской войны. Накануне битвы, 21 июня, произошло лунное затмение, многие стали говорить, что оно предвещает гибель царя. Это подняло дух римлян и привело в уныние македонян. (Полибий. Всеобщая история. 1.3. СПб., 1995. С. 45.)

    Римское войско насчитывало около 26 тысяч человек, македонская армия — свыше 40 тысяч человек, в том числе сильную конницу. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 355.)

    Перед началом сражения армии были разделены р. Левкос-Потамос, и ни одна сторона не решалась переправиться на виду у противника. Молодые римские военачальники торопили Эмилия Павла вступить в сражения, но он сказал: «Многочисленные победы объясняют мне ошибки побежденных и не велят нападать на изготовившуюся к бою фалангу». (Плутарх. Сравнительные жизнеописания. М., 1994. С. 282.) Но однажды конница македонской армии напала на возвращавшихся римских фуражиров, с обеих сторон к столкнувшимся бросились подкрепления, и вскоре бой стал всеобщим. Македонская армия переправилась навстречу римской и выстроила грозную фалангу. Впереди шли фракийцы, вид которых внушал ужас: огромного роста, с ярко блестевшими щитами, в сияющих поножах, одетые в черные хитоны, они потрясали железными мечами, вздымавшимися прямо вверх над правым плечом. За ними находились наемники, вооруженные неодинаково. Затем — третья линия, состоявшая из самих македонян — отборные воины, в расцвете сил и мужества, сверкавшие позолоченными доспехами и новыми пурпурными одеждами.

    Римский легион (примерно 4–4,5 тысячи человек) делился на 30 более мелких отрядов — манипул. На поле боя легион выстраивался в три линии, по десять манипулов в каждой, в шахматном порядке. Столкновение было страшным: фаланга смела передовые части римлян, а затем и гастатов — воинов первой линии, вооруженных длинными копьями-гастатами. Через некоторое время стали сдавать и принципы — более опытные бойцы второй линии римлян.

    Эмилий Павел ощутил испуг и замешательство, но продолжал без шлема и панциря объезжать поле сражения, помогая выстраивать римские войска.

    Персей же проявил трусость и ускакал в город якобы для того, чтобы совершить жертвоприношение Гераклу.

    Хотя римляне сражались бесстрашно, но все же отошли к горе Олкор. Видя это, Эмилий Павел в отчаянии разорвал на себе тунику. Пали духом и другие римляне.

    Но в это время консул заметил, что македонская фаланга продвигалась вперед неравномерно, с разрывами. Он приказал частям легионов, против которых появились разрывы фаланги, действовать независимо друг от друга и малыми частями (центуриями, полуцентуриями) вклиниваться в эти разрывы и атаковать части фаланги с флангов.

    Легионеры первых двух линий, вооруженные щитами и короткими мечами, проскальзывали мимо тяжелых македонских пик и вступали в рукопашную схватку, в которой преимущество было на их стороне, так как македоняне своими короткими кинжалами не могли пробивать крепкие щиты римлян, закрывающие даже ноги. Римляне же имели тяжелые мечи, насквозь пробивавшие доспехи македонян.

    В это время манипулы третьей линии охватывали фалангу македонян с флангов и с тыла. Конница македонян не пришла на помощь и бежала с поля боя. Три тысячи македонских воинов, не прекративших сопротивление, были истреблены, остальные бежали. Началась страшная резня: и равнина, и предгорье были усеяны трупами, а воды Левкоса были красными от крови даже на следующий день. Македонская армия была разбита, потеряв 20 тысяч человек убитыми и 11 тысяч ранеными. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 355.)

    Персей бежал, но был настигнут и захвачен римлянами, которые сохранили ему жизнь, чтобы он украсил триумфальный въезд в Рим консула Эмилия Павла. Этот триумф длился три дня, в течение которых непрерывно вели пленных, проносили и везли драгоценное оружие, произведения искусства, сосуды, наполненные золотом и серебром.

    Разбив македонян при Пидне, консул Эмилий Павел двинулся с армией против бывших сторонников Персея — Иллирии и Эпира. Он совершенно опустошил эти страны, разорил 70 эпирских городов, 150 тысяч эпиритов были проданы в рабство. (Полибий. Всеобщая история. СПб., 1995. Т. 1. С. 69.)

    Македонское государство было уничтожено. Страна была разделена на четыре округа (союза городов), каждый из которых был совершенно самостоятельным — чеканил свои монеты и не имел права поддерживать между собой экономические и политические связи. Даже заключать браки и покупать недвижимость разрешалось только внутри своего округа. Все бывшие царские чиновники были выселены в Италию и за попытку вернуться наказывались смертью. Жители округов должны были доставлять в Рим ежегодную дань в размере половины того, что они платили своему прежнему царю.

    Иллирия также была разделена на три округа и устроена по примеру Македонии. В Греции римляне подвергли наказаниям всех, кто выступил на стороне Персея. Так более тысячи ахейцев были отправлены в Рим в качестве заложников, в том числе и знаменитый впоследствии историк Полибий.

    В 148 году до н. э., после подавления антиримского восстания, Македония вместе с Иллирией и Эпиром была превращена в римскую провинцию.

    Полибий считал, что после битвы при Пидне началось всемирное владычество римлян. В этой битве римляне в последний раз боролись с самостоятельным и цивилизованным государством, последующие войны они вели против варваров.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1915. — Т.18. — С. 415–416.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1856. — Т. 10. — С. 287–289.

    3. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — СПб., 1882. — Т.2. — С. 334–335.

    4. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч.- 4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    5. Знаменитые греки и римляне. — СПб., 1993.

    6. Ливии Тит. История Рима от основания города. — Т. 1–3. — М., 1992.

    7. Мартынов Е. И. Исторический очерк развития древнегреческой тактики (по древним авторам). — СПб., 1900.

    8. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.1. — С 335–337.

    9. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.6. — С.332.

    10. Энциклопедия военных и морских наук. В 8-и т. /Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1893. — Т.6. — С. 1–2.

    Битва при Фарсале (48 год до н. э.)

    Римская республика в I веке до н. э. переживала кризис республиканского строя. Победоносный полководец Гней Помпей, прибыв в Италию в 62 году до н. э. после успешного восточного похода, закончившегося победой над войсками 22-х восточных царей и царьков, мог претендовать на роль диктатора. Сенат сделал все, чтобы уменьшить его авторитет: ему было отказано в консульстве на следующий год, сенат не утвердил сделанных им распоряжений на востоке, законопроект о наделении ветеранов Помпея землей был провален.

    Помпей договорился с двумя наиболее крупными политическими деятелями того времени — Крассом и Юлием Цезарем — о совместной борьбе с Сенатской олигархией. Это негласное соглашение, заключенное в 60 году до н. э., получило название I триумвирата.

    Каждый из участников соглашения преследовал свои цели: Помпей добивался утверждения всех своих распоряжений на Востоке и выделении земельных наделов для ветеранов, Цезарь искал консульства, а Красе — власти и наместничества в провинции. Триумвират играл большую роль в государственных делах Рима в течение 10 лет. Первым его успехом было избрание Юлия Цезаря консулом в 59 году до н. э. Во время своего консульства Цезарь провел ряд законов в интересах Помпея и Красса. В 58–51 годах Цезарь завоевал Галлию (территория современной Франции, Бельгии, Великобритании, Швейцарии и Западной Германии).

    Помпей и Красе стали завидовать Цезарю. К тому же они враждовали друг с другом. В 56 году в г. Луке (Северная Этрурия) триумвиры договорились о разделе власти: Красе получил в управление Сирию, Помпей — испанские провинции, а Цезарю продлевали на 5 лет наместничество в Галлии. Во время восточного похода Красе был вероломно убит (54 год), Цезарь был занят подавлением вспыхнувшего восстания в Галлии (54–53 годы), и таким образом Помпей стал фактически единолично править в Риме. Помпей понимал, что после гибели Красса должна неизбежно вспыхнуть борьба за власть между ним и Цезарем. Он стал искать союзников в лице сенатской олигархии и не ошибся в своем выборе.

    К этому времени в Риме углубился политический кризис, обострилась борьба двух основных партий — оптиматов и популяров. Оптиматы (от опти — лучший), выражая интересы нобилитета, защищали авторитет сената, консервативные интересы римского государства. Гней Помпеи получил широкие полномочия для поддержания порядка в стране. В 52 году Помпеи впервые в римской истории был избран единственным консулом, то есть получил единоличную, фактически диктаторскую, высшую правительственную власть. Кроме того, Помпеи исполнял обязанности проконсула-наместника испанских провинций и имел большие полномочия по снабжению гима продовольствием. Такое сосредоточение разных полномочий в одних руках также практиковалось впервые в истории Римской республики. Имея под своей командой сильную армию в Испании, опираясь на содействие сената и относительное спокойствие городского плебса в Риме, Помпеи сделал первые шаги, направленные против своего соперника Гая Юлия Цезаря. Он подготавливал законопроект, по которому Цезарь должен был сложить с себя полномочия по управлению Галлией, предстать перед сенатом с отчетом о своих действиях в этой провинции и распустить свои легионы. Устранение Цезаря с политической арены привело бы Помпея к единоличной власти. И сенат, поддерживавший Помпея, и Цезарь это понимали. Но если часть сената преследовала цель победить сначала одного претендента на единоличную власть, а потом второго, то Цезарю приходилось решать очень сложный вопрос: или вовсе отказаться от политической деятельности, или начать вооруженную войну с Помпеем и поддерживающим его сенатом.

    Популяры (от попула — народ) опирались на народное собрание и были партией римского плебса, принявшего сторону Цезаря. Сам Цезарь, как опытный политик, прекрасно понимал, что вооруженное выступление против коалиции Помпея и сената как верховного органа Римской республики означало начало кровопролитной гражданской войны с непредсказуемыми последствиями. Однако дело состояло не только в удовлетворении личного честолюбия Цезаря и желании захватить верховную власть в государстве, оттеснив от ее кормила коррумпированную и неспособную к управлению огромной державой римскую аристократию. За Цезарем стояла многочисленная, хотя и разнородная, политическая группировка, которая отражала интересы различных слоев римского общества — муниципальных собственников, части всадничества и даже некоторых кругов сенатской аристократии, заинтересованных в реформировании устаревшего государственного устройства.

    В 49 году до н. э. истекал пятилетний срок полномочий Юлия Цезаря по управлению Галлией. Сенат не продлил эти полномочия. Оптиматы добились постановления сената о роспуске Цезарем своих легионов и сложении полномочий. Цезарь не подчинился, и сенат поручил командовать войсками против него Помпею.

    10 января 49 года один из легионов Цезаря форсировал пограничную р. Рубикон, отделяющую провинцию Цизальпинская Галлия от собственно Италии. Жребий был брошен. Так началась гражданская война.

    По численности военные силы Цезаря и Помпея были более или менее равными (по 12–14 легионов у каждого), но армия Цезаря была монолитной, имела большой опыт ведения войны в Галлии, была отмобилизована. Армия Помпея была раздроблена на 2 группировки: 6 легионов стояло в Африке, 8 легионов — в Испании. Свыше 10 лет армия Помпея не участвовала в крупных войнах.

    План ведения войны Цезаря состоял в том, чтобы не допустить набора воинов в Италии для Помпея и захватить государственную казну, из которой затем финансировать содержание своих войск. События гражданской войны развивались именно по такому сценарию.

    В результате активных действий легионов Цезаря Помпеи бежал в Грецию и обосновался во временной столице — г. Лариса. В июне 48 года армия Цезаря двинулась к Ларисе.

    Решающее сражение в гражданской войне в Риме (49–45 годы до н. э.) произошло по одним сведениям 6 июня (Разин Е. А. История военного искусства. «Полигон» 1994. С. 388), по другим — 29 июня (Советская Военная Энциклопедия. В 8-и т. М., 1980. С. 249) 48 года у города Фарсала (Греция) между войсками Гая Юлия Цезаря и войсками римского сената под командованием Гнея Помпея.

    Войска Помпея преградили Цезарю путь у Фарсала, заняв сильную укрепленную позицию. В нескольких километрах от нее на равнине Цезарь расположил свою армию в укрепленном лагере, почти ежедневно строя боевой порядок и вызывая противника на бой.

    По сообщению Цезаря, армия Помпея имела 45 тысяч человек пехоты и 7 тысяч кавалерии. В армии Цезаря насчитывалось 22 тысячи пехоты и 1 тысяча кавалерии (Юлий Цезарь. Гражданская война. III, 90). Но если учесть приведенные Цезарем данные о потерях (200 человек у него и 15 тысяч убитых в армии Помпея), то станет совершенно очевидным, что цифры Цезаря далеки от истины. Другие источники говорят о том, что у Помпея было 30 тысяч пехоты и около 3 тысяч всадников, а у Цезаря 30 тысяч пехоты и около 2 тысяч всадников (Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т.1. М., 1936). Таким образом, армия Помпея имела численный перевес, но не такой большой, как сообщал Цезарь.

    Боевой порядок армии Помпея, по свидетельству Фронтина, состоял из трех линий, в каждую из которых входило по 10 шеренг, так что общая глубина построения достигала 30 шеренг. На правом крыле находился киликийский легион, усиленный когортами, прибывшими из Испании; это были самые надежные войска. В центре находились два сирийских легиона. Левое крыло составили два легиона, переданные Цезарем Помпею по постановлению сената в начале их противоборства. Около двух тысяч добровольцев-ветеранов было распределено по всему фронту. Вся конница, лучники и пращники построились на левом фланге. Правый фланг боевого порядка упирался в ручей Энипей с крутыми берегами. Помпеи находился на левом фланге. Семь когорт были оставлены для охраны лагеря.

    Помпеи приказал своим легионам ждать атаки противника, не двигаясь с места. Он считал, что первый бурный натиск неприятельской пехоты должен будет захлебнуться, фронт растянется, и только тогда его солдаты должны будут в сомкнутых рядах напасть на разрозненные неприятельские части. Помпеи надеялся, что неприятельские копья будут причинять меньше вреда, если солдаты останутся в строю, чем, если сами пойдут навстречу неприятельским залпам, а вместе с тем солдаты Цезаря от двойного пробега дойдут до полного изнеможения. Контратакуя с фронта расстроенные легионы противника, Помпеи полагал своей конницей и легко вооруженной пехотой одновременно нанести удар во фланг и тыл наступавшим легионам Цезаря.

    Боевой порядок армии Цезаря состоял также из трех линий. Правое крыло составлял его лучший 10-й легион, левое — 8-й и 9-й легионы, понесшие потери в предыдущих боях; в центре находились остальные легионы. Левый фланг упирался в ручей Энипей, на правом фланге стояла конница, усиленная легко вооруженной пехотой. Опасаясь за свое правое крыло, Цезарь взял из третьей линии по одной когорте и создал четвертую линию: шесть когорт построил за своим правым флангом под прямым углом к фронту, а из остальных составил небольшой резерв. Этим шести когортам были даны специальные указания действовать совместно с конницей; при этом Цезарь сказал, что победа зависит исключительно от храбрости этих когорт. Третьей линии запрещено было идти в атаку до особого сигнала.

    Бой начался наступлением легионов Цезаря, атакой ими пехоты Помпея.

    Легионы Цезаря стремительно бросились вперед, на полпути остановились для небольшой передышки, затем снова побежали, пустили копья и обнажили мечи. Легионы Помпея выдержали атаку, а затем пустили в ход свои копья и взялись за мечи.

    В это время двинулись вперед находившиеся на фланге конница Помпея и легковооруженная пехота, под натиском которых конница Цезаря стала отходить.

    Казалось, что конница Помпея успешно преследует конницу Противника. Но когда она вышла на линию шести когорт, скрытых Цезарем за своим правым флангом, то была внезапно атакована ими и одновременно контратакована с фронта конницей Цезаря, прекратившей отступление. Конница Помпея была разбита, его легковооруженные пехотинцы перебиты, левый фланг пехоты из-за отсутствия резерва оказался необеспеченным.

    Разбив конницу Помпея, ударная группа Цезаря вместе с конницей атаковала пехоту противника во фланг. В это время стоявшей на месте третьей линии был дан сигнал к наступлению. Легионы Помпея не выдержали комбинированной атаки с фронта и во фланг и побежали к своему лагерю.

    Когда Помпеи увидел, что его конница разбита, он направился в лагерь, оставив на произвол судьбы свои легионы. Из лагеря он с личной охраной поскакал в Ларису, а затем к морю, где сел на корабль и отплыл сначала на остров Лесбос, а потом в Египет.

    Легионы Цезаря с ходу атаковали лагерь противника и взяли его. Остатки армии Помпея отступили на близлежащую гору, а затем устремились к Ларисе. Цезарь оставил часть сил для охраны своего лагеря и захваченного лагеря противника, а сам с четырьмя легионами пошел наперерез помпеянцам. К вечеру ему удалось перерезать противнику пути отступления, а на рассвете остатки армии Помпея сложили оружие. Цезарь, по его собственным данным, взял в плен 24 тысячи легионеров, включая плененных в бою, в лагере и в редутах. Много помпеянцев, по его сообщению, бежало в соседний город. Это никак не согласуется с названной Цезарем цифрой — 15 тысяч убиты (См.: Записки Юлия Цезаря и его продолжателей. М.-Л., 194:8). Под Фарсалом исход боя фактически решил внезапный удар общего резерва армии Цезаря. Таким образом, резерв стал применяться не только для отражения неожиданных ударов противника, как это было раньше, но и для достижения победы. Третья линия боевого порядка армии Цезаря также сыграла важную роль, оказавшись линией поддержки: она атаковала изнуренного противника с фронта, в то время как во фланг его атаковали конница и отборные когорты. Но такая комбинированная атака была возможна лишь при отсутствии резерва в боевом порядке Помпея и управления ходом боя. Помпеи был только наблюдателем на первом этапе боя и, когда увидел неблагоприятный исход, скрылся в своем лагере. На его стороне было численное превосходство, к тому же он имел третью линию боевого порядка, силами которой можно было парировать обходной маневр когорт противника. Но Помпеи не использовал имевшихся у него возможностей для нанесения поражения легионам Цезаря.

    Помпеи скрылся в Египте, где и был предательски убит. Победа под Фарсалом стала логическим завершением всех предшествующих действий Цезаря. Начав гражданскую войну, Цезарь умело использовал промахи Помпея (оставление на произвол судьбы своих легионов в Испании, оставление Рима, оборонительный характер действий, рассредоточение своих боевых сил и др.) и, захватив стратегическую инициативу, уничтожал его войска по частям.

    Эта победа позволила Цезарю продолжить борьбу за военную диктатуру и успешно ее завершить. (Сначала он был назначен диктатором на 10 лет, а в 44 (45) году до н. э. сенат присвоил Цезарю титул «вечного», то есть пожизненного диктатора.)

    Победа в гражданской войне позволила Цезарю провести ряд реформ, которые наметили пути формирования основ Римской империи.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1857. — Т. 13. — С. 234–235.

    2. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — Т. 1–2. -СПб., 1881–1882.

    3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.1. Античный мир. — СПб., 1994. С. 378–391.

    4. Зедделер Л. И. Обозрение истории военного искусства: В 2-х ч. — 4.1. История военного искусства древних народов. — СПб., 1836.

    5. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 38–39.

    6. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.2. — М., 1990.

    7. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.1. — С. 388–391.

    8. Светоний Г. Т. Жизнь двенадцати цезарей. — М., 1990.

    9. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1980. — Т.8. — С. 249–250.

    10. Ферреро Г. Юлий Цезарь. — Ростов на Дону, 1996.

    11. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1896. — Т.З. — С. 81.

    Морское сражение при мысе Акций (31 год до н. э.)

    В 45 году до н. э. Цезарь был провозглашен вечным (то есть пожизненным) диктатором, ему присвоили титул императора. Неограниченные полномочия Цезаря были дополнены внешними атрибутами: Цезарь получил право носить пурпурный плащ и лавровый венок, сидеть на специальном кресле из слоновой кости с золотыми украшениями. Цезарь хотел внедрить идею монархии в римское общество, приучить его к новой, имперской идеологии. Цезарь провел реформу римского календаря и перешел на новую систему летоисчисления, получившую название юлианского календаря, которая просуществовала в Европе до XVI–XIX веков. Цезарь создал новые государственные институты, новые социальные структуры, выражающие новую монархию — Римскую империю. Однако в 44 году до н. э. Цезарь погиб в результате заговора убежденных сторонников республики.

    Наследником Цезаря стал 19-летний внук его сестры — Гай Юлий Цезарь Октавиан. Вместе с Марком Антонием и Эмилием Легатом они возглавили партию цезарианцев, а Цицерон, Брут и Кассий создали партию республиканцев. В 43 году до н. э. лидеры цезарианцев составили 2 триумвират (44–30 годы).

    Период 44–30 годов до н. э. является одним из самых кровавых в истории Древнего Рима. Получив в свои руки неограниченную власть, триумвиры развязали самый настоящий террор против своих политических противников. Были составлены кровавые проскрипции, в которые внесли более 300 сенаторов, в том числе великого римского оратора и мыслителя Цицерона, более 20 всадников и много тысяч людей простого звания. Проскрипции 2 триумвирата привели к физическому уничтожению римской аристократии, к перераспределению собственности в пользу новых слоев римского общества, в первую очередь армии.

    Разгромив силы республиканцев, триумвиры не смогли преодолеть возникшие разногласия в своих рядах. В 36 году до н. э. Эмилий Лепид за попытку восстания против Октавиана был отстранен от власти. Триумвират превратился в дуумвират. Власть над Римской державой была разделена между Антонием, управляющим восточными провинциями, и Октавианом, управляющим Италией, западными и африканскими провинциями. Между этими двумя могущественными правителями, которые ненавидели друг друга, вспыхнула смертельная борьба за верховенство.

    Решающая битва между армией и флотом Антония и Октавиана произошла в 31 году до н. э. у мыса Акций. Акций — мыс и одноименный город в северо-западной Греции на берегу Амбракского залива. При мысе Акций флот Октавиана под командованием Агриппы разбил морские силы Антония и Клеопатры, что решило спор о единовластии в Римской державе в пользу Октавиана.

    Обстоятельства, которые привели к этому бою, были таковы. Антоний, под влиянием Клеопатры, царицы Египетской, задумал отнять власть у Октавиана и с этой целью решил высадиться в Италии, где у него было немало приверженцев. Успех зависел от быстрых и решительных действий, но Антоний не спешил осуществлять свой план. Он перебрался в Грецию и долго устраивал праздники в честь Клеопатры. Только поздней осенью 32 года он перебрался к острову Корфу как промежуточной базе для перебрасывания армии в Италию и расположился в западной Греции на зимние квартиры. Зимой Антоний позабыл о своей главной цели высадки в Италии.

    Это дало возможность Октавиану подготовиться к войне. Успех предприятия для Антония ставился под сомнение, и некоторые союзники стали отходить от него. В армии начались лишения, болезни, дезертирство. К весне 31 года на кораблях не хватало около одной трети личного состава.

    За зиму Октавиан собрал армию в 80 тысяч пехотинцев и 12 тысяч кавалерии. Агриппа снарядил флот из 260 либурн, снабдив его различными новыми приспособлениями для метания зажигательных составов. Он начал захватывать транспорт противника, который доставлял провиант и боеприпасы. Во время этих набегов Агриппа получил точные сведения о состоянии и расположении армии Антония.

    Всего в Греции у Антония было 100 тысяч пехоты, 12 тысяч кавалерии, около 370 судов. Агриппа уговорил Октавиана, несмотря на меньшую численность армии и флота, перейти в наступление.

    Внезапное появление армии и флота Октавиана произвело сильное впечатление на противника. Антоний переправил свою армию к мысу Акций, но напасть не решился. Октавиан также не двигался, надеясь на дальнейшее разложение армии Антония. Расчет оказался верным. Началось дезертирство в лагерь Октавия, и оно увеличилось еще больше, когда Антоний прибег к репрессиям.

    Агриппа, не теряя времени, овладел о. Левкадией и городами Патрасом и Коринфом, разбив при этом коринфский флот и лишив Антония подвоза продовольствия. Положение армии Антония становилось критическим. Клеопатра советовала ему отступить в Египет, где у него оставалось еще 11 легионов. Поскольку отступление сухим путем по разоренной стране было немыслимо, Антоний решил отступать морем.

    Сражение у мыса Акций представляло не что иное, как прорыв через блокирующий неприятельский флот. Но прорыв с транспортными судами был опасен; они бы стеснили военные корабли. Антоний выбрал около 170 наилучших военных кораблей, собрал на них лучших моряков со всего флота и 22 тысячи отборных войск. Остальные корабли и транспорты он сжег. Следовательно, он и не надеялся на победу в морском сражении.

    2 сентября 31 года подул попутный ветер, и флот Антония двинулся из залива. Авангард и часть центра Антония завязали упорный бой, остальные ставили паруса и уходили в море. Но ветер начал стихать, и прорваться удалось лишь одной трети кораблей Антония, поспешивших уйти достаточно далеко в открытое море. Остальные отчаянно защищались в течение нескольких часов. Победа далась Агриппе недешево, так как приходилось иметь дело с лучшими кораблями, на которых находилось значительное войско. Большинство оставшихся на месте боя кораблей Антония было уничтожено огнем и таранами. Через неделю Октавиану сдалась и армия Антония.

    Флот Октавиана захватил 300 галер, 5 тысяч сторонников Антония пали в битве. 120-тысячная армия Антония сложила оружие. Октавиан стал первым правителем Римской империи. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 16.)

    Плохо управляемые, громоздкие суда Антония не могли воспользоваться тараном — основным приемом морского боя того времени. Битва скорее напоминала сухопутную схватку: стреляли катапульты, летели каменные ядра баллист, стрелы и копья, на палубы падали горящие факелы.

    Октавиан умело использовал всеобщее недовольство поведением Антония, чтобы свалить на него вину за жестокости первого периода правления триумвиров. Все в Риме обвиняли Антония в преступлениях против государства, требовали наказать его и Клеопатру.

    Покорный сенат преподнес Октавиану титул «Августа» («победителя благ»), который раньше присваивали только богам, а впоследствии стали носить все римские императоры. Октавиан был приравнен к богам, и в провинциях ему стали воздвигать храмы. Шестой месяц римского календаря был назван в его честь августом. Таким образом, опираясь на армию, Август достиг единовластия.

    Начиная с 31 года, Октавиан каждый год избирался консулом. Он сосредоточил в своих руках высшую военную и гражданскую власть. Старые политические формы (республика и сенат) имели уже совершенно новое содержание. Управляли государством не республиканские учреждения, а единовластный правитель через многочисленных, назначаемых им чиновников и магистратов. По своему усмотрению он назначал высших военачальников. Всеми делами внешней политики император ведал лично: он объявлял войну и заключал мир.

    Новый политический строй — империя — укреплял власть над рабами, усиливал военную мощь государства, обеспечивал жестокую эксплуатацию провинций. Рим, превратившийся из города-государства в империю, существовал, прежде всего, за счет эксплуатации провинций. Главной производительной силой империи были рабы. Внешняя политика Римской империи сводилась к сохранению завоеванных территорий, подавлению восстаний в провинциях, обороне границ. Римская империя просуществовала 400 лет.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1911. — Т.1. — С 214–216.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1852. — Т.1. — С. 207–208.

    3. Герцберг Г. Ф. История Греции и Рима. — Т. 1–2. — СПб., 1881–1882.

    4. История военно-морского искусства/ Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. -Т.1. -С. 51–54.

    5. Кладо Н. Л. История военно-морского искусства. Лекции. Литогр. — СПб., [1901]. — Вып. 1–2. — С. 40–44.

    6. Ковалев С. И. История Рима. — Л., 1986. С. 460–462.

    7. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 42–43.

    8. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч. 1. — Л.2.

    9. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2-х т. — Т.2. — М., 1990.

    10. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. М. А. Моисеев (пред.) и др. — М., 1990. — Т.1. — С. 97–98.

    11. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. -4.1. — Пг., 1916.

    12. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред Г. А. Леера. — СПб., 1883. -Т.1. — С.101

    Осада и взятие Иерусалима (70 год)

    В конце XIII века до н. э. в Палестине появились еврейские племена, вытесненные из верхней Месопотамии. Они создали довольно сильное государство Израиль, которое в 925 году до н. э. распалось на два независимых царства: южное — Иудею, и северное — Израиль.

    В 63 году до н. э. на территорию Палестины вторгся римский полководец Помпеи. После трехмесячной осады он взял Иерусалим, и Палестина стала римской провинцией с прокураторским управлением. Тяжелые налоги и поборы, произвол чиновников вызывали недовольство населения, неоднократно поднимавшего восстания против римского владычества. В 66 году (н. э.) началась освободительная война иудеев против римлян. Главной движущей силой стали городская беднота, средние слои горожан и крестьянство, действия которых возглавляли зелоты (ревнители) и сикарии (кинжальщики), демократические религиозно-политические группировки.

    Восставшие уничтожили в Иерусалиме римский гарнизон, местную знать и овладели городом.

    Римская армия численностью около 20 тысяч человек под командованием префекта Сирии Гая Цестия Галла подошла к Иерусалиму и заняла часть города, но после неудачного штурма Храмовой горы вынуждена была отступить, потеряв около 6 тысяч человек. Тогда римский император Нерон направил в Иудею для подавления восстания армию численностью около 60 тысяч человек под командованием Флавия Веспасиана. Так началась Иудейская война 66–73 годов.

    В 67 году римляне вторглись в Галилею и встретили упорное сопротивление иудейского войска во главе с Йосефом бен Маттитайхом (Иосифом Флавием), который происходил из знатной еврейской семьи. Впоследствии он сдался в плен к римлянам и помогал им в покорении Иудеи, а потом ярко описал ход войны в своем сочинении «Иудейская война», ставшем ценным историческим источником.

    В 69 году Веспасиан стал императором и передал командование своему сыну Титу, который не уступал отцу в военных талантах и к тому же был отличным инженером.

    В апреле 70 года Тит осадил Иерусалим, в котором к власти пришли представители зелотов и сикариев. Иерусалим к тому времени представлял собой огромную и сильную крепость, имевшую тройную линию стен. Вдоль одной стены тянулись неприступные обрывы, другую защищал ров. Над стенами возвышались четырехугольные массивные башни, которые были сложены из обтесанных белых мраморных глыб, так тщательно соединенных между собой, что казались одной скалистой массой. (Флавий И. Иудейская война. СПб, 1991. С. 399.)

    Внутри города находились хорошо укрепленные замок Антония и храм Соломона, окруженный четырьмя стенами. Гарнизон Иерусалима насчитывал до 24 тысяч воинов. В городе было изготовлено 300 копьеметалок и 40 камнеметов. Население Иерусалима к моменту осады достигало почти 1 млн. человек.

    Для обороны города были созданы две группировки: одна под руководством Симона, примерно 5 тысяч человек; вторая — примерно 6 тысяч тяжеловооруженных воинов под руководством Иоанна. К нему примкнули также 2400 зелотов. Обе эти группировки враждовали между собой. (Флавий И. Иудейская война. С. 408.)

    Римская армия состояла из четырех легионов и большого числа войск союзников-сирийцев. Общая численность войска — 60 тысяч человек (Харботл. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 174.) Римляне имели большое количество метательных машин.

    Римские легионы разместились в трех лагерях в 1–1,5 км от города, а вспомогательные войска расположились между лагерями. В промежутках между валами находились лучники и пращники, перед фронтом установлены метательные машины.

    Иудеи в свою очередь установили на стенах свои метательные машины, которыми обстреливали римлян, мешая им вести работы.

    Римляне окрашивали камни, которые метали в иудеев, в темный цвет, чтобы их не было видно в воздухе, и поэтому их стрельба из метательных машин наносила иудеям большой урон. (Флавий И. Иудейская война. СПб., 1991. С. 411.)

    Тит разделил войска на три части: одна часть строила подступы к стенам города, другая ее прикрывала, а третья в это время отдыхала.

    Подступы были крытые, из бревен, сверху их накрывали землею и сырыми кожами, чтобы защитники Иерусалима не смогли их поджечь. Под самыми стенами были сооружены четыре насыпи, на которых располагались четыре башни. Внутри них размещались тараны, приводимые в движение с помощью веревок и колес. Бревно одного такого тарана имело семь сажен длины, а железный баран, посаженный на конце бревна, весил 5 тысяч пудов. Его доставляли 30 лошадей, и приводили в движение 700 человек. (Герои и битвы. М., 1995. С. 41.)

    Защитники города обвешивали стены кожаными мешками, наполненными шерстью, чтобы уменьшить удары таранов; перерезали косами канаты, ловили таран и оттягивали его особыми захватами и даже сделали вылазку и подожгли одну из башен. Во время боя, завязавшегося при этом, был ранен Тит.

    Самый большой таран римляне назвали Никон («Победоносный»). С его помощью удалось пробить отверстия в первой стене. На пятнадцатый день осады римляне овладели ею.

    Войдя через проломы в город, Тит приказал разрушить стену, надеясь, что иудеи прекратят сопротивление. Но защитники города стали нападать на римских солдат на улицах, обстреливать их из домов и одновременно делать вылазки против римлян, находившихся вне стен. Тесный проход в стене не давал возможности римлянам отступить сразу, тогда Тит расположил стрелков на концах улиц и сам стал в центре страшной давки, стреляя из лука до тех пор, пока его солдаты не отступили. Таким образом, римляне были отброшены от второй стены, но через три дня вновь заняли северную часть стены, а в южной части разместился гарнизон. После этого Тит стал разрабатывать план взятия приступом третьей стены.

    Основной задачей был захват цитадели Антония, которая господствовала над местностью; она была очень хорошо укреплена, поэтому целых 17 дней против нее продолжались осадные работы. В то же время Тит посылал Иосифа Флавия для предложения мира при условии капитуляции Иерусалима, но иудеи не согласились на это, хотя понимали, что город ждут страшные испытания. Многие бежали из города.

    В результате больших усилий римляне построили четыре вала, на которых были поставлены стенобитные машины. Тогда Иоанн приказал провести под укрепления, находившиеся напротив цитадели Антония, подземный ход и подпереть его изнутри столбами, заложить туда дрова, обмазанные смолой и асфальтом, и поджечь. Когда подпоры сгорели, в провал обрушились машины и воины.

    Спустя два дня иудеи напали на другие валы и в ожесточенной схватке добрались даже до лагеря римлян, но часовые удержали свои посты. Отчасти их стойкость объяснялась тем, что по закону покинувших пост наказывали смертью.

    Тит решил установить блокаду города. Специальная линия протяженности около 10 км отрезала Иерусалим от внешнего мира; перебежчиков и торговцев овощами казнили. В Иерусалиме начался жестокий голод.

    Страшную картину осады запечатлел И. Флавий: «Голод похищал у народа целые дома и семейства. Крыши были покрыты изможденными женщинами и детьми, а улицы — мертвыми стариками. Мальчики и юноши, болезненно-раздутые, блуждали, как призраки, на площадях города и падали на землю там, где их заставала голодная смерть» (Флавий И. Иудейская война. СПб., 1991. С. 436).

    Люди гибли, их трупы распространяли заразу. Живые питались травой, кожей, падалью. Бывали случаи, когда матери убивали и поедали своих младенцев.

    Римляне возвели напротив цитадели Антония новый вал, хотя им приходилось доставлять лес издалека, так как все деревья вокруг Иерусалима были вырублены до этого. Иудеи пытались разрушить и поджечь вал, но эти попытки не принесли успеха.

    С помощью стенобитных орудий римляне обрушили стену в том месте, где Иоанн прокопал ход под прежний вал римлян. Но напротив пролома иудеи быстро соорудили новую стену, хотя и слабее первой. Римляне начали осадные работы снова.

    Захватить цитадель Антония помогла вылазка нескольких римских солдат: 5 июля в третьем часу утра двадцать два солдата и один трубач тайно проникли через развалины в цитадель Антония, убили спавшую передовую стражу, заняли стену и велели трубачу дать сигнал. Остальные стражники бросились бежать, а Тит, услышав сигнал, скомандовал к оружию и во главе отборного отряда вошел в замок. Иудеи бросились в храм, римляне устремились за ними по подземному ходу. Иудеи понимали, что с падением храма наступит конец, и сражались с удивительным мужеством. Им удалось с большими жертвами оттеснить римлян к замку Антония.

    Тит приказал разрушить фундамент цитадели Антония, чтобы открыть своему войску широкую дорогу к храму. Эта работа заняла семь дней. Затем римляне начали строить валы вокруг храма для установки осадных машин.

    Иудеи отчаянно обороняли Иерусалимский храм, красу и гордость Иерусалима. Действие таранов здесь было мало эффективным, так как стены были выложены из огромных по величине камней. Тогда Тит приказал поджечь ворота, а затем загорелся и сам беломраморный храм, от которого остались только часть ограды да пара дверей. Римляне подожгли даже казнохранилище, в котором находились огромные богатства, и галерею, где спасались женщины и дети. По данным Флавия, там погибло 5 тысяч человек. (Флавий И. Иудейская война. СПб., 1991. С. 484.) При этом солдаты грабили все попадавшееся им на пути.

    Иоанн Гисхала, Симон сын Гиора и другие воины-иудеи успели пробиться в Верхний город, или Сион, где организовали последний очаг сопротивления.

    Римляне окружили Сион валом, установили тараны и пробили бреши в стене. Сион был взят, его защитники бежали в подземные ходы, надеясь там спастись. Симон и Иоанн, предводители иудеев, были взяты в плен, Иерусалим разграблен и разрушен до основания.

    Так исполнилось предсказание Иисуса Христа, который сказал ученикам, показывая на здания города: «Видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне, все будет разрушено».

    Поданным Иосифа Флавия, предсказание было, возможно, преувеличенным, во время осады погиб 1 миллион 100 тысяч человек, 97 тысяч было взято в плен. Всех, кто не достиг 17 лет, продали в рабство, остальных отправили в египетские рудники, раздарили в провинции, где они нашли смерть в гладиаторских театрах от меча или от хищных животных. (Флавий И. Иудейская война. СПб., 1991. С. 484.)

    В июне 71 года в Риме было пышно отпраздновано покорение Иерусалима, в честь этой победы установили триумфальную арку. Пленников, в том числе Иоанна Гисхала и Симона Гиора, провели по улицам в роскошных одеждах, были пронесены трофеи, взятые из храма: золотой стол, золотой семисвечник, пурпурные завесы и Святая Святых и книга законов Тора. Симон Гиор был принесен в триумфальную жертву, его сбросили с Тарпейской скалы.

    За всю свою историю Иерусалим подвергался более чем 30 осадам. Но эта превзошла по своим масштабам все предыдущие.

    Оборона Иерусалима носила активный характер, она включала в себя общие и частные вылазки, защиту подступов к стенам с помощью < метательных машин, оборону крепостных стен и башен, устройство | подкопов с целью разрушения осадных сооружений противника, воз-. ведение отсеченных стен в проломах, устройство всевозможных засад и ловушек.

    Только большое численное превосходство войск и наличие мощной осадной техники обеспечило римлянам победу. (Разин Е. А. История военного искусства. М., 1994. С. 435.)

    После взятия Иерусалима римляне утвердились в Галилее, но сопротивление иудеев продолжалось до 73 года, когда пала их последняя твердыня — крепость Масада.

    Победа над Иудеей была настолько важна для Рима, что в ее память были отчеканены монеты с надписями: «Иудея побежденная», «Иудея плененная». В течение долгих веков римские евреи обходили триумфальную арку Тита, чтобы не видеть позора своей отчизны. (Флавий И. Иудейская война. СПб., 1991. С. 502.)

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1995. — Т.З. — С. 422.

    2. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., 1995. С. 37–44.

    3. Иосиф Флавий. Иудейская война. — М., 1993.

    4. Мещерский Н. А. История Иудейской войны Иосифа Флавия в древнерусском переводе. — М.-Л., 1958.

    5. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т. 1. — С. 424–435.

    6. Ранович А. Социальная революция в Иудее в 66–73 годах // Вестник Древней Истории. — 1937. -№ 1. — С. 126–132.

    7. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. А. А. Гречко (пред.) и др. — М., 1976. — Т.1. — С. 135.

    8. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1883. — Т.1. — С. 583–584.

    9. Светоний Г. Т. Жизнь двенадцати цезарей. — М., 1990.

    Битва у Граупийских гор (83 год)

    В I веке н. э. британские племена часто восставали против римского владычества, так как после превращения Британии в римскую провинцию они были обложены налогами, обязаны были давать солдат в римскую армию, подвергались унижениям.

    В 77 году управление Британией было поручено Юлию Агриколе, который укрепил дисциплину в войске, уменьшил злоупотребления римских чиновников, предпринял ряд походов для усмирения бритов, строя повсюду укрепления и крепости.

    В 82 году он предпринял большой поход в Каледонию — северную часть острова. В ответ племена Каледонии начали контрнаступление против римлян. Они превосходили их численно и при этом лучше знали местность. Бриты были вооружены длинными мечами без острия на конце и луками, а также короткими щитами для защиты. Некоторые племена использовали колесницы.

    Чтобы бриты не могли обойти армию римлян, Агрикола разделил свое войско на три части. Но этим воспользовались бриты и внезапно атаковали девятый легион, убили часовых и ворвались в лагерь.

    Агрикола выделил отряд пехоты и конницы, который атаковал бритов с тыла и спас легион от окончательного разгрома.

    Летом 83 года Агрикола выслал флот с задачей опустошить прибрежную полосу, а сам с главными силами вышел к Граупийским горам в Средней Шотландии, где находилось войско каледонцев, более 30 тысяч человек. Здесь и произошла битва, которую подробно описал Тацит.

    Бриты выстроились в три линии: в первой находились боевые колесницы, во второй — развернутая фронтом пехота, в третьей — отряды пехоты в колоннах. Первая и вторая линии были расположены на ровном месте, третья — на склонах горы.

    У римлян в первой линии находились 8 тысяч человек вспомогательной пехоты, на флангах ее стояло три тысячи всадников. Во второй линии стояли легионы, которые располагались за валом, чтобы добиться бескровной победы и для обороны в случае отступления.

    Перед битвой вождь бритов Калгак обратился к своим воинам с речью: «…Меня наполняет уверенность, что этот день и ваше единодушие положат начало освобождению всей Британии: ведь вы все как один собрались сюда, и вы не знаете оков рабства, и за нами нет больше земли, и даже море не укроет нас от врага, ибо на нем римский флот и нам от него не уйти. Итак — только бой и оружие! Для доблестных — в них почет, и даже для трусов — единственный путь к спасению…» (Тацит К. Сочинение. Т.1. М., 1993. С. 342.)

    Агрикола тоже обратился к своим войскам: «…здесь вы одержите великолепную и знаменательную победу. Положите конец походам и увенчаете пятьдесят лет борьбы блистательным днем! Покажите нашему государству, что войско никогда не заслуживало упрека ни за то, что эта война затянулась, ни за то, что она постоянно возобновлялась». (Там же. С. 345).

    Поскольку фронт римлян был короче фронта бритов, то Агрикола приказал разомкнуть ряды и растянуть первую линию, чтобы противник не мог атаковать весь фронт и охватить его с флангов.

    Бой завязали лучники-бриты и римляне, причем бриты искусно защищались от стрел противника короткими щитами. Пока противники не сошлись вплотную, бой велся на расстоянии, и бриты при помощи своих огромных мечей (длиной более метра) и небольших щитов отбивали или перехватывали пущенные римлянами дротики и одновременно осыпали противника градом стрел.

    Агрикола послал четыре когорты в рукопашную схватку. Это были германские племена батавов и тунгров. Они сумели разбить противника на равнине и стали подниматься вверх по холму.

    Затем римская конница атаковала колесницы бритов и обратила их в бегство. После этого Агрикола приказал германцам, вооруженным мечами, атаковать вторую линию бритов. Те были опрокинуты, а германцы и римляне стали продвигаться на высоты. Римская конница помогла теснить бритов.

    Но в это время третья линия бритов стала спускаться с гор и охватывать фланги, выходя в тыл первой линии римлян.

    Агрикола бросил 4 конных отряда всадников из резерва, а 2 отряда конницы отвел с фронта и направил в тыл бритов, которые вынуждены были отступить в сторону леса.

    И тут, по словам Тацита, «…на открытой местности взорам открылось величественное и вместе с тем страшное зрелище: наши гнались по пятам за врагами; рубили их, брали в плен и, захватив новых пленников, убивали ранее взятых. Повсюду — оружие, трупы, обрубки тел и пропитавшаяся кровью земля». (Тацит. Указ. соч. С. 347.) Бриты пытались окружить отдельные группы римлян, увлекшихся преследованием. Но Агрикола специально выделил легкие когорты для организации облавы, а также спешил часть конницы для преследования врага в теснинах. Это сломило последнее сопротивление бритов, они обратились в бегство. Римляне преследовали их до начала темноты.

    По сообщению Тацита, в этой битве было убито около 10 тысяч бритов, римляне же потеряли лишь 360 человек. (Там же. С. 348). Правда, многие историки подвергают эти цифры сомнению. (Разин ЕЛ. История военного искусства. Т.1, М., 1983. С. 439.)

    Бой у Граупийских гор показал возросшую силу сопротивления британских племен: они имели глубокий боевой порядок, маневрировали на поле боя, стараясь охватить фланги римлян, при отступлении организовывали засады.

    У римлян появились также новые элементы в ведении полевого боя: римские легионы отсиживались за валами, вся тяжесть боя была переложена на вспомогательные войска из германских, галльских и даже британских племен. Исход боя решала конница: она нанесла поражение боевым колесницам, парировала обходное движение британских отрядов третьей линии, вела преследование противников до темноты.

    После сражения у Граупийских гор остатки бритов рассеялись и скрылись, уничтожив свои жилища. Римская армия в сопровождении флота отошла на зимние квартиры.

    В результате к римской провинции Британия была присоединена новая территория. Но сопротивление северных британских племен продолжалось, и в дальнейшем римляне вынуждены были постоянно оборонять завоеванные территории.

    Для этого в Британии были построены пограничные Адрианов и Антониевы вальсе прочными башнями.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Разин Е. А. История военного искусства — СПб, 1994. — Т 1. — С. 437–439.

    2. Тацит К. Жизнеописания Юлия Агриколы. Сочинения. — Т.1. — М., 1993.

    Битва на Каталаунских полях (451 год)

    В конце IV века у Римской империи, распавшейся к тому времен на Западную и Восточную, появился новый страшный враг. Это были гунны — кочевники, пришедшие из Центральной Азии. Еще в 377 году гунны захватили Паннонию (современная Венгрия), но вели себя относительно спокойно и не представляли серьезной опасности для Рима, Римляне даже использовали гуннские отряды для своих военно-политических целей. Но в начале 440-х годов натиск гуннов на Восточную Римскую империю усилился, так как гуннов возглавил талантливый и воинственный вождь Атилла, убивший в 445 году своего брата-соправителя Бледа. Атилла был прирожденным полководцем. По преданию, однажды пастух нашел и принес Атилле заржавленный меч, Атилла взял меч в руки и произнес: «Долго этот меч был скрыт в земле, а теперь небо дарует его мне для покорения всех народов!»

    И действительно, гуннский союз под руководством Атиллы распространил свою власть на востоке до Кавказа, на западе до Рейна, на севере до датских островов, на юге до правый берег Дуная. В 447 году гунны опустошили Фракию и Иллирию и дошли до окрестностей Константинополя, но Восточная Римская империя смогла откупиться.

    В начале 450-х годов гунны вторглись на территорию Галлии, грабя и сжигая всё на своем пути. Гунны представляли смертельную опасность не только для галло-римлян, но и для многочисленных варварских племен, живущих в Галлии, на территории Римской империи. Недаром, Атиллу называли разорителем мира. Поэтому против гуннов была создана сильная коалиция из франков, аланов, аморианцев, бургундов, вестготов, саксов, военных поселенцев — летов и рипариев.

