[Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке]  [Проект "Эссе на опушке"]


Николай Николаевич Непомнящий

Оглавление

  • ПРЕДИСЛОВИЕ
  • СОКРОВИЩА АРХИТЕКТУРЫ
  •   Московский кремль
  •   Музеи Московского кремля
  •   Астраханский кремль
  •   Вологодский кремль
  •   Зарайский кремль
  •   Ивангородский кремль
  •   Казанский кремль
  •   Коломенский кремль
  •   Нижегородский кремль
  •   Новгородский кремль
  •   Псковский кремль
  •   Ростовский кремль
  •   Рязанский кремль
  •   Серпуховский кремль
  •   Святыни и древности Костромы
  •   Государственный Эрмитаж (Зимний дворец)
  •   Кунсткамера
  •   Петропавловская крепость
  •   Российская государственная библиотека
  •   Российский государственный исторический архив
  •   Государственный исторический музей
  •   Русский музей
  •   Третьяковская галерея
  •   Коломенское
  •   Музей-заповедник Кижи
  •   Музей-заповедник «Куликово поле»
  •   Павловск
  •   Суздаль
  •   Ясная Поляна
  •   «Медный всадник»
  •   Памятник Минину и Пожарскому
  •   Памятник А. С. Пушкину
  •   Статуя «Рабочий и колхозница»
  •   Мамаев Курган
  •   Могила Неизвестного солдата у кремлёвской стены
  •   Московские «высотки»
  •   Московский метрополитен
  •   Мавзолей Ленина
  • ОРДЕНА, НАГРАДЫ, ПРЕМИИ
  •   Орден святого Андрея Первозванного
  •   Орден святого великомученика и победоносца Георгия
  •   Георгиевское знамя лейб-гвардии гренадерского полка
  •   Георгиевские медали
  •   Награды Белых армий России
  •   Орден Красного Знамени
  •   Орден Красной Звезды
  •   Орден Трудового Красного Знамени
  •   Орден Ленина
  •   Сталинские премии
  •   Звание Герой Социалистического Труда
  •   Звание Герой Советского Союза
  •   Знамя Победы
  •   Орден Славы
  •   Орден Победы
  • ЦЕРКОВНЫЕ РЕЛИКВИИ
  •   Владимирская икона Божией Матери
  •   «Державная» икона Пресвятой Богородицы
  •   Росписи Дионисия в Ферапонтовом монастыре
  •   Донская икона Божией Матери
  •   Иверская чудотворная икона
  •   Образ Николая Можайского
  •   Казанская икона Божией Матери
  •   Смоленская икона Божией Матери (Одигитрия)
  •   Тихвинская икона Божией Матери
  •   «Троица» Андрея Рублёва
  •   Феодоровская икона Божией Матери
  •   Александро-Невская лавра в честь Святой Троицы
  •   Борисоглебский монастырь
  •   Валаам
  •   Зосимова пустынь
  •   Исаакиевский собор
  •   Муромский Свято-Успенский мужской монастырь
  •   Новодевичий монастырь
  •   Саровская пустынь
  •   Свято-Данилов монастырь
  •   Соловки
  •   Троице-Сергиева лавра
  •   Церковь Покрова на Нерли
  • КЛАДЫ И СОКРОВИЩА
  •   Золото скифов
  •   Золото сарматов
  •   Шапка Мономаха
  •   Алмазный фонд
  •   Алмаз «Орлов»
  •   Алмаз «Шах»
  •   Императорские короны
  •   Библиотека Ивана Грозного (либерея)
  •   Разбойничьи поклажи Дикого поля
  •   Сокровища Биармии
  •   Сокровища Степана Разина
  •   «Орлиное Гнездо» князя Баташёва
  •   Московская добыча Наполеона
  •   Драгоценности царской семьи
  •   Послереволюционные клады России
  •   «Золотой запас» Российской империи
  •   Янтарная комната
  • ПРИРОДНЫЕ БОГАТСТВА
  •   Река Волга
  •   Куршская коса
  •   Озеро Байкал
  •   Байкальский тюлень, или байкальская нерпа
  •   Байкальский омуль
  •   Уссурийский тигр
  •   Калан
  •   Реликтовая чайка
  •   Русская выхухоль

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    На протяжении своей многовековой истории Россия повидала и перенесла всякое — и радости, и горести. И успехи побед, и печаль поражений и утрат. Одни поколения сменяли другие, и от родителей к детям переходили реликвии, святыни, а бывало, и сокровища, которые принадлежали уже не одному, а многим поколениям россиян. Прежде всего это, конечно, были шедевры архитектуры, пережившие века. Без них немыслима наша Родина, и её образ не видится без Московского Кремля, Третьяковской галереи, «Медного всадника», Мамаева кургана…

    История — это прежде всего люди, их дела. И добрые дела испокон века отмечались наградами, которые стали по праву народными. А некоторые из них превратились в настоящие реликвии. Историю России невозможно представить без Георгиевских крестов и орденов Ленина, без наград Белых армий и Сталинских премий, без орденов Андрея Первозванного и орденов Красного Знамени. Они вручались в разные годы и по разным поводам, но их значение в нашей памяти и нашей истории от этого не умаляется…

    Православная церковь на протяжении веков шла неотрывно от народа и в лишениях, и в радостях, и её святыни — это народные реликвии. Чудотворные иконы спасали целые города, а произведения Рублёва и Дионисия пережили века. Монастыри старых русских городов чудом преодолели горькие для страны годы (а их было большинство в её истории) и сегодня являют собой шедевры средневековой архитектуры.

    Клады и сокровища России — это и Алмазный фонд, и Янтарная комната, и либерея Ивана Грозного, и ненайденное золото Колчака (золотой запас Российской империи), и многие другие ценности, дошедшие и не дошедшие до наших дней. Сказать о них, что какие-то сокровища более ценны, а что-то — менее значимы, нельзя, потому что они — часть нашей истории, в которой не может быть составляющих с разной значимостью.

    И наконец, важнейшая составляющая наших ценностей — природные сокровища, которых, конечно, не окинуть взором в одной книге. Это лишь прикосновение к нашим исконным богатствам — Байкалу и Волге, амурскому тигру и Куршской косе, омулю и реликтовой чайке… На самом деле их, к счастью, пока ещё гораздо больше, и будем надеяться, что число природных богатств, ставших реликвиями, не уменьшится со временем.

    СОКРОВИЩА АРХИТЕКТУРЫ

    Московский кремль

    Девять веков стоит на земле Русской Москва и, кажется, совсем не ощущает свой древний возраст, смотрит скорее в будущее, чем в прошлое. Но есть в Москве место, где каждый период её многовековой истории, каждый поворот её сложной судьбы оставили свой неизгладимый след. Это место — Московский Кремль.

    В первой половине XII века на Боровицком холме, где сегодня раскинулся Кремль, возникло славянское поселение, давшее начало городу Москве.

    Вятичи, вероятно, заново обживали вершину холма. Они освоили и периферию старого городища — мыс горы. Обе части посёлка получили замкнутые кольцевые укрепления и, по-видимому, имели внутри культовые центры: верхний — на месте Успенского собора, где обнаружено кладбище XII века и, вероятно, стоял деревянный храм, нижний — «под бором», где по преданию в это время уже стояла деревянная церковь Рождества Иоанна Предтечи.

    Именно здесь, на мысу холма, была найдена вислая печать киевского митрополита конца XI века — яркий свидетель того, что поселение было городского типа.

    В 1147 году суздальский князь Юрий Долгорукий пригласил в Москву своего союзника — новгород-северского князя Святослава. Это событие, отмеченное в Ипатьевской летописи, стало первым упоминанием имени города в исторической хронике Древней Руси. По традиции, от этой даты Москва отсчитывает свой возраст.

    В XII–XIII веках все крупные страны Европы переживали период раздроблённости. Но на Руси он приобрёл особенно длительный характер, так как совпал со страшным бедствием — нашествием монгольских завоевателей.

    В 1237–1240 годах полчища хана Батыя прошли по Северо-Восточной и Южной Руси. Из семидесяти четырёх археологически изученных русских городов того времени сорок девять были разорены и сожжены Батыем. В 1238 году пережила нашествие татар Москва. Рассказ летописца о взятии Москвы, об уничтожении всего населения города, от младенцев до стариков, о страшных пожарах и разрушениях полон скорби и сострадания. И всё же город выжил, начал постепенно восстанавливаться и расти.

    Кремль раскинулся в центре огромного города на высоком холме над Москвой-рекой. С противоположного берега реки стены и башни Кремля создают впечатление ограды величественного архитектурного ансамбля. Вблизи же ощущается суровая мощь этой древней цитадели. Высота её стен, узкие бойницы и площадки боя, мерный шаг башен — всё говорит о том, что прежде всего это крепость.

    При входе в Кремль впечатление меняется. На его территории раскинулись просторные площади и уютные скверы, парадные дворцы и златоглавые храмы. Сегодня здесь всё поистине дышит Историей — старинные пушки и колокола, древние соборы, сохранившие в памяти столько событий, столько имён… Здесь всё рядом, всё вместе — царские терема и дворцы Нового времени, резиденция президента России и всемирно известные музеи.

    Так что же такое Московский Кремль — этот удивительный город-крепость в центре Москвы? Твердыня власти, древний духовный центр Москвы и России, сокровищница её искусства и старины? Вряд ли можно найти исчерпывающий ответ. Видимо, всегда за ним будет оставаться что-то недосказанное, какой-то сокровенный смысл и значение. Вобрав в себя историю страны, став свидетелем и участником всех её важнейших событий, Кремль превратился в общерусскую национальную святыню, стал символом Москвы и всей России.

    Более девятисот лет истории Москвы и Кремля — слишком большой срок, чтобы попытаться даже просто перечислить все её основные события и факты. Мы предлагаем не детальную хронику событий, а скорее рассказ об исторической судьбе Московского Кремля, каждый поворот которой — целая веха в жизни нашей страны.

    Московский Кремль расположен на Боровицком холме на левом берегу Москвы-реки, в месте впадения в неё реки Неглинной. Высота «кремлёвской береговой горы», как её называли в старину, примерно 25 метров. Местность, которую сейчас занимает Кремль, в древности была сплошь покрыта лесом. Видимо, с этим и связано древнее название кремлёвского холма «Боровицкий».

    Первые данные о пребывании человека на Боровицком холме археологи датируют концом II тысячелетия до нашей эры и относят найденные памятники к так называемой фатьяновской культуре. Затем в истории заселения Боровицкого холма существует довольно длительный разрыв.

    Следующий археологически изученный этап датируется VIII–III веками до нашей эры. Первобытно-общинное поселение располагалось в районе современной Соборной площади Кремля. Археологи относят его к дьяковской культуре, названной так по первому посёлку такого типа, раскрытому у бывшего села Дьяково (близ Коломенского).

    Поселение на Боровицком холме, возможно, уже имело укрепления. С северо-востока, как средство дополнительной защиты, использовались два глубоких оврага. Один овраг выходил к Неглинной севернее нынешних Троицких ворот, другой прорезал южный склон между Петровской и 2-й Безымянной башнями существующего Кремля. Начала обоих оврагов постепенно соединила промоина, искусственно углублённая первыми поселенцами кремлёвской горы.

    …Во второй половине XIII века ослабленное Владимиро-Суздальское княжество переживает период интенсивного дробления. Появилась своя княжеская династия и в Москве. Её основателем стал князь Даниил — младший сын владимирского князя Александра Невского. Мы не знаем точную дату переезда Даниила в Москву. Его имя в связи с московскими событиями летопись впервые упоминает в 1283 году.

    В результате нашествия орд Батыя Русь оказалась под тяжким бременем монголо-татарского ига, однако сохранила свою государственность. Главной формой зависимости стала выплата дани. Кроме того, князья вынуждены были получать в Орде ярлыки (грамоты) на владение своими землями. В 1243 году владимирский князь был признан Батыем старшим среди князей Северо-Восточной Руси. Он стал носить титул «великого». Передавая ярлык на великое княжение владимирское от одного князя к другому, правители Орды превратили его в объект длительной междоусобной борьбы.

    В 1328 году ярлык на великое княжение получил сын московского князя Даниила Иван Калита. Сумев наладить мирные отношения с ханом, он добился права собирать дань со всех русских земель. На сорок лет прекратились татарские набеги на Русь. Московский князь обложил страну удвоенной данью, часть которой утаивал от хана. Видимо, отсюда его прозвище «калита», что означает «сумка, денежный мешок».

    Для истории Москвы и Кремля особенно важен тот факт, что, получив ярлык, Иван Калита не переехал в стольный Владимир, как делали другие князья, а остался в Москве, расширял своё княжество, подчиняя и покупая другие земли и города. При нём из Владимира в Москву переехал глава русской церкви — митрополит Пётр, авторитет которого был исключительно высок.

    В связи с этим изменил своё значение и Московский Кремль. Из обычного укреплённого центра города он стал резиденцией великого князя и митрополита. На его территории стали возводить сооружения не только из дерева, но и из белого камня. На самой высокой точке Боровицкого холма в 1326–1327 годах был построен Успенский собор — главный храм княжества, в 1329 году — церковь-колокольня Иоанна Лествичника, в 1330 году — собор Спаса на Бору, а в 1333 году — собор Архангела Михаила, в котором был похоронен Иван Калита и его потомки. Эти первые белокаменные храмы Москвы определили пространственную композицию центра Кремля, которая в основных чертах сохраняется и сегодня.

    При Иване Калите Москва активно растёт, а его резиденция на Боровицком холме начинает осознаваться как отдельная, главная часть города. И, видимо, неслучайно в Воскресенской летописи под 1331 годом впервые появляется её собственное имя — Кремль.

    В 1339–1340 годах Иван Калита возвёл из дубовых брёвен новую, более значительную по размеру крепость «в едином дубу», то есть только из дуба. Воскресенская летопись отмечает очень быстрое окончание строительства: в ноябре заложили и «кончаша тое же зимы на весну в великое говение». Известно, что Кремль был расширен в напольную сторону (в сторону современной Красной площади).

    Умирая, Калита составил духовную грамоту (завещание). Он передавал своим сыновьям не только московские земли, но и символы власти Руси того времени — золотые цепи и пояса, а также драгоценную посуду и княжеские одежды. Среди них впервые упомянута и «шапка золотая», которую отождествляют со знаменитой шапкой Мономаха — главным венцом русских государей. Так в первой половине XIV века в Кремле начала формироваться сокровищница московских великих князей.

    Политика Калиты была продолжена его потомками. Особых успехов она достигла в годы правления его внука — Дмитрия Донского.

    Стены, окружённые естественной водной преградой и рвом со стороны Красной площади, по мнению исследователей, были высокие и зубчатые, между зубцами ставились заборола, то есть деревянные ставни. Вероятно, белокаменный Кремль имел 8 или 9 башен и 5 из них были проездные. Причём три проездные башни вели в сторону Красной площади.

    Территория Кремля была ещё увеличена за счёт напольной части холма и особенно — за счёт подола, так как южная часть стены была спущена с бровки холма к его основанию вдоль Москвы-реки.

    Князь Дмитрий присоединил к Москве целый ряд княжеств, а в отношениях с Золотой Ордой перешёл к открытой борьбе за освобождение от ига — прекратил выплату дани Орде. В ответ хан Мамай двинулся большим походом на Русь.

    Восьмого сентября 1380 года, на Куликовом поле, у впадения в Дон реки Непрядвы, в ожесточённой битве сошлись русские дружины и полки хана Мамая. Татары были полностью разбиты. Московский князь Дмитрий, под знамёна которого встала почти вся Северо-Восточная Русь, за эту победу получил почётное прозвище «Донской» и вошёл в историю как один из величайших полководцев Древней Руси. Победа на Куликовом поле вернула русскому народу веру в свои силы, вызвала подъём национального самосознания и культуры. Значительно выросла территория Московского княжества, увеличилось население его столицы, а в кремлёвскую сокровищницу стали поступать ценности из казны удельных князей, переходивших на службу к великому московскому князю.

    Через два года, после очередного нашествия татар на Москву в 1382 году, выплату дани пришлось возобновить, но уже в меньших размерах, а рост могущества Москвы нашёл своё отражение в духовной грамоте Дмитрия Донского, где он впервые передавал свой титул великого князя по наследству.

    Москва стала постепенно осознаваться как преемница древних центров земли Русской — Киева и Владимира, и к началу XV века в Кремле были возведены все архитектурные комплексы, характерные для столичного города.

    К западу от Соборной площади, культового центра Кремля, располагался двор (усадьба) великих московских князей. Он включал деревянные терема и палаты, белокаменный Благовещенский собор конца XIV века — домовый великокняжеский храм, церковь Рождества Богоматери 1393–1394 годов, возведённую великой княгиней Евдокией, вдовой Дмитрия Донского, различные хозяйственные строения и службы. Здесь же располагался Спасо-Преображенский собор, построенный ещё Иваном Калитой. За Успенским собором отстраивался двор русских митрополитов, которые со времён митрополита Петра постоянно жили в Москве. В восточной части Кремля митрополит Алексей основал Чудов монастырь, где в 1365 году построили каменную церковь Чуда Архангела Михаила. За ним, ближе к главным Фроловским (с XVII века Спасским) воротам Кремля, в 1407 году великая княгиня Евдокия основала женский Вознесенский монастырь, главный собор которого до начала XVIII века служил усыпальницей великих княгинь и цариц. Между церковью Иоанна Лествичника и зданиями Чудова монастыря стала складываться ещё одна площадь Кремля — Ивановская. Появилась в Кремле и резиденция подмосковного Троицкого монастыря (ныне знаменитой Троице-Сергиевой лавры), игумен которого Сергий Радонежский сыграл выдающуюся роль в духовном возрождении Руси. Всю северо-восточную часть крепости занимали усадьбы приближённых великого князя, служилых людей и богатых купцов. Кремль становился всё богаче каменными зданиями, что подчёркивало его значение и выделяло из общегородской деревянной застройки Москвы.

    В 1404 году в Кремле, на особой башне, или часозвоне, афонский монах серб Лазарь поставил часы, о чём летописец не без удивления записал: «…не бо человек ударяше, но человековидно, самозвонно и самодвижно, страннолепно, некако сотворено есть человеческою хитростью, преизмечтанно и преухищрено»… Это были первые на Руси городские часы, появившиеся в Москве раньше часов новгородской часозвони.

    Следующий этап развития Кремля был связан с событиями особой исторической важности. Рубежной датой в истории страны стал 1480 год, когда татары попытались последний раз силой заставить русских выплачивать дань. Хан Ахмат подошёл к берегам Угры, где его ожидало войско великого князя московского Ивана III. Не решившись дать генеральное сражение, хан бежал, а Иван III с бескровной победой вернулся в Москву. Так закончилось монголо-татарское иго, которое двести сорок лет сковывало русские земли.

    К этому времени в основном завершился и многотрудный процесс объединения русских княжеств в единое государство.

    В 1453 году под натиском турок пал Константинополь — столица Византии. Древний центр православного мира прекратил своё существование. В сознании русских людей роль нового центра православия взяла на себя Москва. В 1472 году великий князь московский Иван III вступил в брак с племянницей последнего византийского императора Софьей Палеолог. В глазах европейских правителей он предстал преемником власти византийских императоров и римских кесарей. Древний герб Византии — двуглавый орёл — стал гербом Российского государства.

    Все эти события оказали существенное воздействие на формирование государственной идеологии, нашли отражение в памятниках литературы и искусства и послужили основной причиной грандиозной перестройки Московского Кремля.

    По указу Ивана III в Москву для создания достойной «государя всея Руси» резиденции были приглашены не только русские мастера, но и зодчие из Италии, искусство которых высоко ценилось во всех странах Европы. Они возглавили строительные работы. В центре Кремля на основе синтеза русской традиции и художественных принципов итальянской архитектуры эпохи Возрождения был создан ансамбль главной Соборной площади.

    В 1475–1479 годах итальянский архитектор Аристотель Фиораванти возвёл новый Успенский собор — главный храм Русского государства. На противоположной стороне площади ещё один итальянский зодчий Алевиз Новый в 1505–1508 годах построил великокняжеский храм-усыпальницу — собор Архангела Михаила. Западную сторону площади украсил вновь выстроенный дворец великого московского князя Ивана III, включавший Набережную палату, Среднюю Золотую палату, Большую Грановитую палату — целый комплекс парадных зданий. Далеко не все здания дворца нам сохранило время.

    Но и сегодня Соборную площадь украшает парадный тронный зал Ивана III — Грановитая палата, возведённая Марко Фрязиным и Пьетро Антонио Солари в 1487–1491 годах. В юго-западной части площади поднялся Благовещенский собор (1485–1489 годы) — домовый храм великого князя, а рядом с Успенским собором — церковь Ризположения (1484–1485 годы) — домовый храм митрополита. Они были построены артелью русских мастеров, приглашённой Иваном III из Пскова. Пространство между Архангельским и Благовещенским соборами заняло здание Казённого двора, где расположилась основная часть великокняжеской сокровищницы. В 1505–1508 годах архитектор Бон Фрязин возвёл колокольню Ивана Великого и тем самым завершил создание ансамбля Соборной площади. Окружённая плотно стоящими зданиями, площадь превратилась в парадный зал под открытым небом, стала местом проведения важнейших церемоний и обрядов.

    Новые храмы по традиции были поставлены на месте своих предшественников, первых московских белокаменных церквей времён Ивана Калиты и Дмитрия Донского, и были посвящены тем же христианским праздникам и святым. Из старых соборов в новые бережно перенесли все захоронения, священные сосуды, книги, иконы. Из Владимира в Успенский собор Кремля была принесена особо почитаемая русская святыня — икона Владимирской Богоматери, что подчёркивало духовную связь Москвы с древней столицей и ставило её под особое покровительство Богоматери.

    В 1485–1495 годах итальянские мастера возвели новые стены и башни Кремля и иностранные путешественники часто стали называть его «замком». Действительно, форма башен и корона венчающих стены зубцов напоминают замок Скалигеров в Вероне и знаменитый замок Сфорца в Милане. Но это сходство чисто внешнее. Замки Европы, как правило, были недоступны для горожан, не были для них убежищем или центром общественной жизни. В отличие от них Московский Кремль, выстроенный по последнему слову европейской фортификации, прежде всего был крепостью, защищавшей всех жителей города. А поскольку там были сосредоточены высшая светская и духовная власть, наиболее почитаемые храмы, монастыри и общерусские христианские святыни, Кремль стал осознаваться как место «особой государственной святости» для всей России.

    В 1547 году в Успенском соборе Кремля великий князь московский Иван IV официально принял титул царя, что соответствовало самодержавной форме его правления. Глава русской церкви митрополит Макарий после торжественного богослужения возложил на главу правителя России знаменитую шапку Мономаха.

    Со времени венчания Ивана IV на царство церемониал придворной жизни приобрёл особое значение, будь то вступление на престол или приём иноземных послов, парадный царский выезд на охоту или смотр войск. Его нормы складывались под воздействием теории государственной власти и должны были способствовать её укреплению.

    Стремление обосновать избранность «Московского царства» и его правителя послужило причиной канонизации большого числа исторических деятелей и подвижников церкви, в результате чего Россия в XVI веке обрела больше святых, чем за все предшествующие века своего существования. Эта же идея легла в основу программы украшения монументальной живописью кремлёвских соборов и создания целого ряда литературных произведений. Среди них особое место занимает Лицевой летописный свод — обширная историческая хроника, в которой события излагаются от сотворения мира до времени царствования Ивана Грозного. Почти каждую страницу свода украшают изящные миниатюры. Всего их более шестнадцати тысяч, и многие из них запечатлели реальные архитектурные памятники древнего Кремля.

    Авторитет России и её самодержца значительно возрос после покорения в 1552 и 1556 годах Казанского и Астраханского ханств, возникших в XV веке в результате распада Золотой Орды. Величественным памятником этих событий стал собор Покрова Богоматери 1555–1561 годов, более известный как храм Василия Блаженного. Особая значимость храма-монумента была подчёркнута его строительством вне стен Кремля, но недалеко от его главных Спасских ворот, где начал складываться новый общественный центр Москвы — Красная площадь.

    В 1563 году, в ходе Ливонской войны, был возвращён в состав Московского царства древний русский город Полоцк. С триумфом вернувшись в Москву, Иван Грозный приступил к перестройке своего домового храма Благовещения. В 1563–1566 годах над галереями собора были возведены четыре небольших церковки (придела). Их посвящения были связаны с идеей божественного покровительства первому русскому царю и его воинству. В результате Благовещенский собор стал своеобразным храмом-монументом, подчёркивающим значение Москвы как нового центра православия.

    В период правления Ивана Грозного в Кремле формируются приказы — органы центрального управления. Здания приказов расположились на Ивановской площади Кремля, что придало ей значение делового и административного центра страны. Главным среди них был Посольский приказ, ведавший вопросами внешней политики и следивший за соблюдением посольского обряда. Кроме того, появились приказы, ведавшие сложным дворцовым хозяйством, хранилищами и мастерскими. Они располагались в каменных палатах на территории Государева двора. Первое летописное свидетельство об основных царских хранилищах датируется 1547 годом. В рассказе о случившемся тогда в Кремле страшном пожаре летописец перечисляет Казённый двор с царской казной, Оружейную палату, Постельную палату с казной и царские конюшни.

    Утверждение царской власти шло параллельно с укреплением позиций Русской православной церкви. В 1448 году впервые митрополит Иона был избран в Кремле на соборе русских епископов без санкции Константинополя. Тем самым русская церковь обрела самостоятельность (автокефалию).

    В 1589 году, во время правления сына Ивана Грозного царя Фёдора Иоанновича, в России было учреждено патриаршество. Первым русским патриархом стал Иов. К нему перешли древние владения митрополитов в Кремле, территория которых была значительно увеличена и застроена новыми каменными палатами и церквами. Двор главы русской церкви стал вторым по значению в Московском Кремле, что соответствовало положению двух «избранных богом» правителей России — царя и патриарха.

    В недолгие годы царствования Бориса Годунова особое место среди задач его внутренней политики было отведено развитию и строительству русских городов. Эти усилия принесли определённые результаты, о чём можно судить по самым ранним планам Москвы и Кремля, которые относятся ко времени правления Бориса Годунова.

    Началом 1600-х годов датируется «Кремленаград» — удивительный по красоте и точности изображения план Кремля. Он показывает, как улицы Москвы, пройдя через Спасские, Никольские, Троицкие ворота Кремля, продолжают своё движение к его центру, где вливаются в Соборную и Ивановскую площади. План передаёт характерные черты кремлёвских дворов — их замкнутый характер, расположение всех входов в здания со стороны двора, выделение его парадной и хозяйственной половин.

    Неизвестный автор явно любуется разнообразием и выразительностью архитектурных форм. Интересно, что в поле его зрения вошли только каменные сооружения и что, при всей достоверности, он слегка акцентирует здания, возведённые царём Борисом. Обширностью и уникальностью каменных строений привлекает внимание Цареборисов двор, где жил Годунов до его избрания на царство. На территории Государева двора, который к этому времени занял всю юго-западную часть Кремля, хорошо виден Запасной дворец, построенный при Борисе Годунове. Он выстроен в форме очень значительного по размеру каре, южная сторона которого поставлена на высокий цокольный этаж, выполняющий одновременно роль мощной подпорной стены крутого холма. На «царицыной половине» двора отмечена Золотая палата, возведённая для царицы Ирины, сестры Бориса Годунова. На Ивановской площади расположились каменные здания приказов, также возведённые при царе Борисе. «Кремленаград» не даёт возможности рассмотреть их архитектурные формы, но в альбоме шведского инженера Э. Пальмквиста, приезжавшего вместе с королевским посольством в Москву в 1674 году, дважды воспроизведён Посольский приказ. Видимо, это светское здание конца XVI века, построенное в стилистических традициях возрождения, казалось автору одним из наиболее выразительных в Кремле.

    Борис Годунов связывал с Кремлём и более широкие градостроительные планы. В 1600 году колокольня Ивана Великого получила ещё один ярус звона, и её высота достигла восьмидесяти одного метра. Москва нуждалась в подобной вертикали, способной зрительно объединить огромный город. Не лишено оснований предположение о том, что надстройка колокольни была первым этапом осуществления идеи царя Бориса возвести в Кремле подобие Иерусалимского храма. Его предполагаемые размеры, возможно, и вызвали увеличение высоты столпа. Но этот замысел не был воплощён. Надпись золотыми буквами под главой колокольни увековечила имя Бориса Годунова и его наследника — сына Фёдора.

    Но основать новую династию Борису Годунову не пришлось — слишком сильны были его противники, знатные семейства князей Шуйских и бояр Романовых.

    После смерти царя Бориса в 1605 году в России началась ожесточённая борьба за власть. Она сопровождалась заговорами, появлением царей-самозванцев и иностранной интервенцией. Период 1605–1612 годов вошёл в историю под названием Великой Смуты.

    В 1612 году народное ополчение во главе с князем Дмитрием Пожарским и купцом из Нижнего Новгорода Кузьмой Мининым после упорных боёв с поляками, длительной осады Китай-города и Кремля освободило Москву от интервентов. По свидетельству современников, перед вошедшими в Кремль предстала картина полного запустения. Церкви были ограблены и осквернены, значительно пострадала царская сокровищница, все деревянные постройки были разобраны на дрова и сожжены. Всем миром москвичи стали расчищать кремлёвский холм от всего, что напоминало о захватчиках.

    В начале 1613 года в Грановитой палате Кремля был созван Земский собор, который избрал на царство шестнадцатилетнего Михаила Фёдоровича Романова — первого царя новой династии, правившей в России триста лет. В 1635–1636 годах «каменных дел подмастерья» Бажен Огурцов, Антип Константинов, Трефил Шарутин и Ларион Ушаков возвели для царя Михаила Фёдоровича Теремной дворец с приёмными залами и жилыми покоями. Его живописный силуэт, высокая кровля и яркий декор придали парадной половине Государева двора празднично-нарядный облик.

    XVII век был настолько насыщен событиями, что люди, жившие в это столетие, назвали его «бунташным». При этом они имели в виду не только восстания и войны, но и сам характер жизни русского общества. Середина XVII века была отмечена глубоким идеологическим кризисом, вошедшим в историю под названием Великого раскола. Его причиной стала реформа русской церкви, вдохновителем которой был царь Алексей Михайлович — сын царя Михаила Романова, а проводил её на первых порах царский любимец — патриарх Никон.

    В 1652–1656 годах, в период взлёта своей карьеры, Никон перестроил патриарший дворец в Кремле. Исполнителями заказа были русские мастера Алексей Корольков и Иван Семёнов. Особое восхищение современников вызывал парадный зал дворца — Крестовая палата, где заседали церковные соборы и устраивались пиры в честь высоких гостей. В каменных палатах дворца хранились сокровища Патриаршей ризницы, не менее ценные, чем Государева казна.

    При всей устойчивости средневекового быта, в XVII столетии в него стали проникать элементы новой европейской культуры. Так, во времена царя Алексея Михайловича началось увлечение театром. Для спектаклей придворной труппы использовались кремлёвские палаты боярина И. Д. Милославского, тестя царя Алексея Михайловича, выстроенные в начале 1650-х годов. И хотя в дальнейшем это здание неоднократно меняло своё назначение, в историю оно вошло под названием Потешного дворца (слово «потеха» означает «развлечение, забава»).

    Во время царствования Алексея Михайловича значительно вырос и усложнился государственный аппарат. В 1675–1680 годах было возведено новое двухэтажное здание приказов, которое протянулось вдоль бровки холма, от Архангельского собора почти до Спасской башни. Оно завершило формирование ансамбля Ивановской площади, на противоположной стороне которой к этому времени поднялись новые корпуса и храмы Чудова монастыря, и придало более законченный вид панораме Кремля со стороны Москвы-реки.

    В 1620–1680-е годы получили ярусные шатровые завершения угловые и проездные башни Кремля (кроме Тайницкой и Никольской). Промежуточные башни, и особенно башни южной, речной стороны, были надстроены скромными низкими шатрами, не мешавшими обзору кремлёвских соборов и дворцов.

    К концу XVII века Кремль достиг своего расцвета. Самобытная красота и выразительность его архитектурно-художественного ансамбля вызывала у современников не только искреннее восхищение, но и образное сравнение с райским градом Иерусалимом.

    Вместе с XVII столетием закончился средневековый период русской истории с его традиционной культурой, устоявшимся бытом, представлениями о мироздании. «Златоглавая матушка Москва» выполнила свою миссию собирания земель и создания единого Российского государства.

    Новый, XVIII век, начался бурной преобразовательной деятельностью Петра I. В 1712 году столица России была перенесена на берега Невы в город святого Петра — Санкт-Петербург.

    А для Москвы (так уж случилось) первый год нового столетия начался страшным пожаром в Кремле. Пётр I приказал в его выгоревшей части, между Троицкой и Собакиной башнями, строить Арсенал (Цейхгауз). Шла Северная война, и Карл XII готовил поход на Москву. В связи с этим Кремль был укреплён бастионами и рвами. После знаменитой победы под Полтавой опасность миновала.

    Здание Арсенала было достроено только в 1736 году императрицей Анной Иоанновной.

    В XVIII и XIX веках Успенский собор Московского Кремля по-прежнему оставался главным храмом России. Как в старину, так и теперь здесь освящалась высшая государственная власть. Для пышной церемонии коронации в Кремль приезжали все императоры и императрицы. Но древний Кремль всё меньше и меньше отвечал требованиям престижа, комфорта и вкуса Нового времени. Неизбежно он стал менять свой облик. На месте древних палат и церквей, владений бояр и монастырей стали появляться современные дворцы.

    В 1749–1753 годах были разобраны палаты Государева двора XV века, и на их основаниях Ф. Б. Растрелли возвёл в стиле барокко новый каменный Зимний дворец, выходивший одной стороной к Соборной площади, а другой — к Москве-реке.

    В 1756–1764 годах между Благовещенским и Архангельским соборами, на месте древнего Казённого двора, архитектор Д. В. Ухтомский возвёл здание галереи Оружейной палаты, в которой должны были разместиться сокровища царской казны. Но через несколько лет здание снесли в связи с предполагавшейся грандиозной перестройкой Кремля по проекту В. И. Баженова и возведением нового дворца. Замысел не был осуществлён, но в результате сносов, которые предшествовали строительству, Кремль потерял многие древние здания, была оголена и больше не застраивалась юго-восточная часть бровки холма.

    В 1776 году по проекту М. Ф. Казакова был построен так называемый Архиерейский дом.

    Это небольшое, но представительное здание в стиле классицизма оформило угол Чудова монастыря и сделало более чётким пространство Ивановской площади Кремля.

    В 1763 году императрица Екатерина II разделила Сенат на департаменты и два из них перевела в Москву. Для строительства здания Сената был отведён участок в Кремле, между Чудовым монастырём и Никольской улицей. Архитектор М. Ф. Казаков учёл его конфигурацию и в 1776–1787 годах возвёл сооружение в форме равнобедренного треугольника с внутренним двором. Купол Сената, увенчанный статуей Георгия Победоносца, поднялся над крепостной стеной и усилил композиционную связь Кремля с Красной площадью. Новое здание, построенное в стиле классицизма, расположилось напротив Арсенала и образовало цельный ансамбль Сенатской площади, соединив в памяти потомков имена двух наиболее известных правителей и реформаторов России XVIII века — Петра I и Екатерины II.

    Новый этап в понимании роли и ценности Кремля нашёл отражение в проекте его перестройки архитектора М. Ф. Казакова 1790-х годов. Он также предусматривал создание в Кремле регулярных, «правильных» площадей, классических дворцов и правительственных зданий. Но, в отличие от проекта В. И. Баженова, бережно сохранял древние памятники, считая необходимым придерживаться определённого расстояния между старыми и новыми строениями. И хотя этому проекту также не суждено было осуществиться, он утвердил сложившееся к концу XVIII века представление о Кремле как о едином художественном ансамбле.

    Начало XIX века стало переломным моментом в судьбе кремлёвских сокровищ. В 1806 году император Александр I подписал указ «О правилах управления и сохранения в порядке и целости находящихся в Мастерской и Оружейной палате древностей». В том же году на месте Троицкого подворья и Цареборисова двора начали возводить специальное здание музея. К 1810 году строительные работы были завершены, главный фасад музея украсили барельефы на темы отечественной истории, а аттик был увенчан статуями выдающихся просветителей России. Архитектор И. В. Еготов сумел не только вписать новое протяжённое здание в ансамбль существовавшей Сенатской площади, но и создать между музеем, Троицкой башней и Арсеналом ещё одну небольшую площадь Кремля, получившую название Троицкой.

    Но сразу разместить музей в новом здании не удалось. В июне 1812 года армия Наполеона перешла границу России. Отступая, русская армия вынуждена была оставить Москву. Царская сокровищница была вывезена в Нижний Новгород. Только в 1814 году, после ремонта, в здании архитектора И. В. Еготова был открыт первый музей отечественной истории, получивший название Московской Оружейной палаты. Перед широкой публикой предстали древние государственные регалии, троны, коронационные одежды, золотая и серебряная посуда, личные царские вещи, старинное оружие, трофеи Полтавской битвы и памятники Отечественной войны 1812 года.

    Сожжённая, разграбленная, но непокорённая древняя столица вызвала высокие патриотические чувства. Появилось стремление не только поднять город из руин, но и бережно сохранить исторические особенности его застройки и своеобразие архитектурного облика. В возрождении Москвы приняли участие все ведущие зодчие России. В Кремле в прежних формах были восстановлены взорванные стены и башни, Арсенал, Успенская звонница и Филаретова пристройка колокольни Ивана Великого. Постепенно вернулись к жизни опустошённые и осквернённые кремлёвские храмы и монастыри.

    По указу императора Николая I в 1838–1851 годах в Кремле был возведён в «национальном русском» стиле новый дворцовый комплекс. Он включил Большой Кремлёвский дворец, построенный на месте Зимнего дворца, здание Апартаментов и более удобное и торжественное здание музея — Московской Оружейной палаты. Архитектор К. А. Тон вёл строительство в границах древнего Государева двора с учётом его исторически сложившихся планировки и застройки. Он сумел композиционно объединить новые здания и уникальные памятники архитектуры XV–XVII веков. Впервые строительству предшествовала реставрация древних церквей и палат, а архитектурные формы и декор теремов XVII века в значительной степени определили внешний облик возводимого дворца. Новые здания образовали ансамбль единственной в Москве площади, созданной в стиле историзма. Она получила название Дворцовой, или Императорской. Пространство площади было открыто к Москве-реке и свободно перетекало в Боровицкую улицу, идущую вдоль бровки холма. В панораме Кремля дворцовый комплекс создал сильный акцент, утраченный после сноса Запасного дворца Бориса Годунова. Но при этом он не лишил древнюю Соборную площадь её исконной роли композиционного центра всего архитектурно-художественного ансамбля.

    Пространство к востоку от Соборной площади после сноса приказов оставалось открытым и получило название Драгунского плаца — места, где в XIX веке проходили смотры войск. В 1898 году здесь был открыт памятник Александру II. Статуя императора в полный рост располагалась на пьедестале под сенью высокого шатра. С трёх сторон её окружала галерея с лестницами — сходами к подножию холма. Памятник представлял собой масштабное архитектурное сооружение, которое в какой-то степени вернуло этой части кремля объёмный акцент.

    В конце XIX — начале XX века Московский Кремль всё больше осознавался как памятник истории и культуры. Всё чаще сокровища Оружейной палаты, кремлёвских соборов и Патриаршей ризницы участвовали во всероссийских и международных выставках. Потешный дворец XVII века по существу стал хранилищем музейных ценностей. А в 1912 году в ведение Комитета по организации музея Отечественной войны 1812 года было передано здание Арсенала. Не хватило нескольких лет мирной жизни, чтобы этот замысел был осуществлён.

    Юбилейным для России стал 1913 год: триста лет освобождению Москвы от интервентов и триста лет Дому Романовых. Последняя дата отмечалась особенно торжественно. В Кремле, в митрополичьих покоях Чудова монастыря, была открыта выставка памятников искусства XVII века, собранных из многих монастырей и храмов России. Она имела столь большой резонанс, что в том же году было принято решение о создании рядом с Кремлём Музея церковной старины и древностей, где предполагалось разместить сокровища Патриаршей ризницы и библиотеки. Осуществить эти планы помешала начавшаяся в 1914 году Первая мировая война. Сама же идея продолжала жить, и к 1916 году она приобрела даже более масштабный характер — превратить весь Кремль в «Акрополь искусств и старины». Но следующий, 1917 год, резко изменил судьбу Москвы и Кремля.

    В марте 1918 года Советское правительство переехало из Петрограда в Москву, и она обрела статус столицы Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР), с 1922 года — Союза Советских Социалистических Республик (СССР). Кремль стал местом работы высших органов власти государства. В 1918–1922 годах в здании Сената располагался кабинет и квартира В. И. Ленина, а затем, вплоть до 1953 года, — И. В. Сталина. Всё это время для свободного посещения Кремль был закрыт.

    В 1935 году были сняты 4 орла, находившиеся на Спасской, Никольской, Боровицкой и Троицкой башнях, и установлены на них пятиконечные звёзды.

    В 1937 году на пяти башнях Кремля (добавилась ещё Водовзводная башня) были установлены рубиновые светящиеся звёзды. Размер их различён — от 3 до 3,75 метра.

    В результате антирелигиозной пропаганды, которая особенно активно проводилась в 1930-е годы, в стране были не только закрыты, но и разрушены многие монастыри и храмы. Значительные утраты понёс и Московский Кремль. Самой большой из них стал снос в 1929 году двух древних и прославленных монастырей — Чудова и Вознесенского. Возведённое на их месте здание Военной школы вряд ли украсило Кремль, но у каждого времени своё лицо…

    В грозные годы Великой Отечественной войны все сокровища Оружейной палаты были эвакуированы из Москвы, а сам Кремль, к счастью, практически не пострадал. С 1955 года он вновь стал доступен для осмотра. Миллионы российских и иностранных граждан стали знакомиться с Оружейной палатой, историческими реликвиями и святынями кремлёвских храмов, а в бывшем Патриаршем дворце был открыт Музей прикладного искусства и быта России XVII века.

    В 1961 году у Троицких ворот, на месте первого здания Оружейной палаты, был возведён Дворец съездов, который, как и всё, что строили в Кремле, стал символом своего времени. В огромном зале Дворца проходили съезды Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), международные конгрессы и форумы.

    В 1970–1980-х годах в Московском Кремле были проведены уникальные по составу и масштабу ремонтно-реставрационные работы.

    В 1990 году Московский Кремль был включён в Список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. В следующем году располагавшиеся на его территории музеи были преобразованы в Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль», в состав которого вошли знаменитая Оружейная палата, Успенский, Архангельский, Благовещенский соборы, церковь Ризположения, Музей прикладного искусства и быта России XVII века, архитектурный ансамбль колокольни Ивана Великого.

    В декабре 1991 года СССР как единое государство, включавшее пятнадцать республик, прекратил своё существование. Москва стала столицей независимой России, а древний Кремль — резиденцией президента страны.

    В 1997 году Москва торжественно отметила свой 850-летний юбилей. Большие реставрационные работы прошли в Московском Кремле. Было восстановлено знаменитое Красное крыльцо Грановитой палаты, возрождены Александровский и Андреевский залы Большого Кремлёвского дворца, проведена реставрация здания Сената. В дни больших церковных праздников в соборах проходят торжественные богослужения, после долгого молчания зазвонили кремлёвские колокола. Но есть и невосполнимые утраты, память о которых также хранит эта древняя цитадель на Боровицком холме.

    Музеи Московского кремля

    История формирования, развития и деятельности музейных учреждений в Московском Кремле насчитывает почти три столетия, в течение которых были периоды высоких подъёмов, бурного развития музейной и научной работы, периоды буквально героической борьбы за сохранение национальных реликвий, однако были и провалы, забвение и вновь возрождение.

    История музея в Кремле, в самом сердце страны всегда была неразрывно связана с историей Российского государства. Музей-сокровищница, музей, хранящий государственные реликвии и огромные материальные ценности, всегда привлекал пристальное внимание власти. Это обстоятельство иногда благотворно, иногда трагически, но всегда активно влияло на жизнь музея.

    Несмотря на интерес к истории музея, особенно проявившийся в последнее десятилетие, остаётся множество белых пятен, невыявленных фактов, необнаруженных документов. Прежде всего, это касается вопросов ведомственного подчинения музея, развития его структуры и штата, что в значительной степени определяло все сферы музейной работы и вместе с тем отражало осознание обществом значимости кремлёвской сокровищницы.

    Осмысление опыта и традиций, пути, пройденного музеем, могут быть чрезвычайно важны для определения его истинного места в культуре России.

    Статус музея Мастерская и Оружейная палата получает в соответствии с указом императора Александра I «О правилах управления и сохранения в порядке и целости в Мастерской и Оружейной палате ценностей» от 10 марта 1806 года. Разработкой концепции, формированием штата и проведением основных мероприятий по созданию музея руководил действительный тайный советник Пётр Степанович Валуев. Указ завершил процесс реформирования системы управления кремлёвской сокровищницей и стал поворотным пунктом в истории создания музея в Московском Кремле. Он устанавливал правила и нормы, которые позволяют говорить о том, что с этого времени Мастерская и Оружейная палата начинает развиваться как музейное учреждение со всеми присущими ему функциями.

    Согласно Правилам запрещалось продавать или выдавать из музея какие-либо ценности без особого на то предписания императора. Ответственность за сохранение экспонатов, их перемещения внутри музея, розыск «достопамятностей», ранее выданных из палаты, а также ответственность за штат служащих возлагалась на главноначальствующего над Мастерской и Оружейной палатой П. С. Валуева. Музей входил в ведение Экспедиции Кремлёвского строения, которую также возглавлял Валуев. Однако в силу специфики своей деятельности музей имел своё особое Присутствие — штат чиновников, делопроизводство, финансирование.

    Штат палаты состоял из главноприсутствующего (на эту должность был назначен Д. И. Киселёв), трёх непременных членов, правителя канцелярии и его помощника, секретаря и экзекутора, возглавлявшего 14 присяжных, выполнявших техническую работу и наблюдавших за сохранностью «палатских достопамятностей… во время публичных обозрений». Мастеровые, ранее составлявшие значительную часть штата палаты, были полностью выведены из него.

    Специальными рескриптами императора назначались почётные члены Мастерской и Оружейной палаты. Как правило, это были известные историки, деятели культуры и коллекционеры, вносившие непосредственный вклад в изучение и комплектование коллекций музея. Среди них можно назвать Н. И. Карамзина, А. И. Мусина-Пушкина, А. Н. Оленина, П. П. Свиньина и др.

    В 1807 году выходит в свет издание, предпринятое по инициативе П. С. Валуева, в котором впервые были опубликованы важнейшие коллекции музея — «Историческое описание древнего Российского музея, под названием Мастерской и Оружейной палаты в Москве обретающейся». Составил его первый почётный член музея А. Ф. Малиновский.

    В 1806 году по проекту архитектора И. В. Еготова было начато строительство здания для музея. Его сооружение и внутренняя отделка продолжались до 1812 года. Работа по созданию первой экспозиции музея была прервана начавшейся войной.

    Славной страницей в истории музея стало спасение государственной сокровищницы во время оккупации Москвы войсками Наполеона. Сотрудники Мастерской и Оружейной палаты Д. И. Киселёв, И. П. Поливанов, И. Н. Давыдов, П. М. Евреинов, И. Галанин и др. сумели упаковать ценности и скрытно вывезти их в Нижний Новгород, а затем во Владимир. Летом 1813 года экспонаты были благополучно возвращены в Москву.

    Первая экспозиция музея была открыта лишь в 1814 году, когда его возглавил один из известнейших и влиятельнейших вельмож своего времени, сенатор, член Государственного совета, любитель и собиратель древностей князь Николай Борисович Юсупов.

    До августа 1831 года организационная структура и штат музея остаются практически неизменными. Главноприсутствующие Д. И. Киселёв, Ф. А. Ушаков, непременные члены палаты, канцеляристы, экзекутор и т. д. осуществляют каждодневную работу по учёту и хранению экспонатов, организуют посещение экспозиции музея публикой.

    Положение кремлёвского музея в системе государственных учреждений России коренным образом изменяется Высочайшим указом императора Николая I от 22 августа 1831 года. Изменяется даже его название, отныне музей именуется «Московской Оружейной палатой».

    Музей передаётся в ведение Московской дворцовой конторы, учреждённой вместо упразднённой этим указом Экспедиции Кремлёвского строения. Контора входила в ведение Министерства императорского двора.

    Самостоятельность музея значительно ограничивается по сравнению с Положением 1806 года. Согласно Уставу Московской дворцовой конторы Оружейная палата «не будет уже составлять отдельного Присутственного места, а присоединяется к Московской Дворцовой конторе, как хранилище оружий, драгоценностей и прочих находящихся в ней редкостей».

    Вопросы финансирования Оружейной палаты, определения штата, повышения в чинах, её делопроизводство передаются в подразделения (столы) Московской Дворцовой конторы, архив присоединяется к общему архиву конторы, и даже ключи от палаты должны храниться в «присутственной комнате конторы».

    Существенно изменяется штат музея. Вводятся должности директора и двух его помощников. Директор назначается Высочайшим именным указом, но по представлению Министерства императорского двора, помощники утверждаются министром.

    Директор Оружейной палаты, в отличие от главноначальствующего, лишался права непосредственно обращаться к императору. Устав требовал «по всем делам», относящимся к палате, «вносить в контору особые записки», причём при рассмотрении этих дел в конторе директор имел «равный с прочими советниками голос».

    На директора и его помощников возлагалась полная личная ответственность за утрату или порчу экспонатов, в их обязанности входило хранение, систематизация, описание и учёт ценностей музея, а также экскурсоведение. Директор и его помощники, по Уставу 1831 года, фактически не являлись администраторами, а выполняли функции хранителей. Обеспечение чистоты в помещениях и надзор за посетителями осуществлял экзекутор и служители музея.

    Первым директором Московской Оружейной палаты был назначен тайный советник, генерал-майор Фёдор Александрович Ушаков, до реорганизации музея занимавший должность главноприсутствующего. Помощниками директора стали бывшие непременные члены палаты статский советник П. И. Евреинов и коллежский советник князь С. Я. Грузинский.

    Вслед за Ф. А. Ушаковым, остававшимся в должности директора Московской Оружейной палаты до 1841 года, её последовательно занимали Михаил Николаевич Загоскин (1842–1852), Александр Фомич Вельтман (1852–1870), Сергей Михайлович Соловьёв (1870–1879), Аркадий Александрович Талызин (1879–1886).

    В 1850-х годах отрабатывается музейная система учёта и хранения экспонатов. В 1858 году были утверждены Правила по управлению Московской Оружейной палатой, которые оставались в основе своей неизменными до 1917 года.

    Под руководством А. Ф. Вельтмана начинается работа по созданию первой научной описи экспонатов. Эта работа, выполнявшаяся сотрудниками музея несколько десятилетий, до сих пор представляет огромный интерес как этап в научном исследовании коллекций Оружейной палаты. В этот период в музее закладываются основы планомерной научно-исследовательской работы, создаётся научная библиотека музея. В 1858 году для изучения документов, необходимых для научного атрибуирования экспонатов, в штат музея вводится должность архивариуса, на которую был принят Георгий Дмитриевич Филимонов.

    В этот период неоднократно издаются путеводители по музею. Среди них: Евреинов П. М. «Краткое описание Московской Оружейной палаты», 1834 г., Вельтман А. Ф. «Достопамятности Московского Кремля», 1843, и «Московская Оружейная Палата», 1844.

    В 1867 году Оружейная палата принимает участие во Всемирной выставке в Париже, впервые показывая свои экспонаты за рубежом.

    В 1851 году по проекту архитектора К. А. Тона было построено новое здание Оружейной палаты, в котором она размещается до сих пор.

    В конце 1885 года происходит реорганизация Министерства императорского двора. Упраздняется Московская дворцовая контора, её функции передаются Московскому дворцовому управлению, штат которого в целях экономии значительно сокращается.

    С 1 января 1886 года сотрудники палаты полностью входят в штат дворцового управления. Должности директора и помощников директора Оружейной палаты были ликвидированы, вместо них вводились должности двух хранителей.

    Сложившаяся система управления Московской Оружейной палатой с полным отсутствием самостоятельности не только в решении финансовых и административных, но и чисто музейных вопросов, не могла не мешать развитию музея. Затрудняются контакты с другими музеями России. Полная зависимость от произвола чиновников дворцового ведомства в решении кадровых вопросов приводит, например, к увольнению из Оружейной палаты в 1893 году одного из самых известных её сотрудников Г. Д. Филимонова. Однако, несмотря на некоторое противодействие со стороны научной общественности, установившаяся структура практически сохраняется до осени 1918 года.

    Существенные изменения в работу музея вносит Первая мировая война. По мере продвижения немецких войск, в Оружейную палату эвакуируются ценности из других музеев. Залы музея заполняются ящиками, к ноябрю их было около 2000. В них хранилось около 10 000 предметов. Прекращается доступ публики в музей. Отсутствие финансирования приводит к свёртыванию многих видов музейной работы.

    Февральская революция 1917 года вызвала бурный интерес общественности к сокровищам Московского Кремля. Известные историки и искусствоведы разрабатывают планы превращения Кремля в город-музей. Однако события осени 1917 года, переезд в Москву советского правительства, начавшаяся Гражданская война совершенно по-новому ставят проблемы организации музейного дела и сохранения ценностей, находившихся в Московском Кремле.

    Во время ноябрьских боёв в Москве хранителям и сотрудникам музея, находившимся в здании Оружейной палаты, удалось сберечь хранившиеся в ней сокровища. После взятия Кремля отрядами красногвардейцев у дверей палаты немедленно были поставлены посты охраны. В акте осмотра музея в ноябре 1917 года отмечено, что Оружейная палата «повреждений не имеет. Местами разбиты пулями стёкла и пострадали от пулемётного огня фасадные части» здания.

    Вопрос ведомственного подчинения музея в период с февраля 1917 по осень 1918 года достаточно не определён в силу организационного хаоса того времени.

    Осенью 1918 года музей «Оружейная палата» переходит в ведение отдела по делам музеев и охране памятников искусства и старины Наркомпроса.

    К весне 1919 года положение музея «Оружейная палата» становится катастрофическим. Экспозиция была практически свёрнута, многие экспонаты упакованы в ящики, экспозиционные залы и другие помещения музея загромождены ценностями, эвакуированными из дворцов и музеев западных районов страны. Уже на протяжении двух зим музей не отапливался, температура доходила до 3–4 градусов тепла. Это могло привести к гибели экспонатов. Ликвидация Дворцового ведомства привела к тому, что в Оружейной палате не было необходимого количества сотрудников.

    Михаилу Сергеевичу Сергееву, возглавившему музей в 1919 году, удалось собрать в Оружейной палате деятельных, талантливых, преданных делу сотрудников: Н. Н. Померанцева, В. Т. Георгиевского, В. К. Клейна, Ф. Я. Мишукова, М. Н. Левинсон-Нечаеву, М. М. Постникову-Лосеву, Т. Г. Гольдберг и др. К апрелю 1922 года штат состоит уже из 20 человек. Для управления работой музея вводится должность заведующего.

    Вновь созданный коллектив занимается описанием поступивших в музей коллекций и экспонатов, разборкой сундуков и ящиков, складированных в Оружейной палате. В 1921 году была подготовлена и открыта первая после начала войны выставка — «Эмали в собрании Оружейной палаты». М. С. Сергеев сделал каталог этой выставки и опубликовал в альманахе «Среди коллекционеров» статью о русских эмалях. Сотрудники музея и в это трудное время продолжали вести плодотворную научную работу. К концу 1921 г. были подготовлены к печати: «Каталог выставки тканей XVIII в.», «Опись предметов, поступивших из Патриаршей ризницы и национализированных церквей и монастырей», «Опись вышивок и шитья XVIII в.», издан ряд научных статей.

    В начале 20-х годов пересматривается концепция музея, так как в новых социально-политических условиях Оружейная палата в качестве придворного музея, призванного прославлять правящую династию, не могла больше существовать. Новый музей призван был представить историю русского и зарубежного декоративно-прикладного искусства, показать работу царских мастерских и т. д. Такое ограничение в подходе к показу сокровищ, музея, видимо, было вынужденным, продиктованным стремлением руководителей музея М. С. Сергеева и Д. Д. Иванова сохранить экспонаты, акцентируя внимание не на их исторической значимости, а лишь на мастерстве их исполнения.

    В июле 1922 года утверждается новое Положение о музее и его новое название — Государственный музей декоративного искусства «Оружейная палата». В музей входят Оружейная палата, соборы Кремля и Дом боярина XVII века, который являлся филиалом Оружейной палаты уже в середине XIX века.

    Огромное значение в организации работы музея в этот период приобретает созданный в 1922 году Учёный совет. На его заседаниях решались как проблемы, определявшие основные направления деятельности музея, так и вопросы текущей работы.

    Одним из самых драматических периодов в истории кремлёвского музея стала работа Комиссии особо уполномоченного ЦИК СНК по учёту и сосредоточению ценностей придворного ведомства в январе—сентябре 1922 года. Комиссия начала работу с просмотра того, что особенно интересовало Гохран — с коронных ценностей. По воспоминаниям Дмитрия Дмитриевича Иванова, назначенного на должность заведующего Оружейной палатой в апреле 1922 года, после скоропостижной смерти М. С. Сергеева, сотрудники музея испытывали «в самой тяжёлой форме удручающий гнёт крайне резких притязаний Гохрана». Их мало интересовала историческая или художественная значимость того или иного экспоната, они видели только его материальную стоимость «безоглядно требуя обезличения и скорейшего использования драгоценных металлов и камней». М. С. Сергеев и Д. Д. Иванов, представлявшие музей, всеми доступными им средствами добивались сохранения музейных ценностей. В результате этой борьбы сотрудникам музея удалось отстоять многое из того, что непременно погибло бы, будь их позиция менее принципиальной. Борьба за возвращение изъятых экспонатов продолжалась и после завершения работы комиссии. С августа 1923 по июнь 1924 года в Оружейную палату было возвращено 39 758 предметов (в том числе 22 243 монеты нумизматической коллекции).

    Важным этапом в развитии музея стало включение в его состав всех церквей и монастырей Московского Кремля. В этот период начинается подготовка к музейному показу кремлёвских храмов. Стремясь сохранить их историко-художественные комплексы, в концепции экспозиции сотрудники музея подчёркивают бытовое и декоративное значение памятников, избегая напоминать об их культовом назначении. Огромный ущерб соборам был нанесён в 1922 году изъятием ценностей в Помгол.

    В июле 1924 года создаётся Объединённый музей декоративного искусства, в который кроме Оружейной палаты, Памятников Кремля и Дома боярина XVII века, в качестве филиалов входят созданные в начале 20-х годов Музей мебели, Музей фарфора и Музей игрушек. Объединённый музей имеет общий Учёный совет, финансирование и делопроизводство, кроме Музея мебели, который сохранил административно-хозяйственную самостоятельность. Организация совместной работы филиалов была крайне затруднительна, каждый из музеев имел свою специфику и, хотя основные проблемы работы музеев рассматривались и решения по ним утверждались на Учёном совете, каждый из них сохранял своё руководство. Так в Оружейной палате вместо заведующего в середине 1925 года вводится должность директора.

    Продолжавшаяся политика антикварных распродаж, вульгаризация научно-экспозиционной работы, сокращение музейных площадей в Кремле и, наконец, варварское разрушение кремлёвских монастырей потребовали колоссального напряжения сил от сотрудников музея для сохранения ценностей. Несмотря на это продолжается активная научная работа и в 1925 году издаётся первый сборник научных трудов сотрудников музея. К 1929 г. практически готов так и не вышедший в свет второй сборник.

    Искусственно созданное объединение оказалось недолговечным. В 1926 году был ликвидирован Музей мебели. Его коллекции передавались в разные учреждения. В апреле 1928 года Музей фарфора и Музей игрушки получают финансовую самостоятельность и практически выходят из объединения, однако официально Объединённый музей был реорганизован только в июле 1929 года.

    Во второй половине 1929 года ситуация в музее становится чрезвычайно напряжённой. С 1 декабря 1929 года освобождается от занимаемой должности директор музея Д. Д. Иванов.

    1930-е годы были трагическими в истории музея. Увольняются почти все ведущие научные сотрудники, часть из них подвергается репрессиям. В 1934 году по так называемому «Кремлёвскому делу» был арестован заместитель директора по научной работе В. К. Клейн. После увольнения Д. Д. Иванова на должность директора музея один за другим назначаются люди, не имевшие ни образования, ни навыка музейной работы. Научная работа в музее практически замирает. Доступ экскурсантов в музей, находящийся на закрытой территории Кремля, крайне ограничен, однако работы по реэкспозиции музейных залов в духе новой идеологии продолжались.

    В марте 1932 года Государственная Оружейная палата из Наркомпроса передаётся в ведение Комитета по заведованию учёными и учебными учреждениями при ЦИК СССР. Утверждается новый сокращённый штат и структура музея. Филиал Оружейной палаты Дом боярина XVII века передаётся в Исторический музей. В июле 1933 года к Оружейной палате присоединяется мемориальный кабинет В. И. Ленина.

    В составе Управления комендатуры Московского Кремля музей практически теряет свою самостоятельность как учреждение культуры. Отсутствие квалифицированных музейных специалистов, прерванные контакты с музейной общественностью, затруднённый доступ экскурсантов превращают музей в хранилище экспонатов.

    В марте 1939 года директором Государственной Оружейной палаты был назначен Николай Никитович Захаров. Инженер по образованию, он также, как и его предшественники — директора 1930-х годов, не имел никакого опыта музейной работы. Но его добросовестность, стремление освоить новую профессию помогли ему успешно руководить работой сотрудников музея в очень не простой период его истории. В 1938–1939 годах в музее работает Комиссия по учёту музейного имущества и материальных ценностей Государственной Оружейной палаты и Памятников Кремля. Она отмечает ряд недостатков в постановке учёта и хранения. Под руководством Н. Н. Захарова в 1940 году начинается работа по составлению новых учётных документов.

    В июне 1941 года работа была прервана Великой Отечественной войной. Сотрудники музея, при активной помощи со стороны коменданта Кремля генерала Н. К. Спиридонова, спешно упаковали и летом 1941 года эвакуировали сокровища кремлёвского музея в Свердловск. В период эвакуации продолжалась начатая ещё перед войной работа по созданию единой охранной описи всех коллекций музея.

    Из эвакуации вещи были возвращены 20 февраля 1945 года, а уже в апреле была открыта первая после войны экспозиция музея.

    В первый день войны допуск в Кремль немногочисленных экскурсантов с утра был прекращён, а 23 июня по распоряжению коменданта Московского Кремля Николая Кирилловича Спиридонова коллектив музея — директор Н. Н. Захаров, контролёр Н. А. Ефимов, научный работник Н. В. Гордеев, экскурсоводы В. С. Валуев, А. А. Гончарова (Старухина), К. П. Наумова, Е. А. Крестьянникова, реставраторы А. П. Клюйкова, А. Н. Кривцов, зав. учётом М. А. Кирильцева, делопроизводитель О. С. Владимирова, вахтёр и несколько технических сотрудников, уборщиц, приступил к демонтажу экспозиции и упаковке экспонатов Оружейной палаты в ящики. Сначала предполагалось укрыть ценности на территории Кремля — в Тайницкой башне, подклете Благовещенского собора и других зданиях, однако обстановка на фронте ухудшалась, враг стремительно приближался к столице. 30 июня Н. К. Спиридонов принял самостоятельное решение об эвакуации сокровищ на Урал, и директор музея Николай Никитович Захаров в тот же день получил предписание отбыть с наиболее ценными экспонатами из Москвы. Одновременно с ним сопровождали груз А. В. Баянов, Е. А. Ефимов, Н. В. Гордеев, О. С. Владимирова, охрану ценностей осуществляли красноармейцы. В 10 часов вечера три пульмановских вагона с экспонатами отбыли с Северного (Ярославского) вокзала. В ночь на 5 июля они благополучно прибыли в Свердловск. Однако в дороге не обошлось и без происшествий, примерно посередине пути было обнаружено расхождение досок и трещины в полу одного из вагонов. Состав был задержан, пол отремонтировали. Через три дня В. С. Валуев доставил и вторую группу экспонатов, а 10 июля А. А. Старухина (Гончарова) была в Свердловске с последней группой памятников.

    Экспонаты были размещены в небольшом помещении (около 154 кв. метров) в здании УНКВД на ул. Ленина, сохранившемся до наших дней. Всего было эвакуировано 75 % экспонатов Оружейной палаты, в залах музея осталась только коллекция экипажей, упаковка и транспортировка которых из-за больших размеров в тех условиях была невозможна. Из-за сложности демонтажа иконостасов не была эвакуирована и большая часть икон из кремлёвских соборов.

    С середины июля Москва стала систематически подвергаться массированным бомбардировкам немецкой авиации. Пострадал и Кремль, одевшийся в маскировочные одежды. Золотые купола и кресты храмов были выкрашены тёмной краской, рубиновые звёзды выключены и зачехлены тёмной материей. Царь-колокол был укрыт под настилом досок. На крышах зданий установлены пулемёты, под стенами собора Двенадцати апостолов находились броневики.

    Основной задачей для сотрудников Оружейной палаты в Свердловске стало обеспечение безопасного хранения вывезенных из столицы памятников, исключавшего малейшую возможность их хищения. Кстати, во время транспортировки ни одна пломба на ящиках с сокровищами не была сорвана, экспонаты в основном доехали без повреждений. В течение июля все ящики были вскрыты, все экспонаты сверены с поящичными списками. 4 августа Н. Н. Захаров отправил в Кремль рапорт о доставке и размещении предметов, одновременно он просил организовать эвакуацию в Свердловск наиболее ценных икон и экспонатов из соборов, прислать необходимые упаковочные материалы для более тщательной упаковки ценностей. До конца 1941 года условия их хранения были существенно улучшены.

    Одним из основных направлений работы музейщиков в эвакуации стало сличение экспонатов с научными описями и материалами Комиссии по проверке деятельности Оружейной палаты 1939–1940 годов. В результате этого кропотливого труда была создана охранная опись Музеев Кремля, до сих пор не утратившая своего значения. Одновременно проводилась реставрация ряда предметов. Так, были приведены в порядок часть трофеев Полтавской битвы, восстановлено коронационное платье императрицы Елизаветы Петровны.

    Любопытно отметить, что уже к весне 1942 года, когда на фронтах шли тяжёлые бои и победа была ещё далека, началась подготовка к восстановлению экспозиции после реэвакуации — создание планов работ, макетов и художественных проектов музейных залов и отдельных витрин, текстов экскурсий и так далее. При указании каждого вида работ обязательно отмечалось количество времени, необходимое для их выполнения. Именно эта чёткость и продуманность действий позволила позднее восстановить экспозицию в самые кратчайшие сроки. Несмотря на тяжёлые условия проживания и голод, сотрудники отдавали часть своего заработка в Фонд обороны.

