[Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке]  [Проект "Эссе на опушке"]


Алексей Шишов

Оглавление

  • ПРЕДИСЛОВИЕ
  • КИР II ВЕЛИКИЙ (КУРУШ) ? — 530 до н.э.
  • ДАРИЙ I, ДАРАЯВАУШ ? — 486 до н.э.
  • ЛИСАНДР ? — 395 до н.э.
  • АГЕСИЛАЙ II ок. 442 — ок. 358 до н.э.
  • АЛЕКСАНДР ВЕЛИКИЙ, известен также как АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ 356-323 до н.э.
  • АНТИГОН ок. 380-301 до н.э.
  • СЕЛЕВК I НИКАТОР ок. 358-281 или 280 до н.э.
  • ГАННИБАЛ, АННИБАЛ БАРКА 247 или 246-183 до н.э.
  • СУЛЛА ЛУЦИЙ КОРНЕЛИЙ 138-78 годы до н.э.
  • МИТРИДАТ VI ЕВПАТОР 132-63 до н.э.
  • СПАРТАК ? — 71 до н.э.
  • ЦЕЗАРЬ ГАЙ ЮЛИЙ 102 или 100-44 до н.э.
  • СЕПТИМИЙ СЕВЕР ЛУЦИЙ 146-211
  • АВРЕЛИАН ЛУЦИЙ ДОМИЦИЙ 214 или 215-275
  • АТТИЛА ? — 453
  • КАРЛ МАРТЕЛЛ Около 688-741
  • КАРЛ ВЕЛИКИЙ (или ШАРЛЕМАНЬ) 742-814
  • СВЯТОСЛАВ ИГОРЕВИЧ ок. 942-972
  • ВИЛЬГЕЛЬМ I ЗАВОЕВАТЕЛЬ ок. 1027-1087
  • ВЛАДИМИР МОНОМАХ 1053-1125
  • ФРИДРИХ I БАРБАРОССА (КРАСНОБОРОДЫЙ) ? — 1190
  • САЛАДИН, САЛАХ-АД-ДИН (САЛАХ-АД-ДИН ЮСУФ ИБН АЮБ) 1138-1193
  • ЧИНГИСХАН (ТЭМУДЖИН, ТЕМУЧИН) ок. 1155-1227
  • БАТЫЙ, БАТУ, САИН-ХАН 1208-1256
  • АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ 1220 или 1221-1263
  • ДАНИИЛ ГАЛИЦКИЙ (ДАНИИЛ РОМАНОВИЧ ГАЛИЦКИЙ) 1201-1264
  • ЧАН ХЫНГ ДАО (ЧАН КУОК ТУАН) 1226-1300
  • ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ 1350-1389
  • ТИМУР, ТАМЕРЛАН, ТИМУРЛЕНГ (ТИМУР-ХРОМЕЦ) 1336-1405
  • БАЯЗИД I ЙЫЛДЫРИМ 1354 (1360) — 1404
  • ЖИЖКА ЯН ок. 1360-1424
  • СЕЛИМ I 1470-1520
  • КОРТЕС ЭРНАН ФЕРНАНДО 1485-1547
  • ПИСАРРО ФРАНСИСКО ок. 1475-1541
  • СУЛЕЙМАН I ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ 1494-1566
  • МОРИЦ ОРАНСКИЙ (НАССАУСКИЙ) 1567-1625
  • ТИЛЛИ ИОГАНН ЦЕРКЛАС ФОН 1559-1632
  • КРОМВЕЛЬ ОЛИВЕР 1599-1658
  • КАРЛ X ГУСТАВ 1622-1660
  • МОНТЕКУКУЛИ (МОНТЕККУКОЛИ) РАЙМУНД 1609-1680
  • КОНДЕ ЛУИ II БУРБОН (ВЕЛИКИЙ КОНДЕ) 1621-1686
  • СОБЕСКИЙ ЯН 1629-1696
  • АУРАНГЗЕБ 1618-1707
  • МАЛЬБОРО ДЖОН ЧЕРЧИЛЛ 1650-1722
  • ЕВГЕНИЙ САВОЙСКИЙ 1663-1736
  • ПЁТР I ВЕЛИКИЙ (ПЁТР I АЛЕКСЕЕВИЧ РОМАНОВ) 1672-1725
  • МЕНШИКОВ АЛЕКСАНДР ДАНИЛОВИЧ 1673 (или 1670) — 1729
  • МОРИЦ САКСОНСКИЙ (ГЕРМАН МОРИЦ ГРАФ САКСОНСКИЙ) 1696-1750
  • САЛТЫКОВ ПЁТР СЕМЁНОВИЧ 1698-1773
  • ФРИДРИХ II ВЕЛИКИЙ 1712-1786