    Заставив Восточную Римскую империю платить ежегодную огромную дань, Атилла стал готовиться к нападению на Западную Римскую империю, Избрав причиной для войны месть готам, которые размещались в Южной Галлии и частично в Испании. Атилла собрал несметное войско, куда входили аланы, славяне, германцы, гепиды, остготы и др.

    В январе 451 года 500-тысячное войско Атиллы выступило в поход. Следуя вверх по Дунаю, гунны подошли к Рейну и вторглись в Галлию. Разгромив Вормс, Майнц, Трир и Мец, они двинулись в Южную Галлию, где жили готы, и осадили Орлеан. Готы обратились за помощью к римскому полководцу Флавию Аэцию. Аэций был талантливым военачальником и имел необычную судьбу. Его отец охранял дунайскую границу Римской империи от варваров и вынужден был отдать своего сына в заложники гуннам. Так Аэций близко узнал их военную организацию и способы ведения войны. Позже он искусно использовал силы варваров против варваров, в том числе в Каталаунской битве, где у него были вспомогательные отряды из франков, сарматов (аланов), саксонов, бургунцев, аморианцев и вестготов во главе с королем Теодорихом.

    С помощью Аэция удалось отстоять Орлеан. Атилла отошел к городу Труа, к западу от которого и произошла битва на Каталаунских полях, названных так по городу Каталаунаму.

    Подойдя сюда, римляне устроили укрепленный лагерь по всем правилам, ведь важнейшей установкой их военной жизни была безопасность бивака. Где бы и на какой срок ни останавливался легион, он тут же начинал строить лагерь из бревен, защищенный рвом и стеной. В лагере в раз и навсегда установленном порядке располагались ворота, площадь собраний — форум, палатки командования — преторий, палатки сотников (центурионов) и десятников (декурионов), стойла лошадей и другие службы.

    Атилла построил свои кибитки в виде круга, внутри которого были раскинуты палатки.

    Союзники-варвары расположились без окопов и укреплений. Перед сражением Атилла привлек к себе предсказателей, они вглядывались то во внутренности животных, то в какие-то жилки на обскобленных костях и объявили, что гуннам грозит беда. Небольшим утешением для Атиллы оказалось лишь то, что верховный вождь противной стороны должен был пасть в битве. (Иордан. О происхождении и деяниях готов. М., 1960. С. 105.)

    Атилла выбрал для сражения равнину, чтобы предоставить своей легкой коннице свободу маневра. Он вывел войска на поле довольно поздно — в третьем часу дня. Сам Атилла стал с гуннами в центре, на его левом фланге находились готы во главе со своим вождем Валамиром, на правом крыле — король Ардарик с гепидами и другими народами. Видимо, Атилла хотел броситься с гуннами на римлян и в случае неудачи дать время своим слабым крыльям перейти в наступление. Аэций во главе римлян находился на левом фланге, вестготы во главе с королем Теодорихом — на правом. Центр занимали франки, аланы и другие племена. Аэций намеревался своими крыльями отрезать самого Атиллу от его флангов.

    Между двумя армиями находилось небольшое возвышение, обе стороны попытались овладеть им. Гунны отправили туда несколько эскадронов, отделив их от авангарда, а Аэций послал вестготскую конницу, которая, прибыв первой, атаковала сверху и опрокинула гуннов. Это было плохим предзнаменованием для гуннской армии, и Атилла постарался вдохновить своих воинов речью, которую приводит в своем сочинении Иордан по готскому преданию: «…Нападем смело на неприятеля, кто храбрее, тот всегда нападет. Смотрите с презрением на эту массу разнообразных народов, ни в чем не согласных между собою: кто при защите себя рассчитывает на чужую помощь, тот обличает собственную слабость перед всем светом…

    Итак, возвысьте свою храбрость и раздуйте свой обычный пыл. Покажите, как следует, гуннам свое мужество… Я бросаю первый дротик в неприятеля, если кто-либо может остаться спокойным в то время, когда бьется Атилла, тот уже погиб». (Иордан. О происхождении и деяниях готов. М., 1960. С. 106.)

    Воодушевленные этими словами, все устремились в бой. Битва была свирепой и отчаянной. Полуиссякшие ручейки, протекавшие по долине, внезапно раздулись от потоков крови, смешавшейся с их водами, и раненые, утоляя жажду, умирали мгновенно. (Там же, С. 107)

    Король Теодорих объезжал войска и ободрял их, но был сшиблен с коня и растоптан своими же. По другим свидетельствам, он был убит копьем. Видимо, эту смерть и предсказывали гадатели.

    Но готы Теодориха одолели готов Атиллы. Атилла бросился на слабый центр римлян, смял его, и уже торжествовал победу, когда готы Теодориха врезались в правый бок гуннов, а Аэций повернул против них свое крыло и нагрянул справа. После ожесточенной борьбы гунны, сдавленные справа и слева, не выдержали и бросились к своему лагерю, причем сам Атилла едва спасся бегством. (См. Герои и битвы. М, 1995. С. 52.)

    Это была одна из самых кровопролитных битв в истории войн. По данным Иордана, с обеих сторон погибло 165 тысяч человек (Иордан Указ. соч. С. 109.), по другим сведениям — 300 тысяч человек. (Стасюлевич М. История средних веков. СПб., 1863. С. 322.)

    Атилла отошел к своему лагерю и приготовился к атаке на следующий день. Засев за кибитками, Атилла держался достойно: из его лагеря раздавались звуки трубы и шум оружия; казалось, что он снова готов нанести удар. «Как лев, гонимый отовсюду охотниками, большим прыжком удаляется в свое логовище, не смея броситься вперед, и своим рыканием наводит ужас на окрестные места, так гордый Атилла, король гуннов, среди своих кибиток, наводил ужас на своих победителей», — писал Иордан. (Иордан. Указ. соч. С. 112.)

    Но Аэций не возобновил военных действий в связи с тем, что его покинули готы для похорон своего короля. Атилла, узнав, что готы ушли, приказал закладывать повозки и попросил Аэция, чтобы ему дали свободно уйти. Аэций согласился, так как не решался без союзников начинать новую битву. Атилла смог уйти, но поход гуннов закончился печально для них: полумиллионное войско почти все погибло.

    После поражения на Каталаунских полях обширное и непрочное государственное объединение гуннов начинает распадаться, а вскоре после смерти Атиллы (453 год) окончательно развалилось.

    Гуннская опасность сплотила на короткое время разнородные силы вокруг Римской империи, но после Каталаунской победы и отражения гуннской опасности процессы внутреннего разъединения империи усилились. Варварские королевства перестали считаться с императорами и проводили самостоятельную политику.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Вернадский Г.В История России. Древняя Русь — Тверь-М, 1996 С 160–162.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. /Гл. ред комис. П С Грачев (пред.) — М, 1995. — Т. 3. — С. 508–509.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — Т 7. С 80–81

    4. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. М, 1995. С 45–52.

    5. Иордан. О происхождении и деяниях гетов (готов). — М, 196С С 104–109.

    6. Морской атлас /Отв ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З. — 4.1.

    7. Стасюлевич М. М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. — СПб., 1865. — Т. 1. — С. 316–329.

    8. Турский Г. История франков. — М., 1987. С. 33–35.

    9. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. /Под общ. ред Г. А. Леера. — СПб., 1889 — Т4. -С. 181.

    СРЕДНИЕ ВЕКА

    Битва при Доростоле (971 год)

    Невский князь Святослав, сын Игоря и Ольги, отличался храбростью и выносливостью, жизнь свою он провел в походах и битвах. Святослав всегда был готов принять бой. Летописец пишет: «Посылаша к странам глаголя: „Хочу на вы ити“». Этот прием Святослава исключал стратегическую внезапность, но морально действовал на противника и обеспечивал инициативу, которую Святослав всегда старался держать в своих руках.

    Святослав продолжал политику своих предшественников, стремясь увеличить территорию древнерусского государства, защитить его границы, обезопасить волжский торговый путь и взять в свои руки весь великий торговый путь «из варяг в греки». Вследствие этого Святослав устремился на Балканы, желая завоевать Царьград и перенести политический центр древнерусского государства на Дунай. Он сказал своей матери и боярам: «Не любо мне в Киеве, хочу жить на Дунае, в Переяславце. Тот городок — середина моей земли. Туда сходится все добро: от греков золото, вина, овощи; от чехов и венгров — серебро и кони; из Руси — меха, воск, мед, челядь». В 967 году в царствование греческого императора Никифора Фоки из Царьграда в Киев явился посол и просил Святослава от имени своего государя пойти войной на болгар. Греки никак не могли осилить болгар из-за того, что те жили в гористых местах. Греки привезли с собой богатые дары и сулили еще больше за захват Болгарии. Князь согласился и стал собирать войско. На его клич отозвались славный воевода Свенельд, богатыри Сфенкел, Икмор и другие. Святослав предпринял два похода в Болгарию — в 968 и в 969 годах. Овладев столицей Болгарии Преславой и пленив царя Бориса, Святослав послал сказать грекам: «Хочу на вас идти, взять ваш город». Вслед за этим русы стали готовиться к походу на Царьград. Они усилили свое войско болгарами, которые были недовольны господством Византии, наняли отряды печенегов и венгров. В это время на царский престол в Византии вступил Иоанн Цимисхий, искусный военачальник и отважный воин. В 970 году под Адрианополем произошло сражение, в результате которого греки потерпели поражение, принесли дары Святославу и пообещали мир.

    В это время к Святославу прибыло из Киева небольшое подкрепление. Не имея достаточных сил и полагаясь на договор с Цимисхием, Святослав не занял горные проходы чрез Балканы и оставил открытым устье Дуная. Это была его крупная стратегическая ошибка. Кроме того, рать русов оказалась разделенной на две части: главные силы находились в Доростоле, отряд под командованием Сфенкела был расположен в Преславе.

    Этим воспользовался Цимисхий. Он собрал 300 судов, вооруженных «греческим огнем», а в 971 году двинул флот к устью Дуная, чтобы запереть русам обратный путь на родину. Сам император выступил в поход с сильным передовым 2-тысячным отрядом «бессмертных» (отлично вооруженной личной гвардией), 13-тысячной конницей и 15-тысячной пехотой и без труда преодолел Балканы. За ним следовали остальные силы и большой обоз с осадными и огнеметными машинами и продовольствием. В Болгарии византийские лазутчики распространили слух, что Цимисхий идет не покорять болгарский народ, а освобождать его от русов, и русы вскоре лишились поддержки со стороны болгар.

    13 апреля 971 года Цимисхий начал бой на подступах Преславы. В результате этого боя византийцы захватили Преслав, и только немногим русам во главе со Сфенкелом удалось прорваться и уйти в Доростол.

    17 апреля Цимисхий двинулся к Доростолу, заняв по пути ряд болгарских городов. 23 апреля византийское войско, значительно превосходившее рать русов, подошло к Доростолу. Передовой отряд византийской пехоты осматривал окрестные леса и овраги в поисках засады.

    Первый бой под Доростолом произошел уже 23 апреля 971 года. Русы напали из засады на передовой отряд византийцев. Они уничтожили этот отряд, но и сами погибли. Когда Цимисхий подошел к городу, русы ожидали врага на ближних подступах к Доростолу, «сомкнув щиты и копья, наподобие стены». Греки перестроились в боевой порядок: посередине стала пехота, на флангах — конница в железных латах; спереди, прикрывая фронт, — легкая пехота: стрелки из лука и пращники — они непрерывно пускали стрелы, метали камни. Бой был упорный, русы отразили 12 атак. Победа колебалась: ни та, ни другая сторона не брала верх. К вечеру Цимисхий сам повел всю свою конницу против утомленного противника. Под ударами многочисленной конницы византийцев пехота русов отступила и укрылась за городскими стенами Доростола.

    24 апреля византийское войско строило укрепленный лагерь под Доростолом. Цимисхий выбрал небольшую возвышенность, на которой были установлены шатры, вокруг выкопан глубокий ров и насыпан земляной вал. Цимисхий приказал воткнуть в землю копья и на них повесить щиты. 25 апреля византийский флот подошел к Доростолу и блокировал город со стороны Дуная. Святослав приказал вытащить свои ладьи на берег, чтобы их не сжег враг. Русы оказались в окружении. В тот же день Цимисхий подступил к городу, но русы не вышли в поле, а только бросали камни и метали стрелы в противника со стен города и из башен. Византийцам пришлось возвратиться в свой лагерь.

    Второй бой под Доростолом произошел 26 апреля. Войско русов вышло в поле и выстроилось в пешем строю в своих кольчужных бронях и шлемах, сомкнув длинные, до самых ног, шиты и выставив копья. После атаки, византийцев завязался упорный бой, который шел долгое время без перевеса. В этом бою пал храбрый воевода Сфенкел. Утром 27 апреля бой возобновился. К полудню Цимисхий направил отряд в тыл дружины Святослава. Опасаясь оказаться отрезанными от города, русы отступили за крепостные стены.

    После того, как прибыли суда и загородили выход в море, Святослав принял решение сесть в крепкую осаду. В ночь на 29 апреля вокруг Доростола был вырыт глубокий ров, чтобы осаждающие не могли близко подойти к крепостной стене и установить осадные машины. У русов не было съестных припасов, и в темную ночь на 29 апреля они на ладьях провели первую большую вылазку за продовольствием. Русы успели обшарить все окрестные места и с большими запасами продовольствия возвращались домой. В это время они заметили на берегу греческий обозный стан: люди поили лошадей и рубили дрова. В одну минуту русы причалили, обошли их лесом, разгромили и с богатой добычей вернулись в город. Цимисхий, пораженный дерзостью русов, приказал усилить бдительность и не выпускать русов из города. С суши он приказал перекопать все дороги и тропинки и выставить на них стражу.

    Осада продолжалась. В это время стенобитными и метательными машинами греки разрушали городские стены и убивали их защитников. В один из дней после обеда, когда бдительность врага была ослаблена, Святослав совершил вторую вылазку. В этот раз русы подожгли осадные сооружения и убили начальника осадных машин. Этот успех воодушевил их.

    Третий бой состоялся 20 июля. Воины Святослава вышли из города и построились для боя. Первые атаки византийцев были отражены, но после потери русами одного из крупных военачальников они «закинули щиты за спины» и начали отступать. Византийцы нашли между убитыми русами женщин, которые в мужском снаряжении сражались так же храбро, как и мужчины.

    На другой день Святослав собрал военный совет и стал думать с дружиной, как им быть и что делать дальше? Одни предлагали спасаться бегством в темную ночь, другие советовали начать мирные переговоры. Тогда Святослав, тяжко вздохнув, отвечал так: «Деды и отцы завещали нам храбрые дела! Станем крепко. Нет у нас обычая спасать себя постыдным бегством. Или останемся живы и победим, или умрем со славой! Мертвые сраму не имут, а, убежав от битвы, как покажемся людям на глаза?!» Выслушав своего князя, дружина решила сражаться.

    Четвертый, последний бой был дан 22 июля. Рать русов вышла в поле, и Святослав приказал запереть городские ворота, чтобы никто не мог думать о спасении за крепостными стенами. Войско Цимисхия также вышло из лагеря и построилось для боя.

    На первом этапе боя русы атаковали византийские войска. Около полудня греки начали отступать. Цимисхий со свежим отрядом всадников задержал наступление русов и приказал уставшим бойцам освежиться водою и вином. Однако контратака византийцев не имела успеха: русы сражались стойко.

    Византийцы не могли использовать свое численное превосходство, так как руссы не удалялись далеко от города. Вследствие этого Цимисхий решил применить хитрость. Он разделил свое войско на два отряда. Одному отряду под командованием патрикия Романа и столоначальника Петра было приказано вступить в бой, а затем отступить, чтобы заманить противника на открытую равнину. В это время другой отряд под командованием Варды Склира должен был зайти с тыла и преградить врагу путь отступления в Доростол. Этот план Цисмихия был удачно осуществлен: византийцы стали отступать, а русы, увлеченные успехом, начали их преследовать и удалились от города. Однако бой носил упорный характер, и победа долго склонялась то в одну, то в другую сторону. Отряд Варды атаковал с тыла обессилевших русов, и начавшаяся в это время буря понесла тучи песка в глаза войску Святослава и помогла византийцам. Расстроенные натиском спереди, теснимые сзади, среди вихря и ливня, русы храбро сражались и с трудом пробились к стенам Доростола. Так закончился последний бой под Доростолом.

    На следующий день Святослав предложил Цимисхию начать мирные переговоры. Несмотря на то, что византийцы имели численное и техническое превосходство, они не смогли разбить своего противника в полевом бою и штурмом взять Доростол. Войско русов стойко выдержало трехмесячную осаду. Враг вынужден был согласиться на условия, предложенные Святославом. После заключения мира Святослав обязался не воевать с Византией, а Цимисхий должен был беспрепятственно пропустить ладьи русов и выдать им по две меры хлеба на дорогу. Обе стороны скрепили свои обязательства клятвами.

    После заключения мира состоялось свидание Святослава с Цимисхием. Они встретились на берегу Дуная, после чего рать русов двинулась к Понту. Коварные византийцы предупредили печенегов о том, что русы идут малой дружиной и с богатой добычей. Печенеги ждали войско Святослава у днепровских порогов, самого опасного места на всем пути. «Не ходи, князь, — говорил старый воевода Свенельд, — не ходи к порогам: там стоят печенеги…» Князь не послушался. Он пошел к порогам и, увидев печенегов, опять спустился назад. После тяжелой зимовки на Белобережье дружина пошла вновь. В жестоком бою с печенегами пал Святослав и почти вся его дружина. В Киев вернулся только один воевода Свенельд с небольшим войском. Печенежский князь Куря сделал из черепа Святослава чашу-братину и пил из нее в память победы над русским князем.

    Святослав предпринял поход на Византию с целью утвердиться на Дунае, что имело в то время для государства русов важное политическое, экономическое и военное значение. Внешняя политика Святослава была направлена на расширение Древнерусского государства, на усиление его могущества и обеспечение безопасности. Русский князь настойчиво стремился овладеть бассейном Дуная, чтобы надежно обеспечить путь «из варяг в греки». Занимая Балканы, русы создавали плацдарм для удара по Византии с суши. Кроме того, попытка Святослава удержаться в Переяславце на Дунае показывает стремление перенести политический центр Древнерусского государства ближе к богатым странам юга и объединить все славянские племена.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Белов Е. А. Борьба великого кн. Киевского Святослава Игоревича императором Цимисхием // Журнал министерства народного просвещения. — 1873. — № 12. — С. 168–192.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). М., 1995. — Т.З. — С. 127–128.

    3. Военная энциклопедия. СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. — Т.9. С. 195–196.

    4. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. М., 1995. С. 234–240.

    5. Голицын Н. С. Русская военная история. — СПб., 1877. — 4.1. С. 80–83.

    6. Лев Диакон. История. — М., 1988. С. 126–133.

    7. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. — Изд. З-еТ.2. -Вып.2. -Л., 1923.

    8. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. -Т.1. -С. 73–76.

    9. Карамзин Н. М. История государства Российского. — М., 1989. — Т.1. -С. 133–139.

    10. Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. — 2-е изд. — Т.1. — Вып.1. -Л., 1926.

    11. Пузыревский А. К. История военного искусства в средние века (V–XVI стол.). — СПб., 1884. — 4.1 — С. 76–85.

    12. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. — С. 86–94.

    13. Скрынников Р. Г. История Российская. IX–XVII вв. — М., 1997. С. 44–46.

    14. Чертков А. Д. Описание похода великого кн. Святослава Игоревича против болгар и греков // Русский исторический сборник. — Т. VI. — Кн. 3–4. — М., 1843.

    15. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1888. — Т.З. — С. 93–95.

    Битва при Гастингсе (1066 год)

    После ухода римлян Британия была завоевана англо-саксонскими племенами, образовавшими несколько «варварских» королевств. Борьба за укрепление королевской власти продолжалась в течение долгого времени. Английские короли вели борьбу с сепаратистскими устремлениями феодальной знати и с внешними врагами — Данией и Нормандией. В 1065 году умер бездетный король Англии, завещавший свою корону Вильгельму, герцогу Нормандскому, в благодарность за то, что тот помогал ему отбиваться от датчан. Пока герцог собирался в Англию, англичане выбрали себе королем Гарольда, брата покойной королевы. Гарольд был коронован по обычаям того времени. Когда Вильгельм узнал об этом, он послал в Англию послов напомнить Гарольду о его клятве. Дело в том, что ранее, еще при жизни старого короля, Гарольд попал в плен к Вильгельму, и герцог Нормандский удерживал пленника до тех пор, пока не заручился клятвой, что Гарольд будет помогать ему сделаться королем. Теперь же Гарольд отвечал, что не признает своего подневольного обещания, и Вильгельм стал готовиться к войне.

    Нормандский герцог собрал значительные силы — 7- 10 тысяч человек. Все вассалы согласились участвовать в походе; духовенство обещало дать деньги, купцы помогали товаром, а земледельцы — продовольствием. В поход собрались не только нормандские феодалы, но и многие французские рыцари, которые рассчитывали на легкую победу. Вильгельм предлагал каждому, кто готов сражаться на его стороне, большое денежное жалование и участие в дележе добычи. Нормандский герцог получил от римского папы благословение на этот поход, причем сам папа прислал ему боевое знамя.

    Приготовления к походу были долгими и основательными. В конце августа 1066 года в устье р. Дива, между Сеной и Орной, собралось 400 больших парусных судов и до тысячи транспортных, готовых к отплытию; ждали лишь попутного ветра. Ждать, однако, пришлось целый месяц. Войско начинало роптать. Тогда герцог распорядился принести раку с мощами святого Валерия. Церковная служба ободрила войско, а ночью на небе появилась хвостатая звезда. Воины приняли этот знак за счастливую примету. «Сам Господь за нас! — кричали они. — Веди нас на Гарольда!» В Англии, увидев ту же самую комету, ожидали кровопролития, пожаров и порабощения страны.

    На следующий день войска Вильгельма сели на суда. Флот норманнов состоял из большого количества мелких судов, загруженных лошадьми, что значительно стесняло действия воинов при обороне судна. Король Гарольд хотел воспользоваться этим и атаковать нормандцев в море. Это ему не удалось, так как в это время в северной части Англии высадились норвежские викинги, которых привел брат Гаролда, изгнанный им из Англии. Тогда Гарольд решил сначала разбить этих врагов и двинул против них свое войско.

    Гарольд одержал победу над викингами 25 сентября, а 28 сентября Вильгельм беспрепятственно высадил войско на южном берегу Англии, в графстве Суссекс, недалеко от местечка Гастингс. Войско норманнов состояло из стрелков из лука и конного отряда рыцарей. Рыцари были экипированы в кольчуги, сделанные из маленьких четырехугольных щитков, большие железные позолоченные или посеребренные шлемы. Они имели прямые обоюдоострые мечи, овальные щиты, копья из легкого сухого дерева со стальным наконечником, кинжалы, луки и запасы стрел. Лошади были защищены толстыми кожами, окованными железом. Вместе с войском находились плотники, кузнецы и чернорабочие, которые принялись выгружать три деревянных замка, или крепостцы, срубленные в Нормандии. Герцог Вильгельм вышел последним и едва ступил на землю, как споткнулся и упал. Воины это видели и испугались дурному знаку. «Чему вы удивляетесь? — спросил герцог. — Я обнял эту землю своими руками и клянусь Божьим величием, что она будет ваша». Войско ободрилось и пошло к Гастингсу. По приказу Вильгельма были сложены оба замка, туда внесли все продовольствие, а затем разбили лагерь. Небольшие отряды нормандцев стали грабить окрестное население, но герцог прекратил эти бесчинства и даже казнил нескольких мародеров в назидание остальным. Вильгельм смотрел на Англию как на свою собственность и не желал насилия. (Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. М., 1995. С. 76.)

    Войско норманнов расположилось в районе Гастингса и не предпринимало никаких действий. Сам Вильгельм с небольшим отрядом отправился на разведку. Тем самым он фактически уступил инициативу своему противнику.

    Гарольд, узнав о высадке нормандцев, собрал силы и двинулся к Гастингсу. Войско англосаксов было слабее войска норманнов. Англосаксы не имели конницы. Кроме того, значительная часть саксов была вооружена каменными топорами и не имела хорошего защитного вооружения. Воины Гарольда были сильны в строю, но слабы в одиночном бою. Гарольду советовали опустошить страну и отступить к Лондону, но король не послушал этого совета. Он надеялся застать своих противников врасплох. Однако передовые разъезды Вильгельма вовремя известили его о приближении англосаксов.

    14 октября 15-тысячное англосаксонское войско по старинному обычаю укрепилось на холмах, недалеко от Гастингса. Это место до сих пор называется «побоище». Они заняли позицию на высоте, за которой находился лес. Англосаксы по всей долине холмистого гребня насыпали земляной вал, укрепили его палисадом и обнесли плетнем Войско, построившись фалангой, ощетинилось копьями и секирами. В тылу фаланги осталась высота, имевшая крутые спуски, а в центре была лощина, выводившая в лес. Англосаксы готовились дать оборонительный бой. В ночь накануне слышались воинственные песни, прерываемые веселыми криками и звоном мечей.

    Войско норманнов построилось в три линии, что позволяло наращивать силу удара. Вся армия Вильгельма была разделена на три части: в первой находились рыцари и наемники; во второй — союзные войска (например, бретонцы); в третьей — одни нормандцы, предводимые самим герцогом. Многочисленная легкая пехота, вооруженная луками и большими, в рост человека, самострелами, расположилась впереди и по бокам всех трех линий. За легкой пехотой стояла более тяжелая пехота, защищенная железными шлемами, кольчугами и щитами, закрывавшими почти все тело. За пехотой во всех трех линиях располагалась конница, самое надежное войско, оплот армии. Перед битвой герцог выехал на белом коне в полном вооружении и призвал свое войско: «Сражайтесь храбро; бейте всех! Если победим, вы будете богаты. Если я покорю государство, то — для вас. Я хочу отомстить англичанам за их вероломство, измену и причиненные мне обиды; за все хочу разом отомстить и с Божьей помощью надеюсь, что они не избегнут наказания». Затем вся армия двинулась на лагерь англосаксов. Один нормандский рыцарь выехал вперед и запел воинственную песню. Войско хором поддержало его, прибавляя: «Бог нам помощь! Бог нам помощь!»

    На первом этапе в бой вступили лучники. Нормандские лучники превосходили англосаксонских как численностью, так и дальнобойностью луков и искусством стрельбы. Подойдя на полет стрелы, арбалетчики Вильгельма открыли бой, но их стрелы попадали в палисады, не причиняя противнику никакого вреда. Англосаксы имели лучшую позицию, и это помогло им отразить атаку нормандцев.

    Через некоторое время герцог собрал рассеянных стрелков и приказал им повторить наступление, стреляя в этот раз навесно, чтобы стрелы могли нанести урон англосаксам, падая сверху. От этой уловки англичане потеряли много раненых; Гарольд лишился глаза, но не ушел с поля боя и продолжал командовать войском. Нормандская пехота вместе с конницей бросилась в атаку с криком: «Матерь Божья, помоги нам! Помоги!» И эта атака была отбита. Сила удара пехоты ослаблялась тем, что ей приходилось наступать снизу вверх. Множество воинов столпилось над крутым оврагом. В войсках Вильгельма началось смятение, и прошел слух, что сам Вильгельм убит. Тогда герцог, обнажив голову, поскакал навстречу беглецам. Он кричал: «Я здесь! Я здоров и цел! С Божьей помощью, мы победим!»

    Еще раз рыцари предприняли штурм и вернулись разбитые. Тогда Вильгельм приказал рыцарям атаковать противника, а затем притворно обратиться в бегство, чтобы увлечь за собой англосаксов в открытое поле. Этим нормандский герцог хотел расстроить боевой порядок противника и заставить его спуститься вниз, где свободно могла действовать нормандская конница. Маневр Вильгельма удался. Англосаксы погнались за отступающими нормандцами и рассыпались по полю, где их встретили мечи и копья обернувшихся врагов. Когда почти все англосаксы спустились с высоты, они внезапно были контратакованы нормандской конницей. Англосаксы повернули назад — но здесь их подстерегала засада Вильгельма. В тесноте саксам негде было размахнуться своими секирами; с великими усилиями они пробились в свой лагерь, но тот уже был занят нормандцами. С наступлением ночи все уцелевшие англосаксы рассеялись по полям и были истреблены на другой день поодиночке. Король Гарольд в этом бою был убит. Британия оказалась во власти норманнов. После победы Вильгельм дал обещание построить на этом месте монастырь во имя Святой Троицы и святого Мартина, покровителя галльских войск.

    Победа при Гастингсе решила судьбу Англии. Вильгельм окружил Лондон и пригрозил заморить голодом его жителей. Избранный королем вместо Гарольда его племянник первым заговорил о сдаче столицы. Он сам явился в лагерь нормандцев и принял присягу на верность Вильгельму. Знатнейшие граждане у ворот столицы поднесли Вильгельму городские ключи и поклялись в верности. В день Рождества Христова Вильгельм короновался короной Англии.

    Вильгельм разделил всю Англию, кроме своего удела, на 700 больших и 60 малых участков, которые отдал нормандским баронам и простым воинам, обязав их нести за это военную службу и вносить денежную подать. Эта раздача земель положила начало богатой и гордой английской знати. Еще долгое время небольшие отряды англосаксов нападали на замки норманнов, пытались отомстить чужеземцам. Но власть норманнов уже утвердилась навсегда.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Богданович М. И. История военного искусства и замечательнейших походов. Военная история средних веков. — СПб., 1854.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М, 1994. — Т.2. — С.359.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1853. — Т.4. — С 109–110.

    4. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М, 1995. С. 75–78.

    5. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. С. 97–104.

    6. Пузыревский А. К. История военного искусства в средние века (V–XVI стол.). — СПб., 1884. — 4.1. — С. 144–156.

    7. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. — С. 179–180.

    8. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г А. Леера. — СПб., 1885. — Т.2. — С. 397–398.

    Битва при Дорилее (1097 год)

    Эпоха крестовых походов представляет собой военно-колонизаторское движение феодального Запада на Восток. Феодалы стремились захватить новые земли и приобрести крепостных крестьян. Обедневшие рыцари, вступая в поход, избавлялись от своих кредиторов и надеялись на богатую военную добычу. Для купцов крестовые походы являлись выгодными торговыми экспедициями на богатый Восток. Крестьянская беднота уходила от феодального гнета в надежде получить свободу и новые земли. Для церкви крестовые походы были способом обогащения и укрепления своего авторитета.

    Инициатива первого крестового похода принадлежала католической церкви, которая являлась самым крупным феодалом. В 1095 году на Клермонском церковном соборе во Франции папа Урбан III выступил с призывом отправляться в крестовый поход для «освобождения Гроба Господня» (святыни христиан).

    Первый крестовый поход (1095–1099 годы) представляет значительный интерес с точки зрения военного искусства. Политическая обстановка на Востоке создавала крестоносцам благоприятные условия для проведения похода. В середине XI века большая часть Малой Азии оказалась в руках турок-сельджуков, государство которых распалось на ряд отдельных, враждовавших княжеств.

    В первом крестовом походе участвовало множество феодалов из Южной Франции: граф Раймонд Тулузский, епископ Адемар, граф Роберт Фландрский, сын Вильгельма Завоевателя — Роберт, герцог Нормандский. Дворянство средней и северной Франции собиралось под знаменами графа Гуго, брата короля. Из прирейнских земель выступил граф Готфрид Бульонский, герцог Нижней Лотарингии, потомок Карла Великого, и его родные братья: Болдуин, будущий король Иерусалимский, и рыцарь Евстафий. Из Южной Италии прибыл граф Боэмунд Тарентский.

    В конце 1096 — начале 1097 года в Константинополе сосредоточились отряды крестоносцев. Источники называют сотни тысяч крестоносцев (например, папа Урбан писал греческому императору, что 300 тысяч крестоносцев выступают в поход), но в действительности их количество можно исчислять несколькими десятками тысяч, причем многие из них имели плохое вооружение. Проблема была еще и в том, что крестоносцы не имели общего начальника; никто из предводителей, собравших свою армию, не хотел подчиняться другому. Верховным вождем считался папа, но он оставался в Европе, а епископ Адемар, заменявший его, первое время почти не принимал участия в управлении. Войско крестоносцев было усилено отрядом византийской армии. Уже в начале похода возникли разногласия между крестоносцами и византийским императором, рассчитывавшим использовать участников похода в своих целях. Все это, бесспорно, ослабляло крестоносное движение.

    Первым переправился в Азию герцог Готфрид, а за ним остальные рыцари. Крестоносцы осадили сильно укрепленную Никею и в начале июня 1097 года взяли ее. Затем они двинулись через Фригию и Киликию. Два дня войско крестоносцев шло одной колонной, затем разделилось на две части: рыцари во главе с Готфридом составили правую колонну и пошли долиной Дорилеи (Дориолен); Боэмунд Тарентский во главе левой колонны направился в глубь страны по долине Гаргона (Горгони). Никейский султан Солиман, собрав свои силы из Антиохии, Тарса, Алеппо и других городов, решил воспользоваться разделением сил крестоносцев и разбить их по частям.

    29 июня 1097 года колонна Боэмунда (Танкреда и Роберта, герцога Нормандского) расположилась на отдых в долине Гаргона, недалеко от Дорилеи. Только они, отдохнув, собрались выступать, как лазутчики дали знать о приближении турок. Расположение крестоносцев было прикрыто р. Бафус, переправа охранялась конницей. Был построен вагенбург — временное укрепление, составленное из повозок и защищенное кольями от шатров. Этот вагенбург, в котором собрались все женщины, дети и больные воины, должна была защищать пехота. Боэмунд разделил конницу на три части, две части ввел в боевую линию под начальством Танкреда и герцога Нормандского, а третью часть оставил в резерве, который находился на соседней высоте. Вместе с этими распоряжениями Боэмунд послал довольно значительный отряд известить Готфрида об опасности приближения турок.

    На первом этапе боя турки атаковали колонны Боэмунда. Они открыли бой градом камней, стрел и «дьявольским» криком. Затем была применена хитрость: султан отдал приказ отступить, чтобы еще больше завлечь рыцарей. Но внезапно вся неприятельская армия, силой около 150 тысяч всадников, бросилась вперед, смяла рыцарей и опрокинула конницу. Затем они штурмовали вагенбург, оборонявшийся пехотой, и, ворвавшись в него, устроили резню. Боэмунд повернул назад уцелевшие фланги и успел прогнать нападавших, но прибывали новые толпы, и победа начала склоняться на сторону мусульман. Боэмунд послал сообщение в правую колонну с просьбой о помощи. «И уже не было у нас никакой надежды на спасение… — пишет Фульхерий, — тогда рыцари наши… как могли оказывали им сопротивление и часто старались наступать на них, хотя и сами испытывали сильный натиск со стороны турок». (Дельбрюк, «История военного искусства». Т. III., 1938. С. 291.)

    На втором этапе боя прибыла 50-тысячная колонна Готфрида, и крестоносцы атаковали турок. Колонна Готфрида находилась всего в нескольких километрах и сумела подойти вовремя, что заставило турок отступить в исходное положение. Христианское войско перестроилось: на левом крыле встали нормандцы Боэмунда, на правом — лотарингцы, в центре — французы под начальством Раймонда; пехота и часть рыцарей составили резерв под начальством Адемара. С криком «Да будет Божья воля!» — вся христианская армия перешла в наступление; епископ Адемар направился в тыл. После ожесточенной схватки турки рассыпались, а рыцари пустились за ними в погоню. Стан неверных — первая добыча христиан — был захвачен целиком. Временное преодоление феодальной розни перед лицом общей опасности, взаимодействие пехоты и конницы колонны Боэмунда и взаимодействие колонн Боэмунда и Готфрида — все это обеспечило крестоносцам победу над турками.

    С октября 1097 года и в течение семи месяцев продолжалась осада крестоносцами Антиохии. Боэмунд основал здесь княжество Антиохию. Затем под давлением крестьянских масс рыцари были вынуждены продолжить прерванный поход, двинулись к Иерусалиму и взяли его 15 августа 1099 года.

    Крестовые походы имели важные политические и экономические последствия. Они положили конец господства арабов и византийцев на Средиземном море. Средиземноморская торговля оказалась теперь в руках Венеции и Генуи, что ускорило развитие городов Северной Италии. Походы способствовали ознакомлению феодальной Европы с культурой и техникой Востока, развитию военного искусства. У Востока были заимствованы арбалет, труба и барабан. Был организован род легкой кавалерии: часть лучников была посажена на лошадей. Крестовые походы способствовали развитию флота. На Востоке был заимствован компас, начался переход от гребного к парусному флоту.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Богданович М. И. История военного искусства и замечательнейших походов. Военная история средних веков. — СПб., 1854.

    2. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. — Т.8. — С. 398–399.

    3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. — С. 249–250.

    4. Куглер Б. История крестовых походов. Пер. с нем. — Ростов на-Д., 1996.

    5. Мишо Г. История крестовых походов. — Киев, 1995.

    Битва при Бувине (1214 год)

    В начале XIII века Англия и Франция вели кровавую тяжбу за обладание Северной Францией. Главным вдохновителем антифранцузской коалиции был английский король Иоанн Безземельный, сын Генриха II из династии Плантагенетов, претендовавший на семейные владения во Франции. В 1202–1204 годах он провел неудачную войну с Францией, в результате которой потерял Нормандию, Мен, Анжу, Турень и часть Пуату.

    Позиции Иоанна ослаблялись тем, что с 1207 года он находился в открытом конфликте с папой Иннокентием III, который в 1208 году наложил на Англию интердикт, а затем низложил Иоанна (1209), передав его права на трон французскому королю Филиппу II Августу. Лишь в 1213 году Иоанн полностью покорился папе и признал себя его вассалом, обязавшись ежегодно уплачивать Риму тысячу марок серебром.

    Вторым участником антифранцузской коалиции являлся император «Священной Римской империи» Отгон IV Брауншвейгский, племянник английского короля Ричарда Львиное Сердце. Подобно Иоанну, Оттон находился в плохих отношениях с Римом. После неудачной попытки захватить Сицилийское королевство (1210), которое находилось под верховной властью папы, он был отлучен от церкви. Вместо него папа выдвинул на германский престол Фридриха II Штауфена, сына Генриха VI (1212). В случае победы Оттон надеялся укрепить свое положение в Германии и обеспечить преобладание Вельфов, к которым принадлежал, над Штауфенами. Он также был не прочь присоединить какие-нибудь французские земли к своим владениям. Отто слыл храбрым, но грубым и вспыльчивым военачальником.

    Военные силы коалиции включали германские войска, отдельные французские подразделения во главе с графом Рено Булонским и графом Фераном Фландрским, а также отряд английских лучников. Но члены коалиции стремились лишить династию Капетингов королевского достоинства и владений, разделить между союзниками Франций и ввести в ней выборы королей, а также положить руку на церковное имущества и разделить их между феодальными владетелями и рыцарями, находившимися под знаменем коалиции.

    Противником коалиции выступал Филипп, происходивший из династии Капетингов. В отличие от Иоанна он слыл властным и удачливым монархом. Опираясь на средних и мелких феодалов, церковь, горожан (городам вне территории королевского домена широко раздавались вольности и привилегии), он успешно проводил политику собирания французских земель в единое государство. Филиппу в значительной мере удалось обуздать феодальную аристократию, лишив ее прежней независимости. Этому способствовало почти четырехкратное расширение королевского домена, что сделало французского короля крупнейшим феодальным собственником во Франции. «Видное участие в коалиции немцев с императором во главе, равно как и англичан придало этой войне (для французов) национальный характер, вследствие чего вассалы короля, вошедшие в состав коалиции, считались как бы изменниками, в то же время опасность, угрожавшая духовенству и городским общинам в случае торжества чисто феодальной коалиции придавала этой же войне клерикальный и сословный характер». (Гейсман Краткий курс истории военного искусства в средние и новые века, Спб., 1907. С. 31.).

    Попытки Иоанна вернуть себе утраченные земли вызвали новый виток военного противоборства на континенте. Война 1214 году велась на двух театрах: главный был во Фландрии; второстепенный — в северо-восточной части Франции. У союзников на главном театре под командованием Отгона было 100 тысяч человек и в Анжу, Пуату и Бретани еще 30–40 тысяч под командованием короля Иоанна Безземельного, итого 130–140 тысяч человек. Этим силам французский король мог противопоставить в общей сложности до 80 тысяч человек, в том числе до 60 тысяч во Фландрии под своим личным начальством. Армия Филиппа хотя и уступала по численности армии союзников, но превосходила ее по коннице (15–20 тысяч человек), особенно рыцарской (5 тысяч французских рыцарей против 1200–1300 коалиции). Составной частью французской армии также было пешее ополчение городов Северной Франции.

    Управление войсками было также лучше налажено во французской армии. На соответствующие места король назначил способных людей: епископа Гарена, главного советника короля; графа Дре и герцога Бургундского, старших начальников в армии; Монморанси, начальника кавалерии и многих др. В армии союзников соответствующих полководцев было значительно меньше, впрочем, выделялся граф Солсбери.

    В мае союзники сосредоточились на берегах р. Шельд, близ границы Фландрии. Французская армия, закончив к 23 июля сосредоточение у Турне, стала выдвигаться навстречу неприятелю. В ответ союзники направили часть своих сил к Куртре и Лиллю, чтобы обойти левый фланг французов и идти прямо на Париж, а если король решится дать сражение, то разбить его. Разгадав замысел неприятеля, Филипп 27 июля начал отступление в направлении на Перонн с целью дать сражение на равнине близ Камбре, чтобы воспользоваться своим превосходством в кавалерии.

    В тот же день союзники двинулись к Турне, а затем продолжили движение вслед за французской армией тремя колоннами: правая под командованием графа Булонского состояла из его войск и англичан графа Солсбери; средняя, возглавляемая Отгоном, была немецкой; левая, графа Фландрского, состояла из войск фламандских и голландских. Ошибочно приняв отход французов за их бегство к Бувину, населенному пункту на северо-востоке Франции (неподалеку от Лилля), союзные войска стремились настигнуть неприятеля на переправе через р. Марка и нанести ему решающий удар.

    На военном совете, собранном королем Филиппом, большинство высказалось за дальнейшее отступление. Один только Гарен настаивал на немедленном занятии позиции впереди Бувина, чтобы дать бой войскам коалиции. Король колебался. Лишь получив донесение о том, что арьергард, теснимый противником, нуждается в подкреплении, он принял решение сражаться и приказал войскам, перешедшим на левый берег Марки, немедленно возвратиться на правый ее берег.

    Поле сражения при Бувине представляло открытую, слегка всхолмленную равнину, ограниченную с юга, юго-запада и запада р. Марка и находящуюся на правом берегу этой реки, долина которой была болотиста. Из путей, ее пересекавших, особенно важное значение имела дорога из Турне в Лилль, проходившая через Бувин и затем по мосту через Марку. Это был единственный путь отступления французской армии, которая таким образом должна была сражаться, имея у себя в тылу дефиле.

    Войска союзников развернулись фронтом на юго-запад в следующем порядке:

    1) на правом фланге, справа, примыкая к Марке, стояли английские лучники и кавалерия; левее их — брабансоны и рутьеры графов Солсбери и Булонского (четыре-пять банд брабансонов образовали круги в три шеренги глубиной, представлявшие как бы живые укрепления для рыцарей, выезжавших оттуда для боя с противником); еще левее — рыцари Палатината и Лотарингии (в разомкнутом строе);

    2) в центре стояла немецкая пехота, построенная в фаланги и имевшая на флангах две колонны в клиновом строе; за ней — брауншвейгские жандармы; здесь же находилось императорское знамя и сам император с 50 отборными рыцарями.

    Для охраны моста было оставлено 150 королевских сержантов; на левом берегу Марки Монморанси, собиравший дворянство Иль-де-Франса и милицию Кобри, Бове и Лаона, должен был вести их к правому крылу. Так как протяжение фронта союзников доходило до 8 тысяч шагов, Гарен, насколько было возможно, удлинил французский фронт, чтобы избежать охвата флангов; тем не менее, он не превышал 7–7,5 тысяч шагов. Однако на стороне французов было то преимущество, что солнце беспокоило не их, а противника, ослепляя его с фронта.

    27 июля 1214 года в три часа дня раздались первые боевые клики, после чего на правом крыле французов началось движение. Гарен, посоветовавшись с графом де Сен-Поль, для завязки боя двинул вперед сержантов. Фламандские рыцари были возмущены этим и встретили атаку сержантов, стоя на месте. Они перебили почти всех их лошадей и ранили многих из них, но сержанты продолжали бой в пешем строю. Некоторые фламандские рыцари бросились вперед, чтобы найти себе более достойных противников.

    В это время граф де Сен-Поль, воспользовавшись некоторым расстройством противника, атаковал его остальной конницей правого крыла, завязав ожесточенный бой с рыцарями графа Фландрского. Он был поддержан своей пехотой, а затем и войсками Монморанси, который, подоспев к критическому моменту, охватил фланг противника и стремительной атакой решил бой на этом участке в пользу французов. Граф Фландрский был взят в плен, а остатки его войск рассеялись. В центре вся первая линия немцев атаковала противника и опрокинула французов; рыцарям короля было трудно переломить ситуацию в свою пользу. Лишь при поддержке жандармов графа Дре и рыцарей Шампани фланговые клинья немцев были отбиты, но центральные фаланги проникли до самой свиты французского короля, который был сбит немецкими пехотинцами с коня и с трудом выручен своими рыцарями. Знаменосец, часто опуская и поднимая знамя, требовал помощи, вследствие чего сюда устремились храбрейшие воины и коммунальные милиции; в самый критический момент немцы были атакованы во фланг частью войск Монморанси, который поспешил к центру по окончании боя на правом крыле. Французы, в свою очередь, потеснили немцев; один из их рыцарей схватил за поводья императорского коня, а другой нанес императору жестокую рану, после чего весь центр союзников обратился в бегство.

    Левое крыло французов долго не могло справиться с войсками Солсбери и Рено Булонского, укрывавшегося в каре своих брабансонов, но положение союзников и здесь было поколеблено атакой, которую произвел епископ Бове со своими милициями. «Страшный епископ», вооруженный палицей, лично поразил Солсбери и многих других неприятельских воинов. По совету Гарена против пехоты графа Булонского были двинуты 3 тысячи сержантов, вооруженных пиками, которые привели неприятеля в совершенное расстройство и вынудили его к сдаче. Брабансоны правого крыла союзников в количестве 700 человек сражались и после этого, но, в конце концов, и они были подавлены войсками рыцаря де С. Валери.

    Французы одержали полную победу, спасли свою страну от неприятельского вторжения. Союзники потеряли около 35 тысяч человек, в том числе до 9,5 тысяч пленными и 25 тысяч убитыми, а французы — около 15 тысяч человек, в том числе около тысячи рыцарей. Победители занялись распределением добычи и празднованием победы.

    Решающую роль в победе французской армии сыграла тяжелая кавалерия. Важно отметить и то, что французское командование оказалось более информированным, смогло лучшим образом сосредоточить силы, обеспечить управление войсками до и во время боя, несмотря на то, что само сражение распалось на множество частных столкновений и даже поединков. В пользу французов был и моральный фактор.

    Битва при Бунине имела крупные международные последствия. Прежде всего, она имела большое значение для объединения Франции. Присоединение к Франции ранее завоеванных областей — Нормандии, Мена, Анжу и других значительно усилило власть, могущество французского короля Филиппа II Августа.