    Беспокоясь о сохранности архитектурных памятников и оставшихся в Кремле экспонатов, Захаров, Гордеев, Баянов и Кирильцева несколько раз выезжали в Москву. Оружейная палата с оставшимися в ней экипажами всю войну находилась под присмотром реставратора тканей М. Г. Баклановой и вахтёра Ф. М. Барашкова. Более 700 экспонатов, преимущественно икон, были вывезены Н. Н. Захаровым в Свердловск.

    В 1944 году, когда победа в войне становилась очевидной, сотрудники палаты готовились к возвращению в столицу. Все экспонаты были заново сгруппированы и упакованы так, чтобы их можно было разместить в определённом зале и поставить рядом с нужной витриной. 20 февраля 1945 года сокровища вернулись в Москву, а уже 15 апреля по приказу коменданта Кремля Н. К. Спиридонова восстановление экспозиции должно было быть завершено. Благодаря самоотверженному труду сотрудников музея, работавших по 10–12 часов в день, эта задача была выполнена. 17 апреля 1945 года в залы Оружейной палаты вошли первые посетители — солдаты Кремлёвского гарнизона, помогавшие в эвакуации и возвращении сокровищ. В июне залы старейшего музея Москвы принимали участников парады Победы, прославленных военачальников, Героев Советского Союза. Осмотрел палату и будущий президент США генерал Д. Эйзенхауэр. Новая экспозиция получила самые высокие оценки музейных сотрудников, учёных Москвы и Ленинграда, а также немногочисленных посетителей, для которых было огромным счастьем узнать, что бесценные памятники истории и декоративно-прикладного искусства были спасены для будущих поколений россиян. Но, несмотря на большой интерес граждан СССР и иностранцев к музею, Кремль был открыт для свободного посещения лишь в 1955 году.

    Прошли годы, ушли из жизни те, кто способствовал сохранению уникального достояния народа, но сотрудники Музеев Московского Кремля всегда будут с благодарностью помнить своих предшественников, на долю которых выпали суровые испытания.

    В начале 1947 года музей вновь теряет свою административную самостоятельность. Оружейная палата и музеи-соборы под названием Отдел сохранения исторических ценностей и памятников Московского Кремля становятся одним из структурных подразделений Комендатуры Московского Кремля. Упраздняется должность директора. Н. Н. Захаров переводится на должность заведующего этим отделом. Музей полностью лишался самостоятельного финансирования, делопроизводства, возможности формировать кадровый состав. Решение вопросов учёта, хранения, реставрации, экспонирования требовало санкции руководителей Комендатуры, весьма далёких от музейного дела.

    После 1953 года начинает меняться общественно-политическая ситуация в стране. Судьба кремлёвского музея была теснейшим образом связана с этими изменениями. В 1954 году начинается подготовка к открытию Кремля для свободного доступа посетителей. Летом 1955 года Московский Кремль принял первых экскурсантов. С этого времени начинается процесс возрождения музея.

    В 1954 году был издан сборник научных трудов «Государственная Оружейная палата Московского Кремля» под редакцией С. К. Богоявленского и Г. А. Новицкого. Опубликованные в нём статьи научного сотрудника палаты Н. В. Гордеева и бывших её сотрудников, уволенных в годы репрессий М. М. Постниковой-Лосевой, Т. Г. Гольдберг и др., имели огромное значение для изучения основных коллекций музея и не утратили своей научной актуальности поныне.

    В середине 1950-х годов создаются новые экспозиции в Оружейной палате и соборах Кремля, разрабатываются методики экскурсоведения. Значительно увеличивается штат музея. Всё это подготовило новое, коренное изменение в развитии музея, которое произошло в апреле 1960 года.

    На основании постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР от 5 февраля 1960 года Оружейная палата и соборы Кремля изымались из состава Комендатуры и создавалось новое учреждение — Государственные музеи Московского Кремля в ведении Министерства культуры СССР. 9 апреля 1960 года был подписан Акт о передаче зданий и имущества из комендатуры на баланс музея.

    В течение апреля происходят назначения на основные руководящие должности музея. Директором назначается И. И. Цветков. Музею возвращается должность заместителя директора по научной работе. Её занимает В. Н. Иванов, работавший в музее в 1920–1930-х годах. В штат впервые вводятся должности Главного хранителя — Н. Н. Захаров и Главного архитектора — В. И. Фёдоров. Всего на 12 апреля 1960 года в музее насчитывалось 99 сотрудников, из них 32 научных сотрудника, 1 библиотекарь и 2 реставратора.

    В последующие несколько лет происходят постоянные изменения, идёт поиск оптимальной структуры музея. Создаются новые структурные подразделения — в 1961 году создаётся отдел ВОХР, Научный архив, Научная библиотека и др.

    К середине 1963 года положение стабилизируется. 1 апреля 1963 года утверждается структура и штат музея, а 5 сентября Положение о Государственных музеях Московского Кремля.

    В августе 1975 года утверждается новая структура Государственных музеев Московского Кремля, которая более соответствовала новому этапу развития музея и задачам, стоявшим перед ним. Прошедшая в начале 70-х годов проверка работы музея Комиссией Министерства культуры СССР показала, что необходимо значительно улучшить работу по учёту и хранению экспонатов, поднять её на новый качественный уровень. С этой целью существовавший ранее отдел хранения и учёта был разделён на отдел фондов и отдел учёта экспонатов и экспертизы драгоценных металлов. С целью улучшения учёта, хранения и использования архивных и библиотечных фондов на базе Научного архива и Научной библиотеки создаётся отдел рукописных, печатных и графических материалов. Создание отдела выставочной и издательской работы способствовало развитию этих направлений деятельности музея.

    1970–1980-е годы становятся временем бурного развития музея буквально во всех направлениях его деятельности. На совершенно новый уровень поднимается работа по учёту, хранению и реставрации экспонатов и архитектурных памятников Кремля. Достичь этого было бы невозможно без углубления знаний о хранящихся в музее вещах. В этот период практически все научные сотрудники хранительских отделов в той или иной степени занимаются научными изысканиями. Растёт количество научных докладов и публикаций. С 1973 года издаются сборники «Материалы и исследования» Музеев Московского Кремля. Возрастает значение музея как научного центра. Официально этот факт констатируется в 1986 году присвоением музею статуса научно-исследовательского учреждения.

    Конец 1970-х и первая половина 1980-х годов отмечены проведением крупнейших в истории музея научно-реставрационных работ как в соборах Кремля, так и в Оружейной палате.

    В 1986 году открывается новая экспозиция Оружейной палаты, а в мае 1987 года Музея прикладного искусства и быта XVII века.

    Астраханский кремль

    В наше время те из гостей Астрахани, которые впервые видят город с палубы теплохода, обязательно отметят не только красоту кремлёвского ансамбля, но и мощь его укреплений — могучих белых стен, достигающих двенадцатиметровой высоты и пятиметровой толщины, и стройных башен, украшенных зелёными поливными изразцами.

    Строительство Астраханского кремля связано с важным периодом в истории нашей Родины, когда дальнейшему росту и укреплению Русского централизованного государства мешала постоянная угроза нападения с востока. Одной из важнейших внешнеполитических задач Ивана IV была борьба с татарскими ханствами в Поволжье, борьба за присоединение Среднего и Нижнего Поволжья к Русскому государству. В результате завоевания Казани (1552 г.) и присоединения Астрахани (1556 г.) Русское государство овладело Волгой на всём её протяжении и получило выход в Каспийское море.

    В 1558 году на левом берегу Волги была основана современная Астрахань. На высоком бугре, называвшемся Заячьим, или Долгим, была построена деревянная крепость.

    Завоевательный поход турецко-татарских войск на Астрахань в 1569 году и другие агрессивные действия Турции и её вассала Крымского ханства показали необходимость более серьёзного укрепления Астрахани как передового форпоста на юго-восточных рубежах Русского государства. В связи с этим было решено вместо деревянной крепости построить каменную.

    Избранное местоположение каменной крепости — кремля — продиктовало и форму его плана, длинного и узкого треугольника, протянувшегося одной стороной вдоль реки Волги. Для строительства кремля был использован кирпич из развалин бывшей золотоордынской столицы Сарая-Бату, находившейся на берегу реки Ахтубы, на месте нынешнего села Селитренного Харабалинского района Астраханской области. Стены кремля на углах и на участках между ними были усилены башнями.

    По мере роста населения Астрахани, к востоку от крепости, возникает посад с жилыми домами. К 1631 году эта территория была обнесена каменными стенами и получила название Белого города. С южной стороны к кремлю были пристроены стены Житного двора.

    Кремль был центром Астраханского восстания, начавшегося в июне 1606 года, во время крестьянской войны под руководством И. И. Болотникова. В мае 1614 года восставшие астраханцы штурмом взяли кремль и изгнали засевшую здесь шайку изменников во главе с атаманом И. Заруцким и польской авантюристкой М. Мнишек. Во время крестьянской войны под предводительством Степана Разина Астраханский кремль стал резиденцией и оплотом восставших на протяжении семнадцати месяцев — с 22 июня 1670 года до 27 ноября 1671 года. Царским войскам удалось взять кремль приступом лишь после длительной осады.

    После победы революции на территории кремля формировались отряды Красной гвардии и размещался Военно-революционный комитет. Руководимая большевиками Красная гвардия защищала кремль во время контрреволюционного мятежа в январе 1918 года. Кремль подвергся сильному артиллерийскому обстрелу, причинившему его сооружениям значительные разрушения. 25 января (7 февраля по новому стилю) 1918 года началось наступление красных отрядов, закончившееся разгромом контрреволюции и установлением советской власти в Астрахани и Астраханской губернии.

    В 1919 году в кремле под руководством С. М. Кирова происходила реорганизация частей XI армии для защиты устья Волги и разгрома белогвардейских войск и иностранных интервентов.

    Каменные стены и башни Астраханского кремля построены в 1582–1589 годах на месте деревянно-земляных укреплений 60-х годов XVI века. Они были сооружены с применением достижений военной техники своего времени как самые мощные военно-инженерные укрепления. Кремль строился под руководством присланных из Москвы мастеров Михаила Вельяминова и Дея Губастого.

    В плане кремль имеет конфигурацию прямоугольного треугольника, вытянутого вершиной в юго-западном направлении, на углах и по сторонам которого сооружены башни, соединённые между собой крепостными стенами. Более высокие и мощные стены и башни построены на особо важных в стратегическом отношении местах. Кремль занимал островное положение и со всех сторон окружён естественными преградами: с северо-западной стороны — Волгой, с восточной — рекой Кутумом с болотистыми берегами, с южной — глубоким болотом.

    Каждая сторона этого треугольника укреплена тремя башнями, из которых каждая угловая принадлежит двум сторонам.

    Башни были проездные и глухие. В восточной стене вдоль современной Октябрьской улицы расположены две угловые глухие башни — Артиллерийская (северо-восточная) и одна проездная — Пречистенская башня-колокольня, расположенная почти посредине восточной стены кремля.

    Южная стена кремля, идущая вдоль нынешней площади имени Ленина, имеет три глухих башни: две угловые — ранее упомянутая Архиерейская и Крымская (юго-западная) — и находящуюся почти посредине стены Житную башню (южная).

    В северо-западной стене, вдоль улицы Желябова, были также две угловые глухие (Крымская и Артиллерийская) и две проездные башни — Красные и Никольские ворота с надвратной церковью.

    Проездные башни были более мощными и высокими, с толстыми стенами. Их проезды закрывались массивными деревянными воротами, окованными железными листами.

    Все башни разделялись на несколько боевых ярусов. Ярусы соединялись между собой каменными лестницами, которые были устроены в толще их стен. На уровне боевой площадки крепостных стен в башнях устроены сквозные проходы на соседнюю часть стены.

    В толстых стенах башен были сделаны глубокие ниши (печуры) с бойницами для размещения пушек. Сверху башни завершались зубцами, на которые были устроены деревянные шатры со сторожевыми вышками. На Пречистенской башне в караульной вышке висел сторожевой колокол.

    Крепостные стены Астраханского кремля лишь в общих чертах напоминают существовавшие в то время кремли центральной части Русского государства.

    Стены Астраханского кремля имели особую систему организации пушечного и пищального огня. Они были прорезаны большим количеством расположенных в печурах пушечных бойниц среднего и нижнего (подошвенного) боя и бойницами навесного боя для стрельбы из ручного огнестрельного оружия, чего в других кремлях в то время ещё не было.

    На территории Астраханского кремля было множество сооружений. Таких, например, как Успенский собор — замечательный памятник древнерусской архитектуры. Собор представляет собой простой кубический объём, увенчанный пятью золочёными главами с крестами, поставленный на небольшие деревянные расписные барабаны; Троицкий собор; Кирилловская часовая и Архиерейский дом, а также множество других сооружений.

    Можно сказать, что Астраханский кремль, наряду с Московским и Смоленским кремлями, был одной из сильнейших крепостей средневековой России.

    Согласно последним обмерам, проведённым в связи с работами по реставрации Астраханского кремля, общий периметр стен и башен в их современном виде составляет 1544 м. Площадь, заключённая между стенами и башнями, равна 11 га. Протяжённость кремля от Артиллерийской до Крымской башен составляет 665 м, от Пречистенских до Красных ворот — 480 м, от Никольских ворот до Житной башни — 295 м. В зависимости от рельефа местности высота стен колеблется от 7 до 11,3 м, толщина — от 2,8 до 5,2 м.

    За 370 лет своего существования стены и башни кремля ветшали, неоднократно перестраивались или обстраивались хозяйственными сооружениями. При всех этих перестройках очень мало считались с древними архитектурными формами, вследствие чего лишь немногие из них уцелели до наших дней.

    В конце XVIII века «перед городом наметало остров», и Волга вскоре навсегда отступила от крепости. Надо думать, как величественно выглядел кремль в то время, когда Волга протекала под самыми его стенами.

    Астраханский кремль — памятник федерального значения с 1980 года, уникальный архитектурный ансамбль XVI века, образец архитектуры XVIII века. Филиал объединяет следующие исторические объекты: башню Красные ворота с экспозицией «Астраханский кремль — образец военно-инженерного искусства середины XVI века», Артиллерийский двор с пороховым погребом XVI века и пыточной башней XVI века с экспозициями «Архитектуры старой Астрахани», «История судопроизводства», а также здание-памятник XIX века с экспозицией «Культура и быт народов Астраханского края».

    Вологодский кремль

    Ещё Иван IV Грозный начал возводить Вологодский кремль. Планируемая территория была в 12 раз больше территории Московского Кремля. Закладка каменной крепости проходила под непосредственным досмотром царя 28 апреля 1565 года, в день святых апостолов Иасона и Сосипатра.

    Это событие впоследствии дало другое название Вологде — Насон-город, известное по песням и преданиям. Крепостные стены должны были оградить детинец (кремль) — новый городской центр, выбранный царём и не совпадавший с прежним центром города, — Ленивой площадкой, находящейся несколько ниже по течению реки Вологды, на её высоком правом берегу. Всеми градостроительными работами руководил один из выдающихся русских инженеров XVI века Размысл Петров.

    На протяжении 1565–1571 годов Иван Грозный часто бывал в Вологде, наблюдая за сооружением крепости и каменного Успенского (Софийского) собора. Очевидно, царь предполагал основать в Вологде хорошо укреплённую личную резиденцию, однако ликвидация опричнины, вероятно, изменила его планы, а кремль не был построен. Тот комплекс сооружений, который называется Вологодским кремлём, создавался в течение нескольких столетий, его разновременные постройки сильно отличаются друг от друга по своему виду, у них пет единого стиля.

    В состав Вологодского кремлёвского комплекса традиционно относят бывший Архиерейский дом, главным образом благодаря его высоким крепостным стенам, неразрывно связанные с этими стенами Воскресенский собор и Софийскую колокольню. Стоящий на высоком берегу реки Вологды монументальный Софийский собор — первый каменный храм города, построенный при Иване Грозном, находится вне кремлёвских стен, но исключить его из состава кремля было бы неправомерно: именно Софийский собор прежде и больше всего привлекает внимание посетителей кремля своей суровой, величественной красотой и монументальностью. В давно исчезнувшем первоначальном кремле Ивана Грозного собор появился намного раньше каменного двора архиереев и в настоящее время главенствует над всем центральным городским ансамблем — Вологодским кремлём.

    Соборная колокольня, как бы встроенная в восточную стену, возвышается напротив собора. В юго-восточном углу ограды располагается второй, меньший по размеру собор — Воскресенский.

    Рядом с Софийским собором, несколько западнее, расположен обнесённый высокими каменными стенами бывший Архиерейский дом — комплекс сооружений двора вологодских архиепископов. Первоначально палаты вологодских архиереев находились на Ленивой площадке, близ кафедрального Воскресенского собора. В 60-х годах XVI века Архиерейское «дворище» было перенесено на территорию возводимого кремля, в непосредственное соседство с новым главным храмом города — Софийским собором.

    До середины XVII века все постройки владычной резиденции — Архиерейского двора — были деревянными. Двор был обнесён деревянным забором с несколькими воротами, главными из которых были восточные Святые — большие «створистые», с прорезной решёткой, украшенные иконами и увенчанные тремя шатрами. В середине XVII века над Святыми воротами вместо обитых «чешуёй» шатров была построена домовая Трёхсвятная церковь. Даже после разборки этой церкви главные ворота долгое время именовались и Трёхсвятными, и Святыми.

    Уже в первой половине XVII века в резиденции вологодских архиереев находились все необходимые для административного епархиального центра помещения. Здесь располагались также архиерейские, «крестовые» и «казённые» кельи (в последних хранилась казна и ценности), «судная» изба, домовая, «клецкая» церковь, изба «воротная» (для привратников), а также многочисленные хозяйственные помещения. Эти многочисленные деревянные здания неоднократно перестраивались и в настоящее время не сохранены. О них можно судить лишь по различным документальным материалам, в частности по писцовой книге Вологды 1627 года.

    В конце 1650-х годов в Архиерейском доме появилась первая каменная постройка — здание Казённого приказа, или Экономский корпус, где пометались казённые и казначейские кельи.

    Второе по времени каменное здание Архиерейского двора — большой трёхэтажный Симоновский корпус (или Архиерейские палаты) с одноглавой домовой церковью Рождества Христова, названный по имени архиепископа Симона, при котором он был построен в 1669–1671 годах. В XVII и первой половине XVIII века это было самое роскошное здание не только в епископской резиденции, но и во всей Вологде. Позднейшие пристройки значительно исказили внешний и внутренний облик этого сооружения. В результате реставрации 1960 года был частично восстановлен прежний роскошный архитектурный декор фасадов здания. В настоящее время Симоновский корпус по праву может служить прекрасным образцом гражданской архитектуры второй половины XVII века.

    Сразу после появления епископского «дворца» Архиерейский двор в очень короткий срок (1671–1675 гг.) был обнесён высокими каменными стенами с многими неразрывно связанными с ними хозяйственными постройками, несколькими воротами и четырьмя башнями на углах образованного стенами неправильного четырёхугольника. Годы построения стен отмечаются в исторических документах, как времена крайне дешёвой рабочей силы: в Вологде был голод, и население работало «из хлеба безденежно». Этим воспользовался епископ Симон, при котором были построены и крепостные стены, и первые Архиерейские палаты с церковью Рождества Христова.

    Высокая ограда с её бойницами, с крытыми переходами по внутренней стороне, построенная по правилам фортификационного искусства XVII века, напоминает крепость, хотя и никогда не подвергалась вражескому нападению. Эти внешние атрибуты древнерусского крепостного зодчества имели чисто символический смысл. Возведение столь мощных стен вологодского двора было вызвано идеологическими задачами возвеличения и прославления церкви и самого архиерея. Сооружение обширных и парадных резиденций духовных властей типично для конца XVII века.

    Первоначально стены были покрыты на один скат деревянной крышей на столбах. Под крышей с внутренней стороны устроен переход с перилами, позволяющий пройти по всему периметру ограды.

    В архиерейской ограде было несколько ворот, но почти все они в настоящее время заложены. Главными были Святые (или Трёхсвятные) ворота, расположенные в восточной стене, прямо против Софийского собора (ныне заложены). Святые ворота представляли собой нарядную двухъярусную постройку. Часть нижнего яруса ворот, обращённая к собору, сохранилась и даёт представление об их былом декоре.

    В конце XVII века над выходящими к Софийскому собору воротами взамен трёх небольших шатров поставили небольшую одноглавую церковь Воздвижения. На месте юго-восточной башни в XVIII веке построен Воскресенский собор.

    Постепенно в Архиерейском дворе возникали новые постройки, переделывались и надстраивались прежние. Многие каменные постройки внутри двора, неразрывно связанные со стенами, воспринимаются как одно целое с ними. Они представляют определённый интерес как редкие из сохранившихся образцов хозяйственных построек XVII века.

    В конце XVII — начале XVIII века, при архиепископе Гаврииле на Архиерейском дворе появилось новое трёхэтажное здание, названное впоследствии Гаврииловским корпусом. С юга он примыкал к архиерейским палатам (Симоновскому корпусу), а в настоящее время соединён с ними в одно здание.

    Вскоре после его появления, в противоположной, восточной части двора к северному торцу Экономского корпуса было пристроено простое двухэтажное здание, как бы соподчинённое Экономскому в функциональном отношении — Безымянный корпус (в нём находились казённая и казначейская кельи).

    В середине XVIII века Гаврииловский корпус был как бы продолжен к северу двухэтажным каменным зданием, названным Иринеевским корпусом.

    В 1740-х годах перпендикулярно к Симоновскому корпусу, к восточному концу его северного фасада примкнули одноэтажные каменные кладовые. В эти годы деревянные закрытые переходы, соединявшие домовую Рождественскую и надвратную Воздвиженскую церкви, были заменены крытым двухъярусным переходом, имеющим окна с обеих сторон. В его нижнем ярусе находится двухарочный проезд в северо-восточную, изолированную часть комплекса, оказавшуюся обособленной в результате сооружения здесь между 1740 и 1753 годами одноэтажного здания, расположившегося между архиерейскими палатами и северной стеной крепостной ограды. В 1770-х годах над зданием был надстроен второй этаж, и оно было отдано переведённой сюда духовной семинарии, а позднее, в XIX веке, — здесь разместилась сильно разросшаяся Консистория.

    С тех пор Консисторскими стали называть и сам корпус и образовавшийся благодаря его появлению небольшой дворик. Корпус этот был сильно переделан, вероятно, во второй половине XIX века, при этом были изменены фасады с некогда эффектными фигурными наличниками. Первоначально внешний вид корпуса был иным и почти наверняка выдержан в стиле барокко. Разумеется, и в XVIII веке здание было гораздо скромнее Иосифовского корпуса.

    Особенно интенсивное строительство на территории нынешнего кремля, то есть в Архиерейском доме и в Софийском соборе, велось в 60–70-х годах XVIII века при вологодском епископе Иосифе Золотом. Главным результатом этих строительных работ можно считать создание его личных апартаментов — роскошных трёхэтажных каменных покоев. Иосифовский корпус, поставленный вплотную к южному торцу Гаврииловского корпуса, был построен между 1764 и 1769 годами и отличался от всех прочих построек Архиерейского дома не только своей нарядностью, но и новым, ещё необычным для Вологды барочным стилем. При том же епископе Иосифе Золотом, на месте юго-восточной кремлёвской башни было возведено ещё одно барочное здание — тёплый Воскресенский собор. Его строительство вологодским архитектором Златицким началось в 1772 году, при Иосифе, и закончилось в 1776 году, уже после его смерти. Своими барочными формами Воскресенский собор как бы поддержал здание Иосифовского корпуса, без такой поддержки епископские хоромы чрезмерно выделялись бы среди прочих построек вологодского кремля.

    В настоящее время в Воскресенском соборе располагается областная картинная галерея.

    Известно, что при Иосифе Золотом в Архиерейском доме был разбит сад с фруктовыми деревьями и большим прудом — вне кремлёвских стен. Кроме того, были посажены новые деревья в центральном, главном дворе.

    Таким образом, сооружения, создающие архитектурный ансамбль Вологодского кремля, могут служить примером гармоничного соединения архитектурных стилей трёх столетий.

    Сегодня в бывший Архиерейский дом ведут два входа: с восточной стороны — главный вход, расположенный между тёплым Воскресенским собором и колокольней; второй — почти у северного угла каменной ограды, приводящий на Консисторский дворик.

    Современная территория кремля, ограждённая высокими каменными стенами, разделена бессистемно расположенными на ней разновременными зданиями на три двора. Из них главный, центральный занимает большую часть территории; в северо-восточном её углу находится небольшой Консисторский дворик, в северо-западном — хозяйственный двор.

    Основные здания главного двора образуют в плане четырёхугольник, незавершённый с южной стороны.

    Восточная линия начинается почти рядом с современными главными въездными воротами и состоит из трёх зданий: Экономского и Безымянного корпусов и бывшей Воздвиженской надвратной церкви. Эта церковь соединяется крытыми переходами на арках с северной линией, состоящей из одного большого здания — Симоновского корпуса. К его западному торцу примыкают две небольшие постройки: южнее — Гаврииловский, севернее — Иринеевский корпуса. Западную линию территории центрального двора кремля наряду с малым Гаврииловским корпусом составляет большой и пышный Иосифовский корпус, в котором в течение 150 лет, вплоть до революции, жили вологодские архиереи.

    С северо-востока к Симоновскому корпусу примыкает корпус Консисторский, образующий западную сторону двора, также именующегося Консисторским. С северной и восточной сторон этот небольшой дворик ограничен высокими кремлёвскими стенами с позднейшими к ним пристройками.

    Во второй половине XX века проводилась реставрация некоторых кремлёвских зданий. До этой реставрации Иосифовский корпус по нарядности и роскоши был лучшим среди кремлёвских построек зданием, в настоящее время внимание посетителей кремля явно привлекает ещё одно старинное здание — Симоновский корпус (XVII век). Научная реставрация возвратила зданию его былую нарядность вместе с пышными формами его древнего декора.

    Завершает ансамбль Архиерейского дома тёплый Воскресенский собор, расположенный возле современного входа на территорию Кремля.

    В настоящее время большая часть бывшей архиерейской резиденции, почти все помещения её главного центрального двора используются Областным краеведческим музеем-заповедником.

    Зарайский кремль

    Город Зарайск расположен в месте слияния рек Мерея и Осётр. По поводу происхождения этого города и его названия существует много легенд и преданий. Исследователи полагают, что город возник в конце XII века. В Никоновской летописи за 1146 года говорится: «Князь же Святослав Ольгович иде в Рязань, и быв во Мченске, и в Туле… и прииде в Рязань на Оку, и поиде вверх по Оке, и пребыв во граде Осетре, и тамо отступи от него князь Иванко Берладник».

    Вопрос об отражении систематических и весьма чувствительных ударов крымских татар стал самым важным для выживания Московского государства. Поэтому Василий III сразу после вступления на великокняжеский престол срочно занялся укреплением южной границы и сам встал во главе пограничных полков. По его повелению в 1528 году заложен каменный кремль «на Осетре у Николы Заразского», а в двадцати верстах на юг от города стала возводиться Большая засечная черта, протянувшаяся от Переяславля Рязанского до Козельска и Белёва.

    Состояние каменной крепости, острога и двух монастырей соответствовало стратегическому значению Зарайска в защите государства. Находясь на перекрёстке сухопутных дорог на Коломну и Москву, Тулу и Рязань, он надёжно закрывал татарам путь к русской столице.

    Впервые упоминается в Никоновской летописи под 1146 годом, как город Осётр.

    Расположенный на крутой горе в окружении дремучих лесов город Новгород на Осетре быстро рос и удивлял всех своей красотой. Позже его так и называли — Красным (красивым) городом. Затем возникло другое название — Заразск, которое трансформировалось со временем в Зарайск. Зарайским княжеством правил Фёдор — сын рязанского князя Юрия Ингваровича.

    В 1237 года начались великие испытания для русской земли — нашествие татаро-монголов. После пятидневной осады полчища Батыя разграбили Рязань, предали огню Зарайск и двинулись к Москве и Владимиру.

    Летом 1378 года Мамай снарядил против Москвы 50-тысячное войско под командованием одного из самых опытных военачальников — мурзы Бегича. Однако отлаженная система оповещения позволила Дмитрию Ивановичу заранее узнать о численности и маршруте противника. И он решил не ждать неприятеля на границе своего княжества, а выйти ему навстречу.

    На реке Воже, что под Зарайском, произошла битва. Не выдержав стремительного натиска русских, ордынцы в панике бросились бежать за реку. «А наши стали преследовать их, рубя и коля, и великое множество перебили их, а многие из них в реке утонули», — сообщает летописец. Это была первая за полтора столетия крупная победа русского воинства над ордынцами, своего рода «генеральная репетиция» перед битвой на Куликовом поле.

    В XVI веке Зарайск преграждал крымским татарам путь к русской столице. Маршруты многих набегов пролегали по зарайской земле.

    В июле 1541 года со 100-тысячным войском против Москвы выступил крымский хан Сагиб-Гирей. К счастью, русские заранее узнали об этом походе и значительно усилили оборону «берега Оки». Сосредоточение войск на опасных рубежах удалось закончить до подхода татар ещё и потому, что они были задержаны на передовой линии обороны у Зарайска: «28 июля 1541 г. пришёл царь к городу Осетру и татары многие к городу приступали». Защитники города, несмотря на малочисленность, «на посадах с татарами бились, и многих татар побили, а девять татаринов живых поймали и к великому князю послали».

    Разорительное нашествие кочевников повторилось через год: они снова подошли к Зарайску и были отброшены. Ратники отразили атаку вражеской конницы и в 1549 году.

    Зарайск оказался неприступным и для 50-тысячного войска Давлет-Гирея в 1570 году: 21 мая навстречу кочевникам из Зарайского кремля вышел вооружённый отряд, в лютой брани татары были опрокинуты и обращены в бегство.

    Удержать за собой Зарайск было важно для Московского государства и в Смутное время. Поэтому 8 февраля 1610 года Василий Шуйский назначает сюда воеводой князя Дмитрия Пожарского. Полководец ясно представляет всю сложность своего нового назначения. Зарайский гарнизон хотя и отважен, но малочислен, а кругом кишмя кишат вражеские лазутчики. Вскоре, как и ожидалось, армия Лжедмитрия II подошла к стенам Зарайского кремля. Но воевода умными действиями снял блокаду и принудил противника к отступлению.

    Многие подмосковные города (в том числе Кашира и Коломна) признали власть самозванца; грамоту с требованием присягнуть Лжедмитрию направили и в Зарайск. Подстрекаемые «тушинцами» зарайские обыватели вызвали воеводу на площадь перед Кремлём и принародно потребовали от него сдать город без боя. Однако Пожарский был неумолим, он заперся с дружиной и верными зарайцами в Кремле и выдержал осаду мятежников. После чего, вместе с раскаявшимися обывателями князь очистил город от вражеских солдат. Тут же отправляются гонцы в Коломну: не с советом — с требованием! — восстать против завоевателей, что коломенцы и сделали. Потом именно из Зарайска уходили отряды Первого и Второго ополчений, ведомые князем Пожарским.

    В конце XVII века в связи с расширением границ Российского государства Зарайск, подобно Серпухову и Коломне, потерял своё оборонное значение. В 1778 году Зарайск стал уездным городом.

    Кремль возведён по всем правилам фортификационного искусства с чётким геометрическим построением в плане. С востока на запад он вытянут на 185 м, с юга на север — на 125 м; площадь 2,3 га. Каменная цитадель имеет 7 башен: 3 прямоугольных проезжих и 4 двенадцатигранных на углах. Сохранились их древние названия: парадная северная — Никольская, западная — Егорьевская, южная — Спасская, северо-восточная угловая, в которой хранились оружие, порох и боеприпасы, называлась Казённой, юго-восточная — «Наугольной, что у кабака», юго-западная — «Наугольной, что у тайника». Башни имеют три яруса боя. Никольская, служившая главным входом в Кремль, снабжена отводной стрельницей.

    Толщина крепостных стен — 3 м, высота — около 9 м. Все крепостные строения из кирпича и с внешней стороны облицованы белым камнем на 2/3 высоты стен и 3/5 высоты башен. Стены с двумя ярусами завершаются кирпичными зубцами большой ширины с верхами в виде «ласточкина хвоста».

    В XVII веке завершение зубцов преобразовано в непрерывную аркатуру. Внутренняя сторона стен представляет аркаду, несущую уступ верхнего боевого хода.

    Первая известная по документам реставрация Кремля относится к 1650–1651 годам. Через 22 года по инициативе воеводы Карандеева пострадавшие в предыдущих сражениях с крымскими татарами стены и башни покрыли тёсом, крепость опоясали дополнительным рвом. В 1837 году «за счёт общественной суммы» зарайские мастеровые исправили Никольскую и Богоявленскую башни. В 1866 году купец-меценат Ланин, желая обновить кремлёвский ансамбль, выделил для этой цели 50 тыс. рублей серебром. Затем уездный воинский начальник привёл в порядок и угловые башни. Ремонтные работы проводились в Кремле и после 1917 года. Последняя реставрация началась в 1970 году и продолжается до сих пор.

    Сейчас на берегу реки Осетра стоит регулярная крепость XVI века. Площадь крепости 2,3 га (185 x 125 м). Имеет семь башен, три из них квадратные — воротные и четыре двенадцатигранные — угловые. Толщина стен 3 м, высота 9 м.

    С историей кремля связано несколько легенд. Одна из них — о Зарайской чудотворной иконе. С давних времён икона святителя Николая Корсунская (позже названная Заразской, Зарайской) находилась в городе Корсуни, на берегу Чёрного моря, в храме во имя апостола Иакова, где был крещён великий князь Киевский равноапостольный Владимир. Чудотворный образ многим приносил исцеления от недугов. В начале XIII века священнику корсунского храма греку Евстафию явился во сне святитель Николай и повелел нести чудотворную икону в Рязанскую землю. Трижды являлся святитель нерешительному священнику, и только когда за ослушание он был наказан слепотой и в раскаянии получил исцеление, отправился в путь… В то же время святой Николай Угодник явился во сне рязанскому князю Фёдору и возвестил о прибытии своего образа в город. На месте сретения иконы забил святой источник, получивший название Белый колодец, который сохранился до нашего времени.

    Ещё одна легенда — о могиле Богатыря. В местных преданиях говорится, что легендарный воевода Евпатий Коловрат собирал свою дружину на Великом Поле, что под Зарайском. И похоронен Евпатий Коловрат на берегу реки Вожи, между старинными зарайскими деревнями Китаево и Николо-Кобыльское — это место известно под названием Могила Богатыря.

    Ивангородский кремль

    «Повелением великого князя Ивана Васильевича заложиша град на немецком рубеже против Ругодива немецкого на реке Нарове на Девичьи горе…» (из летописи).

    В 1492 году по приказу Ивана III на берегу пограничной реки Норовы, прямо напротив рыцарского замка Нарвы, была заложена каменная крепость Ивангород.

    Ивангородская крепость расположена на крутых склонах Девичьей горы, которая с трёх сторон омывается рекой Наровой, а с четвёртой окружена глубоким оврагом. В дохристианские времена на Девичьей горе было святилище, потом появилась деревянная церковь и неукреплённое поселение, на месте которого в 1492 году возвели каменную крепость. Вторая половина XV века — период создания сильного Московского государства, когда российские земли опоясываются от внешней угрозы рядом мощных городов — крепостей. Ивангород стал звеном этой цепочки.

    Строительство города-крепости велось энергично: 21 июня 1492 года был заложен первый камень, а 15 августа работы были завершены. Крепость была создана по последнему слову военно-инженерного искусства, подобных ей в то время на Руси не было. Четырёхугольная в плане с четырьмя квадратными башнями по углам, со стенами, сложенными из местного известняка и имеющими толщину 3 м, она имела площадь 1600 кв. м.

    Строили крепость итальянские архитекторы, поэтому в ней встречаются такие элементы, которых нет больше ни в одной русской крепости. Например, на стену можно попасть не только через башню, но и поднявшись по специально пристроенной лестнице.

    Небольшие размеры этой крепости не позволяли разместить в ней необходимый для защиты гарнизон, а свободная территория Девичьей горы позволяла неприятелю сосредоточить здесь для штурма большое войско, поэтому в 1496 году здесь снова начались строительные работы. Руководили строительством Иван Гундор и Михаил Кляпин. Всего за 12 недель работы были закончены. К восточной стороне прежней крепости пристроили Большой Боярший город (высота стен достигала 12–19 м, а башен — 15–22 м). Новая часть крепости (её площадь 25 200 кв. м) в 16 раз превосходила по площади выстроенную ранее! Столь мощное сооружение и в такие короткие сроки на Руси ещё не строили.

    Большой Боярший город был вытянут с запада на восток. По углам стояли четыре круглые башни, между которыми располагались башни прямоугольные. Рядом с Провиантской башней были сделаны ловушки, позволявшие защитникам крепости, подняв специальные щиты, полностью отгораживаться от врагов, проникнувших на стены крепости.

    В 1507 году к Большому Бояршему городу с запада и до кромки обрыва, ведущего к реке Нарове, пристроили новое укрепление Замок, придвинувший границу крепости к берегу Наровы и полностью поглотивший первоначальную крепость 1492 года. Обеспокоенные нарвские власти сообщали, что «русские стали строить перед своей крепостью крепкую стену… чтобы их нельзя было взять с воды». Создатели Замка — русский мастер Владимир Таракан и иноземный зодчий Маркус Грек. На протяжении всего XVI века велись строительные работы по усовершенствованию и усилению крепости.

    В XVII веке к северо-западной части крепости пристраивается Передний город. А с северной, наиболее уязвимой части крепости возводится укрепление бастионного типа — Боярский вал (Горнверк).

    Сейчас крепость оказалась в достаточно тяжёлой ситуации — после распада Советского Союза она попала в пограничную зону, куда нельзя попасть без специального пропуска. К тому же закончить реставрацию крепости в советское время не успели, а сейчас на это нет средств.

    За время реставрации успели восстановить 4 деревянных шатра, каждый из которых делался 2 года и стоил 500 тыс. долларов. В 1999 году местные жители сожгли самый красивый и самый сложный шатёр на Набатной башне. Средств на его восстановление нет ни у музея, ни у администрации города.

    Казанский кремль

    Всякий древний город имеет душу и сердце, которые создают его своеобычный образ и характер, связывая воедино в исторической непрерывности прошлое, настоящее и будущее. Душой и сердцем тысячелетней Казани является Казанский кремль — уникальный комплексный памятник природы и ландшафта, градостроительства и архитектуры, археологии, истории и культуры.

    Казанский Кремль подобен многотомной книге. Каменные страницы последних томов этой книги мы можем увидеть и прочитать, а более древние тома скрыты от нашего взора под толщей земли.

    Казанский Кремль — один из красивейших архитектурных ансамблей России. Его стены и башни помнят ещё булгарских князей, воинов Чингисхана, ханов Золотой Орды, русских царей. Уже издали, с просторов Волги, виден на фоне неба затейливый силуэт древней казанской цитадели, раскинувшейся на обрывистом берегу Казанки. Именно сюда пришли в том далёком XII столетии булгарские строители, именно здесь, на высоком утёсе у слияния Казан-су и Булака, заложили небольшую, но мощную каменную крепость. Она была разрушена в конце XIV столетия ордынцами и спустя несколько десятилетий восстановлена новыми казанскими правителями — чингизидами Улуг-Мухаммедом и Махмутеком.

    Находки же уводят нас ещё дальше в глубь веков: в девятое или десятое столетие, в поселение салтово-маяцкой культуры, находившееся здесь же, на этом холме. Уже тогда здесь процветала международная торговля.

    Кремль — гордость столицы Татарстана. Это единственная в мире живущая татарская крепость, и сегодня служащая центром государственности, а также самый южный образец псковского стиля в России. В камне его сооружений мы найдём следы всех эпох, труды многих поколений зодчих, напластования столетий. Глубоко под землёй лежат сегодня древние рвы и валы, остатки деревянных стен древнейшей Казани, пережившей новый расцвет в XV–XVI веках, когда у руля управления государством встали ханы распадавшейся Золотой Орды. Татарская столица, раскинувшаяся вокруг высокого мыса Казанки, была одним из красивейших городов Поволжья, а Керман (так называлась тогда крепость) — её неприступным оплотом. Это было мощное сооружение, надёжно защищённое высокими стенами, башнями, со многими рубежами обороны. Здесь размещались правительство и религиозные лидеры государства, а в северной части возвышался Арк (Ханская цитадель) с площадью перед ним.

    Окружённый несколькими рядами каменных стен на разных уровнях, Арк как бы парил над всей Казанью, красотою своих башен и минаретов олицетворяя власть ханов, религии ислама. Высокий трёхкупольный дворец, возвышавшийся на крутом мысу Казан-су, был окружён многочисленными павильонами, галереями и хозяйственными постройками. Недалеко от него стояла Ханская мечеть, где были похоронены казанские правители, окружённая монументальными мавзолеями знати, другие величественные здания. Перед Арком, на обширной площади, стояла великолепная многобашенная мечеть-медресе Кул-Шариф, настолько поразившая воображение русского царя Ивана Грозного, что по его повелению на центральной площади Москвы в честь завоевания Казани был возведён храм Василия Блаженного, повторивший образ этой мечети. Так гласит легенда.

    С приходом русских прежний градостроительный замысел, когда-то гениально осуществлённый безвестными булгарскими зодчими, сохранился почти в неизменности и получил дальнейшее развитие, но уже в новых формах. Крепость Казан, возведённая в XII–XVI веках булгарскими зодчими, представляла собою хорошо укреплённое сооружение, на первых порах в почти неизменном виде ставшее основой русского кремля. Русский кремль почти точно повторил татарскую крепость, а его стены лишь слегка отошли от прежних на его южной границе. Псковские мастера полностью сохранили всю фортификационную схему казанского Кермана и лишь заменили его деревянные стены на кирпичные и переделали часть башен. Сохранилось местоположение дворца правителя и священных зданий, главных проездных ворот с расходящимися от них дорогами-улицами. Главные мечети цитадели оказались переделанными в церкви: наиболее грандиозная из них, увенчивавшая силуэт цитадели, заместилась Троицкой церковью (сегодня на этом месте возвышается воссоздаваемая мечеть Кул-Шариф), мечеть Нур-Али стала Гарнизонной церковью. Ханская мечеть была разрушена и в XVIII веке замещена Дворцовой церковью.

    Казанский Кремль слыл одним из наиболее неприступных в средневековой Руси, вобрав в себя достижения градостроительного искусства татарских, русских и, возможно, западноевропейских зодчих. Он накрыл собою овеянную славой старую татарскую крепость, которая выдержала к тому времени не одну неприятельскую осаду и из-под стен которой не раз с позором уходили войска русского царя, пока он не воспользовался услугами предателей внутри самого казанского государства. Изначальный замысел проступает и сегодня сквозь псковские формы и барокко, ранний и поздний классицизм кремлёвских сооружений.

    В настоящее время Казанский Кремль представляет собой частично отреставрированную средневековую крепость, внутреннее пространство которой имеет регулярную планировку и застройку XVIII–XIX веков. Главными архитектурными памятниками Кремля являются, кроме самой крепости, Благовещенский собор (XVI–XIX века), башня Сююмбике (первая половина XVIII века, согласно легенде, — минарет Ханской мечети), реставрируемая церковь Николы Ратного (XVI–XIX века), Присутственные места (XVIII–XIX века), Губернаторский дворец (середина XIX века) и другие.

    Спасские ворота Кремля находятся на месте главных северных ворот татарской крепости. Башня была возведена во второй половине XVI века псковскими мастерами Иваном Ширяем и Постником Яковлевым — строителем знаменитого храма Василия Блаженного в Москве — самого яркого воспоминания зодчего об архитектуре Казани.

    Надстроенная в XVIII веке, Спасская башня воспроизвела в своём образе черты древнего булгарского архитектурного стиля. С севера к башне примыкает надвратная Спасская церковь в характерных формах псковского зодчества XVI века. Это самый древний музей в Казани: издавна здесь экспонировались реликвии 1552 года — знамёна, пушки и ядра русской армии. Западная часть укреплений Кремля сохранила черты дорусского времени: древняя Тюменская башня, оставшаяся ещё от татарских ханов, называется сегодня Преображенской; другая — Ханская (Северная) башня — недавно вскрыта археологами на склоне берега Казанки. Их архитектура родственна архитектуре сооружений крымских и турецких крепостей XV–XVI веков.

    Деревянный шатёр башни Тюмен с дозорной вышкой также сохранил черты татарской крепостной архитектуры. Возможно, к тому же времени относятся остатки Пятигранной и внутренняя часть Нуралиевой (Тайницкой) башен. Отсюда шёл подземный ход к роднику, снабжавшему водой Ханский Двор. Он был взорван русскими в 1552 году, что ускорило падение города. Название башни, происходящее от слова «тайна», сохраняет воспоминание о тайном ходе к роднику. Проездные ворота сохраняют древние черты: конструкции сводов, полотнищ, опускающихся решёток. Другие башни были выстроены уже русскими на месте татарских. Крепостные стены сочетают в себе черты псковского оборонного зодчества и «ломбардского» стиля. Существует гипотеза, что в оформлении зубцов закрепились воспоминания об укреплениях Ханского Двора, выстроенного в XV веке с помощью итальянских зодчих — тех же, что строили Московский Кремль.

    Пушечный двор — производственный комплекс XVII–XVIII веков — расположился на месте древнего арсенала Ханского Двора. Юнкерское училище — памятник русского классицизма первой половины XIX века — связано с именами многих известных военачальников России.

    Присутственные места — здание губернской администрации. Появились во второй половине XVIII века. После ряда реконструкций их фасады обрели черты русского классицизма и более поздних течений.

    Башня Сююмбике обозначила в начале XVIII века центр государственной власти губернии. В её архитектуре воплотился образ Царства Казанского, в прошлом увенчанный двуглавым орлом — символом русского господства.

    Дворец губернатора спроектировал в 1846 году архитектор Константин Тон, автор Большого Кремлёвского дворца и храма Христа Спасителя в Москве. Архитектура казанского дворца родственна архитектуре московского как по псевдовизантийскому стилю, так и по композиции.

    Благовещенский собор заложен 2 октября 1552 года. Его архитектор — Постник Яковлев, автор знаменитого собора Василия Блаженного на Красной площади в Москве. Собор является самым южным образцом средневековой русской архитектуры псковского стиля и символически сочетает в себе черты псковской, московской и татарской архитектурных традиций. Интерьеры здания богато расписаны. В древней его части ещё сохраняются остатки фресок XVI века, более поздние датируются XIX веком. До начала XX века собор украшала оригинальная по своей архитектуре колокольня, возможно, перестроенная в XVII веке из древней булгарской оборонительной башни на рву Тазик.

    Казанский Кремль вошёл в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как одна из уникальных жемчужин мировой культуры.

    Коломенский кремль

    Впервые Коломна упоминается в летописи под 1177 годом как пограничный город Рязанского княжества. В 1301 году он был присоединён к Московскому княжеству. И на протяжении нескольких веков Коломна стала одним из главных южных оборонительных рубежей Московского княжества. Город принимал на себя удары многих врагов.

    Постоянные набеги татар во второй половине XV — начале XVI века, подтолкнули Василия III к решению сделать Коломну неприступной крепостью на пути захватчиков с юга. Специальным указом великий московский князь распорядился «делать в Коломне град каменный».

    Строительство каменного кремля в Коломне началось 25 мая 1525 года. По некоторым данным, велось оно под руководством фряжских (итальянских) архитекторов Алевизов — Большого и Малого, которые принимали участие в возведении стен и башен Московского Кремля. Это были грандиозные строительные работы, в которых принимали участие не только жители Коломны, но и крестьяне близлежащих сёл и деревень.

    Всего шесть лет понадобилось мастеровым людям, чтобы возвести «постройку, доведённую до совершенства и достойную удивления зрителя», как оценил её спустя 100 лет известный сирийский путешественник Павел Алеппский. Коломенский кирпично-каменный кремль оказался надёжным защитником города. После его постройки за всё время многочисленных набегов крымских и казанских татар он ни разу не был взят.

    Внизу толщина стен достигала 4,5 м, вверху — 3 м, а высота колебалась от 18 до 21 м. Примерно на одинаковом расстоянии друг от друга возвышались 16 или 17 башен, в 4 из которых имелись проездные ворота. Ещё двое ворот находились в пряслах стен. Некоторые из них напоминали башни Московского Кремля. Да и по общим размерам они были сравнимы: площадь Московского — 28 га, Коломенского — 24, длина стен Московского Кремля — 2235 м, Коломенского — 1938 м. Башни, проездные ворота, стены связывались друг с другом различными ходами, переходами, галереями. Вооружённым защитникам можно было пройти в любую часть каменного пояса крепости. Боевые окна башен подземного этажа выходили в ров, окружающий кремль с восточной и южной сторон. Ров был выложен белым камнем. Под интенсивным огнём защитников врагам было непросто его преодолеть.

    В Коломенском кремле было четверо башенных ворот (Пятницкие, Ивановские, Косые, Водяные) и двое ворот, находящихся в пряслах стены, Михайловские и Мельничные (или Георгиевские).

    Центральными, парадными воротами кремля были Пятницкие. Они сохранились до наших дней на восточной стороне кремля и выходили на дорогу Владимир — Кашира.

    Ворота состояли из двухъярусной башни и отводной стрельни, которая завершалась зубьями. Высота башни — 29 м, длина — 23 м, ширина — 13 м. Наверху башни был укреплён так называемый всполошный колокол. При виде неприятеля дежуривший на башне воин ударял в колокол, извещая горожан о приближении врага. Вход в ворота защищали двойные герсы — особые опускающиеся при помощи блока стальные решётки.

    Вторыми по значимости воротами Коломенского кремля были Ивановские. Высота их достигала 35 м, длина — 21 м, ширина — 15 м. Ворота были разобраны в начале XIX века.

    Не сохранились до наших дней и Косые ворота. Косыми они названы, скорее всего, но форме плана: арочные проходы ворот находились в смежных сторонах башни. Видно, с тех пор от названия ворот получило наименование место, где они когда-то стояли, — Косая гора.

    Были в кремле и так называемые Водяные ворота. Находились они на берегу Москвы-реки и сначала были расположены в Свибловой башне, а позже в прясле стены.

    Михайловские ворота находились в прясле стены между Грановитой и Коломенской (Маринкиной) башнями. В конце XVI века они были заложены, но со временем эта закладка рассыпалась. И теперь, после реставрации, мы можем снова увидеть Михайловские ворота: их высота около 6 м, ширина — под 3 м.

    О Мельничных (или Георгиевских) воротах говорится в башенных сметных книгах Коны 1669–1670 годов: «Закладены те ворота камнем, проезду нет».

    Башни крепости были расположены так, что позволяли организовать активную оборону: защитники могли вести со стен фронтальный огонь по атакующим, а из амбразур башен — фланговый, что создавало сплошную зону поражения.

    Коломенская (Маринкина). Одна из красивейших башен кремля, дошедшая до наших дней, стоит недалеко от речки Коломенки, возле центральной улицы. Названий у этой самой высокой из сохранившихся башен несколько: именовалась она и Коломенской, и Круглой, и башней Марины Мнишек, и Маринкиной. Это двадцатигранный столп высотой 31 м и диаметром 11 м. Настилом из деревянных полов башня разделялась на 8 этажей. Верхняя часть украшена фигурным пояском из белого камня, венчалась зубцами, создавая впечатление короны, и завершалась конусообразной крышей. По кирпичному телу башни, тёмными крапинками зияют 27 окон-бойниц. Благодаря тому, что располагались они в шахматном порядке, защитники могли держать здесь круговую оборону.

    Четырёхугольные башни. Из сохранившихся кремлёвских башен — четыре однотипные. В своё время они были приспособлены для различных видов боя: подошвенного, среднего и верхнего. Это Ямская, Семёновская (Симеоновская), Спасская и Погорелая башни.

    Грановитая башня получила такое название из-за своей формы — прямоугольная с внутренней стороны и шестигранная снаружи.

    Свиблова башня. На высоком берегу Москвы-реки стояла долгое время одна из красивейших башен Коломенского кремля, увенчанная сверху двумя рядами зубцов. Мощная, стройная, она возвышалась над откосом на 34 м, чтобы охранять подступы к водным артериям города. К сожалению, такая красота не дожила до наших дней.

    Без малого пять столетий этому замечательному памятнику архитектуры и фортификации. В конце XIX и в 60–70-е годы. XX века некоторые башни и прясла стен были отреставрированы. Однако время вносит свои коррективы: кремлю вновь требуется ремонт, чтобы воспрепятствовать его разрушению. Администрации города не под силу выполнить большой объём работ, поэтому одна из её забот — включение Коломенского кремля в план реставрации Министерства культуры Российской Федерации.

    Сейчас в Кремле разместилось военно-историческое общество. Теперь там навели порядок, проводятся экскурсии, появился музей древнерусского оружия и военного костюма.

    Нижегородский кремль

    Как свидетельствует летопись, в 1221 году владимирский князь Юрий Всеволодович основал у слияния рек Оки и Волги крепость, получившую потом название Нижний Новгород. Крепость состояла из деревянно-земляных укреплений — глубоких рвов и высоких валов.

    В 1367 году Дмитрий Донской приступил к строительству каменного кремля в Москве, а в 1372 году началось возведение каменного кремля и в столице Нижегородского государства. В 1372–1374 годах там была построена первая каменная цитадель.

    С потерей независимости Нижегородского княжества работы по каменным укреплениям города прекратились более чем на столетие. Только при первом великом князе «всея Руси» Иване III Нижний Новгород стал рассматриваться как главный оплот государства на востоке. Началом строительства каменного Нижегородского кремля стала постройка в 1500 году в прибрежной части города Ивановской башни. В 1508 году великий князь Василий, сын Ивана III, направил в Нижний опытного итальянского зодчего Пьетро Франческо, или, как его звали русские, Петра Фрязина. С его именем связано планомерное строительство в 1508–1511 годах каменного Нижегородского кремля. В короткие сроки — к 1515 году — грандиозное строительство было завершено.

    Одним из первых обжёгся о построенную крепость в 1520 году казанский хан Сейн-Гирей. Подступив к Нижнему, он спалил всё, что стояло перед кремлёвскими стенами, прошёл ров и остановился: бойницы в крепости были сделаны так, что стрелы доставали всюду. Постоял Гирей три дня и отошёл. Летописец тут же поспешил сей факт отметить: «Ничтоже сотворили, отыдя вспять».

    В начале XVIII века кремль утратил своё боевое значение.

    В систему кремля входит 13 башен — 5 квадратных, имевших ворота, и 8 круглых. Названия башен: Дмитровская (центральная), и от неё, следуя в западном направлении, — Кладовая, Никольская, Коромыслова, Тайницкая, Северная, Часовая (сторожевая башня с часами), Ивановская, Белая, Борисоглебская, Зачатская, Георгиевская и Пороховая.

    Башни высотою от 18 до 30 м связаны мощными (до 5 м шириной) стенами с зубцами от 12 до 22 м высотою. Общая длина кремлёвских стен с башнями — 2045 м. Благодаря особому расположению башен — они были значительно выдвинуты из стен — защитники кремля могли перекрёстным огнём контролировать все подступы к стенам. Вдоль стен располагался глубокий ров. Сложную систему обороны имели ворота, находившиеся в квадратных башнях. Подъёмный мост, 3 пары створных ворот и опускные решётки — герсы — делали проникновение в крепость практически невозможным. За 8 столетий истории Нижнего Новгорода и сам кремль, и его башни не единожды горели, разрушались и восстанавливались, нередко не в первоначальном виде.

    Часовая башня, служившая сторожевым пунктом, получила название по часам, которые находились в пятиугольном бревенчатом срубе в верхней части башни и в течение двух веков были главными городскими часами.

    В писцовой книге 1621 года сказано: «…На башне часы боевые», то есть часы и перечаски отмечались боем. Бой часовых колоколов звучал и как сигнал тревоги. Смотритель часов, который жил возле башни, именовался часовником. Имя одного из них история сохранила: в начале XVII века за часами следил Иван Родионов. Если учесть, что в ту пору время в Нижнем можно было узнать только по двум башенным часам — в кремле и в Благовещенском соборе, станет понятым ответственность часовника и его авторитет в городе. Каждый день часовник поднимался на башню и с помощью каменных гирь отлаживал ход часов. Это было не так просто, потому что в древней Руси различали часы дневные и ночные: первый дневной час начинался с момента восхода солнца, а первый ночной — с момента захода. И на циферблате было не 24 деления по числу часов в сутках, а 17 — по наибольшей продолжительности в часах летнего дня в Нижнем Новгороде.

    Часовник примерно через каждые полмесяца должен был изменять начало боя часов, чтобы соответствовать началу суток.

    Новгородский кремль

    Много на свете красивых и древних городов, но Новгород — единственный и неповторимый. Здесь, на берегу седого Волхова, особенно чувствуется вековая история России. Буквально с каждым шагом по Новгородскому кремлю, по Ярославову дворищу и по старым улицам города мы продвигаемся в глубь веков. Нигде в России на столь малом пятачке земли нет такого количества исторических памятников, сохранившихся от X до XVIII века.

    В Новгородском кремле нас встречает знаменитый памятник «Тысячелетие России», который обобщённо, на языке скульптурных образов повествует о том, что мы будем постепенно постигать, путешествуя по Новгороду. Композиция памятника напоминает форму колокола (в память новгородского вечевого) или шапки Мономаха. В верхней части монумента огромный шар-держава — символ царской власти. Держава увенчана крестом и фигурой ангела, перед которыми преклонила колени женщина, олицетворяющая Россию. На державе славянская надпись: «Совершившемуся тысячелетию Российского государства в благополучное царствование Императора Александра II, лета 1862». Ниже размещены шесть скульптурных групп, символизирующих историю России от древности до первой четверти XVIII века. Это скульптурные портреты Рюрика, князя Владимира, Дмитрия Донского, Ивана III, Михаила Фёдоровича и Петра I — правители России в самые ответственные моменты её истории.

    В многофигурном фризе в нижней части монумента размещены 109 горельефных изображений наиболее выдающихся деятелей России, начиная от киевских князей X–XI веков до прославленных поэтов и художников середины XIX века. Они объединены в четыре группы: «Государственные люди», «Военные люди и герои», «Писатели и художники», «Просветители народа». Всего на памятнике 129 скульптурных изображений.

    Бронзовые фигуры отливались на литейной фабрике Никольса и Плинке, поставщиков царского двора, и окончательно отделывались в мастерской завода в Петербурге. Высота монумента — 15 м, вес бронзового литья — около 100 т.

    Стоя у памятника «Тысячелетие России», мы обращаемся к куполам Святой Софии — архитектурному воплощению тысячелетней истории нашей Родины.

    Собор Святой Софии Премудрости Божьей — самое раннее из сохранившихся каменных сооружений не только кремля, Новгорода, но и всей России. Он возведён при князьях Ярославе Мудром и его сыне Владимире в 1045 году. Древние новгородцы, идя на бой с врагом, клялись «постоять и умереть за святую Софию». «Где святая София, тут и Новгород», — говорили в старину.

    София Новгородская уже в 30-х годах XII века перестала быть княжеским храмом, превратившись в главный храм Новгородской вечевой республики. На площади перед собором проходили бурные веча. Здесь новгородцы выбирали не только князей, но и епископов. Для выбора собиралось всё новгородское духовенство. Обычно на вече выбирали трёх кандидатов, а затем бросали между ними жребий. Слепец или мальчик брали два жребия с церковного престола, и тот, чей жребий оставался, становился новгородским владыкой.

    Строительство собора явилось выдающимся событием в истории древнерусского зодчества и серьёзным техническим достижением того времени. Даже в наши дни, в условиях многоэтажной застройки, Софийский собор не утратил главенствующего значения в силуэте Великого Новгорода. Первоначально собор не был оштукатурен. Огромные, неправильной формы камни разнообразных оттенков, из которых были выложены стены, и розоватый раствор, использовавшийся при кладке, придавали собору живописный вид.

    Шесть куполов венчают собор, средний купол был позолочён в XV веке, очертания этого купола явственно напоминают шлем русского воина-богатыря. На его золочёном кресте уже почти тысячу лет сидит голубь.

    Легенда гласит о том, что «летел голубь над Новгородом и новгородцами. Увидел голубь зверства опричников, муки лютые, на которые царь Иван Грозный обрёк новгородцев, и… окаменел. А когда слетит голубь с креста, тут и Новгороду конец». У собора представляет значительный интерес западный фасад, где находится портал (обрамление входа) с бронзовыми Сигтунскими вратами. Это воинский трофей новгородцев, захваченный в боях за шведскую крепость Сигтуну ещё в 1187 году.

    На стенах Софийского собора сохранились фрагменты фресковой росписи XII века, а также многочисленные надписи (граффити), нацарапанные в разное время посетителями храма (начиная с XII в.). Собор имел важное значение в общественно-политической жизни новгородцев. Здесь находились архив, библиотека, хранилась казна, происходила церемония назначения на высшие государственные должности, объявлялись указы. В соборе хоронили именитых горожан. В 1916 году в храме Премудрости побывала императрица Александра Фёдоровна. Позже она поделилась впечатлениями: «…Как великолепен Софийский собор! Только стоя прямо перед ним нельзя хорошо его рассмотреть. Служба длилась два часа. Пели великолепно… Мы прикладывались ко всем святыням… Дивные, старинные иконы, ранее находившиеся в разных церквах, монастырях, заброшенные, покрытые пылью. Их стали очищать, и проглянули дневные свежие краски — очень интересно, и мне бы хотелось в другой раз подробно рассмотреть всё это… Так много старинного и исторического в Новгороде, что чувствуешь себя как бы перемещённой в другую эпоху…»

    С 1991 года Софийский собор стал доступен не только как музей, он стал действующим храмом. В первый же год возвращения богослужения в новгородскую святыню в храме «заговорили» — замироточили иконы. Теперь тысячи паломников устремляются в Софию, чтобы поклониться гробницам с мощами основателя собора — новгородского князя Владимира Ярославича, святых Никиты и Фёдора, иконам XV–XVII веков в Успенском и Рождественском иконостасах, и, главное, хранительнице города — иконе XII века «Знамение Божьей Матери».

    К Софийскому собору примыкает уникальное архитектурное сооружение — Софийская звонница.

    Первое упоминание о звоннице Софийского собора содержится в летописи под 1437 годом.

    В XVII веке звонница неоднократно перестраивалась. Пять шатров, венчавших звонницу, заменили пятью «щипцами». Пролёты были растёсаны. В конце XVII века переделали западную пристройку. В таком виде она сохранилась до нашего времени. В XVII веке сделано и крыльцо, примыкающее к юго-западному углу пристройки. Тогда же был построен и домик при звоннице.

    К сожалению, как и в большинстве наших храмов, почти все древние колокола Софии утрачены, но в наше время звонница восстановлена, — отлиты новые колокола. Каждый день новгородцы и гости города могут наслаждаться малиновым звоном, несущимся со звонницы Софийского собора.

    Наше путешествие по Новгороду мы начали с двух главных смысловых и исторических точек. А теперь обратимся к общей панораме Новгородского кремля. Возведение каменных стен Новгородского кремля, тех, остатки которых можно ещё и сейчас наблюдать в кладке у Софийской звонницы, относится к самому началу XI века, — в это время совершались военные походы с берегов Волхова на Константинополь для обеспечения равноправной торговли с Византией, и городу потребовалась военная крепость. История Новгорода к этому времени насчитывала уже две сотни лет: как политический центр славянских и финно-угорских племён он возник в середине IX века, как город сформировался в середине X столетия.

    История Новгорода неразрывно связана со всеми важнейшими этапами жизни Русского государства. Приглашение новгородцами скандинавского князя положило начало княжеской династии Рюриковичей, более семи с половиной веков управлявшей всеми русскими землями.

    В древности кремль был деревянным. Начало же превращения деревянного детинца (кремля) в каменную крепость относится к рубежу XIII–XIV веков. Это время оживления строительства в Новгороде после многих лет затишья, вызванного нашествием орд Батыя.

    Под 1302 годам в новгородских летописях встречается сообщение: «Заложиша город камен Новуграду». Даже фрагментов каменных стен этого периода строительства не сохранилось. До наших дней высящиеся на берегу Волхова каменные стены и башни Кремля строились и перестраивались в течение трёх веков. Стены сооружены из камня и кирпича на известковом растворе. Каменная кладка состоит из известняка и булыжника. Толщина крепостных стен в разных частях неодинакова — от 3,6 до 6,5 м. Высота колеблется от 8 до 15 м. Верхняя часть стены строго вертикальна, нижняя — расширяется к земле. Расширение нижней части крепостных стен делалось с расчётом на ослабление ударов артиллерийских ядер. При соприкосновении с наклонной плоскостью «они получали скользящий момент, от чего происходило смягчение их удара».

    Над зубцами и боевым ходом Новгородского кремля всегда была деревянная крыша. Завершение зубцов в виде «ласточкина хвоста» — чисто декоративный элемент, привнесённый из Италии. Если в Италии крепостная стена с таким завершением не требовала кровли, то в климате севера России покрытие над зубцами и боевым ходом было необходимостью. Позже двурогие зубцы переделали на прямоугольные, более удобные для возведения крыши.

    Прясло между Митрополичьей и Федоровской башнями сохранило зубцы двух периодов: внизу двурогие (на полную высоту) — конца XV века, а над ними прямоугольные — конца XIV века. Это результат устройства двухъярусного боя в конце XVI века. В верхнем ярусе были пушечные бои, в нижнем — на уровне боевой площадки конца XV века — пищальные.

    Паломники и туристы имеют возможность подняться на крепостные стены, отсюда открывается один из самых замечательных видов на всю территорию кремля: кроме уже названных памятника «Тысячелетию России» и Софийского собора, открывается вид на Грановитую палату (памятник готической архитектуры, сооружённый с участием немецких мастеров в 1433 г.), а также на бывшие епископские покои, в которых сейчас располагаются экспозиции Новгородского музея. В музее собраны древние новгородские иконы, ювелирные украшения, берестяные грамоты и другие материалы археологических раскопок, а также исторические документы, которые составляют одну из лучших российских исторических экспозиций под названием «Новгород Великий. Политика. Экономика. Культура». Для того чтобы неспешно осмотреть все музейные площади Новгородского кремля и поклониться его святыням, нужно провести здесь не менее суток, ну а если такой возможности нет, то можно, бросив взгляд на Новгородский кремль с высоты его стен и приложившись к святыням Софии, прямо от кремля по пешеходному мосту через Волхов перейти на другой берег, где находится большинство древних храмов города.