    В то же время полное поражение Иоанна Безземельного и его союзников означало дальнейшее ослабление позиций английского короля (как на континенте, так и в самой Англии). Рост поборов, неудачи внешней политики вызвали против Иоанна восстание баронов, которых поддержали церковь, рыцарство и горожане. Король был вынужден подписать Великую хартию вольностей (1215). Поражение Отгона способствовало победе над ним Фридриха II в Германии. После поражения при Бувине Отгон фактически лишился власти и удалился в свои брауншвейгские владения.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII столетия). — Изд. 2-е. — СПб., 1907 С. 34–39.

    2. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории — Т. З. Средневековье. — СПб, 1996. С 258–262.

    3. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. С 192–195.

    4. Советская военная энциклопедия: В 8 — и т. / Гл. ред. комис. М. А. Моисеев (пред.) и др. — М., 1990. — Т.1. — С. 514.

    Битва на реке Калка (1223 год)

    После завоевания Китая и Хорезма (1219–1221) верховный властелин монгольских клановых вождей Чингисхан послал на разведку «западных земель» сильный кавалерийский корпус под командованием более одаренных военачальников Джебе и Субедея. Они прошли по южному берегу Каспийского моря, затем, после разорения Северного Ирана, проникли в Закавказье, разбили грузинскую армию (1222) продвигаясь на север вдоль восточного берега Каспийского моря, ветре тили на Северном Кавказе объединенное войско половцев, лезгинов, черкесов и аланов. Произошел бой, который не имел решительных последствий. Тогда завоеватели внесли раскол в ряды неприятеля. Он одарили половцев и обещали их не трогать. Последние стали расходиться по своим кочевьям. Воспользовавшись этим, монголы легко разбили аланов, лезгинов и черкесов, а затем разбили по частям и половцев. В начале 1223 года монголы вторглись в Крым, взяли город Сурож (Судак) и снова двинулись в половецкие степи. Половцы бежали к Днепру. Несколько ханов, среди них и Котян тесть галицкого князя Мстислава Удалого, обратились за помощью; русским князьям. «Сегодня татары (монголы) захватили нашу землю, — убеждал Котян, — завтра они возьмут вашу». Под влиянием Мстислава несколько русских князей согласились на союз с половцами против монголов. На военном совете князья решили не ждать прихода татар, а атаковать их в половецких степях. Помимо Мстислава Удалого в поход согласились выступить князья: Мстислав Киевский, Мстислав Черниговский, молодой Даниил Волынский, всего 15 князей. Могущественный великий суздальский князь Юрий отказался сам явиться, но за тем направил в помощь южнорусским князьям военный отряд во главе со своим племянником, ростовским князем. Однако тот не успел соединиться с остальными князьями и, узнав о поражении русских, повернул обратно.

    Выступив в поход, объединенные силы русских князей спустились вниз по Днепру и на 17-й день сосредоточились на правом берегу реки, близ острова Хортица, который был избран в качестве базы для ведения степной кампании. Здесь к русским присоединились половцы. Русская рать состояла из дружин князей. Решения принимались на совете князей, каждый из которых, преследуя собственные интересы, старался поступать по-своему. Главными соперниками были Мстислав Киевский и галицкий князь Мстислав Удалой.

    У Заруба, между Каневом и Киевом, к князьям явились монгольские послы, предложившие монгольско-русский союз против половцев. «Слыхали мы, — говорили они, — что вы идете против нас, а мы вашей земли не трогали — ни городов, ни сел. Мы пришли, по воле Божьей, на своих холопов и конюхов — половцев. Они и вам причинили много зла, за то мы их и бьем. Возьмите лучше с нами мир, а их гоните прочь». Русские, находившиеся в то время в дружественных отношениях с половцами, отказались принять предложение монголов. Более того, вопреки военным традициям, князья приказали казнить посланников.

    Когда сошлись все дружины, союзники спустились по Днепру до Олешья, против Херсона. И вот на левом берегу Днепра показались передовые разведывательные отряды монголов. Князь Даниил Волынский с галичанами переправился через Днепр, атаковал неприятеля и обратил его в бегство. Мстислав Галицкий с тысячей всадников организовал преследование и окончательно разбил передовой отряд монгольских войск. Однако эта победа не принесла русским удачи, а, напротив, породила у них преувеличенное представление о собственных силах. Переправившись через Днепр, русские двигались по степям восемь дней, пока не достигли реки Калки, за которой были сосредоточены основные монгольские силы численностью до 30 тысяч человек.

    В командовании русско-половецкой армии не было единства. Мстислав Киевский придерживался выжидательно-оборонительной тактики и возражал против перехода через Калку. Он расположился на правом берегу реки на каменистой высоте и приступил к ее укреплению. Не посоветовавшись с киевским и черниговским князьями и без достаточной подготовки, галицкий князь Мстислав Удалой, волынский князь Даниил, прочие князья, а также половцы 31 мая 1223 года переправились через Калку и атаковали монголов. Последствия атаки оказались гибельными.

    Высланный в сторону монголов передовой отряд, состоявший из дружины Даниила Волынского и Яруна половецкого, был окружен неприятелем. Завязался упорный бой. Согласно летописи, монголы первым разбили половцев, паническое бегство которых внесло замешательство в русские ряды. Силы Мстислава Удалого и остальных князей, включая Даниила Волынского, были смяты и дезорганизованы.

    На плечах половцев монголы ворвались в расположение главных сил. Начался неравный бой. Численное превосходство неприятеля и неорганизованное сопротивление русских, из которых почти никто не успел надеть доспехи, предопределили исход сражения. Началась кровавая резня: русские дорого поплатились за свою беспечность. Мстислав и Даниил поскакали назад к Днепру с остатками дружины. Шестеро князей, включая Мстислава Черниговского, погибли во время этого бегства. Мстислав Удалой избежал погони; он даже успел уничтожить все русские ладьи, чтобы не пустить монголов на правый берег Днепра.

    Затем в течение трех дней монголы безуспешно осаждали укрепленный стан Мстислава Киевского. Отчаявшись, они предложили Мстиславу отпустить его вместе с защитниками лагеря за выкуп. Вождь бродников Плоскиня, который присоединился к монголам, поклялся от его имени, что условия соглашения будут строго соблюдаться. Русский поверили. Однако когда они вышли из лагеря, монголы напали на татар и всех перебили.

    Мстислав и два других князя были захвачены живыми; их связали и положили на землю, поверх настелили доски, на которых монгольские военачальники устроились праздновать свою победу. Смерть князей была мучительной.

    Жестокое поражение русского войска было закономерным. Значительное по численности, оно было разобщенным по организации: не было единого начала, каждая дружина сражалась сама по себе; любой князь мог по своей воле покинуть поле боя. Таким образом, сказывалась политическая разобщенность Руси в условиях упадка Киева и становления новых центров государственности.

    После победы монголы организовали преследование остатков русского войска (лишь каждый десятый воин вернулся из Приазовья), разрушая на днепровском направлении города и деревни, захватывая в плен мирных жителей. Однако дисциплинированные монгольские военачальники не имели приказа задерживаться на Руси. Вскоре они были отозваны Чингисханом, который посчитал, что основная задача разведывательного похода на запад успешно решена. На обратном пути монголы разграбили Сурож, затем двинулись к Средней Волге. Здесь, у устья Камы, войска Джебе и Субедея потерпели серьезное поражение от волжских булгар, отказавшихся признать над собой власть Чингисхана. После этой неудачи монголы спустились вниз к Саксину и прикаспийскими степями возвратились в Азию, где в 1225 году соединились с главными силами монгольского войска.

    Внезапное появление монголов на Руси в 1223 году и их не менее внезапное исчезновение прибавляло загадочности к горечи русского поражения. Как записал новгородский летописец: «…и бысть вопль, и плачь, и печаль по городом и по селом… Татары же возвратишася от реки Днепра; и не сведаем, откуда суть пришли и кдеся деша опять».

    По разделе наследства Чингисхана земли достались в удел его внуку, Батыю. Ровно через 13 лет после битвы на Калке Батый возглавил общемонгольский поход в Восточную и Центральную Европу (1236–1243).

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1995. — Т.З. — С. 461–463.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1854. — Т.6. — С. 445–447.

    3. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., 1995. С. 241–248.

    4. Голицын И. С. Русская военная история. — СПб., 1877. — 4.1. — С. 107–109.

    5. Летописные повести о татаро-монгольском нашествии // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С. 70–95.

    6. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.4.

    7. Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII век). — М., 1956. С. 129–132.

    8. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. — С. 216–218.

    9. Скрынников Р. Г. История Российская. IX–XVII вв. — М., 1997. С. 127–128.

    10. Соловьев С. М. Соч. — М., 1988. — Кн.1, т. 1–2. — С. 640–642.

    11. Феннел Д. Кризис средневековой Руси. 1200–1304. -М., 1989. С. 103–117. 12. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1889. — Т.4. — С. 98–99.

    Битва на реке Нева (1240 год)

    В 30-е годы XIII века над Русью нависла грозная опасность с Запада. Немецкие крестоносцы (рыцари Тевтонского ордена и ордена Меченосцев, объединившиеся с 1237 года в Ливонский орден), осуществляя широкую насильственную колонизацию и христианизацию прибалтийских племен, приближались к русским границам. В то же время шведы, подчинив себе финские племена сумь и емь, не оставляли давних притязаний на новгородские земли — Приневье и Приладожье. Главным организатором походов с целью захвата русских земель был глава католической церкви — римский папа, который стремился объединить силы Ордена, епископов Риги и Дерпта, а также Швеции и Дании.

    Воспользовавшись тем, что после разорения Северо-Восточной Руси монголами Новгороду и Пскову неоткуда было ждать помощи, шведе кие и немецкие рыцари активизировали свою экспансию в Севере Западной Руси, рассчитывая на легкую победу. Шведы первыми сделали попытку захватить русские земли. Уже в 1238 году шведский король получил от римского папы «благословение» на крестовый поход; против новгородцев. Всем, кто соглашался принять участие в походе, было обещано отпущение грехов.

    В 1239 году шведы и немцы вели переговоры, намечая план похода: шведы, захватившие к тому времени Финляндию, должны были наступать на Новгород с севера, от р. Нева, а немцы — через Изборск и Псков. Шведское правительство короля Эриха Картавого выделил для похода войско под предводительством ярла (князя) Ульфа Фаси и зятя короля — Биргера.

    В это время в Новгороде княжил Александр — сын великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича. Это был умный, энергичный я храбрый человек, а главное, настоящий патриот своей Родины. Он уже получил известность как искусный политик и понимал, что ослабленные русские княжества не имели сил для борьбы на два фронта. Поэтому князь, поддерживал мирные отношения с татарами, обеспечивая себе безопасный тыл в случае борьбы с немецко-шведской агрессией.

    Новгородцы знали о планах шведов, как и о том, что шведы похвалялись перекрестить их, точно язычников, в латинскую веру (католичество). Шведы представлялись им страшнее монголов, потому что шли насаждать чуждую веру.

    Летом 1240 года шведское войско под командой Биргера «в силе велице, пыхая духом ратном», появилось на р. Нева на кораблях, которые стали в устье р. Ижора. Войско состояло из шведов, норвежцев, представителей финских племен, намеревавшихся идти прямо к Ладоге, чтобы оттуда спуститься к Новгороду. В неприятельском войске находились и католические епископы; они шли с крестом в одной руке и мечом в другой. Высадившись, шведы и их союзники раскинули свои шатры при впадении Ижоры в Неву. «С причаливших судов были переброшены мостики, на берег сошла шведская знать, в том числе Биргер и Ульф Фаси в сопровождении епископов, …за ними высадились рыцари» (Пашуто В. Т. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII век). М., 1956. С. 177.) Биргер, уверенный в победе, послал к князю Александру с заявлением: «Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, воюю твою землю».

    Новгородские границы охранялись в то время «сторожами». Они находились и на морском побережье, где службу несли местные племена. Так, в районе Невы, по обоим берегам Финского залива, находилась «морская сторожа» ижорян, несшая охрану путей к Новгороду с моря. Социальная верхушка этого небольшого народа уже владела землей и приняла христианство. Однажды на рассвете июльского дня 1240 года старейшина Ижорской земли Пелгусий, находясь в дозоре, обнаружил шведскую флотилию и спешно послал доложить обо всем Александру.

    Получив известие о появлении неприятеля, новгородский князь решил внезапно атаковать его. Времени на организацию войска не было, Да и созыв веча мог затянуть дело и привести к срыву внезапности готовящейся операции. Поэтому Александр не стал дожидаться, пока придут отцовские дружины или соберутся ратники с новгородских волостей. Он решил выступить против шведов со своей дружиной, усилив ее лишь новгородскими добровольцами. По старинному обычаю, собрались у святой Софии, помолились, приняли благословение от своего владыки Спиридона и выступили в поход. Шли вдоль Волхова до Ладоги, где к Александру присоединился отряд ладожан, подрядников Великого Новгорода. Из Ладоги рать Александра повернула влево, устремившись к устью р. Ижора.

    Шведский стан, разбитый в устье Ижоры, не охранялся, поскольку шведы не подозревали о близости русских. Неприятельские лодки качались, привязанные к берегу; по всему побережью белели шатры и между ними — златоверхий шатер Биргера. 15 июля в 11 часов; новгородцы внезапно атаковала шведов. Их нападение было неожиданным, что шведы не успели «опоясать мечи на чресла свои».

    Войско Биргера было захвачено врасплох. Лишенное возможности построиться для боя, оно не могло оказать организованного сопротивления. Смелым натиском русская дружина прошла через неприятельский лагерь и погнала шведов к берегу. Пешие ополченцы, продвигаясь вдоль берега Невы, не только рубили мостки, соединявшие шведские корабли с сушей, но даже захватили и уничтожили три неприятельские шнеки.

    Новгородцы сражались «в ярости мужества своего» Алекса лично «изби множество бесчисленное римлян (то есть шведов) и мому королю возложи печать на лице острым своим мечом». Хоружий подручник, Таврило Олексич, погнался за Биргером до корабля, верхом ворвался на шведскую ладью, был сброшен в воду, но остался жив и снова вступил в бой, уложив на месте епископов другого знатного шведа, по имени Спиридон. Другой Новгороду Сбыслав Якунович, с одним лишь топором в руке смело врезался в самую гущу врагов, косил их направо и налево, очищая путь, то в лесной чаще; за ним размахивал своим длинным мечом князя ловчий Яков Полочанин. За этими молодцами наступали прочие дружинники. Княжий отрок Савва, пробившись к центру лагеря противника, подрубил высокий столб шатра самого Бигрера: шатер свалился. Отряд новгородских добровольцев потопил три шведских корабля. Остатки разбитого войска Биргера бежали на уцелевших кораблях. Потери новгородцев были незначительными, состав только 20 человек, тогда как шведы нагрузили три судна тела лишь начальных людей, а прочих оставили на берегу.

    Победа над шведами имела большое политическое значение. Она показала всем русским людям, что они еще не утратили прежней доблести и могут постоять за себя. Шведам не удалось отрезать Новгород от моря, захватить побережье Невы и Финского залива. Отразив шведское нападение с севера, русское войско сорвало возможное взаимодействие шведских и немецких феодалов. Для борьбы с немецкой агрессией теперь были надежно обеспечены правый фланг и тыл этого театра военных действий.

    В тактическом отношении следует отметить роль «сторожи», которая обнаружила противника и своевременно сообщила Александру о его появлении. Важное значение имел фактор внезапности при нападении на лагерь Биргера, войско которого было захвачено врасплох и не могло оказать организованного сопротивления. Летописец отмечал необыкновенную храбрость русских воинов. За эту победу Александра Ярославича нарекли «Невским». В это время ему шел лишь двадцать второй год.

    Однако победа на Неве успокоила бдительность многих новгородцев. Из-за боязни усиления роли князя в новгородских делах начались происки против Александра со стороны боярства. Победитель шведов должен был на время покинуть Новгород и уехать к своему отцу.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — Т.9. — С 286–287.

    2. Клепинин Н. А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. — М., 1994.

    3. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. -Т.1. -С. 86–89.

    4. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С. 60.

    5. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.4.

    6. Повесть о житии Александра Невского // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С. 120–135.

    7. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.5. — С. 564–565.

    Битва на Чудском озере («Ледовое побоище») (1242 год)

    В первой трети XIII века над Русью нависла грозная опасность с Запада, со стороны католических духовно-рыцарских орденов. После основания в устье Двины крепости Рига (1198) начались частые столкновения между немцами с одной стороны, псковичами и новгородцами — с другой. В 1237 году рыцари-монахи двух орденов, Тевтонского и Меченосцев, создали единый Ливонский орден и начали осуществлять широкую насильственную колонизацию и христианизацию прибалтийских племен. Русские помогали прибалтам-язычникам, которые были данниками Великого Новгорода и не желали принимать крещения от немцев-католиков. После ряда мелких стычек дело дошло до войны. Папа Григорий IX благословил в 1237 году немецких рыцарей на завоевание коренных русских земель.

    Летом 1240 года в Новгородскую землю вторглись немецкие крестоносцы, собранные из всех крепостей Ливонии. Войско захватчиков состояло из немцев, медвежан, юрьевцев и датских рыцарей из Ревеля. С ними был предатель — князь Ярослав Владимирович. Они появились под стенами Изборска и взяли город штурмом. На выручку землякам бросились псковичи, но их ополчение потерпело поражение. Одних убитых было свыше 800 человек, в том числе воевода Г. Гориславич.

    По следам беглецов немцы подошли к Пскову, перешли р. Великая, разбили свой стан под самыми стенами кремля, зажгли посад, стали уничтожать церкви и окрестные села. Целую неделю они держал кремль в осаде, готовясь к штурму. Но до этого дело не дошло, псковитянин Твердило Иванович сдал город. Рыцари взяли заложников I оставили в Пскове свой гарнизон.

    Аппетит немцев возрастал. Они уже говорили: «Укорим словенски язык… себе, то есть подчиним себе русский народ. Зимой 1240–1241 год рыцари вновь явились непрошеными гостями в Новгородскую землю. На этот раз они захватили территорию племени водь, к востоку от Нарова, повоеваша все и дань на них возложиша». Захватив Вогскую пятину, рыцари овладели Тесовым (на р. Оредеж) и их разъезды появлялись в 35 км от Новгорода. Таким образом, в руках немце оказалась обширная территория в районе Изборск — Псков — Тесов — Копорье.

    Немцы уже заранее считали пограничные русские земли своим достоянием; папа «передал» побережье Невы и Карелию под юрисдикцию эзельскому епископу, который заключил с рыцарями договор и оговорил десятую часть всего, что дает земля, а все прочее — рыбные ловли, покосы, пашни — предоставил рыцарям.

    Тогда новгородцы вспомнили про князя Александра. Сам владыка новгородский поехал просить великого князя Владимирского Ярослава Всеволодовича, чтобы тот отпустил сына, и Ярослав, сознавая всю опасность исходившей с Запада угрозы, согласился: дело касалось не одного Новгорода, а всей Руси.

    Александр организовал войско из новгородцев, ладожан, карел и ижорцев. Прежде всего, необходимо было решить вопрос о способе действий. В руках врага находились Псков и Копорье. Александр понимал, что одновременное выступление в двух направлениях распылит силы. Поэтому, определив копорское направление как приоритетное, — враг подходил к Новгороду, — князь решил нанести первый удар на Копорье, а затем уже освободить от захватчиков Псков.

    В 1241 году войско под командованием Александра выступило в поход, достигло Копорья, овладело крепостью «и изверже град из основание, а самих немец изби, а иных с собою приводе в Новгород, а иных пожалова отпусти, бе бо милостив паче меры, а вожан и чюдцев переветников (то есть изменников) извеша (повесил)». Вольская пятина была очищена от немцев. Правый фланг и тыл новгородского войска были теперь в безопасности.

    В марте 1242 года новгородцы вновь выступили в поход и вскоре рее были под Псковом. Александр, считая, что для атаки сильной крепости у него сил недостаточно, ожидал своего брата Андрея Ярославича с суздальскими («низовскими») дружинами, которые вскоре и подошли. Орден не успел прислать подкрепление своим рыцарям. Псков был окружен, и рыцарский гарнизон взят в плен. Орденских наместников Александр отправил в оковах в Новгород. В бою было убито 70 знатных орденских братьев и много рядовых рыцарей.

    После этого поражения Орден стал сосредоточивать свои силы в пределах Дерптского епископства, подготавливая наступление против русских. Орден собрал большую силу: здесь были почти все его рыцари с «мейстером» (магистром) во главе, «с всеми бискупы (епископами) своими, и с всем множеством языка их, и власти их, что ни есть на сей стране, и с помочью королевою», то есть здесь были немецкие рыцари, местное население и войско шведского короля.

    Александр решил перенести войну на территорию самого Ордена «И поиде, — сообщает летописец, — на землю немецкую, хотя мстити кровь христианскую». Русская рать выступила на Изборск. Александр выслал вперед несколько разведывательных отрядов. Один из них, под командой брата посадника Домаша Твердиславича и Кербета (один из «низовских» воевод), натолкнулся на немецких рыцарей и чудь (эстов), был разбит и отступил, при этом Домаш погиб. Тем временем разведка выяснила, что противник послал на Изборск незначительные силы, а главные его силы двигаются к Чудскому озеру.

    Новгородское войско повернуло на озеро, «немцы же и чудь поидоша по них». Новгородцы постарались отразить обходный маневр немецких рыцарей. Выйдя на Чудское озеро, новгородское войско оказалось в центре возможных путей движения противника на Новгород. Там Александр решил дать бой и остановился на Чудском озере севернее урочища Узмень, у острова Вороний Камень. «Воя великого княже Александра исполнишася духа ратна, бяху бо сердце их аки львом», и готовы были «положите главы своя». Силы новгородцев были немногим больше рыцарского войска. «По имеющимся различным дат летописи можно полагать, что войско немецких рыцарей составлял 10–12 тысяч, а новгородское войско — 15–17 тысяч человек». (Разин 1 Указ. соч. С. 160.) По мнению Л. Н. Гумилева, количество рыцарей было небольшим — всего несколько десятков; их поддерживали пешие темники, вооруженные копьями, и союзники Ордена — ливы. (Гумилев Л. Н. От Руси к России. М., 1992. С. 125.)

    На рассвете 5 апреля 1242 года рыцари построились «клином», и «свиньей». В кольчугах и шлемах, с длинными мечами, они казались неуязвимы. Александр выстроил новгородское войско, о боевом поря, которого нет данных. Можно полагать, что это был «полчный ряд»: сторожевым полком впереди. Судя по летописным миниатюрам, боевой порядок был обращен тылом к обрывистому крутому восточному берегу озера, а лучшая дружина Александра укрылась в засаде за ним из флангов. Избранная позиция была выгодна тем, что немцы, наступавшие по открытому льду, были лишены возможности определить расположение, численность и состав русской рати.

    Выставив длинные копья, немцы атаковали центр («чело») порядка русских. «Вот знамена братьев проникли в ряды стрелков, было слышно, как звенят мечи, и было видно, как рубились шлемы, с обеих сторон падали мертвые». О прорыве новгородских полков пишет русский летописец: «Немцы же и чудь пробишася свиньею сквозе полкы». Однако, наткнувшись на обрывистый берег озера, малоподвижные, закованные в латы рыцари не могли развить свой успех. Наоборот, рыцарская конница скучилась, как задние шеренги рыцарей подталкивали передние шеренги, которым негде было развернуться для боя.

    Фланги русского боевого порядка («крылья») не позволили немцам развить успех операции. Немецкий «клин» оказался зажатым в клин. В это время дружина Александра нанесла удар с тыла и заверил окружение противника. «Войско братьев было окружено».

    Воины, которые имели специальные копья с крючками, стаскивали рыцарей с коней; воины, вооруженные ножами выводили из строя лошадей, после чего рыцари становились легкой добычей. «И бысть ту сеча зла и велика немцем и чюди, и бе труск копии ломлениа, и звук от мечнаго сечениа, якоже озеру померзш двигнутись, и не бе видети леду, покры бо ся кровию». Лед под тяжестью сбитых в кучу тяжеловооруженных рыцарей стал трещать. Некоторым рыцарям удалось прорвать кольцо окружения, и они пытались спастись бегством, но многие из них утонули.

    Новгородцы преследовали остатки бежавшего в беспорядке рыцарского войска по льду Чудского озера вплоть до противоположного берега, семь верст. Преследование остатков разбитого врага вне поля боя было новым явлением в развитии русского военного искусства. Новгородцы не праздновали победу «на костех», как было принято раньше.

    Немецкие рыцари потерпели полное поражение. В бою было убито более 500 рыцарей и «бесчисленное множество» прочего войска, взято в плен 50 «нарочитых воевод», то есть знатных рыцарей. Все они пешком следовали за конями победителей до Пскова.

    Летом 1242 года «орденские братья» прислали в Новгород послов с поклоном: «есмя зашли мечем Псков, Водь, Лугу, Латыголу, и мы ся того всего отступаем, а что есмя изоимали в полон людей ваших (пленных), а теми ся розменим, мы ваших пустим, а вы наших пустите, и псковски полон пустим». Новгородцы согласились с этими условиями, и мир был заключен.

    «Ледовое побоище» стало первым случаем в истории военного искусства, когда тяжелая рыцарская конница была разбита в полевом бою войском, состоявшим в большей части из пехоты. Русский боевой порядок («полчный ряд» при наличии резерва) оказался гибким, в результате чего удалось осуществить окружение противника, боевой порядок которого представлял собой малоподвижную массу; пехота успешно взаимодействовала со своей конницей.

    Победа над войском немецких феодалов имела большое политическое и военно-стратегическое значение, отсрочив их наступление на Восток, которое было лейтмотивом немецкой политики с 1201 по 1241 год. Северо-западная граница Новгородской земли была надежно обеспечена как раз к тому времени, когда монголы возвращались из похода в Центральную Европу. В дальнейшем же, когда Батый вернулся в Восточную Европу, Александр проявил необходимую гибкость и договорился с ним об установлении мирных отношений, устранив всякий повод для новых вторжений.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Зверев Ю. Ледовое побоище происходило: на суше // Техника и оружие. — 1995. — № 1. — С. 20–22.

    2. История военного искусства / Под общ. ред П. А. Ротмистрова. — М., 1963 — Т.1. -С. 76–77.

    3. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М, 1953. -Т.1. -С. 89–94.

    4. Кирпичников А. Н. Ледовое побоище 1242 г.: Новое осмысление // Вопросы истории. — 1994. — № 5. — С. 162–166.

    5. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С 60–61.

    6. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.3, ч.1. — Л.3,4.

    7. Повесть о житии Александра Невского // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С. 120–135.

    8. Трусман Ю.И. О месте Ледового побоища в 1242 // Журнал Министерства Народного просвещения. — 1884. — № 1. — С. 44–46.

    Падение Акры (1291 год)

    Противостояние христиан и мусульман в Сирии продолжалась в течение долгого времени. В 1277–1281 годах мусульмане были: ты своими внутренними распрями и войной с монголами. В это время новый крестовый поход мог бы иметь успех, но Европа не делала больше попыток помочь сирийским христианам. В Иерусалимском государстве в это время шла борьба за правление. В 1286 году сын Гуго, король Генрих II, изгнал сицилийцев из Акры и объединил в своих руках престолы двух государств. На протяжении последующих лет султан Килавун был занят походами против монголов и подписал с 1281, 1283 года целый ряд договоров с рыцарскими орденами и перемири на десять лет, десять месяцев и десять дней.

    Кто первым нарушил договор, неизвестно, но в апреле 1285-го султан подошел к крепости Мараба. Крепость была оставлена христианами и разрушена общими силами христианских и мусульманских рабочих. Снова был подписан мир, но затем султан захватил крепость Лаодикею и Триполис.

    Папа Николай IV с глубоким прискорбием принял известие о новом несчастье, постигшем Святую землю, и почувствовал приближение конца христианства в Сирии. Он послал небольшой флот, но корабли были недостаточно вооружены и обучены, и в короткий срок большинство из них вернулось обратно в Италию. Еще хуже дело обстояло с призывами к новому крестовому походу. Генуэзцы, сражавшиеся на стенах Триполиса, из-за торговых выгод заключили дружественный договор с Египтом. Одновременно с этим короли Арагонского дома, враги римской курии и неаполитанской Анжуйской династии, Альфонс III Арагонский и его брат Яков Сицилийский заключили оборонительный и наступательный союз с султаном Килавуном.

    При этих обстоятельствах мусульмане не замедлили предпринять нападение на остатки Иерусалимского государства Правда, летом 1289 год султан дал двухлетнее перемирие королю Генриху II Кипрскому и Иерусалимскому, но христиане сами позаботились о том, чтобы быть изгнанными с сирийского берега еще до истечения этого срока. Воины Кипрского гарнизона или наемники папы Николая произвели грубые нападения в соседней магометанской области и нарушили мир. В результате этого Килавун с полным правом объявил христианам войну.

    Акра была в те времена одним из красивейших и цветущих городов. Самая оживленная торговля собирала здесь драгоценности половины мира. Известие о воинственных намерениях султана Килавуна испугало жителей Акры. Но после прекрасной речи патриарха Никола Иерусалимского граждане и наемные слуги единодушно решили до последней капли крови защищать «великолепный город Аккон, ворота к Святым местам обетованной земли». В Европу была направлена просьба о помощи. Духовные рыцарские ордена получили подкрепление с Запада: пришли на помощь несколько военных отрядов из соседних приморских городов и из Кипра. Вместе с небольшими отрядами, которые уже многие годы содержались в Святой Земле королями Франции и Англии, они составили, в конце концов, военную силу: 20 тысяч человек. По своей численности это войско было в состоянии долго защищать сильную крепость, и в начале войско было исполнено величайшей отваги. Но, к сожалению, защитники Акры испытывали крайний недостаток в единодушии, послушании и дисциплине, у христиан не было настоящего предводителя, потому что юный король Генрих II Кипрский не пользовался должным авторитетом и до конца осады Акры пребывал на Кипре. Был составлен план сражения, но тамплиеры, госпитальеры, пизанцы и венецианцы, рыцари Сирии Кипра, Англии и Франции делали только то, что было нужно для и собственной пользы. Даже солдаты занимались самоуправством. Султан Килавун, напротив, готовился к войне со всей тщательностью. Он собрал всех своих законников и объяснил, что христиане нарушили мир и поэтому война с ними составляет священную обязанность для мусульман. Осенью 1290 года султан двинулся в путь, но по дороге заболел и умер 19 ноября 1290 года. Однако эта смерть не принесла никакого облегчения христианам. Сын и преемник Килавуна Альмелик Азашраф отличался свирепым нравом и с усердием продолжил дело, начатое его отцом.

    В марте 1291 года авангард мусульманских войск прибыл на поле под Акру. В начале апреля явился и султан с огромным войском. В ней насчитывалось 92 осадные машины. Бой начался мелкими и крупными сражениями в открытом поле перед воротами города. Христиан отличались смелыми вылазками, твердостью и отвагой. При этом тамплиеры, отмечая превосходство неприятеля и отсутствие помощи с запада, пытались побудить Азашрафа к перемирию. Но переговоры не удались.

    4 мая к осажденным прибыл король Генрих и небольшой кипрский вспомогательный отряд. С 5 мая мусульмане начали одновременный штурм Акры в нескольких местах, используя подкопы, нападения и, обстрелы города. Бой длился несколько дней, исчерпывая силы обороняющихся. Многие зажиточные граждане покинули Акру с женами, детьми и сокровищами и бежали на Кипр. А в ночь с 15 на 16 мая на I Кипр вернулся и король Генрих со своими войсками и тремя тысячами беглецов, присоединившимися к нему. Короля осуждали за это бегство, и извинить его может лишь то обстоятельство, что это был болезненный человек. Оставшийся в крепости гарнизон насчитывал от 12 тысяч до 13 тысяч человек.

    16 мая мусульмане вновь пошли на штурм. Часть стены была разрушена, и победный крик мусульман уже раздавался по улицам наполовину завоеванного города. Но христиане собрали все свои силы, и, благодаря особенной храбрости госпитальеров вытеснили ворвавшихся из города и замкнули бреши временной стеной из камней и всяческих орудий. Несмотря на это, падения крепости уже невозможно было избежать. Крестоносцы знали об этом и 17 мая обсуждали возможность всеобщего отступления на Кипр. Но кораблей не хватало, и было принято решение — вместе дожидаться конца. Перед последним боем христиане молились и причащались.

    18 мая, воодушевленные религиозными призывами, мусульмане двинулись на штурм. Осажденные неоднократно отбивали их приступ, но, в конце концов, бреши были разобраны, ворота сломаны и мусульмане ворвались в город. Они убивали мужчин и забирали в плен женщин и детей. Только немногим удалось бежать в гавань и сесть на корабли. Но и из них мало кто спасся, так как на море началась сильная буря, и переполненные суда стали тонуть. Несколько тысяч христиан бежали в крепкий замок тамплиеров, который расположен был на западе города у моря. Целые дни здесь продолжались переговоры и битвы. Некоторые из осажденных спаслись бегством к морю, остальные погибли от меча свирепого противника. Мусульмане ликовали хоть и о поздней, но полной мести за убиение Саладинова гарнизона в Акре, которое некогда совершил Ричард Львиное Сердце. Затем город был сожжен и сровнен с землей.

    Падение этой большой крепости означало конец сирийского христианства. К югу от Акры еще оставались значительные укрепления тамплиеров, но продолжать войну было уже невозможно. Получив известие о победе мусульман, христиане бежали. И через несколько недель после страшного 18 мая сирийской берег был совсем покинут европейцами. (Бернард Куглер. История крестовых походов. Ростов н/Д., 1995. С. 484.)

    Христиане тяжело переживали падение Акры. Папа Николай IV взывал к новым крестовым походам, но войска собрать не удалось. Только несколько богатых генуэзцев вооружили в 1301 году небольшой флот. Они были исполнены благочестивых мечтаний, но закончили грабежом христианских местностей и преследованием евреев. Остались без всякого действия и крестовые проповеди, и военные планы, и Европа с этих пор ограничивала свое стремление поклониться Святому Гробу лишь паломничеством, как и в века, предшествовавшие крестовым походам.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1911. — Т.1. — С. 208–209.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1852. — Т. 1. — С. 206.

    3. Стасюлевич М. М. История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. — СПб., 1865. — Т.З. — С. 757–759.

    4. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1883. — Т.1. — С. 100.

    Битва при Куртре (1302 год)

    В XII–XIII веках Фландрия быстро превращалась в один из наиболее экономически развитых районов Европы. Брюгге, Гент, Ипр и другие города графства становились крупными центрами промышленности, торговли и культуры. В городах утверждались буржуазные порядки, что побуждало бюргеров бороться за свою независимость. Одновременно возникали крестьянские союзы, добивавшиеся отмены отношений феодальной зависимости в сельской местности.

    Городам Фландрии удалось одержать победу над сеньорами. Однако плодами свободы воспользовался городской патрициат (городская верхушка), захвативший власть в свои руки. Началась борьба ремесленников, подмастерьев и нецеховых рабочих с патрициатом, представители которого вскоре обратились за помощью к французскому королю. Воспользовавшись этим, Филипп IV Красивый в 1300 году захватил всю Фландрию.

    Введенный французским королем военный налог вызвал возмущение широких народных масс. В 1301 году против этого налога восстали ремесленники г. Брюгге. Французы подавили народное восстание, однако разрядить обстановку им не удалось.

    В мае 1302 года восставшие горожане уничтожили 3-тысячный французский гарнизон в Брюгге. «Брюггская заутреня» послужила сигналом ко всеобщему восстанию против французского владычества. Наибольшей выдержкой и организованностью отличились горожане Брюгге и Гента. К горожанам присоединились крестьяне. Во главе восставших встал брюггский горожанин Петр Кениг. События развивались так стремительно, что в самое непродолжительное время французы были вынуждены сдать все замки, кроме Куртре и Касселя. Однако политическую обстановку осложняло то, что большая часть горожан боролась не только с французами, но и с собственным патрициатом.

    Филипп двинул против восставших фламандцев феодальное ополчение, усиленное наемниками — ломбардскими арбалетчиками и испанскими метальщиками дротиков. Всего французы имели 7,5 тысяч всадников и 3–5 тысяч пеших наемников, то есть 10–12 тысяч человек. Войском командовал генерал-капитан граф д'Артуа. (А. Пузыревский и Гейсман оценивали численность французской армии примерно в 47 тысяч человек).

    Получив сведения о движении противника, фламандцы сняли осаду замка Кассея и сосредоточились у Куртре, решив дать здесь бой. Их силы исчислялись в пределах 13–20 тысяч человек.

    Особенностью повстанческого войска было то, что в его составе находилось всего около 10 рыцарей (командующие и их свита), остальные являлись пехотинцами. Пехота состояла из стрелков (лучники и арбалетчики), пикинеров, часть которых была вооружена годендагами, и воинов, вооруженных палицами. По мнению А. Пузыревского передовая (отборная) часть армии фламандцев была вооружена железными касками, кольчугами, латами и длинными пиками с ромбическим железным наконечником. За ней «следовали люди, не имевшие полного предохранительного вооружения; они носили легкий шлем, басинет, и деревянный щит, подвешивавшийся на шею. У иных встречаются гамбесоны, то есть кожаные шлемы, или прикрытия для тела из толстой холщевой простеганой куртки. В качестве наступательного оружия они имели толстые, грубые палки, верхняя железная оправа которых образовала род яблока и затем оканчивалась железным наконечником в виде кинжала, так что это оружие можно было употреблять не только как пику, но отчасти и как булаву — это знаменитое вооружение, приобредшее скоро в их руках громкую славу». (Пузыревский А. История военного искусства в средние века. Ч I. Спб., 1884. С. 19.)

    Войско фламандцев заняло сильную оборонительную позицию в изгибе р. Лис. Перед фронтом протекал ручей Тренинг шириной в 2,5–3 м и глубиной около 1,5 м. Болотистые берега ручья затрудняли действия рыцарской конницы; к тому же на правом берегу были выкопаны волчьи ямы. Правый фланг позиции прикрывался изгибом р. Лис, за которым находился город; левый фланг был защищен укрепленным монастырем; в тылу протекала непроходимая в брод р. Лис… Общее протяжение фронта имело немногим более одного километра, наибольшая глубина боевого порядка составляла 500–600 м. Позиция была выбрана для оборонительного боя, но исключала возможность отступления. Кроме этого, в тылу правого фланга находился замок, занятый французским гарнизоном, из которого приходилось постоянно ожидать вылазок неприятеля.

    Боевой порядок фламандцев представлял собой фалангу, построенную вдоль ручья Тренинг. Количество шеренг в ней неизвестно. Как сообщается в хронике Сен-Дени, «горожане образовали одну единственную боевую линию, выслав вперед стрелков, затем людей с копьями и железными дубинами — попеременно, — затем остальных». (См.: Дельбрюк. «История военного искусства». Т. III. 1938. С. 313). За ручей бы высланы лучники, выполнявшие функции боевого охранения. Кома, дующие со своими рыцарями спешились и стали в центре фаланг. Против замка построился отряд горожан Ипра с задачей отразить вылазку французского гарнизона. В резерв был выделен отряд под командованием опытного рыцаря. Таким образом, боевой порядок имел тактическую глубину, а фланги его упирались в естественные препятствия. Воины получили приказ поражать рыцарских лошадей.

    Несколько дней французское войско стояло в нерешительности в одном километре южнее Куртре. Д'Артуа понимал, что противник занимает сильную позицию. Тем не менее, на рассвете 11 июля 1302 год он двинул свое войско на восток, намереваясь атаковать фламандцев и деблокировать замок. «Теснота позиции, — указывал А. Пузыревский, — не позволила всем 10 баталиям или отдельным отрядам, на которые делилась армия, вытянуться в одну боевую линию, и войска (не считая пехоты) расположились в три линии. Впереди фронта находилось 10 тысяч ломбардских арбалетчиков и бидалей (метатели дротиков. — Авт.), служивших для кавалерии разведчиками». (Пузыревский А. Указ. соч. С. 21.)

    Около 7 часов утра арбалетчики и метальщики дротиков, развернувшись против всего фронта повстанцев, атаковали фламандских лучников и отбросили их за ручей. Вслед за этим они начали обстреливать фламандскую фалангу, которая немного отступила и вышла из зоны обстрела. Тогда д'Артуа приказал передовым частям отойти назад, а рыцарям пройти сквозь свою пехоту и атаковать фламандцев. Этот; маневр внес некоторый беспорядок в ряды французского войска. Часть ломбардцев была потоптана своей же конницей.

    В тот момент, когда рыцари начали переправляться через ручей, фаланга фламандцев двинулась вперед и контратаковала французов, что оказалось для тех полной неожиданностью. Завязался рукопашный бой по всему фронту.

    Французским рыцарям удалось прорвать центр фламандской фаланги, но развить успеха они не смогли, ибо были контратакованы и отброшены фламандским резервом. Оказались отброшенными за ручей и фланги французского войска.

    Отразив три атаки французской конницы, оба фланга фламандцев перешли в решительное наступление, погнав бежавшего неприятеля к ручью. Началось преследование и физическое уничтожение рыцарей. Фламандцы имели приказ следить друг за другом, предавая смерти любого, кто осмелился бы, проявив благородство, оказаться милосердным к врагу.

    Одновременно отряд горожан Ипра отразил вылазку гарнизона замка.

    Фламандцы нанесли полное поражение французскому войску. Одной французской конницы погибло около 4 тысяч человек. С убитых рыцарей победители сняли 700 золотых шпор и повесили их в церкви в память об этой победе. Поэтому бой при Куртре получил название «битвы золотых шпор».

    Политический итог победы при Куртре заключался в том, что хорошо организованная пехота фламандских горожан и крестьян, отстаивая свою свободу и независимость, наголову разбила рыцарскую конницу завоевателей. Французы были вынуждены уйти из Фландрии. Филипп IV, отказавшись от ее завоевания, смог удержать за собой лишь несколько южных городов.

    Моральное значение победы было так велико, что после нее один пеший фламандец с годендагом готов был сражаться с двумя конными рыцарями.

    С военно-исторической точки зрения битва при Куртре интересна тем, что представляет собой один из довольно редких примеров оборонительного боя: впервые в Средние века сплоченные массы пехоты успешно противостояли рыцарской коннице, контратаковали ее, одержав решительную победу.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1914. С. 422–424.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — Т.7. — С. 588–591.

    3. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII столетия). — Изд. 2-е. — Спб., 1907.

    4. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. С. 267–331.

    5. Ельчанинов А. Г. История военного искусства с древнейших времен до Бонапарта. — Литогр. записки. — СПб.,1908.

    6. История Франции: В 3-х т. / Гл. ред. А. З. Манфред. — М., 1972. — Т.1. -С. 122–123.

    7. Пузыревский А. К. История военного искусства в средние века (V–XVI стол.). -СПб., 1884. — Ч. II. — С. 18–26.

    8. Разин Е. А. История военного искусства — СПб., 1994. — Т.2. С 432–436.

    9. Рюстов Ф. В. История пехоты. — Т. 1–2 // Военная библиотека. XXV — СПб., 1876.

    10. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл ред комис. Н.В. Огарков (пред) и др. — М., 1977. — Т.4. — С 541–542.

    11. Энциклопедия военных и морских наук. В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1889 — Т 4 — С. 470–471.

    Сражение у горы Моргартен (1315 год)

    Издревле население горных районов Швейцарии занималось скотоводством и земледелием. Через Сен-Готардский перевал в Альпах проходил важный торговый путь, соединявший города Северной Италии с Германией. Это способствовало росту швейцарских городов — Берна, Люцерна, Цюриха и других. В X–XI веках только северная равнинная часть Швейцарии входила в состав «Священной Римской империи». В горных же лесных районах (кантонах) свободное крестьянство сохраняло независимость, мужественно противостоя германской экспансии.

    В XIII веке борьба швейцарских кантонов за объединение в независимый от империи союз вступила в новую фазу. В 1291 году три «лесные земли» — Швиц, Ури и Унтервальден — заключили «вечный союз» для борьбы с Габсбургами. Этот союз явился основой будущего Швейцарского государства.

    Численность населения тогдашней Швейцарии не превышала 500 тысяч человек. При 5-процентной вербовке это могло дать для армии до 25 тысяч воинов. Но вербовка никогда не охватывала все кантоны одновременно. Поэтому войско швейцарцев не могло превышать нескольких тысяч человек. Его ударную силу составляла боеспособная пехота, основным оружием которой служила алебарда. Высокая боеспособность вооруженной организации швейцарцев создавалась «воинственно-авантюристическим духом» горцев — скотоводов и охотников, а также борьбой свободного крестьянства за свою независимость.

    В 1315 году Габсбурги организовали поход рыцарского войска против «лесных земель». Когда в Швейцарском союзе стало об этом известно, население поднялось против захватчиков. Швейцарцы приступили к ремонту старых и постройке новых оборонительных сооружений — летцин, представлявших стены высотой до 4 м с башнями. Они должны были преградить неприятелю основные подступы к Швицу.

    Подступы в долину Швиц преграждали две летцины: одна — у Альтмат протяженностью около 4 км, и вторая, тянувшаяся от горы Росберг до горы Риги, — протяженностью, до 8 км. Дорога из Цуга в Швиц, проходившая по северо-восточному берегу Эгерийского озера, не была перехвачена летциной. Можно предположить, что построить здесь летцину швейцарцы не успели.

    Как только от разведчиков стало известно о движении противника через Цуг на Швиц, швейцарцы выступили в направлении Шорно. Их военачальник амман Вернер Штауффахер решил атаковать противника в тот момент, когда он будет проходить дефиле у горы Моргартен.

    Согласно источникам, швейцарцы имели 1 300 пехотинцев. Эта цифра подтверждается расчетом: население Швиц (18 тысяч человек) не могло выставить более 900 пехотинцев (5 процентов от общей численности населения). Кроме того, часть сил была выделена в качестве гарнизонов летцин и для обороны Унтервальдена.

    По всей видимости, в дефиле была устроена засека из деревьев. Здесь же, на крутом скате отрога горы Моргартен, скрытно расположился небольшой авангард швейцарцев, насчитывавший около 50 пехотинцев. Главные же их силы также скрытно заняли удобную для атаки позицию на возвышенности Маттлугютшу. Они были построены в баталию — плотную массу с одинаковым количеством шеренг и рядов! (35 х 35). Баталия могла нанести удар накоротке, не расстроив своих рядов. Именно здесь, у горы Моргартен, в 12 км севернее Швица, осенью 1315 года произошел бой, ставший этапным в борьбе Швейцарией за независимость и имевший большое военно-историческое значение. Войском Габсбургов командовал герцог Леопольд Баварский. Один из его графов должен был напасть на Унтервальден через Брюнинг и сковать часть сил Швейцарского союза (левая колонна). Главное войско под командованием самого герцога сосредоточилось в районе Цуга, чтобы развить отсюда наступление на Швиц через Шорно (правая колонна). Согласно источникам, в войске было около 3–4 тысяч всадников. Пехоты насчитывалось около 8 тысяч человек. Таким образом, войско герцога насчитывало около 12 тысяч человек, что давало ему почти десятикратное превосходство над швейцарцами. Двигаясь на Шорно, оно имело впереди небольшой авангард из рыцарей, за которым следовали главные силы — рыцарская конница, а за нею на некотором удалении шла пехота с обозом.

    Как только авангард рыцарей приблизился к завалу, авангард швейцарцев внезапно начал сбрасывать на врага большие камни, древесные пни и бревна. В рядах рыцарей произошло замешательство, они были вынуждены спешиться. Таким образом, авангарду швейцарцев удалось отвлечь на себя внимание неприятеля.