    Древнее деление Новгорода на Софийскую и Торговую стороны сохраняется и до наших дней. Центром Софийской стороны был кремль, Торговой — Торг и княжеский двор, перенесённый сюда с Рюрикова городища Ярославом Мудрым ещё в начале XI века.

    Торг начинался прямо у Великого моста. По берегам длинной вереницей тянулись пристани, у которых стояли суда. И сейчас сюда пристают теплоходы и грузовые баржи, правда, не в таком количестве, как в древности. Лавки на торгу объединялись в ряды. Таких рядов в XVI веке было 42: хлебный, рыбный, кожевенный, серебряный, иконный и т. д. Неподалёку располагались иноземные гостиные дворы — Готский и Немецкий.

    Между княжеским двором и Торгом находилась вечевая площадь. Отсюда в 1478 году был увезён в Москву вечевой колокол — символ независимости Новгорода.

    Важность Ярославова дворища и Торга в общественной жизни города была постоянным поводом к их украшению. Здесь, как говорили в старину, «церкви кустом стоят».

    В настоящее время это одно из самых красивых мест Новгорода. Тенистые аллеи, кусты сирени, газоны с цветниками, великолепная панорама на Волхов и кремль, древние памятники архитектуры делают это место неповторимым по красоте и исторической значимости.

    Каждая церковь на Ярославовом дворище — неповторимая жемчужина в архитектурном ожерелье. Но, несомненно, главной из них является Никольский собор.

    Эта самая древняя постройка Ярославова дворища была возведена в 1113 году князем Мстиславом Владимировичем по обету в память о чудесном исцелении и в честь победы, одержанной на Бору. Здесь пребывает древний чудотворный образ — Никола Дворищенский.

    Изгнанный из кремля, лишённый Софийского собора, князь сооружает свой, не менее величественный пятиглавый храм, получивший статус придворного: в нём заключали виновных для испытания совести, произносили клятвы, находили убежище преследуемые вечем.

    Храм перенёс 12 пожаров (первый в 1152 г., последний — в 1703 г.), долго находился в обветшалом состоянии, и лишь в начале XIX века его начали приводить в порядок. Однако к этому времени он почти утратил свой первоначальный, столь выразительный облик. Новая эпоха в жизни Никольского собора началась несколько лет назад, когда города Нового Ганзейского союза, в который входит и Новгород, приняли участие в финансировании реставрационных работ.

    Собор представляет собой южнорусский вариант храма, но отличается от него пятиглавием и исключительной высотой. Последнюю в полной мере можно оценить, лишь мысленно убрав 2,5-метровый культурный слой. Отсутствие лестничной башни объясняется тем, что на второй этаж собора (хоры) попадали через переход, соединявший его с княжеским дворцом. Несмотря на то что современный облик Никольского собора искажён пристройками XIX века, расположенными с запада и севера, восстановленное пятиглавие, реконструкция изначальной формы куполов, возвращение посводного («позакомарного») покрытия делают его образ очень близким первоначальному.

    Как и большинство древнерусских храмов, Никольский собор был расписан фресками. Их сохранилось совсем немного. Фрагменты «Страшного суда» и примыкающей к нему композиции «Иов на гноище» очень выразительны и обнаруживают ближайшую связь с киевской монументальной традицией.

    К числу княжеских построек раннего XII века относится церковь Иоанна на Опоках, в перестроенных формах которой и сегодня угадывается сооружение неординарное, способное поразить воображение своим размахом.

    Храм был заложен в 1127 году князем Всеволодом Мстиславичем, как сообщала летопись, «на память роду своему». Его посвятили Иоанну Предтече — святому покровителю рано умершего сына Всеволода. После окончания постройки специальной грамотой князь передал церковь новгородским купцам-вощанникам. «Иваньское сто» получало целый ряд привилегий: сбор пошлин от торговли гостей и от записывающихся в купечество; у них хранились весы вощаные, «локоть иваньский» — для измерения длины сукна, «гривна рублёвая» — для взвешивания драгоценного металла, т. е. эталоны веса и длины.

    При церкви Иоанна на Опоках существовал особый — купеческий — суд. В его состав входили три старосты от бояр и два от купцов. Возглавлял суд тысяцкий. В 1453 году древняя церковь была разобрана, и на старых основаниях «повелением» архиепископа Евфимия II возведена новая, в основном сохранившая черты своей предшественницы.

    Церковь Иоанна на Опоках по размерам плана совпадает с Николо-Дворищенским собором. Вероятно, они совпадали и по высоте. Часть храма, находящаяся под землёй, всё ещё не изучена.

    Перед Октябрьской революцией 1917 года это был одни из самых богатых храмов. Архивные документы говорят об огромных количествах серебряной утвари и драгоценных окладов, которые были изъяты в пользу государства и переплавлены.

    Одно из самых замечательных архитектурных сооружений Новгорода — церковь Параскевы Пятницы на торгу, построенная на средства «заморских» (то есть занимавшихся внешней торговлей) купцов.

    Больше всего церковь Параскевы Пятницы похожа на памятники смоленской архитектуры, особенно на дворцовую княжескую церковь Михаила Архангела конца XII века. Высокий одноглавый храм, к основному объёму которого с трёх сторон примыкают более низкие притворы, углы оформлены широкими многоуступчатыми лопатками, а в очертание кровли укладывается трёхлопастная арка, перспективные порталы и сложная система декоративных ниш — всё это придаёт внешнему облику особую нарядность.

    На северной границе Торга жители Лубяницы — улицы, проходившей через Торг, поставили на месте деревянной каменную церковь в честь Св. Георгия Победоносца. Сейчас можно увидеть только нижние части этой постройки. Сложная ярусная композиция ныне существующего храма возникла значительно позже, на рубеже XVII и XVIII веков и навеяна «нарышкинским барокко». При этом храм сохранил простоту в декоре и в очертании деталей.

    В настоящее время в интерьере памятника устроена выставка, посвящённая жизни провинциального Новгорода конца XIX — начала XX века.

    Церковь Жён-Мироносиц открывает ещё одну страницу в истории Новгорода и его архитектуры. Строитель храма — Иван Сырков — был родоначальником крупнейшей династии московских купцов, которая не раз упоминается в московских и новгородских летописях XVI века. Двор Сырковых, очевидно, находился рядом с Ярославовым дворищем. Здесь же была построена трёхэтажная каменная церковь, два нижних уровня которой использовались заказчиком под склады. На верхнем размещались три храма — главный и два придельных. В 1536 году именно в церкви Жён-Мироносиц появился первый в городе тёплый придел, раньше подобное известно только в монастырских церквях.

    Внешний облик храма очень своеобразен. В нём соединились черты московского и новгородского зодчества. Сложная, почти замысловатая композиция объёмов основного храма, галерей, трапезной, а также три высокие апсиды и некоторые элементы декора говорят об особенностях вкуса заказчика-москвича. Массивность здания, более высокий центральный щипец — фронтон, наконец, звонница на западном фасаде — свидетельство работы новгородских мастеров.

    Чуть восточнее церкви Жён-Мироносиц в качестве её миниатюрной копии Дмитрием Ивановичем Сырковым в XIV веке была выстроена церковь Прокопия с «погребом». Сохраняя общее сходство с новгородскими памятниками XIV–XV веков, церковь Прокопия приобрела некоторые типично московские черты: килевидные формы фронтонов и арочек на барабане.

    Погрузиться в соприкосновение с древней историей Новгорода можно не только обозревая его храмы, но и обходя старый гостиный двор. В этом была особенность Новгорода, — религиозность и торговля в нём мирно уживались. Ведь почти все храмы Ярославова дворища, а также городские храмы и построены были купцами.

    К северо-западу от Никольского собора рядом с его колокольней стоит древнее гражданское здание — Торговые палаты. В центре его расположена башня, заканчивающаяся на уровне пятого этажа восьмигранным помещением и увенчанная шатром. С обеих сторон — проездные арки, над которыми находятся две крестовые палаты. Через арки въезжали во внутреннее пространство каре. Лавки располагались по всему периметру, внешнюю сторону которого в XVIII веке украсила аркада. Она частично сохранилась и является сегодня одним из выразительных элементов новгородского пейзажа.

    Последняя княжеская постройка в Новгороде — церковь Успения на Торгу. Её заказчик — Всеволод Мстиславич — в 1136 году был изгнан из города, а вслед за ним ушла и строительная артель.

    Церковь имеет ещё одно, чисто народное название, — Успение на Козьей Бородке или на Козьем Броде. Оно связано с тем, что рядом торговали мелким рогатым скотом. Храм неоднократно перестраивался, а в 1458 году на месте разрушенной ветхой церкви возвели новую в прежних формах.

    В настоящее время все перечисленные храмы Ярославова дворища являются музейной собственностью, но если представить себе то время, когда они были действующими, то дух захватывает. В воскресные и праздничные дни над Волховом нёсся перезвон колоколов церквей, собранных на малом пятачке земли, перекрывая друг друга, и одновременно или беспрерывно (в одном храме раньше, в другом позднее) совершалась божественная служба!

    А ведь и кругом Торга или Дворища на каждой улице стояли приходские храмы. Около 50-ти ценнейших памятников древнерусского зодчества XI–XVII веков стали частью живой структуры современного города. Некоторые из древних храмов и сейчас принимают нас под свои величественные своды. В первую очередь мы советуем вам посетить храм, в котором сохранились выразительные, небольшие по плошали, но мощные по духовной силе фрески Феофана Грека. Церковь Спаса Преображения на Ильине улице — одна из древнейших и почитаемых в Новгороде. История её основания уходит в глубокое прошлое. Именно в ней, по преданию, хранилась новгородская святыня — икона «Богоматерь Знамение», в 1169 году защитившая город от суздальцев. В 1374 году деревянная церковь была заменена каменной. Средства на её строительство дали «уличане», а торжественное освящение провёл архиепископ Алексий с клиром Софийского собора. Это ещё раз свидетельствовало о важности храма в жизни всего Новгорода.

    Церковь Спаса Преображения — характерный образец новгородского зодчества XIV века. Значительность размеров, особое выделение высотной доминанты, энергия движения масс и объёмов сочетаются в ней с богатством декоративного убранства фасадов.

    Живопись в церкви Спаса, дошедшая до нас в виде отдельных фрагментов, — единственное монументальное произведение великого византийского художника Феофана Грека. Она выполнена в 1378 году на средства боярина Василия Даниловича. Хорошо сохранились и поражают воображение фрески купола и светлого барабана — колоссальное изображение Вседержителя, гневно взирающего на землю, охраняющие его престол архангелы и серафимы, а также фигуры праотцев и пророков.

    Не меньший интерес вызывает живопись Троицкого придела — личной молельни заказчика. Центр композиции — Ветхозаветная Троица, рядом — «Служба св. Отцов» и «Богоматерь в типе Знамение-Воплощение».

    Особенностью живописи Троицкой каморы является присутствие здесь образов праведников, столпников, преподобных. Вслед за отцами церкви Феофан трактует своих персонажей как подлинных столпов церкви, её основание и опору.

    Фрески греческого мастера отличаются суровой одухотворённостью. В них нет ничего умиляющего и благостного. Художник наделяет образы святых сильными чувствами, превышающими возможности обычного человека.

    Монументальная живопись церкви Спаса на Ильине улице была в течение столетий скрыта за побелкой и покраской. XX век, создавший новые методы научной реставрации, дал ей новую жизнь.

    Паломникам по возможности нужно посетить и ещё несколько древних церквей. Церковь Фёдора Статилата на Ручье была заложена в 1360 году новгородским посадником Семёном Андреевичем и завершена в следующем, 1361 году. Это классический памятник второй половины XIV века, ставший надолго образцом для новгородских зодчих.

    Храм, встречающий гостей города со стороны Москвы, прекрасно выглядит и сегодня. Реставраторы вернули ему первоначальный облик — богатый декор, готического типа перспективные порталы и окна. Более поздние пристройки — колокольня и трапезная — придают ему особую основательность и устойчивость.

    Внутри сохранились хоры, каменная лестница, ведущая на них, и значительные фрагменты фрескового убранства, относящегося к 1360–1370 годам. В росписях церкви Фёдора Стратилата ярко выступает характерная для XIV века любовь к повествовательной тематике и вместе с тем даётся глубоко эмоциональная трактовка человека. Многие исследователи сближали их с кругом Феофана Грека или даже приписывали ему самому.

    Церковь апостола Филиппа, построенная в XVI столетии, долгие годы была единственной действующей церковью старинного города. Храм был воздвигнут на одном основании с церковью святителя Николая и представляет собой особый тип сдвоенного храма. Поводом для обновления храмов в Великом Новгороде иногда являлся ущерб от случавшихся пожаров. А в случае всенародных бедствий возводились обетные храмы. Таким был и Филипповский храм. Здесь почивают мощи святителя Никиты, житие которого и до наших дней служит великим поучением для всех верующих. В то время когда он подвизался в Киевских печорах, он был обольщён тем, что посчитал себя духовно совершенным, после чего был наказан лишением рассудка, за молитвы братии и после тёплого раскаяния он, уже смиренным иноком, вновь вступил на путь спасения и вскоре был возведён на епископскую кафедру и оставил добрую память о себе на века.

    Мощи святителя Никиты почивают в нетлении, и прикосновение к ним дарует ни с чем не сравнимую духовную радость.

    В Филипповском храме много старинных намоленных икон, он хранит в себе память о нескольких поколениях священнослужителей и прихожан, — что, к сожалению, является большой редкостью для России, где почти во всех древних храмах на столетие и более прерывалась приходская жизнь.

    Располагающие временем паломники могут посетить в Новгороде и «дальние стороны» по течению Волхова, — прежде всего монастырь Антония Сийского.

    Антониев монастырь — одно из самых живописных мест Новгорода. По преданию его основал в 1106 году Антоний Римлянин. Антоний родился в Риме в 1067 году. Был богат. В 18 лет постригся в монахи, а своё богатство — золото и серебро — сложил в бочку и бросил в море. Через 20 лет он удалился на скалу, молясь о спасении православия. Однажды поднялась страшная буря и камень, на котором молился Антоний, понесло по морю, как ладью. Через два дня в день праздника Рождества Богородицы он оказался в Новгороде. Место, куда его принесли волны, и стало монастырём. Через несколько лет рыбаки выловили бочку. Денег, лежавших в ней, хватило на строительство каменной церкви и приобретение земли.

    Действительно, под 1117 годом летопись сообщает о закладке каменного собора Рождества Богородицы (это первая твёрдая дата в истории монастыря). По плану и общему решению он типичен для своего времени: четырёхстолпный, с нартексом, лестничной башней, трёхглавым завершением. Но вместо тяжёлых крестчатых столбов использованы Т-образные и восьмигранные, что для интерьера небольшого храма весьма существенно; лестничная башня — круглая, а не прямоугольная, хоры — деревянные, а не каменные. Всё вместе придаст храму своеобразие.

    Монументальные росписи, появившиеся в 1125 году, через три года после завершения строительства, представляют собой самый значительный по объёму и своеобразный по стилю ансамбль новгородских фресок XII века. Наиболее сильное впечатление производят сцена Благовещения и полуфигуры четырёх целителей — Флора, Лавра, Кира и Иоанна, расположенные на западных гранях восточной пары. Все изображения выполнены в крупном размере, согласованном с архитектурными членениями. Колорит построен на сочетании чистых открытых цветов. Живопись собора Рождества Богородицы и сейчас вызывает споры: некоторые учёные видят в ней существенное влияние романского стиля, большинство — включает их в число памятников византийской традиции, формирующей свой особый художественный стиль.

    История монастыря типична для Средневековья: он горел и отстраивался заново, в 1570 году под мечом опричнины пали настоятель Геласий и все монахи, в 1611 году его разорили шведы.

    Сейчас монастырский комплекс включает, помимо Рождественского собора с его поздними пристройками, монастырскую стену с проездными арками, Настоятельский и Казначейский корпуса (XVII–XIX вв.), церковь Сретения с трапезной (XVI в.).

    Дальше по течению Волхова находится Зверин монастырь, а напротив него Покровская церковь. На пути к Зверину монастырю вы увидите древний земляной вал, а также церковь Петра и Павла в Кожевниках (XV в.), а на противоположном берегу — церкви Бориса и Глеба (XVI в.); Иоанна Богослова на Витке (XIV в.).

    В завершение нашего обзора отметим, что Новгород справедливо называют русской Флоренцией: ни один из древнерусских городов не сохранил такого множества архитектурных сооружений с древней настенной живописью. Вам представится возможность непосредственно убедиться в этом, побывав в церквах Спаса на Нередице, Благовещения на Мячине (XII в.), познакомившись с фресковой росписью XIV столетия знаменитого Феофана Грека в уже названной церкви Спаса Преображения на Ильине улице, уникальными живописными циклами в храмах Рождества на Красном поле, Фёдора Стратилата на Ручью, в церкви Симеона Богоприимца можно увидеть нигде более не встречающийся настенный живописный церковный календарь XV–XVII веков, а в Знаменском соборе — монументальные композиции конца XVII — начала XVIII века ярославской школы живописи.

    Новгород недаром назвали великим, потому что он вот уже на протяжении тысячелетия демонстрирует величие духа человеческого. Свидетельствует, что духовным ценностям не страшны ни смуты, ни революции, ни войны. После разрушителей приходят созидатели, которые восстанавливают достояние своих отцов и передают его потомкам.

    Псковский кремль

    Псковский кремль — это не только самая укреплённая часть крепости, но и точка отсчёта города, которая обрастала плотным телом, разнообразной застройкой, деятельностью, вокруг неё сложилось городское ядро…

    В середине I тысячелетия н. э. Псковский край был заселён славянами-кривичами. Они облюбовали место на кромке мыса при слиянии реки Псковы с Великой. Славяне назвали его Кромом. В X веке на Крому размещался двор князя и его дружины — «дети боярские». Может быть, с этого времени укрепления на Кромской скале стали называться Детинцем. Со временем Кром стал не только мощной крепостью, но и общественно-политическим и духовным центром. На Крому собиралось псковское вече, здесь возвышался Троицкий собор.

    Главный храм города — Троицкий собор — был воздвигнут на месте, указанном первой христианкой Руси — Святой Равноапостольной княгиней Ольгой. Сменяя друг друга, здесь стояли 4 храма — деревянный X века, каменные — XII, XIV и сегодняшний XVII века. В Псковской вечевой республике в Троицком соборе совершались государственные акты: «посажение на стол» князя (утверждение на должность), его крестное целование (присяга). Молебнами в Троицком соборе начинались и завершались походы. Здесь размещался государственный архив и усыпальница для псковских князей. Внутри Троицкого собора, возвышающегося сегодня над Псковом, находится уникальный семиярусный иконостас, Ольгин крест, рака — усыпальница с мощами князей, чудотворные иконы.

    Довмонтов город — эта часть Пскова названа по имени князя псковского Довмонта (в крещении Тимофея), правившего в городе с 1266 по 1299 год. От Крома Довмонтов город отделяет мощная южная кремлёвская стена («Перси»). В эпоху Псковской феодальной республики Довмонтов город был религиозным и административным центром псковской земли. На территории в 1,5 гектара сосредотачивалось до 20 церквей, а также общественные здания. До наших дней сохранилось здание XVII века — Приказная палата, где размещалась администрация, управлявшая городом.

    Свято-Троицкий кафедральный собор являет собой неизменный образ старого Пскова. Блеск его позолоченной главы виден далеко за пределами города, — особенно хорошо, если вы подъезжаете к Пскову по гдовской дороге, а также со Снятной или Соколиной горы. Собор является древнейшим храмом в Пскове и, по существу, с ним в древности отождествлялся сам город, который назывался Домом Святой Троицы, так же как Новгород — Домом Святой Софии, а Изборск — святителя Николая. Современное здание собора является четвёртым по счёту, однако каждый раз главный престол храма на том же, установленном в глубокой древности, месте освящался во имя Живоначальной Троицы. Место для храма было избрано самой равноапостольной Ольгой: ей, стоящей на берегу реки Великой, было явлено видение трёх лучей над мысом, у слияния рек Великой и Псковы. На указанном месте по повелению Ольги был заложен первый деревянный Троицкий собор. В XII веке собор был возобновлён в камне, предположительно смоленскими строителями, — в те времена местная школа зодчества ещё не сложилась.

    Перед Троицким собором находилась вечевая площадь — центр общественной жизни Пскова, здесь избирались посадники, призывались князья. В алтаре Троицкого собора хранился меч св. Довмонта-Тимофея, который вручался как благословение всем призываемым на псковский престол князьям. Сам св. Довмонт призывал свою дружину: «Братие мужи, потягнем за Святую Троицу?» — именно так псковичи формулировали свою патриотическую идею.

    Именем Святой Троицы заключались союзные договоры о сотрудничестве и помощи между русскими княжествами, и скреплённые «крестным целованием» — клятвой на кресте — грамоты хранились в соборе. Подклет Троицкого собора стал местом погребения князей и священства, а впоследствии и псковских архиереев. При соборе велось летописание, хранился архив и казна.

    В 1365 году было построено новое каменное здание собора, — на этот раз строительной артелью псковских мастеров, в полной мере овладевших искусством храмостроения. Храм был сооружён из местной известняковой плиты, с двумя приделами и тремя главами — во образ Святой Троицы. Предположительно, стены собора были расписаны фресками. С 1589 года при соборе была учреждена епископская кафедра.

    Ныне существующий четвёртый каменный Троицкий собор строился 17 лет и был закончен в 1699 году. Он поставлен «по старой основе» предыдущего собора, но значительно отличается от него прежде всего своей высотой, достигающей 72-х метров. Вертикально вытянутый шестистолпный четверик увенчан пятью главами, символизирующими Христа и четырёх Евангелистов, что соответствует традициям московской архитектуры XVII века.

    Собор имеет два боковых придела и закрытую галерею, соединённую с притвором. В первом ярусе собора устроена церковь во имя преподобного Серафима Саровского, за алтарём которой находится усыпальница, сохранившаяся с древнейших времён. Иконостас Серафимовского придела расписан знаменитым иконописцем архимандритом Зиноном. Во второй ярус ведёт крыльцо с широкой лестницей.

    Внутри собор поражает торжественным, уходящим вверх пространством. Шесть мощных столбов, несущих подпружные арки, теряются в высоте грандиозного интерьера, освещённого сверху тремя барабанами. Иконостас, современный храму, мерцает объёмной позолоченной резьбой. Образы цветущего райского сада и его плодов — виноградной лозы, отягощённой крупными гроздьями, обрамляют ряды икон XVII века. Два верхних яруса иконостаса с изображением страстей Господних и венчающего всю композицию Распятия добавлены в середине XVIII века.

    Особенно почитают псковичи чудотворную икону Богоматери Чирской, перенесённую в 1420 году крестным ходом в собор, в память об избавлении псковичей от моровой язвы. Обретение чудотворной иконы подтверждается псковскими летописями.

    Рядом с Троицким собором до революции существовал так называемый зимний Троицкий собор, освящённый в память Благовещения Пресвятой Богородицы, Он был построен в 1836 году в стиле позднего классицизма по проекту архитектора Авраама Мельникова. Каждый год осенью в него крестным ходом переносили мощи св. Всеволода-Гавриила. Благовещенский собор был взорван в 1933 году.

    В XVIII веке рядом с Троицким собором была воздвигнута соборная колокольня, которая ныне представляет собой единый ансамбль с главным храмом города.

    В конце 20-х годов XX века Свято-Троицкий собор был закрыт и в нём был устроен музей истории религии и атеизма. Богослужения возобновлены в августе 1941 года с приходом в Псков Православной миссии из Риги. В настоящее время в соборе открыты для богослужений четыре придела: в верхнем ярусе — Троицкий, Казанский и Александро-Невский, в нижнем — Серафимовский.

    Вечевая площадь (XIII–XVI вв.) — политический центр средневекового города. Южная часть укреплений Пскова — Перси (Перши), на которых возвышалась вечевая колокольница. Здесь же находилась палата, где заседал Совет бояр и хранился архив вечевой республики. В южной части, под засыпкой, сохранились руины Митрополичьего двора XVI–XVIII веков. В XIX веке здесь стоял тёплый Благовещенский собор классических форм. Степень (трибуна) веча располагалась у стен Троицкого собора.

    Сейчас вечевая площадь скрыта позднейшими наслоениями культурного слоя и находится на несколько метров ниже современного уровня поверхности.

    Сюда спешили псковичи по зову вечевого колокола, который висел на звоннице, стоящей на Персях. В вечевом собрании участвовали те, кто имел двор в Пскове — бояре, купцы, ремесленники. Они представляли концы, самоуправляющиеся районы города, которые имели равные права на вече.

    В каждом конце также было своё вече, связанное с двумя пригородами Пскова, т. е. крепостями, защищающими подступы к городу со всех сторон. Из Пскова туда назначались посадники, посылались наместники псковского князя.

    На вече решались все важные вопросы жизни Псковского государства — о войне, мире, призвании князя, выборах посадников, налогах. В 1397 году на вече приняли Псковскую Судную грамоту, свод законов, по которому жила республика. Последний раз вечевой колокол звонил 13 января 1510 года, когда закончился период Псковской вечевой республики и началась история Пскова в составе русского государства Московской Руси.

    С конца XIX века стоял вопрос о реставрации стен Кремля, но работы были произведены лишь в 1986 году и существенно изменили облик Першей. На месте Смердьей, круглой башни, возведена «гранёная», Довмонтова, выделяющаяся своим «европейским» обликом.

    Вид Першей был грандиозен, впечатление усиливалось возвышающимися над стеной колокольницами. Каждый, кто подходил к Кремлю с южной стороны, по необычно крупному масштабу этой твердыни со всей силой ощущал значимость сердца средневекового Пскова.

    В современный облик первой крепостной стены входит прапор из кованой меди, посвящённый победе Александра Невского в Ледовом побоище. На прапоре — гербы городов, участвовавших в сражении.

    Западная стена древней Псковской крепости протянулась вдоль реки Великой, а восточная стена — вдоль Псковы-реки. На юге крепость замыкается в неправильный треугольник.

    В древнем Пскове было 5 колец оборонительных укреплений, по мере роста населения в городе увеличивалась и территория псковской крепости. В XVI веке общая протяжённость крепостных стен составляла 9,5 километра. В городе насчитывалось 40 боевых башен.

    Кутний костёр, или Кутекрома, то есть башня в углу Крома, построена в 1400 году. Название Кутекрома появилось при неправильном прочтении текста в летописи. Бастион над Кутним костром назывался Красной батареей. В начале XIX века на развалинах башни была устроена беседка и, по преданию, здесь любил бывать Пушкин. Место так и называлось — Пушкинская беседка.

    Башня Плоская завершает участок стены, спускающийся от Костра к устью реки Псковы. Напротив, уже на Запсковье псковичи построили Высокую, или Воскресенскую, башню. Между башнями в 1500 году поставили стену с водобежными воротами, закрывающими вход в реку, так называемыми Нижними решётками, потому что выше по течению и были Верхние решётки, закрывающие вход в реку с другой стороны.

    Башня князя Довмонта, или Смердья башня. Название Смердья происходит от слова смерд, холоп, человек из черни, крестьянин. Рядом с ней первоначально находились единственные ворота, которые вели на вечевую площадь. В XII веке в Персях со стороны реки Псковы были пробиты вторые ворота, получившие название Великих или Троицких, существующие до сих пор. В «Житии князя Всеволода-Гавриила» рассказывается, что при перенесении мощей святого князя в Троицкий собор рака встала неподвижно, не желая пройти через Смердьи ворота. Той же ночью святой Всеволод-Гавриил явился во сне одному псковичу и сказал: «Не хочу идти в те врата, которые зовутся Смердьими. Но скажи снова князю, и посадникам, и всему священному собору, чтобы пробили врата от реки Псковы, и через них пронесут мощи мои в церковь святой Троицы». Так были построены новые ворота.

    У Смердьих ворот и Смердьей башни находился Смердий захаб. В настоящее время захаб раскопан со стороны вечевой площади. В глубоком раскопе хорошо видно, что поверхность дороги, ведущей к древним воротам, была на несколько метров ниже современной поверхности земли. Средневековая Смердья башня была больше и внушительней, а современная башня построена вместо древней по проекту архитектора К. Тона в 1866 году во время реставрации кремля. Вместо круглой псковской башни в русском кремле появилась многогранная западноевропейская башенка, напоминающая башни немецких замков. На кровле башни установлен кованый прапор-флюгер, изображающий русского воина.

    Власьевская башня входила в систему оборонительных сооружений Пскова и упоминается в летописи в XV–XVI веках. Через башню проходили проездные ворота с плавучего моста в центральную часть города на торговую площадь. Через неё осуществлялся контроль за всеми прибывающими в город со стороны Завеличья. Название происходит от церкви Власия от Торгу, что стояла рядом.

    Ростовский кремль

    Государственный музей-заповедник «Ростовский кремль» основан 28 октября (9 ноября) 1883 года как Музей церковных древностей. Он расположен на территории архитектурного ансамбля бывшего архиерейского дома (Ростовского кремля), который сформировался в основном во второй половине XVII века в результате строительной деятельности митрополита Ростовского и Ярославского Ионы III Сысоевича.

    Инициаторами создания музея были ростовские купцы, краеведы А. А. Титов и И. А. Шляков, другие представители местной общественности. Деятельное участие в его организации приняли архиепископ Ярославский и Ростовский Ионафан (Руднев), ярославский губернатор В. Д. Левшин, Московское археологическое общество.

    Создание музея в одном из древнейших русских городов, богатом историко-культурными памятниками, было воспринято российской общественностью как событие общенационального значения. Музей пользовался вниманием и поддержкой со стороны представителей императорской фамилии, его почётными членами были наследник цесаревич (впоследствии император) Николай Александрович, великие князья Владимир и Сергей Александровичи.

    Формированию и приращению коллекций музея способствовали, помимо его основателей, епископ Угличский Амфилохий, епископ Вологодский Израиль, ярославский губернатор А. Я. Фриде, предводитель дворянства Ростовского уезда Д. А. Булатов, купцы И. А. Вахрамеев и А. Л. Кекин, директор Императорской публичной библиотеки Ф. А. Бычков и другие жертвователи. В 1880-х годах музейные экспозиции, размещённые в Белой, Отдаточной, Ионинской палатах и Княжьих теремах (все памятники отреставрированы на средства купцов Е. и В. Королёвых и др. жертвователей), посещали жители самых разных мест Российской империи и иностранные граждане. Среди посетителей музея тех лет — император Николай II, историки Д. И. Иловайский и И. В. Помяловский, художники В. В. Верещагин и В. И. Суриков, композитор М. Л. Балакирев, писатель А. М. Горький, певец Ф. И. Шаляпин, посол Франции Морис Бомпар…

    После Октябрьской революции 1917 года Ростовский музей преобразуется сначала в Государственный музей древностей (1918 г.), а затем в краеведческий (1934 г.). В сложной, противоречивой обстановке 1920-х — 1930-х годов, когда происходили массовые ликвидации и разорение храмов и монастырей, сотрудники музея во главе с директором Д. А. Ушаковым проявили себя подлинными хранителями национального культурного наследия, спасая от неминуемой гибели произведения иконописи и декоративно-прикладного искусства. С организацией в 1959 году Ярославо-Ростовского архитектурно-художественного музея-заповедника, Ростовский музей становится его филиалом, а в 1969 году обретает статус самостоятельного музея-заповедника. В 1970-е — 1980-е годы значительно возрастает посещаемость музея, чему способствовали развитие массового туризма и открытие популярного туристского маршрута «Золотое кольцо».

    Повышенный интерес посетителей из разных стран мира вызывают памятники кремля, восстановленные после урагана 1953 года (ведущий архитектор В. С. Баните), вновь открытые экспозиции древнерусского искусства и Ростовской финифти. В настоящее время для осмотра предлагаются храмы кремля с настенными росписями 1670-х — 1680-х годов, комплекс административных, жилых и хозяйственных зданий, стены и башни, экспозиции древнерусского искусства XII–XVII веков, русской живописи XVIII — начала XX века, ростовской финифти, открытые фонды гончарной керамики, русского и зарубежного фарфора, фаянса, стекла и кости. В фондах музея хранятся произведения русского, советского и зарубежного искусства (живопись, скульптура, графика, декоративно-прикладное искусство), коллекции нумизматики, археологии, оружия, рукописей и редкой книги. Для знакомства с ними в музее периодически устраиваются фондовые выставки. Произведения из собрания музея экспонировались на выставках в городах России, а также в Германии, Франции, Ватикане, Финляндии, Японии.

    Теперь о самом кремле. Его ансамбль, занимающий 2 гектара, складывается из церквей и хозяйственных зданий, обнесённых одиннадцатибашенной стеной, возведённой в 1670–1675 годах. Специалисты утверждают, что стены эти строились не для обороны от врага, а как декорация. Иными словами, забор вокруг резиденции митрополита возвели в древнерусском «кремлёвском» стиле, с декоративными бойницами и зубцами.

    Попасть внутрь можно через ворота, украшенные надвратной церковью Иоанна Богослова (1683 г.), или через пятиглавую церковь Воскресенья (1670 г.), украшающую ворота на северной стене.

    Ансамбль Ростовского кремля по своему первоначальному назначению представлял собой резиденцию архиереев Ростово-Ярославской епархии. Поэтому в древности его называли архиерейским или митрополичьим двором. В настоящее время ансамбль делится на три относительно самостоятельные функциональные зоны: собственно архиерейский двор, примыкающую к нему с севера соборную площадь и с юга — Митрополичий сад.

    Главной доминантой ансамбля является Успенский собор — старейшее здание города. Храм построен на месте своих белокаменных предшественников XII–XIII веков в 1508–1512 годах. Величественный объём собора, крытый по килевидным закомарам, венчает мощное пятиглавие. Внутреннюю шестистолпную конструкцию здания на фасадах выявляют пилястры довольно большого выноса. Многочисленные декоративные элементы: аркатурно-колончатые пояса, горизонтальные тяги филёнки и т. п. придают облику храма особую пластическую выразительность.

    Большая часть дошедших до нас зданий кремля была построена много позже собора, в основном в период правления митрополита Ионы (1652–1690), который оказал значительное влияние на формирование художественного облика этих сооружений. Так, по его замыслу около 1682 г. к юго-востоку от собора была построена звонница. Тогда же московские мастера Филипп и Киприан Андреевы отлили для звонницы два огромных колокола: «Полиелейный» в 1000 пудов и «Лебедь» в 500 пудов. Позже, в 1688 года мастером Флором Терентьевым был отлит большой колокол в 2000 пудов, получивший имя «Сысой», в память об отце митрополита Ионы. Специально для этого колокола возвели дополнительный башнеобразный объём, примкнувший к северному фасаду прежней звонницы. Он несколько нарушил стройность общей композиции соборной площади, но в то же время придал ей большую живописность. Ценно, что на звоннице полностью сохранился набор из 15 колоколов.

    Строительство центральной части кремлёвского ансамбля началось с формирования парадного двора, который постепенно окружили в основном культовые и административные здания. Одним из первых здесь в 50–60-е годы XVII века строится двухэтажный корпус Судного приказа. Часть корпуса в XVII веке занимало одно из важнейших учреждений митрополичьего двора — Судный приказ, который помимо судебных функций был во многом и центром общего управления епархией.

    Около 1670 года вплотную с Судным приказом возводится надвратная церковь Воскресения с фланкирующими её северный фасад двумя крепостными башнями. Этим комплексом был великолепно оформлен главный вход в митрополичий двор — Святые ворота. Облик церкви Воскресения поражает и контрастным сочетанием сурового, почти лишённого украшений верха храма с нижней частью, в изобилии украшенной разнообразным кирпичным узорочьем, многоцветными изразцами, а также большим живописным киотом. В завершении памятника использованы некоторые детали, заимствованные у стоящего напротив Успенского собора. Однако сделано это с исключительной сдержанностью.

    По другую сторону от центрального двора возвышается большой корпус митрополичьих хором, возведённый при митрополите Ионе примерно в 50 — начале 70-х годов XVII века. Он с самого начала предназначался для жительства митрополита, а также для хранения его богатейшей казны. Часть помещений занимал Казённый приказ, ведавший всеми финансовыми делами епархии. До конца XVII века корпус оставался двухэтажным. Позже надстроили третий этаж, а в конце XVIII века здание получило новый декор в духе классицизма. Ныне лишь орнаментальный пояс, типичный для второй половины XVII века, да узкие окна первого этажа, восстановленные реставраторами 1920-х годов, напоминают о древнем облике сооружения.

    В одном ряду с митрополичьими хоромами располагается комплекс Государских хором (70–80-е гг. XVII в.), или, как его ещё называют, «Красная палата». Здание отличается живописной компоновкой объёмов, каждый из которых завершён особой крутой кровлей. Ещё большую живописность Государским хоромам придаёт великолепное крыльцо, увенчанное двумя шатрами. Нынешний облик Красная палата получила после капитальной реставрации, проведённой в 1960-х годах.

    Около 1675 года за митрополичьими хоромами строится комплекс церкви Спаса Нерукотворного образа (позже — Спаса на сенях). В нижнем этаже комплекса располагались хлебня и другие хозяйственные службы, а в верхней — собственно церковь Спаса, большая столовая палата, сени между ними, а также разобранные в 1778 году отдаточные палаты, примыкавшие к северному фасаду здания. Церковь Спаса являлась домашним храмом митрополита Ионы. Её стройный объём, увенчанный золочёной главой на барабане несколько усложнённой формы, господствует над окружающей застройкой. Восьмискатное покрытие, соответствующее крещатому своду храма, явно навеяно зодчеством XVI века. У ростовского Успенского собора взяты наиболее заметные детали убранства: аркатурно-колончатый пояс, фриз из пятиугольных ниш апсид. Причём все они, включая и богатые наличники, сконцентрированы в нижней части храма. Верх же его столь же строг, как и у надвратной церкви Воскресения.

    Столовая, или Белая палата, имеет традиционную для XVI–XVII века одностолпную конструкцию. Интерьер хорошо освещают довольно широкие оконные проёмы, украшенные так называемым «висячим каменьем». Здесь митрополит Иона устраивал торжественные трапезы.

    На протяжении 70–80-х годов XVII века постепенно, начиная от церкви Воскресения, строятся крепостные стены и башни митрополичьей резиденции. Мастера снабдили их всеми атрибутами крепостного сооружения, в частности, бойницами подошвенного, косого и верхнего боя. Однако богатство декоративного убранства башен, которые, подобно обычным палатам, имеют широкие окна с наличниками, свидетельствуют, что крепость с самого начала не имела военного значения. Несомненно, в первую очередь она призвана была наглядно продемонстрировать величие Ростовской епархии — одной из крупнейших в России.

    Одновременно со стенами и башнями возводились корпуса, расположенные по периметру Г-образного в плане хозяйственного двора. В них размещались хозяйственные службы, обеспечивавшие жизнедеятельность митрополичьего дома. В корпусах между Водяной и Дровяной башнями находились сушила, пивоварня, многочисленные кладовые палаты. А по другую сторону от Дровяной башни — поварня и приспешня (пирожная), также относящаяся к 70–80-м годам XVII века. Архитектурная обработка всех этих сооружений очень скромна. Она практически совпадает с оформлением хозяйственного корпуса, расположенного в восточной части центрального двора. Так было подчёркнуто иерархически подчинённое положение хозяйственных корпусов в общем художественном целом ансамбля.

    Одной из последних кремлёвских построек времени митрополита Ионы стала надвратная церковь Иоанна Богослова (1683 г.) Это, пожалуй, самое совершенное произведение ионинских мастеров. Всё лучшее из опыта, накопленного за годы строительства митрополичьей резиденции, нашло блестящее воплощение в этом замечательном памятнике. Он как бы весь устремлён вверх, что достигнуто за счёт сильно вытянутых по вертикали основного объёма, барабанов глав, шей крестов и мастерски скомпонованного пятиглавия. Вместе с тем церковь Иоанна Богослова выглядит более нарядной и праздничной, чем предшествовавшие ей церкви кремля. В её облике уже отсутствует противопоставление богато оформленного низа и сурового, почти аскетического верха храма.

    Совсем иную архитектурную обработку имеет церковь Григория Богослова (1680-е гг.) приписного, то есть целиком зависимого от митрополита Григорьевского монастыря. На первый взгляд, Григорьевская церковь своим многоскатным завершением и пятиглавием близка другим кремлёвским церквям. Но мы не найдём у неё ни аркатурно-колончатого пояса, ни изразцового, ни богатых наличников.

    Последним самостоятельным сооружением кремля стала церковь Одигитрии, начатая в 1692 году и законченная в 1693 году. Ей приданы черты стиля «московского барокко», распространённого в конце XVII — начале XVIII века. Но в отличие от большинства сооружений этого направления церковь Одигитрии выглядит гораздо скромней. Мастера всё сделали, чтобы гармонично вписать её в уже сложившийся ансамбль. Современная пёстрая раскраска не первоначальная, а относится к более позднему времени.

    Итак, к концу XVII века завершилось в общих чертах формирование архиерейского двора. Все его разнообразные сооружения были объединены в редкий по живописности, но в то же время удивительно гармоничный ансамбль. Единство и благородная сдержанность цветового решения придавали ему особую одухотворённость. Белая со слегка розоватым оттенком окраска каменных стен своеобразно сочеталась с серебристым, почти чёрным цветом тесовых кровель и тускловатым блеском лужёного покрытия глав и крестов. Картину дополнял разбитый на центральном дворе роскошный сад с широким зеркалом пруда, уподоблявшийся райскому саду. Да и ансамбль в целом, по замыслу митрополита Ионы, должен был символизировать небесный град — горний Иерусалим.

    Рязанский кремль

    Кремль — самая древняя часть Рязани. Именно здесь был основан город Переяславль-Рязанский. Территория кремля представляет собой высокую платформу, площадью 26 га, в форме неправильного четырёхугольника, с трёх сторон окружённого реками. Их названия — Трубеж, Лыбедь, Дунайчик, равно как и первоначальное название самого города, свидетельствуют о южнорусском происхождении основателей Переяславля.

    Напомним, что первоначально Рязанью назывался центр Рязанского княжества, находившийся в 50 км к юго-востоку от современной Рязани (нынешнее городище Рязань Старая). Город был разрушен монголо-татарами в 1237 году. В середине XVI века центр княжества был перенесён в Переяславль-Рязанский (впервые упомянут в летописи под 1300 (1301) годом), который в 1521 году вошёл в состав Московского государства. В 1708 году город включён в Московскую губернию, в 1778 переименован в Рязань и стал центром наместничества, а с 1796 — Рязанской губернии.

    По археологическим данным, стратегически выгодное месторасположение кремля привлекало людей задолго до официального основания города: самое древнее поселение, обнаруженное археологами на территории кремля, датируется I тысячелетием до Р. Х. Предположительно, Переяславль был заложен в северной части кремлёвского холма, на берегу озера Быстрого, контуры которого недавно были установлены с помощью современных инженерно-геологических технологий.

    В течение XIV–XVII веков город вышел за пределы кремля и разросся к югу и западу, кремль же оставался его центральной, наиболее укреплённой частью. В этот период кремль представлял собой мощную крепость с традиционной для Руси системой оборонительных сооружений. С юго-западной стороны — единственной, не защищённой реками, — был прорыт ров глубиной 5–7 м, заполненный водой. По периметру кремлёвского холма был насыпан вал высотой до 12 м, на котором возведены деревянные крепостные стены со сторожевыми и воротными башнями. К середине XVII века их насчитывалось 12. Главными воротами Переяславля были обращённые в сторону Москвы ворота Глебовской башни — единственного в городе каменного укрепления.

    Оборонительные сооружения Переяславля просуществовали до конца XVII века, впоследствии они были снесены ввиду ветхости и в связи с утратой городом военного значения. В настоящее время сохранился лишь ров и почти 300-метровый фрагмент вала в юго-западной части кремля.

    Серпуховский кремль

    Дубовый кремль в Серпухове был выстроен в 1374 году. Он был расположен на высоком мысу при слиянии речки Серпейки с Нарой. При строительстве мыс «с приступа» был отделён от Ильинской горы «перекопом», а затем подрезан и подсыпан глиной и песком. Из «перекопа» в кремль был устроен единственный въезд в виде крутого пандуса, следующего очертанию вала (второй въезд, с юга, сделан много позднее, в начале XIX века).

    Белокаменный кремль появился в 1556 году. Строители каменных стен и башен, постепенно заменяя деревянные укрепления, повторили конфигурацию дубового кремля. Новая крепость-цитадель, нисколько не нарушив ансамбль древнего Серпухова, внесла в городской пейзаж две новые краски: ослепительную белизну стен и золотистую охру тесовых башенных кровель.

    Возведением каменного Серпуховского кремля укрепление города не закончилось. Одновременно с ним строится деревянный острог для защиты посада с городским торгом. Общая протяжённость острога составляла более тысячи метров.

    В Смутное время охраняемый городом-крепостью стратегический рубеж сделался рубежом смуты и мятежа, отделившим бурлящие, охваченные восстанием южные районы России от примыкающих к столице центральных уездов государства. Окружённый многочисленными сторонниками самозванец принимал в Серпухове виднейших московских бояр, в открытые жителями города ворота неприступной белокаменной крепости вступали отряды Болотникова, воеводы царя Василия Шуйского проводили смотр собравшейся в «Серпуховском походе» военной силы… В 1609 году Серпухов штурмуют поляки под предводительством пана Млоцкого; они сожгут посад, но кремль взять так и не смогут. Попытается захватить город в 1618 году и гетман Сагайдачный, но дальше посада прорваться ему тоже не удастся.

    В середине XVII века возвели последнее оборонное сооружение Серпухова — новоприимочный острог, защитивший Подол города. Думается, что главной целью этого строительства была защита двух высоких холмов — так называемых Воскресенской и Афанасьевской гор, с которых можно было вести прямой артиллерийский обстрел кремля.

    В 1633 году, когда крымский царевич грабил левобережные уезды по Оке, жители Серпухова последний раз затворялись в каменной крепости. С тех пор уже не неприятельское оружие, а пожары были для города самым грозным и неотвратимым бедствием. Огонь мгновенно распространялся по сплошь деревянному городу, уничтожая и жилые дворы, и деревянные постройки серпуховских укреплений, и верхи кремлёвских башен и стен. После пожара 1645 года починку кремля производил «горододелец, думный дьяк» Афанасий Осипович Прончищев. Но тем не менее в 1650 году воевода Андрей Оленин, осматривавший кремль, нашёл его в плохом состоянии: «Башни не покрыты, тайники утеряны». Сильный пожар 1669 года был основной причиной начала разрушения замечательного памятника. Сметный список 1681 года уже говорит о частых обвалах башен.

    К концу XVII века Серпухов окончательно теряет своё военное значение. Кремль и остроги не ремонтируются. Лишь в 1708 году, опасаясь наступления Карла XII на Москву, Пётр I вспоминает о Серпухове и приказывает по возможности «укрепить и палисадировать» город. Но обстановка, как известно, вскоре переменилась, и надобность в ремонте серпуховских укреплений отпала. Их состояние постоянно беспокоит городской магистрат, так как подгнившие деревянные башни грозят обвалом, а в кремле «камни немалым числом валятся». Потому в 1767 году было принято решение «о разрытии городового вала» и разборке оставшихся деревянных стен. Вероятно, для этих работ и был составлен первый масштабный план всех оборонительных сооружений города, хранящийся в Военно-историческом архиве. Этот документ служит пока единственным источником сведений об устройстве белокаменных укреплений замечательного русского города-крепости.

    Руины Серпуховского кремля обратили на себя внимание составителей «Атласа к материалам для статистики Российской империи», вышедшего в Петербурге в 1839 году. На помещённых в нём двух литографиях с изображением Серпухова отмечена лишь одна юго-западная полубашня, а стены показаны с большими утратами и разрушениями. Возможно, такая печальная картина явилась помимо всего прочего ещё и следствием известного указа Павла I, предписавшего в 1797 году разобрать обветшавшие крепостные сооружения древних подмосковных городов. И тем не менее в 1852–1853 годах Серпуховский кремль как признанный «памятник древности» был укреплён и фрагментарно реставрирован. Спустя некоторое время (1888 г.) Археологическое общество добилось ассигнования денежных средств на дальнейшую реставрацию наиболее полно сохранившихся фрагментов…

    Последняя страница истории каменного кремля столь же нелепа, сколь трагична. Из Москвы поступило указание, в Серпухове с энтузиазмом откликнулись, и в результате замечательный памятник русского крепостного зодчества зимой 1934 года был разобран на материал для строительства Московского метрополитена. На покрытом снегом кремлёвском холме — тёмно-сером от каменной и известковой пыли — остались лишь два крохотных фрагмента стен, напоминающие сегодня о славной и некогда неприступной крепости.

    Теперь об архитектуре Серпуховского кремля. Не имеющий прямых аналогий в практике строительства каменных укреплений на протяжении всего XVI века, кремль — интересный памятник русского крепостного зодчества. Прежде всего уникален его строительный материал: кремль полностью выстроен из белого камня. В других крепостях того времени белый камень уже играл вспомогательную роль. Этот материал ещё во второй половине XV века почти повсеместно сменяется кирпичом, но в Серпухове, где белый камень находится буквально под рукой, строительство из него продолжается вплоть до середины XVII столетия. К тому же в городе были собственные кадры профессиональных каменщиков. «Камень тешот» — написано про жителей ивановской слободы в сотой (переписной) книге 1552 года, которая составлялась, видимо, для того, чтобы выявить экономические возможности города накануне строительства каменной крепости.

    Боевые стены охватили территорию кремля, следуя очертаниям естественного холма, а не линиям архитектурного плана, как это было характерно для крепостного зодчества времени Ивана Грозного. План кремля представлял собой неправильный треугольник с периметром в 933 метра. На формах укреплений отразился факт широкого применения артиллерии, и в первую очередь это выразилось в конструкции стен. При значительной толщине (3,5 метра) они не столь высоки (6,5–8,5 метра). Широкая боевая галерея рассчитана на удобное размещение пушек и пищалей. Башни располагались в местах наиболее значительных изломов стены, что исключало возможность существования необстреливаемых пространств. Полубашни (их было три) — ещё одна интересная особенность Серпуховского кремля. Они представляли собой П-образные в плане выступы стен и были выше обычных прясел. Полубашни сооружались вблизи основных башен, на изломах стены, в тех случаях, когда промежуточное прясло получалось сравнительно коротким.

    Особенно значительное влияние применение артиллерии оказало на решение крепостных въездов. Если крепости XIV–XV веков, незнакомые с «огненной дуэлью», имели сложные въезды, состоящие из отводных стрельниц, захабов и т. п., то в укреплениях XVI столетия необходимость в них отпала — появляются простые проездные балки.

    Существующий въезд в кремль подводил к Спасским воротам, устроенным в стене между восьмигранной Караульной башней и отводной полубашней. Ворота вели в узкий длинный карман, образованный двумя параллельными стенами, одна из которых была отводная. И, наконец, чтобы попасть на территорию самого кремля, надо было миновать Большую проезжую башню, имевшую вдобавок изгибающееся под прямым углом колено проезда. Отводная часть контролировала въезд и в то же время не мешала стрельбе, так как высота её была меньше высоты основных стен. В ней был предусмотрен даже тайный ход, через который осаждённые могли неожиданно ударить по врагу.

    Появление такого проезда, характерного для крепостей более раннего времени, конечно, нельзя объяснить только тем, что новый каменный кремль повторял планировку старого, деревянного. Создатели Серпуховского кремля были хорошо знакомы с вооружением крымских татар, не имевших собственной осадной артиллерии. Правда, турецкий султан посылал им янычар с пушками, но их было очень мало, и при осаде крепостей применялись в основном старые градобитные орудия. Поэтому крымские татары не могли рассчитывать на прорыв обороны крепости в каком-либо другом месте, кроме ворот. Серпуховский кремль полностью исключал и эту возможность.

    Если подойти к самой кромке кремлёвского холма, то можно обнаружить узкую дорожку, огибающую всю его территорию по тому же месту, где проходила боевая стена. Небольшие площадки, встречающиеся по пути, напоминают о некогда возвышавшихся здесь башнях. Площадка, расположенная над самым въездом, отмечает место восьмигранной Караульной башни, в которой размещалась пороховая палата. За ней, напротив посада, стояла Северная полубашня, фиксировавшая значительный излом стены. Между Северной полубашней и следовавшей за ней круглой Воскресенской башней прясло стены было небольшое. От него сохранился фрагмент с узким проходом, а в нём — устройство для подъёма решётки — герсы. Стены с внешней и внутренней стороны были выложены из массивных блоков белого камня, а середина забучена мелким камнем на известковом растворе. Изнутри стена была расчленена большими арочными нишами с каморами. Снаружи стена имела машикули — специальные навесные бойницы для обстрела неприятеля, прорвавшегося непосредственно к её подножию.

    Следующий участок стены от Воскресенской башни шёл параллельно Серпейке до круглой небольшой Никольской башни, в которой был устроен деревянный тайник с колодцем для снабжения осаждённых водой. От этого прясла также сохранился фрагмент стены. Он был ровно обрублен с юга во время устройства нового въезда, тогда же пристроили несколько поддерживающих стену контрфорсов. С юга, в той части, которой кремль был обращён в сторону Оки, к монастырям, боевая стена была усилена (и украшена!) восьмигранной Высоцкой башней. От неё стена шла параллельно Наре, а затем через Южную полубашню и Большую проезжую башню подходила к въезду.

    Из всех построек внутри кремля в настоящее время сохранился Троицкий собор — художественный, ландшафтный и духовный ориентир всего города.

    На небольшой площади перед собором существовал административный центр города и округи. Отсюда Серпухов, плативший в казну дань мёдом, управлялся тиунами и наместниками. В период реформ середины XVI века их сменили выборные губные старосты и городовые приказчики. К тому же практически постоянно в городе пребывали назначаемые Москвой воеводы, ведавшие военными силами Берега… Между тем не следует представлять себе в центре древнего Серпухова репрезентативные, обширные здания местного управления. В съезжей и губной избе, воеводском доме, словом, всего в нескольких рубленых домах, с виду мало отличавшихся от обычных городских жилищ, размещалась серпуховская власть, административная и военная.

    Немного в стороне находился второй кремлёвский храм — церковь преподобного Дмитрия Солунского, упоминаемая с конца XV столетия.

    Остальная же территория каменного города была заполнена осадными дворами окрестных монастырей, вотчинников, сёл и деревень. Полупустые в мирное время осадные дворы содержались специально поселёнными в крепости людьми — дворниками. Тогда как всё, что относилось к обороне кремля, находилось в ведении городовых приказчиков, наблюдавших за исправностью «клетей» для пищалей, «зелейной казны» с помещениями для ядер и пуль, «котлов селитряных медных», «хлебных житниц».

    Святыни и древности Костромы

    Впервые на страницах русских летописей Кострома упоминается под 1212 годом. Весь город находился тогда в устье реки Сулы, на перекрёстке современных улиц Островского и Пятницкой.

    Когда был перенесён кремль на высокий холм — нынешняя территория парка культуры, в точности неизвестно. Церковное сказание относит это ко временам правления князя Василия Костромского (1272–1277) Однако более вероятно — это произошло после Куликовской битвы в связи с участившимися нашествиями иноплеменных.

    Остатки крепостного вала «Старого города» просматриваются и сейчас при спуске к Волге по ул. Чайковского. Юго-восточный угол кремля — на плане башня Вознесенская наугольная — находился на месте нынешней беседки Островского. «Новый город» был пристроен к северо-западной стене много позднее — после польско-литовского нашествия начала XVII века. Территория его охватывала нынешние Красные и Мучные ряды; юго-западная стена тянулась от выхода из парка культуры до начала ул. Островского, где на правой стороне можно и сейчас найти остатки стены Анастасьина девичьего монастыря.

    План Старого и Нового города реконструирован при работе над публикацией «Постатейная роспись Костромского Кремля 1678 года». Рукопись её сгорела в пожаре Костромского архива 1982 года. К счастью, у выдающегося краеведа прошлого века Александра Александровича Григорова осталась её копия, которую историк Н. А. Зонтиков опубликовал в 5-м выпуске альманаха «Костромская земля». В тексте «росписи» указана длина прясел (стен) в саженях между всеми башнями Старого и Нового города. И все они совпали с расстояниями по древнему плану города, наложенного на современную сетку кварталов (несовпадение выявлено только для одной из башен северо-восточной стены Нового города).

    Несоответствие плана в части количества и названий башен кремля тексту писцовой книги объясняется временной разницей. За 50 лет между написанием писцовой книги и постатейной росписи вполне могли не только измениться названия, но и ряд башен мог исчезнуть. О том, что к 1678 году стены кремля стали утрачивать своё оборонительное значение, свидетельствует, например, такая цитата из постатейной росписи: «Пищали „Волконейки“ и тюфяки и затяжные стволы и ядра лежат около Соборной церкви. А иной городовой наряд — места, где тому наряду быть — не построено. А тот городовой наряд, медные и железные пищали к стрельбе годятся и изнутри все ли они в целости ль — того не ведомо. От многих лет и от пожарного времени, как Кострома в прошлом 162 году сгорел и от того времени тот городовой наряд не чищен и в тех пищалях пыли из земли насорило. А железные пищали все заржавели и чистить тот наряд некому. Пушкарей только два человека, а государева жалованья им не идёт. А костромские посадские и уездные люди без указу великого государя того городового наряду не чистят».

    Богоявленский мужской монастырь, крупнейший в Костроме, был основан в день Богоявления Господня в 1426 году на реке Суде, неподалёку от центральной части города — Костромского кремля. Его «строителем» и первым игуменом летопись называет преподобного Никиту — «сродника и ученика» преподобного Сергия Радонежского.

    Долгое время монастырь оставался деревянным. Его первым каменным зданием стал пятиглавый Богоявленский собор, построенный в 1559–1565 годах при царе Иоанне IV, Грозном, по благословению святителя Макария — митрополита Московского. Собор возведён был артелью каменщиков, прибывших в Кострому, как предполагают, из Ростова Великого. За образец строители взяли Успенский собор Московского Кремля.

    Богоявленский собор — древнейшее каменное здание Костромы из сохранившихся до наших дней. В начале XVII века к нему была пристроена каменная колокольня. «Звон» её составляли 12 колоколов. На ней были установлены «боевые русские часы с перечасьем и получасьем», их костромичи помнили ещё в прошлом веке, когда часов тех уже не было.

    Под собором находилась усыпальница. Вечное упокоение нашли в ней племянники великого князя Василия II Тёмного, — Иван, Андрей и Василий, погребены здесь именитые благотворители монастыря из фамилий бояр Салтыковых, Кафтыревых, князей Хованских… Тут же захоронены игумены и некоторые иноки монастыря. Все гробницы тщательно сохранились. Увы, в послереволюционные годы, после закрытия монастыря, они были уничтожены…

    На протяжении своей многовековой истории знал монастырь сей и годы расцвета, и годы полного запустения. Грамоты, данные в разное время его настоятелям, показывают, что пользовался он покровительством и поддержкой и великих князей и государей наших. Любила посещать его первая супруга царя Иоанна Грозного — Анастасия. Здесь уместно вспомнить: о том, что она будет царицей, предрёк ей преподобный Геннадий Костромской и Любимоградский. И сам её царственный супруг не оставлял Богоявленский монастырь своей милостью. Впрочем, помнит наша древняя обитель и страшные дни гнева его, когда за почести, оказанные царскому племяннику, направлявшемуся через Кострому из Первопрестольной в Нижний Новгород, жестоко пострадали многие и сам игумен её. Скорый на гнев и расправу, государь постарался затем искупить своей грех пред обителью, одарив её многими дарами и милостями, но те страшные дни остались в истории обители и в истории града нашего запечатлёнными навсегда…

    Страшные дни… Богоявленский монастырь помнит их немало. Все тяжкие испытания, все грозные удары времени монастырь встречал и превозмогал достойно. В годы Смутного времени, например, иноки его явили пример, достойный благодарной памяти потомков, пример верности вере своей православной и Отечеству.

    В конце декабря 1608 года, когда Кострома оказалась в руках польских интервентов, иноки Богоявленского монастыря решили скорее пожертвовать своей жизнью, но не покориться захватчикам. Лишь после осады и штурма монастырь был захвачен и разграблен. Одиннадцать его иноков приняли мученическую смерть.

    О том, насколько известным и значительным был Богоявленский монастырь в России того времени, говорит хотя бы тот факт, что при избрании на царство Михаила Фёдоровича Романова в феврале 1613 года на Московском Земском соборе присутствовал и подписался под избирательной грамотой в числе других выборных и настоятель этого монастыря игумен Арсений.

    XVII век для Богоявленского монастыря стал временем каменного строительства. Деньги на строительство прислали многие, но главными жертвователями были: бояре Салтыковы, мать царя Михаила — инокиня Марфа, его отец — патриарх Филарет и другие патриархи московские и всея Руси…

    В 1610 году была воздвигнута каменная церковь во имя Св. Иоанна Богослова, которую освятил сам патриарх Гермоген — будущий священномученик.

    В начале того же столетия к Богоявленскому собору были пристроены каменные галереи, затем воздвигнуты Трёхсвятительская и Сретенская церкви, звонница с приделом в честь преподобного Сергия Радонежского — в нижнем её ярусе — и церковь в честь святителей Михаила, Петра и Ионы — над святыми вратами обители.

    Особенно украсился монастырь при игумене Герасиме. С 1542 по 1672 год, без какого-либо перерыва, возводил он, одно из другим, каменные здания. В первые шесть лет этого тридцатилетнего срока монастырь был обнесён каменной стеной семиметровой высоты. Монастырь приобрёл вид крепости. Шесть башен возвышались над стеной: четыре — угловые и две — надвратные.

    В 1672 году Богоявленский собор был расписан «на иждивение» боярина Петра Михайловича Салтыкова. К этому же времени относится и написание на стене юго-западной башни иконы Богоматери Смоленской, чудесно сохранившейся во время пожара 1773 года, после чего и началось её особое почитание. Здесь сначала была построена деревянная часовня, а в 1824 году алтайским миссионером, архимандритом этой святой обители Макарием Глухарёвым, на средства костромского гражданина Ф. М. Обрядчикова возведена небольшая церковь, названная в народе «Смоленской часовней».

    В XVIII веке и в первой половине XIX века Богоявленский монастырь переживал пору своего упадка. Новое строительство в нём почти не велось. Лишь в 1752–1760 годах на средства генеральши Екатерины Михайловны Салтыковой в монастыре была выстроена церковь во имя Святителя Христова Николая — над гробом супруга её Михаила Петровича Салтыкова. Сокращалось число братии, здания пустовали. С 1779 года сюда были помещены все присутственные места города, которые находились здесь до 1809 года. В 1814 году в монастырь была переведена Духовная семинария.

    Пожар, истребивший в сентябре 1847 года почти половину Костромы, не пощадил и Богоявленский монастырь, превратив его в развалины. О восстановлении монастыря в те годы не могло быть и речи: город, посещённый столь страшной бедой, не имел возможности оказать опустошённому и разрушенному пожаром монастырю хоть какую-то помощь. Монастырь был закрыт. Городские власти в течение 16 лет продавали кирпич разбираемых его развалин для строительства частных зданий, щебень же отдавали бесплатно — для мощения улиц. Были разобраны таким образом Сретенская и Трёхсвятительская церкви, паперти Богоявленского собора, звонница, почти все жилые и хозяйственные постройки, часть стен. К 1864 году монастырь перестал существовать. Богоявленский собор не был разобран, поскольку император Николай Павлович повелел сохранить его как памятник древности. Скорее всего, остался бы он со временем и памятником самому исчезнувшему монастырю, если бы не Божия воля, явленная через игумению Марию, в 1863 году вступившую в управление женским Анастасииным Крестовоздвиженским монастырём. В том году подала она прошение о передаче ей бывшего Богоявленского монастыря под условием его восстановления.

    Начинается новая страница истории древней костромской обители. Монастырь становится девичьим. Изменилось и его название: к прежнему добавилось слово Анастасиин. Воистину символическое добавление. «Анастасия» — с древнегреческого означает «воскресение». Именно воскрешённым, а не просто обновившимся становится монастырь, и воскресение это связано с новым его расцветом.

    Начав трудный подвиг возрождения монастыря, игуменья Мария фактически отстроила его заново. Прежде всего она позаботилась о расширении Богоявленского собора. К нему были сделаны три новые пристройки — с западной, южной и северной сторон, сам же древний собор был превращён в алтарь. Просторный, обновлённый, с большим вкусом украшенный, собор был торжественно освящён 28 декабря 1869 года. Позднее его новые стены были расписаны и внутри и снаружи. Обновлена была усыпальница под алтарём, устроена каменная галерея, соединившая собор со святыми вратами под колокольней. В 1867 году в усыпальнице была устроена небольшая церковь во имя св. великомученика Никиты и Преподобного Сергия Радонежского. Возрождён был и Никольский храм.

    После пожара 1847 года чудотворная икона Смоленской Божией Матери вновь дивным образом сохранилась без повреждения, хотя сама Смоленская церковь и выгорела дотла. После этого почитание сей святыни ещё более усилилось. Вскоре же после пожара Смоленскую церковь начали восстанавливать. Возобновлена она была на средства Платона Васильевича Голубкова, уроженца Костромы. Богослужения в ней постоянно совершались и в годы полного упадка монастыря.

    Трудами и заботами игуменьи Марии была восстановлена почти полностью местами разрушенная монастырская стена. Западная башня над святыми вратами была перестроена в звонницу.

    Над юго-западными въездными вратами во время пожара уцелела часть стены с древним изображением лика Св. Николая, чудесно уцелели фонарь и верёвка, на которой фонарь висел перед образом. Когда хотели приступить к разборке этих врат, каменщик, поднявшийся наверх, неожиданно упал и сильно ушибся. После, на исповеди, он поведал священнику, что был сброшен какой-то неведомой силой. Разборка врат была приостановлена, образ св. Николая с тех пор стал почитаться особо. В 1871 году к уцелевшему остатку стены с изображением лика св. Николая была пристроена деревянная часовня. Она осталась невредимой при следующем страшном пожаре, посетившем Кострому в 1887 году, а в 1892 году была заменена каменной, более просторной.

    Во время пожара 1887 года вновь остался невредимым в полностью выгоревшем храме чудотворный образ Смоленской Божией Матери. Храм этот также был значительно перестроен в 1892 году.

    В восстанавливаемом игуменьей Марией монастыре были возведены три жилых корпуса для сестёр и настоятельский корпус, а также — двухэтажный, с подвалом — Трапезный корпус, в котором, помимо трапезной палаты, разместились хозяйственные помещения, живописная и швейная мастерские. Несколько позже к западной стене Смоленской церкви были пристроены два корпуса — казначейский и больничный. В подвале больничного корпуса устроили резервуар, в который поступала самотёком речная вода Суды для потребностей монастыря.