    Главные силы рыцарского войска подошли к своему авангарду. Однако, натолкнувшись на крутые склоны Моргартена, их походная колонна вскоре превратилась в толпу всадников. В это время на рыцарей покатились бревна и большие камни. Одновременно в тыл им ударила швейцарская баталия, стремительно двигавшаяся вниз по склону горы. Это окончательно расстроило ряды конных рыцарей. Не в силах оказать организованное сопротивление, они гибли под ударами швейцарских алебард.

    Не выдержав атаки швейцарской баталии, многие рыцари и среди них сам герцог бросились бежать. В пехоте и в обозе быстро распространилась паника. Преследование накоротке завершило разгром всего рыцарского войска, потерявшего 3 тысячи человек, не считая утонувших в озере Эгри. Швейцарская пехота одержала полную победу, которая укрепила политическое положение союза «лесных земель». В 1322 году к союзу присоединился Люцерн. Союз стал расширяться.

    Несмотря на то, что в бою фактически участвовало не более 3–4 тысяч всадников герцога, швейцарская пехота не имела численного превосходства над неприятелем. Истоки победы заключались, прежде всего, в характере войны. Это была борьба крестьян и горожан с феодалами за свою свободу и независимость, что определило высокий моральный дух швейцарской пехоты. Правильно была оценена и умело использована горная местность с учетом малой подвижности рыцарской конницы, неспособной вести бой в горах. Выявились преимущества плотного строя пехоты, способной успешно атаковать рыцарей. Удачно был выбран швейцарцами момент внезапной атаки. К тому же алебарда в руках пехотинца, находившегося в строю баталии, оказалась оружием, способным поражать закованного в железо рыцаря.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1914. — Т.16. — С. 407–408.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб, 1855. — Т.9. — С. 81–83.

    3. Гейсман Л. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII столетия). — Изд. 2-е. — СПб., 1907.

    4. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. С. 347–353.

    5. Мерит Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. — 6-е изд. испр. и доп. — М., 1956.

    6. Пузыревский А. К. История военного искусства в средние века (V–XVI стол.). — СПб., 1884. — Ч. II. — С. 26–29.

    7. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. — С 437–440.

    8. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.5. — С. 390–391.

    9. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г А. Леера. — СПб., 1891. — Т.5. — С. 215.

    Битва при Кресси (1346 год)

    Начало Столетней войны между Англией и Францией (1337–1453) за Гиень, Нормандию, Анжу и Фландрию было успешным для англичан и предвещало им скорую победу. В июне 1340 года они выиграли морской бой при Слейсе (Эклюзе), завоевав господство на море. Однако на суше их преследовали неудачи — не удавалось взять крепость Турне. Английский король Эдуард III вынужден был снять осаду крепости и заключить с неприятелем хрупкое перемирие.

    Вскоре, стремясь переломить ход событий в свою пользу, английское правительство возобновило военные действия. В 1346 году англичане высадили войска в трех пунктах: во Фландрии, в Бретани и в Гиени. На юге им удалось овладеть почти всеми замками. В июле 1346 года у мыса Ла-Гог в Нормандии высадилось 32 тысячи воинов (4 тысячи кавалерии и 28 тысяч пехоты, в том числе 10 тысяч английских лучников, 12 тысяч уэльской и 6 тысяч ирландской пехоты) под командованием самого ко-1 роля. Нормандия подверглась опустошению. В ответ французский король Филипп VI направил свои главные силы против Эдуарда. Всего у французов было 10 тысяч конницы и 40 тысяч пехоты. Уничтожив мосты через реки Сена и Сомма, Филипп заставил англичан двинуться в обход.

    Следуя походным порядком во Фландрию, Эдуард форсировал Сену I и Сомму, вышел севернее Аббевиля, где у Кресси, селения в северной Франции, решил дать преследовавшим его французам оборонительный бои. Англичане заняли позицию на продолговатой высоте, которая имела пологий скат в сторону противника. Крутой обрыв и густой лес надежно обеспечивали их правый фланг. Для обхода левого фланга войску под командованием короля Филиппа потребовалось бы осуществить фланговый марш, что было совершенно невыполнимо для французских рыцарей, вынужденных вступать в бой с марша.

    Английский король приказал своим рыцарям спешиться и отправить лошадей за обратный скат, где находился обоз. Предполагалось, что спешенные рыцари станут опорой лучников. Поэтому в боевом порядке рыцари стояли вперемежку с лучниками. Группы лучников построились в шахматном порядке в пять шеренг, так чтобы вторая, шеренга могла стрелять в интервалы между стрелками первой шеренги. Третья, четвертая и пятая шеренги являлись фактически линиями поддержки первых двух шеренг. Описывая позицию англичан, военный историк Гейсман отмечал, что она состояла из трех линий: «первая баталия боевой части принца Уэльсского, в составе фаланги из 800 рыцарей, 2 тысяч лучников и тысяча уэльсских пехотинцев, развернулась впереди, имея за собой, в виде резерва, вторую баталию Нортгемптона и Аронделя, состоящую из 800 рыцарей и 1200 лучников. После занятия позиции, стрелки, выдвинутые вперед и в стороны, вбили перед собой колья и оплели их веревками. Третья баталия, под начальством самого Эдуарда в составе 700 рыцарей и 2 тысячи лучников, образовала общий резерв. Всего у англичан было 8500-10 000 человек; сзади вагенбург или „парк“, а в нем все лошади, так как вся кавалерия должна была сражаться в пешем строе». (Гейсман. Краткий курс истории военного искусства. Спб., 1907. С. 52.)

    В ночь на 26 августа французы вышли в район Аббевиля, приблизившись примерно на 20 км к расположению англичан. Общая их численность вряд ли намного превышала войско англичан, однако они превосходили противника числом рыцарей. Утром 26 августа, несмотря на сильный дождь, французское войско продолжало свой марш.

    В 15 часов Филипп получил от разведчиков донесение, в котором сообщалось, что англичане находятся в боевом порядке у Кресси и готовятся дать бой. Учитывая, что войско совершило длительный марш под дождем и сильно устало, французский король решил отложить атаку противника до следующего дня. Маршалы передали приказ: «знаменам остановиться», но ему последовали лишь головные части. Когда в походной колонне французского войска распространились слухи о том, что англичане готовы дать бой, задние ряды начали подталкивать шедших впереди рыцарей, которые по собственной инициативе продвигались вперед с намерением вступить в бой. Произошел беспорядок. Более того, сам же король Филипп, увидев англичан, потерял самообладание и приказал генуэзским арбалетчикам продвинуться вперед и начать бой, чтобы под их прикрытием развернуть рыцарскую конницу для атаки. Однако английские лучники превосходили арбалетчиков, тем более что у последних арбалеты отсырели под дождем. С большими потерями арбалетчики стали отступать. Филипп приказал их убивать, что внесло еще большее замешательство в ряды всего войска: рыцари принялись уничтожать свою же пехоту.

    Вскоре французы построили боевой порядок, разделив свои войска на два крыла под начальством графов Алансонского и Фландрского. Группы французских рыцарей двинулись вперед через отступавших арбалетчиков, потоптав многих из них. На уставших лошадях, по грязному полю, да еще в гору, они наступали медленно, что создавало благоприятные условия для английских лучников. Если же кому-то из французов и удавалось добраться до неприятеля, то его закалывали спешенные английские рыцари.

    Стихийно начатый бой протекал неорганизованно. 15 или 16 разрозненных атак не сломили сопротивления англичан. Основной удар французов пришелся по правому флангу англичан. Именно здесь наступавшим удалось несколько продвинуться вперед. Но Эдуард направил из центра; 20 рыцарей для усиления правого фланга. Это позволило англичанам восстановить здесь положение и отразить атаки неприятеля.

    Когда поражение французов стало очевидным, Филипп со свитой оставил свое беспорядочно отступавшее войско. Эдуард запретил вести преследование разбитого противника, так как спешенные рыцари не могли его осуществить и, кроме того, они были сильны лишь во взаимодействии с лучниками.

    Таким образом, с начала и до конца бой со стороны англичан носил оборонительный характер. Они достигли успеха благодаря тому, что правильно использовали местность, спешили рыцарей и построили их вместе с пехотой, а также благодаря тому, что английские лучники отличались высокой боевой выучкой. Недисциплинированность, хаотическая беспорядочность ведения боя войска Филиппа ускорила его поражение. От полного уничтожения французов спасло то, что англичане не преследовали их. Только на следующий день утром Эдуард выслал на рекогносцировку 3 тысячи конницы. Французы потеряли убитыми 11 принцев, 80 баннеретов, 1200 рыцарей, 4 тысячи прочих всадников, не считая пехоты.

    После победы при Кресси англичане предприняли осаду крепости Кале, которая продолжалась 11 месяцев. Филипп пытался деблокировать осажденную крепость, но англичане увеличили свое войско до 32 тысяч человек. Узнав об этом, французское командование не решилось атаковать неприятеля. В 1347 году гарнизон Кале капитулировал. Англичане устроили здесь военно-морскую базу, которую удерживали в течение двух веков.

    К середине XIV века английские войска захватили французскую территорию, расположенную между реками Луара и Гаронна. Между правительствами обеих стран было заключёно перемирие, продолжавшееся до 1355 года.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Басовская Н. И. Столетняя война (1337–1453 гг.) — М.

    2. Военная энциклопедия — СПб.

    3. Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. — СПб., 1878. -Ч. З. -С. 103–105.

    4. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. С. 283–291.

    5. Пузыревский А. К. История военного искусства в средние века (V–XVI стол.). — СПб., 1884. — 4.1. — С. 203–208.

    6. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1977. — Т.4. — С. 451–452.

    Куликовская битва (1380 год)

    Летом 1378 года московское войско нанесло поражение татаро-монголам на р. Вожа. После этого темник, фактический правитель Золотой Орды Мамай начал готовиться к большому походу на Русь. В этом он нашел поддержку у литовского князя Ягайло и рязанского князя Олега. Летом 1380 года войско Мамая, в состав которого также входили наемные отряды из половцев, аланов (осетин), касогов (черкесов), кавказских евреев, армян и крымских генуэзцев, переправилось через Волгу и остановилось в устье р. Воронеж. Во время остановки Мамай принял послов Олега и Ягайла. По заключенному между ними договору золотоордынская и литовская армии должны были соединиться на р. Ока для дальнейшего совместного наступления на Русскую землю. Литва была старинным врагом Москвы. Олег же пристал к татарам потому, что Рязанская земля лежала на пути татар, и, чем бы ни кончилось дело, он одинаково опасался и Орды, и Москвы.

    Московский князь Дмитрий, готовясь к решительной борьбе, известил всех русских князей о нависшей опасности и призвал их объединить усилия для отражения врага. В это время в Москву прибыли послы Мамая требовать обычной дани и покорности. Дмитрий, по совету бояр и духовенства, одарил послов и от себя послал в Орду с богатыми дарами Захария Тютчева для переговоров о мире. Тютчев был опытным дипломатом и, по-видимому, получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки. Ему удалось известить Дмитрия о том, что рязанский князь Олег и Ягайло присоединились к Мамаю для совместного похода на Москву. Вскоре эти данные были подтверждены войсковой разведкой русских.

    Тем временем русские люди, конные и пешие, разными путями стекались в Москву. Снаряжение и вооружение ратников различалось в зависимости от достатка: более богатые и знатные ехали на добрых конях, были одеты в кольчуги, с нагрудниками и наручниками, имели шишаки, круглые щиты, мечи, колчаны со стрелами и луки; бедные ратники шли с топорами, копьями, кистенями или палицами.

    Люди жертвовали на общее дело деньги, запасы, посуду; всякий давал, что мог.

    Сбор русских военных сил был назначен в Коломне. Получив сведений об этом и учитывая поражение на р. Вожа, Мамай послал к Дмитрию своего посла для мирных переговоров. Он потребовал дань, превосходившую ту, о которой договаривался раньше. Дмитрий предложил дань в размере прежней договоренности, но Мамай не согласился.

    26 августа московское войско численностью 20–25 тысяч человек достигло Коломны. Из других княжеств пришло 25–30 тысяч ратников. Таким образом, в поход против золотоордынцев выступило 50–60 тысяч воинов, первоначально организованных в полки под командованием 23 князей и воевод. Позже к ним присоединились псковские и брянские дружины под началом двух литовских князей — братьев Ягайло. По разным причинам не было полков смоленских, нижегородских, новгородских и рязанских. Ополчение состояло из князей, бояр, духовенства, купцов, ремесленников и вооруженных холопов, то есть из всех слоев населения. Конница по численности не уступала пехоте. В ее состав уже входили отдельные ударные соединения тяжелой кавалерии — «кованая рать».

    В тот же день Дмитрий произвел смотр русской рати и отдал приказ об организации ее для похода и боя. Прибывшие полки были сведены в пять тактических единиц — передовой (сторожевой) полк, большой полк, полки правой и левой руки и засадный («западной») полк. В каждый тактический полк Дмитрий назначил воеводу, которому подчинялись князья и воеводы организационных полков.

    Оценив обстановку и стремясь не допустить соединения Мамая и Ягайло, Дмитрий решил идти навстречу золотоордынскому войску и разбить его еще до подхода литовских сил. Двигаться было решено кружным путем, по окраинным рязанским землям. Дмитрий не хотел усугублять положения Олега Рязанского (он поневоле должен был держаться Мамая из расчета спасти свое княжество, многие волости и села которого были опустошены татарами осенью 1378 года) и провоцировать его на выступление против Москвы. По этой же причине Дмитрий приказал всем полкам, чтобы при движении по Рязанской земле «никто же не коснулся ни единому власу» рязанцев.

    30 августа русская рать переправилась через Оку у устья р. Лопасыя и направились затем к верховьям Дона. Конная разведка сообщала о передвижениях и численности неприятельского войска. Наконец, 5 сентября русские войска вышли к устью р. Непрядва, где и сосредоточились, пройдя за семь суток расстояние около 125 км. На военном совете в деревне Чернова было решено переправиться на правый берег Дона и вступить в смертельный бой с неприятелем. «Братья, — заявил на совете князей и воевод Дмитрий, — лучше есть честна смерть злого живота; лучше было не идти против безбожных сил, нежели, пришед и ничтоже сотворив, возвратиться вспять; перейдем ныне в сей день за Дон все и там положим головы свои все за святые церкви и за православную веру и за братью нашу, за христианство!» В специальном порядке началось строительство мостов для каждого из пяти, и одновременно разведывались броды: местность была болотиста удобная. Переправа через Дон завершилась в ночь на 7 сентября. Для этого были уничтожены мосты, чтобы никто из воинов не думал об отступлении.

    Переправа через Дон имела не только моральное, но и огромной военно-тактическое значение, предопределив дальнейший способ действий русской рати. На левом берегу реки можно было только обороняться. Переправившись же и уничтожив за собой мосты, необходимо было действовать наступательно. Кроме того, водная преграда в тылу русских обеспечивала их от возможного удара с тыла, где могли появиться литовцы и рязанцы.

    7 сентября разведывательный отряд Семена Мелика вступил в бой с передовыми частями Мамая и нанес им значительный урон. Узнав о приближении неприятеля, находившегося в тот момент на расстояний ночного перехода, Дмитрий поручил воеводе Дмитрию Боброку-Волынскому построить рать для боя. Под прикрытием сторожевого полка под командованием князей Симеона Оболенского и Ивана Тарусского и «крепких сторож» на флангах Боброк «урядиша полци и поставиша по-достоянию, елико, где коему подобает стояти». В этом ему помогали; литовские князья. В центре боевого порядка находился большой полк князя Московского Дмитрия, на флангах — полки правой и левой руки, общим резервом являлся засадный полк, в частном резерве, за левым флангом большого полка, находилась дружина под командованием литовского князя Дмитрия Ольгердовича. Большим полком командовал московский боярин Тимофей Вельяминов, полком правой руки — литовский князь Андрей Ольгердович, полком левой руки — князья Василий Ярославский и Федор Моложский, засадным — князь Владимир Андреевич и воевода Дмитрий Боброк-Волынский. Боевой порядок русской рати имел большую тактическую глубину, что позволяло командованию влиять на ход сражения. В ночь на 8 сентября войскам был отдан приказ оставаться в боевом порядке, сохранять бдительность и готовиться к утреннему бою. Засадному полку Дмитрий приказал расположиться в Зеленой Дубраве — большой дубовой роще, расположенной в 2 км юго-восточнее устья Непрядвы.

    Утром 8 сентября над холмистой местностью, известной под именем Куликова поля, долго стоял густой туман. К 11 часам туман рассеялся, и русская рать двинулась вперед. Навстречу ей выступили войска Мамая, имея в центре боевого порядка наемную пехоту, а на флангах конницу. Неприятель имел численное превосходство, но не мог его реализовать из-за ограниченного фронта развертывания: равнинная (центральная) часть поля имела по фронту всего 4–5 км и столько же в глубину. Построение татарского войска было глубоким, но не расчлененным. Вероятно, Мамай рассчитывал одним ударом сломить сопротивление русских. Однако, атакуя фронтально, он не имел возможности для обхода или охвата боевого порядка русской рати. Этот факт свидетельствует о том, что стратегическая инициатива с первых минут боя находилась в руках русского командования.

    После сближения противников, по описанию очевидцев, произошло единоборство русского и татарского богатырей. С русской стороны выехал инок Пересвет, а со стороны неприятеля — татарский богатырь Темир-Мурза. Ударили бойцы один другого — и оба упали мертвые. Тем временем Дмитрий возвратился из сторожевого полка и переоделся в простую одежду для того, чтобы сражаться в первых рядах вместе со всеми. Княжескую одежду надел Михаил Андреевич Бренок, он участвовал в бою под великокняжеским знаменем. Затем русский сторожевой полк выдвинулся вперед и более часа бился с неприятелем в полуокружении. Мамай наблюдал за ходом битвы с Красного холма (в 6–7 км южнее устья Непрядвы), где находилась его ставка.

    Когда Дмитрий увидел, что сторожевой полк истекает кровью в неравной схватке с неприятелем, он вернулся к своим главным силам, чтобы ввести их в бой. В двенадцатом часу дня главные силы русских двинулись навстречу татарам. Полк правой руки примкнул к оврагам и перелескам у речки Нижний Дубяк; полк левой руки уперся в крутогорья речки Смолка. Условия местности не позволяли татарской коннице обойти фланги русского боевого порядка. Это вынуждало неприятеля наносить главный удар в центре. «И тако сступишася обе силы великиа на бой, — сообщает летописец, — и бысть брань крепка и сеча зла зело, и лиашеся кровь, аки вода, и падоша мертвых множество бесчислено от обоих сил, от татарскиа и русскиа…; всюду бо множество мертвых лежаху, и не можаху кони ступати по мертвым; не токмо же оружием убивахуся, но сами себя бьюще, и под коньскыми ногами умираху, от великие тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликове…»

    Самым устойчивым оказался правый фланг русского боевого порядка, отразивший все атаки. Но в центре, где разворачивались главные события, после трех часов боя противник стал одолевать. Русские несли большие потери, особенно досталось пешей рати. Только стойкость владимирских и суздальских полков во главе с Глебом Брянским и воеводой Вельяминовым позволила восстановить положение и предотвратить прорыв неприятелем фронта большого полка.

    Критическая обстановка складывалась на левом фланге, где под натиском превосходящих татарских сил полк левой руки стал отходить к Непрядве. Неприятель усилил натиск, постепенно охватывая обнажившийся левый фланг большого полка. Лишь выдвижение резерва под командованием Дмитрия Ольгердовича устранило угрозу, нависшую над главными силами русской рати. В случае неудачи ей угрожала гибель, потому что сзади не было путей. В оврагах, кущах и лесах — перед Доном и Непрядвой — татары могли порубить все войско, однажды сбитое с места. Приближался кульминационный момент битвы.

    В это время в Зеленой дубраве Боброк удерживал князя Владимира Андреевича и своих воинов от преждевременного вступления в бой, Несмотря на очевидность нараставшего превосходства неприятеля, воевода не спешил с подмогой еще и потому, что в лицо дул сильный ветер. Лишь к трем часам дня ветер переменился, и Боброк сказал своим ратникам: «Господине, отцы, и братиа, и чада, и друзи! Подвизтеся, время нам благо прииде, сила бо Святого Духа помогает на». Конница засадного полка внезапно обрушилась с тыла на главные си татар, увлеченных преследованием остатков подка левой руки. Впрочем, золотоордынцы к тому времени были сильно изнурены, резерва у Мамая не осталось. Стремительный удар засадного полка определил перелом в ходе битвы. В наступление перешли полк правой руки остатки большого полка. Крупные неприятельские силы были опрокинуты в Непрядву, многие утонули. Татары стали в беспорядке отступать к Красному холму.

    Мамай не стал дожидаться полного разгрома своей армии. С малой дружиной он бежал с поля битвы. Остатки разбитой татарской рати бежали в южном направлении. Русские преследовали их до р. Красивая Меча на расстоянии около 50 км, умножая потери неприятеля. Спаслись только те, которые имели запасных коней, как, например, Мамай. Весь татарский лагерь попал в руки победителей. Там оказалось множество шатров, телег, лошадей, верблюдов, навьюченных варами, одеждой, оружием, коврами, утварью, деньгами.

    Узнав о поражении татар, «князь Ягайло со всею силою литовсе побежа назад с великой скоростью, никем же гоним…» Литовцы,  холившиеся в 35–40 км от Куликова поля, отступали так быстро, будто их преследовала русская конница. Олег же Рязанский, услыша о выступлении победоносной русской рати в обратный путь, бежа Литву. Свое поведение он мотивировал так: «Аз хощу зде ждати вест как князь велики пройдет мою землю и приидет в свою отчину, И тогда возвращуся восвояси».

    Когда преследование противника закончилось, Дмитрий приказал произвести подсчет оставшихся в живых. По свидетельству летописи русская рать после битвы насчитывала 40 тысяч воинов, что вполне вероятно. Следовательно, потери убитыми немногим превышали 20 тысяч, с умершими от ран доходили до 25–30 тысяч человек. Восемь дней русские подбирали и хоронили своих товарищей. Затем русская рать выступила в обратный поход и 21 сентября прибыла в Коломну. В Москву она вступила 28 сентября. Здесь победителей ожидала торжественная встреча. За победу над татарами московский князь Дмитрий был прозван «Донским».

    Политические результаты победы на Куликовом поле трудно переоценить. Успех русского оружия разрушил прежнее убеждение в непобедимости Золотой Орды, увеличил число сторонников объединительного процесса и «сообщил московскому князю значение национального вождя Северной Руси в борьбе с внешними врагами» (В. О. Ключевский). Кроме князя Тверского, непримиримого врага Москвы, а также князя Рязанского, который поневоле должен был держаться Мамая, все русские князья и все русские земли выразили готовность участвовать в предстоящей борьбе русского народа с татарами. В 1381 год и Олег Рязанский признал, что все его отношения с Ордой и Литвой должны регулироваться московским князем Дмитрием.

    Однако праздновать свержение даннической зависимости было еще рано. На месте Орды Мамая было образовано новое государство во главе с чингисидом Тохтамышем. После того, как он возвестил о своем воцарении в Золотой Орде, русские князья признали его власть и послали к нему послов с подарками. После неожиданного нападения Тохтамыша на Москву в 1382 году и других устрашающих акций московский князь был также вынужден подчиниться ордынскому хану.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Афремов И. Ф. Куликовская битва, с реставрированным планом Куликовской битвы в 8 день сентября 1380 г, — М., 1848.

    2. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1914. -Т.Н. -С. 377–382.

    3. Военный Энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — Т.9. — С. 552–554.

    4. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII столетия). — Изд. 2-е. — СПб., 1907. С. 88–102.

    5. Гейсман П. А. Поход вел. кн. Димитрия Иоанновича Донского от Москвы к Дону и сражение на Куликовом поле 8 сентября 1380. — Киев, 1913.

    6. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., 1995. С. 256–263.

    7. Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. СПб., 1878. — Ч. З. — С. 60–64.

    8. Голицын Н. С. Русская военная история. — СПб., 1877. -4.1. — С. 187–192.

    9. Задонщина // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С 159–178.

    10. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. -Т.1. -С. 99-105.

    11. Кирпичников А. И. Куликовская битва. — Л., 1980.

    12. Куликово поле. Сб. док-тов и материалов к 600-летию Куликовской битвы / Составитель З. М. Баташева и др. — Тула, 1982.

    13. Куликовская битва. — Альбом. — М., 1995.

    14. Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. Материалы юбил. науч, конф. 8-10 сент. 1980 / Б.А. Рыбаков (отв. ред.) и др. — М., 1983.

    15. Масловский. Ф. Опыт критического разбора похода Дмитрия Донского в 1380 до Куликовской битвы // Военный сборник. — 1881. — № 8. — С. 207–238; № 9. — С. 19–28.

    16. Михневич Н. П. Основы русского военного искусства. — СПб., 1898.

    17. Морской атлас;. Описания к картам, М., 1959. — Т.З, ч. 1. — С. 69–70.

    18. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левчрнко. — М., 1958. — Т.З, ч 1. — Л.4.

    19. Пространная летописная повесть о Куликовской битве // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С. 179–202.

    20. Сказание о Мамаевом побоище // Воинские повести Древней Руси. — М., 1985. С. 203.

    21. Советская военная энциклопедия в 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1977. — Т.4. — С. 518–519.

    22. Шавырин В. Неделимое поле // Родина. — 1997. -3/4. — 94–95.

    23. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г А Леера. — СПб, 1889. — Т.4. — С. 451–453.

    25. Энциклопедия Куликова поля / Под ред. Г Паншина. — Новомосковск, 1997.

    Битва при Пуатье (1356 год)

    После восьми лет перемирия Столетняя война возобновилась в 1356 году. Предприняв наступательные действия на принца Уэльсского, англичане под командованием Эдуарда IV (сына английского короля Эдуарда III) осадили Раморантен, что южнее Орлеана.

    Имея до Раморантена 180 рыцарей и 2 тысяч лучников и значительное количество пехоты французы под командованием короля Иоанна II Доброго деблокировали англичан.

    Готовясь к обороне, англичане отступили в направлении Пуатье. Гости подготовили для неприятеля новое оружие. Введя противника в заблуждение демонстрацией перемирия, были затеяны переговоры о заключении мира. Было организовано и преднамеренное отступление.

    Внушив французам, что они победили, и, уведя за собой их авангард, войско Эдуарда IV внесло замешательство неожиданной атакой на французов. Контратака англичан оказалась для них успешной. Для того чтобы остановить неприятеля, Иоанн приказал своим рыцарям достигнуть взаимодействия с пехотой, однако цели своей не добился, потому что атаки английской конницы были успешны и мешали этому.

    Французские рыцари бежали с поля боя, многие из них оказались в плену. В плену оказался и сам французский король.

    Поражение французского войска под Пуатье привело к тому, что простые французы стали выражать недовольство политикой правительства и унижениями народа. Возвращавшихся с поля боя рыцарей, обзывали изменниками. Начались волнения в городах Франции, так, например, и в Париже произошло восстание. Дофин вместе с приближенными бежал из столицы.

    Таким образом, англо-французская война фактически переросла в гражданскую войну во Франции горожан и крестьян против феодалов. В 1358 году во Франции началась большая крестьянская война, известная под названием Жакерии. Она имела ярко выраженный антифеодальный характер. Ненависть народных масс к феодалам усиливалась из-за выявившейся неспособности «второго сословия» защитить страну от внешнего врага. Летом 1358 года главные силы восставших были разбиты. Начались карательные экспедиции. Поражение крестьян предрешило и судьбу Парижа. Богатые горожане смирились и отдались на милость победителей.

    Истощенная и опустошенная Франция не могла продолжать войну. Поэтому в 1360 году французское правительство заключило с Англией мир на тяжелых условиях. Английские феодалы расширили свои владения на юго-западе Франции и сохранили в своих руках важный порт — Кале, превратив его в укрепленную военно-морскую базу.

    Заключенный в 1360 году в Бретиньи мир явился для французов необходимой передышкой, которая позволила им несколько стабилизировать внутреннее политическое положение, усилить армию и флот. Иоанн вернулся в Париж. Была упорядочена система найма войск, возводились оборонительные сооружения, улучшалась крепостная и осадная артиллерия, создавался сильный флот. С 1369 года военные действия возобновились. Начался второй период Столетней войны, продолжавшийся до 1380 года.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Басовская Н. И. Столетняя война (1337–1453 гг.). — М., 1985.

    2. Богданович М. И. История военного искусства и замечательнейших походов. Военная история средних веков. — СПб., 1854.

    3. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1911. — Т.2. — С 484–485.

    4. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII стол.). — Изд. 2-е. — СПб., 1907. С. 53–57.

    5. Голицын Н. С. Всеобщая военная история средних веков. От введения огнестрельного оружия до Тридцатилетней войны. (1350–1618) — СПб., 1877. — Ч 3. — С. 106.

    6. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко — М., 1958. — Т.3, ч.1.

    7. Пузыревский А. К. «История военного искусства в средние века» (V–XVI стол.). — СПб., 1884. — С. 208–212.

    8. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис Н В Огаркова (пред.) и др. — М., 1977 — Т.6. — С 625–626.

    9. Строков А. А. История военного искусства. — М., 1955. — Т.1. С. 156–158.

    Битва на Косовом поле (1389 год)

    С середины XIV века усилилась угроза турецкого завоевания балканских стран. В 1352 году османы нанесли поражение отрядам греков, сербов и болгар, сражавшихся на стороне византийского императора. В том же году турки переправились через Дарданеллы и взяли крепость Цимпе, а в 1354 году захватили Галлипольский полуостров. Затем турки проникли в Восточную Фракию, ставшую опорной баз их наступления на Балканский полуостров. Феодальные же правители балканских государств, сражаясь с турецкими войсками в одиночку, постоянно предавали друг друга, а иногда прибегали к помощи самих же турок для борьбы с соседями, способствуя тем самым реализации стратегических османских интересов.

    Турецкое государство в то время было сильным и имело многочисленную, хорошо организованную армию, состоявшую в основном из конницы и регулярной или легкой и регулярной. В 1329 году у турок появился пехотный корпус янычар, окончательно сформировавшийся в 1362 году. Он как бы составлял «ядро» боевого турецкого порядка или же имел значение общего резерва для нанесения решающих ударов.

    Турецкая экспансия на Балканы активизировалась с конца 50-х годов XIV века, особенно в период правления султана Мурада I. 1359–1360 годах османы заняли Фракию, затем овладели Адрианополисом и начали развивать наступление в юго-западную часть полуострова. После того, как в 1371 году турки разбили войско македонцев, их опустошительным набегам стали подвергаться болгарские, а затем сербские и боснийские земли.

    Ввиду реальной опасности турецкого вторжения в Сербию и Боснию властители этих земель стали проявлять стремление к сплочению и консолидации. Так, сербский князь Лазарь Хребелянович, в 70-е годы объединивший все северные и центральные сербские области, стремился к подчинению своей власти некоторых владетелей в собственных областях и к прекращению в сербских землях феодальной междоусобицы. Политика князя «привела к некоторому укреплению внутреннего положения в стране. Объединение под властью князя Лазаря значительной части населенных сербами земель могло положить начало их внутренней консолидации в прочное единое государство». (История Югославии. Т. 1. М., 1963. С. 108.)

    Осуществляя завоевательную политику Турецкого государства, султан Мурад I в 1382 году напал на Сербию и взял крепость Цателицу. Не имея достаточных сил для отпора, Лазарь был вынужден откупиться миром и принять на себя обязательство в случае войны давать султану 1 тысячу своих воинов.

    В скором времени сложившаяся ситуация перестала устраивать стороны. Туркам хотелось большего. В 1386 году Мурад взял г. Белград. В свою очередь, сербы еще надеялись разорвать оковы унизительного мира. В ответ на военные приготовления турок Лазарь объявил о начале общего восстания. В 1386 году сербский князь нанес поражение турецким войскам у Плочника. Одновременно он усилил дипломатическую активность: были налажены отношения с Венгрией (сербский князь обязался доставлять ей дань); удалось получить временную помощь от боснийского владетеля Твартка, направившего в Сербию войско во главе с воеводой Влатко Вуковичем. Из сербских феодалов в коалиции приняли участие Вук Бранкович, владетель южных областей и некоторые другие. Сербский князь также получил поддержку от деятелей Герцеговины и Албании.

    Таким образом, в состав союзного войска входили сербы, боснийцы, албанцы, валахи, венгры, болгары и поляки. Его численность колебалась в пределах 15–20 тысяч человек. Слабой стороной войск союзников являлось отсутствие внутреннего единства. К несчастью, Лазаря окружали раздор и измена. Интрига исходила от Вука Бранковича, мужа старшей дочери князя.

    Турецкая армия под командованием Мурада насчитывала от 21 30 тысяч человек.

    Решающее сражение между сербами и турецкой армией произошло 15 июня 1389 года на Косовом поле — котловине в Южной Сербии, близ г. Приштина, с двух сторон окруженной горами и прорез ной посередине р. Ситница. Накануне битвы, 14 июня, в обоих войсках, турецком и сербском, проводились военные советы. Многие турецкие военачальники предлагали прикрыть фронт верблюдами, чтобы их экзотическим видом привести в замешательство сербскую колесницу. Однако Баязид, сын султана, возражал против применения: мелочной хитрости: во-первых, это означало бы неверие в судьбу, до того благоволившую оружию Османов, а, во-вторых, верблюды ей могли испугаться тяжелой сербской кавалерии и привести в расстройство основные силы. Султан согласился с сыном, мнение которого разделял великий визирь Али-паша.

    На совете союзников многие предлагали навязать неприятелю ночной бой. Однако возобладало мнение их оппонентов, находивших численность союзной армии достаточной, чтобы одержать победу в дневном сражении. После совета сербский князь устроил пир, во вред которого снова выявились разногласия, взаимная неприязнь и Вук Бранкович продолжал интриговать против Милоша Обилича, женатого на младшей княжеской дочери. Лазарь поддался наущению Бранковича и дал знать другому зятю, что сомневается в его верности.

    В 6 часов утра 15 июня началась ожесточенная битва. Вначале бы потеснили турок и к 2 часам дня уже стали одолевать их, но затем стратегической инициативой прочно завладели турки. С сербской стороны правым крылом командовал тесть князя Лазаря Юг Богдан Вратко, левым Вук Бранкович, в центре находился сам Лазарь. Со стороны турок на правом крыле был Евренос-Бег, на левом Якуб (старший сын султана); центром собирался командовать сам Мурад. Однако султан был смертельно ранен Милошем Обиличем, доказавшим таким образом свой патриотизм и личную преданность сербскому князю. Командование основными силами турецкой армии принял на себя Баязид, приказавший убить старшего брата Якуба.

    Турки стремительно обрушились на левое крыло союзной армии. Вук Бранкович, ранее обвинявший свояка Милоша в измене, сам проявил малодушие и по существу изменил общему делу, отступив со своим отрядом за р. Ситница. За ним побежали боснийцы, атакованные конницей Баязита.

    Затем Баязид обратился на правое крыло сербов, где непоколебимо стоял Юг Богдан Вратко. Он мужественно сражался, но погиб в ожесточенной и кровавой схватке. После него, один за другим, командовать принимались все его девять сыновей. Они тоже героически сражались, но пали в неравном бою.

    Князь Лазарь бился насмерть. Однако, когда он отъехал переменить утомленного коня, произошло несчастье. Войско, привыкшее видеть его впереди, и думая, что он убит, дрогнуло. Попытки князя восстановить порядок ни к чему не привели. Неосторожно заехав вперед, он был окружен неприятелем, ранен и отведен к умиравшему Мураду, по приказу которого его умертвили вместе с Милошем Обиличем.

    Сербы, лишившись своих доблестных вождей, отчасти деморализованные изменой Бранковича, потерпели полное поражение. Баязид, сделавшись султаном после смерти отца, опустошил Сербию, а вдова Лазаря, Милица, принуждена была отдать ему в жены дочь Мильеву.

    Так была утрачена государственная независимость Сербии, превратившейся после поражения в вассала Турции. В 1459 году страна была включена в состав Османской империи и, таким образом, попала под многовековой турецкий гнет, задержавший экономическое, политическое и культурное развитие сербского народа. Ни одно событие сербской истории не оставило такого глубокого скорбного следа, как поражение на Косовом поле.

    Однако и туркам победа досталась дорогой ценой: они понесли большие потери, а смерть Мурада и убийство наследника престола вызвали в Османском государстве временные неурядицы.

    В дальнейшем Баязид I, прозванный Молниеносным, продолжал завоевательную политику своих предшественников. Он захватил Болгарию (1393–1396), Македонию, Фессалию, совершил опустошительные набеги в Морею (1394) и Венгрию (1395). Разбив в битве при Никополе на Дунае (1396) войско крестоносцев, Баязид подчинил Боснию, принудил платить себе дань Валахию, укрепил турецкие позиции на Балканском полуострове, установил фактическую диктатуру над Византией.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1914. -Т.Н. -С. 377–382.

    2. Военный Энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-ит. — СПб., 1855. — Т.9. — С. 552–554.

    Грюнвальдская битва (1410 год)

    Зимой 1409/10 года в Брест-Литовске состоялось польско-литовское совещание, на котором был выработан план войны с Тевтонским орденом и польско-литовское войско под командованием короля Владислава II Ягелло (Ягайло) выступило из Вольборжа и направилось через баимицы (около Скерневицы) в Козлов. Биский получил донесение о том, что литовцы вместе с русскими стоят на берегах Нарева. Русские полки были выставлены княжествами, входившими в состав Литовского государства. Так, боеспособными из них являлись смоленские полки.

    30 июня польское войско двинулось через Сохачев к Червинску.

    7 июля при движении на Бондзин король произвел смотр войска. В тот же день для проверки боеспособности устроили тревогу. Смотр и тревога прошли хорошо и вселили уверенность в войске. 9 июля, войско союзников перешло границу владений Тевтонского ордена.

    12 июля союзники отдыхали; на следующий день они выступили к Гильбенбургу (Домбровно), где столкнулись с отрядом крестоносцев, взяли замок и разграбили город. 14 июля войску опять был дан отдых.

    В ночь на 15 июля разразилась буря, шел проливной дождь. К утру буря утихла, но дождь не прекращался. Союзники прошли только 11 км и расположились биваком в лесу, влево от озера Любань, которое прикрывало их правый фланг. Зындрам выслал несколько разъездов в сторону деревни Танненберг, которая виднелась к северу. Разведка вскоре донесла о подходе всего крестоносного войска.

    Когда крестоносцы заметили противника, они остановились в нерешительности, так как польско-русско-литовское войско находилось в лесу и не покидало его. Ульрих собрал совет, на котором было решено послать польско-литовскому королю в качестве вызова два меча и затем отойти, чтобы очистить противнику место для построения.

    В бою при Грюнвальде у крестоносцев было 51 «знамя». В их войска насчитывались воины свыше 20 народностей, но преобладали немцы. Тевтонцы имели до 11 тысяч человек, из них около 4 тысяч рыцарей, до 3 тысяч оруженосцев и около 4 тысяч арбалетчиков, в войске были бомбарды, стрелявшие каменными и свинцовыми минами. «Армию Ордена, — отмечал Гейсман, — составляли: а) собственно прусские войска (рыцари, двор гроссмейстера и милиция); б) войска вассальных князей; в) „гости“ или охотники из различных стран Западной Европы и г) наемные войска; всего не менее 14 тысяч, в том числе 16 тысяч всадников и 3 тысяч пехоты». (Гейсман. Краткий курс истории военного искусства. Спб., 1907. С. 105.)

    Союзники имели 91 хоругвь, из которых поляки насчитывали литовцы 40 хоругвей. В состав польских войск входило семь хоругвий из уроженцев русских областей, две хоругви наемников и 42 польские хоругви. В литовском войске было 36 русских хоругвей. Кроме поляков, русских и литовцев в состав союзного войска входили так же армяне, волохи и наемники из чехов, моравов, венгров и татар — итого до 10 народностей. Отрядом чехов командовал Ян Жижка, выдающийся полководец и национальный герой Чехии.

    Таким образом, союзное войско имело меньшую по сравнения тевтонским разнородность национального состава. При этом полян; насчитывали не менее 15 600 всадников, а литовцы и русские не менее 8 тысяч регулярных всадников, не считая татар (до 3 тысячи человек). Как можно заметить, союзники превосходили тевтонцев численностью; наиболее надежной частью литовского войска были русские полки. Но литовцы имели слабое вооружение, а татарская конница в составе войска была малонадежной. Преимущества же тевтонцев заключались в дисциплине, боевой подготовке и в снабжении.

    Поле боя находилось к югу от деревни Танненберг. Это была довольно ровная местность, которая имела несколько гряд невысоких холмов, пересекаемых незначительными оврагами. Противников разделила небольшая лощина.

    Боевой порядок союзников, имея двухкилометровую протяженности фронта, состоял из передней, средней и тыльной линий. На правом фланге стояли русские, литовцы и татары под командованием Витовта, на левом — поляки под командованием Зындрама. Смоленские полки находились в центре.

    Крестоносцы сначала построились в три линии, а затем, чтобы удлинить свой фронт до 2,5 км, перестроились в две линии. Впереди тевтонского войска, под прикрытием арбалетчиков, были установлены бомбарды. На правом фланге находилось 20 «знамен» под командованием Лихтенштейна, на левом — 15 «знамен» под командованием Валенрода; во второй линии и в резерве — 16 «знамен» под командованием магистра Ульриха Юнгингена. Таким образом, с самого начала сражение грозило вылиться в грандиозный кавалерийский бой.

    Магистр находился на левом фланге, около деревни Танненберг Ягайло стоял на холме, позади своего правого фланга.

    В 12 часов 15 июля от крестоносцев прибыли гарольды и передали королю два меча. Посылку мечей Ягайло расценил как дерзкое оскорбление. Он объявил пароль и приказал своему войску навязать соломенные повязки для различия в бою. Затем король съехал вниз на равнину, где до 1 тысячи шляхтичей ждали посвящения в рыцари. Рыцари поклялись ему победить или умереть.

    Тем временем дождь перестал, небо прояснилось. Забили в литавры, заиграли трубы, поляки запели старинную боевую песню. В это время крестоносцы дали залп из бомбард, но ядра, пролетев через головы союзников, упали в тылу их боевого порядка, не причинив вреда. Начался бой.

    По приказу Витовта татарская конница атаковала правый фланг неприятеля. Однако строй крестоносцев не дрогнул, стрелы отскакивали от рыцарских доспехов. В свою очередь, магистр приказал Валенроду перейти в контратаку. Татары, не выдержав стремительного удара, бросились бежать.

    Затем в бой включились вторая и третья линии литовско-русского войска, устремившегося на помощь отступавшим татарам. Однако их основные силы также были смяты и отброшены крестоносцами. Дольше всех сопротивлялись Виленская и Трокская хоругви, но и они начали отходить. Девять «знамен» Валенрода преследовали отступавших литовцев. Только три смоленских полка под командой Юрия Мстиславского остались на поле боя, продолжая упорно сопротивляться. Они были окружены шестью «знаменами» Валенрода. В этой схватке один смоленский полк был полностью истреблен, два других пробились к правому флангу поляков и прикрыли его.

    Теперь началось наступление первой линии поляков Зындрама в составе 17 хоругвей. Ульрих Юнгинген направил против них 20 «знамен» Лихтенштейна. Завязался упорный бой, в результате которого полякам удалось прорвать линию крестоносцев. Но возвратились тевтонские «знамена», преследовавшие литовцев. Они ударили в правый фланг и отчасти в тыл полякам. Смоленские полки, которые прикрывали атакуемый фланг поляков, выдержали и этот удар и таким образом спасли поляков от разгрома. Затем они подкрепили первую линию поляков и помогли им перейти в контратаку.

    В это время пало большое королевское знамя. Для союзников наступил кризисный момент боя. Ягайло двинул вперед вторую линию поляков, которая под прикрытием русских полков только что отбила нападение хоругвей Валенрода. Вторая линия вместе с русскими полками поспешила на помощь первой, выручила знамя, окружила Лихтенштейна и стала его теснить. Крестоносцы заколебались и начали медленно отступать.

    Намереваясь сломить сопротивление поляков, магистр выдвинул против них свой резерв — 16 «знамен», которые попытались охватить поляков справа и зайти им с тыла. Тогда третья польская линия устремилась навстречу немцам «наискосок».

    Вместо атаки Ульрих неожиданно приостановил движение своих «знамен». Этим воспользовались поляки и перешли в контратаку. Одновременно Витовту удалось собрать литовских беглецов и вне лощины повести их на крестоносцев. Удар возвратившихся литовско-русских полков решил исход боя. Войско крестоносцев было разгромлено. Приближенные Ульриха предлагали ему бежать, но он гордо ответ «Не дай Бог, чтобы я оставил это поле, на котором погибло столь мужей, — не дай Бог». Вскоре магистр был убит литовским воином.

    Все чаще стали раздаваться возгласы неприятеля о пощаде. Шесть тевтонских «знамен» в панике бежало с поля боя. Часть крестоностоносцев укрылась в вагенбурге, который союзное войско взяло штурмом, противник понес большие потери, но и союзникам победа досталась недешево. Вместе немцы и славяне потеряли 1/5 — 1/3 состава своих армий, причем войска Ордена больше потеряли пленными, чем; убитыми.

    Союзники преследовали противника на расстояние 25–30 км. За тем, в знак победы, их войско три дня находилось на поле боя. Однако славяне смогли реализовать победу лишь в тактическом масштаб на поле боя. Стратегического преследования организовано не было. Именно это спасло Тевтонский орден от полного разгрома. Союзники подошли к Мариенбургу только 25 июля, когда крестоносцы сумели подготовиться к обороне, собрав рассеянные войска и сосредоточив в крепости сильный гарнизон. Поэтому союзникам не удалось взять Мариенбург. К тому же, под влиянием интриг, Витовт отказался продолжения войны.

    Тем не менее, политическое значение победы славян при Грюнвальде трудно переоценить. Рыцари-крестоносцы не только получили очередной отпор. Их военная мощь была подорвана, и тевтонцы фактически вынуждены были перейти к пассивной обороне. Через 56 лет (в 1466 году): Орден прекратил свое существование.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Барбашев А. И. Танненбергская битва // Журнал министерства народного просвещения. — 1887. — № 12. — С. 151–193.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). М., 1994. — Т.2. — С. 527–528.

    3. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. — Т.8. С. 518–520.

    4. Гейсман П. А. Польско-литовско-русский поход в Восточную Пруссии и сражение при Грюнвальде Танненберге // Военный сборник. — 1910. № 7. — С. 37–70.

    5. Грюнфельде-Танненберг. 15 июля 1410 г. (Грюнвальденский бой). - [Киев], 1910.

    6. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т. З. Средневековье. — СПб., 1996. С. 327–331.

    7. Длугош Я. Грюнвальдская битва. — М.-Л., 1962.

    8. История Литовской ССР / А. Таутавичюс, Ю. Юргинис, М. Ючас и др. — Вильнюс, 1978. С. 58–60.

    9. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З. -С. 77–78.

    10. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.4.

    11. Наркевич Н. Ф. Грюнфельде-Танненберг. 1410 г. Рига 1710 // Военно-исторический вестник. — 1910. — № 7/8. — С. 5–35.

    12. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб.-, 1994. — Т.2. — С. 483–489.

    13. Флоря Б. Н. Грюнвальдская битва. — М.-Л., 1962.

    Взятие Константинополя (1453 год)

    К середине XV века Византийская империя представляла собой небольшое государство, которое окружали владения Османской империи. Фактически ее дальнейшее существование зависело от поддержки со стороны европейских католических монархий. Готовность же последних помогать одряхлевшей империи была весьма условной: греки должны были признать римского папу главою церкви. В связи с этим в 1439 году на соборе православного и католического духовенства во Флоренции была заключена уния обеих церквей. Император и патриарх константинопольские признали все католические догматы и главенство пап, сохранив за собой лишь обряды и богослужение. Однако греки не захотели подчиниться папе. Когда в Царьград приехал римский кардинал и начал служить обедню в Софийском соборе, то народ, услыхав имя папы, разбежался по городу с криком, что святая София поругана. «Лучше достаться туркам, чем латинцам!» — кричали на улицах.