    Все вновь построенные здания были отмечены печатью высокого архитектурного вкуса. Одновременно производился ремонт старых зданий и велось строительство новых в Анастасиином Крестовоздвиженском монастыре, находившемся на территории Костромского кремля. Монастырь этот игуменья Мария предназначила для учебно-благотворительных целей, переместив большую часть инокинь в Богоявленско-Анастасиин монастырь. Прежде всего она устроила здесь училище для девочек, из которых в нём готовили сельских учительниц.

    В 1873 году в Анастасиином Крестовоздвиженском монастыре была устроена первая лечебница для народа, а в его училище стали готовить ещё и сестёр милосердия. Позднее были организованы такие же лечебницы для сельского населения в трёх вотчинах обители, где крестьяне до того не имели никакой врачебной помощи. Сёстры милосердия — воспитанницы монастыря — участвовали в борьбе с эпидемиями, лечили больных и раненых во время войн. Деятельность народных лечебниц и курсов сестёр милосердия принесла монастырю заслуженную известность и получила высокую оценку государства. Был издан указ об открытии подобных лечебниц и курсов при других девичьих и женских обителях страны.

    После революции Богоявленско-Анастасиин монастырь был закрыт. Казалось, что — навсегда… Началось великое его разорение. Богоявленский собор, Смоленская церковь и звонница были отданы под хранилища архива. Костромской государственный архив располагался в соборе до пожара, случившегося, как уже говорилось, 16 августа 1982 года. В огне того пожара погибли дивные фрески собора, исполненные знаменитыми костромскими изографами Гурием Никитиным и Силой Савиным, расписавшими Успенский собор Московского Кремля, Ильинскую церковь в Ярославле, Троицкий собор в Ипатьевском монастыре и другие храмы древних и славных городов русских.

    Тот последний пожар, казалось, подвёл последнюю черту под трагической и великой судьбой монастыря. Надежды на его новое, тем более недалёкое и скорое, воскрешение не было никакой. И всё-таки невозможное, невозможное по разумению человеческому, свершилось…

    Немало усилий пришлось приложить архиепископу Костромскому и Галичскому Александру, чтобы монастырь вновь был возвращён епархии. Именно его великими заботами, его попечением возрождается ныне этот дивный монастырь.

    Случилось удивительное. Некогда, ровно столетие назад, посланницами Костромского Богоявленско-Анастасиина монастыря был основан на эстонской земле Нюхтицкий монастырь. Ныне посланницам Нюхтицкого монастыря суждено возрождать костромскую обитель…

    В марте 1991 года из Нюхтицкой Успенской обители в Кострому для восстановления Богоявленско-Анастасиина женского монастыря по благословению святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II была направлена монахиня Иннокентия, которая 29 августа, в день празднования феодоровской иконы Божией Матери, архиепископом Костромским и Галичским Александром возведена в сан игуменьи.

    Несколько ранее — 17 августа — был освящён Богоявленский собор, ставший кафедральным собором города. На следующий день сюда, с десятитысячным крестным ходом, была перенесена из Воскресенского храма главная святыня Костромы — Феодоровская чудотворная икона Божией Матери — древний явленный образ, которым инокиня Марфа благословила на царство своего юного сына царя Михаила.

    Некоторое время спустя в собор были помещены и другие святыни — крест-мощевик с частицами мощей 400 святых и рака преподобного Макария Писемского.

    Возрождается заботами архиепископа Александра и прежняя традиция совершать крестный ход с Чудотворной феодоровской иконой через весь город — 29 августа 1995 года на крестном ходе собралось более 10 тысяч людей из разных областей и весей.

    Государственный Эрмитаж (Зимний дворец)

    Название музея «Эрмитаж» (от франц. hermitage) означает в переводе «жилище отшельника», «уединённый уголок». Название связано с местом расположения первых коллекций, купленных императрицей Екатериной II Картины находились в здании, примыкающем к Зимнему дверцу, которое сейчас называется Малым Эрмитажем.

    Перед зодчим стояла задача: построить дворец, который по своему значению и архитектуре должен был господствовать в ансамбле столичного города. Растрелли запроектировал дворец в форме огромного прямоугольного замкнутого блока с внутренним парадным двором.

    Мощный архитектурный массив дворца Растрелли разработал соответственно роли каждого из его фасадов в городском ансамбле. Со стороны Невы зодчий несколько выделил крайние части дворца отступом середины, центр которой лишь незначительно отметил входом, подчеркнув, таким образом, в фасаде его продольное направление вдоль набережной реки. С противоположной стороны Растрелли применил обратный приём ступенчатого выдвижения вперёд мощного центра фасада, что отвечало здесь главенствующему значению фасада дворца в ансамбле намечавшейся площади. В центре этого фасада находился главный въезд во внутренний парадный двор. Фасад со стороны адмиралтейства, образованный выступающими угловыми частями дворца и заглублённой средней частью, подчёркивает и оттеняет протяжённость двух главных фасадов, являясь промежуточным звеном между ними.

    В наружном облике Зимнего дворца, создававшегося, как гласил указ о его строительстве, «для единой славы всероссийской», в его нарядном, праздничном виде, в ясности и простоте архитектурных масс, раскрывается художественно-композиционный замысел зодчего — глубокая архитектурная связь этого здания с городом, Невой, со всем характером окружающего городского пейзажа. «Раскрытая» композиция Зимнего дворца является своеобразной русской переработкой типа замкнутого дворцового здания с внутренним двором, распространённого в архитектуре Западной Европы, в духе передовых идей русской культуры середины XVIII века и национальных архитектурных традиций.

    Здание Зимнего дворца сыграло видную роль в дальнейшем формировании центрального ансамбля столицы.

    Ещё в 1711 году на берегу Зимней канавки для Петра I был сооружён Зимний дом, считающийся первым Зимним дворцом. Нынешнее трёхэтажное здание Зимнего дворца, пятое по счёту, построено в 1754–1762 годах архитектором В. В. Растрелли в стиле русского барокко, в виде замкнутого четырёхугольника. Четыре угловые части, в которых размещались главные помещения (Тронный зал, театр, парадная лестница и храм), соединяются корпусами-галереями (с анфиладой парадных залов на втором этаже), образуя в центре двор крестообразной формы.

    Фасады здания состоят из двух поясов (нижнего и верхнего). На нижнем — цокольный и первый этаж объединяют колонны ионического ордера. Над ними два верхних этажа с ярусами колонн более пышного композитного ордера. Колонны собраны пучками на углах, далее распределяются то равномерно, то группами. На балюстраде крыши — декоративные вазы и статуи. В 1892–1894 годах обветшавшие 27 скульптур из пудостского камня заменены пустотелыми из штампованной меди по моделям М. П. Попова.

    Наличники окон (около 2 тыс.) украшены разнообразными львиными масками, головами ангелов, завитками.

    Каждый из фасадов архитектурно своеобразен. Так, Невский с протяжённой двухъярусной колоннадой, сильно расчленённой, южный (перед Дворцовой площадью) с центральным, на высоте первого яруса, трёхарочным въездом во двор, западный и восточный — с выступающими боковыми частями здания. Выделяются своей красочной живописностью зелёный фон стен, белые колонны и наличники, тёмно-жёлтые капители и лепнина, чёрные статуи. Фасады обращены к Неве, Адмиралтейству и Дворцовой площади.

    Главный, Иорданский, подъезд находится со стороны Невы. Через него в праздник Крещения члены императорской семьи и духовенство выходили для водосвятия к Неве (отсюда название — иордань). Со стороны Адмиралтейства — подъезд его величества. Он выходит на Разводную площадь между Зимним дворцом и Главным Адмиралтейством. На ней происходили разводы караулов и смотры войск. На Дворцовую площадь выходил подъезд её величества, который вёл в покои императрицы. Кстати, через этот подъезд в Зимний ворвались в октябре 1917 года восставшие солдаты и матросы.

    В здании более тысячи помещений. Мраморные марши Главной (Иорданской) лестницы, раздваиваясь, ведут на второй этаж — к главной, северной анфиладе парадных залов (перестроены в классическом стиле в 1780–90 гг. архитекторами Дж. Кваренги и И. Е. Старовым). Плафон парадной лестницы работы художника Ф. Фонтенбассо.

    В южном направлении от парадной лестницы протянулась другая цепь парадных залов — Большая анфилада. К ней с юго-востока примыкает Большая церковь с нарядным золочёным декором и плафоном работы Фонтенбассо. Её стены украшает позолоченный лепной растительный орнамент.

    После отстранения Екатериной II (1762 г.) Растрелли от отделочных работ их осуществляли в стиле классицизма архитекторы Ю. М. Фельтен, Ж. Б. Валлен-Деламот и А. Ринальди. Сильный пожар 1837 года уничтожил внутреннюю отделку. Архитекторам В. П. Стасову и А. П. Брюллову удалось восстановить её лишь частично за два года — 1838–1839 годы.

    В новом корпусе, пристроенном к восточному фасаду дворца, соединившем Зимний дворец с Малым Эрмитажем, в 1841 году Стасовым был восстановлен Георгиевский (Большой тронный) зал (первоначально открыт в 1795 г. в день Св. Георгия; архитектор Дж. Кваренги) площадью 800 кв. м. Он предназначался для торжественных приёмов. В его торцовой части на мраморном ступенчатом основании был установлен трон (1714 г., английский мастер Клаузен; был перенесён в Петровский зал). В оформлении зала широко использованы разноцветный мрамор, золочёная бронза. На колоннаду коринфского ордера из белого итальянского каррарского мрамора по всему периметру зала опираются лёгкие хоры. Наборный пол выполнен из 16 пород дерева.

    Около Тронного зала в 1826 году по проекту К. И. Росси построена Военная галерея с портретами русских полководцев — участников Отечественной войны 1812 года (написаны в 1819–1828 гг. английским художником Дж. Доу при участии В. А. Голике и А. В. Полякова). После 1917 г. в состав галереи включены написанные Доу четыре портрета солдат Дворцовой роты — участников Отечественной войны 1812 г. и кавалеров высших солдатских наград и два полотна художника П. Хесса (1840 г.), посвящённых Бородинскому сражению и преследованию противника на Березине. Тема 1812 года отражена и в оформлении Александровского зала. В восточном корпусе О. Монферран оформил Фельдмаршальский, Петровский (Малый тронный) и Гербовый залы (восстановлены В. П. Стасовым).

    Зимний дворец служил с 1760 года (исключая 1881–1894 гг. и период после 1904 г.) резиденцией российских императоров, в июле—октябре 1917 года — Временного правительства (размещалось в бывших покоях Николая II). В 1918 году частично, а в 1922 году полностью всё здание передано художественному и культурно-историческому музею — Государственному Эрмитажу, одному из крупнейших музеев мира.

    Сегодня его коллекции насчитывают около трёх миллионов экспонатов, представляющих культуру и искусство первобытного общества и античного мира, стран Западной Европы, Востока, России. Среди самых известных памятников, хранящихся в музее, произведения Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициана, блестящее собрание французских импрессионистов, знаменитая коллекция Скифского золота. Датой основания Эрмитажа считается 1764 год, когда Екатерина II купила для своего частного собрания значительную коллекцию фламандской и голландской живописи (225 картин) у берлинского купца Н. Э. Гоцковского. Вначале она размещалась в Зимнем дворце.

    В отделе западноевропейского искусства наряду с картинами, скульптурами выставляют мебель, фарфор, изделия из серебра, шпалеры, оружие. Среди них немало выдающихся коллекций и подлинных шедевров. Так, например, лучшее за пределами Голландии собрание картин Рембрандта (26 картин), 42 картины П. П. Рубенса, 2 картины Леонардо да Винчи (всего в мире их 14), произведения великих мастеров Франции разных эпох (живописцев — братьев Ленен, Н. Пуссена, А. Ватто, Ж. О. Д. Энгра, Э. Делакруа, К. Моне, О. Ренуара, П. Сезанна, скульпторов — Ж. А. Гудона, О. Родена). Коллекция занимает 52 зала Зимнего дворца, 2 этажа. Особенным вниманием посетителей музея пользуется французское искусство конца XIX — начала XX века, от импрессионистов до А. Матисса и П. Пикассо. В Эрмитаже 37 картин Матисса (в т. ч. «Танец» и «Музыка»), 31 картина Пикассо.

    Редкими коллекциями располагает отдел Востока. В нём находятся памятники древнейших цивилизаций: Египта, Шумера, Ассирии, Вавилона, Урарту (государства, существовавшего на территории Армении в VIII–VI вв. до н. э.). Наряду с ними хранятся предметы, созданные мастерами Китая, Индии, Византии, Турции и других стран Востока. Среди них немало знаменитых коллекций, каких нет больше нигде в мире, как например, выдающееся собрание «сасанидского серебра» — иранской художественной посуды (III–VII вв.), украшенной изображениями сцен охоты, животных, птиц. Подобной коллекции нет ни в самом Иране, ни в других странах.

    Всемирной известностью пользуется отдел первобытной культуры (отдел археологии). В нём находятся каменные орудия эпохи палеолита, наскальные рисунки, предметы, сделанные из бивня мамонта и др. Некоторые из них были созданы 500 000 лет до н. э. Особой известностью пользуется коллекция скифских вещей (VIII–III вв. до н. э.), найденных в южной части нашей страны в древних могильниках. Комплекс предметов из золота, серебра и драгоценных камней, найденных в кургане Майкоп на Северном Кавказе в конце XIX века, принадлежит к числу уникальных коллекций Эрмитажа. Эти вещи были созданы в IV тысячелетии до н. э. Таких комплексов древнейших ювелирных предметов существует в мире только два (второй находится в Болгарии). Немало здесь и вещей, каких нет нигде больше.

    Среди памятников отдела выделяется единственная в мире, как по составу, так и по сохранности вещей, коллекция из раскопок курганов на Горном Алтае, проведённых С. И. Руденков 1929–1949 годах. Здесь были найдены прекрасно сохранившиеся предметы из меха, войлока, кожи, ткани, уцелевшие в обледенелых камерах курганов VI–IV веков до н. э. Из одного из них, кургана Пазырык, происходит единственный в мире ковёр, вытканный из шерсти в V–IV веках до н. э. (возможно, сделанный в Персии), и другой — из фетра с аппликациями местной работы.

    Античный отдел занимает весь первый этаж Нового Эрмитажа. В нём экспонируют скульптуры, вазы, изделия древних ремесленников. Среди них выделяются колоссальная статуя Юпитера (3,5 м высоты), высеченная римскими мастерами I века н. э., и Венера Таврическая, приобретённая ещё при Петре I в Италии. Современные специалисты пришли к выводу, что это греческий подлинник III века до н. э. Подобных статуй сохранилось в мире очень мало. Уникальные изделия древних мастеров были обнаружены при раскопках греческих городов Крыма. Феодосийские серьги тончайшей виртуозной работы (IV в. до н. э.), подвески с изображением Афины (начало IV в. до н. э.) и ряд других античных предметов из золота пользуются мировой известностью.

    В отделе русской культуры представлены памятники, отражающие различные этапы развития искусства нашей страны. Здесь хранятся картины, скульптуры, художественные предметы. Особой популярностью у посетителей музея пользуются экспонаты, переданные в Эрмитаж из «кабинета Петра Великого», куда после его смерти поступили его личные вещи: станки, инструменты, предметы, сделанные им самим (например, люстра из слоновой кости), а также «Восковая персона» — документальный портрет Петра I, созданный скульптором Б. К. Растрелли (отцом архитектора Ф. Б. Растрелли) сразу после смерти царя. Б. К. Растрелли снял посмертную маску с лица, рук, ног Петра I, чтобы быть максимально точным.

    Большой известностью пользуются уникальные часы в виде яйца, сделанные механиком-самоучкой Иваном Кулибиным из Нижнего Новгорода в подарок Екатерине II. Механизм состоит из 427 частей. Каждый час открываются дверцы и в сопровождении церковного песнопения выступают маленькие фигурки, которые разыгрывают евангельскую сцену. В полдень часы играют мелодию, сочинённую самим И. Кулибиным.

    К отделу русской культуры относятся и парадные залы Зимнего дворца. Многие из них связаны с важными событиями истории страны. Так, в галерее 1812 прославляются герои этой войны, благодаря которым была одержана победа над французской армией. Петровский зал напоминает о победе над шведами в Северной войне. Памятниками Октябрьской революции являются Малахитовый зал, где происходили последние заседания Временного правительства, и Малая столовая, где были арестованы министры Временного правительства.

    Во всех экспозициях Эрмитажа выставляют только подлинные вещи. Никаких копий, слепков среди них нет. В настоящее время в музее хранятся более 2 млн. 800 тыс. экспонатов (их количество постоянно растёт). Для показа коллекций отведено более 350 залов.

    За последние десятилетия Эрмитаж получил дополнительные здания для размещения коллекций. В 1981 году после реставрации филиалом музея стал Меншиковский дворец на Васильевском острове. В нём разместили экспонаты отдела русской культуры 1-й четверти XVIII века.

    В 1992 году, после сложной реставрации сохранившейся части Зимнего дворца Петра I, он был открыт для публики. Петровский Зимний дворец находится под сценой эрмитажного театра. Во время строительства театра его засыпали строительным мусором. Теперь в Зимнем дворце Петра I находится восковая персона, личные вещи Петра I (в т. ч. станки и инструменты), портреты самого царя и членов его семьи.

    В 1999 году Эрмитажу передано восточное крыло здания Главного штаба на Дворцовой площади (архитектор К. Росси, 1827). В Главном штабе были восстановлены интерьеры, созданные Росси, и развёрнут ряд выставок: «Под знаменем орла», «Пьер Боннар и Морис Дени. Декоративные ансамбли». В этом здании устраиваются также временные выставки Эрмитажа.

    В 2003 году были открыты для посещений публики фонды музея, расположенные в выставочном зале на окраине города в Старой деревне. Для них было построено специальное здание, оборудованное в соответствии с последними техническими достижениями.

    Несмотря на такое расширение площадей музея, их всё же не хватает для показа всех коллекций. Многие вещи всё ещё хранятся в фондах. С целью их показа постоянно устраиваются разнообразные временные выставки, как в самом Эрмитаже, так и в разных городах нашей страны и за рубежом.

    Кунсткамера

    Нельзя сказать, что Пётр I был самым первым коллекционером на Руси. И до него существовали богатые и редкие собрания вещей. Хранились они главным образом в церквах, монастырях, в государственной казне и у знатных вельмож. Да и молодой Пётр видел «редкости» у своего отца и раритеты в Оружейной палате Кремля.

    Распорядившись перенести столицу России из Москвы в Петербург, Пётр приказал перевезти и свою личную коллекцию и библиотеку, так называемый «государев Кабинет». Все предметы бережно перевезли и разместили в Летнем дворце — первой резиденции царя на Фонтанке, в ещё не отстроенном Санкт-Петербурге. Коллекции оказались такими обширными, что пришлось выделить специальное помещение, а для присмотра за ними понадобился целый штат. Назвали помещение на европейский манер Куншткамерой, т. е. «кабинетом редкостей». Это произошло в 1714 году. Этот год и считается датой основания первого русского музея.

    Устройством русского «кабинета редкостей» Пётр занимался с размахом, присущим всем его начинаниям. Делу был придан поистине государственный масштаб. В 1717 году он велел воронежскому губернатору вылавливать птиц и диких зверьков. В 1718 году подписал указ, где говорилось: «Ежели кто найдёт в земле или в воде какие старые вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, как у нас ныне есть, или и такие, да зело велики и малы перед обыкновенными, также какие старые надписи на каменьях, железе или меди…», посуду, оружие, — словом, всё, что «зело старо и необыкновенно», велено было приносить. И понесли, и повезли со всех концов России всевозможные находки: из Выборга прислали овцу с двумя языками и двумя глазами с каждой стороны, из Тобольска — барашков, одного — с восемью ногами, другого — с тремя глазами. Все путешествующие должны были покупать разные диковинные предметы и у своих, отечественных, и у иноземных «купецких людей».

    Пётр I не копил сокровища. Он ставил перед собой совсем другие, просветительские цели. Приобретая предметы анатомические, зоологические, минералогические и прочие раритеты, «натуральные и искусством созданные», он надеялся с их помощью приобрести «в натуральной истории систематическое понятие», а также хотел, чтобы они служили, по словам Лейбница, «средствами для усовершенствования художеств и наук».

    В дворцовых покоях коллекциям было тесно. Ценные предметы нельзя было свободно расставить и показывать широкой публике. Для них требовалось другое помещение.

    В 1718 году музейные экспонаты перенесли в дом опального вельможи Александра Васильевича Кикина — Кикины палаты. Кикин оказался причастен к делу царевича Алексея и был убит, а его дом конфискован казной. Пётр решил приспособить его под Кунсткамеру и Библиотеку. По тогдашним понятиям, это было огромное помещение — в два этажа. Всё собранное было здесь «в надлежащем порядке учреждено и расставлено» и высочайшим распоряжением было велено «всякого желающего… смотреть пускать и водить, показывая и изъясняя вещи». С этого времени предметы, хранившиеся в царских коллекциях, стали доступны для всеобщего обозрения. Пётр так и заявил: «Я хочу, чтобы люди смотрели и учились!» Сам царь очень хорошо знал экспонаты Кунсткамеры: он их либо сам приобрёл за границей, либо их доставили в столицу по его указам. Он и сам был лучшим гидом и любил их показывать и иностранным послам, и русским вельможам, и рассказывать о них.

    В 8 залах Кикиных палат разместился не только музей. Это был первый в России научный комплекс, и притом весьма значительный. Здесь же находились ещё и библиотека с редкими книгами, и лаборатория, где предписывалось «прилежно исполнять… надлежащую химическую работу». В Кунсткамере хранились также монеты и медали, анатомические препараты, зоологические и ботанические диковинки, «каменья необыкновенные», древние, археологические находки, — словом, такое количество разных диковинок и редкостей, «что можно было совсем растеряться», как написал один иностранный путешественник.

    Музей того времени совсем не был похож на нынешнюю Кунсткамеру. В первой комнате были расставлены препараты в стеклянных сосудах из коллекций голландского анатома Рюйша, приобретённые Петром во время Великого посольства. Здесь же можно было увидеть искусно препарированные головки детей, отдельные части человеческого тела, всевозможных мелких животных, птиц и тому подобных диковинных, невиданных вещей. Рядом в двух шкафах хранились гербарии и множество ящиков с бабочками, животными и красивыми раковинами. Предметам старались придать выразительность, устраивая из них необычные композиции, показывающие бренность жизни.

    В следующей комнате можно было увидеть различные стадии развития человеческого плода в анатомических образцах, монстров, чучела слонов, ящериц и большое количество изделий из слоновой кости. В трёх других комнатах размещались самые разнообразные птицы и животные, «странные мыши с собачьими мордами», много янтаря, красивые бабочки и другие, не менее удивительные экспонаты. Здесь же был и «мюнц-кабинет», где были выставлены монеты и медали. Таким образом, в трёх отделах (натур-камере, «мюнц-кабинете» и библиотеке) были собраны и выставлены — без всякой системы — зоологические, анатомические, ихтиологические, геологические, нумизматические и этнографические коллекции, а также книги. С их помощью можно было познакомиться с растительным и животным миром нашего отечества и далёких чужеземных стран, узнать о разных народах, их быте и традициях. Хранились в старой Кунсткамере и предметы, связанные со славными победами русской армии.

    Были в той, старой Кунсткамере и необычные, живые экспонаты — люди-уроды. Их называли монстрами, то есть чудовищами. Они отличались от обычных людей какими-нибудь странными особенностями. Так, монстр Фома был коротышкой, всего 126 сантиметров. К тому же у него на руках и на ногах росло всего лишь по два пальца, похожих на клешни рака. Монстры жили при Кунсткамере и их показывали зрителям, как и все остальные экспонаты.

    Увлечение разными уродцами, карликами и великанами было модно за границей в ту пору. Европейские короли старались держать их при своих дворах или как шутов, для увеселения, или как слуг, для охраны. Следуя моде, Пётр привёз из-за границы великана по имени Буржуа. Он был гигантского роста — 2 метра 27 сантиметров. Когда Буржуа шёл по улице, то заметно возвышался над толпой. Пётр сам был высоким и любил высоких людей. Ему нравилось, когда великан Буржуа стоял на запятках его кареты. После смерти Буржуа его скелет и препараты отдельных органов отдали в Кунсткамеру, где они хранятся и поныне.

    Количество коллекций с каждым годом возрастало. Со всех концов России поступали в Кунсткамеру невиданные вещи: уродливая овечка с двумя ртами и языками, восьминогий барашек, трёхногий младенец, ещё более необычный младенец, у которого «глаза под носом и руки под шеей», и тому подобные редкости. Привозили и старинные, археологические вещи: золотые и серебряные изделия, раскопанные в окрестностях Астрахани, древние языческие предметы, которые нашли «на восточном краю Каспийского моря», собрание идолов, старые рукописи, редкие монеты. Везли и птиц, животных, рыб, травы и коренья, образцы минералов, предметы домашней утвари и одежду.

    Кунсткамера — первый государственный русский музей, был создан «для поученья и знания о живой и мёртвой природе, об искусстве человеческих рук». Современники писали, что по богатству коллекции Кунсткамеры «едва ли не оставляли за собой все другие музеи Европы». Посетителей встречали любезно, предлагали «кофе и цукерброды», а тому, кто познатнее, и венгерское с закусками. В Западной Европе в ту пору за посещение подобного рода музеев взимали плату и притом немалую. В петербургской же Кунсткамере коллекции показывали бесплатно. Музей был задуман и создан с просветительскими целями, и Пётр считал, что охотников до знаний надлежит «приучать и угощать, а не деньги с них брать». Некоторые усматривали в этом всего лишь царскую причуду.

    Петропавловская крепость

    Петропавловская крепость — историческое ядро Петербурга, великий военно-инженерный, архитектурный и исторический памятник. С неё началось строительство города, а 16 мая 1703 года, когда она была заложена по повелению Петра I на Заячьем острове, считается днём рождения Северной столицы.

    Первоначально крепость называлась Санкт-Петербургской, но бытовало и другое название — Петропавловская — по имени собора Петра и Павла, расположенного в центре крепости. С 1917 года оно утвердилось как официальное. Во время Октябрьской революции крепость стала полевым штабом Петроградского военно-революционного комитета, руководившего восстанием и взятием Зимнего дворца. Музей в крепости открылся в 1924 года, главные постройки перешли в ведение Музея истории Ленинграда в 1956-м, а с 1993 года Петропавловская крепость объявлена историко-культурным заповедником.

    Шесть бастионов крепости названы в честь Петра I и его ближайших сподвижников, лично надзиравших за их строительством, — Государев, Меншиков, Головкин, Зотов, Трубецкой и Нарышкин бастионы. В состав единого архитектурного ансамбля входят: оборонительные сооружения — крепостные стены, куртины, бастионы и равелины; парадные Петровские ворота, украшенные барельефом «Низвержение Симона-волхва апостолом Петром» работы Конрада Оснера: Ботный дом, в котором хранится точная копия ботика Петра I, «Дедушки русского флота», подлинник которого ныне находится в Центральном Военно-морском музее; здание Монетного двора; Инженерный дом, Комендантский дом и другие.

    В центре ансамбля расположен Петропавловский собор. Его колокольня служила городской часовой башней. Она стала символом утверждения новой столицы России на приморских землях. Увенчанная золочёным шпилем колокольня и поныне остаётся самым высоким (122,5 м) архитектурным сооружением Петербурга. Главным украшением интерьера собора является резной золочёный иконостас в стиле барокко, выполненный московскими резчиками по дереву по проекту Трезини и Ивана Зарудного.

    Храм изначально служил некрополем Дома Романовых. Здесь покоится прах российских императоров от Петра I до Николая II и членов их семей (за исключением Петра II и Иоанна VI). К собору примыкает великокняжеская усыпальница, где до революции были погребены тринадцать членов императорской фамилии. В 1992 году в усыпальнице похоронен умерший в эмиграции великий князь Владимир Кириллович, а в 1995 году сюда перенесён из Кобурга (Германия) прах его родителей — Кирилла Владимировича и Виктории Фёдоровны.

    У восточной стены Петропавловского собора находится Комендантское кладбище, на котором покоятся 19 из 32-х комендантов крепости. В 1991 году неподалёку от собора у главной аллеи установлен памятник Петру I, подаренный городу его автором Михаилом Шемякиным.

    На территории крепости размещены экспозиции Музея истории Санкт-Петербурга. Старейшая из них расположена в бывшей тюрьме Трубецкого бастиона, построенной в 1870–1872 годах. С петровских времён для заключения особо важных государственных преступников использовались казематы крепости, позднее — одиночки Секретного дома Алексеевского равелина. Узниками «русской Бастилии» были сын Петра I царевич Алексей, Артемий Волынский и Тадеуш Костюшко, участники освободительного движения, Александр Радищев, декабристы, петрашевцы, Фёдор Достоевский, Михаил Бакунин, Николай Чернышевский, Пётр Кропоткин, Максим Горький, народовольцы, эсеры, большевики…

    После Февральской революции в тюрьму Трубецкого бастиона были заключены царские министры, а в ночь на 26 октября 1917 года — члены Временного правительства. В годы Гражданской войны здесь содержались жертвы «красного террора», участники Кронштадтского восстания 1921 года. Экспозиция, впервые открывшаяся в тюрьме в 1924 году, рассказывает о её строительстве, режиме и нескольких поколениях узников.

    В бывшем Комендантском доме с 1975 года открыта экспозиция «История Санкт-Петербурга». В настоящее время она знакомит с прошлым приневских земель с древнейших времён до основания Петербурга в 1703 году и об истории города до середины XIX века.

    В Инженерном доме проводятся разнообразные выставки из богатейших фондов музея. В помещении Иоанновского равелина открыт музей Газодинамической лаборатории, посвящённый развитию отечественного ракетостроения и космонавтики. Здесь в 30-е годы располагалась первая в СССР опытно-конструкторская газодинамическая лаборатория по разработке ракетных двигателей. Экспозиция рассказывает об основоположниках космонавтики Константине Циолковском, Николае Жуковском, Сергее Королёве и многих других. Воссозданы помещения, в которых работали конструкторы под руководством основоположника отечественного ракетного двигателестроения В. П. Глушко, часть мастерских. В музее можно увидеть спускаемый аппарат космического корабля «Союз-16», модели образцов ракетно-космической техники, подлинное оборудование и облачение космонавтов — скафандр, теплозащитный костюм, сделанные космонавтами фотоснимки поверхности Луны, Венеры, Марса, Сатурна, а также документы и фотоматериалы об испытаниях ракетных двигателей и пусках первых ракет.

    Ежедневно с Нарышкина бастиона раздаётся полуденный пушечный выстрел, и ежегодно 27 мая Петропавловская крепость становится местом торжественного празднования Дня города.

    Сегодня на территории крепости работает несколько постоянных музейных экспозиций.

    Российская государственная библиотека

    У многих людей Российская государственная библиотека и сегодня ассоциируется с именем «Ленинка». Но не все знают, что это широко известное название появилось более 80 лет назад: 6 февраля 1925 года.

    Сегодня Российская государственная библиотека (РГБ), крупнейшая в Европе и вторая в мире после Библиотеки Конгресса США по величине и значимости собрания книг, обладает более чем 43-миллионной коллекцией печатных документов на 247 языках. Читальные залы библиотеки в среднем ежедневно посещают 5 тысяч человек, которые заказывают более 35 тысяч документов. А через Интернет ресурсами библиотеки в разной форме уже сейчас пользуются несколько сот клиентов в день.

    В тот день, 6 февраля 1925 года, библиотека Государственного Румянцевского музея (ГРМ) была официально преобразована в Государственную библиотеку СССР имени В. И. Ленина (ГБЛ), а популярная у москвичей публичная библиотека (в обиходе — Румянцевка) вскоре стала называться Ленинкой. Это неофициальное имя, надолго закрепившееся за одной из крупнейших библиотек мира, самой большой библиотекой Европы, PR-технологи называют в числе 5 самых известных и «раскрученных» брендов российских некоммерческих организаций, таких как МГУ, Большой театр, ВДВ, Эрмитаж и Академия наук.

    Официальная история одной из крупнейших в мире национальных библиотек начиналась 178 лет назад и связана с именем графа Николая Петровича Румянцева, основателя частного музея, созданного им в Санкт-Петербурге.

    Почти столетие Библиотека функционировала, находясь в составе музейного комплекса, который сохранял неизменным имя Румянцевского музея. Это же имя неофициально носила и библиотека.

    Переезд в 1918 году правительства революционной России в Москву, вернувшую статус столицы, кардинально изменил жизнь города и его учреждений. Библиотека получила самостоятельность. С 1925 года по 1992 год она именовалась Государственной библиотекой СССР имени В. И. Ленина. А в настоящее время — «Российская государственная библиотека» (РГБ).

    В стенах библиотеки находится уникальное по своей полноте и универсальное по содержанию собрание отечественных и зарубежных документов. В фондах РГБ имеются специализированные собрания карт, нот, звукозаписей, редких книг, изданий, диссертаций, газет и др. Нет области науки или практической деятельности, не нашедшей отражения в хранимых здесь источниках.

    Внедрение новых технологий, как одного из приоритетных направлений развития, дало возможность библиотеке приобретать и создавать новые информационные продукты в электронной форме, предоставляя пользователям новые виды услуг. Выставленные электронные каталоги РГБ на сегодня составляют около 1 852 000 записей.

    Но с внедрением информационных технологий для раскрытия интеллектуальных богатств РГБ столкнулась с угрозой хищения информации. Принятие дополнительных мер в обеспечении информационной безопасности было вызвано необходимостью предотвратить несанкционированное копирование материалов, предоставляемых читателям библиотеки в ознакомительных целях.

    Обратимся к истории.

    1827, 3 ноября. Письмо С. П. Румянцева императору Николаю I: «Всемилостивейший Государь! Брат мой покойный, изъявляя мне желание своё о составлении Музеума…»

    1828, 3 января. Письмо императора Николая I С. П. Румянцеву: «Граф Сергей Петрович! Я с особенным удовольствием узнал, что, следуя побуждениям усердия Вашего к благу общему, намерены принадлежащий Вам известный своими драгоценными собраниями Музеум передать в ведение Правительству, дабы сделать его доступным для всех и тем содействовать успехам народного просвещения. Изъявляю Вам благоволение моё и признательность за сей дар, наукам и Отечеству вами приносимый и желая сохранить память основателей сего полезного заведения, я повелел именовать сей Музеум Румянцевским».

    1861, 27 июня. Комиссия в составе: Н. В. Исаков, А. В. Бычков, В. Ф. Одоевский — приступила к передаче Румянцевского музеума в ведомство Министерства народного просвещения и подготовке к перемещению собрания Н. П. Румянцева в Москву.

    1861, 5 августа. Донесения директора Императорской публичной библиотеки М. А. Корфа министру Императорского двора В. Ф. Аплербергу: «Имею честь уведомить Вас, Милостивый Государь, что сдача домов и всего имущества Румянцевского Музеума, вместе с остаточными суммами сего учреждения в ведомство Министерства народного просвещения окончена 1 сего августа…»

    Перевод Румянцевского музея в Москву был предопределён. В 1850–1860-е годы, в России ширилось движение за создание общедоступных библиотек, музеев, учебных заведений. Близилась отмена крепостного права. В Москве в эти годы возникают новые предприятия, банки, расширяется железнодорожное строительство. Трудовой люд, разночинная молодёжь хлынули в Первопрестольную. Потребность в бесплатной книге возросла многократно. Удовлетворить эту потребность могла бы общедоступная библиотека. Такая библиотека была в Петербурге. В Москве был основанный в 1755 году университет с хорошей библиотекой, обслуживающей профессоров и студентов. Были богатые книжные лавки, прекрасные частные коллекции. Но это не решало вопроса, а необходимость решения его видели многие.

    Румянцевский музей, учреждённый в 1828 году и основанный в 1831 году в С.-Петербурге, с 1845 года входил в состав Императорской Публичной библиотеки. Музей бедствовал. Хранитель Румянцевского музея В. Ф. Одоевский, потеряв надежду получить средства на поддержание музея, предложил перевезти румянцевские коллекции в Москву, туда, где они будут востребованы и сохранены. Записку Одоевского о тяжёлом положении Румянцевского музея, направленную на имя министра государственного двора, «случайно» увидел попечитель московского учебного округа Н. В. Исаков и дал ей ход.

    23 мая 1861 года Комитет министров принял постановление о переводе в Москву Румянцевского музея и о создании Московского публичного музея. В 1861 году начинается комплектование и организация фондов. Началось перемещение из Петербурга в Москву румянцевских коллекций.

    Надо отдать должное московским властям — генерал-губернатору П. А. Гучкову и Н. В. Исакову. При поддержке министра народного просвещения Е. П. Ковалевского они приглашали всех москвичей принять участие в становлении вновь создаваемого, как тогда говорили, «Музея наук и искусств». Они обращались за помощью к московским обществам — Дворянскому, Купеческому, Мещанскому, к издательствам, к отдельным гражданам. И москвичи поспешили на помощь своей долгожданной библиотеке, своим музеям. Более трёхсот книжных и рукописных коллекций, отдельных бесценных даров влилось в фонд Московского публичного и Румянцевского музеев.

    Император Александр II 1 июля 1862 года утвердил («разрешил») «Положение о Московском публичном музеуме и Румянцевском музеуме». «Положение…» стало первым юридическим документом, определившим управление, структуру, направления деятельности, поступление в Библиотеку Музеев обязательного экземпляра, штатное расписание впервые создаваемого в Москве общедоступного Музея с публичной библиотекой, входившей в состав этого музея.

    Московский публичный и Румянцевский музеи включали в себя, кроме библиотеки, отделения рукописей, редких книг, христианских и русских древностей, отделения изящных искусств, этнографическое, нумизматическое, археологическое, минералогическое.

    Книжная коллекция Румянцевского музея стала частью книжного, а рукописная — частью рукописного фонда Московского публичного музеума и Румянцевского музеума, музеев, которые сохраняли память о государственном канцлере в своём названии, отмечали дни его рождения и кончины, а главное — следовали завету Н. М. Румянцева — служить пользе Отечества и благому просвещению.

    С 1910 по 1921 год директором Музеев был князь Василий Дмитриевич Голицын. В трудный переломный период Голицын умело руководил музеями. Голицын был последним директором Московского публичного и Румянцевского музеев, единственным и последним директором Императорского Московского и Румянцевского музея и первым директором послереволюционного Государственного Румянцевского музея. При Голицыне библиотека Румянцевского музея с 1913 года впервые стала получать деньги на комплектование фонда; была построена новая картинная галерея с Ивановским залом; здание нового книгохранилища; построен читальный зал на 300 мест; после нескольких лет вынужденного нахождения в Историческом музее в Румянцевский музей вернулись рукописи Л. Н. Толстого; построен Кабинет Толстого; по инициативе и при активном участии Василия Дмитриевича в 1913 году создаётся «Общество друзей Румянцевского музея» «с целью содействия Румянцевскому музею в осуществлении его культурных задач». Первые четыре послереволюционные года Голицын продолжал исполнять свой долг директора Румянцевского музея: Музей принимал нарастающий поток новых, менее образованных, чем прежде, читателей, что создавало определённые сложности в обслуживании, рассылал эмиссаров по стране, чтобы не дать пропасть потерявшим своих владельцев коллекциям. В 1918 году Голицын был приглашён для работы в Музейно-бытовой комиссии Моссовета, занимавшейся обследованием усадеб, личных коллекций, библиотеки выдачей охранных грамот их владельцам. В 1918 году в соответствии со вступившим в силу новым положением Румянцевского музея В. Д. Голицын стал председателем Комитета служащих. 10 марта 1921 года на основании ордера МЧК Голицын был арестован, вскоре отпущен без предъявления обвинения. С мая 1921 года до последнего дня своей жизни В. Д. Голицын был заведующим художественным отделом Государственного Румянцевского музея, потом Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина.

    К началу 1920-х годов Библиотека Московского публичного и Румянцевского музеев. Императорского Московского и Румянцевского музеев, с февраля 1917 года — Государственного Румянцевского музея (ГРМ) была уже сложившимся культурным, научным центром.

    С 5 мая 1925 г. директором Библиотеки ГРМ, которая с 6 февраля 1925 года была преобразована в Государственную библиотеку СССР имени В. И. Ленина, был назначен профессор, историк партии, государственный и партийный деятель Владимир Иванович Невский. После его ареста в 1935 году директором впервые в истории Библиотеки была назначена Елена Фёдоровна Розмирович, участница революционного движения, государственного строительства. В 1939 году она была переведена на должность директора Литературного института, а директором Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина стал государственный и партийный деятель, кандидат исторических наук, бывший директор Государственной публичной исторической библиотеки Николай Никифорович Яковлев.

    В 1921 году Библиотека становится государственным книгохранилищем.

    Особо следует сказать о систематическом каталоге. До 1919 года фонд Библиотеки Румянцевского музея находил отражение только в одном, алфавитном, каталоге. К этому времени объём фонда уже превысил миллион единиц. О необходимости создания систематического каталога говорили и раньше, но за отсутствием возможностей вопрос откладывался. В 1919 году постановлением Совнаркома Государственному Румянцевскому музею отпускаются на его развитие значительные средства, что позволило увеличить штат, создать научные отделы, привлечь к работе ведущих учёных, приступить к созданию новых советских таблиц библиотечно-библиографической классификации, построению на их основе систематического каталога. Так началась огромная работа, потребовавшая не одно десятилетие труда не только сотрудников Ленинской библиотеки, других библиотек, но и многих научных учреждений, учёных разных областей знаний.

    В 1920–1930-е годы Государственная библиотека СССР имени В. И. Ленина — ведущее научное учреждение. Прежде всего это крупнейшая информационная база науки. Нет в стране учёного, который бы не обратился к этому источнику мудрости.

    Библиотека встаёт во главе одной из важных отраслей науки — библиотековедения.

    Директор Библиотеки В. И. Невский начинает строительство нового здания Библиотеки, перестраивает всю работу Библиотеки, помогает изданию Троицкого списка «Русской правды» из отдела рукописей, активно участвует в деятельности издательства «Academia» (несколько вышедших под общей редакцией Невского томов серии «Русские мемуары, дневники, письма и материалы» по истории литературы, общественной мысли построены на материалах фонда Библиотеки и отличаются высоким научным уровнем, культурой издания). В. И. Невскому и Д. Н. Егорову принадлежали «общий замысел и общее руководство осуществлением» сборника «Смерть Толстого». Невский написал вступительную статью к этому сборнику. Д. Н. Егоров был репрессирован, умер в ссылке. В. И. Невский в 1935 году репрессирован, в 1937 году расстрелян. Репрессированы были директор Государственного Румянцевского музея В. Д. Голицын (1921 г.), историки, кадровые сотрудники Библиотеки Ю. В. Готье, С. В. Бахрушин, Д. Н. Егоров, И. И. Иванов-Полосин в 1929–1930 годах были арестованы по Академическому делу. Десятки сотрудников Библиотеки были репрессированы в 1920–1930-е годы.

    В первые два военных года было приобретено 58 % (1057 названий книг) и свыше 20 % периодических изданий, недополученных из Книжной палаты в порядке обязательного экземпляра. Руководство библиотеки добилось передачи ей газет, журналов, брошюр, плакатов, листовок, лозунгов и других изданий, выпускаемых Воениздатом, политуправлениями фронтов, армий.

    В 1942 году библиотека имела книгообменные отношения с 16 странами, со 189 организациями. Наиболее интенсивно обмен вёлся с Англией и США. Второй фронт откроется ещё не скоро, в 1944 году, а тут за неполный первый военный год (июль 1941 — март 1942) Библиотека направляет в разные страны, прежде всего в англоязычные, 546 писем с предложением обмена, и из ряда стран согласие было получено. В годы войны, точнее с 1944 года, был решён вопрос о передаче Библиотеке кандидатских и докторских диссертаций. Фонд активно комплектовался и за счёт покупки антикварной отечественной и мировой литературы.

    Особое значение в годы войны в условиях приближения фашистов к Москве, налётов вражеской авиации приобретал вопрос о сохранении фонда. 27 июня 1941 года было принято постановление партии и правительства «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». Немедленно приступила к подготовке эвакуации своих наиболее ценных фондов и наша Библиотека. Директор библиотеки Н. Н. Яковлев был назначен уполномоченным Наркомпроса по эвакуации библиотечных и музейных ценностей из Москвы. Эвакуировано было из Ленинки около 700 тыс. единиц (редкие и особо ценные издания, рукописи). В дальнюю дорогу — сначала под Нижний Новгород, потом в Пермь (тогда г. Молотов) отобранные, упакованные книги и рукописи сопровождала группа сотрудников ГБЛ. Все ценности были сохранены, в 1944 году реэвакуированы и встали на полки хранилищ Библиотеки.

    Сберегли фонд и строители, что успели к началу войны построить 18-ярусное книгохранилище из железа и бетона на 20 млн. единиц хранения, и, конечно, сотрудники Библиотеки, которые перенесли на руках весь фонд и все каталоги из пожароопасного Пашкова дома в новое хранилище.

    В экстремальных условиях военного времени библиотека выполняла все свои функции. Когда фашисты приблизились к Москве, когда многие жители города покидали столицу, в читальном зале Библиотеки 17 октября 1941 года было 12 читателей. Их обслуживали, подбирали книги, доставляли из нового хранилища в читальный зал в Пашковом доме. На здание библиотеки падали зажигательные бомбы. Воздушные тревоги во время налётов заставляли всех, и читателей, и сотрудников, переходить в бомбоубежище. А нужно было думать и о сохранности книг в этих условиях. Разрабатываются и неукоснительно соблюдаются инструкции о поведении читателей и сотрудников во время воздушной тревоги. Для детского читального зала на то была особая инструкция…

    Таковы лишь некоторые вехи из истории знаменитой Ленинки, по праву считающейся реликвией и сокровищем России.

    Только факты

    В библиотеке хранится более 43 млн. документов на 249 языках мира. Работают около 2,5 тысячи сотрудников.

    В год — 1,5 млн. российских и зарубежных пользователей.

    Международный книгообмен — с 98 странами мира.

    Каждый день библиотека регистрирует 150–200 новых читателей.

    Сотрудник Генерального систематического каталога в течение рабочего дня преодолевает расстояние в 3 километра и переносит 180 ящиков общим весом 540 кг. Но с 2001 года работает электронный генеральный систематический каталог, поэтому можно найти нужную информацию, не отходя от компьютера.

    Российский государственный исторический архив

    В Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге хранится более 6,5 млн. документов по истории Российской империи. Его научно-справочная библиотека насчитывает свыше 420 тысяч томов, в том числе редких рукописных и старых печатных изданий.

    Ленинградский центральный исторический архив был образован в 1925 г. на базе ленинградских отделений секций Центрального архива РСФСР, созданного в 1922 году. В 1941 году после ряда преобразований был организован Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ), с 1961-го переименованный в Центральный государственный исторический архив СССР (ЦГИА СССР; с 1992-го — РГИА).

    В 1993 году архив внесён в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов Российской Федерации.

    Фонды архива включают 6 576 620 единиц хранения за период времени с конца XVIII до начала XX века; библиотека насчитывает более 400 тыс. томов раритетных изданий, в том числе редких рукописных и старопечатных книг.

    Здесь собраны реликвии и личные бумаги Петра I, Екатерины II и всех российских императоров, документы высших учреждении империи, планы городов, церквей, чертежи многих памятников архитектуры не только Москвы и Петербурга, но и других городов России, дела российской элиты XVIII–XX веков, коллекции церковных книг XIII века. В РГИА хранятся фонды почти всех министерств и главных управлений, действовавших на территории Российской империи в XIX — начале XX века, фонды научных, культурно-просветительских, художественных и благотворительных учреждений, личные материалы самых известных дворянских родов России, учёных, историков (например, Н. М. Карамзина), генеалогов и нумизматов, а также материалы по истории архитектуры и градостроительства в России (чертежи, эскизы, рисунки Баженова, Воронихина, Кваренги, Монферрана, Растрелли, Ринальди, Росси, Стасова, Штакеншнейдера и др.). Указом президента РФ в 1993 году РГИА включён в Государственный свод особо ценных объектов культурного наследия народов России.

    Документы РГИА содержат информацию не только по истории государства и общества, но и о судьбах отдельных людей, семейств и родов. Среди них дела о возведении в российское дворянство и потомственное почётное гражданство, многочисленные дела о службе и т. д. Источники по генеалогии дополняются уникальным собранием источников по геральдике. В его составе 126 представляющих высокую художественную ценность жалованных грамот на княжеское, графское, баронское и дворянское достоинство Российской империи, существующий в единственном экземпляре Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи, а также дела о присвоении и подтверждении гербов департамента герольдии Сената.

    Ранее РГИА располагался в комплексе зданий Сената, Синода и особняке графов Лаваль. В 2005–2006 годах по решению правительства Российской Федерации для архива был выстроен новый специальный комплекс зданий (Заневский пр., 36) — новые здания архива общей площадью около 60 тыс. кв. м. Архивный комплекс включает читальные залы, помещения со свободным доступом (выставочные и конференц-залы), хранилища со строго ограниченным доступом в виде кирпичного бункера со специальным режимом кондиционирования. Также имеется историко-архивный блок с лабораториями для реставрации и микрофильмирования. Этот комплекс отвечает самым современным требованиям обеспечения сохранности архивных документов.

    В торжественной церемонии открытия нового архивного комплекса РГИА, заказчиком которого является Управление делами президента РФ, приняли участие президент России Владимир Путин и губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко.

    В своём выступлении В. Путин отметил, что Российский государственный исторический архив — это крупнейший архив Европы, имеющий отношение к истории 85 стран мира; по своим масштабам и по своей ценности он сопоставим с Эрмитажем.

    Новые здания Российского государственного архива приспособлены не только для хранения, но и для изучения документов. Как сообщил В. Путин, следующим этапом станет перенос имеющейся исторической информации на новые, электронные и цифровые носители.

    Государственный исторический музей

    Это крупнейший национальный исторический музей России. Его огромное собрание, единственное в стране по численности и полноте, представляет историю и культуру многонациональной России древнейших времён до наших дней.

    Музей основан в 1872 году по инициативе общественности. Начало собранию положили материалы исторического и севастопольского отделов Политехнической выставки 1872 года в Москве. Организационный комитет по устройству музея (Н. И. Чепелевский, А. С. Уваров, А. А. Зеленой и другие), получив в феврале 1872 года высочайшее разрешение на учреждение в Москве Музея им. его императорского высочества государя наследника цесаревича Александра Александровича, был преобразован в Управление музея. В январе 1873 года утверждены «Общие основания музея», в которых сформулирована основная цель музея — «служить наглядной историей», для чего «будут собираться все памятники знаменательных событий истории Русского государства». Первый музейный Устав, составленный А. С. Уваровым, утверждён в августе 1874 года.

    В мае 1881 года музей получил новое титульное название — Императорский Российский исторический музей. В 1881 году музей был передан в ведение Министерства народного просвещения, приобрёл статус правительственного учреждения. Почётным председателем был назначен великий князь Сергей Александрович, товарищем председателя (фактическим директором) стал А. С. Уваров, с 1885 года — И. Е. Забелин. Последним почётным председателем музея был великий князь Михаил Александрович.

    С мая 1894 года музей стал именоваться Императорский Российский исторический музей им. императора Александра III.

    С ноября 1917 года титульное название музея — Государственный Российский исторический музей.

    После октября 1917 года возникла угроза расчленения собрания музея и изъятия части его коллекций, и специальная комиссия Наркомпроса определяла пути его реорганизации. С февраля 1921 года титульное название музея — Государственный исторический музей (ГИМ).

    В 1922 году к ГИМ был присоединён музей Дворянского быта 40-х годов в Москве. В 1928 году в ведение музея на правах отделений (филиалов) переданы: «Музей-собор Василия Блаженного», «Музей быв. Грузинская церковь», «Музей архитектурных памятников села Коломенского», «Музей Пафнутьев-Боровского монастыря», «Генуэзская крепость» в г. Судак в Крыму, «Музей Александровского монастыря»; в 1932 году — Палаты бояр Романовых; в 1934 году — «Новодевичий монастырь».

    По новому Уставу основой всех направлений деятельности ГИМ стала научно-исследовательская работа.

    Указом президента РФ от 18 декабря 1991 года музей отнесён к особо ценным объектам культурного наследия России. Положением, утверждённым правительством РФ 11 июля 1994 года, музей определён как научно-исследовательское и культурно-просветительское учреждение, за ним закреплена роль головного научно-методического центра для исторических и краеведческих музеев России.

    В состав музея входят филиалы: «Новодевичий монастырь», «Покровский собор», «Церковь Троицы в Никитниках», «Палаты XVI–XVII вв. в Зарядье», Музей В. И. Ленина, ансамбли Измайлова и Крутицкого подворья.

    В разработке научной концепции музея, ставшей важным этапом в становлении национального самосознания, принимали участие ведущие историки России — Соловьёв, Румянцев, Буслаев, Иловайский, Забелин, Ключевский. Пополнением и популяризацией собрания занимались учёные различных поколений и научных школ: Д. Я. Самоквасов, В. И. Сизов, В. А. Городцов, В. Н. Щепкин, П. О. Бурачков, А. Ф. Лихачёв, А. В. Орешников, Н. П. Кондаков, Д. А. Ровинский, А. Я. Брюсов, Д. Н. Эдинг, Ю. В. Готье, М. Н. Тихомиров, Б. Н. Граков, А. В. Арциховский, А. П. Смирнов, Б. А. Рыбаков, В. Л. Янин, С. О. Шмидт и другие.

    Научная школа ГИМ, как в области фундаментальных исследований, так и собственно музеологии, пользуется заслуженным авторитетом в России и за рубежом. С музеем связаны имена Е. Ф. Корша, Г. Л. Малицкого, Н. М. Дружинина, А. М. Разгона, Н. А. Ашариной, В. Н. Воронова, А. Б. Закс, Л. П. Минарик и других музеологов.

    Здание ГИМ — уникальный историко-архитектурный и музейный памятник. Московская городская дума в апреле 1874 года подарила для постройки будущего музея участок земли на Красной площади. Закладка здания состоялась в августе 1875 года в присутствии имп. Александра II и цесаревича Александра Александровича. По итогам конкурса на проектирование здания музея предпочтение было отдано проекту архитектора В. О. Шервуда и инженера А. А. Семёнова. Строительство музея продолжалось в течение 1875–1881 годов. В отделке залов принимали участие московские зодчие и художники И. Е. Бондаренко, А. П. Попов, И. К. Айвазовский, В. М. Васнецов и др. Планировка залов подчинена логике экспозиционного показа важнейших этапов исторического развития России. Парадные сени предваряли знакомство с экспозицией (роспись свода с «Родословным древом государей Российских» выполнена Ф. Г. Тороповым). Карнизы, наличники, мозаика пола экспозиционных залов стилистически воспроизводят детали архитектурно-художественного убранства представляемых эпох. Произведения искусства на исторические сюжеты органично дополняют это убранство: живописный фриз «Каменный век» (В. М. Васнецов), картины «Похороны руса в Булгаре» и «Святослав под Доростолом» (Г. И. Семирадский), эскиз картины «Крещение князя Владимира в Херсонесе» (Ф. А. Бронников).

    В 1936–1937 годах, в связи с открытием новой экспозиции музея к 20-летию Октября, многие росписи и детали интерьеров были забелены или уничтожены.

    В 1986–1997 годах ГИМ был закрыт на капитальный ремонт и реставрацию. В музее проведены инженерно-технические работы по приспособлению здания к современным требованиям музейного хранения и экспонирования. По завершении всех работ ГИМ открыл залы для посетителей в том виде, как он проектировался в конце XIX — начале XX века.

    В формировании собрания музея приняли участие самые различные слои российского общества. Среди фондообразователей — государственные и общественные учреждения, монастыри, архивы, библиотеки, академии, институты, университеты, издательства. Московская городская дума в 1887 году передала музею Голицынскую и Чертковскую библиотеки, крупные пожертвования поступали от семейств Голицыных, Масальских, Бобринских, Кропоткиных, Оболенских, Щербатовых, Уваровых. Особое внимание уделяли музею меценаты из купеческих фамилий — Бахрушины, Бурылины, Грачёвы, Постниковы, Сапожниковы.

    Свыше 300 тысяч предметов, в том числе произведения иконописи, русской живописи XVIII–XIX веков, лицевого шитья, древних рукописей, всех видов прикладного искусства, подарил музею П. И. Щукин. Коллекции охотничьего оружия и пистолетов передал предводитель Нижегородского дворянства А. А. Катуар де Бионкур, рукописей и книг — ярославский купец И. А. Вахрамеев, художественных произведений — И. Я. Дашков.

    1920–1930-е годы стали временем передачи в ГИМ коллекций из Государственного музейного фонда и расформированных музеев («Старая Москва», Румяцевский музей, Военно-исторический музей и другие). В 1993 году в связи с ликвидацией Центрального музея В. И. Ленина его коллекции переданы в ГИМ.

    В хронологическом отношении коллекции ГИМ отражают историю от палеолита до Новейшего времени. Специфику собрания определяет ориентация на приобретение не только уникальных, но главным образом типовых предметов, «вводящих зрителя в бытовой порядок минувшей жизни» (по определению И. Е. Забелина). Богатейшее собрание хранится в фондовых отделах археологии, нумизматики, дерева, оружия, металла и синтетических материалов, драгоценных металлов, стекла и керамики, рукописей и старопечатных книг, письменных источников, тканей и костюмов, картографии, изобразительных материалов, книжном фонде. Для пополнения фондов регулярно проводятся историко-бытовые экспедиции, закупки на аукционах и у частных лиц.

    Для посетителей музей был открыт в 1883 году, в день коронации императора Александра III. Первая экспозиция (11 залов из запроектированных 43) охватывала период с древнейших времён до XII века и имела археологическо-вещеведческую и искусствоведческую направленность. В основу показа был положен тематический план А. С. Уварова. Экспозиция музея была выполнена в соответствии с научными представлениями того времени и выгодно отличалась от западноевропейских музеев географической и хронологической систематизацией материалов. Новацией в музейном деле стала попытка экспонировать памятники по единому научному плану.

    Определённый результат для отработки методики экспозиции общеисторического плана дали многочисленные выставки, проходившие в музее начиная с 1880-х годов; среди них — Археологическая (1889), Среднеазиатская (1891), Географическая и археологическая (1892). С 1909 года стало традицией проводить юбилейные выставки, посвящённые писателям, художникам, государственным деятелям, памятным историческим датам.

    В 1917 году было открыто ещё 5 залов, экспозиция была доведена до XVI века, хотя в неё были внесены и памятники XVII–XIX веков.

    1920–1940-е годы стали временем активных исканий специалистов музея в области методики построения экспозиции. Ориентация на синтетический характер экспозиции (включавшей историко-бытовой материал и интерьерные типологические реконструкции) сочеталась с фондовыми выставками (систематический ряд). Одновременно с подготовкой фондовых выставок «Крестьянское искусство XVIII–XX вв.» (автор В. С. Воронов, 1921–1923), «Автографы государственных деятелей России» (1923 г.), «Византийские памятники» (1924 г.), «История крепостного хозяйства и быта» (1925–1926), «История тканей», «Москва в старинных изображениях» (1926 г.), «Труд и быт рабочего населения Урала» (1926 г.), «История торгового капитала в России» (1929 г.) продолжалась работа по выявлению экспозиционных аспектов показа в общеисторической проблематике.

    В 1933 году к 50-летию музея открылась выставка, подводившая итоги его работы за годы советской власти. В ней отразились не только результаты собирательской и научной работы музея, но и итога поиска в области методики построения экспозиции.

    В 1937 году была открыта новая экспозиция — от древнейших времён до реформы 1861 года. В её основу был положен тематический принцип, сочетавший исторические реконструкции типологических памятников с подлинными источниками документального, вещевого и изобразительного характера. В связи с размещением на 2-м этаже Пушкинской выставки (1937 г.) историческая экспозиция была «втиснута» в залы 1-го этажа (от археологии до конца XVIII в.).

    В годы Великой Отечественной войны музей организовал ряд тематических выставок военно-патриотической направленности, материал для которых был собран на полях сражений: «Антифашистская» (1941), «Суворовская» (1942 г.), «700 лет Ледового побоища» (1942 г.), «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» (1943 г.), «Партизаны Белоруссии» (1943) и др. По возвращении в 1943 году части собрания из эвакуации в г. Кустанай началась работа над основной тематической экспозицией.

    В 1945 году было открыто 30 залов, концепция которых не представляла единого целого. В 1957 году проведена реэкспозиция всех залов и создана систематическая экспозиция по истории России с древнейших времён до 1917 года.

    В 1970-е годы вновь был взят курс на полную реэкспозицию музея. Большая часть залов 2-го этажа отводилась современному периоду. Сменяли одна другую подготовительные выставки будущей экспозиции: «БАМ — стройка века» (1977 г.), «Права, завоёванные Октябрём» (1977 г.), «Славный путь Ленинского комсомола» (1978), «Подвиг земли Тюменской» (1981 г.), «Единый могучий Советский Союз» (1982 г.), «От Уренгоя до Карпат» (1984 г.). В 1986 году в связи с решением о закрытии музея на капитальный ремонт и реставрацию экспозиция ГИМ была демонтирована.

    С 1987 года музей проводил большую выставочную работу, организовывая (как в России, так и за рубежом) тематические фондовые выставки: «1000 лет золотого и серебряного дела», «Золотая нить России», «Русский исторический портрет», «Костюм народов России», «Фаберже и его современники», «От Октября до перестройки», «Святое искусство России» и другие.

    Русский музей

    Русский музей — крупнейшее в мире собрание отечественного искусства. Он основан в 1895 году, открылся для посетителей в 1898 году и до революции 1917 года официально назывался «Императорский музей русского искусства императора Александра III».

    Музей располагается в Михайловском дворце, построенном в 1819–1825 годах (архитектор Карло Росси) для великого князя Михаила Павловича. В отделке фасадов и убранстве внутренних помещении принимали участие скульпторы Василий Демут-Малиновский, Степан Пименов, живописцы Джованни Баттиста и Пьетро Скотти, Антонио Виги, Барнаба Медичи. До наших дней сохранились в первоначальном виде парадная лестница и Белоколонный зал, убранство остальных помещений утрачено в ходе приспособления здания под музейные нужды (арх. Василий Свиньин). Для размещения быстро растущих коллекций пристроен западный корпус, называющийся по имени его архитектора «корпус Бенуа».

    Основу собрания Русского музея составили произведения русской школы из Эрмитажа, Академии художеств, пригородных царских дворцов, оно пополнялось за счёт приобретений и пожертвований; после революции его, фонды значительно увеличились за счёт национализированных ценностей и частных собраний.

    В настоящее время в собрании Русского музея насчитывается более 320 тыс. единиц хранения, представляющих отечественное искусство с XI века до наших дней. В его состав входят коллекции русской и советской живописи, богатейшие в России коллекции скульптуры и графики, произведения декоративно-прикладного и народного искусства.

    Идея организации государственного музея национального искусства высказывалась и обсуждалась в образованной среде русского общества с середины XIX века. Уже в конце 1880-х годов перед российским обществом встал вопрос о необходимости создания музея русского национального искусства, как того требует «современное процветание русского искусства и высокое положение, занимаемое Россиею в образованном мире». Об этом же говорили и писали художественный критик В. Стасов, директор Императорского Эрмитажа А. Васильчиков, писатель И. Гончаров и многие другие.

    В 1889 году вопрос об основании в Петербурге публичного музея национального искусства был, казалось, решён окончательно. Легенда связывает это решение Александра III с картиной И. Репина «Николай Мирликийский избавляет от смерти трёх невинно осуждённых», приобретённой императором с 17-й выставки Товарищества передвижников (1889). Тогда же, по свидетельству одного из современников, государем и была высказана мысль — основать всенародный музей, в котором сосредоточивались бы все лучшие произведения искусства.

    В августе 1897 года был утверждён штат музея. У истоков музея стояли люди хорошо образованные, зачастую окончившие не одно высшее учебное заведение — учёные, искусствоведы, историки, этнографы, археологи, архитекторы: Д. И. Толстой (назначенный в 1901 году на должность Товарища Управляющего Русским Музеем), А. Н. Бенуа, П. А. Брюллов, П. И. Нерадовский, Н. П. Сычёв, П. И. Столпянский, М. П. Боткин, А. А. Миллер, Н. Н. Пунин и многие другие. Образовательный ценз сотрудника Русского музея был очень высок, поэтому кандидатура каждого вновь поступающего на работу серьёзно обсуждалась — это был своего рода конкурс. В одной из объяснительных записок к проекту Положения о музее сказано: «…при организации Музея нужно иметь в виду непременное требование, чтобы служба в таком чудном учреждении почиталась величайшей честью, и чтобы к ней стремились именно из-за чести быть причастным к музею».

    Конечно, работа крупнейших искусствоведов и музейных деятелей, реставраторов и архитекторов способствовала прославлению Русского музея. Тем не менее существовал институт простых служащих. Для исполнения разного рода служебных обязанностей в Русском Музее Императора Александра III имелся штат вольнонаёмных служителей, которые находились в распоряжении заведующего зданиями музея (он же — секретарь Августейшего Управляющего музеем). В состав служителей музея в феврале 1898 года входили вахтёры, галерейные служители, часовые, швейцары, церковный сторож, а также рабочие разных специальностей (столяр, слесарь, кочегар, маляр, печник, садовник и т. п.). Все они были подчинены определённой иерархии, имели свои обязанности, сформулированные в «Правилах служащих музея» (1897), и специально разработанную форму.

    7 (19) марта 1898 года состоялось торжественное открытие «Русского Музея Императора Александра III» для посетителей.

    В день открытия музея экспозиция его была представлена в 37 залах (21 зал — на первом этаже и 16 — на втором). Первые посетители могли познакомиться с «Музеем христианских древностей», занимавшим 4 зала, с «Плащаницей» В. Васнецова, произведениями русской живописи и скульптуры, а также с коллекциями частных собирателей, переданными в дар вновь учреждённому музею (коллекция акварелей княгини М. Тенишевой и коллекция живописи и гравюр князя В. Лобанова-Ростовского).

    Собрание музея, основой которого служили предметы и произведения, переданные из императорских дворцов, из Эрмитажа и Академии художеств, в этот период насчитывало 1880 произведений. Согласно первоначальной структуре музей имел три отдела:

    • отдел, «посвящённый специально памяти Императора Александра III»,

    • этнографический и художественно-промышленный отдел,

    • художественный отдел.

    Причём приоритетная роль художественного отдела оговаривалась особо: «…до составления этнографических и исторических коллекции подлежит немедленному устройству художественный отдел музея, долженствующий обнимать собрание картин и статуй лучших русских художников».

    Памятный отдел являлся мемориальным и должен был занять важное место в структуре музея. Однако строительство помещения для Памятного отдела затянулось, и в связи с последующими историко-политическими событиями в стране он так и не был открыт. Сформированный вместо него историко-бытовой отдел в 1934 году был частично передан Эрмитажу и лёг в основу отдела русской культуры этого музея.

    Этнографический отдел просуществовал в составе Русского музея до 1934 года, когда он был выделен в самостоятельный Государственный музей этнографии народов СССР.

    Таким образом, название «Русский музей» изначально и традиционно закрепилось, по существу, лишь за художественным отделом, размещённым в Михайловском дворце. С течением времени художественный отдел, постепенно разветвляясь, превратился в сложный музейный организм, насчитывающий в настоящее время около 50 отделов, секторов, подразделений и служб.

    В древнерусском отделе экспонируются выдающиеся памятники иконописи, в том числе работы Андрея Рублёва, Дионисия, Симона Ушакова, деревянная скульптура, резьба по камню и кости, вышивка, ювелирные изделия. Особенно богата коллекция искусства XVIII — 1-й половины XIX в., включающая работы первых светских художников Петровского времени Ивана Никитина, Андрея Матвеева, Ивана Вишнякова; замечательные портреты кисти Фёдора Рокотова, Дмитрия Левицкого, Владимира Боровиковского, Ореста Кипренского, полотна Алексея Венецианова, Карла Брюллова, Александра Иванова, Павла Федотова, скульптуры Фёдора Шубина, Михаила Козловского, Ивана Мартоса. Творчество мастеров XIX века представлено работами «передвижников», произведениями Ильи Репина, Василия Сурикова. Среди произведений художников, конца XIX — начала XX века — работы Исаака Левитана, Валентина Серова, Михаила Врубеля, Константина Коровина, Михаила Нестерова, художников Серебряного века и русского авангарда — мастеров «Мира искусства», «Голубой розы», «Бубнового валета», Василия Кандинского, Казимира Малевича, Марка Шагала, Павла Филонова. В отделе советского искусства — произведения Аркадия Рылова, Кузьмы Петрова-Водкина, Николая Крымова, Александра Матвеева, Анны Голубкиной, Веры Мухиной, Сергея Конёнкова, Петра Кончаловского, Сергея Герасимова, Александра Дейнеки, Аркадия Пластова и многих других.

    Обширен раздел музея, посвящённый так называемому «советскому искусству» и творчеству художников, работавших в первую половину XX века. В отделе можно познакомиться с работами живописцев В. М. Орешникова, Е. Е. Моисеенко, скульпторов В. И. Мухиной, М. К. Аникушина, графиков В. А. Фаворского, Е. А. Кибрика и других.

    Отдел искусства новейших течений — самый молодой в Русском музее. Он был создан в конце 1980-х годов с целью продемонстрировать посетителям музея новые, нетрадиционные виды искусства: инсталляцию, видеоарт, современную фотографию и многое другое. Постоянно пополняющаяся коллекция современного искусства на сегодняшний день находится в стадии становления.

    Помимо живописи, собрания Русского музея включают коллекции скульптуры, графики, нумизматики, древнерусского прикладного искусства, гравюр. Ежегодно в стенах музея проходит около 30 временных выставок.

    Русский музей размещается в четырёх зданиях, расположенных в историческом центре Санкт-Петербурга. Это — Строгановский и Мраморный дворцы, Михайловский (Инженерный) замок и главное здание музея — Михайловский дворец с корпусом Бенуа. Михайловский дворец получил своё название по имени владельца — великого князя Михаила Павловича, младшего брата императора Александра I.

    Государственный Русский музей — не только музей, но и крупнейший научно-исследовательский центр, сотрудниками которого являются многие известные учёные-искусствоведы, доктора и кандидаты наук.

    Третьяковская галерея

    Это один из крупнейших музеев мира. Музейные экспозиции охватывают период с X по XX век и все направления русской живописи — от икон до авангарда.

    Галерея носит имя своего создателя Павла Михайловича Третьякова. Страсть к собирательству овладела богатым московским купцом и текстильным фабрикантом в середине 1850-х годов, когда были приобретены первые работы будущей коллекции. Тогда же семья Третьяковых переехала в усадьбу в Лаврушинском переулке, где впоследствии разместился знаменитый музей.

    Задумавший создание общественной картинной галереи, которая наиболее полно представляла бы историю русской школы, Третьяков покупал картины, следуя исключительно личным предпочтениям. Он систематически собирал работы старых русских мастеров, одним из первых оценил высокую художественную ценность древнерусских икон, но в то же время интересовался современным искусством.

    Нередко Третьяков, ставший видной и влиятельной фигурой в культурной жизни России, покупал работы вопреки неблагоприятным отзывам критиков или запрету цензуры. Мнение Третьякова считалось настолько авторитетным, что если какая-либо работа оказывалась у коллекционера, то для художника это было равносильно общественному признанию.

    С начала 1870-х годов Третьяков тесно общался с представителями Товарищества передвижных художественных выставок. Основатель картинной галереи не только разделял принципы и идеалы, которыми руководствовались художники, но и поддерживал передвижников материально и морально. Он собрал уникальную коллекцию, которая включала картины В. Г. Перова, В. М. Максимова, В. Е. Маковского, И. М. Прянишникова, И. Н. Крамского, И. И. Шишкина, В. Д. Поленова, И. Е. Репина и В. И. Сурикова.

    К концу 1860-х годов Третьяков, вдохновлённый модной в то время просветительской идеей о важной роли личности в истории, задумал создать портретную галерею выдающихся деятелей русского искусства. Собиратель не только покупал уже имеющиеся портреты выдающихся русских писателей, композиторов и других деятелей искусств, но и заказывал их у художников-современников. Интересно, что сам Третьяков категорически отказывался позировать, сделав только два исключения за всю свою жизнь — для И. Н. Крамского и И. Е. Репина.

    С каждым годом коллекция Третьякова становилась больше. Для того чтобы разместить все картины, пришлось перестроить усадьбу — построить новые помещения и расширить галерею, которой был придан статус музея. Несмотря на то что юридически галерея оставалась частной, любой человек, без различия рода и звания, мог бесплатно посетить её в любой день недели.

    В августе 1892 года от своего имени и от имени своего покойного брата Третьяков принёс своё собрание в дар городу Москве. Кроме того, основатель галереи подарил городу свою часть дома в Лаврушинском переулке, оставив за собой право на пожизненное попечительство и пользование жилой частью дома. До самой своей смерти Третьяков вёл активную собирательскую деятельность и подарил галерее ещё свыше 220 произведений русской живописи и графики. Последним крупным приобретением коллекционера было знаменитое полотно «Богатыри» кисти Васнецова. В 1898 году Третьяков скончался. После его смерти к старинному зданию по проекту Васнецова был пристроен новый фасад в «русском стиле», ставший эмблемой Третьяковской галереи.

    Уже в дореволюционное время Третьяковская галерея стала самым популярным и посещаемым музеем России. После революции 1917 года галерея была национализирована, и её коллекции пополнились множеством работ из экспроприированных частных коллекции и ликвидированных музеев.

    3 июня 1918 года Третьяковская галерея была объявлена «государственной собственностью Российской Федеративной Советской Республики». С этого момента музей стал называться Государственная Третьяковская галерея.

    Положение перед национализацией было катастрофическим. Всякие ассигнования на содержание галереи прекратились: отсутствовали средства на топливо, на зарплату служащим, не говоря уже о пополнении коллекции.

    Директором был назначен И. Э. Грабарь. При его активном участии в том же 1918 году был создан Государственный музейный фонд. На протяжении 1918–1927 годов он был одним из источников пополнения коллекции «Третьяковки».

    Из фонда в Третьяковскую галерею пришли как отдельные произведения, так и целые собрания — князя С. А. Щербатова, П.И. и В. А. Харитоненко, К. Ф. Арцыбушева, И. А. Морозова, М. П. Рябушинского. К 1922 году собрание музея увеличилось почти вдвое, причём значительная часть новых поступлений была признана первоклассной.

    Уже в середине 1920-х годов Третьяковская галерея имела четыре филиала. Среди них — Государственная Цветковская галерея и Музей иконописи и живописи имени И. С. Остроухова. Филиалом был и Пролетарский музей Рогожско-Симоновского района, часть коллекции которого составляло собрание И. С. Исаджакова. Работы авангардного направления были представлены в филиале — Музее живописной культуры, который расформировали в 1928 году. Картины из этого собрания попали и в галерею, и в провинциальные музеи. Основная часть фондов филиалов была поглощена галереей, а сами они прекратили существование.

    В 1925 году были переданы на хранение произведения русской живописи из Московского Публичного и Румянцевского музеев. Это были коллекции известных собирателей — М. М. Львовой, А. П. Бахрушина, С. А. Щербатова и К. Т. Солдатёнкова. Только через семь лет галерея обрела из того же источника «Явление Христа народу» А. А. Иванова (1837–1857) вместе с этюдами и эскизами. Тогда-то для этой картины и был построен специальный зал.

    Музей стал обладателем собрания Ф. И. Прянишникова, о котором так мечтал П. М. Третьяков в молодые годы. Коллекция включала в себя первоклассные картины А. Г. Венецианова, Д. Г. Левицкого, Ф. М. Матвеева, В. А. Тропинина, К. А. Сомова, П. А. Федотова.

    Классификация художественных произведений из дореволюционных собраний подчинялась жёсткой государственной политике в области музейного дела. В 1925 году работы французских живописцев, собранные Сергеем Михайловичем Третьяковым, были переданы в Музей изящных искусств (ныне ГМИИ). Государственный музейный фонд был ликвидирован в 1927 году, а его хранение распределено по музеям. В этом же году Третьяковская галерея получила работы русских художников из коллекции И. А. Морозова, которые и сегодня украшают музей.

    Развитие межмузейных связей также давало возможность расширить фонды. В течение 1920–1930-х годов несколько значительных произведений петровской эпохи передала Оружейная палата. Два портрета И. Н. Никитина, «Портрет П. А. Демидова» (1773 г.) кисти Д. Г. Левицкого были получены из Русского музея. Из бывшего собрания Сената поступили парадные портреты — «Портрет Петра III» (1762 г.) А. П. Антропова и «Портрет императрицы Елизаветы Петровны» (1743 г.) И. Я. Вишнякова.

    Рост фондов требовал помещений для их размещения. Уже многие экспозиционные залы были отданы под запасники. В галерее скопилось около 15 тысяч произведений, многие из которых не были окончательно закреплены за музеем. К 1923 году экспозиция, которую с таким вдохновением создавал И. Э. Грабарь, сильно изменилась.

    Академик архитектуры А. В. Щусев, ставший директором в 1926 году, и сменивший его на этом посту М. П. Кристи приложили немало усилий для увеличения музейных площадей. В 1927 году галерея получила соседний дом по Толмачёвскому переулку (бывший дом Соколикова). После перестройки в 1928 году в нём разместились администрация, научные отделы, библиотека, отдел рукописей, фонды графики. Это здание присоединялось к основному пристройкой. Церковь Николы в Толмачах, переданная Галерее в 1929 году, стала запасником живописи и скульптуры. Позже отсюда был сделан проход в заново выстроенный двухэтажный корпус с экспозиционными залами, верхний этаж которого был специально оборудован для картины А. А. Иванова «Явление Христа народу» (1837–1857).

    Благодаря присоединению многих коллекций собрание живописи этого периода не уступало ни по количеству, ни по качеству экспозиции искусства второй половины XIX века. На нижнем этаже (14 залов) были выставлены работы художников рубежа XIX–XX веков и современных мастеров. Особенно широко было представлено творчество К. А. Коровина, В. А. Серова, М. А. Врубеля. В трёх последних залах демонстрировалось современное искусство.

    В 1930 году была создана «Опытная комплексная марксистская экспозиция» по искусству XVIII — первой половины XIX века, в которой творчество художников прошлого попытались показать с точки зрения «классового истолкования явлений искусства». Картины в залах сопровождались фотоснимками, подробным этикетажем, их окружали предметы быта. Очевидная вульгаризация принципов экспонирования была бессовестной профанацией музейного дела и дискредитировала благородные идеи основателя галереи.

    Социологический подход диктовал и темы выставочной работы: «Антиалкогольная» (1929 г.), «Красная Армия в советском искусстве» (1930 г.), «Революционная и советская тематика» (1930 г.), «Плакат на службе пятилетки» (1932 г.).

    В 1920-е годы главным считалось показать зрителю различные направления современного искусства, в 1930-е этот метод был осуждён как позиция «мнимой объективности». Началась «борьба с формализмом». Из экспозиции Галереи на 25 лет изгоняются «левые» художественные группировки 1910–1920-х годов. В её залах во всей полноте был представлен ставший господствующим в искусстве метод соцреализма.

    В 1932 году три новых зала связали основное здание галереи с помещением запасника в церкви Николы в Толмачах. Постройка перехода между залами, расположенными по обе стороны от главной лестницы, обеспечила непрерывность обзора. Началась работа над созданием новой концепции размещения произведений.

    А четырьмя годами позже с северной стороны основного здания было закончено строительство «щусевского корпуса», органично вошедшего в панораму Лаврушинского переулка. Двухэтажная постройка, созданная по проекту архитектора А. В. Щусева, была мастерски соотнесена с исторической частью и васнецовским фасадом. Его просторные залы (четыре — в верхнем этаже и четыре — в нижнем) сначала использовались для выставок, а с 1940 года были включены в основной маршрут экспозиции.

    В середине 1930-х годов Третьяковская галерея приняла первых посетителей, которые смогли познакомиться с новой экспозицией. Музей вернулся к прежнему, историко-хронологическому принципу показа своего собрания. Крупнейшие мастера, как и раньше, были представлены монографически. Тогда же, в тридцатые годы, был создан отдел советского искусства, в который регулярно передавались экспонаты после проведения грандиозных выставок современных художников, а также мастеров советских республик. Со второй половины 1930-х годов в галерее появилась традиция сопровождать выставки научными конференциями, на которые приглашались специалисты из других городов всего Советского Союза.

    С первых дней Великой Отечественной войны в галерее начался демонтаж экспозиции. Картины были убраны со стен, вынуты из рам и сняты с подрамников. Музей готовился к отправке в эвакуацию.

    В середине лета эшелон из 17 вагонов отправился с Казанского вокзала вглубь страны с экспонатами не только Третьяковской галереи, но и Государственного музея нового западного искусства, Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Музея восточных культур. Отвечал за весь груз директор Третьяковской галереи А. И. Замошкин.

    Долгое путешествие до Новосибирска длилось больше недели. Новым домом музейных фондов страны стало недостроенное здание Оперного театра. Ящики ставили рядами по музеям и видам искусства вплотную один к другому, в два, а иногда и в три яруса. Временное хранилище было названо филиалом Государственной Третьяковской галереи, а его директором стал А. И. Замошкин.

    Основная часть работы легла на плечи хранителей и реставраторов. Они круглосуточно дежурили в хранилищах, совершали ночные обходы, делали контрольные вскрытия ящиков.

    А в Москве продолжались бомбёжки. Только дважды фугасные бомбы падали на здание Государственной Третьяковской галереи — во время ночных налётов в августе и ноябре. Но этого было достаточно, чтобы разрушить строения галереи в нескольких местах.

    В середине августа огромная баржа, построенная в 1913 году, со второй партией художественных произведений отплыла от Московского речного вокзала и почти сразу же попала в полосу воздушного боя. Повреждённую крышу удалось починить только в Горьком, где взяли на борт художественную коллекцию Государственного Русского музея. Далее вверх по Каме к месту назначения — в город Молотов (ныне Пермь). Груз сопровождали старший научный сотрудник М. М. Колпакчи и реставратор И. В. Овчинников. До конца эвакуации они самостоятельно несли ответственность за художественные произведения галереи в Молотове.

    В Лаврушинском переулке оставалось всё меньше сотрудников. Буквально в первые дни войны многие ушли в армию или народное ополчение. К зиме 1942 года в штате числилось не больше тридцати человек. В залах было холодно, отопление не работало, везде гулял ветер, в щели залетал снег. В таких условиях становилось крайне тяжело хранить экспонаты. В ноябре ещё 109 ящиков отправилось в Новосибирск.

    К началу 1942 года в Оперном театре Новосибирска было сосредоточено огромное количество художественных и культурных ценностей мирового значения из ленинградских музеев (республиканского значения), а также горьковского, смоленского, сумского и ряда других.

    Сотрудники филиала в Новосибирске должны были сохранить доверенные им коллекции, но работать приходилось совсем не в музейных условиях. Хранилища располагались на всех этажах. И в этом же здании работало ещё семь организаций. На некоторое время власти Новосибирска даже приютили здесь Белорусский театр оперы. Работа требовала огромного напряжения. Мёрзли, недоедали. При этом не следует забывать, что обязательным для всех работоспособных граждан СССР во время войны были наряды на лесозаготовки и торфоразработки.

    В сентябре 1942 года ещё часть экспонатов Третьяковской галереи была вывезена из Москвы. Но небольшой коллектив во главе с исполняющим обязанности директора С. И. Прониным в Лаврушинском переулке продолжал трудиться.

    В полуразрушенном здании в Москве велась активная выставочная работа. За время эвакуации сотрудниками Третьяковской галереи в Москве и Новосибирске было организовано около 20 выставок. Осенью 1942 года впервые на сибирской земле были показаны художественные произведения из основного собрания Третьяковской галереи.

    В течение всех четырёх военных лет сотрудники Третьяковской галереи читали лекции в агитпунктах, на вокзалах, в воинских частях, госпиталях, школах не только в Москве и Новосибирске, но и Томске, Соликамске, Красноярске, Молотове.

    Война уходила на запад. Уникальному грузу из Новосибирска и Молотова пришла пора возвращаться в Лаврушинский переулок. Благодаря усилиям сотрудников Галереи сокровища русского искусства были сохранены. Комиссия в составе представителей Комитета по искусству, ведущих реставраторов и искусствоведов Москвы пришла к выводу, что все экспонаты находятся в отличном состоянии.

    17 мая 1945 года Государственная Третьяковская галерея была вновь открыта.

    Новая экспозиция Третьяковской галереи открылась через неделю после праздника Победы.

    На протяжении первого десятилетия после победы в войне почти каждый год устраивались всесоюзные выставки советских художников. Особое внимание уделялось организации выставок, построенных по монографическому принципу. Это касалось как живописцев советского времени, так и знаменитых русских художников XVIII–XIX веков.

    В 1960-е и 1970-е годы в галерее прошла серия выставок, посвящённых искусству конца XIX — начала XX века. Почти каждая стала открытием и знаменательным событием не только для искусствоведов или музейщиков, но и для зрителей. Творчество художников нереалистического направления, которых ещё недавно обвиняли в формализме, получило новый импульс для изучения в научных отделах.

    Тогда же «Третьяковка» стала организовывать передвижные выставки, чтобы познакомить со своим собранием другие города страны. Для экспозиций отбирались подлинные произведения живописи известных мастеров.

    Серьёзная исследовательская работа продолжалась и в направлении изучения творчества живописцев XVIII — первой половины XIX века. Настоящим потрясением стала выставка «Портрет петровского времени» (1973 г.), организованная совместно с Русским музеем, и «Неизвестные и забытые портретисты XVIII — начала XIX века» (1975 г.).

    В 1956 году Третьяковская галерея отметила своё столетие, а через пятнадцать лет провела ряд выставок, посвящённых столетию Товарищества передвижных художественных выставок.

    Древнерусское искусство также включалось в список закрытых тем в былые годы. Теперь всё изменилось. В 1960 году прошла выставка «Андрей Рублёв и его время», организованная по решению бюро Всемирного совета мира. В значительной степени она стала шоком. Впоследствии публике были показаны «Северные письма» (1964 г.), «Ростово-Суздальская школа живописи» (1966–1967), «Живопись домонгольской Руси» (1974 г.), которые представили достижения искусствоведения в этой области.

    На протяжении 1960–1970-х годов значительно пополнилась экспозиция произведений конца XIX — начала XX века и советского искусства. Уже в 1957 году все 18 залов советского периода подверглись изменениям. В последующие годы расширилась экспозиция послереволюционного десятилетия. Она отразила сложную картину исканий в искусстве 1920-х годов.

    В 1960–1980-е годы огромное количество посетителей, экскурсий, школьных кружков уже с трудом помещалось в залах музея. К середине 1980-х годов не только администрации музея, но и правительству страны стало понятно, что «Третьяковке» нужны новые площади.

    Грандиозная реконструкция Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке связана с именем директора Третьяковской галереи Юрия Константиновича Королёва (1929–1992). За успешное выполнение этого задания в 1995 году Ю. К. Королёв (посмертно) и авторский коллектив были удостоены Государственной премии Российской Федерации.

    В январе 1986 года Третьяковская галерея в Лаврушинском переулке закрылась для посетителей. В специально оборудованный депозитарий (хранилище экспонатов), пристроенный в 1985 году с северной стороны исторического здания, перенесли произведения из экспозиции и её запасника.

    В том же 1985 году «Государственная картинная галерея», располагавшаяся на Крымском валу, была объединена с Третьяковской галереей в единый музейный комплекс с сохранением исторического названия — Государственная Третьяковская галерея. В здание на Крымском валу для экспонирования и хранения перевезли произведения живописи, графики и скульптуры, созданные после 1917 года.

    Новое музейное здание на Крымском собирались разместить ещё в 1956 году, когда отмечалось столетие галереи. Место было выбрано напротив Центрального парка культуры и отдыха имени А. М. Горького на берегу Москвы-реки недалеко от Кремля и исторического дома в Голутвине, где в 1832 году родился П. М. Третьяков. Намечалось закончить стройку в 1961 году и полностью перевести сюда все коллекции Галереи.

    Но в 1959 году решением правительства проектируемое здание было закреплено за вновь созданной Государственной картинной галереей СССР. В 1962 году последовало объединение Картинной галереи СССР и выставочных залов Союза художников (ныне Центральный Дом художника). Новый проект, выполненный в мастерской имени И. В. Жолтовского, был утверждён в 1962 году, а строительство начато в 1965-м.

    Гигантские выставочные площади, анфилады просторных залов, предусматривающие разнообразные трансформации площадей и объёмов для развески, единое пространство вестибюля, лестничных маршей и антресолей, огромные окна, открывающие эффектные панорамы на Кремль, Москву-реку и парк, — всё это таило интересные экспозиционные возможности.

    В 1987 году была показана выставка произведений Д. Г. Левицкого, организованная ГТГ и Русским музеем при поддержке других музеев СССР. А потом пошла череда выставок художников русского авангарда: В. В. Кандинского, К. С. Малевича (1989 г.), Л. С. Поповой, А. С. Голубкиной, П. Н. Филонова, Эль Лисицкого (1990 г.), 1991 год — «Шагал в России», «Русский модерн», 1992 год — «С. И. Мамонтов и русская художественная культура», А. И. Куинжди, В. В. Верещагин. В 1994 году выставки — В. Е. Татлина, И. Е. Репина и В. Д. Поленова.

    Огромные толпы посетителей собрала «Выставка произведений из собрания Арманда Хаммера» (1986 г.).

    Строительные работы в Лаврушинском были начаты ещё в 1983 году. Через два года введён в строй депозитарий. Там же расположились и реставрационные мастерские ГТГ.

    А в 1986 году настало время приступить к реконструкции основного здания Третьяковской галереи. Авторы проекта своей главной задачей поставили сохранить облик исторического ансамбля. Центр комплекса — основной дом и «щусевский корпус» — был расширен за счёт застройки двух внутренних дворов. Здесь разместилась основная экспозиция.

    В 1989 году был построен ещё один новый корпус, уже с южной стороны от основного здания. Он предназначался для выставочных залов, конференц-зала, информационно-вычислительного центра, детской изостудии. В этом же здании находится большая часть инженерных систем и служб, поэтому оно получило название «Инженерный корпус».

    Принципиальной особенностью проекта было включение в музейный ансамбль храма Святителя Николая в Толмачах (памятник архитектуры XVII в.). Ныне он восстановлен, освящён и действует в статусе домового храма-музея при Третьяковской галерее.

    В 1986 году к Галерее на правах отделов был присоединён ряд мемориальных московских музеев: Дом-музей П. Д. Корина, Дом-музей В. М. Васнецова, Музей-квартира А. М. Васнецова, Музей-мастерская А. С. Голубкиной. В связи с этим галерея получила статус Всесоюзного музейного объединения (с 1994 г. — Всероссийское).

    В апреле 1995 года для посетителей открылась обновлённая экспозиция классического русского искусства в Лаврушинском переулке. Традиционный маршрут и расположение материалов были во многом сохранены. В новом-старом доме Третьяковской галереи стало возможным значительно расширить экспозицию древнерусского искусства, выделить залы для скульптуры XVIII — первой половины XIX века и рубежа XIX–XX веков. Требующая особого светового режима графика теперь демонстрируется в специально оборудованных залах, появилась «Сокровищница», где можно увидеть произведения прикладного древнерусского искусства, миниатюры, иконы в драгоценных окладах.

    Застройка внутренних двориков дала возможность создать новые залы для картин К. П. Брюллова, А. А. Иванова, И. Н. Крамского, А. И. Куинджи. Самый большой из них был специально спроектирован для огромного декоративного панно «Принцесса Грёза» М. А. Врубеля (1896 г.), поступившего в галерею в 1956 году из Государственного академического Большого театра СССР.

    Ещё в 1953 году из Большого дворца Московского Кремля было передано пятиметровое полотно И. Е. Репина «Приём волостных старшин Александром III во дворце Петровского дворца в Москве» (1886 г.), которое писалось по «высочайшему» заказу. Оно также включено в новую экспозицию.

    В декабре 1998 года в здании Третьяковской галереи на Крымском валу была открыта первая часть новой экспозиции «Искусство XX века», охватывающая период от рубежа веков до послевоенного времени. В мае 2000 года последовало завершение: от середины 1950-х годов до конца 1990-х. Таким образом, сегодня в залах галереи наиболее полно представлена панорама русской культуры прошлого столетия, впервые за многие десятилетия развития музейного дела в России.

    В 2006 году Государственная Третьяковская галерея отметила своё 150-летие.

    Коломенское

    Московский государственный объединённый историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей-заповедник был создан в 2005 году на базе Государственного музея-заповедника «Коломенское», одного из самых известных московских музеев.

    В октябре 1921 года опубликован декрет СНК РСФСР «Об охране памятников природы, садов и парков», в котором было упомянуто Коломенское. В феврале 1923 года в соответствии с постановлением Главнауки Наркомпроса СССР известный архитектор и реставратор П. Д. Барановский получает мандат на организацию в Коломенском музея и становится его первым директором.

    По постановлению СНК РСФСР от 17 февраля 1925 г. Коломенское и Дьяково стали «отделениями музея „Покровский собор“» (собор Василия Блаженного), а уже в 1926 году музей приобрёл самостоятельный статус: он был отделён от музея Василия Блаженного и переименован в музей «Архитектурные памятники Коломенского».

    В 1928 году постановлением Малого совета народных комиссаров РСФСР музей передали Государственному Историческому музею в качестве музея-филиала, а в 1971 году он вышел из подчинения ГИМа и был образован Государственный музей-заповедник «Коломенское». В 1990 году решением Исполкома Моссовета музей-заповедник переименован в Государственный художественный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей-заповедник «Коломенское».

    Позже для возрождения и развития историко-культурных территорий столицы — дворцово-паркового ансамбля «Лефортово» и усадьбы «Люблино» — был создан Московский государственный объединённый музей-заповедник (Коломенское — Лефортово — Люблино).

    Новый музей-заповедник объединяет усадьбу «Коломенское», расцвет которой пришёлся на Средневековье, «Головинский сад» — часть усадьбы «Лефортово», возникшей на рубеже XVII–XVIII веков и послужившей прообразом императорских резиденций в окрестностях Петербурга, и Люблино, усадьбу рубежа XVIII–XIX веков, золотого века российского дворянства.

    Усадебные комплексы, входящие в музейное объединение, позволяют представить развитие московской усадьбы на протяжении четырёх столетий. В собрание музея-заповедника входят фонды, насчитывающие около 150 тысяч музейных предметов — памятников истории, культуры и искусства, представленные 15 фондовыми коллекциями; научная библиотека и архив. Более 3000 музейных предметов входят в состав постоянных экспозиций.

    Хронологические рамки фондовых коллекций чрезвычайно широки: от памятников археологии эпохи неолита до образцов советской облицовочной керамики. И всё же большая часть экспонатов относится к периоду Средневековья и нового времени. Создание фонда связано с именем первого директора музея Петра Дмитриевича Барановского (1892–1986), благодаря подвижнической деятельности которого сформировано уникальное собрание русской иконописи и произведений декоративно-прикладного искусства.

    Создание коллекций относится к 1920-м годам — времён создания музея и начала трагических событий уничтожения московских памятников архитектуры. Музейные сотрудники, спасая предметы искусства, перемещали их в музейное хранилище. В Коломенское на лошадях вывозились конструкции иконостасов, книги и рукописи, напольные железные плиты, металлические двери и оконные решётки, изразцы и резные белокаменные детали убранства храмов. Эти предметы, спасённые от уничтожения, составили основу уникальной коллекции древнерусской живописи и декоративно-прикладного искусства.

    Это определило особенности музейного фонда Коломенского: преобладание в нём образцов церковного искусства и наличие целых комплексов из уничтоженных храмов: фрагментов белокаменного и изразцового декора, икон, книг, церковной утвари и т. д.

    Одним из источников поступления в Коломенское стал Государственный музейный фонд, сформированный в 1918 году за счёт предметов искусства, реквизированных у частных лиц, из особняков, церквей, монастырей, а затем распределявшихся по музеям.

    В дальнейшем фонд Музея пополнялся за счёт целенаправленной закупочной деятельности, передач из архитектурно-реставрационных организаций, за счёт археологических раскопок на территории Коломенского и, по-прежнему, даров частных лиц.

    Фонд музея «Коломенское» имеет уникальные по отечественным меркам условия хранения, размещаясь в первом в России специализированном здании, построенном в 1980 году.

    Коллекция древнерусской живописи музея-заповедника содержит уникальное собрание русских икон XVI–XIX веков. Его большую часть составляют памятники, поступившие из разрушенных в 20–30-е годы XX века монастырей и храмов Москвы и Подмосковья. Основу коллекции заложил первый директор музея-заповедника, архитектор-реставратор П. Д. Барановский.

    Одной из наиболее ценных частей собрания являются иконы XVI–XVIII веков, переданные в музей в 1939 году из упразднённого Соловецкого монастыря.

    Великолепными образцами древнерусской живописи XVI века являются иконы «Богоматерь Гора Нерукосечная» и «Богоматерь Купина Неопалимая» — произведения высочайшего художественного уровня и глубокого символического содержания.

    Икона «Успение Богоматери» первой трети XVII столетия, принадлежащая кисти известного царского иконописца Назария Истомина Савина, выполнена в характерной для него изысканной художественной и колористической манере. В XVIII веке на поля иконы был набит серебряный оклад в стиле «рококо».

    Из местного ряда соловецкого Спасо-Преображенского собора происходит и хранящаяся в музее икона «Символ веры» конца XVII века. В 16 сценах на иконе иллюстрируется текст Символа веры — краткого изложения догматов Православия, а также отражены ключевые моменты священной истории, начиная с сотворения человека и заканчивая Страшным судом. Икона уникальна по иконографии и художественному исполнению.

    Ценными экспонатами музея являются три иконы «Деисуса», происходящие из знаменитого деревянного дворца XVII века в Коломенском.

    Центральная икона комплекса — «Спас Эммануил» — представляет Отрока-Христа, восседающего на престоле, к ногам которого припадают святые Артамон и Евдокия. Это патрональные святые заказчиков иконы — Артамона Сергеевича Матвеева и его супруги. Боярин А. С. Матвеев (1625–1682) — видный государственный деятель, дипломат, играл значительную роль при дворе царя Алексея Михайловича в последние годы его правления.

    В собрании музея хранятся иконы, написанные прославленными царскими изографами во второй половине — конце XVII столетия. Среди них «Троица Ветхозаветная» 1677 года письма Симона Ушакова и Никиты Павловца, «Святитель Николай Чудотворец» 1677 года Фёдора Зубова, «Богоматерь Тихвинская со сказанием» 1697 года Кирилла Уланова.

    Особую коллекцию музея-заповедника составляют иконы XVI–XIX веков с изображением древнерусской архитектуры. Это образы русских святых на фоне основанных ими монастырей и храмов, а также городов, в которых они прославились.

    Икона «Св. Всеволод-Гавриил, князь псковский» XVI века представляет святого с «моделью» Троицкого собора в Пскове, построенного князем в 1137 году. Образы Алексия митрополита Московского на фоне Московского Кремля, преподобных Нила Столбенского, Иосифа Волоцкого, Пафнутия Боровского, Александра Ошевенского дают богатый материал для воссоздания древнего облика Москвы и Новгорода, Архангельска и Великого Устюга, древнерусских монастырей — Волоколамского, Унженского, Соловецкого, Ниловой пустыни и многих других. Такие изображения являются уникальными источниками по истории русской средневековой архитектуры.

    Сектор «Археология» музея — один из наиболее крупных. В нём насчитывается более 60 тысяч предметов, датируемых от каменного века до нового времени.

    Первые археологические материалы были получены музеем в 1935 году в результате раскопок К. Я. Виноградова на месте деревянного дворца Алексея Михайловича, на Дьяковом городище и в Тульском кремле. В дальнейшем пополнение коллекции шло по тем же направлениям: в музей поступали материалы раскопок памятников на территории заповедника, проводимые под руководством Л. А. Беляева, М. А. Фролова, Ю. А. Лихтер, Н. А. Кренке, А. Г. Векслера, и материалы с других территорий, переданные сотрудниками музея и Института археологии Российской академии наук. Так, в коллекции музея находятся материалы из раскопок городища Селитренное (Сарай-Бату), курганной группы Берлюки в Московской области, Свято-Данилова монастыря, Тверского бульвара Москвы, Карийского городища, окрестностей Коломенского.

    Основу археологического собрания составляют находки на территории сёл Коломенское и Дьяково и близлежащих территорий. Данные археологических исследований указывают на раннее освоение исследуемой местности, начиная с эпохи неолита (Дьяковская неолитическая стоянка, территория селища Дьяково-пойма — конец IV — начало III тыс. до н. э.). Среди находок: кремнёвые наконечники дротика, наконечники стрел, скребки, нуклеусы, ножевидные пластины, проколки, фрагменты керамики.

    К раннему железному веку относится ряд памятников археологии (Дьяково городище, Чёртов городок, селище «Выгон», Дьяково-пойма, Голосов овраг, Дьяково-южное). Памятники были оставлены носителями дьяковской археологической культуры, одной из интереснейших культур этого периода на территории нашей страны.

    К культурным атрибутам относятся характерные глиняные грузики дьякова типа, ювелирные украшения, костяные и железные наконечники стрел, керамика, культовые предметы. Предметы мелкой глиняной пластики носят ритуально-сакральный характер: геометрические фигуры, антропоморфные изображения и композиции на грузиках дьякова типа, сакральные знаки на глиняных табличках — плакетках, женские глиняные статуэтки.

    В археологической коллекции музея широко представлен и материал из раскопок славянских селищ X–XIII веков (селище к востоку от Водовзводной башни, славянское поселение на Дьяковом городище, селище Дьяково-пойма, поселение на территории Свято-Данилова монастыря): круговая керамика, орнаментированная «колёсиком» и гребенчатым штампом, височные кольца, крестопрорезные бронзовые бубенчики, стеклянные женские украшения, шиферные пряслица.

    Наименее археологически изучено время существования в XIV — начале XVI века царского двора на месте церкви Вознесения. Найденные в результате работ остатки жилищ и вошедшие в коллекцию средневековая красно-глиняная керамика, монеты, шпора, фрагменты китайской и ордынской керамики проливают свет на великокняжеский период истории Коломенского.

    В XIII — начале XVI века на нынешней Вознесенской площади, к востоку от Полковничьих палат XVII века было расположено кладбище села Коломенского. Археологи изучили около 200 погребений. В собрание музея поступили четыре белокаменных надгробия, нательный крест, сосуды для елея, монета «пуло тверское», керамические поливные плитки пола. Изучение некрополя позволило судить о численности населения, проживающего в селе, об особенностях погребального обряда в раннемосковское время, половозрастной и социальной характеристике погребённых.

    Верхняя дата существования кладбища соответствует времени окончания постройки наиболее известного памятника Коломенского — церкви Вознесения Господня. Многочисленные археологические изыскания, проведённые в церкви и её окрестностях в течение ряда лет, пополнили музейный фонд образцами белокаменного декора, фигурного и клеймёного кирпича, позволили судить о масштабах, времени сооружения и перестройках этого памятника и его архитектурно-строительных особенностях.

    В фонде хранится богатая коллекция фрагментов белокаменного декора церкви Вознесения. В нём доминирует библейская орнаментальная символика — плоды и ветви растений, виноградные лозы. Фрагменты декора являются частью утраченных вскоре после завершения постройки внешних украшений церкви Вознесения.

    По фрагментам можно графически реконструировать первоначальный облик церкви.

    С возведением церкви Вознесения открывается новый период в развитии Коломенского как царского села. Активная застройка здесь начинается в середине XVII века. Наблюдения и археологические раскопки позволили точно выявить расположение построек. Известны границы фундаментов «восьмого чуда света» — деревянного дворца царя Алексея Михайловича, Кормового и Хлебного дворов, стрелецких караулен. На протяжении многих лет археологическая коллекция пополняется предметами XVII века, позволяющими представить внешний вид дворца, внутреннее убранство дворцовых помещений, известное только по отрывочным и противоречивым письменным источникам, интерьеры хозяйственных построек, быт людей. Это фрагменты слюдяных окон и железного декора, печные изразцы, кирпичи с клеймами, дверные и оконные крепления, засовы и замки, кованые гвозди, пуговицы, нательные кресты, керамика и многое другое.

    Эпоха XVIII века в собрании музея представлена большим количеством монет, штофного стекла, западным и российским фарфором, столовой керамикой разнообразной формы, фрагментами оружия и военной амуниции (свинцовые пули, картечь, чугунные ядра, оружейный кремень, пуговицы от мундиров), курительными «турецкими» трубками. Всё это помогает детально представить быт и хозяйство угасающей летней резиденции российских царей.

    Большая коллекция глиняных курительных трубок, произведённых в Москве или привезённых из-за рубежа, интересна своим оформлением и клеймами, позволяющими определить мастерскую и время изготовления каждого предмета.

    В музее хранится и частью экспонируется коллекция предметов из раскопок в Свято-Даниловом монастыре, переданная доктором исторических наук Л. А. Беляевым. Она включает более двух тысяч предметов, датирующихся X–XIX веками. Это полные формы и фрагменты керамики и изразцов, а также стеклянные и фарфоровые сосуды, ювелирные украшения, нательные кресты, пуговицы, стеклянные бусины и другие предметы.

    Особого внимания заслуживает представительное собрание крестов-тельников, выполненных литьём по восковой модели из меди, иногда с последующей инкрустацией перегородчатой эмалью. Отдельная часть крестов изготовлена из низкопробного серебра и золота. Материал исполнения и манера украшения дают представление о социальном положении владельца, а также указывают на характерные черты развития русского ювелирного искусства XVI–IX веков.

    По художественному стилю, формам и иконографическим схемам кресты-тельники из некрополя Свято-Данилова монастыря имеют многочисленные аналоги в других музеях России: Эрмитаже, Государственном Историческом музее, Музее истории Москвы.

    Сосуды, найденные в погребениях, изготовлены из глины, стекла, фаянса, фарфора. Древнейшими из них являются керамические сосуды для елея (XV–XVI в.). В позднейшее время сосуды, до помещения в погребение, использовались в быту. Стеклянные предметы представлены в основном стаканчиками, штофами, аптекарскими бутылочками; фаянсовые и фарфоровые — чашками и кружками. На основании клейм, форм, росписи по фарфору и фаянсу можно судить о месте изготовления предметов на западноевропейских заводах или в частных мастерских Москвы и Санкт-Петербурга.

    Разнообразна коллекция керамики из раскопок в Свято-Даниловом монастыре. Это горшки, кубышки, миски, сковородки, светильники, кувшины, помадные банки.

    В музее находится принятая в дар коллекция случайных находок из собрания археолога, доктора исторических наук А. К. Амброза. Часть её составляют фрагменты краснолаковых и чернолаковых сосудов из Северного Причерноморья.

    Фонд включает предметы быта и этнографии, происходящие из различных регионов России, и насчитывает более 1000 предметов начала XIX — середины XX века. Основу фонда составляет коллекция, собранная в селениях, окружавших бывшую царскую резиденцию «Коломенское», — селе Коломенском, селе Дьякове и деревне Садовой слободе, и отражающая характер местного быта.

    В неё входят сельскохозяйственные и другие орудия, утварь из металла, дерева, керамики, мебель, изразцы керамики. Вещевой материал характеризует основные занятия жителей — огородничество и садоводство, и особенности культуры, сочетавшей городское влияние и сохранение традиции. Среди них — редко встречающиеся в музейных коллекциях колы для посадки рассады капусты и картофеля конца XIX — начала XX века, отличающиеся своими декором и надписями, которые указывают на время изготовления и принадлежность жителям. Эта коллекция из селений, в настоящее время вошедших в состав города Москвы, важна не только для изучения местного краеведения, но и исследования бытовой культуры города Москвы и всего Подмосковья в целом.

    В фонд поступили различные ёмкости из дерева, бересты, лозы (короба, пестери, корзины), орудия прядения и ткачества (прялки ручные и ножные, ткацкие станы), весы и весовые принадлежности (весовые коромысла, безмены), керамические сосуды (горшки, миски, кувшины), игрушки и т. д. Целый ряд предметов даёт возможность увидеть многообразие бытовой утвари и инструментария русского крестьянства, обеспечивающих выполнение различных видов деятельности при помощи специальных приспособлений и хранение в специальных ёмкостях (медовик для хранения мёда, картофельница для слива картофеля, «машина» для лущения кедровых орехов и многие другие). Предметы выполнены из различных материалов и украшены разными техническими приёмами: резьбой, росписью, токарной работой, отражающих как местную специфику культуры, так и характер оформления предметов всего русского народного искусства — совершенство формы наряду с декоративностью, радостным, праздничным мироощущением и восприятием окружающего мира.

    В состав данной коллекции входит около 2500 предметов, многие из которых поступили в музей с самого начала его существования.

    В числе первых экспонатов — рукописные материалы и книги из библиотек Николо-Угрешского и Николо-Перервинского монастырей, а также из целого ряда подмосковных (Зюзино, Капотня, Борисово, Измайлово, Софрино) и некоторых московских церквей, чьё поступление в музей связано с именем выдающегося деятеля русской культуры, первого директора музея-заповедника П. Д. Барановского.

    В фонде представлены богато иллюстрированные старообрядческие рукописи, поступившие в том числе и из моленных, находившихся на территории Коломенского. Книжное собрание музея активно пополнялось раритетами XVI–XIX веков, особенно в период 1980–1995 годов.

    Среди рукописных памятников XVI–XIX веков особое место занимает Евангелие учительное, предположительно написанное в 1550–1570 годах. Его отличает не только удивительная графичность письма, но и необычайно изысканные полихромные заставки в балканском стиле.

    Старопечатные книги составляют ядро коллекции, самые ранние увидели свет в третьей четверти XVI века, во время успешно проводимой Иваном Грозным политики централизации Русского государства. Каждый из сохранившихся до наших дней экземпляров изданий московского первопечатника Ивана Фёдорова уникален, история его создания и бытования неповторимы. Однако до недавнего времени из всех 12 известных в науке изданий первопечатника, дошедших до наших дней в количестве примерно 590 экземпляров, ни один не был представлен в коллекции ГМЗ «Коломенское».

    В процессе научного исследования в составе фонда удалось выявить дотоле неизвестные экземпляры московского (1564 г.) и львовского (1574 г.) Апостолов. Названные книги ввиду отсутствия в них листов с выходными данными были неверно атрибутированы ранее как издания XVII и XVIII веков.

    Однако музей «Коломенское» осуществляет не только хранение ранних уникальных памятников письменной культуры, но также их всестороннее изучение.

    Книжная продукция Нового времени, созданная при непосредственном участии Петра Великого, издавалась как внутри России, так и на зарубежной базе. Среди амстердамских книг начала XVIII века особого внимания заслуживают Символы и Эмблематы, вышедшие из амстердамской типографии Генриха Ветстейна в 1705 году.

    Издание включало в себя 840 гравированных на меди эмблем и символов с комментирующими их надписями — девизами на 8 языках. Книга стала необычайно популярна; ещё при жизни Петра I она была переиздана в России гражданским алфавитом.

    В состав коллекции редких книг музея «Коломенское» входят также высокохудожественные издания, украшенные иллюстрациями выдающихся русских художников конца XIX — начала XX века.

    Фонд составляют различные предметы из ткани, кости, кожи и смешанных материалов XVII — середины XX века. Основная и большая часть коллекции — ткани церковного и светского характера. Церковные ткачи — облачения, пелены, покровцы, достаточно ценные и значимые предметы, начали поступать в музей сразу после его образования и далее до 1940-х годов.

    Среди них — небольшая коллекция лицевого шитья, а также ткани российского, западноевропейского и восточного производства XVII — начала XX века.

    Коллекция предметов народного и городского быта формировалась во второй половине XX века. Представлены народные костюмы Архангельской, Рязанской, Воронежской и других губерний, включающих как целые комплексы, так и отдельные предметы — рубахи, сарафаны, понёвы, головные уборы, украшения XIX — начала XX века и отражающие характерные региональные особенности одежды.

    В числе предметов из кости — редкий образец мебели, шкаф-секретер с портретами царей конца XVIII века Шкаф-секретер выполнен из дерева и кости и украшен в технике сквозной резьбы и цветной гравировки. Всё видимое пространство шкафа заполнено изображениями великих князей, царей и императоров, начиная от Рюрика и заканчивая Екатериной II, Павлом Петровичем и его сыновьями — Александром и Константином Павловичами. Коллекция русского художественного металла музея-заповедника включает около трёх тысяч предметов. Представленная разнообразными памятниками светского и церковного назначения, она отражает разнообразие художественных традиций, самобытность форм и мастерство исполнения.

    Большой интерес вызывает единственная в нашей стране коллекция монастырских башенных часовых механизмов. Уникален механизм 1539 года, выкованный вручную мастером Семёном Часовиком для Соловецкого монастыря. Это самый ранний датированный башенный часовой механизм русской работы. Помимо соловецкого механизма в коллекции хранится механизм XVIII века работы мастера Рязанцова из Пафнутьев-Боровского монастыря, часы-куранты 1863 года работы мастера Ивана Юрина из Николо-Перервинского монастыря.

    Большой художественный и исторический интерес представляет коллекция колоколов. Самый древний колокол датирован 1487 годом. Он отлит при великом князе Иване III мастером Федькой Пушечником.

    В коллекции также хранятся новгородские и псковские колокола XVI века, вывезенные опричниками царя Ивана Грозного в качестве трофеев из этих городов. Выделяются два колокола со сквозными арочками — резонаторами звука. Один из них весом в 60 пудов отлит в 1648 году мастером Емельяном Даниловым; другой — мастером Маториным, представителем известной московской колоколо-литейной династии. Подобных колоколов с прорезными арочками известно в России только два.

    К самобытным произведениям русского прикладного искусства относятся предметы с оловянно-слюдяным декором: семи- и девятиглавые выносные фонари-иерусалимы, зеркало-складень, иконная рама. Подлинным шедевром является девятишатровая надпрестольная сень из московской церкви Успения Богоматери на Бору.

    Большой интерес представляют предметы, ставшие частью интерьеров православных храмов, а именно: кованые двери, разнообразные оконные решётки, оконные ставни.

    Любопытны чугунные напольные плиты XVII века из московских церквей Ильи Пророка на Воронцовом поле и Панкратия на Сухаревской, а также из Пафнутьев-Боровского и Успенского Свенского монастырей.

    В коллекции хранятся также уникальные флюгера с Сухаревой башни и Передних дворцовых ворот в Коломенском. Оба они выполнены в форме геральдических орлов.

    Музей-заповедник Кижи

    Широко и привольно раскинулось Онего-озеро. В прозрачной глубине медленно плывут отражённые облака, деревеньки и лесистые острова опрокинулись в прибрежные воды… На мгновенье теряешь ощущение, где мир реальный и осязаемый и где он призрачен и фантастичен. Вот на горизонте, словно Китеж-град, поднимаются какие-то невиданные сооружения. Огромные, устремлённые ввысь храмы величаво и торжественно царят над зеркальной гладью озера с низкими пологими берегами, над плоскими островами и синеющими вдали лесами.

    Это Кижи, небольшой — километра четыре в длину и метров шестьсот в ширину, с маленькой, в несколько дворов деревушкой — остров. Один из 1650 островов Онежского озера. Но его короткое и какое-то странное имя знают под всеми широтами. Летом что ни день к острову причаливают быстрокрылые «Ракеты»: тысячи и тысячи людей спешат сюда, чтобы увидеть «восьмое чудо света», сотворённое простыми заонежскими крестьянами.

    Во исполнение распоряжения Совета министров РСФСР от 14 июля 1965 года № 2665-р Совет министров Карельской АССР постановил:

    «Открыть с 1 января 1966 года на базе ансамбля уникальных памятников народного деревянного зодчества на острове Кижи Медвежьегорского района Государственный историко-архитектурный музей „Кижи“».

    Именно с этого документа началась вот уже 40-летняя история музея-заповедника «Кижи» — одного из крупнейших музеев традиционной крестьянской культуры Карелии и Русского Севера.

    Сегодня музей-заповедник «Кижи» — уникальный островной музей и крупный международный центр экскурсионного обслуживания туристов.

    А лет пятьсот назад на острове было довольно крупное по тем временам поселение — Кижский погост (так в старину называли центр района, включавшего несколько волостей со множеством сёл, деревень и починков). Немало повидали на своём веку стены древних кижских храмов — и отважных ушкуйников из Великого Новгорода, и царских приказных, и шведских, и польских интервентов, и восставших крестьян. Сказано: «У церкви Преображения Господня били в колокола в сполох и собирались из деревень с дубьём и кольём». Древо народного творчества произрастало не в «краю непуганых птиц», каким представлялись в прошлом веке северные окраины страны, а на реальной почве русской истории с её противоречиями и страстями, победами и поражениями. Так было и в 1714 году, когда в Кижах на месте старого, сгоревшего от удара молнии храма была возведена сохранившаяся доныне Преображенская церковь.

    Северная война в разгаре, но исход её уже предрешён. Петровская Россия прочно утверждалась на берегах Балтики, становилась могущественной европейской державой. Одна за другой сдавались балтийские крепости — оплоты морского господства шведов, гремели салюты в ознаменование победы русского флота в битве при Гангуте. Избавившись от постоянной угрозы нападения воинственных соседей, крестьяне заонежских погостов возвращались к мирным трудам. Патриотический подъём эпохи определил и пафос кижского храма-памятника, прозвучавшего величальной песней русскому народу.

    Купола, купола, купола… Двадцать два. Разметали в стороны свои крылья стрельчатые «бочки» — словно кокошники русских красавиц. А на гребнях — стройные барабаны и луковичные главы с креслами, покрытые чешуёй серебристого лемеха. В северные белые ночи светятся они загадочным фосфорическим блеском, на закате полыхают тревожным багрянцем; то голубеют, отражая небесную синь, то делаются зеленоватыми или бурыми, как земля. Один ярус, второй, третий, четвёртый… Всё выше, выше, и в самое небо вонзилась верхняя глава, венчающая всю эту грандиозную 37-метровую пирамиду. Если долго смотреть на неё снизу, в какой-то момент появляется почти физическое ощущение движения. Оно начинается внизу: высота основных объёмов нарастает к верхним ярусам и центральной главе. Заострённые «бочки» усиливают это движение, и вот уже главки как будто взбегают по уступам. Нерушимая громада куполов обретает ритмическую поступь, и от одного яруса к другому по плавным очертаниям луковичных глав струится крылатая сила, устремлённая ввысь.

    Но не менее удивительно другое. Чем внимательнее всматриваешься в Преображенскую церковь, тем сильнее поражают неумолимая логика, безупречность архитектурной композиции, единственное в своём роде соединение артистической импровизации и строгой классичности всех пропорций и всех деталей.

    В основании церкви — восьмерик, иными словами, восьмигранный сруб. С четырёх сторон пристроены прямоугольные прирубы на низких каменных фундаментах. Такая церковь называлась «о двадцати стенах» и известна была в народном деревянном зодчестве с давних времён. На нижнем, самом большом восьмерике — другой, поменьше, на нём третий, ещё меньше. Верх каждого прируба двухступенчатый, и каждый уступ покрыт «бочкой» с главкой; скаты «бочек» закруглены, вверху они сходятся наподобие киля у лодки. Один ярус из четырёх глав, над ним другой, такой же; выше третий ярус из восьми глав на «бочках», венчающих каждую грань нижнего восьмерика; ещё выше — следующий — из четырёх глав второго восьмерика; и наконец, на третьем восьмерике стоит одна самая верхняя и самая большая глава, завершающая всю композицию. Надо было обладать выдающимся талантом, чтобы спаять воедино все части этого грандиозного сооружения. Вся многоглавая пятиярусная композиция великолепно вписана в один чёткий и слитный пирамидальный силуэт. Преображенская церковь смотрится величественным скульптурным монументом, сработанным резцом мастера из цельного куска дерева. Она звучит гулкой и торжественной мелодией, в которой образ многоглавия воплощает идею сплочённости большой и единой народной общины.

    О строителе Преображенской церкви в народе сложилась легенда, будто он, закончив работу, забросил свой топор далеко в Онежское озеро и сказал: «Поставил эту церковь мастер Нестор, не было, нет и не будет такой». Красивое сказание, но оно только легенда. За «чудом» в Кижах — многовековая история русского деревянного зодчества, художественный и строительный опыт тех, кто возводил города и веси, могучие крепости и удивительные по красоте храмы и даже обычную избу поднял на уровень большого искусства.

    За примерами ходить далеко не надо. Там же, в Кижах, собрано немало замечательных памятников северного зодчества — избы разных типов, ветряные и водяные мельницы, амбары, риги, часовни, Лазаревская церковь, построенная более шестисот лет назад, и многие другие. Окружённые постоянным вниманием учёных и реставраторов, они обретают свой первозданный облик и новую долгую жизнь.

    Красота бревенчатого сруба… Тот, кто не почувствует её, никогда не познает самой сути русского деревянного зодчества. Венцы из мощных, в обхват, брёвен и естественная, ничем не прикрытая и не приукрашенная текстура золотистого дерева, живого, трепетно вобравшего в себя тепло человеческих рук и неяркого северного солнца, — вот что навсегда западает в душу. Невозможно представить себе кижские церкви сделанными из другого материала: они задуманы в дереве, построены из него, и вся их красота — в стройных, прямых как стрелы, могучих карельских соснах и елях, в непревзойдённом искусстве простых людей с плотницкими топорами.

    Каждый венец требовал немалого терпения и мастерства, очень точного глаза и твёрдой руки. Ведь надо было сделать пазы, потайные зубья, врубки, подогнать брёвна друг к другу так, чтобы всё было плотно, без щелей. И без единого гвоздя! — так сруб прочнее, устойчивее, долговечнее. Купола, барабаны под ними и «бочки» крыли осиновым лемехом — особой формы деревянной черепицей, которую тесали и круглили по форме топором, — и так тридцать тысяч раз! Польза и красота в народном зодчестве сплавлены воедино, а высшие его достижения неотделимы от исчерпывающего знания дерева как строительного материала и материала искусства, тонкого и глубокого ощущения его эстетической выразительности.

    Высоко взметнулась Преображенская церковь, и видно её за много вёрст от Кижей. Она то возникает на глади озера как на ладони, то появляется в кружеве редеющего леса или прибрежных кустов, то синим силуэтом рисуется где-то вдали, то неожиданно выплывает из-за какого-нибудь острова или мыса. Она царит повсюду и всем своим обликом напоминает о величии человеческого духа, разума и таланта.

    Трудно даже представить себе, что может стоять рядом с этим удивительным зданием. Но крестьянские зодчие нашли решение, и спустя полстолетия, в 1764 году, в Кижах была сооружена Покровская церковь. Мощный, патетический хорал церкви Преображения поддержан созвучным ему и в то же время самостоятельным аккомпанементом. Покровская церковь совсем иная, чем её «старшая сестра», образный лад её настроен на другую высоту тона.

    На нижнем четверике возвышается восьмерик, завершающийся плавным, но энергичным повалом — сильно расширенным верхом. А под ним — декоративный пояс из резных треугольных фронтонов. Он вносит в монументальное сооружение жизнерадостную мелодию, ноту теплоты и чисто русской любви к узорчатой нарядности. Ещё выше — великолепное многоглавие: по углам восьмерика поставлены главы и в центре — девятая, самая большая. Купола отличаются особенной выразительностью строгих, утончённых пропорций, изысканным профилем контуров, богатством и разнообразием композиционных сочетаний. Поставлены они не на пологую кровлю, а на небольшие восьмерики, покрытые зубчатыми полицами, похожими на перистые ожерелья. Девять глав образуют поразительную по красоте ажурную корону — лёгкую, женственно-изящную, пронизанную светом и воздухом и в то же время торжественную, царственно-величавую: словно русская красавица в шитом жемчугом уборе.

    Между Покровской и Преображенской церквами стоит ещё одно строение — колокольня, построенная сравнительно недавно, в 1874 году, но на месте и по подобию старинной шатровой звонницы. Применительно ко второй половине XIX века уже трудно говорить о чистоте народного творчества, присущей более ранним памятникам, и нынешняя колокольня не отличается особыми художественными достоинствами. Ценность её в том, что она является составной частью единого, исторически сложившегося архитектурного ансамбля Кижского погоста. Завершает и как бы замыкает этот ансамбль низкая бревенчатая ограда, создающая очень выразительный контраст с монументальными вертикалями церквей и колокольни. Старинная стена, к сожалению, не сохранилась, потому реставраторы воссоздали ограду с тремя входами, характерную и типичную для многих северных погостов.

    Каждый из кижских храмов — замечательное творение народных зодчих, но в целом ансамбль, неповторимый по живописности, красоте и своеобразию, представляет ещё одно исключительное во всей истории мировой архитектуры явление, соединившее редкостную свободу и непринуждённость асимметрии со скрытой, но неумолимой закономерностью.

    Ни одно здание не мешает другим, но и не повторяет их. Все они очень чётко и ясно просматриваются со всех сторон — по отдельности и вместе. И каждое из них тонко и ненавязчиво подчёркивает и оттеняет оригинальность других. Купола Покровской церкви перекликаются с пышным многоглавием Преображенской; они словно подхватывают и поддерживают основную музыкальную тему этой архитектурной симфонии. А между ними — лаконичный, даже суховатый силуэт колокольни. От этого контраста колокольня становится как бы ещё строже и суровее, а церкви — ещё более живописными и нарядными. В то же время эта островерхая шатровая колокольня по своему общему рисунку напоминает пирамидальный силуэт Преображенской церкви, вторит её устремлённости ввысь. Хотя колокольня и стоит между церквями, но смысловой и эмоциональный центр ансамбля — самая ранняя по времени Преображенская церковь, определившая образный характер ансамбля, его праздничное, возвышенно-патетическое звучание, поэтический запев громадной силы.

    Бесконечное множество разнообразных перспектив и ракурсов возникает, когда идёшь вокруг погоста или плывёшь вдоль берегов Кижей. Силуэты церквей и колокольни то накладываются друг на друга и образуют причудливые очертания каких-то новых необыкновенных зданий, то разделяются — и тогда на фоне неба рисуются чётко и определённо, то сближаются, то отдаляются. Целое и частности, ажур и монолит, горизонтали и вертикали, земля, вода и небо — на таких контрастах и единствах возник ансамбль Кижского погоста. И, наверно, самое удивительное то, что он создавался не по воле одного зодчего и не в одно время, а на протяжении более чем полутора веков.

    Кижский архитектурный ансамбль, ещё до объявления островной территории музеем, был под пристальным вниманием власти и общественности.

    Идут годы, но не тускнеет красота Кижей. Более того, она как бы расцветает, наливается новыми жизненными силами, обогащается всё новыми оттенками и гранями. Быть может, только сейчас Кижские церкви обрели своё истинное предназначение — утверждать величие и могущество человека, славу родного народа, отстоявшего свою свободу и независимость, его замечательную творческую одарённость и незыблемую веру в конечное торжество правды, добра и красоты.

    Все годы существования музея главной задачей коллектива и директоров было сохранение, изучение и популяризация историко-культурного наследия Заонежья, а также презентация культуры трёх народов — русских, карелов и вепсов. Ведущей темой, заботой, болью и радостью всегда был и остаётся для всех поколений музейщиков Кижский архитектурный ансамбль. Долгим был поиск способа сохранения и спасения Преображенской церкви. Возможно, были ошибки, но все специалисты музея всегда болели душой за судьбу своего уникального памятника и делали всё для его спасения.

    Музей-заповедник «Куликово поле»

    Куликовская битва 1380 года — важнейшее событие в истории средневековой Руси, во многом определившее дальнейшую судьбу Российского государства. Битва на Куликовом поле послужила началом освобождения Северо-Восточной Руси от ига Золотой Орды, Растущая мощь Московского княжества, усиление его авторитета среди русских княжеств, отказ Москвы платить дань стали основными причинами замысла правителя Золотой Орды Мамая по организации большого похода на Русь.

    К осени 1380 года основные силы Мамая переправились через Волгу и медленно продвигались на север для встречи с союзниками в районе реки Оки. Местом концентрации русских войск была назначена Коломна. Впервые в истории Руси XII–XIV веков под стяги великого князя московского Дмитрия Ивановича собралось такое количество воинов. Переправившись через Оку, русская рать двинулась быстрым маршем к Куликову полю. 6 сентября по Старой Данковской дороге русские полки достигли Дона. На военном совете было решено переправляться через реку и встретить врага за Доном. В ночь с 7 на 8 сентября войска переправились через Дон и ранним утром 8 сентября начали разворачиваться в боевой порядок лицом на юго-восток, к водоразделу, откуда двигались силы Мамая.

    …Спокойно катят свои волны Дон и впадающая в него Непрядва, тянутся вдаль необозримые ноля, пересечённые кое-где руслами старых, пересохших рек…

    Огромной притягательной силой обладают эти места. Тысячи людей приезжают сюда, на берега Дона и Непрядвы, где русский народ в кровавой Куликовской битве 8 сентября 1380 года нанёс сокрушительный удар татаро-монгольским полчищам.

    Память о великой сечи, о беззаветном мужестве и самоотверженности наших предков увековечена в народных сказаниях, замечательных художественных образах «Задонщины», написанной современником битвы, в летописных повестях, многочисленных изображениях старинных иконописцев, в картинах русских и советских художников.

    На высоком Красном холме, к северу от которого открываются просторы Куликова поля, возвышается монументальный памятник, сооружённый руками благодарных потомков. Стройная, сверкающая золочёной главкой чугунная двадцативосьмиметровая колонна чётким силуэтом изящно выделяется на фоне голубого неба.

    Она сооружена в 1850 году по проекту архитектора академика А. П. Брюллова на народные пожертвования. Массивные детали чугунной колонны, отлитые на Петербургском заводе, зимой 1849 года по частям были доставлены на больших санях к Красному холму и здесь собраны.

    Памятник, посвящённый Куликовской битве и славному полководцу Дмитрию Ивановичу Донскому, украшен шлемами и щитами с изображением московского герба.

    Недалеко от колонны возвышается храм-памятник Сергия Радонежского. Крупный церковный и политический деятель, основатель Троице-Сергиева монастыря, Сергий помогал объединению русских княжеств вокруг Москвы, вдохновлял воинов на борьбу с татарами.

    Храм-памятник создан по проекту академика архитектуры А. В. Щусева в 1913–1918 годах. Сейчас этот замечательный храм реставрируется.

    Но вернёмся к битве.

    …Блестели в лучах осеннего солнца остроконечные шлемы, ждали своего часа луки, мечи… Народное ополчение было вооружено дубинами, самодельными топорами, рогатинами, бердышами.

    Союзники Мамая, Ягайло и Олег, испуганные численностью войска Дмитрия Ивановича, не торопились присоединяться к татарам, они выжидали.

    Стремясь предупредить их объединение, русские, переправившись через Оку, подошли к Дону. От пленного татарина было известно, что Мамай, не подозревая о близости русских войск, медленно продвигается к Дону, ожидая союзников.

    Войско Дмитрия 6 сентября 1380 года стало на левом берегу Дона. Собрав на совет князей и воевод, Дмитрий Иванович решал с ними, где лучше биться с Мамаем. Некоторые советовали не переходить Дон, чтобы в случае поражения легче было отходить назад, но большинство стремилось немедленно начать переправу и ударить по врагу. Летопись передала нам решение Дмитрия такими словами: «Лутчи было не идти противу безбожных сил, нежели пришед и ничтоже сотворив, возвратится вспять. Пойдём ныне убо в сей день за Дон и тамо положим головы свои за братию нашу». Он заставил татарскую конницу принять бой на невыгодной для неё пересечённой местности. Вера в победу, стремление сохранить за собой инициативу действий чувствуются в смелой и умной тактике Дмитрия.

    Много, много лет спустя будущий декабрист К. Ф. Рылеев в своём произведении «Димитрий Донской» писал:

    Туда! За Дон! настало время!
    Надежда наша — бог и меч!
    Сразим моголов и, как бремя,
    Ярмо Мамая сбросим с плеч!
    Так Дмитрий, рать обозревая,
    Красуясь, на коне гремел.

    В ночь с 7 на 8 сентября русские переправились через Дон в районе современной деревни Татинка. В те далёкие времена Дон был глубоким, и для переправы пешей рати пришлось наводить мосты, а коннице искать броды. Войско русских, перейдя реку, расположилось станом поблизости от впадения в Дон Непрядвы, примерно там, где теперь стоит современное село Монастырщина.

    Куликово поле — обширная равнина, ограниченная с трёх сторон течением Дона и Непрядвы. Восточную часть его пересекали река Смолка и овраги, поросшие лесом, кустарником. В Непрядву впадали речки Нижний и Средний Дубики.

    В ночь перед битвой князь Дмитрий вместе с воеводой Боброком Волынским, выехав в поле, в глубокой тишине прислушивались к шуму, доносившемуся с Красного холма, где раскинулся стан Мамая. Неподалёку выли волки, тревожно кричали лебеди.