    В феврале 1450 года турецким султаном стал Магомет II, рожденный от рабыни-христианки. Он был сведущ в науках, особенно в астрономии, любил читать жизнеописания греческих и римских полководцев, превосходно говорил на пяти иностранных языках: греческом, латинском, арабском, персидском и еврейском. Магомет ласково принял послов от греков, поклялся соблюдать с ними вечную дружбу и даже уплачивать ежегодную дань. Затем он отправился в Азию воевать с Караманом, предводителем сильной монгольской орды. Во время отсутствия Магомета новый император Константин XI, подпав под влияние католиков, сознательно стал обострять отношения с султаном. Увидев это и понимая, кто заправляет в Царьграде, Магомет решился на войну с Константином. «Коли не грекам владеть городом, — говорил он, — так лучше я возьму его сам».

    Таким же порядком расположились и войска, огибая эту стену. Кроме сухопутных сил, у турок стояло на море против Царьграда до 400 судов, хотя собственно военных галер было только 18.

    Когда император увидел свое беспомощное положение, он приказал задержать торговые корабли, находившиеся в столице; всех мастеров зачислили на службу. Тогда же пришел на двух кораблях генуэзец Иоанн Джустиниани. Он привез с собой множество машин и других военных снарядов. Император так ему обрадовался, что поручил начальство над особым отрядом, с титулом губернатора, а в случае успеха обещал подарить храброму рыцарю остров. Всех наемников набралось 2 тысячи.

    Сколь трудно было Магомету поместить свою многочисленную армию на тесном пространстве между Золотым Рогом и морем, столь же непросто было и Константину растянуть свои малые силы по городским стенам, достигавшим в длину 60 верст и имевшим 28 ворот. Вся эта линия была разделена на части, от одних ворот до других, и начальство над каждой было вверено самым опытным военным. Так, против; Романовских ворот стал Джустиниани с тремя сотнями итальянских стрелков; справа от него стену защищали храбрые братья Троилли, Павел и Антон, а слева — до замка Семи Башен — генуэзец Мануэц с 200 лучниками; адмирал Лука Нотарес начальствовал по стене против Золотого Рога, где стояли 15 греческих кораблей, защищенных перекинутой с одного берега на другой железною цепью. Внутри города, у церкви святых Апостолов, поставили резерв из 700 человек, который должен был поспевать всюду, где потребуется помощь. В самом начале осады на военном совете было решено беречь свои малые силы как можно больше, вылазок не делать, поражая неприятеля из-за стен.

    Первые две недели осады шла безостановочная стрельба по городским стенам; она не прекращалась ни днем, ни ночью. Магомет даже рассчитывал, что до приступа дело не дойдет. Однако городские стены не поддавались; пушку Урбана, на которую так надеялся султан, при первом же выстреле разорвало на куски. Пальба продолжалась до конца апреля, пока туркам не удалось обвалить башню у Романовских ворот. В стене образовался пролом. Положение защитников становилось безнадежным, и Константин отправил к султану послов просить мира. На это он получил такой ответ: «Мне нельзя отступить: я овладею городом, или вы меня возьмете живого или мертвого. Уступи мне столицу, а я дам тебе особое владение в Пелопоннесе, твоим братьям назначу другие области, и будем мы друзьями. Если же меня не впустите добровольно, я пойду силой; предам смерти тебя и твоих вельмож, а все прочее отдам на разграбление».

    Император не мог согласиться на такие условия, и турки ринулись к пролому. Однако их задержал глубокий ров, наполненный водой. Султан приказал засыпать ров в разных местах. Целый день прошел в этой работе; к вечеру все было готово; но работа пропала даром: к утру ров был очищен. Тогда султан приказал делать подкоп, но и тут его ждала неудача; когда же ему донесли, что царьградские стены сложены на гранитном грунте, он и вовсе отказался от этой затеи. Под прикрытием высокой деревянной башни, обитой с трех сторон железом, ров против Романовских ворот был засыпан вторично, однако ночью защитники города вновь его вычистили, а башню подожгли. На море туркам также не везло. Их флот не в силах был воспрепятствовать поставкам продовольствия в византийскую столицу.

    Осада затягивалась. Видя это, раздраженный султан принял решение переправить свой флот в Золотой Рог, чтобы вести осаду города с двух сторон. Так как бухта была заграждена цепями, то возникла идея перетащить суда мимо городских предместий. С этой целью был сделан деревянный настил, а сверху положены рельсы, вымазанные жиром. Все это было сделано ночью, а утром Целый флот — 80 судов — был переправлен в Золотой Рог. После этого турецкая плавучая батарея могла подходить к самой стене.

    Положение византийской столицы сделалось действительно безнадежным. Оно усугублялось тем, что казна была пуста, а между защитниками отсутствовало единодушие. Чтобы достать денег, император приказал забрать церковную утварь и все драгоценности: все это пошло на монету. Гораздо труднее было мирить греков и католиков: они завидовали друг другу, часто ссорились, оставляли в виду неприятеля свои места. Император умолял их забыть свои обиды, но его просьбы не всегда помогали, и часто дело доходило до измены. Защитникам наскучило вечно стоять на стенах и чинить проломы. Они стали жаловаться, что им нечего есть, самовольно оставляли свои позиции, многие расходились по домам.

    Как только турки заметили, что стены опустели, они тотчас же пошли на приступ. Император призвал всех к оружию, обещал раздать припасы, и приступ был отбит. Султан пришел в отчаяние, перестав уже надеяться, что возьмет город. Он снова предложил императору, чтобы тот добровольно сдал столицу, а сам забрал бы все свои богатства и поселился, где ему угодно. Константин оставался непреклонен. «Сдать тебе город и не в моей власти, и не во власти моих подданных. Нам дозволено только одно: умирать по-прежнему, не щадя своей жизни!»

    24 мая Магомет отдал приказ готовиться к последнему штурму. К вечеру 27 мая армия султана вышла на боевые позиции. В правой колонне было 100 тысяч, в левой — 50 тысяч. В центре, против Романовских ворот, стояли 10 тысяч янычар, под личным начальством Магомета; 100-тысячная конница находилась в резерве; флот расположился двумя эскадрами: одна в Золотом Роге, другая — в проливе. После ужина султан объезжал свое войско. «Конечно, — говорил он, — многие из вас падут в битве, но помните слова пророка: кто умрет на войне, тот будет вместе с ним принимать яства и пития. Тем же, которые останутся живыми, я обещаю двойное жалованье до конца жизни и на три дня отдаю в их власть столицу: пусть берут золото, серебро, одежды и женщин — все это ваше!»

    В Царьграде епископы, монахи и священники ходили вокруг стены с крестным ходом и со слезами пели: «Господи, помилуй!» При встречах все целовались, просили друг друга храбро сражаться за веру; отечество. Император расставлял войска: три тысячи поставил у Романовских ворот, где начальствовал Джустиниани, 500 воинов — между стеной и Золотым Рогом, во Влахерне, 500 стрелков рассы, пал на береговой линии и поместил небольшие караулы в башнях. Других сил у него не было. Но и в этой малой горсти защитников не было согласия; особенно ненавидели друг друга два главных вождя: Джустиниани и адмирал Лука Нотарес. Они умудрились поссориться накануне приступа.

    Когда все было готово, Константин собрал защитников и сказал: «Военачальники, правители, товарищи и вы, верные сограждане! Четыре священные имени да будут вам дороже всего, дороже самой жизни, а главное: вера, отечество, император — помазанник Божий и, наконец, ваши дома, ваши друзья и родные…» Обратившись к венецианцам, император сказал: «Этот город был и вашим городом. Оставайтесь же и в это трудное время верными союзниками и братьями». То же сказал Константин и генуэзцам. Потом он обратился ко всем вместе с такими словами: «В ваши руки передаю мой скипетр, — вот он! Сохраняйте его! На небе вас ждет лучезарная корона, а здесь, на земле, останется о вас славная и вечная память!» Когда император сказал это, раздался единодушный крик: «Умрем за веру и отчизну!»

    Рано утром, без всякого сигнала, турки бросились в ров, потом полезли на стены. Для Царьграда, вековой столицы восточных христиан, настала последняя минута. Магомет послал вперед новобранцев с тем, чтобы они утомили осажденных. Но греки отбили их и даже захватили несколько осадных машин. С рассветом двинулись все силы, со всех батарей и судов открылась стрельба. Приступ продолжался два часа, и, казалось, христиане одерживали верх: уже корабли отодвинулись от берега, уже пехота стала отступать для отдыха. Но сзади стояли янычары. Они силой останавливали беглецов и гнали их снова на приступ.

    Турки злобно лезли на стены, становились друг другу на плечи, цеплялись за камни — греки не только отбили их, но сделали еще вылазку. Император громко объявил победу. Между тем одна из стрел, пущенных наудачу, ранила Джустиниани в ногу. Он ничего не сказал, никому не поручил свой пост и ушел на перевязку. Уход начальника в такую важную минуту смутил подчиненных. К нему бросился сам император: Джустиниани, ничего не слушая, сел на лодку и переехал в Галату. Янычары тотчас заметили замешательство греков. Один из них, по имени Гассан, поднял над головою щит и, размахивая ятаганом, с тридцатью товарищами бросился к стене. Греки встретили их камнями и стрелами: половину храбрецов истребили, но Гассан все-таки взобрался на стену. Новые толпы янычар закрепили этот успех и успели поднять на башне свое знамя.

    Вскоре турки овладели стенами, началось кровопролитие на улицах, грабеж имущества, убийства женщин и детей. Население искало спасения в храме святой Софии, но турки, ворвавшись туда, беспрепятственно захватили всех до единого; кто сопротивлялся, того били без всякой пощады. К полудню весь Царьград был в их руках, убийства прекратились. Султан торжественно въехал в город. У врат святой Софии он сошел с коня и вступил в храм. Подозвав старшего муллу, Магомет приказал ему прочесть на амвоне обычную молитву: с этой минуты христианский храм превратился в мусульманскую мечеть. Затем султан приказал разыскать труп императора, но нашли только туловище, которое узнали по императорским поножьям, украшенным золотыми орлами. Магомет очень обрадовался и приказал отдать его христианам для подобающего императорскому сану погребения.

    На третий день султан праздновал победу. Был издан указ, согласно которому те, кто укрывался в потаенных местах, могли выйти на свободу; им было обещано, что их никто не тронет; все те, которые оставили город во время осады, могли возвратиться в свои дома, в надежде сохранить свою веру, свое имущество. Потом султан приказал избрать патриарха по старинным церковным постановлениям. Первым патриархом под турецким игом был избран Геннадий. А вскоре после этого был обнародован султанский фирман, в котором повелевалось не притеснять, не оскорблять патриарха; ему и всем христианским епископам жить без всякой опаски, не платить в казну никаких налогов и податей.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1913. — Т.13. — С 130.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб, 1855. — Т.7. — С 349–351.

    3. Джелал Эссад. Константинополь от Византии до Стамбула. — М., 1919.

    4. Морской атлас. / Отв. ред. Г И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, чЛ — Л 6.

    5. Рансимен С. Падение Константинополя в 1453 году. — М., 1983.

    6. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1977. — Т.4. — С. 310–311.

    7. Стасюлевич М. М. Осада и взятие Византии турками (2 апр. — 29 мая 1453 г.). — СПб., 1854.

    8. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1889. — Т.4. — С. 347.

    Битва на реке Шелонь (1471 год)

    В середине XV века, во время царствования Ивана III, Новгород переживал трудные времена. Город был охвачен частыми восстаниями горожан против знати, которая угнетала низшие и средние слои городского населения. Новгородские бояре не могли подавить восстания горожан своими силами и поэтому заключили союз с польско-литовским королем, приславшим своего наместника в Новгород. После смерти авторитетного архиепископа Ионы, главы новгородского боярского правительства, в, город прибыл на княжение посланный польским королем и литовским великим князем Казимиром IV князь Михаил Олелькович. Затем новгородцы отправили своего кандидата на пост архиепископа на поставление в сан не к московскому митрополиту, а к литовскому православному митрополиту, находившемуся в Киеве. Одновременно они начали вести переговоры с Казимиром IV о поддержке на случай войны с Иваном III. Эта измена вызвала возмущение народных масс («Земстие люди того не хотяху», — отмечает летопись). Не было единства и среди бояр. Следствием стало ослабление военной мощи Новгорода.

    Иван III был умным политиком. Он пытался повлиять на Новгород дипломатическим путем через представителей церкви. Митрополит упрекал новгородцев в предательстве и требовал отказаться от «латинского государства», но вмешательство церкви только усилило разногласия и политическую борьбу в Новгороде. Действия новгородцев были расценены в Москве как «измена православию». Несмотря на то, что Михаил Олелькович в марте 1471 года покинул Новгород и уехал в Киев, Иван III принял решение организовать общерусский «крестовый поход» на Новгород. Религиозная окраска этого похода должна была сплотить всех его участников и заставить всех князей прислать свои войска на «святое дело».

    Весной 1471 года Иван III стал готовиться к походу на Новгород. В плане похода, обсужденного на «Великой думе», было предусмотрено привлечь к походу на Новгород вятчан, устюжан, псковичей — ополчение новгородских пятин и пригородов. Было решено охватить Новгород с запада, юга и востока, отрезать его от пятин и пригородов и перехватить все пути, которые вели в Литву. Это привело бы к рассеиванию сил новгородцев.

    Был продуман четкий план действий, согласно которому к Новгороду должны были подойти с запада и востока два сильных отряда, а с юга наносился главный удар под командованием самого Ивана III.

    Из Москвы в Устюг в мае 1471 года Иваном III были посланы двое бояр и воевода Василий Образец, чтобы организовать отряд из устюжан и вятчан. Это давало возможность «воевать» Заволочье и тем самым отвлечь силы новгородцев ослабить их в материальном и моральном плане. Этот план удался.

    Князь занял и сжег старый город и стал ждать соединения с отрядом псковичей, чтобы затем наступать на Новгород с юго-запада. По свидетельству летописи, Холмский и Федор Пестрый «распустили воинов своих в разные стороны жечь, и пленить, и в полон вести, и казнить без милости жителей за их неповиновение своему государю великому князю». (Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XV в. М., 1982. С. 389.)

    В середине июня отряд под командованием князя Оболенского Стриги и татарского царевича Даньяра выступил из Москвы на Вышний Волочек и далее двинулся вниз по течению р. Мета на Новгород с Востока.

    20 июня главные силы московской рати выступили из Москвы и двинулись через Тверь, где к ним присоединился тверской полк, и заняли Торжок к южному берегу озера Ильмень.

    Новгород также готовился к бою. Новгородские бояре собирали в боеспособных горожан и насильно гнали в войско. Они имели также судовую рать. Но, несмотря на большую численность, боеспособность; новгородского войска была низкой, и война с Москвой была не популярна.

    Новгородцы хотели разобщить московское войско и уничтожить его по частям. Главные силы (конницу) новгородцы направили по западному берегу озера Ильмень и далее по левому берегу р. Шелонь на псковскую дорогу. Они стремились не допустить соединения псковичей с отрядом князя Холмского и разбить их. Судовая рать (пехота) по плану должна была высадиться на южном берегу у села Коростына и разбить отряд князя Холмского. Третий отряд под командованием князя Василия Шуйского шел на Заволочье и действовал вне связи с главными силами новгородцев. Несмотря на план, новгородцы действовали разобщено. Московские отряды также не организовали общего взаимодействия, псковичи медлили, главные силы были далеко, вследствие чего вся тяжесть борьбы легла на отряд князя Холмского. Исход войны решался на берегах р. Шелонь.

    У села Коростына новгородцы решили воспользоваться изолированным положением отряда Холмского и уничтожить его. Для этого судовая рать высадилась у села Коростына и разделилась на два отряда: один отряд должен был ударить по правому флангу москвичей, второй, поднявшись на судах по р. Полысть до Старой Руссы, — нанести удар с тыла. Коннице новгородцев необходимо было, переправившись вброд и вплавь через Шелонь, одновременно с отрядами пехоты атаковать отряд Холмского. Но силы новгородцев оказались разбросанными, отсутствовали взаимодействие отрядов и взаимная выручка.

    Князь Холмский, воспользовавшись медлительностью новгородцев, двинулся к селу Коростыну и внезапно атаковал находившуюся там пехоту противника. Новгородцы были разбиты. После этого отряд Холмского отступил к Старой Руссе, ожидая подхода основных сил. Там находилось новое новгородское войско, подошедшее на судах по реке Поле. Холмский вновь стремительно напал на новгородцев и вновь одержал победу. В течение всего этого времени конница новгородцев бездействовала.

    Дальнейшие самостоятельные действия могли вызвать гнев Ивана III. Понимая это, Холмский отошел южнее к городку Демону и отослал к Ивану III гонца с донесением о победе и запросом о дальнейших действиях. (Борисов Н. С. Русские полководцы XIII–XVI веков. М., 1993. С. 125.)

    После этого 13 июля 1471 года Иван III велел отряду Холмского двинуться к р. Шелонь и соединиться с отрядом псковичей. Все эти успехи обошлись москвичам недешево. Отряд Холмского потерял к тому времени половину своего войска: «Бысть бо наших всех осталося 4 тысящи или мало больши».

    Конница новгородцев появилась на берегу р. Шелонь после того, как была разбита новгородская пехота. Отряд под командованием Холмского двинулся вверх по Шелони. Противников разделяла только река.

    Новгородское войско, которым командовали виднейшие бояре — Дмитрий Исаакович Борецкий, Василий Казимир, Кузьма Григорьев, Яков Федоров и другие, расположилось на ночлег у устья р. Дрянь (приток Шелони). 14 июля, утром, началась перестрелка через реку. Тогда отряд под командованием Холмского решил внезапно атаковать противника. Небольшое, но дружное, закаленное, в боях с литовцами и татарами московское войско, воодушевленное решимостью своего предводителя, с воем и свистом обрушилось на растерявшихся и оробевших новгородцев. Воеводы подавали пример воинам и первыми бросались через реку на новгородцев. Москвичи вброд и вплавь переправлялись через Шелонь и атаковали противника стрелами и копьями. Бой был упорный. По приказу князя Холмского отряд татар нанес противнику удар с тыла. Новгородцы были поражены смелостью действий московского отряда, не выдержали натиска и «побегоши вси». Примечательно, что в суматохе бегства новгородцы сводили счеты друг с другом: так велика была тайная ненависть всех ко всем, словно чума, поразившая жителей великого города. (Борисов Н. С. Русские полководцы XIII–XVI веков. М., 1993. С. 125.) Бой был выигран московским войском.

    Победу принесла внезапность. Новгородцы имели численное превосходство, но недооценили противника, были разобщены и морально подавлены дерзкими действиями и внезапной атакой москвичей. При этом многие воины уклонились от боя, заявив, что у них нет доспехов. А отряд новгородского архиепископа не получил приказа вступать в бой с московским войском. Всего новгородцы потеряли до 12 тысяч убитыми и около 2 тысяч пленными.

    Бой на р. Шелонь имел стратегическое значение и решил исход войны. Теперь новгородское вече выразило покорность и запросило у московского великого князя пощады.

    Главные силы московской рати под командованием Ивана III вышли к устью Шелони. 27 июля в местечке Коростынь они встретились с делегацией новгородцев во главе с владыкою Феофаном. Условия москвичей были достаточно мягкими: новгородцы присягали на верности Ивану III и выплачивали контрибуцию в размере 16 тысяч серебряных новгородский рублей. Иван III возобновил существовавший до этого, времени договор и расширил свои права. Политика московского князя в это время отличалась умеренностью: был нанесен удар по «литовской партии», но политический строй Новгорода не изменялся. Однако конец его уже был недалек.

    Можно сказать, что действия главных сил были лишь демонстрацией военной мощи Московского великого княжества и единства «всей Руси».

    В это время 12-тысячная судовая рать князя Шуйского двинулась к Устюгу. Московские бояре, во главе с воеводою Василием Образцом, собрав 4-тысячную судовую рать из вятчан и устюжан, выступили на встречу новгородцам. Противники на судах встретились на р. Северная Двина, вышли на берег и вступили в бой. Отряд под командованием Василия Образца разбил новгородцев. Новгородцам не помогло их тройное численное превосходство, так как их боеспособность была; слишком низкой.

    Причины успеха московского войска следует искать в тщательной; подготовке новгородского похода в военном и политическом отношении. Общерусское значение борьбы с Новгородом, уничтожение «литовской партии» и наказание изменников и предателей, усугубляло, противоречия в Новгороде и вносило дезорганизацию в ряды новгородцев. Важное значение для победы имел тщательно разработанный, план похода.

    Битва на Шелони не привела к немедленному присоединению Новгорода к Московскому государству. Это случилось лишь семь лет спустя. Однако именно данная битва надломила волю той части Новгородцев, которая не хотела подчиниться диктатуре Ивана III. Несколько уроков «московского боя», преподанных Холмским, убедили самых рьяных новгородцев в бесполезности вооруженного сопротивления. (Борисов Н. С. Русские полководцы XIII–XVI веков. М., 1993. С. 126.)

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Баиов А. К. Шелонская операция Иоанна III Васильевича и Шелонская битва в 1471 году 14 июля. — Пг., 1915.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1858. — 1.14. — С 252.

    3. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994. — Т.2. — С 314–317.

    4. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред) и др. — М., 1980. — Т.8. — С. 505.

    5. Советская историческая энциклопедия: / Гл. ред. комис. Е. М. Жуков. — М, 1976 — Т. 16. — С. 248.

    6. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. — М, 1960. — Кн 3, т.5. — С. 17–23.

    7. Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в Х1У-ХУ вв. — М., 1960.

    Битва при Павии (1525 год)

    В XVI веке за господство в Европе боролись испанская и французская абсолютные монархии. С особой силой франко-испанское соперничество проявилось в Италии.

    Борьба за раздел Италии носила ожесточенный характер. В этой борьбе приняли участие римский папа, Венеция, Швейцария, Англия и Турция. Можно выделить три периода войны в Италии: 1) 1494–1504 годы, 2) 1509–1515 годы, 3) 1521–1559 годы.

    Первый период войны (1494–1504) начался походом французского войска под командованием короля Карла VIII в Италию. Этот поход был довольно хорошо подготовлен в политическом отношении. Во Франции укрепилась королевская власть, существовало единое стратегическое руководство. Французы победоносным маршем двигались по Италии. Но наемные французские войска не могли долго удерживать крепости и были обречены на поражение. Победа не была закреплена, французам пришлось отступить. Французскому королю пришлось отказаться от попыток закрепить за собой Южную Италию и ограничиться захватом Северной Италии.

    Но Северная Италия была владением Габсбургов, и ее захват привел к франко-испанской борьбе. Франко-испанское соперничество определило весь характер войны. В войну втянулись Англия и Турция, что создавало предпосылки дальнейшего расширения противоречий между государствами Западной Европы.

    Второй период итальянских войн (1509–1515) вновь привел к оживлению военных действий в Северной Италии. Завоевание Северной Италии должно было способствовать укреплению внешнеполитического положения Франции. Самыми крупными сражениями второго периода войны являются бои при Аньяделло и Равенне. Венеция, римский папа и испанский король заключили союз, названный «Священной лигой», чтобы совместными усилиями изгнать французов из Италии. Французы вновь потерпели поражение, так как перед абсолютным превосходством сил даже стратегический гений оказался бессильным.

    В третий период итальянских войн (1521–1559) Северная Италия снова становится главным театром военных действий. Этот период включает шесть войн, растянувшихся на 38 лет.

    Испанский король, он же германский император Карл V, стремился изгнать французов из Милана и перенести военные действия во Францию. Но вторжение во Францию ему не удалось. Напротив, французский король Франциск I перешел Альпы и занял Милан, хотя гарнизон цитадели Милана продолжал оказывать сопротивление.

    Карл V привлек на свою сторону англичан, римского папу, Мантую и Флоренцию. Союзниками французского короля выступали Венеция и Швейцария.

    После Милана французы осадили Павию, которую обороняли испанцы и немецкие ландскнехты. Попытки штурма укрепленного города успеха не имели, поэтому Франциск решил овладеть Павией с помощью блокады. Для этого была возведена контрвалационная линия. По одним данным блокада продолжалась два месяца, по другим — четыре месяца. Гарнизон и жители города, несмотря на острый недостаток продовольствия, держались стойко.

    Для деблокады Павии восточнее города были сосредоточены отряды ландскнехтов и испанцев под общим командованием Пескары. В имперском войске насчитывалось около 20 тысяч пехотинцев (из них 12 тысяч ландскнехтов). Значительное число испанских стрелков и частично немецкие ландскнехты были вооружены новым, усовершенствованным ручным огнестрельным оружием — мушкетами.

    Разгадав намерения неприятеля, Франциск приказал устроить циркумвалационную линию, северным участком которой явилась кирпичная стена Охотничьего парка, находившегося на северных подступах к городу. Лагерь французов был переведен к востоку от Павии, так как противника ожидали с этого направления. С западной стороны города находился арьергард под командованием герцога Алансонского. Основную силу французского войска составляла швейцарская пехота, которая насчитывала около 8 тысяч человек. Кроме того, у Франциска было около 5 тысяч нижнегерманских наемников, так называемая «черная банда». Всего имелось около 20 тысяч пехотинцев и 53 орудия. В коннице и артиллерии превосходство было на стороне французов.

    Имперское войско под командованием Пескары, как и ожидалось, подошло к Павии с востока и расположилось в укрепленном лагере. Передовые его части укрепились в 100 м от восточного участка циркумвалационной линии французов. Это привело к ослаблению бдительности в отношении северного ее участка.

    Франциск I решил держаться оборонительного способа действий, так как рассчитывал на мощь своих укреплений, а еще больше — на развал войска имперцев, где наемники долгое время не получали жалованья. Действительно, наемники-ландскнехты требовали выплаты положенных им денег, угрожая неповиновением. Отдельные их отряды уже начали уходить.

    Пескара должен был торопиться. Его решение вступить в бой было продиктовано именно этим обстоятельством, а не тактической обстановкой. Он решил прорвать циркумвалационную линию французов на северном ее участке, за которым не велось даже наблюдения. Местность здесь считалась неудобной для действий колонн пехоты и тем более для действий конницы. Она представляла собой холмистый луг, заросший кустарниками и отдельными большими деревьями. Парк пересекали несколько ручьев. Кроме того, беспрерывные ночные атаки имперцев на различных участках циркумвалационной линии отвлекали французов и усыпляли их бдительность.

    В темную ночь с 23 на 24 февраля незаметно для французов васта-Доры — испанские саперы — пробили в кирпичной стенке три бреши, используя для этого тараны, ломы, кирки и другой инструмент. Тогда же войско имперцев выступило из своего лагеря и через пробитые в стенке бреши устремилось в Охотничий парк. Войско наступало тремя колоннами. Впереди шли 3 тысяч мушкетеров (испанцы и частично ландскнехты), за ними двигалась кавалерия, третью колонну составляли главные силы пехоты — ландскнехты.

    Получив сведения о наступлении противника, Франциск на рассвете поднял свое войско по тревоге. Сам он во главе жандармов с полевой артиллерией поскакал навстречу имперцам. Французская конница при поддержке артиллерии атаковала конницу имперцев и стала ее теснить. Его мушкетеры открыли огонь и остановили дальнейшее продвижение неприятеля. Деревья, кусты и ручьи служили естественными укрытиями для мушкетеров, став препятствием для французской тяжелой конницы, во многом предопределившим ее поражение.

    Когда подошла «черная банда» (5 тысяч чел.), против нее оказалось две колонны ландскнехтов (12 тысяч чел.). Используя свое численное превосходство, конница и пехота имперцев быстро решили исход боя. «Черная банда» была зажата в тиски и разгромлена.

    Когда остатки «черной банды» в беспорядке бросились бежать, появилась швейцарская пехота. С фронта швейцарцы были атакованы ландскнехтами, а с тыла — защитниками Павии, сделавшими вылазку на завершающем этапе боя. Окруженная превосходящими силами, швейцарская пехота также была разгромлена.

    Арьергард французского войска под командованием герцога Алан-С0нского не решился вступить в бой. Увидев поражение главных сил французов, герцог приказал своим подчиненным отступить за р. Тино и после переправы уничтожить мост. Остатки французского войска обрушились на пути отступления. Франциск I попал в плен.

    Таким образом, в бою при Павии отрицательно сказались последствия поэшелонного вступления французских войск в бой. При общем равенстве сил это обеспечило имперцам превосходство на всех трех этапах боевых действий. По причине отсутствия взаимодействия родов В0йск успешные действия французской артиллерии не были подкреплены атаками конницы и пехоты. Вместе с тем в событиях наглядно проявилась ненадежность наемного войска XVI века: добровольцев вербовали на короткие сроки, их боеспособность во многом зависела от своевременности выплаты жалованья. Командующему приходилось уваривать наемников и нередко принимать решения в зависимости от настроения и поведения своих подчиненных.

    Политическим следствием поражения французов в Северной Италии стало сближение католической Франции со своими исконными врагами — турками и немецкими протестантскими князьями. Оказавшись в плену у Карла V, французский король организовал переговоры с турецким султаном Сулейманом Великолепным о совместной борьбе с Габсбургами. Письмо Франциска к турецкому султану явилось поводом для вторжения турок в Венгрию. При Могаче в Южной Венгрии они вскоре разбили соединенные чешско-венгерские силы и в 1529 году подошли к Вене. Франко-турецкий союз оказался прочным, так как Габсбурги были общим врагом французского короля и турецкого султана. Поддержка Франциском немецких протестантских князей также ослабляла Габсбургов.

    Вернувшись из плена, Франциск I отказался подтвердить заключенный в Мадриде мир и присоединился к коалиции, организованной римским папой под лозунгом освобождения Италии от испанского ига. В эту коалицию вошли Венеция, Милан, Флоренция и Англия. В 1527 году вновь начались военные действия в Италии, которые велись с переменным успехом свыше двух лет и закончились в 1529 году новым поражением войска французского короля. Италия продолжала оставаться во власти имперцев. Немецкие ландскнехты и испанская пехота, вооруженные мушкетами, снова доказали свою высокую боеспособность. Со второй половины XVI века испанская пехота считались лучшей в Европе.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1914. — Т. 17. — С 254–256.

    2. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 87–90.

    3. Меринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. — 6-е изд. испр. и доп. — М., 1956.

    4. Разин Е. А. История военного искусства. — СПб., 1994 — Т.2. — С. 572–576.

    5. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.6. — С. 184–185.

    6. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1891. — Т.5. — С. 533–534.

    Взятие Казани (1552 год)

    Вскоре после разгрома Тимуром (Тамерланом) Золотой Орды из ее состава в Среднем Поволжье выделилось Казанское ханство (1438–1552); в Крыму возникло Крымское ханство (1443–1787). Между казанскими мурзами всегда находились благоприятели Москвы, и если они брали верх, то в Казани правил ставленник Москвы. Так, в 1487–1521 годах ханство находилось в вассальной зависимости от России. Если же одолевали друзья Крыма, то ханами становились злейшие враги Русской земли. Таков был, например, казанский хан Сафа-Гирей (1524–1549), признавший вассальную зависимость от Турции (с 1524 года). Именно при нем участились грабительские набеги казанских и крымских отрядов на нижегородские, муромские, вятские, костромские, вологодские и другие русские земли.

    Противостоять им русские не могли, озабоченные случаями местничества. Перед каждым походом, а иногда и в походе возникали затяжные споры между воеводами, многие из которых считали для себя недостойным («невместным») подчиняться другому воеводе. «С кем кого ни пошлют на которое дело, — признавал Иван IV, — ино всякой разместничается». Поэтому в 1550 году был принят указ, ограничивший местничество при назначении на командные должности.

    16 июня 1552 года царь оставил столицу и во главе основных военных сил выступил к Коломне. В это время крымский хан Девлет-Гирей, стремясь воспрепятствовать походу Ивана IV, вторгся в русский пределы. Хан полагал, что русский царь с главными силами уже находится под Казанью, и не рассчитывал встретить русских на своем пути. Обескураженный своей неудачей, он повернул назад и после безуспешных попыток взять Тулу бежал «с великим срамом», оставив часть обоза и артиллерии. После этого русское войско двинул ось под Казань, преодолевая в среднем 30 км в сутки: сам царь шел на Владимир и Муром; большой полк и полк правой руки — на Рязань и Мещеру; Михайлу Глинскому было приказано стать на берегах Камы, а боярин Морозову — везти Волгой наряд. Со всех сторон сходились войска; их вели князь Владимир Андреевич, князья Турунтай, Пронский, Хилков, Мстиславский, Воротынский, Щенятев, Курбский, Микулинский, Владимир Воротынский, бояре Плещеев, Серебряный и братья Шереметевы.

    19 августа русское войско численностью в 150 тысяч человек расположилось под Казанью, на луговой стороне. На другой день перебежчик из неприятельского стана поведал о численности татарского гарнизона (30 тысяч), моральном духе, царившем в неприятельском стане, запасах продовольствия и т. д. Крепость находилась на высокой и крутой возвышенности, примерно в 6 км от Волги, вверх по речке; Казанке. Она была обнесена двойными дубовыми стенами, заполненными землей и камнем, с деревянными же башнями, окопана рвом и имела двенадцать ворот; посередине крепости шел овраг, прикрывавший большие каменные здания ханского двора и мусульманские мечети. Дальше, к востоку, на плоской возвышенности, стоял сам город, также обнесенный деревянными стенами с башнями, а еще дальше: Арское поле, с обрывами по обе стороны; с третьей стороны примыкал к нему густой лес. Подступы к Казани были трудны; местность изобиловала болотами, зарослями кустарника, лесами.

    Переправившись через Казанку, русские расположились вокруг города таким порядком: большой полк — тылом к Арскому полю и лесу, лицом — к городу; полк правой руки — правее, за Казанкой, против самой крепости; полк левой руки — напротив него, за речкой Булак (притоком Казанки). Тут же разбили и царскую ставку. Еще не успели: войска занять своих мест, как татары совершили вылазку. Князья Пронский и Львов после жаркого боя прогнали их в город.

    Начало осады было омрачено страшной бурей с дождем и градом, повалившей все шатры, в том числе, и царский; на Волге погибло много судов с запасами. Это происшествие едва не посеяло панику среди ратных людей, но царь не упал духом: он велел двинуть новые запасы из Свияжска и объявил, что не отойдет от Казани, хотя бы пришлось под ней зимовать. Русские воеводы, обложив город, решили применить систему параллелей, то есть создать вокруг крепости две линии из туров с позициями для артиллерии. Вскоре под прикрытием пищальников и казаков были поставлены первые туры; боярин Морозов прикатил к турам большие пушки, и с того времени орудийные залпы не утихали до конца осады. Казанцы предпринимали ежедневные отчаянные, но безуспешные вылазки, стремясь уничтожить русские огневые позиции.

    Тем временем ногайский князь Япанча ударил в тыл передового полка из Арского леса. Хотя воеводы успели дружным натиском отбить Япанчу, однако он с этой поры не давал покоя. Как только поднималось на высокой городской башне большое татарское знамя, он тотчас кидался из лесу, а казанцы атаковали спереди. На праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи (29 сентября) поставили туры и со стороны Казанки. Таким образом, в течение семи дней весь город был окружен параллелями: в сухих местах турами, в низких и сырых — плетнем.

    Чтобы облегчить осаду, часть войск — 15 тысяч пехоты и 30 тысяч конницы во главе с воеводой князем Горбатым-Шуйским и князем Серебряным — получила задачу нейтрализовать ногайцев. Главные силы Шуйский расположил в засаде, а небольшой отряд выслал к лесу — выманить ногайцев. Действительно, Япанча вышел из лесу, погнался и попал в засаду. Тут его охватили со всех сторон, изрядно потрепали и загнали в лес.

    По возвращении Шуйского царь предложил татарам сдаться, иначе грозился перебить всех пленных. Ответа не последовало: пленных казнили на виду у города. На другой день государь призвал военного инженера и приказал ему сделать два подкопа: один — под тайник, у реки Казанки, где находился водоисточник, а другой — под Арские ворота. День и ночь работали русские; вкатили под тайник 11 бочек пороха, и 4 сентября тайник, а вместе с ним и часть стены взлетели на воздух; при этом погибло много казанцев; с этого времени защитники крепости вынуждены были пить гнилую воду, отчего между ними пошел мор. Многие мурзы хотели было просить мира, но другие, более упорные, а также их муллы, ни за что не соглашались.

    Осада продолжалась. Между делом князь Горбатый-Шуйский после кровопролитного боя взял в Арском лесу сильно укрепленный острог, который стоял на крутой горе, между болот, и служил военно-вещевым и продовольственным складом. Все неприятельские запасы достались русским. Управившись здесь, Шуйский повоевал Арскую землю вплоть до самой Камы. Через 10 дней отряд вернулся под Казань с богатой добычей, в обозе пригнали множество скота, доставили на подводах муку, пшено, овощи. Кроме того, воевода вернул много русских пленных.

    Тем временем дьяк И. Г. Выродков построил осадную башню в шесть сажен вышиной. Ночью ее подкатили на катках к городской стене против Царских ворот; втащили туда пушки, а с рассветом начали обстрел внутренней части города; пищальники выбивали живую силу врага. Казанцы искали спасения в ямах, прятались за насыпными валами; не отказываясь при этом от вылазок и продолжая нападать туры.

    Прошло пять недель осады; наступала осень, и русские ратники с нетерпением ждали конца. Несмотря на голод и на жажду, значительные потери, казанцы продолжали храбро отбиваться. Тогда русские воеводы придвинули туры к самым воротам. Татары опомнились, бросились на вылазку, и бой продолжался у самых стен, у ворот. Наконец, русские осилили и на плечах неприятеля ворвались в город. Воротынский просил у царя подкреплений, но Иван проявил осторожность и приказал отойти. Арская башня осталась за стрельцами; ворота, мосты и стены были подожжены. Татары всю ночь ставили против этих мест срубы, засыпая их землей. На другой день — это был праздник Покрова — воеводы палили из пушек ядрами и камнями до тех пор, пока не сбили городскую стену до основания; в этот же день заполнили ров бревнами, землей, а где нельзя было это сделать, приготовили мост. На 2 октября, в воскресенье, объявили всем ратным людям, чтобы готовились идти на общий штурм.

    В первой линии было назначено идти казакам и полкам боярских дворовых людей. В таких полках считалось по 5 тысяч конных людей да при них по тысяче стрельцов с пищалями и по 800 казаков с лукам и рогатинами; пешим надлежало катить перед собой щиты на катка или на колесах. Во второй линии должны были идти воеводы с главными силами, наступая каждый против указанных ворот; в третье линии находились царская дружина и запасные воеводы для поддержки второй линии. Иван IV, прежде чем начать кровопролитие, послал в город мурзу Камая предложить казанцам капитулировать. Казанцы снова ответили отказом.

    Наступила ночь. После тайной беседы с духовником Иван IV начал вооружаться. Когда Воротынский доложил, что порох подложен и мешкать нельзя, он послал оповестить полки, а сам пошел к заутрене, отслушав которую, велел «наволочить» на древко царское знамя. Кай только развернулось великое знамя, то во всех полках тотчас были распущены свои знамена; под звуки набатов и зурн войска стали расходиться по своим местам.

    И вот раздался мощный взрыв, разрушивший Арские ворота и част стены. Вскоре послышался второй взрыв, еще более сильный. Тогда русские люди, воскликнув: «С нами Бог!» — пошли на приступ. Казанцы встретили их криком: «Магомет! Все помрем за юрт!» Бестрепетно стояли татары на обломках стены, презирая смерть. Они кидали в русских бревна, стреляли из луков, крошили саблями, обливали кипящим варом. Но это не остановило штурмовавших: одни кинулись в пролом, другие карабкались на стены по лестницам и бревнам; третьи подсаживали друг друга на плечах наверх.

    Когда царь подъехал, на стенах уж развевались русские знамена. Казанцы дрались на ножах в тесных и кривых улицах. В эту решительную минуту удача чуть было не отвернулась от русских. Многие «корыстовники» бросились грабить дома, таскали добычу в лагерь, снова возвращались за тем же. Передовые бойцы изнемогали, а помощи не было — сзади царили сумятица и грабеж. Казанцы, заметив это, бросились в контратаку. Царь, стоявший неподалеку со своей дружиной, был поражен постыдным бегством; одно время он подумал, что все кончено. По его приказанию половина царской дружины сошла с коней; к ней пристали седые, степенные бояре, отроки, окружавшие царя, и все вместе двинулись к воротам. В своих блестящих доспехах, в светлых шлемах царская дружина врубилась в ряды казанцев; хан Едигер быстро отошел к оврагу, потом к ханскому дворцу. В обширных каменных палатах дворца татары защищались еще часа полтора.

    Выбитые из ханского дворца казанцы бросились в нижний город, к Елбугиным воротам, что выходили на Казанку; но тут их встретили полки Андрея Курбского. По трупам своих, лежавших вровень со стеной, казанцы взобрались на башню и стали говорить: «Пока стоял юрт и ханский престол, мы бились до смерти за хана и юрт. Теперь отдаем вам хана живого и здорового. А мы выйдем на широкое поле испить с вами последнюю чашу!» Выдав хана, татары бросились прямо со стен на берег Казанки и, поснимав доспехи, побрели через реку. Воеводы перехватили им дорогу, и почти все они, тысяч до шести, погибли в рукопашной свалке. В городе не осталось ни одного защитника — лишь женщины да дети. Князь Воротынский прислал сказать царю: «Радуйся, благочестивый самодержец! Казань — наша, ее царь в плену, войско истреблено».

    Владимир Андреевич, бояре, воеводы и все ратные чины поздравили царя с победой. Толпы русских пленников встречали царя, обливаясь слезами: «Избавитель ты наш! Из ада нас вывел; для нас, своих сирот, головы не пощадил!» Царь приказал отвести их к себе в стан, накормить, а потом разослать по домам. Все сокровища Казани, кроме пленного царя, пушек и ханских знамен, Иван Васильевич приказал отдать ратным людям.

    Таким образом, Казанское ханство было ликвидировано. Однако победа Москвы была закреплена лишь после подавления восстаний на территории бывшего Казанского ханства (1552–1557). После этого Среднее Поволжье окончательно вошло в состав России. Казанские татары, чуваши, вотяки (удмурты), мордва, черемисы (марийцы) стали подданными московского царя. Этими событиями была предопределена судьба Астраханского ханства (Нижнего Поволжья), присоединенного к России в 1556 году. В следующем году Большая Ногайская Орда, кочевья которой располагались между средним и нижним течением р. Волга и р. Яик (Урал), признала свою зависимость от Ивана IV; русское подданство приняли башкиры. С этого времени весь волжский торговый путь оказался в руках России. Для московской колонизации открылись огромные пространства плодородных и малонаселенных земель. В 80-е годы XVI века здесь возникли города — Самара Саратов, Царицын (Волгоград) и Уфа.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Афанасьев Б. 1552–1902 гг. К 300-летию покорения Казани. Подлиная о Казанском походе запись Царств. Книги 1552 г. и сказание княжеского покорении Казани. — М., 1902.

    2. Богданович М. И. Военно-исторический очерк осады Казани // Инженерный журнал. — 1898. — № 8–9.

    3. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1913.

    4. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1854. — Т.6.

    5. П.А.. История военного искусства в средние и новые в (VI–XVIII столетия). — Изд. 2-е. — СПб., 1907. С 498–503.

    6. Голицын Н. С. Русская военная история. — СПб., 1878. — 4.2. 153–150.

    7. Ельчанинов А. Г. Иоанн Грозный под Казанью в 1552 г // Военно-исторический вестник. — Киев. — 1910. — № 5–6.

    8. Хорошкевич А.Л.. — Россия времен Ивана Грозного.

    9. История СССР с древнейших времен до наших дней. — М., 1966.

    10. Морской атлас /Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. -Т.3, ч.1.

    11. Соловьев С. М. Соч. — М., 1989. — Кн. З, т. 5–6. — С. 441–468.

    Гравелинское сражение (1558 год)

    В ходе итальянских войн (см. Битва при Павии) значительно усилия были предприняты для ввода огнестрельного оружия. Чугунные ядра заменил порох и железо. Улучшилось качество пороха. Начали применяться зажигательные и разрывные чугунные снаряды, были установлены калибры. Французская артиллерия стала самостоятельным родом войск, появились артиллерийские школы. От французов не отставали испанцы: испанская подвижная артиллерия могла сопровождать в бою даже конницу. В XVI веке испанцы усовершенствовали аркебуз, который получил теперь новое название — мушкет. Дистанция стрельбы увеличилась до 200–300 м. Пули мушкета пробивали самые тяжелые латы, что имело решающее значение в борьбе с тяжелой кавалерией. Во Франции появился новый вид кавалерии — драгуны (спешившаяся кавалерия). Развитие огнестрельного оружия закрепило за пехотой роль главного рода войск.

    Появление корабельной артиллерии изменило способы ведения морского боя. Борта кораблей стали использовать для установки большого количества орудий, размещая их на батарейных палубах. Испанцы и французы определяли тоннаж корабля в зависимости от числа орудий.

    Кампания 1557 года закончилась победой испанцев под командованием графа Эгмонта над французской армией коннетабля де Монморанси при Сент-Кантене (10 августа 1557 г.). Французские войска, превосходившие по численности испанские, попали в ловушку и потеряли 14, тысяч человек из 20 тысяч убитыми, ранеными и пленными, а также все свои пушки, кроме двух. Испанцы потеряли всего 50 человек из 5 тысяч испанской и фламандской конницы. (Харботл Т. Битвы мировой истории. С. 136.)

    Наместник Нидерландов герцог Филиберт Савойский перенес войну на французскую территорию и двинулся против герцога Гиза. Гиз должен был соединиться с маршалом де Терма и начать наступление к границам Нидерландов.

    У крепости Гравелин, находящейся у южного берега пролива Па-де-Кале при впадении реки Аа в Северное море, 13 июля 1558 года произошло сражение между французской и испанской армиями.

    В сражении участвовало 8500 французов и немцев под командованием маршала де Терма, с одной стороны, и 10 тысяч испанцев, немцев и фламандцев под командованием графа Эгмонта — с другой. Филиберт решил помешать соединению обоих армий и приказал графу Эгмонту атаковать де Терма до соединения его с армией Гиза. Эгмонт двинулся против де Терма и 11 июля расположил свою армию у Гравелина. В это время де Терма, разорив окрестную страну и нагруженный добычей, отходил к Кале. У Гравелина он наткнулся на испанские аванпосты и убедился, что путь на Кале отрезан. Де Терма решил скрытно пройти во время отлива по песчаному прибрежью. Но Эгмонт разгадал его план и приготовил войска к бою. Положение де Терма было крайне опасно: с фронта — неприятель, в тылу — река Аа. Правый фланг де Терма упирался в море и после кавалерийской атаки, возглавляемой Эгмонтом, и жестокой рукопашной схватки его оборона была прорвана. Конница Эгмонта на всем скаку врезалась в ряды неприятеля и смяла их. Левый фланг де Терма укрепил фурами и походным багажом в виде баррикад, впереди фронта выставил артиллерию.

    Французы дрались мужественно и долго, но у берега неожиданно появились 10 английских кораблей, которые открыли по французам огонь. Неожиданно атака с моря внесла замешательство в ряды французов. Пользуясь этим смятением, Эгмонт повел энергичную атаку всеми силами, конница обратилась в бегство, две тысячи человек отступило, множество утонуло в море, армия де Терма была рассеяна, а с ней пала и последняя надежда Франции на выгодный мир. Де Терма попал в плен.