    Князь Дмитрий разместил свои полки так, чтобы их фланги были прикрыты естественными преградами — речками, оврагами, ротами, мешающими татарской коннице развернуться во время боя. В Зелёной дубраве над рекой Смолкой спрятали конный Засадный полк, которым командовали князь Владимир Серпуховской и воевода Боброк. Он должен был прикрыть прорыв врагов.

    Утро 8 сентября — утро Куликовской битвы — было очень туманным. Русские войска построились в боевой порядок: первым стоял Передовой полк, сформированный главным образом из пеших ратников, за ним — Большой полк под командой самого князя Дмитрия. Около берегов реки Смолки расположился полк Левой руки, а в берега Нижнего Дубика упирался полк Правой руки. За левым флангом Большого полка стал Резервный полк.

    Дмитрий объехал ряды воинов, призывая их постоять за Русь. Сам он направился в Передовой полк, чтобы личным примером вдохновить бойцов. Около 11 часов, когда туман начал понемногу рассеиваться, русские войска завязали бой с передовыми отрядами татар, которые не ожидали атаки. Через некоторое время со стороны Красного холма ринулись основные силы татарских войск. Передовой полк их, состоявший из наёмной генуэзской пехоты, двигался плотной колонной, положив копья на плечи идущих впереди воинов. Рати стеной встали друг против друга.

    Мамай наблюдал с высоты Красного холма, не участвуя в битве. Из полков выехали единоборцы: со стороны русских — Пересвет, а со стороны татар — Челубей. Разогнав коней, они ринулись, ударили с силой копьями и оба упали мёртвыми на землю. Поединок был сигналом к началу битвы. «Бысть стуку и грому великому между Доном и Днепром, пасть трупу человеческому на поле Куликове, пролиться крови на речке Непрядве», — рассказывает автор «Задонщины». В сражение ринулись огромные силы. Задыхаясь от тесноты, многие воины гибли под копытами коней.

    Татарам, численно превосходившим русские войска, удалось прорваться через ряды пешего Передового полка, который, несмотря на упорное сопротивление, посечён был «как сено». Вступив в схватку с Большим полком, врага стали было одолевать, но русским удалось восстановить подрубленное княжеское знамя и отбить атаку. Татары перенесли удар на левый фланг, угрожая отрезать русских от переправ и прижать к Непрядве. Полк Левой руки начал отступать, бойцы гибли. Татары, уже уверенные в скорой победе, неслись вперёд, преследуя русских.

    Но в этот момент воевода Засадного полка, спрятанного в Зелёной дубраве, дал сигнал к бою. Удар свежих сил сразу изменил обстановку. Орда обратилась в паническое бегство, удирая в степи. Русские до ночи преследовали бежавшего врага. Узнав о поражении Мамая, бежали и союзники его — литовский князь Ягайло и Олег Рязанский.

    Восемь дней русские хоронили тела павших героев Куликовской битвы.

    Радостно и торжественно встретила Москва 1 октября вернувшихся победителей. Весть о разгроме Мамая летела по русским землям и за их рубежи. Народ назвал князя Дмитрия Донским, признавая этим большую роль его в победе.

    Куликовская битва имела огромное значение, она показала, на какой подвиг способен русский народ, объединившийся во главе с Москвой на борьбу за независимость. Она разрушила представление о непобедимости татаро-монгольских завоевателей, ускорила процесс создания единого русского государства.

    Ежегодно в сентябре на Куликовом поле проводятся торжества, посвящённые дню воинской славы России, которые включают в себя воинские ритуалы, театрализованные представления и фестивали военно-исторических клубов, праздничные концертные программы, ярмарки и аттракционы.

    Павловск

    Поставленный на высоком берегу Славянки, дворец Камерона состоял из центрального трёхэтажного корпуса, близкого по форме кубу, и симметрично расположенных боковых полутораэтажных флигелей служебного назначения. Их соединяли полукруглые открытые одноэтажные галереи-переходы, украшенные колоннами, образуя перед главным фасадом, обращённым на юго-восток, небольшой парадный двор, куда по великолепной Тройной липовой аллее, подходящей к дворцу, подъезжали гости Павловска, Во втором этаже центрального корпуса размещались, как и обычно в усадебных постройках, парадные покои, в первом находились жилые комнаты, а в третьем — полуслужебные помещения. Боковые флигеля были отданы под хозяйственные службы: здесь располагались кладовые, кухни, комнаты для прислуги и т. д. Дворец, выросший на месте деревянного Паульлюста, разобранного по настоянию Камерона, строился довольно быстро: начатый в 1782 году, он был завершён через четыре года.

    Главный фасад центрального корпуса Камерон украсил восемью парными колоннами коринфского ордера, поднятыми над рустованным первым этажом. Их мерный шаг подчёркивает некоторую растянутость фасада. Архитектор отказался здесь от традиционного фронтона, справедливо полагая, что его отсутствие усилит впечатление протяжённости, даже некоторой «распластанности», производимое с этой стороны зданием, впечатление тем более отчётливое, что колоннады полукруглых соединительных галерей словно продолжают «движение» колонн главного корпуса. Скульптурных украшений на фасаде не много: лишь под карнизом верхнего этажа тянется узкой полоской фриз с орнаментом в виде завитков аканта, да три круглых медальона с изображением сцен на античные сюжеты выделяются на гладкой поверхности стены. Камерон, как и другие мастера классицизма, умел и любил использовать спокойную стенную плоскость как элемент художественного решения.

    В неменьшей мере, чем внешний облик, восхищало современников и внутреннее убранство дворца, сооружённого Камероном. В решении и отделке интерьеров архитектор мастерски использовал античные мотивы, органически сочетая их с элементами доживавшего свой век барокко.

    В планах спроектированных им комнат и залов обычно нет строгой прямолинейности, они чрезвычайно разнообразны по форме, и мастер отнюдь не избегает изогнутых, прерывистых линий в различных сочетаниях, как не чуждается и украшений. Чувство меры и безупречный вкус позволяли ему создавать интерьеры художественно цельные, радовавшие глаз благородной сдержанностью, столь отличной от бьющей в глаза роскоши барочных залов. В отделке помещений Камерон охотно использовал мраморные античные фрагменты и слепки с них: вазы, статуи, росписи по мотивам древней мифологии. Вместе с тем архитектор смело применял и новые материалы: стекло с бронзой, как белое, так и цветное, красочные вставки из искусственных и естественных мраморов и уральских самоцветов.

    Стены он чаще красил по штукатурке или обивал шёлком либо же шёлковыми обоями, а основными элементами убранства у него обычно были лишь лепные карнизы и пилястры, тоже исполненные в штукатурке.

    6 ноября 1796 года умерла Екатерина II. Через шесть дней последовал императорский указ: «Село Павловское <… > переименовываем мы городом». Разумеется, на характер строительства здесь в последующие годы решающее влияние оказало то обстоятельство, что Павловск стал одной из летних резиденций самодержца.

    В этих новых условиях не только Павел I, но и Мария Фёдоровна, считавшая себя ценительницей и покровительницей искусств, требовала от строителей Павловска больше парадности и торжественности, чем изящества. Архитектором, который в максимальной степени смог выполнить эти новые требования, стал Винченцо Бренна (иначе — Викентий Францевич, 1745–1820). В своих сооружениях, как монументальных, так и садово-парковых, Бренна придерживался принципов классической архитектуры, но трактовал их иначе, чем Камерон, чьи постройки были на редкость гармоничны и изящны.

    Стиль Бренны отличался гораздо большей парадностью, торжественностью, даже некоторой тяжеловесностью — не благородная строгость дорики, а помпезность императорского Рима служила ему образцом. Не приходится удивляться, что именно этого архитектора выделил и приблизил к себе Павел, весьма неравнодушный к внешним знакам величия и могущества. В последние годы XVIII века работы в Павловске шли полным ходом: переоборудовался дворец, сооружались новые павильоны, углублялись и расчищались пруды, возводились мосты, высаживались доставленные издалека цветы, кустарники, деревья, осваивались ещё недавно дикие участки.

    Основательным переделкам подвергся сам дворец, построенный Камероном, — центральное сооружение всего комплекса. Бренна надстроил и значительно расширил боковые корпуса и пристроил к южному из них Церковный флигель. Он решил совершенно по-новому конфигурацию галерей между центральным и боковыми корпусами. Эти соединительные одноэтажные галереи-переходы были расширены, над ними поднялся ещё один этаж, наконец, появились два новых изогнутых крыла, продолжившие полукруг старых галерей, едва не замкнув парадный плац перед дворцом, что сразу изменило его облик, превратив из приветливо раскрытой навстречу парку площадки в почти закрытое, обособленное пространство. Предполагалось даже соорудить ров перед плацем, подобно Михайловскому замку в Петербурге или крепости Бип в Павловске, чтобы ещё более изолировать и, как предполагалось, надёжно защитить дворец.

    Естественно, все эти работы во многом изменили облик здания Камерона, хотя общий характер архитектурного решения в принципе остался прежним.

    Ещё большие изменения произошли внутри. Здесь Бренна завершил художественное оформление важнейших залов дворца — Итальянского и Греческого, задуманных ещё Камероном, и создал много новых помещений. В их числе Кавалерский и Большой (или Тронный) залы, Картинная галерея, Дворцовая церковь, несколько кабинетов (Малый, Общий, Малиновый, три проходных), Камердинерская, Фрейлинская, Оркестровая и другие комнаты. Совсем иным стал характер интерьеров: на смену сдержанной приветливости Камерона пришла щедрая декоративность, заставляя кое-где вспоминать о временах торжества зрелого барокко. Среди залов и покоев дворца, обязанных во многом своим обликом искусству Бренны, — основные парадные помещения второго этажа центрального корпуса.

    Работы в центральной части здания не исчерпывают всего, что сделал Бренна во дворце. В 1797 году изогнутое крыло между центром и южным корпусом заняла созданная им во втором этаже Картинная галерея. Архитектором отлично найдены пропорции вытянутой полукругом Картинной галереи — она выглядит эффектно и нарядно, несмотря на сдержанность архитектурного убранства. Это впечатление усилено живописными плафонами-картинами работы Я. Меттенлейтера, воссозданными в наши дни А.В Трескиным. Особенно выделяется центральный из них — «Триумф Аполлона», созданный по композиции знаменитого итальянского живописца Гвидо Рени. Собранные в Картинной галерее произведения живописи, многие из которых имеют большую художественную ценность, воспринимаются в органическом единстве с обликом самого зала.

    После того как в мартовскую ночь 1801 года Павел I погиб от руки своих приближённых, полновластной и единоличной хозяйкой его летней резиденции стала вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Располагая огромными средствами и практическими возможностями для дальнейшего расширения и оборудования дворцово-паркового комплекса, Мария Фёдоровна старалась привлечь в Павловск лучших архитекторов, скульпторов, художников. Здесь работали прославленные зодчие, гением которых созданы грандиозные ансамбли центра Петербурга, превратившие в начале XIX века русскую столицу в один из прекраснейших городов мира. В числе этих архитекторов был Джакомо Кваренги (1744–1817) — один из виднейших представителей русского классицизма. В 1800–1801 годах Кваренги деятельно участвовал в отделке внутренних помещений дворца. В первом этаже центрального корпуса по его проекту был оформлен Новый кабинет, с которого начиналась анфилада личных покоев Павла I. Облицованные искусственным мрамором стены, зеркала, лепка, покрытая позолотой, цветные гравюры, воспроизводящие фрески Рафаэля в Ватикане, придают кабинету нарядность, хотя, в общем, в его облике ощутима сдержанная строгость, обычная для творческой манеры мастера.

    Кваренги был одним из создателей, наряду с Воронихиным, анфилады жилых комнат в первом этаже соединительного крыла между центральным и южным корпусами дворца. По его замыслу и под его руководством отделана здесь Туалетная комната, где белый и цветной искусственный мрамор стен отлично сочетается с росписями живописного фриза и плафона кисти Скотти и с предметами убранства, выполненными по рисункам Воронихина. Наконец, в этой же анфиладе расположен Пилястровый кабинет — лучший интерьер Кваренги в Павловске. Работа Кваренги во дворце не ограничивалась отделкой некоторых интерьеров. Снаружи, при входе в Собственный садик, он пристроил две террасы, украшенные мраморными балюстрадами и скульптурными изображениями льва и львицы. Они дополнили облик здания, ещё раз подчеркнув его органическую связь с парковым окружением.

    В ещё большей степени, чем у Кваренги, с Павловском связана деятельность замечательного зодчего Андрея Никифоровича Воронихина. Довольно долгое время Воронихин был главным архитектором Павловска — здесь расцвет его деятельности падает на самое начало XIX века. Одна из основных задач, вставших перед ним в летней резиденции Марии Фёдоровны, возникла неожиданно: ему предстояло восстановить здание дворца после страшного пожара 1803 года.

    Зодчий принялся за дело с энергией и увлечённостью. За очень короткое время он провёл действительно титаническую работу, создав, по существу, новое оформление большинства дворцовых помещений. Многочисленные рисунки и чертежи дают наглядное представление о щедрости фантазии, благородстве вкуса и профессиональном мастерстве Воронихина. Стремясь не нарушить при восстановлении дворца замыслов своих предшественников, он в то же время внёс в решение почти каждого интерьера нечто своё, индивидуальное, дополняя и обогащая убранство. В Итальянском зале это фигуры орлов на карнизе, кариатиды между арками, балюстрады хоров, в Греческом зале — светильники, в Малом кабинете и Библиотеке — мебельный гарнитур, в зале Войны — плафон с лепкой. Перечень можно продолжить почти в любой комнате.

    Последним из великих зодчих прошлого, работавших в Павловске, был Карл Иванович Росси (1775–1849). Во дворце, на месте, где находилась спальня Павла I, по его замыслу была отделана Угловая гостиная (в 1816 г.) — первый из интерьеров, выполненных им в Петербурге и его окрестностях. Росси стремился, чтобы лиловато-сиреневые стены, обогащённые росписью под бронзу, органически сочетались с мебелью, люстрой, драпировками окон, высокими дверями с золочёной резьбой. Эскизы всех деталей оформления — и мебельного гарнитура, и бронзовой люстры с цветным хрусталём, и всего остального — выполнил сам архитектор. Его искусство можно оценить и в наши дни: утраченная ещё в прошлом веке отделка комнат восстановлена сейчас в первоначальном виде под руководством А. В. Трескина.

    Ещё через несколько лет, в 1822 году, Росси создал одно из лучших помещений дворца — Библиотеку, занимающую второй этаж соединительного корпуса между центральной частью здания и северным боковым флигелем. Как и в других интерьерах, он добился здесь полного единства архитектурного решения самого зала и его убранства. Шкафы из волнистой берёзы, изогнутые полукругом, следуя конфигурации помещения, и украшенные резьбой под тёмную бронзу, столы, люстры, подсвечники — всё здесь замечательно гармонирует с отделкой зала. Библиотека Росси выглядит торжественно, и этого впечатления архитектор добился сравнительно скупыми средствами, не прибегая к щедрой декорировке.

    В 1828 году умерла Мария Фёдоровна; новым владельцем Павловска стал брат Николая I Михаил Павлович, а затем другой великий князь — Константин Николаевич. Ни они, ни другие члены царской семьи, в собственность которых перешли дворец и парк позднее, не заботились должным образом о дальнейшем благоустройстве и даже о сохранении всего, что уже было создано.

    После Февральской революции 1917 года Временное правительство приняло решение о национализации дворцового имущества и устройстве музеев.

    Большая группа известных деятелей русской культуры во главе с графом Валентином Зубовым, основателем и первым директором Всероссийского института истории искусств, обратилась к правительству с требованием создать особую комиссию по описанию и учёту художественных коллекций во всех дворцах Романовых, как в Петрограде, так и в пригородах. В Павловске подобную комиссию возглавил Александр Александрович Половцев, выдающийся знаток прикладного искусства. Половцев был поражён исключительной художественной целостностью дворца (ранее императорские дворцы были практически недоступны для историков-искусствоведов). В начале XX века во всём мире не существовало другого подобного ансамбля, выстроенного и украшенного за короткий отрезок времени (рубеж XVIII–XIX вв.). Атмосфера этого дворца оказывала такое влияние на посетителей, что им казалось, будто они попали из бурного XX века в тихий XVIII век. Взамен восковых свечей во дворце только-только начали проводить электричество. Именно в такой обстановке и началась систематизация художественных коллекций дворца.

    После 25 октября 1917 года власть в России переходит в руки большевистского правительства. Принято специальное обращение к народу, в котором подчёркивалась необходимость спасения имущества Романовых для подъёма культуры трудящегося населения. Огромную роль в этом деле сыграл первый в ленинском правительстве народный комиссар просвещения А. В. Луначарский. В отличие от частично разграбленных уже в 1918 году Гатчины, Царского Села и Ораниенбаума Павловск в годы революции и Гражданской войны сравнительно не пострадал.

    В 1940 году была проведена сверка числа музейных предметов в сравнении с 1919 годом. Выяснилось, что общее количество произведений искусства в пригородных дворцах сократилось в три-четыре раза. С 1926 года до начала 1930-х годов Павловск был закрыт и превращён в огромный аукционный склад. Только в конце 1930-х годов, когда Сталин понял, что без развития культуры, в том числе музейной, стране не выжить, начался постепенный отход от этой политики. Летом 1941 года началась Великая Отечественная война, к которой уже с 1936 года готовились и музеи. Существовал так называемый «план разгрузки», согласно которому предполагалось вывезти в город Горький примерно по одной тысяче художественных предметов из четырёх пригородных дворцов.

    Все эвакуационные работы носили бессистемный характер. Спасение уникальных музейных ценностей легло на плечи небольших коллективов музейных работников. Но, несмотря на неразбериху и благодаря героическому труду сотрудников, к началу сентября 1941 года, то есть к моменту появления немецких войск под Ленинградом, удалось спасти основу коллекций и экспозиции, то, что можно было переместить, упаковать, погрузить. Тяжёлые вещи — например, скульптуры — прятали в тайники в парке или в подвале дворца, выстраивая затем фальшивые кирпичные стены.

    Наиболее ценным экспонатом в Павловске считался туалетный набор Марии Фёдоровны. Его эвакуировали в первую очередь. От приезжавших во дворец военных и партийных руководителей постоянно поступали предложения сжечь вещи вместе с дворцом. Но всей работой по спасению коллекции Павловского дворца руководила только что назначенная новым директором Анна Ивановна Зеленова, которая и приняла на свои плечи все хлопоты по спасению дворца и произведений искусства. Она ушла из Павловска вместе с немногими оставшимися сотрудниками в сторону уже блокированного Ленинграда 16 сентября 1941 года. Немецкие мотоциклисты были тогда не более чем в полутора километрах от дворца. Для поиска и отправки в Германию произведений искусства немецкие войска имели в составе под Ленинградом особые зондеркоманды, которые сразу появились в Павловске. Отсюда, как и из других дворцов, было вывезено всё, представлявшее ценность. Сейчас музейные работники Павловского дворца числят в розыске более тридцати тысяч произведений живописи и декоративно-прикладного искусства. Надежд на их обнаружение сегодня уже практически нет.

    В январе 1944 года Павловск был освобождён, но представлял страшное зрелище. Вырублен был почти весь парк в шестьсот гектаров. Немцы брали лес для оборонительных сооружений под Ленинградом. Дворец сгорел полностью, остались только кирпичные стены. Первоначальное решение ленинградских властей гласило: восстановить невозможно и пока это не нужно. Потребовалось вмешательство правительства, чтобы мнение изменилось. Именно в Павловске началось то, что затем получило название «подвиг века» — возрождение пригородных дворцов-музеев и парков Ленинграда. Работы начались весной 1944 года и велись под руководством А. И. Зеленовой вплоть до 1978 года, когда Павловск стал первым дворцом, полностью восстановленным из руин. Восстановление Павловского дворца было той школой, где по существу прошли обучение все реставраторы и музейные работники послевоенного Ленинграда. Сегодня дворцово-парковый ансамбль Павловска занимает достойное место в знаменитом «бриллиантовом ожерелье» Санкт-Петербурга.

    Суздаль

    Суздаль — один из красивейших городов России. Он насчитывает около 1000 лет славной самобытной истории. По обилию памятников древнерусского искусства и сохранности своего старого внешнего облика Суздаль не знает себе равных и с полным правом считается городом-музеем.

    Ныне здесь на площади 9 квадратных километров сохраняется свыше 200 памятников культовой и гражданской архитектуры XII–XIX веков. Оставшись в границах XVIII века, Суздаль смог сохранить древнюю топографию, непередаваемый колорит старинного русского города, удивительную гармонию древнерусской архитектуры и окружающей среды.

    Сегодня Суздаль — крупный туристский центр, привлекающий многочисленных российских и иностранных туристов. За сохранение культурного наследия и развитие туризма Суздаль был отмечен орденом «Знак Почёта» в 1974 году, а в 1982 году международная организация ФИЖЕТ вручила Суздалю свой приз — «Золотое яблоко», в 1992 году главные архитектурные ансамбли города — кремль, Покровский и Спасо-Евфимиев монастыри, а также церковь Бориса и Глеба в Кидекше внесены в Список Всемирного Наследия ЮНЕСКО.

    В Суздале есть всё необходимое для полноценного познавательного отдыха: интересные экспозиции Владимиро-Суздальского музея-заповедника, комфортабельные гостиницы, рестораны с русской кухней, великолепная среднерусская природа.

    Древнейшая часть Суздаля — кремль. Композиционным центром суздальского кремля является кафедральный собор Рождества Богородицы XII века. Южные и западные врата собора, выполненные в технике огневого золочения, являются уникальным памятником декоративно-прикладного искусства Древней Руси. В настоящее время в помещениях кремля размещаются экспозиции Владимиро-Суздальского музея-заповедника, а на первом этаже архиерейских палат — ресторан русской кухни «Трапезная».

    В 1967 году из села Глотово соседнего Юрьев-Польского района была привезена и установлена в кремлёвском дворе деревянная Никольская церковь (1776 г.).

    К западу от Кремля, на противоположном берегу реки Каменки, находится Музей деревянного зодчества и крестьянского быта. Сюда, на место древнего несохранившегося Дмитриевского монастыря, были свезены наиболее интересные деревянные постройки XVIII–XIX веков из сёл Владимирской области.

    В 1352 году суздальско-нижегородский князь Борис Константинович основал Спасский монастырь, названный позже Спасо-Евфимиевым в честь первого игумена монастыря. В XVI веке деревянные монастырские постройки заменяются каменными. Древнейшая из них — небольшой храм над могилой Евфимия, ставший в 1564 году приделом построенного рядом Спасо-Преображенского собора. На соборной площади монастыря располагается Успенская шатровая трапезная церковь (1525 г.), корпус архимандрита (XVII в.), монастырская звонница (XVI–XVII вв.), на которой устраиваются концерты колокольных звонов. К востоку от собора находятся больничные покои с Никольской церковью (XVII в.) и двухэтажный братский келейный корпус (XVII–XIX вв.). Территория монастыря ограничена крепостными стенами с 12 башнями XVII века. Сейчас Спасо-Евфимиев монастырь является крупнейшим музейным ансамблем города.

    Также большой исторический интерес представляет действующий и в настоящее время Женский Покровский монастырь, основанный в XIV веке, расположенный на низком берегу Каменки. Это один из красивейших монастырских ансамблей Суздаля. Монастырь известен как место ссылки неугодных представительниц знатных родов и царских фамилий. В подклете собора Покрова Богородицы находится усыпальница, где в числе других «венценосных» монахинь похоронены жена великого московского князя Василия III Соломония Сабурова, дочь Ивана III Александра, пятая жена Ивана Грозного Анна Васильчикова. В числе сосланных в монастырь — дочь Бориса Годунова Ксения и первая жена Петра I Евдокия Лопухина. В каменном одноэтажном здании XVII века восстановлен интерьер приказной избы, в подземелье которой находилась монастырская тюрьма «Каменный мешок». Сегодня Покровский монастырь действующий.

    Кремль — первоначальное ядро Суздаля, археологически существующее с X века. На рубеже XI–XII веков здесь была сооружена крепость с кольцом земляных валов протяжённостью 1400 м. На валах возвышались бревенчатые стены и башни. В кремле помещались двор князя и двор епископа с городским собором, обитала также княжеская дружина и многочисленное окружение князя и епископа.

    Расположен кремль в излучине реки Каменки, в южной части города Суздаль. К востоку от кремля находится посад, а к северу крупнейшие монастыри Суздаля (Александровский, Ризоположенский, Покровский и Спасский).

    Кремль сохранил земляные валы и рвы древней крепости, несколько церквей и ансамбль архиерейского двора с древним Рождественским собором.

    Напротив Спасо-Евфимиева монастыря расположилась древняя слободка Скучилиха. Сразу же вашему взгляду откроется вид на Смоленскую церковь (1698–1707) и посадский дом конца XVII — начала XVIII века — редчайший образец жилищ состоятельных горожан той поры. Дом кирпичный, но всё в нём напоминает о влиянии деревянной архитектуры. В доме восстановлена обстановка, близкая той, что была во времена его владельца, Ивана Бибанова, занимавшегося калашным и харчевным промыслом.

    Близ Ризоположенского монастыря, на высоком берегу Каменки расположен Александровский монастырь, очень древний, основанный, по преданию, Александром Невским в 1240 году. Древние памятники не дошли до нас. Все сохранившиеся постройки относятся к XVII столетию. Суздальский митрополит Иларион дал разрешение на возведение храма в стенах древнего монастыря. На средства царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной был возведён храм Вознесения (1695 г.), украшенный перспективным порталом, наличниками окон и поясом кокошников по карнизу. В 1764 году монастырь был закрыт, а церковь стала приходской. Построенная тогда же колокольня — единственная в Суздале, восьмигранный столп который не имеет декора. От монастырской ограды сохранились только Святые ворота с двухъярусной башенкой над ними.

    Почти в центре города, на самой возвышенной его части находится древний Ризоположенский монастырь, известный духовными подвигами монахини Евфросинии. Монастырь основан в начале XIII века, от первых трёх веков его существования никаких построек не сохранилось. Сейчас он примечателен двумя строениями: трёхглавым собором XVI века и двухшатровыми Святыми воротами. Возведённые в 1688 году, ворота являются творением трёх суздальских мастеров — Мамина, Шмакова и Грязнова. Главный элемент декора ворот — ширинки с цветными изразцами. На гранях шатров декоративные оконца. В обманчивой простоте ворот столько вкуса и гармонии, что эта постройка по праву считается одной из лучших в городе. Со всех концов Суздаля и даже за много километров от него видна 72-метровая монастырская Преподобенская колокольня (1813–1819), возведённая в честь победы над французами в Отечественной войне 1812 года.

    Между Антипьевской церковью и Торговыми рядами города Суздаль находится Кресто-Никольская церковь, построенная в 1765 году. Неподалёку от Ризоположенского монастыря находятся две очень красивые церкви: Лазаревская (1667 г.) и Антипьевская (1745 г.). Последняя примечательна необычным завершением колокольни, вогнутым шатром.

    XIX век не оставил в Суздале выдающихся архитектурных сооружений. Наиболее значимая постройка этого века — Торговые ряды, или Гостиный двор (1806–1811). Длинная галерея из парных колонн прерывается выступающим вперёд портиком. В небольшом провинциальном городке торговые ряды служили не только своему прямому назначению, но и были местом общения.

    Цареконстантиновская церковь (1707 г.) находится через дорогу от Гостиного двора, рядом с тенистым городским сквером. Она уникальна в своём роде. Большие поверхности стен украшены лёгким резным карнизом, рядами поребриков и изысканным арочным декором. Большие открытые окна обрамлены белокаменными полуколонками. Таким образом массивный на первый взгляд объём храма вовсе не выглядит тяжеловесным или перегруженным. Ощущение лёгкости подчёркивают пять изящных куполов на тонких ажурных барабанах. В начале XIX века с западной стороны церкви был пристроен круглый нартекс оригинальной формы, органично вписавшийся в архитектуру храма. В одной ограде рядом с Цареконстантиновской церковью в 1752 году была выстроена зимняя Скорбященская церковь.

    Перед торговыми рядами стоит Воскресенская церковь (1720 г.). Стены её лишены каких бы то ни было украшений, отсутствуют даже наличники окон. Тем богаче и значительнее кажутся карниз из небольших кокошников и крыльцо у южного фасада. Рядом возвышается стройная колокольня, декорированная рядами ниш со вставленными в них цветными изразцами.

    Контраст в декоре храмов и колоколен стал характерной чертой посадской архитектуры Суздаля. Этим приёмом, выявляющим своеобразие и красоту строений, местные зодчие владели в совершенстве. По соседству с Воскресенской церковью в 1739 году была выстроена Казанская церковь по строгим классическим канонам.

    Рядом с торговой площадью, у кремлёвского вала стоит Входо-Иерусалимская церковь (1707 г.). Формы её просты: несколько приниженный четверик с большой апсидой; фасады на уровне карниза украшены поясом арочек на консолях — отзвук древней владимиро-суздальской архитектуры. Входо-Иерусалимская церковь строилась как летний, неотапливаемый храм. Сейчас в ней размещена выставка лоскутного шитья.

    Успенская церковь — это небольшое живописное здание, стоящее в промежутке от главной Торговой площади до кремля, у подножия высокого крепостного вала. Из наружного декора можно отметить нарядные обрамления окон на более низкой части церкви, принадлежащей ко второй половине XVII века; верхняя восьмигранная часть относится к началу XVIII века.

    Близ Входо-Иерусалимской церкви находится Пятницкая церковь (1772 г.) с главкой в виде вазона. Когда-то они были объединены в единый архитектурный комплекс низкой кирпичной стеной с проездными воротами, завершёнными сводчатой крестообразной крышей. Здесь же, между двумя церквями стояла первая в Суздале колокольня с вогнутым шатром — дудкой.

    Церковь Иоанна Предтечи (1720 г.) была выстроена у котловины старого крепостного рва, на его переднем укреплённом краю. Наиболее примечательна своей архитектурой колокольня, выстроенная прямо над западным входом. Прочные колонны не только поддерживают огромную колокольню, но и служат в качестве элементов портала крыльца.

    Красивый вид открывается на древний Суздаль, если подняться в гору от центральной улицы к Никольской церкви. С крепостного вала великолепный панорамный вид на кремлёвский комплекс и Борисоглебскую церковь, мерцающую вдали. Летняя церковь Св. Николая (1720–1739) типична для Суздаля: одноглавый храм с большой апсидой и пристроенной колокольней с шатром-дудкой. За Никольской церковью скрывается более низкая Христорождественская (1771–1775).

    На восточной окраине Суздаля находится Васильевский монастырь, известный с XIII века и ныне также действующий. За монастырской оградой видны главные здания — Васильевский собор и Сретенская церковь (оба — XVII в.). Архитектурная особенность собора — не четыре, а два внутренних несущих столба.

    Сретенская церковь представляет интерес как памятник с редким в строительной практике Суздаля восьмискатным покрытием. Близ Васильевского монастыря находится ямщицкий двор, откуда можно совершить конную прогулку по улицам города или поездку за реку Нерль — побродить по смолистому сосновому бору.

    Церковь Николы из села Глотово Юрьев-Польского района (1766 г.) была перевезена в Суздальский кремль в 1960 году, на место утраченной церкви Всех святых XVII века. Церковь Николы — один из примеров простого и древнего типа деревянных конструкций, не лишённая, однако, соразмерности и красоты форм. Лишь в конце XV века в кремле, рядом с храмом Рождества Богородицы началось строительство кирпичных Архиерейских палат — жилого дома для суздальских церковных владык. Формирование ансамбля растянулось на 200 лет. Окончательный вид он приобрёл на рубеже XVII–XVIII веков при суздальском митрополите Иларионе. Кроме жилых комнат и хозяйственных помещений Иларион предусмотрел Крестовую палату — зал для торжественных приёмов. Почти весь комплекс Архиерейских палат теперь занимают музейные экспозиции. Напротив Рождественского собора стоит колокольня (1635 г.). В конце XVII века на ней установили куранты, их мелодичный звон можно услышать каждый час и четверть часа. Собор, палаты и связанная с ними переходом колокольня образуют замкнутый парадный двор.

    Ильинская церковь (1744 г.) была установлена на вершине небольшого холма, в излучине реки Каменки. Древние зодчие удачно выбрали место для строительства храма, выразительный силуэт которого по замыслу мастеров должен быть хорошо обозрим со многих мест. В XIX веке церковь подверглась многочисленным переделкам, после реставрации храму был возвращён его первоначальный вид.

    Напротив Ильинской церкви, через огромное поле виден стройный силуэт Тихвинской церкви (конец XVII в.). Отсюда же открывается прекрасный вид на кремлёвский комплекс, Богоявленскую и церковь Рождества Иоанна Предтечи, выстроенные в изгибе Каменки на месте двух деревянных церквей.

    Летняя церковь Рождества Иоанна Предтечи (1703 г.) лишена декора, единственным её украшением является колокольня с «Суздальским» шатром. Фасады зимней Богоявленской церкви (1775 г.) в углах украшены рустовкой.

    За колокольней — Знаменская церковь (1749 г.). В ней располагается бюро экскурсий Владимиро-Суздальского историко-архитектурного музея-заповедника.

    Ясная Поляна

    В 1911 году Софья Андреевна Толстая дважды обращалась к Николаю II с просьбой принять Ясную Поляну под охрану государства, но получила отказ. Было решено назначить вдове писателя пенсию, которая отчасти шла на содержание усадьбы. С. А. Толстая всеми силами и средствами старалась хранить Ясную Поляну, оберегая неприкосновенность кабинета и спальни мужа, обстановки всего дома; ею были сделаны многочисленные записи на предметах быта и фотографиях, при её участии началось описание личной библиотеки Л. Н. Толстого; она привела в систему хранившиеся в усадьбе письма и оказывала помощь исследователям, работавшим над биографией писателя. Активное участие в жизни усадьбы принимали дети Л. Н. Толстого: Сергей Львович (автор первого путеводителя по Ясной Поляне, 1914) и Александра Львовна.

    27 мая 1919 года Народный комиссариат просвещения выдал Александре Львовне Толстой охранную грамоту на Ясную Поляну, в которой удостоверялось, что усадьба и все находящиеся в доме Толстого вещи, имеющие «исключительную культурно-историческую ценность и являющиеся национальным достоянием, находятся под охраной государства».

    В 1921 года во многом стараниями Александры Львовны усадьба Л. Н. Толстого была превращена в музей. 10 июня 1921 года вышло постановление ВЦИК о новом статусе Ясной Поляны. Хранитель музея должен был создать в Ясной Поляне культурно-просветительный центр с библиотекой, школой, организовывать чтение лекций, спектакли, выставки, экскурсии. «Комиссаром-хранителем» музея была назначена Александра Львовна Толстая. В 1921 году музей посетили 3147 человек.

    С 1925 года шла напряжённая подготовка к столетнему юбилею Л. Н. Толстого (1928). К юбилею во флигеле Кузминских открылась первая выставка («Толстой в Ясной Поляне»), начали выходить тома 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого, в Ясной Поляне открылась школа имени Л. Н. Толстого. А. Л. Толстая сыграла огромную роль в создании музея и его развитии в 1920-е годы. Но в 1929 году она была вынуждена навсегда покинуть Советский Союз.

    В 1930-е годы особое внимание уделялось восстановлению и сохранению Ясной Поляны в исторически неприкосновенном виде. Началось изучение истории Ясной Поляны по документам и опросам современников Толстого; была восстановлена пасека, приводились в порядок сады, производились посадки деревьев взамен вымерших… Работы велись под руководством Ботанического сада Академии наук СССР.

    В 1940 году мастера Государственной Третьяковской галереи отреставрировали произведения живописи в доме Толстого (полотна работы Репина, Ге, Крамского). Ясная Поляна была передана в ведение Академии наук СССР; музей стал превращаться в научно-исследовательский центр изучения наследия Л. Н. Толстого.

    В 1941 году над Ясной Поляной нависла угроза оккупации. Было решено эвакуировать вещи из дома Толстого. Эвакуацию организовала внучка Л. Н. Толстого Софья Андреевна Толстая-Есенина, которая в 1941 году стала директором объединённых толстовских музеев. Подготовкой вещей к эвакуации занимался хранитель музея Сергей Иванович Щёголев. 13 октября 110 ящиков с экспонатами дома Толстого были отправлены в Москву, а затем в Томск.

    Ясная Поляна была оккупирована в течение 45 дней. В ноябре 1941 года все три больших дома усадьбы надо было топить. Немцы долго использовали для этой цели толстовскую мебель. В комнате под сводами, где Лев Николаевич обычно писал, «новые хозяева» расклеили «изобразительную» продукцию вульгарно-фривольного свойства. В доме-музее они взломали все замки в шкафах и столах, растащили личные вещи Толстого, его родных и близких, уничтожили ценнейшие реликвии: коллекцию крестьянской одежды, бельё и посуду, книги. Немцы безжалостно вырубили парк и яблоневый сад, разрушили практически все хозяйственные постройки, скамейки, изгороди. В одной из комнат дома Толстого была устроена сапожная мастерская, в комнате Софьи Андреевны, жены Толстого, они соорудили казино, дом Волконских превратили в госпиталь.

    Надругательство было совершено и над могилой Толстого: нацисты похоронили рядом с могилой великого писателя своих солдат и офицеров. В последний день своего пребывания в Ясной Поляне немцы сожгли Яснополянскую школу, амбулаторию, здание лесничества. Такая же участь была уготована и дому семьи Толстых. Вечером нацисты развели в нём костёр, затем быстро сели в машины и покинули Ясную Поляну.

    От уничтожения мировую святыню спасли сотрудники музея-заповедника и яснополянские крестьяне. Пожар удалось потушить, и в усадьбе немедленно начались восстановительные работы. Первая реставрация была завершена к маю 1942 года. В мае 1945 года экспонаты дома Толстого вернулись на свои прежние места. Но восстановление Ясной Поляны продолжалось ещё долгое время.

    В 1951 г. была проведена серьёзная реставрация дома Толстого; был восстановлен яблоневый сад, вымерзший во время войны, но воспоминаниям жителей деревни и фотографиям реконструированы хозяйственные постройки (кучерская изба, житня). В 1953 году на реставрационные работы в музее было выделено 6 млн. рублей.

    В те годы особое значение приобрела фондовая работа. На каждый из 37 мемориальных объектов усадьбы сотрудники музея разрабатывали паспорта, содержащие точное описание объекта, его размеры, место расположения, назначение, фотографии. С 1950-х годов регулярно выходят в свет Яснополянские сборники научных статей; переиздаются путеводители по дому Толстого и заповеднику.

    Начиная с 1950-х годов расширяется экспозиционная деятельность музея, постоянно сменяют друг друга выставки во Флигеле Кузминских и выставочных залах Дома Волконского; музей организует передвижные выставки; расширяются его фонды; растёт число посетителей.

    В 1971 году (год 50-летия образования музея) Ясная Поляна приняла трёхмиллионного посетителя. 150-летие Л. Н. Толстого (1978 г.) ознаменовалось награждением музея орденом Ленина. К юбилею было полностью завершено издание библиографического описания книг на русском языке в библиотеке Толстого (в 2-х томах).

    Постепенно Ясная Поляна превратилась в крупнейший мемориальный и природный музей-заповедник мирового значения.

    Новый этап в истории музея начался в 1990-е годы, когда его директором стал праправнук Л. Н. Толстого — Владимир Ильич Толстой. Сегодня, по-прежнему уделяя внимание традиционным направлениям деятельности музея, Ясная Поляна развивается в новых направлениях, например: разработка альтернативных туристических программ, развитие культурного туризма на базе Ясной Поляны, но с выходом за её пределы; реализация мощного потенциала в области просвещения; возрождение народных традиций; расширение рекламной и издательской деятельности; внедрение новых технологий; сотрудничество с зарубежными странами. В структуру музея включается целый ряд филиалов.

    «Медный всадник»

    Каждый город имеет свой символ. Символика Санкт-Петербурга многолика, как и сам город. Среди его символов есть и адмиралтейский кораблик, и ангел на шпиле Петропавловской колокольни — воспаривший дух Петербурга, и львы — вечные стражи города, опустившие тяжёлые лапы на мраморные шары; есть решётка Летнего сада, лёгкая и прозрачная, как петербургские белые ночи; есть сфинксы, надёжно хранящие заветную тайну непостижимого города; и есть могучий воин на стремительном коне — Медный всадник — душа Петербурга.

    Памятник был воздвигнут по приказу Екатерины II. Для реализации проекта князь Голицын в 1766 году пригласил французского скульптора, профессора Парижской академии живописи и скульптуры Этьена Фальконе, которого рекомендовали Дидро и Вольтер, а их вкусу Екатерина доверяла. Дидро написал императрице Екатерине II, что исполнителем может быть только скульптор Фальконе: «В нём бездна тонкого вкуса, ума и деликатности, и вместе с тем он неотёсан, суров, ни во что не верит. Добрый отец, а сын от него сбежал… Любил до безумия любовницу и свёл её своим нравом в могилу. Корысти не знает…»

    Скульптор был принят в лучших салонах французской столицы, слыл острословом и фрондёром, дружил с Дидро. Его «Купальщицу» и «Пигмалиона» купили раньше, чем резец мастера в последний раз прикоснулся к ним. Успех «Купальщицы» был таков, что ваятелю предложили место главного скульптора на знаменитом Севрском фарфоровом заводе. Окружённый фарфоровыми безделушками, мастер мечтал о настоящем искусстве, большом и монументальном. Ему было уже около пятидесяти лет, когда он узнал о том, что в далёкой северной столице должен возникнуть некий величественный памятник в честь основателя города и реформатора императора Петра.

    6 сентября 1766 года Этьен-Морис Фальконе подписал в Париже контракт. Его условия определяли: петербургский памятник Петру I состоять должен «главным образом из конной статуи колоссального размера». Гонорар скульптору при этом был назначен довольно скромный — 200 тысяч ливров (другие скульпторы, с кем велись переговоры, просили вдвое больше). Впрочем, сам Фальконе большего не требовал. От имени российского правительства контракт был подписан полномочным министром Д. А. Голицыным. Вскоре скульптор отправился в Россию, в Петербург он прибыл в середине октября, вместе со своей семнадцатилетней ученицей Мари-Анн Колло.

    Императрица встретила ваятеля ласково, но Фальконе скоро утомил царицу своей требовательностью и той серьёзностью, с которой он относился к своей задаче. И тогда императрица переложила заботу о ваятеле на плечи царедворца И. И. Бецкого, сиятельного президента российской Академии художеств. Однако Иван Бецкой сам проектировал памятник Петру и ревниво относился к более счастливым соперникам. Когда ваятель представил двору небольшую модель и рисунки будущего памятника, пошли слухи.

    Дело в том, что проект представлял собой босого царя на взбесившемся жеребце, на котором вместо седла была звериная шкура. Но Екатерина поняла, что перед ней нечто действительно новое и необычайно талантливое — и «крамольный» проект монумента был августейше утверждён. Однако для подготовки гипсовой модели памятника в натуральную величину потребовалось двенадцать лет: она была закончена лишь в 1778 году.

    5 сентября 1767 года Екатерина II издала указ о передаче скульптору под мастерскую Оперного дома при Зимнем дворце. Масштабы мастерской вполне соответствовали задаче, стоявшей перед Фальконе.

    Работа началась с поиска лошади. Любимой лошадью Петра I, не раз выручавшего его в период Северной компании, была кобыла Лизетта голштинских кровей, и поэтому Фальконе пытался подобрать лошадь таких же кровей и темперамента. Скульптор осмотрел известные петербургские конюшни графа Алексея Орлова и отобрал двух лошадей — Каприза и Бриллианта. Они-то и послужили моделями монумента.

    Конь в «Медном всаднике» сильно отличается от лошадей всех известных конных монументов Европы, спокойно и торжественно «шествующих» под своими знаменитыми всадниками. Здесь лошадь — неразделимое целое со своим хозяином, они движутся в едином порыве навстречу новому дню.

    Долго не давалась скульптору голова Петра. В выражении лица нужно было сочетать волю, ум, суровость, властность, устремлённость в будущее, непреклонность и порыв. Помощница и друг Фальконе Мари-Анн Колло работала рука об руку с ним. Именно этой молодой женщине удалось найти верный образ Петра, она вылепила его голову. Змею, попираемую ногой коня, изваял для монумента русский скульптор Ф. Г. Гордеев.

    Одним из самых впечатляющих элементов «Медного всадника», бесспорно, является пьедестал. Ещё в первые годы после приезда в Россию Фальконе потребовал для памятника скальный камень необыкновенных размеров. Условия, которым должен был отвечать камень-постамент, были широко оглашены. Из деревни Лахты явился крестьянин, сообщивший, что верстах в десяти-двенадцати от окраины Петербурга, на берегу Финского залива, лежит громадная скала. Мужики называют этот камень «гром»: в нём есть расселина от грозового удара. И будто сам царь Пётр не раз взбирался на лахтинский камень, обозревая окрестности, и даже след ботфорта оставил на мшистой поверхности скалы.

    Доставка в Петербург громадного монолита весом около 1600 тонн была осуществлена крайне оригинальным способом. Камень погрузили на специальную платформу, которая при помощи 32 бронзовых шаров опиралась на деревянные переносные рельсы с желобами. По рельсам платформа доехала до причала, где уже стояла специальная большая баржа. Для удобства погрузки баржу затопили, погрузили на неё камень, а затем откачали воду из трюма, и баржа всплыла.

    По воде «Гром-камень» был доставлен на Сенатскую площадь, где в момент его выгрузки 26 сентября 1770 года собралась огромная толпа горожан. В честь необыкновенной транспортной операции Екатерина II повелела отчеканить памятную медаль. На одной стороне её изображён «Гром-камень», а на другой — надпись: «Дерзновению подобно. Генваря, 20. 1770».

    Отношения Фальконе с Бецким окончательно испортились, когда скульптор приказал отсечь верхнюю часть скалы примерно на два фута, чтобы соразмерить постамент с фигурой.

    За отливку статуи никто в России браться не хотел, а иностранцы требовали огромную сумму.

    Наконец, нашёлся литейщик, пушечных дел мастер Емельян Хайлов, вместе с которым Фальконе подбирал сплав, делал пробы, — за это время он в совершенстве овладел искусством литья. Однако при отливке статуи произошло несчастье: одна из труб, но которой в форму поступала раскалённая бронза, лопнула, и металл стал выливаться. В отчаянии Фальконе выбежал из литейной.

    Статую спас мастер Хайлов: он намочил свой армяк водой, обмазал глиной и голыми руками приложил эту «заплату» к лопнувшей трубе. Обрадованный Фальконе расцеловал мастера, получившего сильные ожоги и частично потерявшего зрение.

    К тому моменту, когда статуя была готова, отношения Фальконе с императорским двором окончательно испортились. Тому были объективные основания: в России бушевал Пугачёвский бунт, поэтому Екатерине II было не до скульптуры. Она перестала приглашать Фальконе во дворец, не поехала смотреть готовую модель, запретив наследнику Павлу также посещать скульптора. К тому же по городу распространились слухи, что Фальконе имеет лишь техническое отношение к памятнику, а идея принадлежит Бецкому.

    Скульптор не выдержал травли, сплетен и козней. Оскорблённый и разгневанный, так и не дождавшись установки памятника на постамент, он вместе с Мари Колло уехал на родину в 1778 году. Через одиннадцать лет после возвращения, 24 января 1791 года, его не стало.

    7 (18) августа 1782 года, в день столетия со дня вступления на престол Петра I, прошло торжественное открытие памятника Петру I. На церемонии присутствовала Екатерина II и весь цвет петербургского общества. Все окна и балконы окрестных домов ломились от собравшихся зевак. На площади был выстроен целый полк. Под звуки оркестра и барабанную дробь щиты, закрывавшие первый памятник российской столицы, синхронно упали, представив всеобщему взору гениальное творение Этьена-Мориса Фальконе, которого не пригласили на открытие собственного шедевра, позднее получившего название «Медный всадник».

    Монумент по праву считается лучшей конной статуей мира, вершиной творчества Фальконе.

    Памятник Минину и Пожарскому

    Это был первый памятник в Москве, поставленный не в честь государя, а в во славу народных героев.

    Вот так, по словам современника, описывает памятник в своей программе сам автор — Иван Петрович Мартос: «Греки и римляне, равно как в науках и художествах, так и успехами оружия, воздвигали своим мужам памятники и, передав потомству их подвиги в величественных изображениях, тем самым увековечили и собственную славу. И наше Отечество воздвигает немало памятников таким редкостным мужам, таким бессмертным героям, чья любовь к Отечеству повергла бы в изумление Рим и Грецию».

    И когда в 1803 году возник вопрос о сборе пожертвований на памятник Минину и Пожарскому, Мартос сразу же приступил к работе над созданием памятника.

    Инициаторами установки памятника были члены передового Вольного общества любителей словесности, наук и художеств. Это же общество предложило во главе композиции будущего памятника поставить народного героя Кузьму Минина. В журнале «Лицей» за 1803 год мы читаем: «Природа, повинуясь всевышнему и невзирая на родословия, воспламеняет кровь к благородным подвигам как в простом поселянине или пастухе, так и первостепенном в царстве. Она бы могла, кажется, вдохнуть патриотическую силу в Пожарского; однако избранный ею сосуд был Минин… так сказать, русский плебей… Здесь он был первою действующею силой, а Пожарский… был только орудием его гения». Эта идея была близка Мартосу, и образ Минина становится основным в его композиции.

    В 1807 г. публикуется гравюра с первой модели памятника. Как и Козловский, Мартос не сразу пришёл к своей окончательной композиции, но основные её черты, основное решение выражено уже в первом проекте. Для работы над памятником Мартос составляет программу, в которой Минин и Пожарский представлены как освободители Отечества от иноземного ига: «…наше отечество воздвигает немало памятников таким редкостным мужам, таким бессмертным героям, чья любовь к Отечеству повергла бы в изумление Рим и Грецию. Кто из прославленных героев древности превзошёл мужеством Минина и Пожарского? Пётр Великий посетил могилу Минина и воздал должное праху сего великого мужа, назвав его освободителем Руси. В то злосчастное время, когда вероломные поляки вторглись в пределы российского государства и даже завладели самим Кремлём, когда все старания освободить страну от этого позорного ига оставались тщетными и все силы были скованы успехами иноземных насильников, тогда Козьма Минин возымел великое намерение спасти Отечество на самом краю гибели. Он преодолел все препятствия, пожертвовал всем своим достоянием на общее благо, могучим призывом своего сердца поднял упавший дух своих сограждан, с живостью изобразил им бедствия Отечества и своим неотразимым примером воспламенил во всех мужественную жажду освобождения. Быстро стали стекаться пожертвования, все охотно жертвовали всем, вплоть до одежды, чтобы только поскорее противопоставить наглому врагу своё войско. Тогда снова подняла свою голову поникшая Русь, сыны её проснулись после долгого оцепенения, со всех сторон стали собираться воины, чтобы пасть славной смертью за Отечество, и во главе этого бесстрашного воинства Минин поставил Пожарского. Дмитрий Пожарский, ещё покрытый ранами, которые он незадолго перед тем получил в бою с поляками и мятежниками, забыл свою немощь, подавил свои телесные страдания силою своего геройского духа, встал во главе сограждан, которые со всех сторон стеклись в его войско, двинулся на Москву, побил врага, вырвал из его окровавленных рук своё несчастное Отечество…»

    Так мыслил Мартос, приступая к работе над памятником. Посмотрим, как же выполнен первый проект.

    На строгом прямоугольном постаменте изображены стоящие фигуры Минина и Пожарского. Минин в подпоясанном хитоне, в плаще, вытянув левую руку, указывает на Москву. Пожарский в хитоне, в сильно развивающемся плаще, в римском шлеме, высоко подняв щит, в бурном движении устремляется вперёд, демонстрируя свою готовность к битве с врагами. Композиционно объединяет обе фигуры меч, который держат герои. В этой композиции Минин более спокоен и статичен, чем Пожарский, фигура которого наклонена вперёд в динамичном порыве. Развевающийся за спиной плащ подчёркивает движение. На постаменте помещён барельеф, изображающий нижегородцев, «приносящих отечеству своё имение». С правой стороны мужчины сгибаются под тяжестью приношений, слева коленопреклонённые женщины, жертвующие украшения. На другом барельефе, помещённом на задней стороне постамента, изображена сцена победы князя Пожарского над врагом.

    Несмотря на резкое отличие данного проекта от окончательного варианта, в нём уже наметились основные моменты решения общего замысла. Хотя фигура Минина решена здесь статично, но в композиции ему отведена главная роль, роль призывающего на подвиг. Обе фигуры связаны между собой, как и в окончательном проекте. Эта связь была сразу подмечена, и в прессе подчёркивалось, что «меч соединяет группу и показывает единство великих чувствований и намерений». Идея общности всех слоёв населения, когда дело идёт от спасения Родины, была в то время особенно близка передовой части общества, и Мартос отразил её в своей композиции.

    Темы барельефов сохраняются и в последующем проекте, но, как мы увидим, дальше расстановка фигур будет иной. Здесь композиция ещё загромождена лишними персонажами, не объединена общим действием. Важно отметить, что барельеф с приношениями нижегородцев помещён именно на лицевой стороне, а барельеф, посвящённый Пожарскому, — на задней. Этим Мартос подчеркнул не только значение Минина, но и роль в освобождении Москвы. В последующих решениях сохраняется и первоначальная форма пьедестала.

    Таким образом, проект памятника был создан. Между тем разговоры о его установке замолкли. Наконец в 1808 году нижегородцы опять ставят вопрос об установке памятника «на том самом месте, где Минин представил народу всё имущество своё и воспламенил тем соревнование своих сограждан». И вот второго мая 1808 года даётся указание президента Академии художеств «о сочинении нескольких проектов для монумента, коим дворянство и граждане Нижегородской губернии желают ознаменовать подвиги гражданина Козьмы Минина и боярина князя Пожарского и представить в непродолжительном времени». К конкурсу привлекаются скульпторы Мартос, Прокофьев, Демут-Малиновский, Ниминов-старший, архитекторы Гомон и Михайлов.

    В ноябре 1808 года был утверждён проект Мартоса, так как «…гений Мартоса всех щасливее, и по изящнейшему произведению своему всех превосходнее, изобразил памятник Спасителям России».

    1 января 1809 года была объявлена всенародная подписка и по всей России разосланы гравюры с изображением утверждённого проекта, «дабы оный был известен всем Россиянам». Этот награвированный рисунок значительно отличается от первого проекта и по своей композиции почти совпадаете окончательным решением памятника.

    Мужественная фигура Минина доминирует в памятнике. Энергичен жест правой руки, указывающий на Кремль. Одежда Минина упрощается, отброшен плащ, хитон напоминает русскую рубаху. Ещё не найден образ Пожарского: его движения не уверены, взамен бурной стремительности появилась некоторая пассивность. Забыв «свою немощь», Пожарский приподнимается с ложа, чтобы последовать призыву Минина. Одежда Пожарского остаётся античной, но его щит с изображением нерукотворного Спаса уже ближе к русскому. Центром композиции, как и в предыдущем проекте, является меч, на который опираются и Минин, и Пожарский. Постамент остаётся прежним, а композиция барельефа значительно видоизменяется. Она становится более лаконичной, некоторые персонажи исчезают, появляется новая группа — отец с двумя сыновьями. Весь монумент приобретает более сильное и ясное патриотическое звучание. В дальнейшем при работе над моделью произойдут новые изменения, новые поиски образов, но основная композиция была заложена в этом проекте в 1809 году.

    К 1811 году собранная сумма оказалась достаточной для начала работы над памятником. К этому же времени было решено установить памятник в Москве на Красной площади, а в Нижнем Новгороде поставить обелиск.

    Создание малой модели началось в 1812 году, «в то время, когда предлежала великая работа — вновь спасать отечество подобно тому, как Минин и Пожарский ровно за двести лет тому назад спасали Россию». Естественно, что работа над созданием памятника продвигалась относительно медленно, и лишь в 1815 году была завершена большая модель, выставленная Мартосом для публичного обозрения.

    Интерес к созданию памятника был весьма велик, но после освобождения Москвы от наполеоновских войск он неизмеримо возрос. Периодическая печать не только помещала заметки о ходе работ над памятником, но посвящала ему отдельные большие статьи. Так, журнал «Вестник Европы» посвящает специальную статью отливке памятника в бронзе, которая была поручена знаменитому литейщику Академии художеств В. П. Екимову. В статье подробно говорится о способе отливки, о скоплении большого количества зрителей, о блестящем завершении отливки, причём подчёркивается, что Екимов одним из первых стал отливать фигуры полностью, а не частями.

    Чрезвычайным событием явилась перевозка памятника водным путём из Петербурга, где он отливался, в Москву через Нижний Новгород, длившаяся с 21 мая по 6 сентября 1817 года. Для перегрузки памятника на несколько дней была сделана остановка в Нижнем Новгороде. По этому поводу в журнале «Сын Отечества» писали: «Никакое перо не может изобразить, в какое восхищение приведены были как нижегородские, так и всего тамошнего края жители появлением на тамошних водах столь знаменитого памятника… граждане нижегородские обоего пола и всех возрастов с утра до ночи съезжались к судам зреть сей знаменитый по предмету, искусству и величине своей памятник».

    До февраля шли работы по установке памятника, и наконец 20 февраля 1818 года памятник был торжественно открыт. Все газеты и журналы освещали это событие.

    Гремела музыка, парадным маршем проходили гвардейские войска. Не только крыши прилегающих зданий, но даже кремлёвские стены были усеяны людьми. Общий энтузиазм и торжественность открытия памятника объясняются не только темой, созвучной общему патриотическому настроению, но и мастерством скульптора, сумевшего воплотить это настроение в образах своих героев.

    Памятник был установлен посредине Красной площади лицом к Кремлю и несколько приближен к торговым рядам, ставшим его фоном (в 1931 г. памятник был передвинут к собору Василия Блаженного).

    В своём окончательном варианте памятник стал насыщеннее в идейном отношении и яснее и строже композиционно.

    Фигура Минина безраздельно господствует в композиции. Навсегда запоминается его призывный жест. Рука, вскинутая вверх, не только призывает Пожарского, она как бы обращена ко всему народу, поднимает его на борьбу. Мужественное лицо хотя и напоминает своими чертами лицо Зевса, но подстриженные в скобку волосы придают ему характер русского крестьянина. Хитон, обшитый по краю узором, напоминает русскую рубаху. Энергично вылепленный торс и широкий шаг придают всей фигуре Минина силу и уверенность. Пожарский, ещё не оправившийся от ран, сидит на ложе. Его фигура в античном одеянии несколько нерешительна, она вообще менее удалась Мартосу, но основное движение выражено ясно: он откликнулся на призыв Минина. В одной руке Пожарский держит щит с изображением Спаса, а другая положена на меч, протянутый Мининым. Как и в гравюре, меч является центром композиции и связывает обе фигуры, символически устанавливая их единство. Претерпел некоторые изменения лицевой барельеф: он стал лаконичнее, фигур стало меньше и трактовка их — выразительнее. Барельеф разделён на две части. В правой — группа мужчин приносит обильные пожертвования, в левой — группа женщин. По сравнению с первым вариантом эта группа стала ещё более выразительной. Коленопреклонённые женщины непросто отдают свои драгоценности, но плавным движением рук как бы возлагают их на алтарь Отечества. Позы женщин значительны и торжественны. Одежды на них античные, но Мартос вводит и русский мотив, украсив головы кокошниками.

    Обращает внимание группа за женскими фигурами, в которой изображён отец с двумя сыновьями. Любимый ученик Мартоса С. И. Гальберг, лепивший голову отца, придал ей портретные черты своего учителя. Основанием для этого, видимо, послужило то, что сын Мартоса в 1812 году сражался в армии Кутузова. Центром барельефа являются пожертвования, сложенные на земле. Над барельефом надпись: «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия. Лета 1818 г.». На другой стороне постамента барельеф посвящён победе Пожарского над врагами. Барельеф также разделён на две части — на одной изображены русские войны, спокойные и мужественные, во главе с Пожарским, конь которого топчет врага, на другой — группа поляков бежит, с ужасом оглядываясь на победителей. Однако этот барельеф менее удался Мартосу, чем лицевой, в нём недостаёт напряжённости и выразительности, которые так характерны для творчества Мартоса.

    Памятник Минину и Пожарскому принадлежит к тем произведениям, которые при осмотре их с разных точек зрения постепенно раскрывают свой идейный смысл. Ещё издали чётко вырисовывается силуэт памятника, и первое, на что мы обращаем внимание, — это высоко поднятая рука Минина, его призывный жест. Когда мы подходим ближе, перед нами встаёт во весь рост мужественная фигура Минина, который призывает Пожарского подняться с ложа и возглавить ополчение. Устремлённым вперёд взволнованным взглядом и движением руки, берущей меч, Пожарский как бы откликается на призыв. Если обойти памятник с другой стороны, то можно видеть, что Пожарский, опираясь рукой на щит, как бы приподнимается навстречу Минину. С задней стороны отчётливо видны скрещённые на мече руки Минина и Пожарского, символизирующие крепкое единство обоих героев. Таким образом, превосходное композиционное решение всей группы делает её выразительной с любой точки зрения.

    Большая заслуга Мартоса состоит в том, что он языком классицизма сумел ярко выразить мужество и силу русских людей.

    Памятник А. С. Пушкину

    В 1859 году крестьянин Александр Опекушин выкупился на волю. Ему был 21 год. Помог ему владелец скульптурной мастерской-фабрики и первый его учитель, датчанин по происхождению, академик скульптуры Давид Иванович Иенсен.

    В летний день 1860 года собрались на ежегодный торжественный обед бывшие выпускники Царскосельского лицея и в связи с предстоящим вскоре празднованием 50-летнего юбилея сего весьма привилегированного учебного заведения решили ходатайствовать о сооружении памятника их лицейскому товарищу Александру Пушкину. Но на эту просьбу директора лицея Н. И. Миллера правительство Александра II посмотрело весьма скептически и разрешило лишь открыть повсеместно сбор средств по подписке на создание памятника. Власти же от этого дела устранились. В 1861 году по всем губернским учебным управлениям был разослан циркуляр Министерства народного просвещения, в коем было начертано:

    «Бывшие воспитанники всех курсов императорского Александровского лицея, уверенные в глубоком сочувствии соотечественников к памяти питомца сего заведения Александра Пушкина, обратились с просьбою о дозволении открыть повсеместно подписку для сооружения покойному нашему поэту памятника, достойного народной его славы.

    Государь император высочайше соизволил повелеть открытие подписки поручить Министерству внутренних дел, самый же памятник поставить в Царском Селе, в бывшем лицейском саду…»

    Далее в циркуляре сообщалось, каким порядком через уездные казначейства направлять деньги на сооружение памятника.

    То, что правительство устранилось от участия в создании памятника, сразу же сказалось на ходе всего этого предприятия. Крупные чиновники и приближённые царя отнеслись к сбору средств на памятник поэту с весьма небольшой охотой.

    С другой стороны, устранение от этого начинания царского двора, знати и всяких официальных лиц и ведомств сделало само сооружение памятника истинно народным предприятием, выражением признательности поэту и почитания его памяти самыми широкими слоями российского народа. Рубли и копейки мелких чиновников, учителей, крестьян, разночинцев, студентов и курсисток значили, в конце концов, больше, чем сотенные пожертвования знати.

    С конца 1860-х годов в связи с наметившимся общественно-политическим подъёмом подписка на памятник возобновилась с новой силой. На очередном традиционном лицейском обеде 1870 года вновь был поднят вопрос о сооружении памятника, и тогда же для ведения этого дела был избран новый комитет из воспитанников первых выпусков лицея, куда вошли барон М. А. Корф, адмирал Ф. Ф. Матюшкин, академик Я. К. Грот, его брат статс-секретарь К. К. Грот и другие — всего семь человек под председательством попечителя Лицея принца Петра Георгиевича Ольденбургского.

    Уже к началу 1870-х годов было собрано около 60 тысяч рублей, и комитет счёл возможным в 1873 году объявить открытый конкурс на лучший проект памятника поэту.

    Между тем, не дожидаясь даже официального начала сбора средств, ещё в 1860 году художник Л. Бахман и скульптор Н. Лаврецкий выступили с первым проектом памятника. Он представлял собой скалу, на вершине которой стоял Пушкин. Перед ним слева находились две небольшие, почти детские фигуры, и он передавал стоящему впереди отроку своё перо. Другой юноша, олицетворявший русский народ, прижимал к груди книгу стихов поэта. Справа была муза, указывающая на лиру, и лавровый венок у ног поэта. Внизу, у подножия скалы, а также в небольшом углублении вроде грота, располагались ещё три фигуры, символизировавших сказку, лирику и историческую поэзию. Все эти аллегории скорее поверхностно иллюстрировали деятельность Пушкина, но не раскрывали ни его образа, ни существа его творчества.

    Проект не вызвал одобрения комиссии и энтузиазма публики. Поэтому перед конкурсом комитет обратился с воззванием об усилении сбора средств и основными пожеланиями по поводу особенностей будущего памятника. В нём говорилась, что следует приступить к сооружению памятника, отвечающего идеалу простоты и единства, которые «желательно было бы видеть осуществлёнными в памятнике поэту, отличавшемуся в своих произведениях именно этими чертами».

    Конкурс был объявлен и проводился в Петербурге. Однако комитет явно чувствовал, что вряд ли целесообразно возводить памятник народному поэту в саду Царскосельского лицея, далеко не часто и не всеми посещаемом, а на согласие царского двора установить этот памятник в Петербурге не приходилось рассчитывать.

    Эта официальная столица, уже украшенная к тому времени многими памятниками «царственных особ и знаменитых полководцев», как писал академик Я. Грот, указывая на то, что здесь вряд ли разрешат найти «достойное поэта достаточно открытое и почётное место». Несмотря на присутствие в комитете члена царской фамилии принца Ольденбургского, молчаливое неодобрение и сопротивление двора всей этой затеи явно чувствовалось. И тогда адмирал Ф. Матюшкин предложил установить его в Москве, где Александр Сергеевич родился и жил до 12-летнего возраста. Адмирал говорил, что «постановка памятника Пушкину в Москве, где беспрестанно толпятся, сменяясь, уроженцы всех стран России, особенно была способна придать ему значение вполне народного достояния». Это предложение было принято 20 марта 1871 года.

    Между тем ещё до избрания Москвы местом для памятника Пушкину и до объявления конкурса появились и другие проекты будущего памятника. В частности, горячо откликнулся на предложение увековечить память Пушкина скульптор Н. С. Пименов. Он изобразил Пушкина на высокой скале со сложенными на груди руками в позе, которая напоминает позу поэта на картине-портрете О. Кипренского. Несколько ниже статуи поэта летящий Гений держал в правой руке раскрытый свиток с текстом оды «Памятник», а в левой — венок. С противоположной стороны на скале была укреплена доска с названиями наиболее известных произведений поэта, украшенная лавровой гирляндой. У основания скалы стоял человек, вырубающий на скале надпись «Пушкину — Россия», причём черты его лица напоминали портрет самого скульптора. Чуть выше восседали ещё несколько фигур с атрибутами искусств в руках. С трёх сторон памятника должны были бить фонтаны. Как видим, и здесь аллегориям уделялось больше места, чем самому поэту.