    В 1559 году Генрих II и Филипп II подписали Камбрезийский мир.

    Политической идеей Карла V было создание всемирной католической монархии, что в период укрепления национальных государств Западной Европы являлось реакционной утопией. Главной движущей силой в его политике было дворянство, жаждавшее грабежа и рыцарских подвигов. Французские и испанские дворяне вели войны за обладание богатой Италией, ослабленной вследствие ее политической и военной раздробленности. Это были несправедливые войны, как со стороны Испании, так и со стороны Франции. Они заняли большой исторический период — 65 лет (1494–1559). В итальянских воинах поблекла слава швейцарской пехоты, а ее место заняли германские ландскнехты и испанская пехота.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.).

    2. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. — Т.8. — С. 439.

    3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 164–165.

    4. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1953. — Т.1. — С. 116–117.

    5. Михневич Н. П. Военно-исторические примеры. — Изд. 3-е испр. — СПб., 1892. С. 6–8, 71–76.

    6. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — 1.3, ч.1. — С. 125–126.

    7. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1.

    8. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. А. А. Гречко (пред.) и др. — М., 1976. — Т.2. — С. 629–630.

    Битва при Лепанто (1571 год)

    В XVI веке между морскими державами шла борьба за господство в Средиземном море. Особо острое соперничество развернулось между Испанией и Турцией. В 1570 году турецкий султан Селим II развязал войну с целью захвата острова Кипр и дальнейшей экспансии в Италии и Испании. Война получила название Кипрской и продолжалась с 1570 по 1573 год. Испано-венецианское соперничество на море способствовало осуществлению замысла турецкого султана.

    Римскому папе Пию V удалось организовать антитурецкую испано-венецианскую коалицию, получившую название Священная лига. И нее вошли Италия, Испания, папская область и итальянские княжества. Главнокомандующим союзным флотом был назначен Хуан Австрийский. Турецким флотом командовал Муэзин-Заде-Али (Али-паша).

    7 октября 1571 года у мыса Скрофа при входе в Патрасский залив Ионического моря произошел морской бой, вошедший в историю под названием Лепантского. В битве участвовали флот из 250 испанских и венецианских кораблей и турецкий флот в составе 275 судов. Насколько Лепантское сражение было желательно для христиан, настолько же его не хотели турки. Турецкий флот уже 6 месяцев находился в море, был ослаблен после ряда сражений против береговых укрепленных пунктов, сильно нуждался в абордажных войсках. Флот же Священной Империи был снабжен лучшими тогда войсками в Европе — испанскими.

    Время играло на руку туркам, так как в октябре заканчивалась навигация гребного флота в Средиземном море и сражение становился невозможным. По этой причине Хуан Австрийский стремился немедленно вступить в бой с турками.

    Турецкий главнокомандующий, повинуясь приказу султана, ре выйти навстречу христианскому флоту. Разведка Хуана Австрийского заметила парусный турецкий флот раньше, чем турки заметили союзников, однако сообщила неверные данные о турецком флоте. Дон XI подал сигнал «выстроить линию баталии». Турецкий флот насчитывал 210 галер и 65 галиотов. У союзников было 203 галеры и 6 галеас. Качественные преимущества были на стороне союзников: во-первых, они срезали носы своих галер и на них устроили щиты и траверсы; во-вторых, турецкая артиллерия по тактико-техническим данным уступала артиллерии союзного флота, в-третьих, на вооружении янычар находились только 2500 аркебузов, остальные турки являлись лучниками и не имели защитного снаряжения. У союзников же все солдат имели огнестрельное оружие и защитное снаряжение. На турецких судах количество солдат было не более 30–40, а у союзников на каждой галере находилось не менее 150 солдат.

    Боевой порядок турок состоял из центра, двух крыльев и небольшого резерва (5 галер, 25 галиот). Наиболее слабым оказалось правое крыло (53 галеры, 3 галиота) под командованием короля Александрии Мегмета-Сирокко. Сильный центр (91 галера, 5 галис) возглавлял Али-паша, а левое крыло (61 галера, 32 галиота) — алжирский король Улуг Али.

    Боевой порядок союзников по плану должен был состоять из центра под командованием дон Хуана (62 галеры), правого крыла во главе с генуэзцем Дория (58 галер), левого — во главе с венецианцем Барбариго (53 галеры) и резерва под командованием маркиза Кардо. Галеасы, располагавшие сильной артиллерией и большим количеством солдат, предполагалось выдвинуть вперед, чтобы отразить первый натиск врага и создать благоприятные условия для атаки турок галерами.

    Бой начался в 11–12 часов дня с развертывания флота союзников. Правое крыло союзников под командованием Дория ушло далеко вперед и оторвалось от центра, а 8 галер сицилийского капитана Кардо отстали. Возникла опасность распыления сил. Дон Хуан приказал атаковать гребцов-христиан и вручить им оружие. Сам же в это время шлюпке с поднятым крестом в руке проходил вдоль линии судов, стремясь поднять моральный дух команд обещанием от имени папы отпущения грехов.

    После этого галеасы центра и левого крыла вышли вперед. Ветер стих, наступил штиль. Дон Хуан возвратился на флагманскую галс и поднял сигнал «к бою». Турки и союзники двинулись вперед.

    Возникло три очага сражения. Обстановка потребовала искусного маневрирования и взаимодействия боевых частей.

    На левом крыле туркам удалось окружить союзников. Из-за незнания местности союзный флот не сумел прижаться к отмели, и туркам удалось обойти его вдоль берега и атаковать с тыла. Начался абордажный бой, в ходе которого сказались преимущества союзников в численности и вооружении. К 12 часам 30 минутам правому крылу турок было нанесено поражение. Окружение не обеспечило успеха. С 12 часов боевые действия развернулись в центре. Здесь турки имели лучшие силы, и бой носил особенно упорный характер. В эпицентре сражения оказались флагманские галеры дон Хуана и Али-паши, паша был убит. Исход боя — победа союзников. Однако она оказалась непрочной.

    С 14 до 16 часов был завершен разгром турецкого флота. Главными на этом этапе были маневры Улуг-Али и Дория. В кризисный момент Улуг-Али (левое крыло турок) с большей частью своих сил с внезапно повернулся к центру, атаковал и смял правый его фланг. Однако союзники не растерялись. Дон Хуан, покончив с флагманской лерой противника, устремился на помощь правому флангу. Одновременно вступил в бой резерв союзников (Круц) и с тыла приблизил правое крыло Дория. Назревало окружение судов Улуг-Али, кагор бежал с 13 судами. Удалось вырваться и убежать еще 35 турецким судам. В ходе боя союзники потопили 20 галер противника, а 200 судов оказались их трофеями. (Разин, с. 365.)

    В результате поражения турок было освобождено 12 тысяч невольников-рабов. Союзники потеряли убитыми свыше 7 тысяч человек, считая убитых гребцов, которых только на венецианских галерах считалось около 2,5 тысяч, в том числе 15 капитанов-венецианцев этом бою взводом испанских солдат командовал и дважды был ранен Сервантес, автор «Дон-Кихота». Турки потеряли 30 тысяч человек и 224 корабля.

    Битва при Лепанто положила конец господству турецкого флота в Средиземном море. Союзный флот одержал победу, но ее результаты не были использованы в полной мере. Вместо энергичных действий велись споры о дальнейших планах. Потеряв целый месяц, флоты союзников разошлись по портам. Турецкий султан получил возможность восстановить свой флот, и к весне следующего года турки построй 220 галер. Флот вышел в море под командованием Улуг-Али, который, действуя весьма осторожно, выиграл кампанию 1572 году.

    Священная лига распалась, и в марте 1573 года правительство Венеции подписало договор с Турцией, по которому уступало туркам и выплачивало большую контрибуцию. Турки вновь утвердили своё господство в восточной части Средиземного моря.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — Т.8. С. 176–179.

    2. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. М, 1953. -Т.1.-С. 115–116.

    3. Клада Н. Л. История военно-морского искусства. Лекции. — Литогр. СПб., [1901]. — Вып.1–2. — С. 66–73.

    4. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. -Т.З, ч.1. — С. 109–111

    5. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1.

    6. Щеглов АН. История военно-морского искусства. — СПб., 1908. С. 47–52.

    7. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1889. — Т.4. — С. 544–545.

    Освобождение Москвы от поляков (1612 год)

    С октября 1610 года реальная власть в Москве сосредоточилась в руках руководителей польского гарнизона (С. Жолкевского, а после его отъезда — А. Гонсевского) и группы «тушинских изменников» (М.Г… и И. М. Салтыковых, князя Ю. Д. Хворостинина, князя В. М. Масальского, Н. Вельяминова, М. Молчанова, Ф. Андронова и др.), еще в феврале 1610 года пришедших на службу к польскому королю Сигизмунду III. К концу 1610 года русское правительство («Семибоярщина») окончательно утратило реальную власть, хотя номинально оставалось ею вплоть до освобождения Москвы Вторым ополчением.

    Народ противился появлению в Москве вооруженных иноземцев, которые вскоре стали вести себя здесь как в завоеванном городе. Их беззастенчивое хозяйничанье в русской столице вызвало новый всплеск «смуты», которая стала приобретать преимущественно характер национально-освободительной борьбы. Убийство Лжедмитрия II в декабре 1610 года развязало руки представителям общественных сил, которые до того времени опасались активных действий с его стороны. Стала намечаться консолидация общества в борьбе с главным врагом — поляками. Активную патриотическую позицию занял патриарх Гермоген, поддержавший народные выступления против оккупантов и сплочение патриотических сил.

    С февраля 1611 года началось движение к Москве вооруженных отрядов. Уже к середине марта здесь образовалось многочисленное народное ополчение (т. н. Первое ополчение) во главе с Прокопием Ляпуновым, Д. Т. Трубецким и И. М. Заруцким. Оно состояло из рязанских дворян, остатков тушинских войск, казаков, астраханских стрельцов и ополченцев из Мурома, Нижнего Новгорода, Суздаля, Владимира, Вологды, Романова, Углича, Галича, Костромы и Ярославля. Началась осада Москвы.

    Однако враг был еще силен. Ценой разрушения города иноземцам удалось подавить в Москве вооруженное восстание 19 марта. Москвичи, лишившись жилья и продовольственных запасов, бежали по всем дорогам.

    После убийства Ляпунова казаками в июле 1611 года активность Первого ополчения заметно ослабла. Дворянские и «земские» отряды ушли из-под Москвы. Оставшиеся были не в силах ни продолжать осуществление блокады, ни изгнать захватчиков из города. Падение Смоленска 3 июня 1611 года также сыграло на руку захватнической политике короля Сигизмунда.

    Тем временем подвоз продовольствия в столицу становился все более затруднительным. Запасы, созданные оккупантами после подавления мартовского восстания, быстро растаяли. Казна была пуста. Стали учащаться проявления деморализации среди наемников в Кремле. Осенью 1611 года положение иноземцев в столице сделалось невыносимым.

    В конце сентября 1611 года к Москве на помощь польско-немецкому гарнизону подошел гетман Кароль Ходасевич. 25 сентября он переправился через р. Москва и вступил в бой с русскими, который закончился ничем. Дальнейшие усилия гетмана (июнь 1612 года) также оказались тщетными: снять осаду Москвы и отогнать ополченцев ему не удалось.

    Продолжалось моральное разложение в стане неприятеля; один из полков самовольно ушел из Кремля и стал за Москвой-рекой. Когда гетман убедился в невозможности своими силами выправить положение, он вернулся обратно в Польшу.

    После захвата интервентами значительной части страны и распада Первого ополчения, центр патриотических сил переместился в Нижний Новгород. Именно здесь в сентябре 1611 года земский староста Кузьма Минин обратился к посадским людям, призывая их собирать средства и создать ополчение для освобождения Родины. Население города было обложено особым сбором для организации ополчения. Его военным руководителем стал князь Д. М. Пожарский. Из Нижнего в другие города рассылались грамоты, призывавшие вступать в ополчение.

    Программа Второго ополчения заключалась в освобождении Москвы от интервентов, отказе от признания на русском престоле государей иностранного происхождения, создании нового русского правительства.

    Основные силы ополчения сформировались в городах и уездах Поволжья. Вместе с русскими в него вошли марийцы, чуваши, коми и другие народы Поволжья и Севера. Наряду с посадскими и крестьянами в его составе были представители мелкого и среднего служилого дворянства. «Организация нового ополчения начиналась без шума и без особых претензий и сначала имела целью лишь оказание помощи ополчению, стоявшему под Москвой». (История Москвы. Т. I. М., 1952. С. 346.)

    Действия по созданию нового ополчения были поддержаны патриархом Гермогеном. Он отказался выполнить требование московских бояр-коллаборационистов, не только не осудил патриотический почин, но фактически поддержал движение за свержение иноземного гнета.

    В марте 1612 года ополчение выступило из Нижнего Новгорода и направилось к Ярославлю, где был образован временный «Совет всей Земли» — правительственный орган, который сразу же стал конкурировать с подмосковным казацким ополчением. В это время Трубецкой и Заруцкий вступили в переговоры с Мининым и Пожарским о согласованности действий, но одновременно лидеры казачества и южнорусского дворянства проводили раскольническую, авантюрную политику.

    2 марта подмосковное ополчение целовало крест псковскому князю Сидорке. На этом фоне нижегородское ополчение приобретало национальный характер, силы его умножались и крепли; поход к Ярославлю (март 1612 года) стал настоящим триумфом Минина и Пожарского.

    Во второй половине июля 1612 года, когда стало известно о выдвижении Ходкевича к Москве, ополчение двинулось в сторону Троице-Сергиевой лавры, где его вожди начали переговоры с казаками, но и на этот раз выработать согласованную позицию не удалось.

    24 июля к Москве подошел первый отряд ополченцев под командованием воевод М. С. Дмитриева и Ф. Левашева. Согласно инструкции, он стал особым острожком у Петровских ворот, не входя ни в отношения с Трубецким и Заруцким. Впрочем, через несколько, последний бежал, и с ним ушла наиболее авантюристически настроенная часть казаков. 2 августа под Москву прибыл другой отряд, под начальством князя Д. П. Пожарского-Лопаты; этот отряд укрепил район Тверских ворот, тоже отдельно от казацких таборов.

    Получив от князя Трубецкого известие о том, что гетман Ходке с многочисленным войском и припасами приближается к Москве, а казаки намерены оставить осадное войско, князь Пожарский осознавая всю опасность дальнейшего промедления. Находясь в тот момент в Троице-Сергиевой лавре, он решил поспешить к столице, чтобы воспрепятствовать полякам войти в город и доставить вражескому гарнизону необходимую помощь. Пожарский незамедлительно послал воеводу князя Василия Ивановича Туренина вперед, приказав расположиться у Чертольских ворот, а затем и сам двинулся за ним со старостой Мининым, келарем лавры Авраамием Палицыным.

    Приближаясь к столице, ополченцы расположились на ночлег у р. Яуза, в пяти километрах от города. Трубецкой, встретив их, предложил Пожарскому соединиться в одном стане, но тот ответил отказом. На следующий день ополченцы, подступив к Арбатским воротам, встали там лагерем. Ранее пришедшие отряды заняли позиции от Петровских до Никитских и Чертольских ворот и Алексеевской башни. Таким образом, вдоль западных стен Белого города были созданы новые и решены старые позиции, позволявшие сдерживать наступление со стороны Смоленской дороги.

    21 августа Пожарский поручил разведчикам установить марш следования Ходкевича. Выяснив, что гетман идет к Москве от Вязьмы, он стал готовиться к отпору.

    Численность русского войска под Москвой, включая казаков Трубецкого, составляла 8-10 тысяч человек. Одну его часть состава казаки (около 4 тысяч человек) и стрельцы (до 1 тысячи человек), другую — дворянские конные сотни и крестьянско-посадские ополченцы. Отряд Ходкевича насчитывал 12 тысяч человек; оборону Кремля держал трехтысячный польско-немецкий гарнизон. Самой надежной частью войск Ходкевича были конные шляхетские сотни. Пехота (до 1500 человек) состояла из венгерских, немецких и польских ландскнехтов-профессионалов; кроме того, под начальством талантливого полководца находилось до 8 тысяч украинских казаков. Не только по численности, но также по вооружению и военной выучке интервенты превосходили русских. Однако моральный перевес был на стороне последних.

    Ходкевич остановился у Поклонной горы; на другой день он переправился через р. Москва у Новодевичьего монастыря и придвинулся к Чертольским воротам. Здесь против него выступил Пожарский. Трубецкой, стоявший на другом берегу реки, у Крымского двора (близ нынешнего Крымского моста), просил Пожарского выделить ему пять конных сотен, обещая ударить по неприятелю с другой стороны. Пожарский, не подозревая обмана, передал Трубецкому свои лучшие кавалерийские силы.

    Ранним утром 22 августа ополченцы и поляки вступили в затяжной бой у Арбатских и Чертольских ворот. После полудня неприятель стал одолевать. Однако Трубецкой не спешил с помощью. Не в силах сдерживать мощный натиск гетмана, Пожарский отдал приказ всадникам спешиться. Жестокая сеча продолжалась, но вскоре русские стали уступать. Видя это, сотни, ранее посланные к Трубецкому, не дожидаясь приказа, бросились на помощь своим. С ними последовали четыре казачьих атамана из полков Трубецкого. Лишь это позволило отразить гетманскую рать, отбросить ее за Москву-реку с нанесением большого урона. Попытка осажденного гарнизона произвести вылазку из Кремля к Чертольским воротам, в тыл ополчения, также закончилась неудачей.

    Ночью Ходкевич предпринял попытку доставить в Кремль провиант, но русские отбили неприятельский обоз; впрочем, 600 гайдуков смогли пробиться к осажденным через Замоскворечье, бывшее «зоной ответственности» Трубецкого. Именно здесь и решил в дальнейшем прорываться Ходкевич; он рассчитывал на разногласия в русских рядах, а также на слабость укреплений, защищавших город на этом направлении. В соответствии с новым польским планом, который каким-то образом стал известен Пожарскому, обе стороны произвели перегруппировку своих войск.

    Главные силы ополчения переместились к югу и встали по берегу Москвы-реки. Сам Пожарский стоял на Остоженке, готовый в любую минуту перейти реку вброд, чтобы оказать помощь на угрожаемых участках. Его воеводы расположились вдоль Земляного города; по рву к Земляному валу, защищавшему подступы к столице с юга, стали стрельцы с двумя орудиями. Трубецкой с казаками, выйдя из таборов, расположился в восточной части Замоскворечья, в Лужниках. Казаки заняли острожек, на стыке Ордынки и Пятницкой (около Климентовской церкви), который охранял дорогу от Серпуховских ворот к Плавучему мосту, соединявшему Замоскворечье с Китай-городом.

    Польский стан был расположен сначала у Поклонной горы, а затем у Донского монастыря. На рассвете 23 августа Ходкевич с запаса ми вновь двинулся от Сетуни к столице; Пожарский, став частью близ церкви Илии Обыденного, частью на месте бывшего Деревянного города, вышел против неприятеля.

    На рассвете 24 августа начался решающий бой. Ходкевич сделал последнюю попытку прорваться в Кремль. Передовой отряд польского войска должен был пробить путь арьергарду с обозом. Навстречу неприятелю выступила русская конница, которая в течение нескольких часов сдерживала его натиск. Тогда гетман ввел в бой все свои сил и потеснил конницу; поляки начали обстреливать ров, где засели стрельцы. Под натиском неприятеля последние были вынуждены отступить.

    Захват укреплений Земляного вала был несомненным успехом Ходкевича. Это позволило ему ввести в город 400 повозок с продовольствием для осажденных. Последним успехом гетмана был прорыв венгров Граевского и запорожцев Зборовского в Замоскворечье и захват им Климентовского острожка. Одновременно поляки сделали вылазку до Кремля и тоже достигли острожка. Однако закрепить этот успех неприятелю не удалось.

    Несмотря на успехи гетманского войска, русские не поддались панике. Их отход совсем не походил на бегство. Ополченцы занимали удобные рытвины, ямы, заросли бурьяна, прятались в развалинах строений, чтобы продолжать сражение. Закрепление на новых рубежах происходило стихийно, нередко по инициативе самих бойцов и младших командиров.

    Предчувствуя неизбежность катастрофы, вожди ополчения уполномочили князя Дмитрия Лопату позвать келаря Авраамия и поручили ему уговорить казаков, чтобы те двинулись сражаться. Авраамию удалось справиться с этой задачей, и казаки, стоявшие за рекой у Никитской церкви, последовали за сподвижниками. Два ополчения Трубецкого и Пожарского, соединившись вместе, напали с обеих сторон на врагов у Екатерининской церкви. Кровопролитный бой завершился тем, что укрепление у Климентовской церкви было занято русскими. Обоз захвачен, защитники острожка перебиты (одних только венгров погибло 700 человек).

    Наступил вечер, когда Минин дал сигнал к контратаке. Взяв с собой ротмистра Хмелевского с тремя сотнями дворян, он переправился через Москву-реку и остановился против Крымского двора, где находились две роты неприятеля. Удар Минина пришелся им во фланге, но те, не дожидаясь столкновения, пустились в бегство в сторону польского стана. Сминая друг друга, роты внесли смятение в ряды других частей.

    Затаившаяся русская пехота также перешла в контрнаступление. Казаки, стоявшие на противоположном берегу, решительно переправились через реку и поддержали своих. Этой демонстрации силы оказалось достаточно, чтобы поляки оставили не только укрепления Земляного вала, но и свой стан, бросив обозы с шатрами, знаменами и всякими припасами. Многие ополченцы хотели преследовать Ходкевича, но предводители мудро убеждали их, что «в один и тот же день не бывает двух радостей». Устрашенный гетман отступил к Донскому монастырю и Воробьевым горам, а поутру принял решение о немедленном возвращении в Литву.

    Таким образом, в сражении 22–24 августа войска гетмана Ходкевича, пытавшиеся извне прорваться в Кремль, были разгромлены и понесли тяжелые потери. Участники народного ополчения проявили в сражении массовый героизм, а их руководители — высокое полководческое мастерство и личную храбрость. Эта победа предрешила судьбу вражеских гарнизонов в Кремле и Китай-городе, которые капитулировали 22–26 октября 1612 года. Москва была освобождена. Этим создавались условия для восстановления государственной власти в стране и развертывания массового освободительного движения против интервентов.

    В ноябре 1612 года руководители ополчения разослали по городам грамоты о созыве Земского собора для выборов нового царя. В феврале 1613 года Земский собор избрал на царство Михаила Романова, кандидатура которого устраивала разные слои русского общества. В конце 1618 года было подписано Деулинское перемирие, завершившее войну с Польшей.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1914. — Т.16. — С 452–453.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — СПб., 1855. — Т.9. — С 139–141.

    3. Голицын Н. С. Русская военная история. — СПб., 1878. — 4.2. — С 375–387.

    4. Жолкевский С. Записки гетмана Жолкевского о Московской войне. — Изд. 2. — СПб., 1871.

    5. Забелин И. Е. Минин и Пожарский. — Изд. З. — М., 1896.

    6. Козаченко А. И. Разгром польской интервенции в начале XVII века. — М., 1939.

    7. Любомиров П. Г. Очерки истории нижегородского ополчения. 1611–1913 гг. — М., 1939.

    8. Морской атлас / Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С 158–159.

    9. Морской атлас /Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.3, ч.1. -Л.8.

    10. Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI–XVII вв. — М., 1995.

    11. Чернов А. В. Военные силы Русского государства в XVI–XVII вв. — М., 1954.

    Битва при Брейтенфельде (1631 год)

    В XVII веке в Европе началась первая общеевропейская война между двумя группами держав — габсбургским блоком (испанские и австрийские Габсбурги, католические князья Германии при поддержке Валкана и Речи Посполитой) и антигабсбургской коалицией (германские протестантские князья, Франция, Швеция, Дания при поддержке Англии, Голландии и России). В 1609 году был создан военный союз Католическая Лига (германский император, католические князья Империи и Испания), имевшая целью восстановить главенство католицизма на территории «Священной Римской империи». Католической Лиге противостояла Евангелическая уния (протестантские княжества южной и западной Германии), к ней присоединились курфюрст Бранденбургский, ландграф Гессенский и некоторые города Германской империи. Война начиналась как религиозная между протестантами и католиками, но затем превратилась в борьбу за господство в Европе. В войну вступила сначала Дания, затем Швеция и Франция, стремившаяся захватить нижнее течение германских рек и территории по течению Рейна. Тридцатилетняя война (1618–1648) стала одной из самых ожесточенных и кровопролитных в истории человечества. В ней можно выделить несколько периодов.

    Первый, чешский, период войны (1618–1623) связан с чешским восстанием 1618–1620 годов против наступления Габсбургов на привилегии Чехии, сохранявшей некоторую независимость внутри Габсбургской монархии. Но чешские войска протестантов были быстро разгромлены с помощью Католической Лиги. Тогда в войну против Габсбургов вступила Дания, стремившаяся захватить южное побережье Балтийского моря. Начался второй, датский, период войны (1625–1629). Однако имперские войска и войска Католической Лиги нанесли датчанам ряд поражений и изгнали их из пределов Германии. Дания была вынуждена выйти из войны.

    В 1628–1631 годы военные действия развернулись в Северной Италии между Габсбургами и Францией. В июле 1630 года с вторжения шведского короля Густава II Адольфа в северную Германию начался шведский, или шведско-русский, период Тридцатилетней войны (1630–1635). Россия помогала Швеции на этом этапе тем, что поставляла зерно на льготных условиях. Французское правительство платило Густаву Адольфу ежегодно 1 миллион ливров, а Швеция за это обязалась выставить для участия в войне 30 тысяч пехоты и 6 тысяч конницы. (Разин Е.Л… История военного искусства. М., 1993. Т.З. С. 405.) Для хода войны большое значение имело присоединение саксонского курфюрста Иоанна Георга к той или другой стороне. Он пытался сохранять нейтралитет, но после того, как весной 1631 года имперские войска под предводительством генералиссимуса И. Ц. Тилли захватили столицу Саксонии Магдебург и жестко расправились с его жителями, Иоанн Георг заключил союз с Густавом Адольфом.

    Шведская армия была более передовой и дисциплинированной, чем наемные армии других западноевропейских стран. В основу ее комплектования была положена подворная воинская повинность свободного шведского крестьянства в сочетании с вербовкой наемников. В армии Густава Адольфа были поэтому и англичане, и шотландцы, и датчане, и голландцы, и немцы. Пехота в шведской армии состояла наполовину из пикинеров, наполовину из мушкетеров. Вместо глубокого строя пехота строилась в шесть шеренг, а для стрельбы — в три шеренги: посередине пикинеры с алебардами, по флангам — мушкетеры, иногда пикинеры и мушкетеры стояли вперемежку. Резко увеличился удельный вес конницы в численности войск (до 40 %.). Значительно была усовершенствована и артиллерия шведской армии, орудия отливались легче и короче прежних, они стреляли ядрами и картечью.

    С этой первоклассной армией Густав Адольф и двинулся в глубь Германии. 17 сентября 1631 года состоялось решающее сражение при деревне Брейтенфельде, недалеко от Лейпцига. Шведско-саксонская армия насчитывала 34 тысячи человек, из них около 19 тысяч шведов и около 15 тысяч саксонцев. Причем у шведов было свыше 11 тысяч пехоты, 7 тысяч конницы и более 600 артиллеристов при 75 орудиях, а у саксонцев — около 11 тысяч пехоты, 4 тысячи конницы и 16 батарейных и 26 картечных орудий. (Разин ЕЛ, Указ, соч., Т.З. С. 410.) Шведы использовали батарейные орудия (тяжелая артиллерия), полковые орудия (облегченные) и кожаные пушки. Нужно заметить, чти большинство саксонских солдат, набранных незадолго до битвы, не имело боевого опыта.

    Имперская армия — войска германских государств, входивших в Католическую лигу, насчитывала 32 тысячи человек (21 тысячу пехоты и 11 тысяч конницы) и 28 тяжелых полевых орудий. (Там же, С. 411.) Боевой порядок имперских войск состоял из испанских бригад, то есть, применялась старая тактика квадратных колонн.

    Поле у Брейтенфельде, на котором Густов Адольф решил принять сражение, представляло собой слегка всхолмленную равнину протяженностью в три километра и почти столько же в глубину. В южной части его находился лесной массив, а с северо-востока — ручей Лобербах. Имперские войска под командованием фельдмаршала графа Иоган-1 на Церкласа Тилли стояли перед Лейпцигом на небольших холмах; пехота в центре, кавалерия — по флангам. 28 тяжелых орудий могли обстреливать всю долину. Правое крыло шведско-саксонской армии возглавлял И. Баннер, центр — Тейфель, левое крыло — Г. Горн. Каждая из трех частей армии была построена в две линии. Вся артиллерия была поставлена в центре первой линии. Позади имелись пехотные и кавалерийские резервы. Особенностью в расположении шведских войск была подвижность малых пехотных частей, соединенных в бригады, между которыми находились небольшие части конницы. Король находился на правом фланге, вдохновляя своим присутствием солдат, ведь всем была известна его личная храбрость (он носил на теле 9 сабельных ударов). Левым крылом имперцев командовал Г. Г. Паппенгейм, также известный своим мужеством и военным искусством.

    Битва началась утром 17 сентября 1631 года с артиллерийской канонады, которая продолжалась в течение двух часов. К 12 часам дня Густав Адольф приказал правому крылу своей армии наступать к Брейтенфельде, а левому установить тактическую связь с саксонцами, которые к этому времени выдвинулись вперед. Но саксонцы, увидев, что шведы переправляются через ручей Лобербах, также пошли вперед. При этом они несли большие потери от имперской артиллерии, к тому же имперцы контратаковали их пехотой с фронта и конницей с левого фланга. Саксонская пехота во главе с курфюрстом не выдержала и бежала, бросив всю артиллерию.

    Тилли стал теснить левое крыло шведов, а конница Паппенгейма атаковала правый фланг шведов, но все его 7 атак были отбиты стройными залпами шведских мушкетеров и контратаками кавалерии. После четырехчасового безуспешного боя Пагшенгейм вынужден был отойти назад.

    К 14 часам 30 минутам дня войска Тилли охватили противника с обоих флангов, но сами разорвались на три части. Сражение вступило в самую драматическую фазу развития: три пехотные бригады имперцев атаковали центр шведской армии. Орудия тяжелой артиллерии шведов так накалились от стрельбы, что из них нельзя было стрелять. Тогда Густав Адольф выдвинул артиллерийский резерв, а сам с частью конницы бросился в тыл неприятеля. Шведская артиллерия стреляла при этом с дистанции 300 метров, нанося противнику большие потери. Легкая артиллерия шведов и мушкетеры с близкого расстояния расстреливали имперскую пехоту. Вся тяжелая артиллерия имперской армии была захвачена шведами. Только с небольшой частью пехоты Тилли удалось уйти на север, причем сам он чуть не погиб.

    Шведы организовали преследование разгромленных частей противника, однако действовали не слишком решительно.

    Имперские войска потеряли в этом сражении 8 тысяч убитыми и ранеными и 5 тысяч пленными; последние пополнили шведскую армию, в результате чего она стала сильнее, чем была до битвы. Армия Густава Адольфа потеряла 2 тысячи 700 человек, из них шведов погибло только 700. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 251.)

    В этой битве шведы впервые применили элементы линейной тактики, что позволило им более эффективно использовать огнестрельное оружие. Это и явилось причиной победы. Хотя в битве при Брейтенфельде можно говорить лишь о зачатках линейной тактики, но именно после Тридцатилетней войны началось ее распространение, то есть равномерное распределение войск по фронту и фронтальное, параллельное столкновение сторон. Армии стали располагаться в две линии, причем кавалерия образовывала фланги, а пехота — центр. Артиллерия помещалась перед фронтом или в интервалах между другими войсками.

    Свой значительный вклад в победу при Брейтенфельде внесли шведская артиллерия и конница, которая вместе с мушкетерами отбивала атаки и сама атаковывала противника, врывалась в глубокие колонны имперцев, наносу им большой урон. Шведская артиллерия не только прикрывала огнем боевые порядки, но и активно маневрировала на поле боя вместе с пехотой и кавалерией.

    В результате победы при Брейтенфельде шведы заняли Саксонию. Вся северная Германия оказалась в руках Густава Адольфа, и он перенес свои действия на юг Германии. Весной 1632 года произошло сражение в Баварии на реке Лех, в котором Тилли вновь потерпел поражение. Войска его были разгромлены, а сам он смертельно ранен и умер в Ингольштадте в апреле этого же года. В мае 1632 года Густав Адольф занял Аугсбург и столицу Баварии Мюнхен, создав угрозу австрийским землям Габсбургов. Союзники Густава Адольфа, саксонцы, вторглись в Чехию и заняли Прагу. Правда, к этому времени обнаружилось, что шведские войска так же грабили и разоряли местное население, как наемные армии, а потому крестьяне, которые сначала поддерживали шведов, видя в них освободителей от габсбургского господства, сталь поднимать восстания в тылу шведской армии. Это заставило Густава Адольфа летом 1632 года временно прекратить военные действия на юге Германии.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Богданович М. И. История военного искусства и замечательнейших походов. Военная история средних веков. — СПб., 1854.

    2. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1911. — Т.5. — С. 60–62.

    3. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е. — В 14-и т. — ,СПб., 1853. — Т.2. — С. 478–481.

    4. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII стол.). — Изд. 2-е. — СПб., 1907. С. 201–209.

    5. Голицын Н. С. Всеобщая военная история новых времен. Ч. 1. Войны первой половины XVII в. в Западной Европе. Тридцатилетняя война.1618–1648. -СПб., 1872.

    6. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 174–181.

    7. Мерине Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. — 6-е изд. — испр. и доп. — М., 1956.

    8. Пузыревский А. К. Записки по истории военного искусства в эпоху Тридцатилетней войны. — Изд. испр. и доп. — СПб., 1882.

    9. Рюстов Ф. В. История пехоты. — Т. 1–2. // Военная библиотека. — Т. XV. — СПб., 1876.

    10. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. М. А. Моисеев (пред.) и др. — М., 1990. — Т.1 — С. 494.

    11. Шиллер Ф. Собр. соч: В 8-и т. — Т.7. Исторические работы. — М.-Л., 1937.

    12. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1883. — Т.1. — С. 504–505.

    Битва при Лютцене (1632 год)

    После победы шведов при Брейтенфельде возник проект организации Федерации протестантских городов и князей во главе со шведским королем Густавом II Адольфом. Объединение Германии под шведским протекторатом вызывало опасения у Франции и других европейских стран. Началась консолидация антишведских сил.

    Император «Священной Римской империи» Фердинанд II поручил формирование новой большой армии Альбрехту Валленштейну, которому было присвоено звание генералиссимуса всех имперских войск и даны почти неограниченные полномочия.

    Валленштейн освободил Прагу и вторгся в Саксонию, чтобы заставить саксонского курфюрста Иоанна Георга порвать союз со Швецией. Густав Адольф находился в это время в Баварии, но, узнав о намерениях Валленштейна, решил идти в Саксонию. В октябре 1632 года он привел свои войска к Эрфурту, перешел через р. Заале и расположился там лагерем. Военный совет имперской армии решил, что противник размещается на зимние квартиры, так как время было позднее для активных военных действий. Поэтому Валленштейн рассредоточил свои войска и послал отряд Г. Паппенгейма в Галле, а небольшой отряд кроатов Р. Коллередо был оставлен в Вейсенфельсе, чтобы в случае наступления шведов дать сигнал тремя пушечными выстрелами. Сам Валленштейн с главными силами двинулся к Мерзебургу и расположил войска между р. Заале и ручьем Флосгратеном.

    Густав Адольф, узнав о разделении войск противника, решил немедленно перейти в наступление и двинулся к Вейсенфельду. Заметив приближение шведов, Коллередо подал условный сигнал. Валленштейн приказал войскам спешно сосредоточиться у Лютцена, а Паппенгейму — срочно возвращаться.

    В результате шведская армия под Лютценом насчитывала 18,5 тысяч человек, а имперская армия — 18 тысяч. (Советская военная энциклопедия. М., 1978. Т.4. С. 58.) Шведы имели 60 орудий, а имперцы — 21 тяжелое орудие. (Разин Е. Л. История военного искусства. М., 1993. Т.З. С. 420.)

    К утру 16 ноября 1632 года шведская армия построила следующий боевой порядок: правое крыло во главе с королем Густавом Адольфом и Г. Горном состояло из 12 эскадронов, построенных в две линии с мушкетерами в интервалах; центр, где в первой линии командовал П. Браге, а во второй — Книпгаузен; левое крыло также состояло из двух линий, здесь командовал герцог Бернгард Веймарский. При каждой пехотной бригаде было по пять больших орудий, а 45 легких орудий располагались по крыльям боевого порядка.

    Имперские войска заняли позицию вдоль Лейпцигской дороги. Правое крыло, которым командовал Р. Коллередо, состояло из 5 эскадронов конницы с мушкетерами в интервалах и одной терции пехоты (16 рот). В центре находилась испанская бригада из 4 терций (батальонов) пехоты (79 рот). На левом крыле находились 6 больших эскадронов с кроатами и драгунами, ими командовал И. Изолани. Конница обоих крыльев была выстроена в две линии. В боевом порядке имперцев были оставлены места для авангарда (6 тысяч человек) и отряда Паппенгейма (4 тысячи человек), который смог прибыть только к концу боя.

    Поле сражения представляло собой идеальную равнину протяженностью около 2,5 километров между двумя ручьями.

    Имперские мушкетеры заняли мельницу у Лютцена и канавы вдоль Лейпцигской дороги. Валленштейн поставил на правом фланге у Лютц на 14 орудий и 7 орудий у Лейпцигской дороги в центре. (Михневич Ш История военного искусства с древнейших времен до начала 19 века)

    Рано утром 16 ноября 1632 года начала стрелять шведская артилерия. Это была артиллерийская подготовка, которая должна бы; обеспечить успех атаки шведских войск. Несмотря на то, что поле боя покрывал густой туман, шведы начали наступление. Им удалось потеснить передовые части Коллередо и Изолани. Коллередо отогнали к Лютцену, а Изолани — к Мейхену и Шкельзигерскому лесу.

    По приказу Валленштейна Лютцен был подожжен, поэтому левое крыло шведов, подойдя к городу, попало под сильный огонь 14-орудийной батареи имперцев.

    В 11 часов 30 минут утра туман на короткий срок рассеялся, и противники оказались на расстоянии в 600–700 метров друг от друга. Этим воспользовалась имперская батарея в центре и открыла огонь. Несмотря на это, Густав Адольф дал приказ к атаке. Первая линия правого крыла двинулась вперед и перешла через придорожную канаву, но конница имперцев отбросила шведов. Сам король во главе конницы правого крыла двинулся через ручей Флосгратен против кавалерии левого крыла Валленштейна, а Бернгард Веймарский должен был с левым крылом обрушиться на правое крыло имперцев. Это была широкомасштабная наступательная операция всей армии одновременно.

    Однако левому крылу шведов пришлось обходить горящий Лютцен, поэтому оно немного отстало. На правом крыле Густав Адольф стремительно атаковал кроатов Изолани и после упорного боя опрокинул их, вынудив к бегству по дороге на Лейпциг. В то же самое время в центре шведская пехота перешла через Лейпцигскую дорогу, выбила изо рва имперских мушкетеров и овладела 7-орудийной батареей противника, повернув ее пушки на самих имперцев.

    Валленштейн, видя расстройство своего центра, бросил против правого фланга шведов несколько батальонов из второй линии, а против их левого фланга — 3 полка кирасир. Кирасиры вызвали замешательство в ослабленных боем бригадах генерала Браге и отбросили их, причем шведы потеряли захваченную ими 7-орудийную батарею. Но шведская артиллерия сильным огнем остановила дальнейшее наступление имперцев.

    Густав Адольф, получив известие о неудаче пехоты своего центра, оставил на правом крыле Г. Горна и бросился со Смоландским кирасирским полком на помощь отступавшим шведским бригадам. Король торопил Смоландский полк и, чтобы показать пример, ускакал первым к дороге. В это время подполковник, командовавший вместо раненого командира полка, замешкался, в результате Густав Адольф оказался под самыми дулами имперских мушкетеров. Рядом с королем был только герцог Франц-Альберт Саксен-Лауенбургский и небольшая свита. Наконец полк перескочил через ров и дорогу и начал строиться под огнем. Густав Адольф был впереди, но вдруг неприятельская пуля раздробила ему руку. «Ничего, за мной!» — воскликнул король и бросился вперед, а Смоландский полк — за ним. Страдая от раны, но, не желая тревожить войска, Густав Адольф попросил герцога отвезти его назад, но, когда он для этого обернулся, вторая пуля ранила его в спину навылет. Герцог Саксен-Лауенбургский перетащил короля на свою лошадь, чтобы увезти с поля боя. В это время четыре неприятельских кирасира подскочили к герцогу и замахнулись палашами, герцог отбился от них и ускакал, потеряв при этом короля, который был, видимо, добит неприятельскими солдатами. Только ночью тело короля было найдено шведами. (Голицын Н. С. Великие полководцы истории. СГ 1875. С. 69–70.)

    В то время, когда Густав Адольф был ранен, шведская пехота внезапно атаковала имперский центр и вторично овладела батареей, вновь обратив ее пушки против центра имперцев.

    Узнав о гибели короля, Бернгард Веймарский сдал командование левым крылом Браге и поскакал к центру. Он воодушевил шведов, привлек свежие бригады второй линии и в 2 часа дня двинулся в общую атаку, выдвинув при этом вторую линию пехоты, еще не вступавшую в бой, так как ее начальник Книпгаузен считал, что задача второй линии — прикрывать отступление армии. В результате этой атаки шведы опрокинули центр и оба фланга противника и захватили всю имперскую артиллерию. Окруженные с флангов имперские войска дрогнули и стали отступать. Конница была отброшена к северу, а пехота отступила за Гальгенберг, где взлетели на воздух зарядные ядра артиллерии имперцев.

    В 3 часа дня Бернгард считал, что уже одержал победу, как вдруг на правом крыле бой разгорелся с новой силой. Это прибыл 4-тысячный отряд Паппенгейма, который сходу атаковал и опрокинул правое крыло шведов, отбив при этом у них имперскую артиллерию. После отчаянного сопротивления шведы были оттеснены за рвы.

    В 4 часа дня выглянуло солнце и рассеяло туман, упавший на поле боя в три часа. Бернгард увидел опасное положение своего правого крыла, поспешил на выручку и атаковал Паппенгейма, который бы, при этом смертельно ранен, что произвело удручающее впечатление на всю имперскую армию. Она в беспорядке начала отступать. Тогда Бернгард перешел в общее наступление. Шведы в третий раз перешли через рвы и вновь овладели артиллерией имперцев. Ожесточенный бой прекратился только с наступлением темноты. Обе стороны считали себя победителями, но Валленштейн отступил к Лейпцигу, а затем — и Богемию, где расположил свои войска на зимние квартиры. Валленштейн был обвинен императором в заговоре и в 1634 году по заданию императора убит группой офицеров.

    В битве при Лютцене имперцы потеряли около 6 тысяч человек, шведы — около 3 тысяч, причем потери шведских бригад первой лишь доходили до половины их состава. (Михневич Н. П. Указ, соч., с. 259.)

    В этой битве шведские войска действовали более наступательно, умело взаимодействовали в бою, шведская конница поддерживала свою пехоту. Эффективно действовала и артиллерия шведов, внесшая свой вклад в победу при Лютцене.

    Однако общее положение шведской армии после Лютцена значительно ухудшилось, так как она лишилась социально-политической опоры в Германии.

    В 1632 году Россия начала войну против Польши, но, не получив от Густава Адольфа обещанной помощи и потерпев поражение под Смоленском, заключила с Польшей мир. Поэтому шведской армии пришлось срочно оттягивать часть войск к польской границе. В 1634 году шведская армия потерпела тяжелое поражение при Нердлингене в Южной Германии от объединенных имперских и испанских войск. Кроме того, курфюрст Саксонии отказался от союза со Швецией и заключил с императором Фердинандом II мир, к которому затем присоединились курфюрст Бранденбургский и другие протестантские князья. В этих условиях в войну против Габсбургов на территории Германии пришлось открыто вступить католической Франции.

    Тридцатилетняя война закончилась в 1648 году подписанием Вестфальского мира. Швеция получила гавани на побережье Балтийского и Северного морей, а также остров Рюген и устье рек Одер и Везер. Франция присоединила три лотарингских провинции, а также весь Эльзас. Швейцария и Голландия вышли из состава империи, за немецкими князьями было признано право суверенитета. Империя фактически перестала существовать.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1914. -Т. 15. — С. 72–76.

    2. Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. — Изд. 2-е.

    3. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (У1-ХУШ стол.). — Изд. 2-е. — СПб.

    4. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., 1995. С. 155–158.

    5. Голицын Н. С. Всеобщая военная история новых времен — 4.1. Войны первой половины XVII в. в Западной Европе. Тридцатилетняя война.1618–1648. -СПб., 1872.

    6. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 181–185.

    НОВОЕ ВРЕМЯ

    Сражение под Веной (1683 год)

    В середине XVII века Турция стала отставать в своем развитии от западноевропейских стран. Вместе с тем снижалась и военная мощь Османской империи. Но это не остановило ее агрессивных устремлений. В начале 70-х годов войска турецкого султана и его вассала — крымского хана вторглись в Польшу и Украину, дойдя до самого Днепра. В этот период в габсбургской части Венгрии нарастало недовольство усилением католической контрреформации, а также тем, что Габсбурги ничего не делали для освобождения остальной части страны от турецкого ига. С 1678 года во главе народных восстаний встал Имре Текели, представлявший группу венгерских феодалов, недовольных Габсбургами. В 1681 году права протестантов были восстановлены, но это не могло удовлетворить народные массы, волнения продолжались. Текели обратился за помощью к турецкому султану, который воспользовался этим, чтобы объявить в 1683 году войну Австрии.

    Австрийский император Леопольд 131 марта 1683 года заключил договор с королем Польши Яном Собесским против Турции. Военную помощь обещали Бавария и Саксония. Бранденбург отказался выступить против турок. Остальные немецкие княжества совсем не откликнулись. Денежную помощь оказывали Савойя, Генуя, Испания, Португалия и сам папа Римский Иннокентий XI.

    Султан собрал огромную армию и поручил ее великому визирю Каре-Мустафе, которому вручил зеленое знамя пророка, что означало начало священной войны.

    Первые сражения были неудачными для имперской армии, возглавляемой герцогом Карлом Лотарингским. Он вынужден был отступить за р. Раба и затем — к Вене. Вся знать во главе с императором покинула столицу. 14, июля 1683 года турецкое войско во главе с великим визирем Кара Мустафа-пашой осадило Вену. Турецкая армия насчитывала 39 тысяч конницы и 40 тысяч человек пехоты, к ней присоединились отряды крымского хана и венгерские отряды Имре Текели, в итоге численность турецкой армии достигла 175 тысяч человек. (Новичев А. Д. История Турции. Л., 1963. С. 186.)

    Армия герцога Лотарингского не превышала 11 тысяч человек, причем большую часть войска он вывел на северный берег Дуная, чтобы дождаться подкреплений. Вену остались защищать небольшой гарнизон и вооруженные жители во главе с комендантом графом Эрнестом Рюдингером фон Штарембергом, который отличался храбростью и предусмотрительностью.

    На третий день осады турки, заняв предместья, окружили город со всех сторон. Главную атаку они вели против Львиного и Замкового бастионов: сверху они прокладывали траншеи, а под землей — подкопы. В ответ защитники Вены делали частые вылазки, разрушали траншеи, подкапывались под минные галереи, исправляли поврежденные стены. 25 августа 1683 года гарнизон отбил первый приступ. Но к концу августа турки утвердились на городском кладбище, а в начале сентября взорвали Замковый бастион. Дважды гарнизон Вены отбил штурм, но турки новым взрывом расширили обвал в стене, через который могли теперь проходить сорок человек одновременно, и стали готовиться к новому штурму. Общая опасность заставила некоторых немецких князей изменить свое отношение к войне. На помощь пришли 6 тысяч солдат из Швабии и Франконии, 10 тысяч из Саксонии, небольшой отряд из Ганновера. Польские войска привел к Вене Ян Собесский. Считается, что они насчитывали 15 тысяч человек, имперских войск было 30 тысяч, войск саксонского курфюрста — 12 тысяч, отряды других князей — 10 тысяч. (Полтавский М. А. История Австрии. М., 1992. 4.1. С. 172.)

    Польское войско (пехота) было вооружено мушкетами и бердышами, обучено немецкому строю. Оно делилось на кампании по 200 человек. Гордостью и красой польской армии были гусары: на отличных конях, в тяжелых латах в стальных шлемах, вооруженные саблями и палашами, а также пиками в 7 аршин длиною. Во время боя гусары бросались и на пехоту, и на конницу, стараясь прорвать фронт. За ними шли кирасиры или панцирники с ружьями и пистолетами. Кроме того, в польском войске были наемные рейтарские и драгунские полки из немцев. Рейтары охраняли обозы, а драгуны выбивали неприятеля из лесов и деревень, где было неудобно действовать коннице.

    Поляки под командованием Яблоновского встали справа от Каленберга, в лощинах и перелесках; баварцы, саксонцы и австрийцы под началом герцога Карла — слева от горы, упираясь крылом в берег Дуная; на самой горе — остальные немцы, там же находился польский король Ян Собесский.

    На рассвете 12 сентября 1683 года христианские войска продвинулись вперед. Их левое крыло сбило турок с ближней высоты и заняло ее. Турецкий визирь выслал навстречу 10-тысячный отряд конницы. В два часа дня линия христианского войска сомкнулась в виде полумесяца. Турецкая конница стремительно ударила на гусар, опрокинула их, сам король едва не попал в плен. Но четыре немецких батальона, выдвинутые из резерва, дали несколько залпов и задержали турок. Король взял два батальона с 2 орудиями и смело двинулся вперед, завязав на правом фланге упорный бой. В это время герцог Карл Лотарингский (главнокомандующий австрийскими войсками) успешно продвигался на левом крыле, его авангард уже приближался к, Ве! Заняв небольшую высоту, Ян Собесский увидел, что турки отступают, тогда он немедленно послал гусар для преследования противника., шесть часов вечера король подошел к ставке визиря, а герцог Карл занял турецкий лагерь. Но король все же не преследовал турок, до конца боясь, что они устроили засаду.

    Во время осады и сражения турки потеряли 48,5 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, 300 пушек, все свои знамена, (Савичев А. Д. Указ. соч. С. 186.) Среди убитых было 6 пашей, но сам Мустафа бежал в Белград, где был казнен по приказу султана. В турецком лагере была захвачена палатка визиря с огромными богатствам, в том числе зеленое знамя пророка, которое король послал в подарок папе Римскому.

    Поляки и немцы оспаривали друг у друга победу под Веной. Папа римский решил этот спор в пользу немцев, по его приказанию ежегодно во время крестного хода выносили 2 хоругви: с изображением папы: австрийского императора Леопольда — в честь победы над Османской империей. Но Польша чтит подвиг Яна Собесского, в котором видит спасителя Вены от турок; королю был сооружен памятник в Варшаве. (Герои и битвы. М., 1995. С.165.)

    После поражения под Веной Османская империя вынуждена был перейти к обороне и постепенно отступала из Центральной Европы: После штурма Вены ушли саксонцы, швабы, франконцы, остались только австрийцы, баварские и польские части. Но война продолжалась еще долго. В 1684 году для борьбы с Османской империей была создана антитурецкая коалиция под названием «Священная лига», которую вошли Австрия, Польша, Венеция, Мальта и в 1686 году Россия. Остатки турецкой армии потерпели еще одно поражение от Яна Собесского на Дунае и откатились к Буде.

    В 1686 году австрийские войска заняли Буду, овладели восточной Венгрией, Славонией, Банатом, заняли Белград. В 1697 году австрийские войска под командованием Евгения Савойсского разбили турецкую армию у Зенты. Борьбу Австрии против Турции облегчили Азовские походы Петра I 1695–1696 годов.

    Война закончилась Карловицким миром 1699 года, по которому к Австрии отошли обширные территории Венгрии, Словении, Трансильвании и Хорватии, Значительных территориальных приобретений добились и другие участники коалиции.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Бутковский Я. Н. Сто лет австрийской политики в восточном вопросе. — Т.1. — Спб., 1888.

    2. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., 1995. С. 159–168.

    3. История Венгрии / Ред. кол: Т. М. Исламов (пред). — Т.1. — М., 1971.

    4. Новичев А. Д. История Турции. — Т.1. -Л., 1963.

    5. Османская империя и страны Восточной и Юго-Восточной Европы в XV–XVI вв. / Ред. кол И. Б. Греков (отв. ред.). — М., 1984.

    6. Полтавский Л. А. История Австрии. — Т.1. — М., 1992.

    7. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис М. А. Моисеев (пред.) и др. — М., 1990. — Т.1. — С. 53–54.

    Битва под Турином (1706 год)

    В 1701–1714 годы Европа была охвачена войной за Испанское наследство. Предлогом к войне послужило отсутствие мужского потомства у испанского короля Карла II Габсбурга, поэтому претендентами на престол Испании и ее владения в Европе и Америке выступили монархи, имевшие потомство от браков с испанскими принцессами. Французский король Людовик XIV (Бурбон) рассчитывал получить испанскую корону для своего внука Филиппа Анжуйского, а император «Священной Римской империи» Леопольд I Габсбург выставил на испанский престол кандидатуру своего сына эрцгерцога Карла. Англия и Голландия настаивали на разделе испанских владений.

    Карл II под давлением французской дипломатии завещал испанский престол Филиппу Анжуйскому. В 1700 году, после смерти Карла II, Анжуйский и стал испанским королем Филиппом V. Англия и Голландия согласились с этим при условии независимости Испании от Франции и недопущения унии между ними. Но Людовик XIV в феврале 1701 года объявил Филиппа своим наследником и фактически сам стал управлять и Францией, и Испанией. В том же году начались военные действия между имперскими и французскими войсками в Италии. В сентябре 1701 года Англия и Голландия заключили союз с императором «Священной Римской империи» Леопольдом I Габсбургом и в мае 1702 года объявили Франции войну. Позже к антифранцузской коалиции присоединились Бранденбург и большинство других германских княжеств, Дания, Португалия, а затем и бывший союзник Франции — Савойя.

    Во главе англо-голландских войск стоял герцог Дж. Мальборо, который был талантливым полководцем, обладал большой личной храбростью и пользовался популярностью в войсках. Имперскими войсками командовал принц Евгений Савойский, имевший незаурядную судьбу. Он был младшим сыном принца Евгения-Маврикия Савойско-Кариньянского, графа Суассонского и губернатора Шампании. Его мать, Олимпия Манчини, была племянницей кардинала Мазарини. С детства Евгений проявлял интерес к военной истории, усиленно изучал математику, геометрию, фортификацию. Но Людовик XIV отказал ему в военной службе, так как он был физически слаб, и его готовили к духовному поприщу. Евгений возненавидел Людовика XIV и поклялся стать полководцем, чтобы вернуться во Францию с оружием в руках. В 1683 году, когда Турция объявила войну императору Леопольду I, Евгений Савойский отправился в Вену и поступил волонтером в австрийскую армию. Там сразу проявился его полководческий дар. В двадцать пять лет он стал генералом, а в тридцать — фельдмаршалом. Впоследствии Людовик XIV пытался вернуть принца Савойского, обещая ему звание Маршалла Франции, но тот отказался. В 1697 году за успехи в военных действиях против турок на венгерском фронте австрийский император присвоил принцу Евгению Савойскому звание генералиссимуса. (Голицын Н. С. Великие полководцы истории. СПб., 1875. 1.2, V. 1 -138)

    Под руководством Евгения Савойского австрийская армия стала практически непобедимой, так как он не считался с происхождением, богатствами или связями при подборе офицеров. Купить чин в его армии было нельзя, только военные способности обеспечивали карьеру. Принц заботливо относился к простым солдатам, умело использовал политические ситуации в военных целях.

    В ходе войны за Испанское наследство Евгений Савойский участвовал в разгроме французских войск при Гохштедте в 1704 году.

    В мае 1706 года создалась угроза со стороны французской армии для Турина, столицы герцогства Савойского. Этот город был в течение двух лет под угрозой захвата французами, поэтому был прекрасно готов к обороне: фронт атаки был прикрыт контргардами, хорошей минной системой, крепость была снабжена большими запасами продовольствия и боеприпасов, имела на вооружении 50 полковых орудий. Гарнизоном крепости командовал храбрый и распорядительный комендант граф В. Даун, население города активно участвовало в подготовке к обороне.

    26 мая 1706 года Турин был осажден двумя французскими армиями: принц Филипп Орлеанский привел 32 батальона и 35 эскадронов (около 18 тысяч человек), а генерал Людовик де Фельяда подошел с армией, насчитывавшей 27 тысяч человек. В общей сложности французы имели 45 тысяч человек. (Михневич Н. П. История военного искусства с древнейших времен до начала 19 столетия. СПб., 1895. С. 302.)

    17 июня герцог Савойский покинул город, чтобы организовать посылку подкрепления. Он обратился за помощью к принцу Евгению Савойскому, который выдвинул план, поразивший современников своей смелостью: бросить временно сообщения с главной базой, быстро двинуться вперед к Турину и, соединившись с герцогом Савойским, дать бой французам. Гарнизон Турина под командованием Дауна оборонялся до 7 сентября. Потери гарнизона за время осады составили 5 тысяч человек, включая умерших от болезней. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 461).

    7 сентября 1706 года к городу подошли войска союзников (имперцев), которые объединились с войсками герцога Савойского. Общая численность союзных войск достигла 36 тысяч человек. Французские войска имели под Турином численное превосходство, поэтому большинство французских генералов считало, что необходимо идти прямо на имперские войска. Особенно настаивал на наступательных действиях принц Орлеанский, молодой, решительный и любимый в войсках. Но генерал Марсен, отличавшийся трусостью и бездарностью, предъявил на военном совете письменное наставление, данное ему Людовиком XIV, разрешением действовать по своему усмотрению, и решил ждать неприятеля в циркумвалационной линии, устроенной вокруг Турина на левом берегу реки По. Линия эта была недостаточно укреплена, к тому же французские войска были растянуты, особенно между реками Дорою и Стурую. Здесь ля Фельяд не ждал нападения противника, там не было даже циркумвалационной линии. Правда, в последнюю ночь ля Фельяд выслал туда отряд из 8 тысяч человек при 30 орудиях, и успели кое-что укрепить, но, конечно, недостаточно.

    На пространстве между названными реками 7 сентября 1706 год началось сражение. Армия имперцев наступала в составе восьми колонн. Одновременно по приказу Е. Савойского 6-тысячный отряд с войском милиции должен был демонстративно передвигаться с правого берега реки По, а Даун получил задание совершить вылазку из Туна в тыл французам.

    Этот план был блестяще исполнен. Имперцы развернулись ре линии, имея, во-первых, двух пехоту, а сзади — две линии кавалерии. Гренадеры всей армии шли впереди фронта. Одновременно на высотах Монкальери показалась савойская милиция, а из крепости предприняли вылазку 12 батальонов Дауна.

    Французы вынуждены были послать против савойской милиции 20 тысяч человек во главе с Альберготти. В то же время во французских войсках царило смятение, так как генералы не понимали, где будет происходить главная атака.

    Имперцы в составе 97 батальонов и 120 эскадронов медленно наступали. После небольшой канонады они двинулись в атаку на укрепления французов, но были встречены сильным огнем и отступили со значительными потерями. Герцог Савойский привел войско в порядок и вторичным решительным ударом выбил французов из укреплений. Тогда принц Орлеанский и Марсен во главе французской кавалерии атаковали имперцев, опрокинули главную колонну, но при преследовании их наткнулись на полк Штаремберга, который своим огнем заставил французскую кавалерию отступить.

    Принц Орлеанский и Марсен получил тяжелые ранения. Французские войска, отступавшие в беспорядке, были к тому же атакованы имперской кавалерией, а граф Даун в это же время атаковал их стан. Французская армия обратилась в бегство. Маршал Марсен попал в плен и погиб во время пожара, вспыхнувшего в доме, где он находился, будучи тяжело раненным.

    В тот же вечер 7 сентября 1706 года была снята осада Турина. Французская армия отступила от крепости, оставив 100 осадных орудий, 60 мортир, 50 полевых орудий. Французы потеряли в сражении под Турином 2 тысячи человек убитыми и ранеными и 3 тысячи ранеными. Имперцы потеряли около 4 тысяч человек. (Харботл Т. Ук. соч., с. 461.)

    Поражение Франции под Турином привело к окончательному захвату северной Италии Габсбургами. В 1708 году французы потерпели поражение при Ауденарде. К этому времени англичане захватили Гибралтар и о. Менорку. Эрцгерцог Карл при поддержке английского флота высадился в Испании, провозгласил себя испанским королем, захватил Каталонию и Арагон. Но самая кровопролитная битва для участников этой войны была впереди.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Гейсман П. А. История военного искусства в средние и новые века (VI–XVIII стол.). — Изд. 2-е. — СПб., 1907. С. 335–340.

    2. Голицын И. С. Всеобщая военная история новых времен. — 4.2. Войны второй половины XVII века — первой половины XVIII в. в Западной Европе. 1650–1740. -СПб., 1873.

    3. Гуревич Я. Г. Происхождение войны за Испанское наследство и коммерческие интересы Англии. — СПб., 1884.

    4. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 276–277.

    5. Миллер Г. История крепостной войны со времени введения огнестрельного оружия до 1880 года. — СПб., 1881.

    6. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г. А. Леера. — СПб., 1895. — Т.7. — С. 77.

    Битва у Лесной (1708 год)

    В конце XVII — первой четверти XVIII века обострились противоречия между странами Балтийского бассейна. Швеция, оттеснив Россию от Балтийского моря и захватив в ряде войн с Польшей, Данией, немецкими государствами Прибалтику и значительные территории Северной Германии, превратила Балтийское море в «шведское озеро». Недовольство прибалтийских государств господством Швеции и боязнь ее дальнейшей агрессии создавали объективные предпосылки для образования антишведской коалиции. В ноябре — декабре 1699 года в Москве были заключены договоры России с Данией и Саксонией о войне против Швеции («Северный союз»). По этому договору Россия обязалась открыть военные действия и действительно начала их после заключения с Турцией Константинопольского мирного договора в 1700 году.

    Россия в этой войне искала выход к Балтийскому морю, выступала за возвращение русских земель, что объективно способствовало экономическому развитию и укреплению безопасности страны.

    Российское государство вступило в войну с армией, значительно Уступавшей шведской по численности и вооружению, так как военные реформы Петра I, начатые в конце XVII века, завершились лишь в первом десятилетии XVIII века.

    Военная слабость и несогласованность действий в начале войны обрекли союзников на крупные неудачи. Это привело к вторжению в Россию в 1707–1709 годах армии Карла XII. Шведы возлагали большие надежды на внутриполитические осложнения в России (Астраханское восстание, Булавинское восстание, недовольство части населения петровскими реформами).

    В основе тайных переговоров с гетманом И. С. Мазепой, задумавшим перейти на сторону Швеции, было провозглашение независимости Украины. В начале 1708 года шведская армия форсировала р. Березина и приблизилась к русской границе. Потерпев поражение северо-западнее Могилева, русская армия отступила за Днепр и сосредоточилась в укрепленном лагере у местечка Горки. Не дождавшись прибытия корпуса генерала А. Левенгаупта, выступившего в июне из Риги с большим транспортом продовольствия и боеприпасов на соединение с главной армией, Карл XII в августе двинулся из Могилева на Смоленск, но был остановлен русской армией и повернул на Украину. В конце сентября шведы вышли к Костеничам (по дороге на Стародуб) и остановились в ожидании корпуса Левенгаупта.

    28 сентября 1708 года у деревни Лесная (юго-восточнее г. Могилева) произошло сражение между русскими войсками под командованием Петра I (около 16 тысяч человек и 30 орудий) и шведским корпусом генерала А. Левенгаупта (около 16 тысяч человек и 17 орудий), по одним сведениям (См.: Советская Военная Энциклопедия: В 8-и т М, 1977. ТА С. 624) или 12 950 человек и 16 пушек, по другим (См.: Павленко Н. И., Артамонов В. А. 27 июня 1709. М., 1989. С. 172.)

    Корпус Левенгаупта с большим обозом продовольствия и боеприпасов (7 тысяч повозок) двигался из Риги на Украину на соединение в районе Стародуба с главными силами армии шведского короля Карла XII. Переправившись 19–21 сентября через Днепр у Шклова, Левенгаупт выступил к Пропойску (ныне Славгород). Петр I решил разбить корпус Левенгаупта, для чего направил вслед за ним корволант (летучий корпус) А. Д. Меншикова в составе 10 драгунских и 3 пехотных полков, посаженных на лошадей (всего 11,6 тысяч человек). Одновременно Петр I приказал кавалерийскому корпусу генерала Р. X. Боура, находившемуся в районе Кричева, оставив часть войск для наблюдения за армией Карла XII, основными силами (около 4 тысяч человек) идти на соединение с корволантом, а отряд численностью до 1 тысячи человек выслать к Пропойску, чтобы не допустить переправы шведов через р. Сож. 27 сентября корпус Левенгаупта достиг Лесной. Часть повозок под прикрытием 3-тысячного отряда Левенгаупт направил на Пропойск. В то же время основные силы, используя выгодные условия местности, заняли севернее деревни Лесной позицию на высотах, опиравшуюся в тылу на р. Леснянка и Вагенбург. Чтобы затруднить русским войскам подход к Лесной и развертывание их в боевой порядок, 6 шведских батальонов были выдвинуты впереди главных сил. Оценив обстановку, Петр I решил начать сражение, не дожидаясь подхода отряда генерала Боура.

    Следует заметить, что обе стороны из-за слабой разведки имели недостаточное представление друг о друге. В русской армии узнали о том, что у Левенгаупта очень большой отряд, а не просто охрана «движущегося магазина», лишь за два дня до столкновения войск. Шведы же считали корволант авангардом большой русской армии (Тарле Е. В. Избранное сочинение в 4-х т. Т. З. Ростов н/Д., 1994. С. 225–226.)

    Сражение у деревни Лесной продолжалось в течение всего дня — с 8 часов утра и до 19–20 часов вечера.

    Петр I ударил настолько сильно, что успел нанести противник потери прежде, чем тот построился. Сильным пушечным огнем из лес русские заставили отступить сначала полки Делегарди, Сталя, затем Гензиуса и Левенгаупта.

    Около 11 часов царь стал выстраивать гвардейскую бригаду вдоль опушки леса. Левенгаупт решил не допустить выхода всех русских сил из леса. Четыре батальона с десятью пушками и четырьмя конными полками по флангам атаковали русских гвардейцев: пять батальонов 1 резерве были готовы поддержать эту атаку. Интересно, что против шест батальонов преображенцев и семеновцев оказался их старый «знакомый» еще по боям в Лифляндии В. А. Шлиппенбах.

    Шведская пехота правого крыла сбила Ингерманландский и Невский полки, захватила четыре пушки и грозила охватом с фланга, но развить успех не смогла: на помощь пришли преображенцы и семеновцы Понесшие потери передние русские шеренги отводились за задние, при надобности и в лес, как в укрытие. «Ежели б не леса, то б оны выиграли, понеже их 6 тысяч болше было нас», — писал позднее Петр I адмиралу Ф. М. Апраксину. Когда наступление шведов выдохлось, царь снова приказал построить боевую линию для атаки. В ответ Левенгаупт выкатил тяжелые орудия, и русские вновь отступили.

    Но к этому времени подтянулся весь корволант. После полудня бой возобновился. Русские начали очередную атаку, имея в первой линии восемь батальонов пехоты и четыре драгунских полка. За ними сильная кавалерия, во второй линии — шесть, а за ней еще два драгунских полка. И эта линия поддерживалась пехотой, хотя и в два рази меньшей числом, чем пехотная поддержка первой линии. Две линды вместе с кавалерией вышли из леса и стали огнем теснить противника к вагенбургу — поставленным впритык повозкам. С тыла на охрану обоза накатывались казаки. Залпы плутонгами (взводами) и батальонами гремели один за другим. М. М. Голицын («сын Отечества» — так, гордясь, именовал его Петр) образно говорил, что от упавших пуль не стало$7

    К трем часам дня неприятеля прижали к самым повозкам, отбив 5 него восемь пушек, среди которых были четыре свои, захваченные ранее. Тут получили известие, что на подходе драгуны Боура, и царь приказал прекратить огонь.

    Первый период боя не склонил победы ни на ту, ни на другую сторону. Левенгаупт тоже послал за подмогой и вернул трехтысячный авангард. К пяти часам дня с прибытием Боура русские получили превосходство в силах и пошли вперед, используя огонь полковых пушек.

    Шведский генерал Штакельберг контратаками левого крыла с трудом сдерживал натиск гвардейской бригады. Одно время залпы сливались в непрерывный гром. Бой перешел в рукопашную.

    Дождь вперемешку со снежной крупой и дымной гарью хлестал теперь шведам в лицо; вторая шеренга едва видела первую. По словам шведов, русские наседали так упорно, что солдаты в схватках гибли от пики или багинета прежде, чем могли увидеть противника. До сумерек шведы выдержали 10 атак и с честью вышли из тяжелого положения: два часа вели оборону и отвечали контратаками. Усиливавшийся снегопад с порывистым ветром и градом и темнота прервали бой около 19 часов.

    Всю ночь Петр I держал армию под ружьем, на расстоянии до 150 шагов от шведского вагенбурга, намереваясь утром повторить нападение. Орудийная дуэль затихла около 22 часов.

    Левенгаупт принял решение спасти хотя бы часть корпуса и незаметно оторваться от противника. Под видом бивачных костров он поджег часть своих фур и, бросив больных, раненых, тысячу голов скота, посадил пехоту на обозных лошадей и приказал скрытно и спешно уходить через лес к Пропойску, увозя лишь порох и артиллерийские снаряды. Ночное отступление было кошмарным. Пушки вязли в разбитой тысячами колес колее, и их бросили в трясину. Части, блуждая в кромешной тьме и болотной жиже, теряли остатки сил. Отовсюду слышались стоны раненых, призывы умирающих, заблудившихся. Много рядовых и офицеров дезертировало назад в Лифляндию.

    Обнаружив утром покинутый вагенбург, Петр I бросил в погоню драгун генерал-лейтенанта Пфлуга. Корволант же стоял на месте битвы три дня. 29 сентября Пфлуг настиг и порубил в Пропойске до полутысячи отставших и взял остатки обоза, правда, без военного снаряжения — порох и заряды Левенгаупт успел утопить в Соже. Потери шведов убитыми и ранеными составляли 6397 человек, из них 45 офицеров, около 700 солдат попали в плен. Русские потеряли 1111 человек убитыми и 2856 ранеными.

    Победа под Лесной не была полной — были упущены часть трофеев и половина корпуса Левенгаупта.

    Петр I победу под Лесной назвал «первой солдатской пробой» и матерью Полтавской баталии. Эта победа сыграла большую роль в укреплении морального духа русской армии, показала выдающиеся полководческие качества Петра I. Русские войска действовали в сражении на основе линейной тактики, но применяли ее творчески, исходя из обстановки: вступали в бой по мере подхода сил, не дожидаясь их полного развертывания, сочетали огонь со штыковыми ударами, искусно маневрировали на поле боя, обеспечивали тесное взаимодействие пехоты и конницы. Сражение у Лесной оказало серьезное влияние на дальнейший ход войны. Разгром корпуса Левенгаупта лишил Карла XII необходимых ему подкреплений, продовольствия и боеприпасов, сорвал его план похода на Москву.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Богданович М. И. Замечательнейшие походы Петра Великого и Суворова. — СПб., 1889. С. 50–54.

    2. История военного искусства / Под общ. ред П. А. Ротмистрова -1963. — Т.1. — С. 132–135.

    3. История Северной войны. 1700–1721. / Отв. ред. И. И. Ростунов. М., 1987. С. 73–76.

    4. Книга Марсова или воинских дел. — Изд.2. — СПб., 1766.

    5. Кресновский А. А. История русской армии: В 4-х т — М 1992 — Т.1. От Нарвы до Парижа 1700–1814. — С. 35–36.

    6. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1.

    7. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1.

    8. Письма и бумаги императора Петра Великого. — Т.5. — СПб.

    9. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис Н В Ог ков (пред.) и др. — М., 1977. — Т.4. — С. 624.

    10. Строков А. А. История военного искусства. — М., 1955. — Т.1.

    Полтавская битва (1709 год)

    Вступив на украинскую землю, шведские захватчики не нашли ни жилищ, ни хлеба, ни фуража. Жители встретили оккупантов с оружием в руках, прятали съестные припасы, уходили в лесные и болотистые места. Объединившись в отряды, население упорно защищало слабо укрепленные местечки.

    Осенью 1708 года на сторону Карла XII переметнулся гетман Украины Мазепа. Однако привести шведскому королю обещанное войско в 50 тысяч человек предателю не удалось. С гетманом в с неприятеля пришло лишь около 2 тысяч. Зимой 1708–1709 годов армия Карла XII медленно продвигалась по заснеженным украинским степям. Задача шведов заключалась в том, чтобы вытеснить русские войска за пределы Украины и открыть себе путь на Москву С целью шведское командование разработало и стало осуществлять вторжение на Слобожанщину. Но по мере дальнейшего продвижения вражеской армии народная война разгоралась все сильнее. Все большее распространение получала так называемая малая война. Отряды созданные русскими из регулярных частей, казаков и местных жителей активно действовали в тылу шведов, на их коммуникациях. Попытки пробиться к Москве, в конце концов, потерпели неудачу. Шведские полки вынуждены были отойти в междуречье р. Ворскла и р. Псла. Учитывая сложившиеся явно неблагоприятные для своей армии условия, Карл XII принял решение двинуться к Полтаве. Захват этого городка позволял шведам контролировать узловой пункт, через который шли дороги к их союзникам: туркам и крымским татарам.

    Оборонительные сооружения Полтавы были сравнительно слабы (земляные валы, ров и частокол) и, казалось, не представляли для шведских генералов никаких трудностей. Армия Карла имела опыт осады более мощных крепостей в Прибалтике, Польше и Саксонии. Одна шведы не учли мужественной решимости, с которой защитники собирались защищать крепость. Комендант Полтавы полковник АС. Келин имел твердое намерение защищаться до последнего воина.

    Штурм начался 3 апреля 1709 года и продолжался вплоть до 20-х чисел июня. На помощь осажденным спешили русские войска. 16 военный совет русской армии пришел к выводу, что единственным средством спасения Полтавы является генеральное сражение, к кс рому русские стали усиленно готовиться. Подготовка предусматривала переход русской армии на правый берег р. Ворскла, что и было ее вершено 19–20 июня. 25-го числа того же месяца у села Яковцы раскинулся русский лагерь. Местность, выбранная Петром I, была исключительно выгодна для расположения войск. Лощины, овраги и небольшие леса исключали возможность широкого маневра вражеской конницы. В то же время на пересеченной местности с лучшей стороны мог проявить себя русская пехота — главная сила русской армии.

    Петр I приказал укрепить лагерь инженерными сооружениям. В кратчайшие сроки были построены земляные валы и реданы. Между валами и реданами были оставлены промежутки, чтобы русская армия, в случае необходимости, могла не только обороняться, но и перейти в атаку. Перед лагерем располагалось ровное поле. Здесь со стороны Полтавы пролегал единственно возможный план наступления шведов. На этой части поля, по распоряжению Петра I, была создана передовая позиция: 6 поперечных линий наступления неприятеля и 4 продольных редута. Все это значительно усиливало позиции русских войск.

    Накануне сражения Петр I объехал все полки. Его краткие патриотические обращения к солдатам и офицерам легли в основу знаменитого приказа, требовавшего от воинов биться не за Петра, а за «Россию и российское благочестие…»

    Пытался поднять дух своей армии и Карл XII. Воодушевляя ее, Карл объявил, что завтра они будут обедать в русском обозе, их ожидает большая добыча.

    Накануне сражения противоборствующие стороны располагали следующими силами: шведы имели около 35 тысяч человек при 39 орудиях; русская армия насчитывала 42 тысяч человек и 102 орудия (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 364.) 27 июня в 3 часа ночи шведская пехота и конница начали движение к русскому лагерю. Однако дозорные своевременно предупредили о появлении противника. Меньшиков вывел вверенную ему конницу и навязал неприятелю встречный бой. Началось сражение. Столкнувшись с русской передовой позицией на редутах, шведы были удивлены. Огонь русских пушек встретил их ядрами и картечью на предельной дистанции, что лишало войска Карла важного козыря — внезапности удара. Однако шведам вначале все же удалось несколько потеснить русскую конницу и занять два первых (недостроенных) редута. Далее все попытки пройти поперечные редуты каждый раз кончались неудачей. Перекрестный огонь русской пехоты и артиллерии из редутов и атаки конницы опрокидывали врага. В жестокой схватке неприятель потерял 14 штандартов и знамен.

    Тесня шведов, русская кавалерия загнала часть неприятельских сил к Яковецкому лесу, где окружила и заставила капитулировать. К 6 часам утра первый этап сражения окончился. Наступило трехчасовое бездействие шведов, показавшее, что они уступают инициативу русским. Передышку хорошо использовало русское командование. Через некоторое время разведка русских донесла, что шведы строятся в боевой порядок у Малобудищинского леса. Приближался тот решающий момент, когда главную роль в противоборстве сторон должна была сыграть пехота. Русские полки построились перед лагерем. Пехота стояла в две линии. Артиллерия была рассредоточена по всему фронту. На левом фланге располагались шесть отборных драгунских полков под началом Меньшикова. Командующим всеми войсками был назначен Б. П. Шереметев, в то время как Петр взял на себя руководство дивизией центра. Перед решающим боем Петр обратился к солдатам со знаменитым призывом: «Воины! Вот пришел час, который решит судьбу отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество…» Первыми в атаку двинулись шведы. При сближении на ружейный выстрел обе стороны дали сильный залп из всех видов оружия. Устрашающий огонь русской артиллерии расстроил неприятельские ряды. Наступил момент жестокого рукопашного боя. Два шведских батальона бросились, сомкнув фронт, на первый батальон Новгородского полка, рассчитывая прорвать строй русских, Новгородские батальоны оказали упорное сопротивление, но под ударами штыков неприятеля они отступили. В этот опасный момент Петр сам повел в контратаку второй батальон и часть солдат первого. Новгородцы бросились в штыки и одержали верх. Опасность прорыва была ликвидирована. Второй этап боя длился с 9 до 11 часов утра. В первые полчаса оружейный и орудийный огонь принес шведам громадный урон. Воины Карла XII потеряли больше половины своего состава.

    С течением времени натиск врага ежеминутно ослабевал. В этот момент Меньшиков атаковал правый фланг шведов. Отбросив конницу, русские обнажили фланги неприятельской пехоты и поставили ее под угрозу уничтожения. Под натиском русских правый фланг швед дрогнул и начал отступление. Заметив это, Петр отдал приказ к общей атаке. Отступление врага началось по всему фронту и в скор времени превратилось в паническое бегство. Армия шведов была разгромлена.

    В сражении под Полтавой Карл XII потерял 9 234 воина, 2 874 человека сдались в плен. Русская армия понесла значительно мены потери. Они составили 1 345 убитых и 3 290 раненых.

    27 июня 1709 года произошло одно из выдающихся событий в истории борьбы России против иноземных захватчиков. Русские войска во главе с Петром I одержали блестящую и сокрушительную победу над войсками Карла XII. Победа под Полтавой знаменовала собой коренной перелом в ходе многолетней изнурительной Северной войны (1700–1721) и предрешила ее исход в пользу России. Именно Полтавой был заложен прочный фундамент последующих побед русской армии.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Богданович М. И. Замечательнейшие походы Петра Великого и Суворова. — СПб., 1889. С. 66–85.

    2. Верховский А. И. Очерк по истории военного искусства в России XVIII–XIX вв. — М., 1921. С. 61–70.

    3. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М., - 1995. С. 320–332.

    4. Епифанов П. П. Полтавская битва. — М., 1959.

    5. Злоин А. И. Полтавская битва. — М., 1988.

    6. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов — 1953. -Т.1. -С. 157

    7. Кресновский А. А. История русской армии: В 4-х т. — От Нарвы до Парижа 1700–1814. — С. 37–40.

    8. Михневич Н. П. Военно-исторические примеры. — Изд. 3-е испр. — СПб., 1892. С. 97.

    9. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч. 1.1 С. 215–217.

    10. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1. — Л.11.

    11. Павленко Н. И., Артамонов В. А. 27 июня 1709 года. — М., 1989.

    12. Порфирьев Е. И. Полтавское сражение 27 июня 1709 г. — М.

    13. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Новиков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.6. — С. 435–436.

    14. Стиле А. Г. Карл XII как стратег и тактик в 1707–1709 гг. — 1912.

    15. Шишов А. Полтавская баталия [1709 г. ] // Армейский сборник 1995. — № 7. — С. 4–5.

    16. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. Г. А. Леера. — СПб., 1893. — Т.6. — С. 84–36.

    Битва при Мальплаке (1709 год)

    Осенью 1709 года в ходе войны за Испанское наследство произошло самое кровопролитное сражение XVIII века — битва при дер. Мальплака. Французская армия пыталась выручить свои войска, осажденные в крепости Мопс, но столкнулась с передовыми частями имперской армии и перешла к обороне на выгодной позиции севернее Мопса на высотах между двумя лесами.

    Французская армия маршала К. Л. Виллара насчитывала 90 тысяч человек и имела в своем составе 120 батальонов, 260 эскадронов и 80 орудий (Военная энциклопедия. СПб., 1914. С. 151.) Правое крыло французской армии упиралось в Ланьерский лес, а левое примыкало к Теньерскому лесу. Между лесами лежало поле с пологим спуском к дер. Онуа, впереди которой французы устроили линию окопов, а поставленные там батареи могли обстреливать перекрестным огнем все находившееся впереди пространство. В тылу лежали опорные пункты — деревни Мальгогака и Теньер. Правым крылом французов командовал генерал Артаньян, занявший сильными отрядами Ланьерский лес и укрепившийся на равнине; левое крыло генерала Лагеля стояло впереди Теньера; центром командовал маршал Виллар. Общий резерв составляла конница, часть которой находилась за левым флангом.

    Войска союзников примыкали левым крылом к Ланьерскому лесу, а правым — к селу Сар. Конница располагалась за пехотой. Евгений Савойский командовал правым крылом, а герцог Мальборо — левым крылом и центром. План союзной армии заключался в том, чтобы, угрожая правому крылу и центру французов, овладеть их левым флангом, который должен был атаковать Евгений Савойский.

    11 сентября 1709 года в три часа утра, под прикрытием густого тумана, союзники заняли назначенные места. В половине восьмого утра туман рассеялся, с обеих сторон началась канонада. После этого союзная армия начала движение тремя колоннами: первая, под командованием принца иранского, наступала на правое крыло противника, вторая — генерала Лоттума — против центра, третья — генерала И. М. Шуленбурга — к Сарскому лесу. При этом 15 батальонов пехоты следовали в резерве. Евгений Савойский пытался охватить в это время левый фланг противника. Французы отбили три атаки колонны генерала Шуленбурга. В это время первая колонна принца иранского начала атаку в центре. Несмотря на сильный огонь французских батарей, они овладели бруствером, но эта атака была отбита французами. Однако принц иранский вновь повел своих солдат на приступ, завладел валом и лично водрузил на нем знамя. Французы сильной контратакой отбросили нападавших, и только кавалерия помешала перейти им в общее наступление.

    В это время Евгению Савойскому пришлось выдвинуть 40-орудий-ную батарею, прикрыв ее конницей, чтобы пехота могла продолжать обходить левое крыло противника, захватывая засеки. Французы начали отступать к внутренней опушке леса. Заметив это, Виллар направил в Теньерский лес резерв из 30 батальонов под командованием Дальберготти, который смог отогнать союзников. Однако в этот момент боя был ранен Виллар, что отрицательно сказалось на настроении французских войск. Принц Евгений Савойский врезался в центр французов, который был ослаблен тем, что отсюда были взяты силы в резерв французской армии, и овладел опушкой Теньерского леса с тыла. Пока происходил бой у Теньерского леса, Мальборо начал атаку правого крыла французов, двинув туда 15 батальонов и конницу из голландских, английских, прусских и имперских эскадронов. Они овладели окопами противника в центре, а выведенная вперед батарея заставила отступить неприятельскую кавалерию. Создалась угроза сообщениям французской армии со стороны союзников. Это вынудило французов на исходе дня оставить позицию и отступить к Валансьену.

    Сражение при Мальплаке было типичным для периода господства линейной тактики. Действия французов основывались на удержании тактически выгодной для обороны позиции. В соответствии с принципами кордонной стратегии они оставили сильную позицию, как только возникла угроза их сообщения с тылом. Это сражение характерно использованием французами инженерных сооружений для прикрытия линейного боевого порядка и применением большого количества артиллерии с обеих сторон (до 600 орудий),

    В битве при Мальплаке союзники потеряли 25–30 тысяч человек убитыми и ранеными, французы — 14 тысяч человек. (Советская военная энциклопедия. М., 1978. Т.5. С. 107.)

    Однако все последствия победы для союзников (имперцев) ограничились тем, что в октябре 1709 года они осадили и взяли крепость Монс. После сражения при Мальплаке положение Франции казалось безнадежным, но изменения в международной обстановке сказались и на позиции союзников. Они начали отходить от империи, боясь реального объединения в руках Габсбургов австрийских и испанских владений. Кроме того, Евгений Савойский потерпел поражение в битве при Дененев 1712 году.

    В итоге войны за Испанское наследство Филиппу V Бурбону досталась Испания с ее колониями, но при условии отказа его наследников от прав на французский престол.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Голицын Н. С. Всеобщая военная история новых времен. — 4.2. Войны второй половины XVII века — первой половины XVIII в. в Западной Европе. 1650-тГ740. -СПб., 1873.

    2. Гуревич Я. Г. Происхождение войны за испанское наследство и коммерческие интересы Англии // Журнал Министерства Народного просвещения. — 1884. — № 7. — С. 22–67; 1884. — № 8. — С. 187–233; 1884.1 № 10. — С. 271–305; 1884. — № 12. — С. 195–252.

    3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 279–281.

    4. История Франции: В 3-х т. / Редкол. А. З. Манфред (отв. ред.). - 1972. -Т.1. -С. 271–272.

    5. Пузыревский А. К. Развитие постоянных регулярных армий и состояние военного искусства в век Людовика XIV и Петра Великого. — СПб. — 1889.

    6. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Ог ков (пред.) и др. — М., 1978. — Т.5. — С. 107.

    7. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. Г. А. Леера. — СПб., 1891. -'Т.5. — С. 42–43.

    Гангутское морское сражение (1714 год)

    Северная война между Россией и Швецией продолжалась с 1704 по 1721 год. Одним из важнейших этапов борьбы за выход к Балтийскому морю была кампания 1714 года и, прежде всего, Гангутское сражение. Россия намеревалась окончательно овладеть Финляндией, в битве за Аландские острова и в случае отказа шведского правительства заключить мир на выдвинутых ею условиях, перенести войну на территорию Швеции.

    Для выполнения этой задачи были выделены следующие суда: парусный флот в составе 11 линейных кораблей, 4 фрегатов и вспомогательных судов под личным командованием Петра I; гребной флот (скампавеи) в количестве 99 судов различных типов и десантный корпус численностью около 16 тысяч человек. Гребным флотом санитарным корпусом командовал Ф. М. Апраксин.

    Согласно плану кампании гребной флот вместе с десантным пасом должен был выйти из Петербурга шхерным фарватером, прорваться в Або и, заняв Аландские острова, начать высадку десанта на побережье Швеции.

    Парусному флоту ставилась задача сначала прикрыть переходного флота от Котлина до входа в Финские шхеры, а затем, сосредоточившись в Ревеле, не допустить шведский флот в Финский залив и Аландский район.

    В течение зимы 1713/14 годов была проведена подготовка к предстоящей кампании. Шведский флот в свою очередь готовился не пустить прорыва русских в Ботнический залив. Русское командование, опасаясь, что шведский флот с наступлением весны и очищением западной части Финского залива ото льдов может проникнуть в район Котлина раньше, чем гребной флот выйдет из Петербурга, приняло ряд мер с целью усилить разведку и ускорить выход флота в море. Чтобы своевременно обнаружить приближение шведского флота, по всему южному берегу Финского залива была развернута сеть наблюдательных постов, которые с прибытием противника должны были зажигать маячные огни по числу обнаруженных кораблей или извещать об этом командование с помощью конных посыльных. В море были высланы фрегаты с задачей вести разведку вплоть до выхода из Финского залива в Балтийское море.

    В конце мая 1714 года гребной флот вместе с десантным корпусом вышел из Петербурга и под прикрытием парусного флота благополучно совершил переход в Финские шхеры. Затем он самостоятельно Шхерным фарватером прошел к бухте Тверминне, расположенной у. Полуострова Гангут. Парусный флот сосредоточился в Ревеле.

    Шведский флот в составе 15 линейных кораблей, 3 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей и 9 гребных судов под командованием адмирала Ватранга, пользуясь тем, что западная часть Финского залива освобождается ото льдов, быстрее, чем восточная, еще в апреле 1714 был в Финском заливе и, заняв удобную позицию у южной оконечности Гангутского полуострова, преградил путь русскому гребному флоту в Або. Апраксин, прибыв в бухту Тверминне и убедившись в невозможности беспрепятственного прохода гребных судов мимо шведской эскадры, обладавшей большим превосходством в артиллерийском вооружении, доложил об этом Петру I в Ревель. Получив это донесение, Петр I прибыл в Тверминне и приказал усилить наблюдение за противником, для чего в район Гангутского плеса был послан дозорный отряд в составе 15 скампавей, а на берегу развернуты посты, в: которых входило наблюдение за передвижением шведского флота. Одновременно в наиболее узкой части перешейка (2,5 км) по признанию Петра I началось строительство «переволоки», по которой намечалось перетащить часть легких скампавей, которые, зайдя противнику, должны были вызвать замешательство шведов и тем облегчить прорыв главных сил гребного флота мимо Гангута.

    Узнав о строительстве «переволоки», адмирал Ватранг направил к месту предполагаемого спуска русских судов в Рилаксфьорде контр-адмирала Эреншельда в составе фрегата и 9 гребных су задачей уничтожить русские скампавей по мере спуска их на море. Другой отряд, насчитывавший 8 линейных кораблей и 2 бомбардирских судна, под командованием вице-адмирала Лиллье был отправлен для атаки русского гребного флота в Тверминне. Воспользовавшись разделением шведского флота и серьезным ослаблением его позиций у мыса Гангут, а также наступившем штилем, 26 июля русский флот начал прорыв.

    Русский авангард (20 скампавей) капитана-командора совершил стремительный прорыв. Шведская эскадра стояла близко к берегу. Воспользовавшись штилем, русский авангард обошел русские корабли вне дальности корабельной артиллерии. Стремясь помешать русским, шведы стали буксировать свои корабли шлюпки в сторону прорыва русских скампавей, но молодой российский флот в шхерах в коротком бою отбросил отряд шаутбенахта Таубе и блокировал силы Эреншельда в Рилаксфьорде. Следом подошел сторожевой отряд (15 скампавей) под командованием бригадира Лефорта. Получив донесение о появлении у строящейся переволоки шведских кораблей, Петр I приказал прекратить строительство. Отряд Змаевича должен был заблокировать и атаковать отряд Эреншельда.

    Чтобы не допустить прорыва остальных русских кораблей в Рифьорд, адмирал Ватранг вечером 26 июля оттянул свои корабли от берега и расположил их на месте прорыва русского авангарда. Воспользовавшись этим, главные силы русского гребного флота — 64 кора под командованием Апраксина — утром 27 июля, следуя прибрежным фарватером, прорвались у мыса Гангут и присоединились к своим кораблям в Рилаксфьорде. Попытки шведов не допустить прорыва русских, вплоть до буксировки своих линейных кораблей шлюпками, не увенчались успехом.

    Заключительным этапом Гангутского сражения явился бой русских гребных судов с отрядом Эреншельда в Рилаксфьорде 27 июля 1714 года, закончившийся победой русских. Отряд Эреншельда состоял из 18 пушечного фрегата, 6 галер и 3 шхерботов, имевших на вооружении в общей сложности 116 орудий. Однако для отражения атаки русских противник мог одновременно использовать только около 60 пушек. Для ведения боя шведы выбрали удобную позицию. Они расположили свои корабли в наиболее узкой части фьорда. Более сильные корабли — фрегат и галеры — были построены в строй полукружия, а шхерботы поставлены во вторую линию. Фланги упирались в отмели, и русские корабли не могли их обойти.

    Так как занимаемая шведским флотом позиция была не слишком стеснена и не позволяла русским использовать своего численного превосходства в кораблях, Петр I приказал выделить для атаки противника 23 скампавей, а остальные корабли оставил в качестве резерва. Отряд русских, выделенный для атаки, под командованием Петра I занял позицию в полумиле от шведов. Корабли были построены в строй фронта, причем в центре в одну, а на флангах, несколько выдвинутых вперед, в две линии. Сложность атаки для русских состояла в том, что шведы имели многократное превосходство в артиллерии (60 орудий против 23 русских) и высокобортные корабли, которые трудно было брать на абордаж.

    Бой начался ровно в 14 часов фронтальной атакой русских кораблей. Однако как первая, так и вторая атаки, несмотря на отвагу и упорство русских воинов, были отбиты перекрестным огнем противника. Русские не смогли сблизиться со шведами вплотную до абордажной схватки. Убедившись в бесполезности фронтальных атак, Петр I атаковал противника с флангов. Шведы с большой стойкостью защищали свои корабли, но они оказались не в силах сдержать натиска русских моряков. Петр I отмечал, что «воистину нельзя описать мужество российских войск, как начальных, так и рядовых, понеже абордирование так жестко чинено, что от неприятельских пушек несколько солдат не ядрами и картечами, но духом пороховым от пушек разорваны». Не выдержав атаки русских, шведские галеры вынуждены были одна за другой спускать свои флаги и сдаваться в плен. Наиболее упорное сопротивление оказал фрегат «Элефант», но и он, в конце концов, был пленен.

    В течение трехчасового напряженного боя русские захватили в плен все шведские корабли вместе с командующим контр-адмиралом Эрен-Шельдом. Потери шведов составили 361 человек убитыми, 350 ранеными, остальные были пленены. Русские потерь в кораблях не имели, а в личном составе потери составили 124 убитыми и 342 ранеными. Гангутское сражение явилось первой крупной победой русского флота на море. Важность этой победы определялась тем, что она облегчила прорыв крупного соединения русского гребного флота. Занятие Аландских островов вынудило шведский флот окончательно очистить Финский залив; позволило русскому парусному флоту принять активные действия по нарушению коммуникаций противника в Балтийском море и, наконец, заставила иностранные государства заговорить о России как о сильной морской державе, одержавшей победу над хорошо подготовленным шведским флотом.