    Когда вопрос об установлении памятника в Москве был в принципе решён, статс-секретарь К. К. Грот отправился в бывшую столицу и здесь советовался о выборе места для памятника с тогдашним городским головой, с писателем И. С. Аксаковым, историком М. П. Погодиным, литератором и издателем газеты «Московские ведомости» М. Н. Катковым и некоторыми другими литераторами, учёными и официальными лицами. Тогда же, в конце 1871 года, и было назначено на выбор два места для памятника — либо край Тверского бульвара против Страстного монастыря, либо «новообразованный в то время сквер при Страстном бульваре», т. е. перед зданием монастыря. Забегая вперёд, можно сказать, что Опекушин предпочитал второе из этих мест, поскольку здесь Пушкин стоял бы лицом к солнцу и лучше бы воспринимался. Он и проектировал памятник в расчёте на это место, надеясь, что удастся убелить в его преимуществе, несмотря на то что московским генерал-губернатором князем В. А. Долгоруким одобрен был первый участок — край Тверского бульвара. Это место было выбрано по настоянию московского духовенства, считавшего, что достоинство Страстного монастыря умалится, если впереди него и спиной к нему будет стоять памятник Пушкину.

    После решения о месте в середине 1872 года был объявлен 8-месячный конкурс на проект памятника.

    Сообщение об этом конкурсе взволновало Опекушина, с детства любившего стихи великого поэта.

    Опекушин выставил на конкурс две модели, отличавшиеся от других предложений не по существу, а лишь гораздо более тщательной и выразительной лепкой. В одной из них Пушкин с гораздо скрещёнными на груди руками в необычном, длинном одеянии стоял на четырёхгранной пирамиде, окружённый группами героев его произведений — «Бориса Годунова», «Сказки о рыбаке и рыбке», «Полтавы». В другой модели поэт тоже стоял на усечённом пьедестале, напоминающем обелиск, по которому вились гирлянды, и примерно на половине его высоты была прикреплена фигура Музы.

    Выставка проектов, проходившая в зале Петербургского опекунского совета, наконец, закрылась. Жюри не сочло возможным ни одному из проектов присудить первую премию. Поощрительные же премии получили модели, авторами которых при вскрытии конвертов и расшифровке девизов оказались скульпторы А. Р. Бок, П. П. Забелло, Е. М. Ильенко, А. М. Опекушин и И. Н. Шредер. Было решено провести ещё один конкурс в следующем, 1874 году.

    Александр Опекушин вновь погрузился в работу. Снова — десятки рисунков и моделей. Но, как и на первом конкурсе, сам ваятель не мог остановиться на каком-либо одном решении. То ему представлялось, что лучше изобразить Пушкина идущим, ибо известно, что он очень любил ходить пешком и его нередко встречали в самых неожиданных местах города. То он изображал поэта, сидящего на скале, то ставил на простой постамент, со сложенными на груди руками. Ещё во время первого конкурса «Гражданин», выделив его модели, отмечал, что всё же, «к сожалению, им недостаёт одного — строгости стиля». Скульптор как-то не мог заставить свою богатую фантазию выбрать один основной замысел и разрабатывать его более углублённо и детально. Он вновь представил на конкурс четыре проекта под девизом «Скульптор».

    Мнения критиков о том, следует ли создавать памятник как однофигурную статую или же украсить ещё аллегорическими изображениями и сценами из произведений поэта, тоже были разноречивы. Всё жюри признало и премировало на равных основаниях (но не первой премией) лишь двух скульпторов — П. П. Забелло и А. М. Опекушина. Им надлежало теперь уже вступить в соревнования между собой и участвовать в третьем конкурсе.

    Совершенно неожиданно на третий конкурс представили свои модели И. Н. Шредер и М. М. Антокольский. Проект Шредера изображал многоступенчатый пьедестал, наверху которого в несколько подчёркнутой театральной, «вдохновенной» позе стоял Пушкин с гусиным пером в руке. На пьедестале были размещены и многочисленные герои поэм, стихотворений Пушкина, барельефы.

    У Антокольского на вершине скалы или утёса была установлена фундаментальная скамейка, на которой в спокойной и несколько задумчиво-грустной позе, наклонив голову, сидел Пушкин. К нему вели вырубленная в скале лестница, огороженная тонкими металлическими перилами. По ней в печальной процессии, держась или за перила, или за стену утёса, вереницей поднимался к поэту с добрый десяток его героев — старик рыбак, Борис Годунов, Русалка, Мазепа, Гринёв и т. д.

    Однако большинство художников и критиков отнеслись к этому проекту Антокольского отрицательно.

    К третьему конкурсу Опекушин готовился самозабвенно. Он значительно пересмотрел свои прежние установки, поняв, что они слишком шли в русле общих, характерных для тех лет воззрений скульпторов, которые стремились к дешёвой аллегории и иллюстративности, к «рассказу», а не показу.

    В русской культуре эта тенденция была ещё достаточно сильна. Опекушин нашёл в себе смелость от неё отказаться.

    Опекушин представил Комитету окончательную модель в масштабе половины будущей статуи и сделал в ней необходимые поправки по замечаниям членов комитета и комиссии. Несмотря на это, его обязали и натурную модель, с которой уже снимались формы для отливки, также показать представителям комитета. Александр Михайлович выполнил и это требование и даже вновь внёс некоторые улучшающие изменения в уже большую (4,40 м) модель, предназначенную для отправки на литейный завод. И лишь когда комитет договорился о заказе на изготовление бронзовой статуи с бронзолитейным петербургским заводом англичанина Кохуна, скульптор вздохнул более свободно.

    Но здесь подоспели новые заботы — следовало разработать вместе с архитектором Богомоловым бронзовые детали постамента, тумбы у его подножия, лавровые гирлянды, чугунные фонари, выбрать подходящего цвета гранит. Сам постамент решили делать из гранита двух цветов: тёмно-красного и тёмно-серого. В это время уже окончательно выяснилось, что духовные власти Страстного монастыря категорически возражают против постановки памятника на правой стороне Тверской спиной к монастырскому комплексу, хотя памятник здесь лучше бы освещался и фигура поэта, обращённая лицом к солнцу, приобретала более гордый и независимый вид — он как будто бы наклоном головы приветствовал дневное светило, а не склонил её под тяжестью собственных грустных дум.

    К весне 1880 года все работы по сооружению памятника были закончены.

    То, что памятник Пушкину — фактически народный памятник — после 20-летних проволочек был наконец создан и даже близок к открытию, вызвало определённый общественный подъём, особенно в среде разночинной интеллигенции.

    Вокруг памятника сооружались специальные деревянные помосты для депутации. «Окна домов, окружающих площадь, — писал Достоевский жене, — отдаются внаём по 50 рублей за окно. Кругом устраиваются деревянные эстрады для публики тоже за непомерную цену».

    Наконец, 5 июня 1880 года начались официальные торжества, длившиеся несколько дней. Но не только московскими торжествами было отмечено воздвижение памятника Пушкину. Это был национальный праздник. Почти все газеты написали о торжественном открытии памятника Пушкину в Москве.

    Статуя «Рабочий и колхозница»

    Газета «Новые известия» совместно с Национальной почтовой службой Mail.ru и провели социологический опрос. Россиянам предлагалось ответить на вопрос какие памятники или архитектурные сооружения стали или станут в будущем символами страны.

    В опросе участвовали 6 тысяч респондентов. Почти треть из них назвали в качестве символа России знаменитую статую «Рабочий и колхозница» Веры Мухиной. Напомним, что с 2003 года монумент реставрируется и находится в разобранном виде. Уже называются оптимистические сроки возвращения «Рабочего и колхозницы» — 2009 год.

    Знаменитая скульптура является, как считают искусствоведы, главным произведением Веры Игнатьевны Мухиной. Названная в БСЭ «эталоном социалистического реализма», она была изготовлена в 1935–1937 годах для Всемирной выставки в Париже, и изначально предполагалась её установка на высоком здании советского павильона.

    После окончания Всемирной выставки статуя была разобрана, перевезена в Москву, где вновь почти полностью восстановлена из более толстых листов стали (до 2 мм) и смонтирована на гораздо более низком постаменте перед Северным входом на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку.

    В перестроечные годы появилась идея установить её на стрелке Большого Каменного острова, между «Ударником» и Крымским мостом — однако в итоге это место оказалось занято Петром I Зураба Церетели.

    «Эту скульптуру знали в советские времена все от мала до велика, даже не задумываясь о времени её создания, о месте, где она стоит, и о том содержании, которое вкладывала в неё Вера Мухина, создавая группу для парижской выставки 1937 года. Мужчина с молотом и его подруга с серпом ассоциировались с кинематографом — со студией „Мосфильм“, а не с триумфом сталинского благоденствия. Так оно происходит и до сих пор», — пишут «Новые известия».

    Все проблемы, связанные с реставрацией самого памятника, уже решены; главный вопрос теперь — постамент. В октябре 2007 года общественный градостроительный совет при мэре Москвы рассмотрел предпроектное предложение по размещению на участке, примыкающем к северному входу ВВЦ, павильона-постамента для скульптурной композиции. Знаменитый памятник водрузят на постамент высотой около 33 метров, что будет соответствовать первоначальному замыслу автора. Планируется, что в постаменте разместятся музей киноискусства и помещение Нового драматического театра.

    Мамаев Курган

    Есть в Волгограде место, самым тесным образом связанное с событиями Второй мировой войны, с великой Сталинградской битвой, — это прославленный Мамаев курган с историко-мемориальным комплексом «Героям Сталинградской битвы».

    Мамаев курган, господствующий над основной частью города и обозначавшийся на военно-топографических картах как «высота 102,0», являлся главным звеном в общей системе обороны Сталинградского фронта. Именно он стал ключевой позицией в борьбе за волжские берега. Здесь в последние месяцы 1942 года проходили ожесточённые бои. Склоны кургана были перепаханы бомбами, снарядами, минами. Почва смешалась с осколками металла. Это место огромных людских потерь… Именно здесь, в районе Мамаева кургана, 2 февраля 1943 года закончилась Сталинградская битва.

    Название Мамаев курган, как гласит легенда, связано с именем татарского военачальника Мамая.

    Идея сооружения в городе-герое величественного монумента, в память о великом сражении, возникла почти сразу после окончания битвы. Грандиозный масштаб и сложность композиции задуманного ансамбля потребовали больших сроков для его осуществления. Начато сооружение монумента в мае 1959 года, а окончено 15 октября 1967 года, когда памятник-ансамбль «Героям Сталинградской битвы» был торжественно открыт.

    Именно памятник-ансамбль, как высшая форма монументального искусства, позволил авторскому коллективу наиболее полно передать размах массового героизма, раскрыть смысл и значение Сталинградской битвы, многопланово и разносторонне воплотив конкретные художественные образы в различных видах скульптуры, в её синтезе с архитектурой и природой.

    В настоящее время историко-мемориальный комплекс «Героям Сталинградской битвы» является самым посещаемым из подобных сооружений в России.

    Его входная площадь непосредственно примыкает к проспекту имени В. И. Ленина, её размеры 24 x 138 м, площадь 3312 кв. м, по всему периметру она обрамлена цветочными газонами и гранитными лестницами, на площади — тумбы со священной землёй городов-героев СССР. Историко-мемориальный комплекс начинается с вводной композиции — многофигурной скульптуры «Память поколений», как неотъемлемой части всенародного шествия, людского потока с цветами, венками, приспущенными знамёнами в память тех, кто отстоял жизнь и свободу.

    Она выполнена как большой горельеф: длина — 17 м, высота — 8 м, ширина — 3 м.

    С входной площади широкая (10 м) гранитная лестница ведёт нас на Аллею пирамидальных тополей (покрытие из гранита шириной 10 м, протяжённостью — 223 м, поднята над Входной площадью на 10 м). Слева расположен мемориальный парк.

    Из Аллеи тополей по трёхмаршевой гранитной лестнице и путепроводу мы попадаем на площадь «Стоявших насмерть!», которая представляет собой квадрат размером 65 x 65 м (4225 кв. м) с гранитным покрытием. В центре площади расположен круглый водный бассейн, диаметром 35,2 м. В центре самого бассейна монументальная однофигурная скульптура «Стоять насмерть», символизирующая самый трудный период Сталинградской битвы, представляя глубоко эмоциональный обобщённый образ нашего народа, победившего страшного и коварного врага. Высота скульптуры — 16,5 м.

    У основания фигуры — надписи: «Ни шагу назад!», «Стоять насмерть», «За Волгой для нас Земли нет», «Не посрамим священной памяти».

    От площади «Стоявших насмерть» к площади Героев идёт широкая гранитная лестница шириной 40 м, постепенно сужающаяся до 18 м. Эту пятимаршевую лестницу с обеих сторон обрамляют две стены — руины-пропилеи. Авторам проекта пришла мысль создать две огромные стены, поставленные под углом друг другу и сходящиеся в перспективе, своеобразные руины сооружений, разрушенных долговременными обстрелами, бесчисленными бомбёжками, исщерблённых прямым попаданием снарядов, автоматными очередями — свидетели яростных боёв зимы 1942–1943 годов. В барельефном изображении руин с фигурными композициями, документальными надписями, звуковым оформлением передан общий дух Сталинградской битвы, выражено душевное состояние её участников. Длина стен 46 м, высота достигает 18 м.

    Тематическое содержание левой стены — клятва сталинградских защитников «Ни шагу назад!», правой — сама битва («Только вперёд!»). Стены-руины озвучены, исполняются песни периода войны, сводки информбюро и хода боевых действий.

    За стенами-руинами открывается следующая площадь ансамбля — площадь Героев.

    В центре площади прямоугольный водный бассейн, размером 26,6 x 86 м. Зеркальная гладь воды в бассейне является символом Волги, по замыслу авторов, вода, как источник всего живого на Земле, символизирует здесь неистребимость жизни, её торжество над силами разрушения и смерти. Непосредственно к бассейну, с трёх сторон примыкает четырёхрядный амфитеатр, поверхность которого покрыта гранитом, ступени тоже гранитные.

    Слева — стена, напоминающая по форме развёрнутое знамя. Вдоль всей Стены-Знамени крупными рельефными буквами надпись: «Железный ветер бил им в лицо, а они всё шли вперёд, и снова чувство суеверного страха охватывало противника: люди ли шли в атаку, смертны ли они?» Стена-Знамя длиной 112 м, высотой 8 м.

    Прямо по фронту площадь Героев обрамляет большая подпорная стена с сильным резаным рисунком композиции на тему героической борьбы советских воинов и торжества победы над захватчиками. Размеры стены 125 x 10 м.

    Площадь Героев завершается подпорной стеной-колумбарием, на которой закреплена мемориальная плита с надписью: «Здесь 9 мая 1970 года в день 25-летия Победы советского народа над фашистской Германией заложена капсула с обращением трудящихся города-героя Волгограда, ветеранов Великой Отечественной войны к потомкам. Вскрыть — 9 мая 2045 года в день 100-летия победы над фашистской Германией».

    Зал Воинской славы — это цилиндрическое здание, диаметром 40 м, высотой стен 13,5 м. Крыша здания имеет проём, диаметром 8 м. В центре здания рука с факелом Вечного огня, вокруг руки расположены динамики, излучающие звуки траурной мелодии «Грёзы» Шумана.

    Постепенно поднимаясь по пандусу зада Воинской славы, посетитель, через проём в стене Зала, выходит на площадь Скорби.

    В правом углу площади расположена композиция скорбящей матери с умершим воином на руках. Его лицо накрыто боевым знаменем — символом последних воинских почестей. Высота композиции — 11 м, у основания — небольшой бассейн, в спокойной воде которого отражается композиция.

    На площади Скорби находится могила дважды Героя Советского Союза, Маршала Советского Союза, бывшего командующего 62-й армии В. И. Чуйкова.

    Далее начинается подъём на вершину кургана к основанию главного монумента — «Родина-мать зовёт!» Вдоль серпантина, в холме, перезахоронены останки 34 505 воинов — защитников Сталинграда, а также 35 гранитных надгробий Героев Советского Союза, участников Сталинградской битвы.

    Скульптура «Родина-мать зовёт!» является композиционным центром всего ансамбля, представляет собой 52-метровую фигуру женщины, стремительно шагнувшей вперёд. В правой руке меч длиной 33 м (вес 14 тонн). Общая высота скульптуры 85 метров. Монумент покоится на 16-метровом фундаменте. Высота главного монумента говорит о его масштабах и уникальности. Достаточно сказать, что общий вес его составляет 8 тысяч тонн. Главный монумент — современная интерпретация образа античной Ники — богини победы — призывает своих сыновей и дочерей дать отпор врагу, продолжить дальнейшее наступление.

    Несмотря на внушительные размеры, на фоне небосклона она подобна парящей в небе птице. Прекрасно смотрится со всех сторон в любое время года: летом, когда курган покрыт сплошным травяным ковром, и зимним вечером — светлая, освещённая лучами прожекторов, величественная статуя, выступая на фоне тёмно-синего неба, как бы вырастая из кургана, сливаясь со снежным его покровом, видна не только в пределах ближайшего окружения Мамаева кургана, она господствует над всем Волгоградом и видна на десятки километров.

    Постановлением администрации Волгоградской области от 30 сентября 1994 года «О создании Воинского мемориального кладбища» 8 мая 1995 года в торжественной обстановке была открыта 1-я очередь Мемориального кладбища, где в настоящее время перезахоронены останки погибших воинов 109 именных и 502 в двух братских могилах, имена которых не установлены.

    Волнующими и незабываемыми остаются встречи на Мамаевом кургане ветеранов войны с молодёжью во время принятия присяги солдатами Волгоградского гарнизона, посвящения в рабочие, выпуска училищ, колледжей, высших учебных заведений, уроков мужества, в дни самых светлых и знаменательных дат: 9 мая — праздник Победы и 2 февраля — день победоносного завершения Сталинградской битвы.

    Все эти мероприятия заканчиваются торжественным возложением венков, гирлянд славы и цветов к Вечному огню в Зале воинской славы, на братские могилы и мемориальном кладбище.

    Проект разработан авторским коллективом скульпторов и архитекторов под руководством лауреата Ленинской и Государственной премий, народного художника СССР Е. В. Вучетича. Архитекторы: Я. Б. Белопольский, В. А. Дёмин, Ф. М. Лысов. Скульпторы: М. С. Алешенко, В. Е. Матросов, Л. М. Майстренко, А. Н. Мельник, В. А. Марунов, Н. С. Новиков, А. А. Тюренков.

    Руководитель инженерной группы — доктор технических наук Н. В. Никитин — автор расчёта Останкинской телебашни. Военный консультант — Маршал Советского Союза В. И. Чуйков.

    Памятник-ансамбль, как высшая форма монументального искусства, позволил авторскому коллективу наиболее полно передать размах массового героизма, раскрыть смысл и значение Сталинградской битвы, многопланово и разносторонне, воплотив конкретные художественные образы в различных видах скульптуры, в её синтезе с архитектурой и природой.

    Впервые в практике сооружения скульптурных памятников все они выполнены в железобетоне. Комплекс является уникальным скульптурно-архитектурным ансамблем и инженерным сооружением.

    Ну а меч для главного монумента изготовил московский Тушинский машиностроительный завод.

    Могила Неизвестного солдата у кремлёвской стены

    Прах Неизвестного солдата, павшего в кровопролитных боях в 1941 году и похороненного в братской могиле на 41-м км Ленинградского шоссе, был перезахоронен у стены Кремля 3 декабря 1966 года. Мемориал был создан в память о советских воинах, погибших на фронтах Великой Отечественной войны.

    В центре мемориала, созданного по проекту архитекторов Д. Бурдина, В. Климова, Ю. Рабаева, скульптора Н. Томского, — надгробная площадка, состоящая из плит красного полированного гранита. На среднем камне надгробия скульптурная композиция из бронзы — лавровая ветвь и солдатская каска, лежащие на знамени. Перед надгробной плитой укреплена пятиконечная звезда, в центре которой горит Вечный огонь Славы, озаряя бронзовую надпись: «Имя твоё неизвестно, подвиг твой бессмертен». Слева от Могилы Неизвестного солдата находится гранитная стена, на которой выбито: «1941 — Павшим за Родину — 1945», справа — гранитная аллея, где расположены порфировые блоки с замурованными в них капсулами с землёй городов-героев: Ленинграда, Киева, Волгограда, Одессы, Севастополя, Минска, Керчи, Новороссийска, Тулы и крепости-героя Бреста.

    В 2004 году президент РФ Владимир Путин, принимая во внимание значение Сталинградской битвы в Великой Отечественной войне и отдавая дань уважения героизму защитников города, распорядился заменить надпись «Волгоград» на «Сталинград» на каменном парапете мемориала.

    В 1997 году указом президента России у мемориала установлен Пост номер 1 почётного караула.

    Ежегодно 9 мая, отмечая праздник Победы, вся страна минутой молчания чтит память погибших, к Могиле Неизвестного солдата возлагают цветы.

    Московские «высотки»

    Если с московского неба вдруг исчезнет луна или погаснет добрая половина звёзд, сразу это заметит разве что какой-нибудь бдительный астроном. Когда же во тьму внезапно погрузилась высотка на Котельнической набережной, потрясённый этим зрелищем народ удачно сравнил это с проделками Дэвида Копперфилда, «укравшего» на минутку у Нью-Йорка статую Свободы…

    Строительство высоток в Москве стало градостроительной акцией, оказавшей значительное влияние на всю советскую архитектуру конца 1940-х — начала 1950-х годов. Семь высотных зданий, созданных в конце 1940-х годов, по-прежнему организуют и удерживают всё городское пространство столицы. Центральные здания города преобладают по массе, архитектурному силуэту и вертикальным габаритам, формируя панорамные виды Москвы. С ними связаны идеологические и архитектурные амбиции нескольких поколений, превратившие эти архитектурные сооружения в яркий, многосмысловой феномен…

    Сегодня невозможно представить Москву без семи знаменитых высоток, возведённых в 1940–1950-х годах. Их рвущиеся ввысь вертикали и помпезная громадность олицетворяют достижения так называемого сталинского градостроительства. Несмотря на то что эти здания периодически подвергали беспощадной критике, они и поныне определяют облик столицы.

    Мало кто знает, что появление на свет семи «богатырей» напрямую связано с проектом грандиозного Дворца Советов, так и не воплощённым в реальность. Для периода сталинского строительства такие эпитеты, как «масштабный», «громадный», были вполне обычным явлением. Новому пролетарскому государству требовалось любой ценой утвердиться в глазах международной общественности. Помпезные огромные сооружения, возведённые в столице, наглядным образом справлялись с поставленной задачей.

    Проект Дворца Советов был утверждён в 1934 году (архитекторы: Б. Иофан, В. Щуко и В. Гельфрейх). Строительство начали с того, что взорвали храм Христа Спасителя на Волхонке и на его месте вырыли котлован на 20 метров ниже уровня Москвы-реки. Вертикаль здания должна была подняться на 415 метров — при 80-метровой высоте венчающего его памятника Ленину. Во время строительных работ сразу возникли многочисленные трудности. Небывалая высота требовала сверхглубокого фундамента, огромные нагрузки на все элементы сооружения — сверхпрочных материалов. С одной стороны, эти факторы притормозили стройку, с другой — дали мощный толчок развитию научных исследований в области строительства высотных зданий, укреплению технической базы и внедрению новых технологий.

    Законодателем пролетарской моды стал стиль, устремлённый ввысь — к самому солнцу. Чтобы усилить вертикальные силуэты зданий, использовали шпили, заимствованные из классики и готики. Для украшения экстерьера применяли элементы эклектики и псевдорусского стиля. По проекту вертикальные доминанты высоток, законченные массивными звёздами, должны были выделить основные ландшафтные точки Москвы.

    Как известно, у нашей столицы очень сложный холмистый рельеф, прорезанный излучинами Москвы-реки, Яузы, Сетуни, сочетаемый с пологими уходящими вдаль перспективами долин. Ещё древние мастера искусно использовали необычный ландшафт города, устанавливая главные постройки так, чтобы они служили ориентирами и привлекали к себе внимание. Это и было панорамным видом Москвы в современной интерпретации. Вот таким зрелищем, по мнению создателей нового градостроительного плана Москвы 1935 года, должны были стать высотные здания, отметившие восемь основных точек столичного ландшафта. Всего возвели семь высоток, строительство восьмой, запланированное в Зарядье (на месте гостиницы «Россия»), из-за соседства с Кремлём запретили. В сентябре 1947 года, в день 800-летия Москвы, произвели закладку семи высотных зданий.

    Пройдёмся по местам, где построены московские высотки, и убедимся, что все эти точки на карте города выбраны неслучайно. Ожерелье из семи вертикалей подчёркивает историческое ядро столицы. По замыслу архитекторов каждый крупный бриллиант виртуального ожерелья становится ориентиром определённого направления городского массива. Юго-западное обозначено широко раскинувшимися корпусами Московского государственного университета. К линии Москвы-реки приковывают внимание её основные доминанты — высотный дом на Котельнической набережной, гостиница «Украина» на набережной Тараса Шевченко, а также здание МИД на Смоленской площади. Две высотки — на Красной Пресне и у Красных Ворот — превалируют над прилежащими районами и Садовым кольцом. Площадь трёх вокзалов — главные ворота города — подчёркивает вертикаль гостиницы «Ленинградская».

    Если бы среди высотных сталинских зданий в Москве проводили рейтинг, то корпуса МГУ вместе с главным зданием были бы несомненными фаворитами.

    Московский государственный университет занимает одну из самых высоких точек на Воробьёвых горах — 75 метров над уровнем Москвы-реки, — поэтому великолепно просматривается на огромной окружающей территории. Шпиль основного здания МГУ достигает рекордной отметки — 310 метров над уровнем реки! Неслучайно университет считают ориентиром и архитектурной доминантой всего Юго-Западного округа столицы. Даже при въезде в Москву со стороны Варшавского, Калужского, Можайского, Боровского шоссе видно остроконечное завершение храма науки.

    Ансамбль зданий МГУ создала группа советских архитекторов (Л. Руднев, С. Чернышёв, П. Абросимов, А. Хряков, В. Насонов) в 1949–1953 годах. Его силуэт чрезвычайно динамичен — ритмично передано постепенное снижение этажности от центра к краям, в конце которых корпуса зрительно затягивают в пространство открытых дворов. Бесконечные ракурсы строений, открывающиеся с разных точек, завораживают, делают храм науки загадочнее и в то же время убедительнее. Чтобы достичь желаемого эффекта, авторы проекта неустанно искали этот неповторимый абрис в бесконечной череде макетов.

    Весь ансамбль состоит из 27 корпусов. Самый большой из них — главный, высотой 235 метров, — крупнейшее высотное здание столицы. В нём размещены математический и географический факультеты, администрация МГУ, музей, научная библиотека, актовый зал на 1500 человек, а также жилые комнаты для студентов и аспирантов. Во внутреннем убранстве преобладают скульптурная отделка композиции и горельефы из натурального камня.

    В 1960–1970-е годы МГУ, как и другие высотки, критиковали за перегруженность декоративными деталями, растянутость и перенапряжение отдельных узлов здания, излишние малофункциональные архитектурные формы. Но время идёт, а высотка на Воробьёвых горах по-прежнему остаётся символом МГУ.

    Не так далеко от станции метро «Киевская» находится ещё одно чудо московского высотного градостроения — известная гостиница «Украина» (Кутузовский просп., д. 2/1), взмывшая ввысь на 200 метров. Её корпуса открываются взору при въезде на Кутузовский проспект из центра со стороны Нового Арбата. Высотка не только подчёркивает правительственную магистраль, но и приковывает внимание к руслу Москвы-реки, которая петлёй обвивает эту громаду. Построена гостиница в 1953–1957 годах архитектором А. Мордвиновым при участии В. Олтаржевского, В. Калиша и инженера П. Красильникова.

    Центральная высотка достигает 29 этажей, в ней размещено около 1000 номеров. В каждом из двух, примыкающих к главному зданию, корпусов расположено по 500 жилых квартир. На памятных досках отмечено, что здесь жили режиссёры С. Д. Васильев и С. А. Герасимов.

    Парадный вход гостиницы оформлен круглым живописным плафоном, не менее обильно декорированы наружные стены обелисками, аттиками из пятиконечных звёзд, вазами в виде снопов пшеницы. Из окон ротонды 29-го этажа видны не только Белый дом, здание мэрии, Экспоцентр, но и вся прекрасная панорама Москвы.

    Этому высотному строению досталось от критиков больше всего: и силуэт вместе со шпилем резкий и негармоничный, и чересчур много декора… Но уже трудно представить на месте гостиницы «Украина» какое-то другое здание — высотка по-прежнему приковывает к себе восхищённые взгляды.

    Жилой дом на Котельнической набережной (д. 1/15), высотой 176 метров, построен в 1948–1952 годах по проекту архитекторов Д. Чечулина, А. Ростковского и инженера Л. Гохмана. Высотный дом замыкает перспективу от Кремля до слияния русла Москвы-реки и Яузы и занимает господствующее положение в районе. Здание ритмично и плавно нарастает от краёв к центру, в своей главной части достигая 26 этажей. В доме размещены 700 квартир, кинотеатр «Иллюзион», почта, большое количество магазинов, кафе, салонов красоты.

    Центральный корпус дома увенчан обелисками, скульптурными группами и фигурными парапетами. Три более низкие башни и боковые крылья защищают здание с флангов. Высотка гармонично вписывается в сложный ландшафт на стрелке двух московских рек. Она является завершением перспектив небольших улиц и переулков, спускающихся по склонам холмов к излучине Яузы. Ступенчатая объёмность здания позволяет плавно перейти к окружающей застройке. К сожалению, высотка закрывает историческую местность — склоны Швивой горки.

    В доме на Котельнической набережной в разное время проживали многие известные люди: артисты, писатели, учёные.

    Высотное здание МИД на Смоленской-Сенной площади, д. 32/34, считают ориентиром Садового кольца и петли Москвы-реки; 27-этажное строение развёрнуто в сторону открывающейся площади и уходящего в перспективу Бородинского моста. По задумке авторов В. Гельфрейха и М. Минкуса высотка напоминает один из нью-йоркских небоскрёбов 1930-х годов, с широкой пластиной по фронту.

    Здание Министерства иностранных дел, построенное в 1948–1953 годах, среди своих высотных собратьев наиболее сдержанно по декору и органично по композиции. В оформлении применены металлические решётки, обелиски и лепнина.

    Венчает башню металлическая шатрообразная композиция, не входившая в первоначальный замысел (сооружена по личному указанию И. В. Сталина), придавшая облику высотки сходство с традиционными московскими силуэтами. Здание несмотря на свои громадные размеры вписалось в сложный характер местности, не разрушая очарования соседних переулков Арбата.

    Жилой дом на Кудринской площади, д. 1, по привычке называемый высоткой на площади Восстания, довольно эффектно подчёркивает перспективу Садового кольца и расходящихся от него лучей радиальных улиц. Башня зрительно господствует над всем прилежащим районом, территорией зоопарка и Красной Пресни, расположенных на более низких участках ландшафта.

    Здание спроектировано в 1950–1954 годах архитекторами М. В. Посохиным, А. А. Мндоянцем и инженером М. Н. Вохомским. Центральную 22-этажную восьмигранную башню в форме шатра венчает шпиль (общая высота — 156 метров). Боковые крылья здания крутыми террасами и уступами окружают центральную часть и достигают 18 этажей. В них же расположены магазины, кинотеатры, гаражи. Всего в здании 452 жилые квартиры. Оформление дома ориентировано на национальные традиции. Архитектурный декор, напоминающий элементы памятников московского барокко, обильно использован в шатрообразном завершении высотки. На доме много скульптурных композиций, барельефов (скульпторы: Н. Б. Никогосян, М. К. Аникушин, М. Ф. Бабурин), придающих его облику торжественность и праздничность.

    На Садовой-Спасской улице, д. 21, возвышается ещё одна башня, в которой расположен выход из станции метро «Красные Ворота». Дом, совмещающий в себе функции жилого и административного здания, построен в 1949–1953 годах (архитекторы А. Н. Душкин, Б. С. Мезенцев, инженер В. М. Абрамов; станция метро с 1935 года, архитектор И. А. Фомин).

    Увенчанная шпилем центральная часть расчленена массивными пилястрами, что придаёт зданию динамизм. Боковые ярусные башни, примыкающие к главной, повторяют её квадратный план, усиливают впечатление масштабности, но и добавляют однообразность внешнему облику. Строгую квадратную композицию высотки оживляет наружный декор, в котором сочетаются классические элементы и древнерусские мотивы.

    Здание доминирует над северной частью Садового кольца.

    Гостиница «Ленинградская» (Каланчёвская улица, д. 21/40) — самое небольшое здание из высоток — 17 этажей — образует единую пространственную композицию с тремя вокзалами, завершая перспективу Комсомольской площади с юго-запада. Гостиница построена в 1949–1952 годах (архитекторы Л. М. Поляков и А. Б. Борецкий). Авторы подхватили основную направленность застройки привокзальной площади известными зодчими Шехтелем и Щусевым — стилизацию под древнерусский терем. Высотка представляет собой столпообразное сооружение на широком основании, очень точно найденное в соотношении с окружающим пространством. Экстерьер и интерьер гостиницы богато оформлены. Авторами применены стилизованные элементы московского барокко. В парадном вестибюле привлекают внимание рельеф с изображением Святого Георгия Победоносца, великолепная декоративная решётка и массивные люстры. В то же время удачный силуэт здания не позволяет рационально спланировать внутренние помещения. Высотная часть дома малофункциональна.

    Московские вертикали, возведённые полвека назад, несмотря на все их достоинства и недостатки, в значительной мере определяют облик столицы. Высотные здания считают не только архитектурными доминантами городских массивов, но и точками отсчёта допустимой высоты при строительстве новых московских небоскрёбов. В ближайшем будущем планируют возвести целую серию высоток в Первопрестольной, в которых разместят бизнес- и административные центры.

    Московский метрополитен

    Московский метрополитен, открытый 15 мая 1935 года, — это основа транспортной системы столицы. Он надёжно связывает центр города с промышленными районами и жилыми массивами. На сегодняшний день доля Московского метрополитена в перевозке пассажиров среди предприятий городского пассажирского транспорта столицы составляет 57 %.

    Радиально-кольцевая структура Московского метрополитена воспроизводит исторически сложившуюся планировку Москвы. Линии метрополитена протянулись от центра города к его окраинам, обеспечивая пассажиров надёжным и быстрым транспортом. Средняя дальность одной поездки в метро составляет около 13 километров. В среднем ежедневно услугами метрополитена пользуются около 7,27 миллиона пассажиров, а в будние дни этот показатель превышает 9 миллионов. Это наивысший показатель в мире.

    Ежедневно по 12 линиям метрополитена, общей протяжённостью 278,8 км со 172 станциями, пропускается почти 10 тысяч поездов. Вагонный парк насчитывает почти 4,5 тысячи, из которых формируется более пятисот составов.

    Только метрополитен может обеспечить быструю доставку большого количества пассажиров из одного района Москвы в другой. Больше половины станций метро испытывают суммарную суточную нагрузку более 50 тысяч пассажиров. Наиболее загруженными на сегодняшний день являются станции «Выхино», «Юго-Западная», «Новогиреево», «ВДНХ», «Кузьминки», «Речной вокзал», «Тушинская», «Щёлковская», «Китай-город», через которые ежедневно проходят от 100 до 150 тысяч человек.

    Средняя эксплуатационная скорость поездов Московского метрополитена (с учётом остановок) составляет около 41,71 км/ч. При этом обеспечивается высокая регулярность движения поездов с минимальным интервалом — 89 секунд.

    По интенсивности движения, надёжности и объёмам перевозок Московский метрополитен стабильно занимает 1-е место в мире. Он в первой тройке метрополитенов мира практически по всем другим показателям.

    Высокая регулярность движения и надёжность работы столичного метрополитена достигается благодаря работе более чем 35-тысячного коллектива, а также применению современных технологий и новой техники, которые внедряются в том числе и с использованием передового международного опыта крупнейших транспортных компаний мира. Этому способствует активная работа метрополитена в таких международных транспортных организациях, как Международный союз общественного транспорта (МСОТ), объединяющего 2000 компаний — транспортных операторов из 80 стран мира, клуб крупнейших метрополитенов мира (КоМЕТ), а также ассоциации «Метро», объединяющей метрополитены России и СНГ.

    Первый из проектов московского метро был разработан в 1901 году. В 1902 г. инженер П. Балинский предложил проект, по которому метро должно было соединить Замоскворечье с Тверской заставой подземной линией. До Первой мировой войны предлагались и другие проекты. В 1925 году был разработан проект Мясницкого радиуса, но он не был реализован.

    Возросшая транспортная нагрузка потребовала принятия решения о строительстве метрополитена. К проектированию метро привлекались известные иностранные компании, например, Siemens Bauunion GmbH.

    Первая линия открылась 15 мая 1935 г. и шла от станции «Сокольники» до станции «Парк культуры», с ответвлением на «Смоленскую» (это ответвление, Арбатская линия, в 1937 г. дошло до станции «Киевская», пересекая при этом Москву-реку по мосту).

    До начала Второй мировой войны было открыто ещё две линии. В марте 1938 года Арбатская линия была продлена до станции «Курская» (теперь этот участок относится к Арбатско-Покровской линии). В сентябре 1938 года открылась Горьковско-Замоскворецкая линия — от станции «Сокол» до станции «Театральная».

    Проекты строительства третьей очереди Московского метрополитена были отложены во время Второй мировой войны. Были введены в строй два отрезка пути: «Театральная» — «Автозаводская» (с пересечением Москвы-реки в глубоком туннеле, станции Павелецкая и Новокузнецкая были открыты позже) и «Курская» — «Измайловский Парк» (с 2005 г. — «Партизанская») (4 станции).

    Осенью 1941 года метро использовалось как бомбоубежище, часть вагонов были эвакуированы. Постановление Государственного комитета обороны от 15 октября 1941 года предполагало уничтожение оборудования метро в случае появления войск противника у ворот Москвы.

    После войны началось строительство четвёртой очереди метрополитена — Кольцевой линии и глубокой части Арбатской линии от «Площади Революции» до «Киевской».

    Кольцевую линию первоначально планировали строить под Садовым кольцом (которое примерно соответствует границе Москвы XVI века). Первая очередь линии — от «Парка культуры» до «Курской» (1950) расположена как раз под Садовым кольцом. Но позже было решено строить северную часть Кольцевой линии на 1–1,5 км от Садового кольца, таким образом обеспечивая доступ к 7 (из 9) вокзалам столицы. Вторая очередь Кольцевой линии открылась в 1952 году («Курская» — «Белорусская»), а в 1954 году строительство линии было завершено.

    Строительство глубокой части Арбатской линии было связано с началом «холодной войны». Станции глубокого заложения должны были служить бомбоубежищами в случае ядерной войны. После завершения строительства линии в 1953 году верхняя часть линии (от «Площади Революции» до «Киевской») была закрыта, но в 1958 году открылась вновь как часть Филёвской линии.

    В более поздние периоды строительства термин «очередь» больше уже не употреблялся, однако некоторые станции, открытые в 1957–1958 годах, относят к «пятой очереди».

    В конце 1950-х и 1960-е годы развивалась концепция радиусов, соединённых лишь с Кольцевой линией: в 1958 году открылся Рижский радиус, в 1962-м — Калужский, в 1966-м Ждановский, в 1972-м — Краснопресненский. Лишь в 1971 и 1975 голов соответственно радиусы были объединены в диаметральные линии — Калужско-Рижскую и Таганско-Краснопресненскую. С конца 1970-х по начало 1990-х вводятся Калининская (1979–1986) и Серпуховско-Тимирязевская (1983–1994) линии, которые были построены по подобному проекту, начиная как радиус от кольца и постепенно продлеваясь в обратном направлении, через центр, образуя новый диаметр. Начиная с Люблинской линии (1995 по н.в.) была предпринята попытка вывести часть пересадок за пределы кольца, образовав полухордой радиус.

    Интересные факты

    Самая глубокая станция московского метро — «Парк Победы» — 83 метра.

    Самый длинный перегон московского метро — «Текстильщики» — «Волгоградский проспект» — 3,5 км. Самый короткий — «Деловой центр» — «Международная», расстояние между центрами станций — 497 метров.

    На станции «Площадь Революции» стоят 76 бронзовых рабочих, крестьян, солдат, матросов и прочих пролетариев. Существует поверье, что лучший способ сдать экзамен — потереть нос бронзового пса у «Пограничника с собакой».

    Напряжение на контактном рельсе метро — 825 вольт.

    Стоимость строительства 1 километра московского метрополитена — 63,77 млн. евро.

    Во время войны в метро, используемом под бомбоубежище, родились 150 человек.

    На радиальных линиях при движении к центру Москвы станции объявляются мужскими голосами, а при движении от центра — женскими. На Кольцевой линии мужские голоса объявляют станции при движении по часовой стрелке, а женские — при движении против часовой стрелки.

    В дни празднования 850-летия Москвы метрополитен принял 14 миллионов пассажиров, это абсолютный рекорд за всю историю системы.

    Из хроники метрополитена им. В. И. Ленина

    15 июня 1931 года. Июньский пленум ЦК ВКП(б) принял решение о сооружении метрополитена в Москве.

    Ноябрь 1934 года. Образование при Моссовете Управления метрополитена.

    15 мая 1935 года. Открытие первой очереди Московского метрополитена на участках от станции «Сокольники» до станции «Парк культуры» с ответвлением от станции «Охотный ряд» до станции «Смоленская» общей протяжённостью 11,2 км.

    20 марта 1937 года. Введён в действие участок второй очереди от станции «Смоленская» до станции «Киевская» протяжённостью 1,3 км.

    13 марта 1938 года. Вошёл в строй действующих участок от станции «Улица Коминтерна» («Александровский сад») до станции «Курская» протяжённостью 2,3 км. Организовано раздельное движение поездов по двум линиям — Кировско-Фрунзенской (Сокольнической) и Арбатско-Покровской.

    11 сентября 1938 года. Открыто движение по Горьковскому радиусу от станции «Площадь Свердлова» («Театральная») до станции «Сокол» длиной 8,5 км. Завершено строительство второй очереди Московского метрополитена.

    1 января 1943 года. Горьковский радиус продлён на 6,2 км от станции «Площадь Свердлова» («Театральная») до станции «Завод имени Сталина» («Автозаводская»).

    18 января 1944 года. Вступил в эксплуатацию участок Арбатско-Покровской линии от станции «Курская» до станции «Измайловская» («Партизанская») протяжённостью 7,1 км. Завершено сооружение третьей очереди столичного метрополитена.

    1 января 1950 года. Принят в эксплуатацию первый участок Кольцевой линии от станции «Курская» до станции «Парк культуры» протяжённостью 6,4 км.

    30 января 1952 года. Открыт участок Кольцевой линии от станции «Курская» до станции «Белорусская» протяжённостью 7 км.

    5 апреля 1953 года. Началось движение по новому участку Арбатско-Покровской линии от станции «Площадь Революции» до станции «Киевская» глубокого заложения протяжённостью 4 километра.

    14 марта 1954 года. Введён в эксплуатацию участок Кольцевой линии от станции «Белорусская» до станции «Парк культуры», замкнувший эту линию. Длина участка — 5,9 км.

    5 ноября 1954 года. Арбатско-Покровская линия продлена от станции «Измайловская» («Партизанская») до временной станции «Первомайская», построенной на территории электродепо «Измайлово».

    1 мая 1957 года. Продлена Кировско-Фрунзенская (Сокольническая) линия от станции «Парк культуры» до станции «Спортивная». Протяжённость нового участка — 2,5 км.

    1 мая 1958 года. Открыто движение поездов по Рижской линии от станции «Ботанический сад» («Проспект Мира») до станции «ВСХВ» («ВДНХ») протяжённостью 4,5 км.

    7 ноября 1958 года. С завершением строительства участка от станции «Киевская» мелкого заложения до станции «Кутузовская» протяжённостью 2,3 км, открыто движение поездов по Филёвской линии от станции «Калининская» («Александровский сад») до станции «Кутузовская».

    7 ноября 1958 года начато внедрение автоматических контрольных пунктов (АКП) на станциях метрополитена.

    12 января 1959 года. Кировско-Фрунзенская (Сокольническая) линия продлена на 4,5 км от станции «Спортивная» до станции «Университет».

    7 ноября 1959 года. Открыто движение по участку Филёвской линии от станции «Кутузовская» до станции «Фили» протяжённостью 1,6 км.

    1961 год — все станции оборудованы автоматическими контрольными пунктами (АКП), на входах оставлено по одному контролёру.

    13 октября 1961 года. Принят в эксплуатацию участок Филёвской линии от станции «Фили» до станции «Пионерская» протяжённостью 3,6 км.

    21 октября 1961 года. Принят в эксплуатацию участок Арбатско-Покровской линии протяжённостью 3,8 км от станции «Измайловский парк» («Партизанская») до станции «Первомайская». С этого момента временная станция «Первомайская» была закрыта.

    13 октября 1962 года. Вступила в строй Калужская линия протяжённостью 8,1 км от станции «Октябрьская» до станции «Новые Черёмушки».

    22 июля 1963 года. Сдан в строй участок Арбатско-Покровской линии «Первомайская» — «Щёлковская» протяжённостью 1,6 км.

    30 декабря 1963 года. Кировско-Фрунзенская (Сокольническая) линия продлена на 4,5 км от станции «Университет» до станции «Юго-Западная».

    15 апреля 1964 года. Калужская линия продлена на 1,5 км от станции «Новые Черёмушки» до временной станции «Калужская», построенной на территории электродепо «Калужское».

    31 декабря 1964 года. Горьковская линия продлена от станции «Сокол» до станции «Речной вокзал» на 6,2 км.

    5 июля 1965 года. Филёвская линия продлена от станции «Пионерская» до станции «Молодёжная». Длина нового участка — 3,8 км.

    31 декабря 1965 года. Введён в эксплуатацию участок Кировско-Фрунзенской (Сокольнической) линии от станции «Сокольники» до станции «Преображенская площадь» протяжённостью 2,5 км.

    31 декабря 1966 года. Открыта Ждановская (Таганская) линия от станции «Ждановская» («Выхино») до станции «Таганская» протяжённостью 12,9 км.

    6 ноября 1967 года. В вестибюле станции «Спортивная» открыт Народный музей Московского метрополитена.

    11 августа 1969 года. Вступил в строй участок Горьковско-Замоскворецкой (Замоскворецкой) линии от станции «Автозаводская» до станции «Каховская». Длина участка — 9,5 км.

    3 января 1971 года. Открыты участки: Калужской линии от станции «Калужская» до станции «Площадь Ногина» («Китай-город») длиной 3,9 км и Ждановской (Таганской) линии от станции «Таганская» до станции «Площадь Ногина» («Китай-город») — 2,1 км.

    30 декабря 1972 года. Вступила в строй Краснопресненская линия протяжённостью 7,2 км от станции «Баррикадная» до станции «Октябрьское Поле».

    12 августа 1974 года. Вступил в строй участок Калужско-Рижской линии от станции «Новые Черёмушки» до станции «Беляево» длиной 2,2 км. С этого момента временная станция «Калужская» была закрыта.

    17 декабря 1975 года. Вступил в строй участок «Площадь Ногина» («Китай-город») — «Баррикадная», соединивший Ждановскую и Краснопресненскую линии. Образована Ждановско-Краснопресненская (Таганско-Краснопресненская) линия.

    30 декабря 1975 года. Началась эксплуатация участка «Октябрьское поле» — «Планёрная».

    29 сентября 1978 года. Калужско-Рижская линия продлена на 8,1 км от станции «ВДНХ» до станции «Медведково».

    15 июля 1979 года. Открыта станция «Горьковская» («Тверская»).

    30 декабря 1979 года. Открыто движение по Калининской линии протяжённостью 11,4 км от станции «Марксистская» до станции «Новогиреево».

    5 ноября 1980 года. Открыта станция «Шаболовская».

    4 ноября 1983 года вступила в эксплуатацию Серпуховская линия от станции «Серпуховская» до станции «Южная» протяжённостью 13 км.

    30 декабря 1984 года. Вступил в строй участок Горьковско-Замоскворецкой линии от станции «Каширская» до станции «Орехово» протяжённостью 2,8 км. На линии организовано вилочное движение поездов. От «Речного вокзала» поезда следуют до станций «Каховская» и «Орехово».

    7 сентября 1985 года. От станции «Орехово» Горьковско-Замоскворецкая линия продлена на 3,4 км до станции «Красногвардейская».

    6 ноября 1985 года. Принят в эксплуатацию участок Серпуховской линии протяжённостью 1,1 км от станции «Южная» до станции «Пражская».

    Январь 1986 года. Введён в эксплуатацию участок Серпуховской линии от станции «Серпуховская» до станции «Боровицкая» протяжённостью 2,8 км. Завершено сооружение центрального участка Калининской линии от станции «Марксистская» до станции «Третьяковская» длиной 1,7 км.

    6 ноября 1987 года. Калужско-Рижская линия продлена на 2,9 км от станции «Беляево» до станции «Тёплый Стан».

    21 декабря 1987 года. На Серпуховско-Тимирязевской линии открыта станция «Чеховская». Длина нового участка — 1,6 км.

    31 декабря 1988 года. Вступил в строй участок Серпуховско-Тимирязевской линии от станции «Чеховская» до станции «Савёловская» протяжённостью 4,2 км.

    13 января 1989 года. Станция «Ждановская» переименована в «Выхино». Ждановско-Краснопресненская линия переименована в Таганско-Краснопресненскую.

    31 декабря 1989 года. Открыта станция «Крылатское» Филёвской линии. Длина нового участка — 1,9 км.

    17 января 1990 года. Введён в эксплуатацию участок Калужско-Рижской линии от станции «Тёплый Стан» до станции «Битцевский парк» протяжённостью 3,6 км.

    3 августа 1990 года. Вступил в строй участок Сокольнической линии от станции «Преображенская площадь» до станции «Улица Подбельского» длиной 3,8 км.

    5 ноября 1990 года. Переименованы следующие станции и линии:

    «Кировская» — «Чистые пруды».

    «Дзержинская» — «Лубянка».

    «Площадь Ногина» — «Китай-город» (обе станции).

    «Проспект Маркса» — «Охотный ряд».

    «Площадь Свердлова» — «Театральная».

    «Горьковская» — «Тверская».

    «Калининская» — «Александровский сад».

    «Колхозная» — «Сухаревская».

    «Щербаковская» — «Алексеевская».

    «Ленино» — «Царицыно».

    Кировско-Фрунзенская линия — Сокольническая линия;

    Горьковско-Замоскворецкая линия — Замоскворецкая линия.

    1 марта 1991 года. Введён в эксплуатацию участок Серпуховско-Тимирязевской линии от станции «Савёловская» до станции «Отрадное» длиной 8,5 км.

    31 декабря 1992 года. Вступил в строй участок Серпуховско-Тимирязевской линии от станции «Отрадное» до станции «Бибирево» протяжённостью 2,6 км.

    15 июля 1994 года. Введён в строй участок Серпуховско-Тимирязевской линии от станции «Бибирево» до станции «Алтуфьево» протяжённостью 2 км.

    20 ноября 1995 года. Принят в эксплуатацию оборотный тупик станции «Каширская». С этого момента прекращено вилочное движение поездов по Замоскворецкой линии. Поезда следуют от станции «Речной вокзал» до станции «Красногвардейская», а участок линии протяжённостью 3,3 км от станции «Каширская» до станции «Каховская» выделен в самостоятельную Каховскую линию.

    29 декабря 1995 года. Введён в строй первый участок Люблинской линии от станции «Чкаловская» до станции «Волжская» протяжённостью 12,1 км.

    25 декабря 1996 года. Люблинская линия продлена на 5,4 км от станции «Волжская» до «Марьино».

    25 августа 1997 года. Открыты вторые выходы на станциях «Белорусская» (кольцевая) и «ВДНХ».

    11 декабря 1999 года. Открыта станция «Дубровка» Люблинской линии. 31 августа 2000 года вступила в строй первая часть Бутовского участка Серпуховско-Тимирязевской линии от станции «Пражская» до станции «Улица Академика Янгеля» длиной 2 км.

    12 декабря 2001 года. Бутовский участок Серпуховско-Тимирязевской линии продлён ещё на один перегон длиной 1,4 км до станции «Аннино».

    14 декабря 2002 года. Вновь открыта станция «Воробьёвы горы» Сокольнической линии.

    26 декабря 2002 года. С пуском станции «Бульвар Дмитрия Донского» завершено сооружение Бутовского участка Серпуховско-Тимирязевской линии. Длина прилегающего перегона — 2 км.

    6 мая 2003 года открыта станция «Парк Победы». Длина перегона «Киевская»-«Парк Победы» — 3,2 км.

    27 декабря 2003 года вступила в строй первая очередь Бутовской линии лёгкого метро из 5 станций («Улица Старокачаловская», «Улица Скобелевская», «Бульвар Адмирала Ушакова», «Улица Горчакова», «Бунинская аллея»). Длина пускового участка — 5,8 км.

    10 ноября 2004 года начата опытная эксплуатация Монорельсовой транспортной системы. Система работает с 10:00 до 16:00. Осуществляется перевозка проектировщиков, строителей и работников метрополитена. На линии 2 состава. Интервал движения — 30 минут.

    20 ноября 2004 года начата перевозка пассажиров по Монорельсовой транспортной системе в экскурсионном режиме. Вход осуществлялся только на конечных станциях — «Улица Сергея Эйзенштейна» и «Тимирязевская», выход — на любой станции. Цена поездки — 50 рублей (25 рублей — для студентов и школьников). Дети до 6 лет — бесплатно при условии сопровождения взрослым пассажиром.

    15 августа 2005 года — Монорельсовая транспортная система работает с 8:00 до 20:00. Вход дополнительно открыт на станциях «Выставочный центр» и «Телецентр». Выход в город возможен на любой из шести станций. Интервал движения сокращён до 20 минут. Число составов на линии увеличено.

    2 сентября 2005 года открылся второй выход на станции «Маяковская».

    10 сентября 2005 года открылась 171-я станция Московского метрополитена — «Деловой центр». Движение поездов осуществляется от станции «Александровский сад» с интервалом в 15 минут. Поезда до новой станции следуют по существующему участку Филёвской линии до станции «Киевская», после — по новому участку в сторону строящегося Московского международного делового центра «Москва-Сити». Длина нового участка Филёвской линии — 2,2 км.

    30 августа 2006 года на новом участке Филёвской линии открылась 172-я станция Московского метрополитена — «Международная».

    30 августа 2007 года открылась 173-я станция Московского метрополитена — «Трубная» Люблинской линии.

    29 декабря 2007 года открылась 174-я станция Московского метрополитена — «Сретенский бульвар» Люблинской линии.

    7 января 2008 года открылась 175-я станция Московского метрополитена — «Строгино» Арбатско-Покровской линии. Одновременно открыт участок «Парк Победы» — «Строгино» со строящейся станцией «Славянский бульвар», открыта «Кунцевская» (176-я станция Московского метрополитена) с пересадкой на Филёвскую линию. Участок «Кунцевская» — «Крылатское» с промежуточной станцией «Молодёжная» вошёл в состав Арбатско-Покровской линии; ранее этот участок принадлежал Филёвской линии. Длина введённого в эксплуатацию участка составила 11,54 км.[1]

    Мавзолей Ленина

    Мавзолей… Это слово вошло в наш словарь из IV века до нашей эры, из забытой ныне страны Карии, где правил тогда царь Мавсол. Монументальная гробница, спрятавшая его прах, была причислена к семи чудесам света. Но Мавсолу и не снилось, какое чудо сотворят советские архитекторы и учёные на Красной площади!

    Советские энциклопедии провозглашают мавзолей венцом советской архитектурной мысли. Сначала был временный, деревянный вариант мавзолея, открытый на Красной площади 27 января 1924 года. Это была усечённая ступенчатая пирамида, к которой с двух сторон примыкали Г-образные постройки с лестницами. Через два месяца мавзолей был закрыт, и началось полугодовое строительство ещё одного деревянного мавзолея. Это была уже более крупная пирамида (высота — 9, длина — 18 метров), для долговечности покрытая масляным лаком, в результате чего сооружение имело сомнительный коричневатый цвет. Через пять лет началось строительство окончательного, каменного варианта саркофага (июль 1929 — октябрь 1930).

    Каменный мавзолей в плане практически повторяет деревянный. Посетитель входит через главный вход и спускается по левой лестнице трёхметровой ширины в траурный зал кубической формы (длина грани — 10 метров) со ступенчатым потолком. По периметру — полосы лабрадорита, смальты. Здание выполнено на основе железобетонного каркаса с кирпичным заполнением стен, облицованных мрамором, лабрадоритом, порфиром, гранитом. Длина мавзолея по фасаду — 24 метра, высота — 12 метров. На первом уступе в 1945 году были устроены трибуны. Над входом на монолите из чёрного лабрадорита буквами из красного кварцита выложена надпись: ЛЕНИН. Во время последней реставрации, проведённой в 70-х годах, Мавзолей оснастили новейшими приборами и аппаратурой для управления всеми инженерными системами, укрепили конструкции и заменили более 12 тысяч мраморных блоков. Старые гостевые трибуны заменили новыми.

    У входа в Мавзолей стоял караул, учреждённый приказом начальника Московского гарнизона 26 января 1924 года за день до похорон Ленина. После событий 3–4 октября 1993 года караул был снят.

    При Мавзолее есть машинный зал, зал электроники, оборудование которых обеспечивает постоянство температуры в саркофаге (+16 градусов, температура майского утра) и чистоту воздуха. Кроме комнат отдыха для изнемогавших на трибуне вождей, в Мавзолее имелся буфет с прислугой. Внутренние части Мавзолея не раз реконструировались, следуя за техническим прогрессом. Кстати, вся электронно-механическая начинка конструкции — отечественного производства.

    Ленин скончался в 18 часов 50 минут 21 января 1924 года. В ночь на 22 января собралась комиссия под председательством Дзержинского. В неё входили Молотов, Ворошилов, Бонч-Бруевич, нарком здравоохранения Семашко и другие. О какой бы то ни было мумификации никто из них не проронил ни слова. Речь шла лишь о временном бальзамировании, дабы перед захоронением на Красной площади выставить тело в гробу в Колонном зале. Теперь, когда снят гриф секретности со всех тайн, касавшихся обработки трупа, стал известен, к примеру, состав раствора, применённого для сохранения: на 100 частей воды — 30 частей формалина, 10 — хлористого цинка, 20 — спирта, 20 — глицерина… Надо полагать, эта смесь не имела ничего общего с рецептурой египетских жрецов. Вскрытие тела Ленина проводили по обычной методике: разрезали грудную клетку вдоль хрящей и рёбер, временно удалили грудину. Крупская на девятый день после смерти мужа просила: «Пожалуйста, не устраивайте ему памятников, дворцов его имени, пышных торжеств в его память…» Но товарищи решили иначе, ссылаясь на многочисленные «письма трудящихся», требующих сохранить тело вождя на века.

    23 января в 9 часов 30 минут утра гроб с телом Ленина вынесли из дома в Горках и доставили на станцию Герасимово, где уже стоял спецвагон. Гроб на руках пронесли по московским улицам. С 23 по 27 января мимо почившего вождя прошло более полумиллиона человек. Точно известно количество венков — 821. Мороз стоял лютый: в самом зале ртуть термометра застыла на отметке 7 градусов ниже нуля, что способствовало сохранности тела. 25 января Президиум ЦИК принял постановление: установить гроб в склепе у Кремлёвской стены. Создание склепа поручили архитектору А. В. Щусеву. Он разработал проект конструкции из трёх кубов, установленных один на другом по типу пирамиды. Пока Щусев совершенствовал свой проект, приступили к рытью котлована. Промороженную землю прогревали кострами, долбили ломами.

    Предложение о длительной консервации тела внёс нарком внешней торговли Красин, инженер по образованию, носившийся с идеей постоянно действующей холодильной установки. Однако опыты на трупах показали, что этот метод не совершенен, и Ленин обязательно при таком раскладе разложится и покроется зелёной плесенью. Замдиректора Института химии Збарский, с которым консультировался Красин, предложил вместо замораживания бальзамирование, для чего отыскал и специалиста — завкафедрой Харьковского медуниверситета Воробьёва.

    Забальзамированное тело обрядили в брюки и френч, гроб установили на постаменте, головой к Кремлю, нижнюю часть туловища укрыли знамёнами, для придания лицу более живого оттенка сделали подсветку с розовыми светофильтрами. Крупская, «повидавшись» с Лениным, разрыдалась, а брат Ленина, Дмитрий Ульянов, остался доволен — не отличишь, мол. В 1930 году Красная пирамида была полностью готова. Стеклянный саркофаг с телом вождя мирового пролетариата переместили в усыпальницу из гранита и мрамора. Удостоенный высших наград и премий, Збарский долгое время оставался директором научной лаборатории при Мавзолее, созданной для поддержания тела Ленина в приемлемом состоянии. Арестовали его в 1952 году в связи с делом врачей. Выйдя на свободу после смерти Сталина, он вскоре скончался. Судьба же его пациента сложилась куда удачливее. Даже во время войны тело Ленина выдержало эвакуацию, и без существенных потерь его вернули обратно.

    Судьба Мавзолея всегда волновала власти, ведь обслуживание Мавзолея обходится в 1,5 млн. долларов в год. Администрация Ельцина даже настаивала на захоронении тела Ульянова-Ленина на Волковом кладбище, рядом с матерью, как он якобы и просил.

    В любом случае «дело Мавзолея» представляется исключительно непростым.

    Вспомним, что Мавзолей Ленина находится в центре Революционного некрополя, возникшего в середине ноября 1917 года. Жертвами «социальной революции», боровшимися за установление советской власти в Первопрестольной, стали тогда 240 человек. Имена большинства похороненных у Кремля до сих пор неизвестны. В последующие годы (вплоть до 1927-го) красный погост продолжал служить местом захоронения большевиков-ленинцев, также там хоронили и заграничных коммунистов: например, в 1920 году у Кремля обрёл вечный покой американский писатель Джон Рид.

    Похороны у Кремля были откровенным вызовом Русской православной церкви, погребальные традиции которой откровенно игнорировались. В то время, когда у Кремля появились первые могилы, в Москве заседал Поместный собор. Многие его члены отреагировали на красные похороны как на совершение кощунства — ведь убитых похоронили не на кладбище, а рядом со святынями, испокон веков почитавшимися православным народом. Однако тогда с мнением «церковников» уже не считались, и призывы ликвидировать братские могилы и перенести тела погибших на обычное кладбище остались без внимания.

    Характеризуя события тех лет, советские авторы с восторгом писали о том, что «реакционные церковники не могли понять, что пробудившемуся народу, разорвавшему цепи многовекового гнёта, не нужны теперь ни молитвы, ни попы, ни сказки о загробном царстве». Таким образом, братские могилы у подножия Кремля стали символизировать не только победивший новый мир, но и новую мораль этого мира — мира, где нет места Богу.

    Впрочем, не будем забывать, что это не единственное кремлёвское захоронение: между двумя братскими могилами, за Мавзолеем отдельно похоронены ещё 12 человек. Первым — в марте 1919 года — похоронили Якова Свердлова, затем Михаила Фрунзе, Феликса Дзержинского, Михаила Калинина, Андрея Жданова, Иосифа Сталина, Климента Ворошилова, Семёна Будённого, Михаила Суслова, Леонида Брежнева, Юрия Андропова и последним, в марте 1985 года — Константина Черненко. Всем известно также, что существует и более 100 захоронений в самой Кремлёвской стене: первую урну замуровали в стену в 1925 году, последнюю — в середине 1980-х.

    Итак, если говорить о судьбе Мавзолея Ленина, то необходимо вспомнить и об этих многочисленных могилах. Что делать с ними? Оставить всё так, как есть? Допустим. Тогда в чём смысл предлагаемого правыми захоронения тела Ленина, ведь символическое значение (если всё же не забывать о символах) имеет не только Мавзолей, но и все остальные могилы, — например, Сталина, Жданова и Дзержинского. В самом деле, почему нет? Только ли потому, что эти вожди лежат в земле, а тело Ленина выставлено на обозрение трудящихся?

    Такой вывод кажется сомнительным.

    Напомним об одном решении, вынесенном ЦК КПСС и Советом министров СССР в марте 1953 года. Тогда страна прощалась с «величайшим гением человечества» И. В. Сталиным. Последним местом упокоения вождя избрали Мавзолей Ленина, с тех пор (и до начала 1960-х гг.) называвшийся Мавзолеем Ленина-Сталина. Но то была лишь временная мера — красный Пантеон предполагалось с Красной площади перенести, перенести предполагалось и тела вождей, помещённых в Мавзолее.

    Итак: «В целях увековечения памяти великих вождей Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина, а также выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства, захороненных на Красной площади у Кремлёвской стены, соорудить в Москве монументальное здание — Пантеон — памятник вечной славы великих людей Советской страны.

    По окончании сооружения Пантеона перенести в него саркофаг с телом В. И. Ленина и саркофаг с телом И. В. Сталина, а также останки выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства, захороненных у Кремлёвской стены, и открыть доступ в Пантеон для широких масс трудящихся».

    Проблема с телом Сталина, как известно, была разрешена на XXII съезде КПСС — разоблачение «культа личности» стоило «величайшему гению» перезахоронения в шеренге всего лишь «выдающихся» коммунистов. Но в целом вопрос так и не разрешили: постановление о создании Пантеона так и не выполнили. Конечно, реализация мартовского решения 1953 года сегодня может обойтись казне весьма дорого, но зато позволит разрешить вопрос о красном Пантеоне навсегда: ведь никто не может вычеркнуть советскую страницу из истории страны, как бы он к прошедшим 80 годам ни относился.

    Пантеон стал бы памятником времени и его героям, позволив обществу отдать должное политическому «символизму». В данном случае вопрос о захоронении тела Владимира Ленина стал бы восприниматься не как самый важный вопрос и не вызывал бы столь отрицательной реакции. История не должна становиться заложницей политических баталий элиты как левого, так и правого толков. Преступления прошлого, равно как и его достижения, не могут и не должны быть козырями в идеологической борьбе, ибо в этой борьбе никогда не окажется победителей.

    ОРДЕНА, НАГРАДЫ, ПРЕМИИ

    Орден святого Андрея Первозванного

    20 марта 1699 года секретарь австрийского посольства в России Иоанн Георг Корб записал в своём дневнике: «Его Царское Величество учредил кавалерский орден Св. Андрея Апостола».

    Это самое раннее из известных упоминаний первого российского ордена. Здесь же Корб добавляет: «Его Царское Величество пожаловал боярина Головина первым кавалером этого ордена и дал ему знак оного. Боярин сегодня же вечером показывал этот орден господину императорскому посланнику (послу австрийского государя Леопольда I, главы Священной Римской империи) и рассказывал ему содержание Устава».

    Практически все достоверно известные нам современные сведения об учреждении ордена Св. Андрея и ограничиваются этой дневниковой записью. Первый российский орден имел как основной элемент собственно «знак» — покрытый синей эмалью крест особой формы в виде буквы «Х», на котором, по преданию, был распят Св. Андрей (Андреевский крест), с изображением фигуры самого святого. Этот крест носили на широкой голубой ленте через правое плечо, а в торжественных случаях — на золотой, покрытой разноцветными эмалями цепи на груди.

    Орден включал звезду, первоначально шитую, имевшую восемь лучей, с круглым центральным медальоном, в котором также помещалось изображение Андреевского креста (заменённое при Павле на двуглавого орла). По кругу шла надпись — девиз ордена «За веру и верность». Эта надпись отмечает заслуги, за которые вручалась награда. В самом раннем проекте устава ордена Св. Андрея, составленном при непосредственном участии Петра Великого в 1720 году, говорится, кому и за что должна выдаваться эта награда: «…в воздаяние и награждение одним за верность, храбрость и разные нам и отечеству оказанные заслуги, а другим для ободрения ко всяким благородным и геройским добродетелям; ибо ничто столько не поощряет и не воспламеняет человеческого любочестия и славолюбия, как явственные знаки и видимое за добродетель воздаяние».

    В проекте устава есть особая глава «О кавалерах». В ней говорится о том, какие требования предъявляются к кандидатам в кавалеры этого ордена. Они должны иметь графский или княжеский титул, звание сенатора, министра, посла «и прочих высоких достоинств», либо генеральский или адмиральский чин. Орден могли получить также и губернаторы, которые «несколько лет, а по меньшей мере десять, оказали полезные и верные услуги». Кроме того, непременным условием были отсутствие у кавалера телесных недостатков, возраст не менее 25 лет и наличие состояния, необходимого для того, чтобы «важность сего события поддержать».

    Кавалерами ордена могли стать также иностранцы, причём к ним предъявлялись те же требования, что и к русским кандидатам. Одновременно кавалерами ордена Св. Андрея могло быть не более 12 человек «природных российских кавалеров». Это условие на протяжении всего царствования Петра тщательно соблюдалось. Лишь в 1719 году число русских кавалеров ордена равнялось двенадцати (в их число не включались иностранцы, находившиеся на русской службе), в остальные годы их было меньше. Общее число кавалеров ордена (русских и иностранных) не должно было превышать двадцати четырёх.

    Фёдор Алексеевич Головин стал первым кавалером ордена. Будучи одним из ближайших соратников Петра, он даже среди них, людей незаурядных, выделялся глубоким умом и выдающимися военными и дипломатическими способностями. Именно Головин заключил в 1689 году Нерчинский трактат — о границе Российского государства с Китаем. Во время первого заграничного путешествия Петра, в 1697 году он был занят организацией морского дела в России: приглашал иностранных офицеров и мастеров, закупал необходимые для строительства флота материалы, отправлял за границу русских учеников. По возвращении в отечество стал в 1698 году во главе только что созданного «Приказа Воинских морских дел». Одновременно, что несколько необычно даже для бурного петровского времени, он заведовал и Посольским приказом. Скончался Головин в 1706 году, имея высшее военно-морское звание генерал-адмирала (кроме него, за всю дореволюционную историю государства было ещё только шестеро, заслуживших этот чин) и сухопутное — генерал-фельдмаршала.

    Вторым кавалером ордена стал гетман И. С. Мазепа, получивший его 8 февраля 1700 года из рук самого Петра. После известия об измене Мазепы по приказу рассерженного паря была проведена следующая акция: 9 ноября 1708 года, как сообщает «Журнал» Петра Великого, «…персону (манекен) оного изменника Мазепы вынесли и, сняв кавалерию (знаки ордена), которая на ту персону была надета с бантом, оную персону бросили в палаческие руки, которую палач взял и прицепил за верёвку, тащил по улице и по площади даже до виселицы и потом повесил». Мазепе удалось уйти от заслуженного наказания за предательство, и дело ограничилось лишь повешением манекена изменника.

    Остальные 38 кавалеров этого ордена, пожалованные в царствование Петра (в том числе получивший эту награду тайно, за симпатии к России, валашский господарь Константин Брынковяну, который не был внесён даже в официальные списки награждённых), оказались более достойными этого знака отличия. Сам Пётр был отмечен орденом Св. Андрея седьмым, в 1703 году за конкретный военный успех — руководство взятием двух шведских боевых судов в устье Невы. Знаки ордена на царя, имевшего официальный военный чин капитана бомбардирской роты, возложил первый Андреевский кавалер Фёдор Головин. Одновременно такую же награду за участие в этом бою получил А. Д. Ментиков, бывший бомбардирским поручиком.

    В дальнейшем, до царствования Павла I, кавалерами ордена Св. Андрея стал ещё 231 человек. Среди них такие выдающиеся отечественные полководцы, как П. А. Румянцев, А. В. Суворов, государственные деятели Ф. М. Апраксин, Г. А. Потёмкин.

    Император Павел I в день своего коронования, 5 апреля 1797 года, подписал особое Установление, являющееся первым по времени официально утверждённым статутом ордена Андрея Первозванного. В числе прочих конкретных положений, касающихся орденских дел, было дано подробное описание особого орденского костюма для Андреевских кавалеров, в котором они должны были являться ко двору в день орденского праздника, 30 ноября, и в другие указанные самим императором дни: длинная зелёная бархатная епанча, украшенная серебряными шнурами и кистями, с нашитой на левой стороне звездой ордена размером «более обыкновенной», белый супервест с золотым галуном и бахромою и с нашитым на груди крестом, чёрная шляпа из бархата с бело-красным плюмажем и с Андреевским крестом из узкой голубой ленты. Естественно, кавалер в торжественный день должен был являться со знаком ордена Св. Андрея не на плечевой ленте, а на золотой цепи с эмалью.

    Начиная с павловского времени кавалерам запрещалось самовольно украшать свои знаки драгоценными камнями, и крест со звездой, осыпанные бриллиантами (алмазами), стали как бы особой, высшей ступенью ордена, жалуемой исключительно по личному усмотрению императора. Павел начал жаловать орденами, в том числе и орденом Андрея Первозванного, лиц духовного звания. Первым таким Андреевским кавалером стал в ноябре 1796 года митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Гавриил. Узаконено было Павлом и награждение всех без исключения младенцев мужского пола — великих князей — орденом Андрея при крещении, а князей императорской крови — по достижении ими совершеннолетия.

    Двенадцать старших по времени награждения орденом Св. Андрея кавалеров получали командорства, связанные с дополнительными доходами: три командорства по 1000 душ крепостных каждое, четыре — по 800 душ, пять — по 700 душ. В каждой из этих трёх групп одно командорство давалось причисленному к этому ордену лицу духовному. Эти пожалования были пожизненными и после смерти кавалера переходили к следующему по старшинству обладателю награды.

    При Александре I Андреевские кавалеры при пожаловании орденом стали вносить в кассу ордена по 800 рублей. В этот период, ставший одной из самых славных страниц отечественной истории благодаря всенародному подвигу в 1812 году, резко возросло число выдаваемых наград, особенно за боевые заслуги.

    В 1807 году ордена Св. Андрея был удостоен Наполеон I. По случаю ратификации Тильзитского мира между Россией и Францией (а также Францией и Пруссией) знаки высшего российского ордена получили сам французский император, его брат Жером, маршалы Бертье и Мюрат, а также известный мастер дипломатической интриги наполеоновский министр иностранных дел князь Талейран. В 1815 году к иностранцам, имевшим орден Св. Андрея, число которых было довольно значительно, прибавился знаменитый английский полководец герцог Веллингтон.

    С 1801 по 1916 год было около 600 награждений. За это время в облике знаков ордена произошли изменения. Примерно со времени Отечественной войны 1812 года появляются звёзды из серебра. К середине XIX века металлические звёзды полностью вытеснили матерчатые.

    До 1855 года знаки ордена Св. Андрея Первозванного за военные заслуги ничем внешне не отличались от знаков за заслуги гражданские. Позднее к боевой награде стали добавлять скрещённые мечи.

    После Февральской революции Временное правительство, оставив наградную систему империи в сущности прежней, внесло лишь некоторые «косметические» изменения во внешний вид орденов в соответствии с духом республиканского строя, убрав некоторые монархические символы. На ордене Св. Андрея с креста было решено снять короны, а царского орла в центральном круглом медальоне заменить новым, Республиканским орлом, уже без корон, по эскизу, сделанному известным художником И. Билибиным. Но награждений высшим российским орденом в 1917 году не было, и Андреевских знаков этого типа, даже пробных, мы не знаем.

    Знаки высшего ордена стали в дореволюционной России частью воинской символики. Андреевская звезда была в военной атрибутике своеобразным символом гвардии и украшала гвардейские головные уборы, а также — лядунки — сумки для патронов, супервесты у кавалергардов тяжёлой гвардейской кавалерии и даже чепраки — суконные подстилки под седло.

    В конце XIX — начале XX века многие полки русской армии праздновали свои юбилеи — 100, 150 и более лет, так называемые «старшинства» частей. По этому случаю практически все полки-юбиляры учреждали свои полковые знаки — своеобразные корпоративные отличия, носившиеся всеми чинами полка на мундире. Рисунок полкового знака утверждался самим царём или военным министром и, как правило, включал в себя изображения и надписи, напоминающие о героических страницах истории части.

    Полковые знаки более десяти гвардейских частей включали в себя как элемент изображения Андреевской звезды и ленты, а три гвардейских пехотных полка основой своих знаков сделали Андреевский крест. При этом старейший полк русской армии — Преображенский — учредил свой полковой знак по эскизу Андреевского креста, собственноручно выполненному в своё время Петром. Авторы полкового знака скопировали обе его стороны, и эмблема преображенцев стала единственной среди сотен полковых отечественных знаков, имеющей изображения и надписи на оборотной стороне. Это покажется совершенно бессмысленным (ведь полковые знаки должны были носиться плотно привинченными к мундиру), если не понять желание художника точно скопировать рисунок креста, сделанный когда-то самим Петром. Не только в гвардии полковые знаки включали изображения элементов Андреевской награды. Дюжина армейских пехотных полков поместила на свой знак Андреевскую звезду и ленту, а 11-й пехотный Псковский и 13-й уланский Владимирский сделали основой знака Андреевский крест.

    Орден святого великомученика и победоносца Георгия

    (По материалам В. Буркова)

    Распространение христианского культа святого великомученика и победоносца Георгия относится к V–VI векам. Именно тогда в Константинополе и Риме были возведены в его честь храмы, а спустя четыре столетия византиец Симеон Метафраст составил мартирологию этого христианского мученика.

    По сказанию, Георгий происходил из знатного каппадокийского рода, был крупным военачальником. Во время гонения на христиан на территории Римской империи при императоре Диоклетиане он сложил с себя воинский сан и стал проповедником христианства, за что был подвергнут тяжким мучениям и обезглавлен в 303 году.

    Особенно популярным стал культ Георгия Победоносца во времена крестовых походов. Он считался покровителем старейшего английского кавалерского ордена «Подвязки». В то время почти во всех западноевропейских государствах существовали специальные духовные общества и военно-религиозные рыцарские ордена Святого Георгия. На аверсе многочисленных амулетов, так называемых георгс-талеров, охранявших воинов от смерти, чеканилось изображение Св. Георгия.

    На Руси после введения христианства князь Ярослав Владимирович (Ярослав Мудрый) был наречён вторым церковным именем Георгий. В честь своего покровителя он основал монастырь: «Заложи Ярослав церковь Святой Софии и посем церкви Георгия монастырь».

    Изображение святого Георгия появилось и на великокняжеской печати и монетах. Впоследствии Георгия Победоносца стали считать покровителем российского государства.

    Конный воин с копьём или мечом встречается на печатях сына Дмитрия Донского — Василия, печатях Василия Тёмного и на монетах великого княжества Московского, а также на старом гербе Москвы, государственной печати и государственном гербе России, монетах Ивана III, Василия III и Ивана Грозного — вплоть до Алексея Михайловича Романова.

    Российский военный орден Святого великомученика и победоносца Георгия был учреждён Екатериной II 26 ноября 1769 года: «26-го числа в четверг, поутру, в 11 часу съехались ко Двору российские знатные обоего пола персоны и господа чужестранные министры, собирались в парадные покои, куда в 12 часу Ея Императорское Величество, в орденской одежде, с его Императорским Величеством, из внутренних своих апартаментов прибыть соизволила и с вышеназванными персонами шествовать в большую придворную церковь к божественной литургии, которую отправлял преосвященнейший Гавриил архиепископ Санкт-Петербургский. По окончании литургии началось посвящение ордена следующим образом: духовные персоны по выходе из Святого алтаря стали посреди церкви, как для благодарственного молебствия бывает, потом вынесен и поставлен был двумя гоф-фурьерами стол, на котором знаки ордена, на золотом блюдце, положены были; по сём секретарь Ея Императорского Величества г. Стрекалов, читал статут; по прочтении статута проповедь говорил учитель Его Императорского Величества синодальный член Свято-Троицкой Сергиевой лавры архимандрит Платон, а потом отправлялось посвящение ордена с прочтением особливой молитвы и креплением святою водою знаков оного. Освящённые таким образом знаки ордена соизволила Ея Императорское Величество с того блюдца взять и сама на себя наложить, в которое время воспето от певчих многолетие, а с крепостей С.-Петербургской и Адмиралтейской производилась пушечная пальба, из 101 выстрела».

    Орден Святого Георгия был сугубо военным знаком отличия и предназначался для награждения только воинских чинов «за храбрость, ревность и усердие к воинской службе и для поощрения в военном искусстве». Его удостаивался тот, «кто презрев очевидную опасность и явив доблестный пример неустрашимости, присутствие духа и самоотвержения, совершил отличный воинский подвиг, увенчанный полным успехом и доставивший явную пользу».

    По своей значимости орден был высшей боевой наградой России. Любая степень ордена Святого Георгия давала права потомственного дворянина. В его статуте было записано: «Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные в сражениях раны не приемлются в уважение при удостоении к ордену святого Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнял во всём по присяге, чести и долгу, но и сверх сего ознаменовал себя на пользу и славу Российского оружия особенным отличием».

    Орден Святого Георгия был разделён на четыре степени. Орденские знаки I степени состояли из золотого креста, покрытого с обеих его рои белой эмалью, широкой (10–11 см) муаровой ленты с тремя чёрными и двумя жёлтыми продольными полосами и золотой четырёхугольной ромбовидной звезды. На лицевой стороне креста в центре на розовом фоне изображён на коне Святой Георгий, поражающий копьём дракона, а на оборотной — его вензель из двух букв «С» и «Г». Орденский крест первой степени носился на ленте через правое плечо у бедра. К левой стороне груди прикреплялась орденская звезда, в центре которой на золотом поле дан вензель Святого Георгия и в круге, на чёрном фоне золотыми буквами написан девиз ордена: «За службу и храбрость». Орденские знаки II степени состояли из золотого креста, который носили на шее, на ленте шириной 5 см, и золотой звезды на левой стороне груди. К III степени относился золотой крест меньшего размера, чем I и II степени, носившийся на шее, на ленте шириной 3 см. Знак IV степени представлял собой золотой крест, предназначенный для ношения на орденской ленте на левой стороне груди.

    До 15 мая 1855 года орденским знаком IV степени награждали за выслугу лет — 25 лет для армии и 18–20 компаний — для флота (при условии непосредственного участия хотя бы в одном сражении).

    На поперечных концах орденского креста в этом случае помещалась соответствующая надпись: «25 лет», «20 комп.» или «18 комп.». Незадолго до отмены награждений орденским знаком Святого Георгия IV степени за выслугу лет 2 февраля 1855 года для тех, кто «впоследствии окажут отличные воинские подвиги», к этому знаку присоединялся бант из той же георгиевской ленты.

    С 9 августа 1844 года на орденских крестах, жалуемых нехристианам, вместо Святого Георгия давалось изображение двуглавого императорского орла, а с 27 октября 1846 года такая же замена произошла и на орденской звезде.

    Манифестом от 22 сентября 1782 года для ордена Святого Георгия был дарован в Чесме близ Петербурга, при церкви Иоанна Крестителя особый дом, где помещалось управление орденом, его архив, печать и орденская казна. Тогда же была установлена Дума ордена Святого Георгия, составленная из георгиевских кавалеров, находящихся в Санкт-Петербурге. В состав Думы входили все находящиеся в столице кавалеры I и II степени, а также по 12 старших по возрасту кавалеров III и IV степени этого ордена.

    В военное время, в соответствии с «Учреждением для управления Большой действующей армии» 27 января 1812 года, при штабе главнокомандующего армии или командира отдельного корпуса, а во флоте при штабе командующего флотом или начальника отдельной эскадры учреждались местные кавалерские Думы из наличных кавалеров (не менее семи, а в крайнем случае трёх). Местные кавалерские Думы так же, как и Петербургская (Петроградская), двумя третями голосов удостаивали за отличные воинские подвиги орденскими знаками Святого Георгия III и IV степени (и до 1855 года IV степени за выслугу лет в армии и во флоте). Причём право на получение орденского знака Святого Георгия III степени представлялось, как правило, только тем генералам, адмиралам, штаб-офицерам, которые уже имели орденский крест Святого Георгия IV степени. Награждение орденскими знаками II и I степени происходило без рассмотрения дел в Думах по утверждению императора.

    Орденский праздник проходил ежегодно 26 ноября в Георгиевском зале Зимнего дворца в Санкт-Петербурге с использованием специального орденского сервиза, украшенного изображениями георгиевского креста, звезды и ленты. Кавалеры были облачены в особые одежды, состоящие из оранжевого бархатного супервеста, обшитого золотой бахромою, с чёрными широкими спереди и сзади бархатными крестами. Каждый кавалер ордена Святого Георгия I и II степени «имел вход при дворе за кавалергардов» (т. е. имел право быть в почётном конвое императора), а кавалеры III и IV степени, как при дворе, так и во всех публичных местах и торжествах, «имели вход вместе с полковниками, хотя бы состояли в чинах ниже полковников».

    Во время орденского праздника у двери придворного собора императора и императрицу встречали санкт-петербургский митрополит, члены Синода и придворное духовенство. Затем в Георгиевском зале Зимнего дворца совершался молебен с возглашением многолетия всему императорскому дому и всероссийскому воинству, после чего митрополит окроплял святой водой августейших особ и находящиеся в зале знамёна и штандарты.

    С 11 апреля 1849 года в Георгиевском зале Большого Кремлёвского дворца в Москве на специальные мраморные плиты заносились имена георгиевских кавалеров.

    За всю историю дореволюционной России знаками ордена Святого Георгия I степени были отмечены 25 человек, в том числе 8 иностранцев. Первым 27 июля 1770 года, за блестящие победы над турецкой армией при Ларге и Кагуле, кавалером ордена Святого Георгия I степени стал выдающийся русский полководец П. А. Румянцев-Задунайский. Среди кавалеров этой высшей военной награды были светлейший князь генерал-фельдмаршал Г. А. Потёмкин-Таврический, генералиссимус А. В. Суворов-Рымникский, генерал-аншеф граф А. Г. Орлов-Чесменский, генерал-аншеф граф П. И. Панин, князь генерал-аншеф В. М. Долгорукий-Крымский, адмирал В. Я. Чичагов, граф генерал от кавалерии Л. Л. Беннигсен, генерал-фельдмаршал Пруссии Г. А. Блюхер, австрийский генералиссимус К. Ф. Шварценберг, английский генерал-фельдмаршал А. У. Веллингтон и другие.

    Знаками ордена Святого Георгия II степени было удостоено 125 человек. Первыми из них, 27 июля 1770 года, стали генералы П. Г. Племянников, Н. В. Репнин и Ф. В. Боур, проявившие мужество и полководческий талант в сражении под Кагулом. Первым из 645 георгиевских кавалеров III степени был подполковник 1-го Гренадерского полка Ф. И. Фабрициан, удостоенный этой награды 8 декабря 1769 года за взятие г. Галаца во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов. В ходе этой войны 3 февраля 1770 года стало известно и имя первого кавалера ордена Святого Георгия IV степени премьер-майора Каргопольского Карабинерского полка Р. фон Паткуля, отличившегося в сражении у местечка Добр.

    Полными кавалерами ордена Святого Георгия, то есть имеющие знаки этого ордена всех четырёх степеней, были всего четверо — генерал-фельдмаршал М. И. Голенищев-Кутузов, М. Б. Барклай-де-Толли, И. И. Дибич-Забалканский и И. Ф. Паскевич-Эриванский.

    В истории ордена есть и единственный случай коллективного награждения. В 1916 году французская крепость Верден за мужество её защитников при обороне так называемого «Верденского выступа» была отмечена знаком ордена Святого Георгия IV степени.

    С 1 сентября 1869 года к ордену Святого Георгия было причислено «Золотое оружие» с георгиевским темляком (лентой) и георгиевским крестом на эфесе, введённого для награждения генералов, адмиралов, штаб- и обер-офицеров. По орденскому статуту 10 августа 1913 года такое оружие получило наименование «георгиевского». В число удостоенных этой почётной награды входил знаменитый русский полководец генерал А. А. Брусилов. Он был отмечен Георгиевским оружием — золотой шашкой с бриллиантами за разгром австро-венгерских войск в конце мая 1916 года («Брусиловский прорыв»).

    Существовали также особые георгиевские отличия — знамёна и серебряные трубы (с прикреплёнными к ним георгиевскими крестами и георгиевскими лентами), которыми награждались отличившиеся в действиях против неприятеля целые воинские части. Первые георгиевские знамёна были пожалованы четырём полкам — Таврическому, Московскому, Смоленскому и Архангелогородскому — за кампанию 1799 года против наполеоновских войск, а первые георгиевские трубы — гренадерскому Московскому и драгунскому Стародубскому полкам за кампанию 1810 года в период Русско-турецкой войны 1806–1812 гг.

    В 1819 году был учреждён Георгиевский кормовой флаг — высшая награда за воинскую доблесть боевых кораблей Российского военно-морского флота. Впервые им был награждён линейный корабль «Азов» за героизм, проявленный его матросами и офицерами под командованием капитана 1-го ранга М. П. Лазарева (впоследствии известного адмирала) в Наваринском сражении 1827 года с турецко-египетским флотом.

    13 февраля 1807 года для «нижних воинских чинов, кои в сухопутных и морских войсках наших, действительно служа, отличатся противу неприятеля отменной храбростью» был учреждён «Знак отличия Военного ордена» — номерной серебряный крест на георгиевской ленте с изображением Георгия Победоносца на лицевой стороне и монограммой из двух букв «СГ» (Святой Георгий) на обороте. С 29 августа 1844 года для награждения нехристиан стали чеканить кресты, где на лицевой стороне изображался не Святой Георгий Победоносец, а двуглавый императорский орёл.

    19 марта 1856 года Знак отличия Военного ордена был разделён на четыре степени: I и II степень — золотые кресты, а III и IV степень — серебряные (I и II степень имели на георгиевской ленте бант).

    С 10 августа 1913 года Знак получил официальное название «Георгиевский крест» и был причислен к ордену Святого Георгия. Приказом по кабинету военного министра № 26 от 3 июля 1917 года разрешалось награждать офицеров по решению общего собрания личного состава подразделения солдатским Георгиевским крестом, а нижних чинов знаком ордена Святого Георгия IV степени. В том и другом случае на ленте георгиевской награды полагалась металлическая лавровая ветвь.

    Награждение Георгиевским крестом проводилось последовательно, начиная с IV степени. Это была награда для наиболее мужественных и отважных воинов, совершивших боевой подвиг, например, захвативших вражеское знамя или штандарт, взявших в плен неприятельского офицера или генерала, первых вошедших во время штурма во вражескую крепость или при абордаже на борт неприятельского судна, спасших в боевых условиях жизнь офицера.

    Знак отличия Военного ордена № 1 получил унтер-офицер Кавалергардского полка Е. И. Митюхин за отличие в бою с французами под Фридландом 2 июня 1807 года.

    Тогда же, в 1807 году, Знака отличия Военного ордена удостоилась за спасение офицера легендарная «кавалерист-девица» Н. А. Дурова. Солдатскими георгиевскими крестами были награждены участники Бородинского сражения будущие декабристы М. И. Муравьёв-Апостол и И. Д. Якушкин.

    Всего же георгиевскими крестами за все войны с наполеоновской Францией было пожаловано около 15 тысяч человек, в том числе более 6,7 тысячи — за Отечественную войну 1812 года. В период Крымской войны 1853–1856 годов этой наградой было отмечено более 21 тысячи героев, за Русско-турецкую войну 1877–1978 годов — около 46 тысяч, а за Русско-японскую войну 1904–1905 годов — 87 тысяч. К 1917 году количество награждений георгиевскими крестами всех степеней достигло 1 млн. 366 тысяч.

    3 августа 1878 года была учреждена медаль «За храбрость» на георгиевской ленте. Она подразделялась на четыре степени — I и II степень — золотые медали, а III и IV степень — серебряные (I и II степень имели бант на георгиевской ленте). С 10 августа 1913 года медаль «За храбрость» была переименована в георгиевскую и причислена к ордену Святого Георгия. Георгиевская медаль предназначалась для награждения нижних чинов за мужество и храбрость, проявленные в военное и мирное время, а также для лиц, не принадлежавших к составу армии и флота, но проявивших отвагу в военное время. К 1917 году состоялось более 1,5 млн. награждений георгиевскими медалями.

    Продолжая боевые традиции русской армии в годы Великой Отечественной войны, 8 сентября 1943 года был учреждён орден Славы трёх степеней. Его статут так же, как и жёлто-чёрная расцветка ленты, напоминали о солдатском Георгиевском кресте.

    Затем георгиевская лента, подтверждая традиционные цвета российской воинской доблести, украсила многие солдатские и современные российские наградные медали и знаки. 2 марта 1992 года указом президиума Верховного Совета РСФСР «О государственных наградах Российской Федерации» было принято решение о восстановлении российского военного ордена Святого Георгия и Знака отличия «Георгиевский крест».

    Указом президента Российской Федерации от 2 марта 1994 года в редакции от 1 июня 1995 года в статье 26 сказано: «В системе государственных наград сохраняются военный орден Святого Георгия и Знак отличия — „Георгиевский Крест“». Так продолжилась боевая связь поколений, прославивших свою Родину в борьбе с иноземными захватчиками.

    Георгиевские регалии являются символами самоотверженного исполнения воинского долга и любви к Отечеству, а Святой Георгий, принявший мученическую смерть за христианскую веру, высоко почитаем. Неслучайно в Санкт-Петербурге, к 300-летию со дня основания, в Купчине на проспекте Славы заложен храмовый комплекс с церковью, носящей имя Святого Георгия Победоносца. Этот комплекс должен стать центром международного «Георгиевского движения», программа которого получила благословение митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира. Её развёртывание будет способствовать возвращению Санкт-Петербургу его роли уникального центра мировой и российской духовности и культуры. Ведь святой великомученик Георгий Победоносец олицетворяет не только победу воина и христианина, но и воплощает в себе победу христианских идеалов.

    Георгиевское знамя лейб-гвардии гренадерского полка

    26 августа 2003 года в Эрмитажном театре состоялась церемония передачи Государственному Эрмитажу, Государственному Русскому музею и Государственному музею-заповеднику «Царское Село» историко-художественных ценностей, утраченных в годы Гражданской и Великой Отечественной войн и возвращённых в Россию в мае—июле 2003 года.

    С 1957 года в Лондоне в казармах Гренадерского полка королевской гвардии хранилось георгиевское знамя лейб-гвардии Гренадерского полка Российской императорской армии. Этот стяг участвовал в победах русской армии в Крымской и Турецкой войнах, в Первой мировой войне и был вывезен офицерами Гренадерского полка после поражения белой армии в Париж, а затем передан на хранение в Музей лейб-гвардейского полка Великобритании.

    Начиная с 1994 года после визита королевы Великобритании Елизаветы II Государственный Эрмитаж начал работу по выяснению возможности возвращения знамени на родину.

    С 2001 года эта работа продолжилась совместно с Департаментом по сохранению культурных ценностей, который обратился к командиру Гренадерского полка королевской гвардии с просьбой передать драгоценную реликвию России. Командование Гренадерского полка королевской гвардии положительно откликнулось на просьбу российской стороны.

    Георгиевское знамя лейб-гвардии Гренадерского полка было передано президенту Российской Федерации В. В. Путину во время его официального визита в Великобританию 24–27 июня 2003 года.

    Георгиевское знамя лейб-гвардии Гренадерскому полку в 1856 году вручил император Александр II. Под этим знаменем полк воевал в Крымской и Турецкой войнах, в Первой мировой войне. После 1917 года группе офицеров полка удалось вывезти знамя и наконечник за границу. В 1957 году оставшиеся в живых офицеры передали реликвию на хранение Гренадерской гвардии Великобритании.

    Как сообщил директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, впервые знамя было выставлено в России на яхте королевы Великобритании Елизаветы II во время её официального визита в Россию в 1994 году. Тогда же Михаил Пиотровский обратился к герцогу Эдинбургскому с просьбой вернуть знамя в Россию. Спустя 9 лет, уже во время визита в июне 2003 года президента России Владимира Путина в Великобританию, знамя было передано России, а президент распорядился отдать его на хранение в Эрмитаж.

    Георгиевские медали

    Георгиевская медаль была учреждена 10 августа 1913 года вместо медали «За храбрость», учреждённой в 1878 году, и причислена к Военному Ордену Святого Великомученика и Победоносца Георгия.

    Изменение статута медали было вызвано особенностями боя на суше и на море и с чрезвычайным развитием техники военного и морского дела. Кроме того, медаль предназначалась для отличия тех нижних воинских чинов, деяния которых не подходили под требования статута Георгиевского креста, и лиц, не принадлежащих к составу армии и флота.

    В военное время Георгиевской медалью могли быть награждены:

    • нижние воинские чины за проявленные ими подвиги мужества и храбрости в военное и мирное время;

    • лица, не имевшие воинского звания и даже не принадлежавшие к составу армии и флота, но лишь за отличия, оказанные в бою против неприятеля.

    Георгиевская медаль имела четыре степени.

    • Первая степень: золотая медаль, носимая на груди на Георгиевской ленте, с бантом, на лицевой стороне которой было изображение императора Николая II; на обратной стороне медали указана степень и номер медали, а также присутствует надпись за храбрость.

    • Вторая степень: такая же золотая медаль, носимая на груди на Георгиевской ленте без банта.

    • Третья степень: такая же серебряная медаль, носимая на груди на Георгиевской ленте с бантом.

    • Четвёртая степень: такая же серебряная медаль, носимая на груди на Георгиевской ленте без банта.

    Количество лиц, награждённых Георгиевской медалью, согласно статута не ограничивалось.

    Георгиевская медаль носилась на колодке левее всех орденов и левее Георгиевского креста, но правее всех остальных медалей и знаков отличия. Основанием для награждения служили следующие деяния:

    • Оказание отличного воинского подвига, не подходящего под точный смысл указаний Статута Георгиевского креста.

    • Оказание выдающейся храбрости в составе особо отличившихся среди прочих воинских частей, на которые по усмотрению главного военачальника назначено определённое количество георгиевских медалей.

    • Кто из нижних чинов строевой части выделится блистательным и доблестным выполнением своего долга в бою, в обстоятельствах исключительной трудности, причём последние точно должны быть указаны.

    • Кто из нижних чинов, исполняя необходимые для успеха боя вспомогательные обязанности по ведению артиллерийского, пулемётного или ружейного огня, или по поддержанию связи между частями войск или судами морского отряда или эскадры, выкажет при исполнении таковых выдающееся самоотвержение.

    • Кто из нижних чинов, под сильным и действительным огнём неприятеля, при работах: на позиции, в крепости, на переправе, в мастерской, лаборатории, минном складе, на ж/д сооружении, телеграфе, телефоне, осветительной станции, доке, госпитале и т. п., проявит самоотвержение и мужество.

    • Кто, совершая подвиг, достойный награждения Георгиевским крестом, не мог довести его до конца по причине ранения.

    • Кто из фельдшеров и санитаров, находясь в течение всего боя в боевой линии, под сильным и действительным огнём, проявляя необыкновенное самоотвержение, будет оказывать помощь раненым или, в обстановке чрезвычайной трудности, вынесет раненого или убитого.

    В мирное время Георгиевской медалью могли быть награждены:

    • Кто при стычке с превосходящим числом злоумышленников, оказывающих вооружённое сопротивление, примером личной храбрости и неустрашимости ободрит своих товарищей и тем будет способствовать успешному окончанию дела.

    • Кто в стычке с вооружёнными злоумышленниками спасёт жизнь своего начальника или освободит его.

    • Кто при нападении превосходного числа злоумышленников сохранит за выбытием начальника, порядок в команде и своей отвагой и распорядительностью будет способствовать их задержанию.

    • Кто в обстановке, близкой к боевой, исполнит, при условии чрезвычайной опасности, важное служебное поручение.

    • Кто при исполнении обязанностей пограничной службы возьмёт с боя контрабандное судно или первый взойдёт на таковое во время вооружённого сопротивления.

    • Часовой, который при вооружённом нападении на занимаемый им пост превосходного числа злоумышленников, при особо трудных условиях, отразит таковое, оказав мужественное сопротивление.

    • Кто при нападении превосходного числа злоумышленников на вверенное его охране лицо, имущество или здание отразит нападение.

    • Кто при схватке со злоумышленниками, будучи тяжело ранен, останется в деле до его окончания.

    • Кто из нижних чинов в мирное время совершит один из подвигов, удостаиваемых награждения Георгиевской медалью в военное время.

    Георгиевская медаль не должна была жаловаться за те подвиги и заслуги, которые предусматривались уставом о знаке отличия ордена Св. Анны — Анненской медали.

    Лица, не имевшие воинского звания, а также и лица женского пола могли награждаться Георгиевской медалью за подвиги, предусмотренные статутом Георгиевского креста и пунктом статута Георгиевской медали о санитарах и фельдшерах.

    Георгиевская медаль жаловалась по старшинству, начиная с четвёртой степени.

    Порядок награждения Георгиевской медалью был установлен двояким образом:

    • Когда кто-либо из нижних чинов или лиц не воинского звания оказал особую личную храбрость. В этой части порядок награждения совпадает с порядком награждения Георгиевским крестом статута 1913 года.

    • Когда в деле против неприятеля будут замечены особо отличившимися: по сухопутным войскам, Главнокомандующим или Командующим армией — какой-либо полк или иная команда, а по флоту главнокомандующим или командующим флотом — какой-либо корабль.

    В 1915 году был уменьшен состав золота в медалях 1 и 2-й степеней с 90–99 % до 50–60 %. Для чеканки медалей с уменьшенным содержанием золота использовался сплав золота и серебра с последующим поверхностным золочением высокопробным золотом. Это было связано с экономическими трудностями, в результате начавшейся Первой мировой войны. А в 1917 году медали по новому положению стали чеканить из недрагоценных металлов и на медалях появились буквы «Ж.М.» — в левой нижней части оборотной стороны у самого гурта правее порядкового номера на всех знаках 1 и 2-й степени. На 3 и 4-й степенях чеканились буквы «Б.М.». А на лицевой стороне таких медалей вместо портрета императора чеканилось изображение Святого Георгия (всадника на коне, копьём поражающего змея).

    Награды Белых армий России

    После Октябрьской революции в России разразилась Гражданская война, продолжавшаяся на европейской части страны три года, а в Сибири и на Дальнем Востоке ещё дольше. Историки обычно делят период борьбы с Советами, получившей в истории название «белой», на три фронта: Юг России, Север и Запад, Восток России. С обеих сторон гибли солдаты и офицеры, совершая подвиги, поэтому перед командующими белых армий неизбежно вставал вопрос о наградах: как отметить сильных и храбрых и как побудить к решительности слабых и робких.

    На разных фронтах Гражданской войны этот вопрос решался по-разному: в некоторых белогвардейских армиях старались обходиться запасами царских орденов и медалей — в армии А. В. Колчака вручались даже ордена Святого Георгия, чего не наблюдалось на других участках Гражданской войны. Все сомнения своих «сотоварищей» по белому делу на этот счёт А. В. Колчак считал излишними.

    Имеются сведения об изготовлении в Сибири георгиевских крестов, например, в августе 1919 года было выдано несколько пудов серебра «для лития Георгиевских крестов». Кроме того, в распоряжении колчаковского командования имелись Георгиевские кресты старого образца. После взятия Перми белыми войсками и разгрома красноармейских отрядов зимой 1919 года в армии А. В. Колчака началась щедрая раздача наград. Барон А. Будберг в своём дневнике записывал: «Лавры Пермской победы вскружили всем головы; посыпались награды, на фронте имеется уже несколько кавалеров Георгия 3-й степени, бывшие штабс-капитаны сделались генерал-лейтенантами». Несколько особняком стоял Южный фронт, где ордена (но не орден Святого Георгия) давались только Донской армии.

    В армии Добровольческой, а позднее и в Объединённых силах Юга России, решили, что невозможно награждать старыми русскими орденами за отличия в боях русских против русских. Поэтому армия генерала А. И. Деникина орденов не имела, о чём писал и барон П. Врангель в своих воспоминаниях: «В армиях генерала Деникина боевые подвиги награждались исключительно чинами». Только в отдельные, наиболее напряжённые периоды борьбы устанавливался тот или иной знак отличия. Он не был орденом уже потому, что вручался всем участникам действий того или иного периода и был схож с теми медалями, которые в царской России жаловались за участие в какой-либо военной кампании.

    К таким наградам относится, в частности, «Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода», установленный А. И. Деникиным в августе 1918 года. С первых боевых дней на Дону части Добровольческой армии, не завершив ещё своей реорганизации, вынуждены были участвовать в борьбе против большевиков. Но силою обстоятельств в конце января 1918 года ей пришлось покинуть Донской край, хотя к моменту оставления Ростова вполне определённого плана предстоящего похода ещё не существовало. Он наметился только на пятый день пути, а окончательный план начавшегося уже похода заключался в движении на Кубань. Первый Кубанский поход проходил в трудных условиях. Кроме расхождения во взглядах вождей, Добровольческой армии приходилось во время пути вступать в сражения с войсками Красной армии.

    Главным сторонником решения идти на Кубань стал генерал-адъютант М. В. Алексеев, который хотел укомплектовать и снабдить свою армию всем необходимым в том краю, который всегда считался житницей России. Первые боевые сражения, весьма успешные для белых, произошли уже около станицы Хомутовской, куда успел подойти конный отряд большевиков. Через несколько дней Добровольческая армия вела бои под селением Лежанка, и бой этот стал своего рода смотром её доблести: успех боя укрепил веру белых в свои силы. В двадцатых числах февраля 1918 года Добровольческая армия вступила в пределы Кубанского края.

    Последующая неделя похода, сопровождавшаяся боями и длительными переходами, приносила и радости, и горести. С одной стороны, армия усиливалась казаками, вступавшими в её ряды; с другой — добровольцам приходилось отбиваться от казаков-фронтовиков и местных большевиков, которые провожали их боями. Восемьдесят дней длился 1-й Кубанский поход, прозванный Ледяным. Он потребовал от его участников немалого мужества, и А. И. Деникин, главнокомандующий Вооружёнными силами Юга России, установил для всех его участников «Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода». Он представлял собой «терновый венец из оксидированного серебра (диаметр венца — 30 мм), пересечённый серебряным мечом рукоятью вниз». На оборотной стороне его указывался порядковый номер награждённого. В символике Белого движения терновый венец был одним из наиболее часто встречающихся символов. Терновый венец присутствует на «Знаке Марковского артиллерийского дивизиона», «Знаке 1-го конного генерала Алексеева полка», на военном ордене «За Великий Сибирский поход», «Кресте Ачинского конно-партизанского отряда» и т. д. «Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода» предназначался для всех чинов, состоявших в строю и принимавших участие в борьбе с большевиками. Он носился на Георгиевской ленте, в центре которой помещалась круглая бело-сине-красная розетка. Нестроевые и гражданские чины, не принимавшие участия в боях, награду носили на ленте ордена Святого Владимира и с такой же розеткой национальных цветов.

    Число награждённых «Знаком 1-го Кубанского (Ледяного) похода» было не так уж и велико — всего около 4–5 тысяч человек. Но это была первая награда Белого движения, ставшая широко известной среди русской эмиграции первой волны и их потомков.

    Получили свой памятный крест и донские казаки, которые после поражения под Новочеркасском и Ростовом в феврале 1918 года отступили в Сальские степи. Вооружённая борьба донского казачества — самого старейшего и многочисленного из казачеств — завершилась походом, который вошёл в историю под названием Степного.

    Походный атаман войска Донского П. Х. Попов не хотел уходить с Дона и отрываться от родных мест, поэтому он не стал присоединяться к Добровольческой армии для совместного похода на Кубань. Донские казаки направились к расположенным в Сальских степях зимовкам, где было достаточно продовольствия и фуража для коней. Задача этого похода заключалась в том, чтобы, не прерывая борьбы с большевиками, сохранить до весны здоровое и боеспособное ядро, вокруг которого донские казаки могли бы вновь сплотиться и поднять оружие. К тому же Сальские степи отстояли далеко от железных дорог, а это исключало внезапное нападение Красной армии.

    Все участники Степного похода, продолжавшегося полтора месяца, получили массивный железный крест «За Степной поход».

    Ярким вождём Белого движения был генерал-майор М. Г. Дроздовский. Своё отношение к Октябрьской революции он выразил такими словами: «Через гибель большевизма к возрождению России — вот наш единственный путь, и с него мы не свернём». Друзья и подчинённые чуть ли не боготворили его, враги ненавидели и боялись, и все без исключения уважали, считая его человеком чести, долга и действия, умевшим добиваться поставленной цели, несмотря ни на какие препятствия.

    Получив от командования Румынским фронтом согласие на формирование добровольческих отрядов для отправки их на Дон к генералу Л. Г. Корнилову, генерал-майор М. Г. Дроздовский обратился ко всем русским военным, служившим на этом фронте, с воззванием: «Русские люди! В ком живы совесть и честь — откликнитесь на наш призыв. Отечество наше накануне гибели. Последствия анархии и позорного мира будут неисчислимы и ужасны. Нашим уделом будет рабство, ещё более ужасное, чем татарское иго. Кто не понимает этого, тот безумец или предатель. Только правильно организованная армия, беспрекословно послушная воле начальников, воодушевлённая сознанием долга и любовью к Отечеству, может спасти великий, но несчастный народ наш…»

    На принципах строгой дисциплины на Румынском фронте формируется во имя спасения России 1-я бригада русских добровольцев. Из города Яссы этот отряд выступил на соединение с Добровольческой армией 7 марта 1918 года. В «Очерках русской смуты» генерал А. И. Деникин пишет: «25 апреля большевики с севера повели наступление на Новочеркасск… и овладели уже предместьем города, переживавшего часы смертельной паники. Казаки не устояли и начали отступать. Порыв казался исчерпанным и дело проигранным. Уже жителям несчастного Новочеркасска мерещились новые ужасы кровавой расправы. Но в наиболее тяжёлый момент свершилось чудо: неожиданно в семи верстах от Новочеркасска, у Каменного Брода, появился офицерский отряд полковника Дроздовского силою до 1000 бойцов, который и решил участь боя. Эта была новая героическая сказка на тёмном фоне русской смуты: два месяца из Румынии, от Ясс до Новочеркасска, более тысячи вёрст отряд этот шёл с боями на соединение с Добровольческой армией. А в приказе самого М. Г. Дроздовского говорилось: „Более тысячи вёрст пройдено Вами отрядом, доблестные добровольцы! Немало лишений и невзгод перенесено, немало опасностей встретили Вы лицом к лицу. Но верные своему слову и долгу, верные дисциплине, безропотно и без празднословия шли Вы упорно вперёд по намеченному пути, и полный успех увенчал Ваши труды и Вашу волю. И теперь я призываю Вас всех обернуться назад, вспомнить всё, что творилось в Яссах и Кишинёве, вспомнить все колебания и сомнения первых дней пути, предсказания различных несчастий, всё нашёптывания и запугивания окружавших нас малодушных…“»

    За мужество и решимость для 1-й бригады русских добровольцев была учреждена медаль, представлявшая собой серебряный матовый овал, который у ушка имел два скрещённых меча. На лицевой стороне медали изображена Россия в образе женщины в древнерусском одеянии и с мечом в протянутой руке. Она стоит над обрывом, а на дне его и по скату представлена группа русских войск с оружием в руках, которые взбираются к ногам России, олицетворяя стремление к воссозданию единого, неделимого и великого государства. На оборотной стороне медали полукругом сверху выгравирована надпись «Поход дроздовцев», ниже — «Яссы — Дон», следующая строка — «1200 вёрст», затем шла дата, а на последней строчке указывалась фамилия награждённого с инициалами. Этот знак отличия вручался всем действительным участникам похода, выступившим из городов Яссы или Дубоссары, прибывшим на Дон и отбывшим 6 месяцев подписного срока службы. Те, кто вышел в поход, но потом оставил свои отряды из-за ранения, контузии или тяжёлой болезни (если это подтверждалось и если они потом возвращались в строй), тоже получали награду наравне с остальными.

    Медаль «Поход дроздовцев» носилась на груди левее всех степеней Георгиевского креста и Георгиевской медали, но правее всех прочих знаков отличия и медалей. Медали погибших передавались или потомству, или ближайшим родственникам для сохранения на память, но без права ношения.

    Среди большого числа наград белых армий России были и такие, которые можно отнести к числу неврученных. В декабре 1919 года генерал-лейтенант А. И. Деникин, сменивший Л. Г. Корнилова на посту главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России, отдал войскам 3-го армейского корпуса приказ отходить в Крым и принять на себя оборону полуострова от наступавших частей Красной армии. В ответ генерал-майор Я. А. Слащов, командующий корпусом, доносил, что защиту Крыма считает для себя «вопросом не только долга, но и чести».

    Силы, которыми располагал командующий корпусом, были невелики, а противостояли им войска 13-й Красной армии, из которых против Крымского перешейка непосредственно были сосредоточены 4 стрелковые и 2 (или даже три) кавалерийские дивизии. И всё же, несмотря на неравенство сил, царившие дезорганизацию и неразбериху, несмотря на клевету и злобные сплетни, которые распространялись вокруг Я. А. Слащова завистниками и недоброжелателями, 3-й корпус сумел удержать Крым. В результате была сохранена та территория, на которой смогли переформироваться и оправиться от поражений остатки деникинских армий, эвакуированные из Одессы и Новороссийска.

    В ознаменование заслуг 3-го корпуса и его доблестного вождя приказом А. И. Деникина корпус был назван «Крымским». Казалось бы, что по окончании самого тяжёлого периода обороны 3-й корпус должна была бы ожидать общая награда. Однако на судьбе этой награды сказались разногласия между генерал-лейтенантом П. Н. Врангелем, новым главнокомандующим, и Я. А. Слащовым, которые вскоре вылились в открытую вражду.

    В апреле 1920 года барон П. Н. Врангель переименовал 3-й корпус во «2-й армейский», после чего почётное наименование «Крымский» постепенно исчезло из употребления. Уязвлённый этим обстоятельством генерал Я. А. Слащов не один раз обращался к главнокомандующему с ходатайством об учреждении для своих войск особой награды. В своих воспоминаниях «Требую суда общества и гласности» он писал: «Я просил наградить корпус особым крестом за защиту Крыма».

    Однако в качестве награды П. Н. Врангель выбрал не столь желанный для крымского генерала крест, а «знак отличия на головной убор». Об этой награде ничего не сказано даже в известной работе П. В. Пашкова «Ордена и знаки отличия Гражданской войны 1917–1920 годов», и единственным источником, свидетельствующим о награждении слашовцев этим знаком, являются статьи в белогвардейской прессе Юга России.

    В трёх статьях разных газет содержатся не только разные варианты надписи на знаке отличия («За защиту Крыма», «За оборону Крыма»), но даже существуют разногласия по вопросу о том, какие части этим знаком были награждены. Наибольшее доверие внушает написанный по свежим следам репортаж о приезде П. Н. Врангеля в Мелитополь (газета «Голос»).

    Выйдя из поезда и приняв рапорт генерала Слащова, главнокомандующий поздоровался с караулом и, поздравив с наградой, объявил, что корпус генерала Слащова получит надпись на головных уборах «За защиту Крыма». Но самого награждения (то есть вручения знаков отличия), очевидно, не было: просто главнокомандующий объявил, что оно состоится в будущем. В царской России «знак отличия на головной убор» был распространённой наградой воинским частям. Подобные знаки в виде металлической «ленточки» с надписью носились над кокардой на фуражках и над Андреевской звездой или изображением двуглавого орла на киверах, касках и гусарских шапках. Видимо, похоже должна была выглядеть и награда корпусу генерала Я. А. Слащова. Крест, о котором ходатайствовал командующий 3-м корпусом, был бы индивидуальной наградой, полагавшейся каждому участнику героической обороны Крыма, выбранная же П. Н. Врангелем «ленточка» являлась наградой коллективной.

    А вскоре большинство частей, героически защищавших Крым зимой 1919–1920-х годов, в ходе преобразований в армии были переформированы. И оказалось, что «знаком отличия на головной убор» можно было наградить только два полка, которые к тому же имели уже подобные награды. А из семи полков регулярной кавалерии «знаком отличия на головной убор» были отмечены пять.

    Ситуация складывалась весьма странная: даже если бы награждение ленточками с надписью «За защиту Крыма» и состоялось, их просто некуда было бы надеть. И получается, что П. Н. Врангель учредил (или хотел учредить) награду, которую не могли бы носить воинские части, удостоенные её. Если легендарная награда и существовала, то она не получила широкого распространения.

    Однако для увенчания славой героев и увековечения их деяний в памяти потомков нужны были новые награды, и барон П. Н. Врангель учредил орден во имя Святителя Николая Чудотворца. «Да придаст учреждаемый орден новые силы всем борющимся за наше Святое дело, да отметит он достойно их мужество и доблесть, и да укрепит нашу веру в ближайшее освобождение исстрадавшейся России и русского народа».

    Новый орден по своему статуту приравнивался к георгиевской награде, хотя носиться должен был ниже её. Все обстоятельства, при которых был совершён подвиг, рассматривала специальная комиссия, а окончательное решение о награждении принадлежало «Кавалерской думе», постановления которой входили в силу только после утверждения их главнокомандующим. Однако в особенно исключительных случаях он имел право награждать обеими степенями ордена и без решения «Кавалерской думы».

    Первая степень ордена Святителя Николая Чудотворца по внешнему своему размеру равнялась ордену Святого Георгия III степени: этот знак отличия носился на шее. Вторая степень ордена Святителя Николая Чудотворца по размеру соответствовала ордену Святого Георгия IV степени и носилась на груди, ниже георгиевской награды. Орден Святителя Николая Чудотворца изготовлялся из железа, что позволяло чеканить его даже в боевых условиях. Никакого различия между орденскими знаками для офицеров и солдат не было, а по орденскому статуту каждый воинский чин белой армии, независимо от своего ранга и должности, за боевые отличия мог быть награждён обеими степенями ордена. Солдаты могли получить орден Святителя Николая Чудотворца только в том случае, если у них уже был Георгиевский крест не ниже III степени.

    Первым кавалером ордена Святителя Николая Чудотворца стал штабс-капитан Л. Ярмолович, получивший награду из рук самого главнокомандующего. Кавалеры ордена Святителя Николая Чудотворца получали особые привилегии при производстве в последующий чин, при наделе землёй, по дальнейшему устройству своей судьбы (если оставляли службу), по сокращению «выслуги лет для получения пенсии» и т. д. Особый «Комитет ордена Святителя Николая Чудотворца» заботился о награждённых и их неимущих семьях, ведал всеми вопросами, связанными с материальным призрением их детей.

    Но так как белая армия в ноябре 1920 года оставила Крым, то Комитету не пришлось развернуть свою деятельность. На одном из своих заседаний в Галлиполи «Кавалерская дума» обратилась к Врангелю с просьбой принять орден Святителя Николая Чудотворца II степени — за проявленные главнокомандующим мужество и храбрость. Награждений первой степенью ордена не было.

    А в Сибири в это время, в ноябре 1918 года, адмирал А. В. Колчак, верховный правитель России и главнокомандующий её вооружёнными силами, при поддержке офицерских и казачьих частей, а также командования войск Антанты совершил переворот и положил конец Сибирской автономии (пусть даже и номинальной). Стали создаваться новый герб и гимн и одновременно учреждаться новые награды — орден «Возрождение России» и орден «Освобождение Сибири». Первый орден должен был «воплотить идею возрождения России из смуты Гражданской войны», поэтому при создании его проекта рекомендовалось использовать «мотивы, заимствованные из русских и национальных сокровищ древней орнаментальной мистики и современных, графически переданных аллегорий».

    Но ни один из десятка представленных проектов не получил одобрения жюри, возглавляемого профессором искусствоведения В. И. Денике. Орден «Освобождение Сибири» должен был «воплощать в себе природные силы Сибири с орнаментацией, изображающей растительные и животные формы страны». Задача эта по своему воплощению была довольно сложной, и решать её пытались многие художники. Однако жюри выбрало только эскиз художника Г. А. Ильина — автора сибирского герба. По замыслу орден «Освобождение Сибири» должен был иметь 4 степени, причём число кавалеров первой степени ордена не должно было превышать 30 человек, второй степени — 100, третьей — 300, а награждение нижней степенью ордена «Освобождение Сибири» не ограничивалось.

    Высшая степень ордена представляла собой прямой золотой крест, на который накладывался меньшего размера крест, сделанный из малахита. В центре креста стояла дата — 1918. К кресту ордена «Освобождение Сибири» I степени полагалась восьмилучевая серебряная (с позолотой) звезда весьма необычной формы: вертикальные и горизонтальные лучи её были длиннее остальных. На каждом удлинённом луче помещалось по пять хризолитов. Орденский крест I степени носили на ленте через правое плечо. Орденский знак II степени — такой же крест, но меньших размеров и без звезды (его носили на шее); III степень ордена — крест ещё меньше (в петлице), а на орденском кресте IV степени (для награждения нижних чинов) вместо малахита использовалась зелёная эмаль. К орденским знакам отличия всех степеней, полагавшимся за военные подвиги, относились золотые казацкие шашки (сабли) старого образца, с гардами. В орденском статуте говорилось, что награда эта почётная и жалуется она «как гражданам Сибири, так и прочим гражданам государства Российского и подданным иностранных государств, оказавшим несомненные услуги по освобождению Сибири от большевиков как на поле брани, так и в государственном и общественном строительстве».

    Так как освобождение Сибири не состоялось, по всей видимости, не производилось и награждение орденом, хотя орденские знаки были изготовлены: один экземпляр сохранился до нашего времени и сейчас находится в Русском музее.

    Место этого знака отличия занял орден «За Великий Сибирский поход», учреждённый в феврале 1920 года и предназначавшийся для всех воинов белой армии, прошедших путь отступления от Волги до Байкала. Орденский знак в точности повторял «Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода», только меч у него был не серебряным, а золотым. Сам же терновый венок (диаметром 30 мм) изготовлялся из оксидированного серебра. В Прибалтике в первой половине 1919 года из бывших русских пленных и немецких добровольцев был сформирован особый Русский корпус, которым командовал полковник П. Бермонт-Авалов. После боёв с советскими войсками в Латвии корпус преобразовали в Западную Добровольческую армию, но потом она вошла в конфликт с буржуазными правительствами Латвии и Эстонии и сражалась с их армиями. Все чины армии П. Бермонт-Авалова за сражения в Курляндии (Латвии) получили право носить бронзовую медаль, на лицевой стороне которой был изображён Георгий Победоносец, а на оборотной — восьмиконечный православный крест, по сторонам которого стояла дата: 1919.

    Позднее, уже в эмиграции, П. Бермонт-Авалов учредил ещё одну награду — чёрный с серебряной каймой крест мальтийской формы: военнослужащим эта награда вручалась с мечами, гражданским лицам — без мечей. В 1920 году атаман Г. М. Семёнов, провозгласивший себя после гибели А. В. Колчака верховным правителем, учредил для своего Особого Маньчжурского отряда необычную награду — серебряный крест «За храбрость», который имел «георгиевскую» форму. На лучах креста размещались буквы «О.М.О.» — Особый Маньчжурский отряд, сформированный ещё в 1918 году.

    Кроме этой награды существовала и семёновская Георгиевская медаль «За храбрость»: обе награды носились на Георгиевской ленте. После поражения Северная армия ушла в Финляндию и Польшу, Сибирская армия — в Китай, а Добровольческая армия Юга России в ноябре 1920 года оказалась в Константинополе. В Турции собралась 136 000 русских людей, из которых 70 тысяч не сложили оружия. Армию разделили, и 1-й армейский корпус под командованием генерала А. П. Кутепова разместился на полуострове Галлиполи. Им отвели покрытое жидкой грязью поле, которое солдаты превратили в военный лагерь. Флот ушёл в тунисский порт Бизерту, казаки устраивались в турецких селениях Чилингир, Санжак-тепе и Кабакджа, потом перебрались на остров Лемнос. Командование оставалось в Стамбуле…

    Два года прожили они в этих лагерях, а потом судьба разбросала их по всему белому свету. Как крепко ни держались однополчане, жизнь постепенно развела их, но в память пребывания Русской армии на чужбине было учреждено много наградных крестов, в основном похожих друг на друга.

    Первым из них стал утверждённый П. Н. Врангелем свинцовый «Нагрудный знак в память пребывания Русской армии на чужбине» с надписью «Галлиполи» и датами «1920–1921». Его делали из немецких снарядов, склад которых обнаружили неподалёку. Равноконечный крест в ширину был размером со спичечный коробок. Были и самодельные кресты, которые делали из листового железа, а позже, уже в Югославии, «Галлипольский крест» выбивали из бронзы и покрывали его чёрной эмалью.

    А ещё позже, во Франции, крест делался из серебра, а на чёрной эмали проводили узкую белую кайму. По примеру Галлиполи такие же кресты были изготовлены в других лагерях, различие состояло только в названии и дате. Для тех чинов Русской армии, кто не был ни в одном из военных лагерей, а проживал в Константинополе или других местах за границей, был установлен крест без названия: на нём стояли только даты — «1920–1921».

    Орден Красного Знамени

    Орден «Красное Знамя» СССР (позднее он именовался орденом Красного Знамени, Боевого Красного Знамени) — старейший советский общесоюзный орден. Он учреждён 1 августа 1924 года. Его прямым предшественником является орден «Красное Знамя» РСФСР, история которого начинается значительно раньше.

    До начала Гражданской войны вопрос о новых, революционных наградах не возникал. За отдельные заслуги новые власти награждали оружием, часами, портсигарами, как правило именными, предметами одежды.

    Впервые об индивидуальных знаках отличия для Красной армии говорится в телеграмме Н. И. Подвойского, посланной 13 августа 1918 года с фронта в Москву председателю ВЦИК Я. М. Свердлову. «Лучшие революционные солдаты и все связавшие свою судьбу с Советской Республикой командиры жаждут республиканских отличий. Настоятельно высказываюсь за установление „Знака героя“ и „Знака героизма“».

    В литературе автором идеи введения советских орденов называют Л. Д. Троцкого. Но в известных документах он лишь спустя две недели после телеграммы Подвойского предлагает «создание индивидуального знака отличия с надписью примерно такого рода „Советская Республика доблестному воину“ или „Советская Республика воину революции“».

    Уже 2 сентября на заседании ВЦИК третьим пунктом повестки дня ставится вопрос «О знаках отличия», по которому выступил Свердлов. Его предложение утвердить коллективные и индивидуальные боевые награды принимается единогласно.

    16 сентября был принят и опубликован декрет ВЦИК «О знаках отличия», в котором, в частности, говорилось:

    «1) Знак отличия присуждается всем гражданам Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, проявившим особую храбрость и мужество при непосредственной боевой деятельности.

    2) Знаком отличия устанавливается орден „Красного Знамени“ с изображением на нём красного знамени — развёрнутого, свёрнутого или усечённого в форме треугольника».

    Конкурс на рисунок награды объявлять не стали. Создать проектный эскиз поручили художнику Василию Ивановичу Денисову, которого большевики хорошо знали ещё до революции. Однако Денисов был болен, и фактически всю работу по созданию рисунка ордена проделал его сын Владимир, знакомый с гравёрным делом и технологией чеканки.

    За короткий срок он подготовил шесть вариантов рисунка знака нового ордена. Один из них комиссия ВЦИК признала наиболее точно отражающим суть боевого знака отличия: развёрнутое Красное Знамя и пятиконечная Красная Звезда, лемех плуга, молот и штык, скрещённые серп и молот, дубовые листья венка. На Красном Знамени был начертан лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» В нижней части знака на красной ленте помещались буквы «РСФСР».

    Уже 4 октября 1918 года этот вариант рисунка ордена «Красное Знамя» с небольшими исправлениями был утверждён Президиумом ВЦИК.

    В феврале 1919 года первые серебряные знаки ордена поступили в РВСР. Однако организация серийного производства орденов давалась с трудом. Основная трудность была в том, что катастрофически не хватало эмальеров. Из пяти ранее работавших на Петроградском монетном дворе эмальеров четверо были мобилизованы на фронт. Никак не удавалось выбить пайки для рабочих. Всё это сказывалось не только на качестве выпускаемых орденов, но и, самое главное, на количестве. К концу апреля удалось изготовить всего 720 штук.

    А орденов требовалось много. Ведь уже 19 мая 1919 года был утверждён декрет ВЦИК «О повторном награждении орденом Красного Знамени бойцов Рабоче-крестьянской Красной Армии», так как «многие красные бойцы, уже награждённые орденом Красного Знамени, являющимся ныне единственным революционным знаком отличия, в настоящую боевую страду вновь оказывают выдающиеся подвиги, заслуживающие поощрения…»

    К концу 1920 года монетный двор всё же сумел наладить производство необходимого количества орденов.

    По примеру Российской Федерации в Азербайджане, Армении, Грузии, Бухарской и Хорезмской республиках создаются республиканские ордена «Красного Знамени».

    Менее чем через две недели после появления декрета «О знаках отличия», когда ещё не был утверждён даже рисунок награды, на заседании президиума ВЦИК 28 сентября были утверждены первые кавалеры ордена «Красное Знамя».

    В постановлении президиума говорилось: «…первый по времени знак отличия присудить т. Блюхеру, второй — товарищу Панюшкину, третий — товарищу Кузьмичу и сделать соответствующий доклад о них на заседании Всероссийского центрального исполнительного комитета».

    В. К. Блюхер достаточно известен в нашей стране, Василий Лукич Панюшкин — фигура не столь популярная. Много лет назад на экранах появился художественный фильм «Мичман Панин» с Вячеславом Тихоновым в главной роли. Фильм пользовался успехом, но мало кто знал, что прототип Панина — Панюшкин. Член партии большевиков с 1907 года, тридцатилетний моряк Балтийского флота, он командовал 1-м Социалистическим рабоче-крестьянским отрядом ВЦИК, был членом президиума ВЧК, чрезвычайным военным комиссаром Тульской губернии, чрезвычайным военным комиссаром Поволжья, Приуралья и Прикамья по борьбе с контрреволюцией. Особо отличился Панюшкин при взятии Казани. Его отряд за эти бои получил почётное революционное Красное знамя ВЦИК, командир — орден «Красное Знамя» РСФСР.

    Позднее Панюшкин был на партийной работе в аппарате ЦК РКП(б). Новой экономической политики не понял, демонстративно вышел из РКП(б), пытался создать свою собственную партию, даже пошёл на насильственные действия, за что был арестован ВЧК. Ленин, знавший Василия Лукича ещё по эмиграции, узнав об этом, вызвал его к себе. После долгой беседы с Ильи чем бунтаря восстановили в РКП(б) и направили на хозяйственную работу. Скончался Василий Лукич в 1960 году.

    А третьего награждённого орденом — Кузьмича — никто не знал. Дело в том, что на Восточном фронте в первой половине сентября отличилась бригада, которой командовал Филипп Козьмич Миронов. Бригада была отмечена почётным Красным знаменем ВЦИК, а командиры полков, входивших в неё (1-го и 2-го Медведицких и 3-го Булавинского), направили во ВЦИК телеграмму с просьбой наградить своего храброго комбрига орденом, вместо фамилии написав лишь отчество героя, да и то с ошибкой — «Кузьмич» (заметим, что в число первых краснознамёнцев Миронов официально не вошёл. Однако позднее всё же был отмечен советскими наградами…).

    Кадровый казачий офицер, войсковой старшина (подполковник), он воевал на фронтах империалистической войны, был награждён георгиевским оружием и боевыми орденами. Октябрьскую революцию принял сразу. Вернувшись с фронта на родной Дон, сражался с белоказаками, в боях формируя крепкие части, росшие на глазах, — сначала отряды, потом полки, потом Усть-Медведицкую бригаду.

    Связав судьбу с советской властью, Миронов тем не менее по-прежнему был не очень твёрд в политике. Будучи помощником командарма и командармом Белорусско-Литовской и 16-й армий, в августе 1919 года, нарушив запрет РВС республики, он повёл из-под Саранска недоформированный Донской казачий корпус на фронт. На подходе к фронту корпус был остановлен, разоружён, его командир арестован и приговорён к расстрелу.

    ВЦИК помиловал Миронова. Политбюро ЦК РКП(б) отмело обвинение в контрреволюции. Его направили на Дон, там заведовал земельным отделом Донисполкома, вступил в партию. Затем — снова фронт. С сентября по декабрь 1920-го Миронов командовал 2-й Конной армией, части которой сыграли большую роль в разгроме Врангеля, был награждён почётным революционным оружием, а также вторично орденом Красного Знамени, хотя первой своей награды так и не получил. По окончании боёв его назначили инспектором кавалерии РККА. Но дальнейшая судьба героя оказалась трагической — в 1921 году он был оклеветан и расстрелян.

    Блюхер получил свой орден № 114 только 11 мая 1919 года. А кто же фактически стал первым кавалером этого ордена?

    В декабре 1918 года член РВС 8-й армии И. Э. Якир отличился, командуя группой войск в районе г. Лиски на воронежском направлении. В РВСР поступило представление о награждении его орденом «Красное Знамя». Так как изготовленные