    Победа русского флота в Гангутском сражении была обусловлено правильным выбором направления главного удара, умелым использованием шхерного фарватера для проводки гребного флота в Ботнический залив, хорошо организованной разведкой и взаимодействием парусного и гребного флотов в период развертывания сил, искусным использованием метеорологических условий театра боевых действий для синхронизации прорыва гребного флота при штилевой погоде, применение военной хитрости (демонстративное перетаскивание гребных судов через перешеек в тыл противнику), разнообразием способов нанесения ударов в бою (удар с фронта, обхват флангов), решительностью действий и высокими морально-боевыми качествами русских солдат, матросов и офицеров.

    В результате Гангутской победы русский флот установил полное господство в Финском заливе.

    Захваченные шведские корабли были доставлены в Петербург, 9 сентября 1714 года состоялась торжественная встреча победителей. Петр I высоко оценил победу у Гангута, приравняв ее к Полтаве. Была учреждена специальная медаль и построен храм Св. Пантелеймона в Санкт-Петербурге. Петр I получил чин вице-адмирала. 130 офицеров были награждены золотыми медалями, 3284 нижних чинов серебряными. На лицевой стороне медалей было портретное изображение Петра I и его титул. Надписи на медалях гласили: «Прилежание и верность превосходят сильно», «Первые плоды Российского флота. Морская победа при Аланде июля 27 дня 1714». На месте погребения погибших воинов в 1871 году был установлен памятник.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Боевая летопись русского флота: Хроника важнейших событий истории русского флота с IX века по 1917 г. — М, 1947. С. 56–59.

    2. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М., 1994. — Т.2. — С. 354–355.

    3. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. — Т.7. — С. 174–175.

    4. Дивин В. А. Страница немеркнувшей славы русского флота // Морской сборник. — 1964. — № 8. — С. 35–38.

    5. Документы Северной войны. — СПб., 1909.

    6. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. М., 1953. — Т.1. — С. 172–178.

    7. История Северной войны. 1700–1721 гг. / И. И. Ростунов, В. А. Авдеев, Ю. Ф. Соколов. — М., 1987. С. 132–138.

    8. Кресновский А. А. История русской армии: В 4-х т. — М, 1992. — Т.1. От Нарвы до Парижа 1700–1814. — С. 44.

    9. Кротов П. А. Гангутская баталия 1714 года. СПб., 1996.

    10. Материалы по истории Гангутской операции — Вып. 1–4. — Пг., 1914–1918.

    11. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С 222–224.

    12. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.З, ч.1.

    13. Письма и бумаги императора Петра Великого. — Т. 10–12. — М., 1956–1975.

    14. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комисс. А. А. Гречко (пред.) и др. — М., 1976. — Т.2. — С. 474–476.

    15. Тельпуховский Б. С. Гангутская победа русского флота // Русское военно-морское искусство. Сб. ст. / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М., 1951. — С 67–76.

    16. Штенцель А. История войны на море в ее важнейших проявлениях с точки зрения морской тактики. — Пг., 1917. — Ч. З. — С. 467–468.

    17. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г А. Леера. — СПб., 1885. — Т.2. — С. 390.

    18. Юнаков Н. Д. Северная война. — СПб., 1909.

    Сражение при Кунерсдорфе (1759 год)

    Битва между русско-австрийской и прусской армиями 1 августа 1759 года на Кунерсдорфских высотах недалеко от Франкфурта-на-Одере в Пруссии стала одним из генеральных сражений Семилетней войны 1756–1763 годов. Эта война явилась продолжением череды непрерывных европейских войн первой половины XVIII века, вызванных взаимными территориальными притязаниями, в основе которых лежали политические, военные, экономические и национальные причины. В Семилетней войне приняли участие почти все европейские государства. В 1754–1755 годах англо-французское колониальное соперничество в Северной Америке вылилось в форму вооруженных столкновений, а в 1756 году Англия официально объявила войну Франции. Этот конфликт нарушил сложившуюся в Европе систему военно-политических союзов и вызвал внешнеполитическую переориентацию ряда европейских держав.

    В середине XVIII века особенно агрессивный характер в Европе Приобрела внешняя политика Пруссии, значительно увеличившей к этому времени свою территорию в результате Северной войны 1700–1721 Годов и войны за Австрийское наследство 1740–1748 годов. Помимо Других причин, К территориальной экспансии соседних земель Пруссию, не имевшую колоний, толкало быстрое развитие ее мануфактурной промышленности и торговли. Вскоре после прихода к власти короля Фридриха II прусская армия становится одной из сильнейший Европе. Это дало Пруссии дополнительные основания претендовать на ведущую роль в европейской политике.

    Амбиции Фридриха II вызвали опасения соседних государств, в том числе и России, для которой усиление Пруссии создавало реальную угрозу ее западным границам в Прибалтике. Начиная с 1740-х годов, в правящих кругах России обсуждалась идея ослабления Пруссии и ограничения ее экспансии путем дипломатического и военного давлением. В результате в разгоревшемся новом военном конфликте российское правительство решило выступить на стороне антипрусской коалиции.

    Австрия, испытывавшая те же опасения, что и Россия, заключи с последней союзный договор еще в 1746 году. Вступив в военный конфликт с Францией, Англия в январе 1756 года заключила с Пруссией союзный договор. Это, в свою очередь, вынудило Австрию пойти на сближение с Францией, бывшей до этого ее непримиримым врагом в течение нескольких веков. К заключенному между ними в Версале оборонительному союзу в конце 1756 года присоединилась и Россия. Так образовались две коалиции европейских держав. Против Пруссии выступили Австрия, Франция, Россия, Швеция, Саксония. На стороне Пруссии — Англия и некоторые небольшие северогерманские государства.

    Пруссия имела хорошо обученную и оснащенную 150-тысячную армию. Ее противники обладали значительно большими силами, но к 1756 году они не успели еще подготовиться к военным действиям (См.: Коробков Н. М. Семилетняя война. М., 1940. С. 53). Пользуясь этим, Фридрих II в августе 1756 года вторгся в Саксонию и оккупировал ее. В развернувшихся затем боевых действиях прусские войска в течение 1756–1757 годов нанесли ряд жестоких поражений австрийцам и французам. Однако вступление в войну России в 1757 году свело на нет все результаты прусских побед.

    Летом 1757 года российские войска численностью около 65 тысяч человек под командованием генерал-фельдмаршала С. Ф. Апраксина сосредоточились в районе г. Ковно и в конце июня начали наступление в Прибалтику, имея стратегической целью овладение Восточной Пруссией. Военные действия развивались для России успешно, и уже в августе, одержав несколько побед, русские войска находились на подступах к столице Восточной Пруссии — Кенигсбергу. Однако 27 августа на военном совете армии решено было отступить из Восточной Пруссии, так как войска исчерпали свои припасы и далеко оторвались от основных баз снабжения. Кроме того, на принятие такого решения могли оказать влияние и дворцовые интриги в Санкт-Петербурге. Русские войска отступили и ушли на зимние квартиры в Курляндию.

    В следующем 1758 году российская армия под командованием генерал-аншефа графа В. В. Фермера, сменившего в конце 1757 года Апраксина на посту главнокомандующего, вновь без особых трудностей заняла Восточную Пруссию. Затем она двинулась на запад, в Пруссию, где в августе 1758 года при селении Цорндорф произошло большое сражение между российскими и прусскими войсками. Обе стороны понесли серьезные потери, но продолжили военную кампанию в следующем году.

    В 1759 году главнокомандующим российской армией, сосредоточенной в г. Познань, вместо В. В. Фермера был назначен генерал-фельдмаршал граф П. С. Салтыков. 26 июня 1759 года армия выступила на запад к р. Одер, в направлении г. Кроссен, намереваясь соединиться с австрийскими войсками. 23 июля 1759 года союзники встретились в г Франкфурт-на-Одере, за два дня перед этим занятом русскими войсками.

    31 июля Фридрих II с армией в 48 тысяч человек, идя навстречу противнику с юга, переправился с левого берега р. Одер на правый и занял позицию восточнее селения Кунерсдорф, около которого находилась основная группировка русско-австрийских войск во главе с главнокомандующим Салтыковым. Готовясь к встрече с противником, союзные войска расположились на трех господствующих высотах, отделенных друг от друга оврагами и болотистой низиной. Эта позиция, защищенная рядами траншей и батареями, стоявшими на вершинах холмов, была достаточно сильной и выгодной для обороны — и в то же время неудобной для атаки со стороны врага. Численность находившихся здесь российских войск составляла 41 тысячу человек, австрийского корпуса, занимавшего третью линию обороны, — 18,5 тысяч человек. (См.: Морской атлас. Т. З. Описания к картам. М., 1959. С. 278.)

    План Салтыкова, выбравшего эту позицию, заключался в том, чтобы заставить пруссаков наступать на хорошо укрепленный и расположенный на пересеченной местности левый фланг союзных войск, близ всех находившийся к противнику, измотать здесь его силы и затем, прочно удерживая центр и правый фланг, перейти в общее наступление. 1 августа в 3 часа утра войска Фридриха II начали маневрировать, подходя к левому флангу русско-австрийских войск и стремясь зайти им во фронт. В 9 часов утра прусская артиллерия открыла огонь левому флангу, в 10 часов ответила российская артиллерия, старавшаяся, прежде всего, подавить батареи противника. Около 12 часов прусские войска превосходящими силами атаковали левый фланг русской армии, потеснили русских с занимаемых позиций и заняли одну из высот, доминирующую на левом фланге. Поставив на ней свою артиллерию, которая сразу же начала обстрел, прусские войска после артиллерийской подготовки пошли в атаку на центральные позиции Салтыкова.

    Завязался ожесточенный бой. Фридрих II бросал в атаку все новые и новые силы, но русские отбивали их, подводя к центру дополнительные силы главного резерва и часть войск правого фланга. Наконец, стремясь переломить ситуацию, Фридрих II бросил в бой свою конницу считавшуюся тогда лучшей в Европе. Однако рельеф местности ограничивал ее маневренность, и она не смогла должным образом разминуться на подходе к русским позициям. Встреченная массированным артиллерийским и ружейным огнем, она сразу же понесла серьезные потери, а затем русская и австрийская кавалерия атаковали ее с флангов. Не выдержав мощного удара, прусская конница, неся огромные потери, обратилась в бегство.

    Напрягая последние силы, прусская пехота отчаянным броском захватила главную высоту правого фланга Салтыкова, где находилась сильная российская батарея, но вскоре была сброшена ответной контратакой. Через некоторое время уцелевшие части прусской конницы вновь пробились на эту вершину, но опять были выбиты объединенными силами союзников. Это явилось переломным моментом положения. Военные резервы Фридриха II были исчерпаны, сил для атак больше не оставалось. Увидев и поняв это, Салтыков издал приказ об общем наступлении, которое обратило обессиленного противника в бегство. Продолжавшееся около семи часов сражение закончилось сокрушительным разгромом прусской армии, остатки которой бежали за Одер.

    В строю у Фридриха II осталось всего около 3 тысяч человек, 18 тысяч было убито и ранено, остальные рассеялись. В русских войсках потери составили 13 тысяч человек убитыми и ранеными, у австрийцев — 2 тысячи человек. (См.: Морской атлас. Т. З. Описания к картам. М., 1959. С. 279.)

    После одержанной победы дорога для наступления союзников на столицу Пруссии — Берлин была открыта, однако по просьбе австрийского командования русские войска были переброшены для военных действий в Силезию. Только в конце сентября следующего 1760 года союзные войска подошли к Берлину. Численность русских соединений составляла около 24 тысяч человек, австрийских — 14 тысяч человек. Берлинский гарнизон вместе с подошедшими на помощь линейными прусскими войсками насчитывал около 14 тысяч человек. (См.: Морской атлас. Т. З. Описания к картам. М., 1959. С. 279.)

    Общее наступление на Берлин было назначено на утро 28 сентября. Вечером 27 сентября на военном совете в Берлине было принято решение об отступлении, и той же ночью прусские войска оставили город. Утром 28 сентября 1760 года русская армия вошла в Берлин. Через три дня, 1 октября, российские части по приказу командования покинули прусскую столицу и ушли на соединение с главными силами у Франкфурта-на-Одере.

    Россия продолжала кампанию до 1761 года, когда взошедший на престол после Елизаветы Петр III, благоговевший перед Фридрихом II, прекратил военные действия и приказал вывести российские войска из Пруссии.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Баиов А. К. Курс истории русского военного искусства. — СПб., 1909.

    2. Голицын Н. С. Всеобщая военная история новых времен. — Ч. З. Войны второй половины XVIII века в Западной Европе. 1740–1791. Войны Фридриха Великого. — СПб., 1874.

    3. Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. — Т.4. Новое время. — М., 1938. С. 318–319.

    4. Драке Л. Л. О прусском памятнике на Куненсдорфском поле сражения. [СПб., 1910].

    5. История военного искусства / Под общ. ред П. А. Ротмистрова. — М., 1963. — Т.1. -С. 140–143.

    6. Коробков Н. М. Русский флот в Семилетней войне. — М., 1946.

    7. Коробков Н. М. Семилетняя война (Действия России в 1756–1762 гг.) — М., 1940. С. 223–241.

    8. Масловский Д. Ф. Русская армия в Семилетнюю войну. — Вып. 1–3. — М., 1886–1891.

    9. Морской атлас/Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. -Т.3.

    10. Русская армия в Семилетнюю войну. — М — 1886.

    Чесменское морское сражение (1770 год)

    Чесменское морское сражение между русским и турецким флотами вошло в историю как одно из лучших морских сражений XVIII века.

    Турецкий флот, состоящий из судов с общим вооружением, превосходящим силу русского флота, имел двойное численное преимущество. Турецким флотом командовал Ибрагим.

    Русский флот противопоставил неприятелю дугообразные линии обороны. В первой линии были построенные линейные корабли. Во второй линии находились 6 фрегатов и вспомогательные суда.

    Был предпринят следующий план атаки. Линейным судам, Спиридов предложил перестроиться и, пользуясь наветренным положением, под углом подойти к противнику. Вместо равномерного распределения судов, Спиридов предложил план атаки, ничего общего не имеющий с теми планами, которые использовались раньше.

    Вместе с тем, риском, заключавшимся в том, что при подходе на противника прямым углом головной корабль русской эскадры до выхода на дистанцию артиллерийского залпа попадал под продольный огонь всей линии неприятельского флота. Однако адмирал Спиридов, учитывал высокую подготовку русских и слабую выучку турок, считал, что неприятельский флот не сможет причинить серьезного вреда русской эскадре в момент ее сближения.

    Утром 24 июня русская эскадра вошла в Хиосский пролив и по сигналу главнокомандующего Алексея Орлова, находившегося на линейном корабле «Три Иерарха», построилась в кильватерную колонну. Головным шел корабль «Европа», за ним — «Евстафий», на котором держал свой флаг командующий авангардом адмирал Спиридс. Около 11 часов русская эскадра в соответствии с ранее разработанным планом атаки повернула влево и почти под прямым углом начала спускаться на противника. Чтобы ускорить выход на дистанцию артиллерийского залпа и развертывание сил для атаки, русские корабли в сомкнутом строю. Для первого залпа орудия были заряжены зарядами и двумя ядрами. Комендоры находились у своих орудий в ожидании сигнала «Открыть огонь».

    Около 11 часов 30 минут, когда головной корабль русской эскадры подошел к противнику на дистанцию 3,5 каб., турки открыли огонь, который, однако, не причинил особого вреда русским. Предприняв движение на противника, русский авангард в 12 часов 00 минут сблизился с ним на дистанцию 0,5 каб. и, развернувшись влево, произвел мощный залп из всех орудий по заранее распределенным целям. Нескольким турецким кораблям были причинены серьезные повреждения. Повреждения в рангоуте и парусах получили и русские корабли «Европа», «Евстафий», «Три Иерарха», то есть те, которые входили в состав авангарда и первыми начали бой. Вслед за авангардом в бой вступили и корабли центра. Бой принял чрезвычайно напряженный характер. Особенно сильным ударам подвергались флагманские корабли противника. С одним из них, под названием «Реал-Мустафа», бой вел «Евстафий». Русский корабль причинил турецкому ряд серьезных повреждений, а затем сцепился на абордаж. В рукопашном бою на палубе неприятельского корабля русские матросы и офицеры проявили мужество и героизм. Так, один из русских матросов, имя которого неизвестно, при попытке овладеть турецким флагом был ранен в правую руку. Тогда он схватил флаг левой рукой. Когда же подбежавший янычар ударом сабли ранил ему и левую руку, матрос вцепился в полотнище флага зубами и не выпускал его до последнего вздоха. Ожесточенный абордажный бой на палубе «Реал-Мустафы» закончился победой русских.

    Характеризуя действия линейного корабля «Евстафий» в Чесменском сражении, Орлов в донесении Екатерине II писал: «Все корабли с великой храбростью атаковали неприятеля, все с великим тщанием исполняли свою должность, но корабль адмиральский „Евстафий“ превзошел все прочие. Англичане, французы, венецианцы и мальтийцы восторгались терпением и неустрашимостью русских моряков. Несмотря на летающие снаряды и разные опасности, представляющие и саму смерть, смертных ужасающая, не были довольно сильны произвести робости в сердцах сражавшихся с врагом россиян, испытанных сынов отечества…»

    Вскоре после захвата неприятельского флагманского корабля на нем возник пожар, который затем перебросился на «Евстафий»; когда огонь достиг крюйт-камеры, оба корабля взорвались. Адмирал Спиридов перед взрывом успел покинуть горящий корабль и перейти на другой. Гибель турецкого флагмана окончательно нарушило управление неприятельским флотом. В 13 часов турки, не выдержав атаки русских и боясь распространения пожара на другие корабли, поспешно начали рубить якорные канаты и отходить в Чесменскую бухту под защиту береговых батарей, где были заблокированы русской эскадрой.

    Таким образом, в результате первого этапа сражения, продолжавшегося около двух часов, погибло по одному Кораблю с каждой стороны; инициатива целиком перешла к русским.

    На военном совете 25 июня у графа Орлова был принят план Спиридова, заключавшийся в уничтожении турецких кораблей в собственной базе. Учитывая скученность кораблей противника, исключавшую для них возможность маневра, адмирал Спиридов предложил уничтожить турецкий флот комбинированным ударом корабельной артиллерии и брандеров, причем главный удар должна была нанести артиллерия. Для атаки противника 25 июня были оборудованы 4 брандера и создан специальный отряд под командованием младшего флагмана С. К. Грейга в составе 4 линейных кораблей, 2 фрегатов и бомбардирского корабля «Гром». Замысел атаки, разработанный Спиридовым, сводился к следующему. Корабли, выделенные для атаки, пользуясь темнотой, должны были в ночь на 26 июня скрытно подойти к противнику на дистанцию 2–3 каб. и, став на якорь, открыть внезапный огонь: линейные корабли и бомбардирский корабль «Гром» — по кораблям, фрегаты — по береговым батареям противника.

    В полночь, когда все приготовления к бою были закончены, по сигналу флагмана корабли, назначенные для атаки, снялись с якоря и направились в указанные для них места. Подойдя на дистанцию 2 кабельтовых, русские корабли заняли места по установленной для них диспозиции и открыли огонь по турецким кораблям и береговым батареям. «Гром» и некоторые линейные корабли вели огонь главным образом брандскугелями. За линейными кораблями и фрегатами в ожидании атаки были развернуты 4 брандера.

    В начале 2-го часа на одном из турецких кораблей от попавшего брандскугеля возник пожар, который быстро охватил весь корабль и начал перебрасываться на соседние корабли противника. Турки пришли в замешательство и ослабили свой огонь. Это создало благоприятные условий для атаки брандеров. В 1 час 15 минут 4 брандера под прикрытием огня линейных кораблей начали движение на противника. Каждому из брандеров был назначен определенный корабль, с которым он должен был сцепиться. Три брандера по различным причинам не достигли поставленной цели, и только один под командованием лейтенанта Ильина выполнил поставленную задачу. Под огнем противника он подошел к 84-пушечному турецкому кораблю и поджег его. Команда брандера вместе с лейтенантом Ильиным села в шлюпки и покинула горящий брандер. Вскоре на турецком корабле произошел взрыв. Тысячи горящих обломков разлетелись по всей Чесменской бухте, распространив пожар почти на все корабли турецкого флота. В эта время бухта представляла собой огромный пылающий факел. Турецкие корабли один за другим взрывались и взлетали на воздух. В 4 час русские корабли прекратили огонь. К этому времени почти весь турецкий флот был уничтожен. Из 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, 50 вспомогательных судов уцелели и были захвачены русскими в плен, уцелели лишь один линейный корабль «Родос» и 5 галер. Русский флот потерь в кораблях не имел.

    Таким образом, Чесменское сражение закончилось полным уничтожением турецкого флота, на который возлагалось много надежд. Оценивая это сражение, адмирал Спиридов в донесении президент Адмиралтейств-коллегий писал: «…Честь Всероссийскому флоту! 25 на 26 неприятельский военный флот… атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили, а сами стали быть во всем архипелаге… господствующими».

    Героями Чесмы стали адмирал Спиридов, по планам и под руководством которого русский флот одержал выдающуюся победу, младший флагман С. К. Грейг, произведенный после сражения в контр-адмиралы, командиры кораблей: капитаны I ранга Круз («Евстафий»), Клокачев («Европа»), Хметевский («Три Святителя»), лейтенант Ильин (командир брандера) и многие другие, удостоенные высоких наград.

    Чесменское сражение представляет собой ярчайший пример уничтожения неприятельского флота в расположении его базы. Победа русского флота над вдвое превосходящими силами противника была достигнута благодаря правильному выбору момента для нанесения решающего удара, внезапности атаки в ночное время и неожиданному для противника применению брандеров и зажигательных снарядов, хорошо организованному взаимодействию сил, а также высоким морально-боевым качествам личного состава и флотоводческому искусству адмирала Спиридова, который смело отказался от шаблонно-линейной тактики, господствовавшей в то время в западноевропейских флотах. По инициативе адмирала были применены такие приемы боя, как сосредоточение всех сил флота против части сил противника и ведение боя на предельно короткой дистанции.

    Победа русского флота в Чесменском сражении оказала большое влияние на дальнейший ход войны. Благодаря этой победе русский флот серьезно нарушил турецкие коммуникации в Архипелаге и установил эффективную блокаду Дарданелл.

    В память о Чесменской победе была выбита медаль, которой награждались все участники сражения. Граф Орлов был награжден орденом Св. Георгия 1-й степени и получил почетное добавление к своей фамилии Чесменский; адмирал Спиридов получил высший орден Российской империи — Св. Андрея Первозванного; контр-адмирал Грейг был удостоен ордена Св. Георгия 2-й степени, давший ему право на потомственное русское дворянство. В честь этой победы в 1775 году в Гатчине был установлен Чесменский обелиск, а в 1778 году в Царском Селе — Чесменская колонна. В Петербурге в 1774–1777 годах был построен Чесменский дворец, а в 1777–1778 годах — Чесменская церковь. Имя «Чесма» в Российском флоте носили броненосец и линейный корабль. В честь лейтенанта Ильина были названы линейный крейсер и эсминец.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Андреев В. И. Экспедиция русского флота в архипелаг (1768–1774 гг.) // Русское военно-морское искусство. Сб. ст. / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М, 1951. С. 98–110.

    2. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. — Т.З, ч.1. — С 314–316.

    3. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. -Т.3, ч.1. -Л.16.

    4. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др — М., 1980. — Т.8. — С. 466–467.

    5. Суворов А. В. Сборник документов. — Т.1. — М., 1949. 6. Энциклопедия военных и морских наук: В 8-и т. / Под общ. ред. Г А. Леера. — СПб., 1886. — Т.8 (вып.2). — С. 289.

    Сражение при Козлуджи (1774 год)

    Екатерина II стремилась обеспечить Российской империи устойчивое положение на Черном море, а также свободу плавания и выход из Черного в Средиземное море для военных и торговых целей. Однако набеги крымских татар и постоянная угроза со стороны Турции делали невозможным освоение причерноморских степей без подчинения всего побережья. Со своей стороны, Турция планировала новые захваты на Украине и Кавказе. К этому ее побуждали западные державы, не желавшие допустить Россию к Черному морю. Под влиянием австрийских и французских дипломатов, старавшихся отвлечь Россию от польского вопроса и других европейских проблем, Турция в октябре 1768 года начала войну с Россией. Хотя турецкие вооруженные силы численно превышали русскую армию, Турецкая империя того времени была значительно слабее России в экономическом и военном отношении.

    В 1769 году русские войска овладели Азовом и Таганрогом.

    Сражение происходило на поле, почти целиком занятом кавалерией. Возникла неразбериха. Тогда Каменский направил эскадрон пикинер и два эскадрона харьковских гусар, чтобы сдерживать наступление турок, не позволяя им вступить в лес. Остальные войска стали выводить из дефиле и выстраиваться по обе стороны от входа в него. Это удалось осуществить достаточно быстро и четко, несмотря на чрезвычайную тесноту на тропе. Одновременно Каменский послал за пехотой. Вскоре прибыли три баталы (два егерских и один гренадерский), которые сформировали три комплекса у кромки леса.

    Между тем, несмотря на упорное сопротивление русских частей, турецкой пехоте удалось вступить в лес и со всех сторон напасть на казаков, которые окончательно смешались и обратились в бегство. Пикинерный эскадрон, защищавший вход в дефиле, и следовавший за ним эскадрон харьковских гусар сдвоили взводы, чтобы пропустить казаков. Последние, однако, отступали так поспешно, что расстроили и увлекли за собой оба эскадрона, а одного из командиров даже сбили с лошади. Турки рассеялись по лесу и начали окружать левый фланг русской пехоты, стоявшей у входа в лес. Они атаковали левое каре. На усиление этого фланга Каменским был направлен батальон егерей. Туда же он послал роту пехоты, которую было решено рассредоточить по лесу для удобства движения. Остальная пехота корпуса Каменского выстроилась сзади в две линии. Тем временем было получено донесение, что неприятель атаковал кавалерию на правом фланге. Туда были направлены на подкрепление три роты пехоты, которые и выбили янычар из леса на своем участке. Видя бесплодность фланговых ударов, турки спустились в овраг и по нему попытались зайти в тыл русской пехоте. Однако высланный Каменским Невский полк преградил путь, и турки были вынуждены возвратиться в лес.

    Тем временем янычары, преследовавшие русскую конницу, атаковали каре противника, стоявшее у входа в лес, но были встречены ружейным и артиллерийским огнем. Туркам пришлось отступить. Суворов со всеми каре немедленно двинулся преследовать неприятеля, пройдя дефиле, остановился в лощине. Здесь, на высотах перед Козлуджи, он встретил большую часть войск Абдул-Резака. Каменский, предвидя упорное сопротивление, отправил в помощь Суворову все остальные силы своего корпуса. Часть его кавалерии следовала во главе, а часть — в середине колонны. Суворов выстроил каре в одну линию, имея на правом фланге кавалерию, а в резерве — Суздальский и Северский полки. После того, как русская полевая артиллерия с трудом прошла дефиле, Суворов перешел в общее наступление. Русские войска заняли высоты и, обратив противника в бегство, овладели двумя его пушками. Остановившись перед лощиной, отделявшей его от неприятеля, Суворов выставил батареи, которые в течение трех часов вели пушечный и ружейный огонь по турецким войскам. Когда ответный огонь стал стихать, Суворов двинулся всеми каре против неприятельского лагеря, выслав вперед конницу. Турки не выдержали атаки и при приближении русской кавалерии бросили свой лагерь, бежав к Шумле и Праводам.

    Сражение при Козлуджи началось за 15 верст от этого населенного пункта, находящегося почти посередине между Шумлой и Варной, в двенадцатом часу дня, а окончилось только в восьмом часу вечера. Русские войска захватили 29 неприятельских орудий и 107 знамен, а также весь турецкий лагерь и множество военных снарядов. Число убитых турок составило 500 человек, а пленных — около 100. Русские потеряли убитыми 75 низших чинов, было ранено 4 офицера и 130 солдат. (Петров А. Указ, соч., с. 43.) Исследователи по-разному оценивают роль Каменского в сражении. Многие из них полагают, что сражение при Козлудже «было выиграно одним Суворовым» (Чечулин Н. Д. Внешняя политика России в начале царствования Екатерины II. 1762–1774. СПб., 1896. С. 385), а «Каменский и основная часть его дивизии появилась на поле боя лишь к концу дня, когда турки уже были разбиты» (Клокман Ю. Р. Указ, соч., с. 159.) Между тем, А. Петров отдает должное Каменскому, который «своевременными распоряжениями всегда успевал поддержать наиболее ослабевшие части войск и, управляя общим ходом дела, всегда был там, где предстояла наибольшая опасность» (Петров А. Указ, соч., с. 44.)

    Необходимо отметить, что значительная часть дивизии Каменского, действительно, не участвовала в сражении, отстав в пути; таким образом, русские войска одержали победу над противником, серьезно превосходящим их по численности. Победа у Козлуджи открыла русской армии путь к последней опоре турок — Шумле. Турецкое командование запросило перемирия. К концу июня боевые действия закончились, а 10 июля был заключен Кучук-Кайнарджийский мирный договор, изменивший соотношение сил в районе Черного моря в пользу России.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Богданович М. Н. Походы Румянцева, Потемкина и Суворова в Турции. — СПб., 1852.

    2. Бутурлин Д. П. Картина войн России с Турцией в царствование императрицы Екатерины II и императора Александра I. — 4.1. — СПб., 1829.

    3. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1913. — Т.13. — С. 21–22.

    4. Золотарев В. А., Межевич М. Н., Скородумов Д. Е. Во славу Отечества Российского. (Развитие военной мысли и военного искусства в России во второй половине XVIII в.) — М., 1984. С. 126–128.

    5. Кресновский А. А. История русской армии: В 4-х т. — М., 1992. — Т.1. От Нарвы до Парижа 1700–1814. — С. 137.

    6. Петров А. Н. Война России с Турцией и польскими конфедератами с 1769 по 1774 гг. — Т. 1–5. — СПб., 1866–1874.

    7. Советская военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. Н. В. Огарков (пред.) и др. — М., 1977. — Т.4. — С. 229.

    8. Чечулин Н. Д. Внешняя политика России в начале царствования императрицы Екатерины И. 1762–1774. — СПб., 1896.

    Взятие Измаила (1790 год)

    Не желая примириться с результатами русско-турецкой войны 1769–1774 годов, Турция в июле 1787 года ультимативно потребовала от России возвращения Крыма, отказа от покровительства Грузии и согласие на осмотр проходящих через проливы русских торговых судов Не получив удовлетворительного ответа, турецкое правительство 12 августа 1787 года объявило России войну. В свою очередь, Россия решила воспользоваться ситуацией, чтобы расширить свои владения в Чёрном Причерноморье за счет полного вытеснения оттуда турецких войск.

    В октябре 1787 года русские войска под командованием А В Суворова практически полностью уничтожили 6-тысячный десант турок, намеревавшихся захватить устье Днепра, на кинбургской косе. Несмотря на блестящие победы русской армии под Очаковым (1788), у Фошан (1789) и на реке Рымник (1789), противник не соглашался принять условия мира, на которых настаивала Россия, и всячески задерживала переговоры. Российские военачальники и дипломаты сознавали, что успешному завершению мирных переговоров с Турцией значительно способствовало бы взятие Измаила.

    Измаильская крепость лежала на левом берегу Килийского русла Дуная между озерами Ялпухом и Катлабухом, на склоне отлогой высоты, оканчивающейся у русла Дуная низким, но довольно крутым скатом. Стратегическое значение Измаила было очень велико — здесь сходились пути из Галаца, Хотина, Бендер и Кили; здесь было наиболее удобное место для вторжения с севера за Дунай в Добруджу. К началу русско-турецкой войны 1787–1791 годов турки под руководством немецких и французских инженеров превратили Измаил в военную крепость с высоким валом и широким рвом, глубиною от 3 до 5 саженей (0,4-10 7 м), местами наполненным водой. На 11 бастионах располагалось 260 орудий. Гарнизон Измаила составляли 35 тысяч человек под командованием Айдозле-Мехмет-паши. Частью гарнизона командовал Каплан-гирей, брат крымского хана, которому помогали пять его сыновей. Султан сильно гневался на свои войска за все предшествовавшие капитуляции и фирманом повелел в случае падении Измаила казнить из его гарнизона каждого, где бы он ни был найден. После овладения крепостями Килия, Тульча и Исакчё главнокомандующий русской армией князь Г. А. Потемкин-Таврический отдал приказ отрядам генералов И. В. Гудовича, П. С. Потемкина и флотилии генерала де-Рибаса овладеть Измаилом. Однако их действия были нерешительными. 26 ноября военный совет решил совершить осаду крепости ввиду приближения зимы. Главнокомандующий утвердил это решения и предписал генерал-аншефу А. В. Суворову, войска которого стояли у Галаца, принять командование частями, осаждавшими Измаил. Приняв командование 2 декабря, Суворов вернул к Измаилу войска, отходившие от крепости, и блокировал ее с суши со стороны реки Дунай. Закончив в 6 дней подготовку штурма, Суворов 7 декабря 1790 года направил коменданту Измаила ультиматум с требованием сдать крепость не позднее чем через 24 часа с момента вручения ультиматума. Ультиматум был отклонен. 9 декабря собранный Суворовым военный совет постановил незамедлительно приступить к штурму, который был назначен на 11 декабря. Атакующие войска делились на 3 отряда (крыла) по 3 колонны каждый. Отряд генерал-майора де Рибаса (9 тысяч человек) атаковал с речной стороны, правое крыло под начальством генерал-поручика П. С. Потемкина (7 500 человек) должно было нанести удар с западной части крепости, левое крыло генерал-поручика А. Н. Самойлова (12 тысяч человек) должно было атаковать с восточной стороны. Кавалерийские резервы бригадира Вестфалена (2500 человек) находились на сухопутной стороне. Всего войско Суворова насчитывало 31 тысячу человек, в том числе 15 тысяч — нерегулярных, плохо вооруженных. (Орлов И. Штурм Измаила Суворовым в 1790 году — СПб., 1890. С. 52.)

    Суворов задумал начать штурм в 5 часов утра, примерно за 2 часа до рассвета. Темнота нужна была для внезапности первого удара и овладения валом; затем же вести бой в темноте было невыгодно, поскольку затруднялось управление войсками. Предвидя упорное сопротивление, Суворов хотел иметь в своем распоряжении как можно больше светлого времени суток.

    10 декабря с восходом солнца началась подготовка штурма огнём фланговых батарей, с острова и с судов флотилии (всего около 600 орудий). Она продолжалась почти сутки и завершилась за 2,5 часа до штурма. В этот день русские потеряли убитыми 3 офицеров и 155 низы чинов, ранеными — 6 офицеров и 224 низших чина. Штурм не стал для турок неожиданностью. Они каждую ночь были готовы к нападению русских; кроме того, несколько перебежчиков раскрыли им план Суворова.

    В 3 часа ночи 11 декабря 1790 года взвилась первая сигнальная ракета, по которой войска оставили лагерь и, перестроясь в колонны, выступили к назначенным по дистанции местам. В половине шестого у колонны двинулись на приступ. Прежде других подошла к крепости 2-я колонна генерал-майора Б. П. Ласси. В 6 часов утра под градом неприятельских пуль егеря Ласси одолели вал, и наверху завязался жестокий бой. Апшеронские стрелки и Фанагорийские гренадеры 1-й колонны генерал-майора С. Л. Львова опрокинули неприятеля, овладев первыми батареями и Хотинскими воротами, соединились со 2-й колонной. Хотинские ворота были открыты для кавалерии. Одновременно на противоположном конце крепости 6-я колонна генерал-майора М. И. Голенищева-Кутузова овладела бастионом у Килийских ворот и заняла вал вплоть до соседних бастионов. Наибольшие трудности выпали на долю 3-й колонны Мекноба. Она штурмовала большой северный бастион, соседний с ним к востоку, и куртину между ними. В этом месте глубина рва и высота вала были так велики, что лестницы в 5,5 саженей (около 11,7 м) оказались коротки, и пришлось под огнем связывать их по две вместе. Главный бастион был взят. Четвертая и пятая колонны (соответственно полковника В. П. Орлова и бригадира М. И. Платова) также выполнили поставленные перед ними задачи, одолев вал на своих участках.

    Десантные войска генерал-майора де-Рибаса в трех колоннах под прикрытием гребного флота двинулись по сигналу к крепости и построились в боевой порядок в две линии. Высадка началась около 7 часов утра. Она производилась быстро и четко, несмотря на сопротивление более 10 тысяч турок и татар. Успеху высадки немало способствовали колонна Львова, атаковавшая во фланге береговые дунайские батареи, и действия сухопутных войск с восточной стороны крепости. Первая колонна генерал-майора Н. Д. Арсеньева, подплывшая на 20 судах, высадилась на берег и разделилась на несколько частей. Батальон херсонских гренадер под командованием полковника В. А. Зубова овладел весьма крутым кавальером, потеряв 2/3 людей. Батальон лифляндских егерей полковника графа Рожера Дамаса занял батарею, которая анфилировала берег. Другие части также овладели лежавшими перед ними укреплениями. Третья колонна бригадира Е. И. Маркова высадилась у западной оконечности крепости под картечным огнем с редута Табия.

    При наступившем дневном свете стало ясно, что вал взят, неприятель вытеснен из крепостных верхов и отступает во внутреннюю часть города. Русские колонны с разных сторон двинулись к центру города — справа Потемкин, с севера казаки, слева Кутузов, с речной стороны де-Рибас. Начался новый бой. Особенно ожесточенное сопротивление продолжалось до 11 часов утра. Несколько тысяч лошадей, выскочивших из горящих конюшен, в бешенстве мчались по улицам и увеличивали смятение. Почти каждый дом приходилось брать с боем. Около полудня Ласси, первым взошедший на крепостной вал, первым же достиг и середины города. Здесь он встретил тысячу татар под начальством Максуд-Гирея, князя чингисхановой крови. Максуд-Гирей защищался упорно, и только когда большая часть его отряда была перебита, сдался в плен с 300 воинами, оставшимися в живых.

    Для поддержки пехоты и обеспечения успеха Суворов приказал ввести в город 20 легких орудий, чтобы картечью очистить улицы от турок. В час дня, в сущности, победа была одержана. Однако бой еще не был закончен. Неприятель пытался нападать не отдельные русские отряды или засел в крепких зданиях как в цитаделях. Попытку вырвать обратно Измаил предпринял Каплан-Гирей, брат крымского хана. Он собрал несколько тысяч конных и пеших татар и турок и повел их навстречу наступавшим русским. В отчаянном бою, в котором было убито более 4 тысяч мусульман, он пал вместе с пятью сыновьями.

    В два часа дня все колонны проникли в центр города. В 4 час победа была одержана окончательно. Измаил пал. Потери турок были огромны, одних убитых оказалось более 26 тысяч человек. В плен попало 9 тысяч, из них на другой день 2 тысячи умерли от ран. (Ормн Указ, соч., с. 80.) Из всего гарнизона спасся только один человек. Даже раненный, он упал в воду и переплыл Дунай на бревне. В Измаиле было взято 265 орудий, до 3 тысяч пудов пороху, 20 тысяч ядер и множество других боевых припасов, до 400 знамен, обагренных кровью защитников, 8 лансонов, 12 паромов, 22 легких судна и множество боевой добычи, доставшейся войску, всего на сумму до 10 млн. пиастров (еще 1 млн. руб.). У русских было убито 64 офицера (1 бригадир, 171 офицеров, 46 обер-офицеров) и 1816 рядовых; ранено 253 офицер них три генерал-майора и 2450 низших чинов. Общая цифра потерь составила 4582 человека. Некоторые авторы определяют число убитых до 4 тысяч, а раненых до 6 тысяч, всего 10 тысяч, в том числе 400 офицеров (из 650). (Орлов Н. Указ, соч., с. 80–81, 149.)

    Согласно заранее данному Суворовым обещанию, город по обычаю того времени был предоставлен во власть солдат. Вместе с тем, Суворов принял меры для обеспечения порядка. Кутузов, назначенный комендантом Измаила, в важнейших местах расставил караулы. Внутри города был открыт огромный госпиталь. Тела убитых русских увозились за город и погребались по церковному обряду. Турецких трупов было так много, что был дан приказ бросать тела в Дунай, на эту работу были определены пленные, разделенные на очереди, при таком способе Измаил был очищен от трупов только через 6 дней. Пленные направлялись партиями в Николаев под конвоем казаков. Суворов рассчитывал за штурм Измаила получить чин генерал-фельдмаршала, но Потемкин, ходатайствуя о его награждении перед императрицей, предложил наградить его медалью и чином гвардии-полковника или генерал-адъютанта. Медаль была выбита, и Суворов был назначен подполковником Преображенского полка. Таких подполковников было уже десять; Суворов стал одиннадцатым. Сам же главнокомандующий русской армией князь Г. А. Потемкин-Таврический, приехав в Петербург, получил в награду фельдмаршальский мундир, шитый алмазами, ценою в 200 тысяч рублей, Таврический дворец в Царском селе. Было предусмотрено соорудить князю обелиск с изображением его побед и завоеваний. Низшим чинам были розданы овальные серебряные медали; для офицеров установлен золотой знак; военачальники получили ордена или золотые шпаги, некоторые — чины. Покорение Измаила имело большое политическое значение. Оно повлияло на дальнейший ход войны и на заключение в 1791 году Ялтинского мира между Россией и Турцией, который подтвердил присоединение Крыма к России и установил русско-турецкую границу по р. Днестр. Тем самым все северное Причерноморье от Днестра до Кубани было закреплено за Россией.

    Список рекомендуемой литературы и источников

    1. Богданович М. Н. Походы Румянцева, Потемкина и Суворова в Турции. — СПб., 1852.

    2. Верховский А. И. Очерк по истории военного искусства в России XVIII–XIX вв. — М., 1921. С. 109–113.

    3. Военная энциклопедия: В 8-и т. / Гл. ред. комис. П. С. Грачев (пред.). — М, 1995. -Т.З. -С. 310.

    4. Военная энциклопедия. — СПб., Изд. И. Д. Сытина, 1912. -Т. 10. — С. 573–575.

    5. Герои и битвы. Общедоступная военно-историческая хрестоматия. — М, 1995. С. 350–359.

    6. Золотарев В. А., Межевич М. Н., Скородумов Д. Е. Во славу Отечества Российского. (Развитие военной мысли и военного искусства в России во второй половине XVIII века.) — М., 1984. С. 135–142.

    7. История военного искусства / Под общ. ред. П. А. Ротмистрова. — М., 1963 — Т.1. -С. 148–151.

    8. История военно-морского искусства / Отв. ред. Р. Н. Мордвинов. — М, 1953. — Т.1. — С. 247–249.

    9. Кресновский А А. История русской армии: В 4-х т. — М., 1992. — Т.1. От Нарвы до Парижа 1700–1814. — С. 152–154.

    10. Морской атлас. Описания к картам. — М., 1959. -Т.3, ч.1. -С. 329–331.

    11. Морской атлас / Отв. ред. Г. И. Левченко. — М., 1958. — Т.3, ч.1. — Л.17.

    12. Орлов Н. А. Штурм Измаила Суворовым в 1790 г. — СПб., 1890.

    13. Отечественная артиллерия. 600 лет / Г. Т. Хорошилов, Р. Б. Брагинский, А. И. Матвеев и др. — М., 1986. С. 42–43.

    14. Петров А. Н. Война России с Турцией и польскими конфедератами с 1769 по 1774 г. — Т. 1–5. — СПб., 1866–1874.

    15. Петров А. Н. Вторая турецкая война в царствование императрицы Екатерины II.1787–1791. -Т.1–2. — СПб., 1880.

    16. Петров А. Н. Влияние турецких войн с половины прошлого столетия на развитие русского военного искусства. — Т. 1–2. — СПб., 1893–1894.

    17. Ростунов И. И. Генералиссимус Александр Васильевич Суворов. — М, 1989. С. 303–309.

    18. Строков А. А. История военного искусства. — М., 1955. -Т.1. — С. 592–598.

    19. Суворов А. В. Документы. — М., 1951. — Т.2. — С. 526–541.

    Сражение у Вальми (1792 год)

    Сражение французских войск с прусско-австрийской армией у Французского селения Вальми в сентябре 1792 года стало первым серьезным испытанием революционной Франции. До этого в считанные годы Франция прошла путь от абсолютной монархии до парламентарного государства, испытав великие политические и социальные потрясения. Коротко напомним, как это было.

    В мае 1789 года по указу короля Людовика XVI в королевской резиденции под Парижем — Версале — открылось собрание Генеральных штатов — высшего органа всесословного представительства нации, — которое должно было разрешить многие назревшие кризису проблемы, и в первую очередь — финансовые. Представлявшие население Франции депутаты третьего сословия, оказавшиеся в большинстве, на волне всеобщего народного недовольства властью и ситуацией в стране, потребовали у короля уравнения своих прав с дворянством и духовенством. Получив отказ, они объявили себя 17 июня 1789 года Национальным собранием и поклялись не расходиться до пор, пока не создадут новые законы для нового общественного устава страны.

    В начале июля Национальное собрание объявило себя Учредительным собранием, провозгласив свое право на выработку и принятие Конституции страны, которая закрепила бы создание новых государственных порядков и учреждений. Людовик XVI объявил Национальное Учредительное собрание незаконным и вскоре двинул на Вер войска. В ответ на это 12 июля в Париже горожане стали вооружаться, громить оружейные склады и магазины. Вспыхнувший бунт завершился штурмом и взятием Бастилии 14 июля 1789 года. С этого времени общее недовольство и бунт стали стремительно перерастать в революцию.

    Чтобы предохранить город от возможных репрессий королевских войск, а также от весьма вероятных насилий черни, городское ее управление Парижа объявило о создании подконтрольной только вооруженной Национальной гвардии, во главе которой встал маршал де Лафайет. Король, убедившись, что больше не в силах держать народ в повиновении и что значительная часть регулярной армии надежна, вынужден был пойти на уступки, согласившись с существованием Учредительного собрания.

    В августе 1789 года Учредительное собрание издает Декларацию человека и гражданина, провозглашавшую политическую и религиозную свободу и равенство каждого француза. Этот документ легло в основу всех будущих французских и европейских конституций. В начале октября 1789 года толпы вооруженных парижан двинулись на Версаль, окружили королевскую резиденцию и категорически потребовали, чтобы король и его семья — во избежание заговора — переехали в Париж под охрану Национальной гвардии. Людовик XVI вынужден был уступить этому требованию. Вскоре из Версаля в Париж, в Тюильрийский дворец, перебралось и Учредительное собрание.

    Фактически лишенный власти и значения, Людовик XVI, в июне 1791 года пытался бежать за границу, но по дороге был узнан и задержан, возвращен в Париж и временно, до подписания им Конституции, заключен под стражу. В сентябре 1791 года Учредительное собрание утвердило подготовленную Конституцию, а затем ее подписал и король. Этот документ был первым официальным проектом преобразования всего государственного строя Франции, сохранявшим, однако, хотя и в сильно урезанном виде, королевскую власть. Конституция отменила наследственное дворянство со всеми его привилегиями, подтвердила отмену привилегий духовенства, вывела его из-под власти римского папы и подчинила французскому правительству.

    С принятием Конституции Учредительное собрание закрылось, передав свои полномочия вновь избранному Законодательному собранию. Оно открылось в октябре 1791 года и отличалось еще большим радикализмом и стремлением к установлению республики. Первые постановления Законодательного собрания были направлены против дворян-эмигрантов и не желавшего повиноваться новой власти духовенства.

    Бежавшие за границу дворяне создавали военные лагеря на территории соседних германских княжеств (в основном в Кобленце и Майнце), возбуждали против революции иностранные де