  • РУМЯНЦЕВ-ЗАДУНАЙСКИЙ ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ 1725-1796
  • ВАШИНГТОН ДЖОРДЖ 1732-1799
  • СУВОРОВ АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ 1730-1800
  • УШАКОВ ФЕДОР ФЁДОРОВИЧ 1745-1817
  • НЕЛЬСОН ГОРАЦИО 1758-1805
  • ГУДОВИЧ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ 1741-1820
  • КАРЛ-ЛЮДВИГ-ИОГАНН 1771-1847
  • КУТУЗОВ (ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ) МИХАИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ 1745-1813
  • БАГРАТИОН ПЁТР ИВАНОВИЧ 1765-1812
  • БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ МИХАИЛ БОГДАНОВИЧ 1761-1818
  • НАПОЛЕОН I БОНАПАРТ 1769-1821
  • МЮРАТ ИОАХИМ 1767-1815
  • НЕЙ МИШЕЛЬ 1769-1815
  • ДАВУ ЛУИ НИКОЛА 1770-1823
  • ВЕЛЛИНГТОН АРТУР УЭЛСЛИ 1769-1852
  • ЕРМОЛОВ АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ 1777-1861
  • САН-МАРТИН ХОСЕ ДЕ 1778-1850
  • БОЛИВАР СИМОН 1783-1830
  • ЧАКА 1787-1828
  • ПАСКЕВИЧ ИВАН ФЁДОРОВИЧ 1782-1856
  • ДИБИЧ-ЗАБАЛКАНСКИЙ ИВАН ИВАНОВИЧ (ИОГАНН КАРЛ ФРИДРИХ АНТОН) 1785-1831
  • РАДЕЦКИЙ ФОН РАДЕЦ ЙОЗЕФ 1766-1858
  • ШАМИЛЬ 1799-1871
  • КЭМПБЕЛЛ КОЛИН 1792-1863
  • ГРАНТ УЛИСС СИМПСОН 1822-1885
  • МОЛЬТКЕ (СТАРШИЙ) ХЕЛЬМУТ КАРЛ ФОН 1800-1891
  • ГАРИБАЛЬДИ ДЖУЗЕППЕ 1807-1882
  • СКОБЕЛЕВ МИХАИЛ ДМИТРИЕВИЧ 1843-1882
  • ОЯМА ИВАО 1842-1916
  • ЖОФФР ЖОЗЕФ ЖАК 1852-1931
  • ФОШ ФЕРДИНАНД 1851-1929
  • ГИНДЕНБУРГ ПАУЛЬ ФОН 1847-1934
  • АЛЛЕНБИ ЭДМУНД ГЕНРИ ХИНМЕН 1861-1936
  • БРУСИЛОВ АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ 1853-1926
  • АЛЕКСЕЕВ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ 1857-1918
  • ДЕНИКИН АНТОН ИВАНОВИЧ 1872-1947
  • ФРУНЗЕ МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ 1885-1925
  • АТАТЮРК. МУСТАФА КЕМАЛЬ-ПАША 1881-1938
  • ЧАН КАЙШИ (ЦЗЯН ЦЗЕШИ) 1887-1975
  • МАННЕРГЕЙМ КАРЛ ГУСТАВ ЭМИЛЬ ФОН 1867-1951
  • ГУДЕРИАН ХАЙНЦ ВИЛЬГЕЛЬМ 1888-1954
  • ЯМАМОТО ИСОРОКУ 1884-1943
  • МОНТГОМЕРИ АЛАМЕЙНСКИЙ БЕРНАРД ЛОУ 1887-1976
  • ЭЙЗЕНХАУЭР ДУАЙТ ДЭВИД 1890-1969
  • БРЭДЛИ ОМАР НЕЛЬСОН 1893-1981
  • ЖУКОВ ГЕОРГИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ 1896-1974
  • РОКОССОВСКИЙ КОНСТАНТИН КОНСТАНТИНОВИЧ 1896-1968
  • КОНЕВ ИВАН СТЕПАНОВИЧ 1897-1973
  • МАЛИНОВСКИЙ РОДИОН ЯКОВЛЕВИЧ 1898-1967
  • ПЭН ДЭХУАЙ 1898-1974

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Военачальник — это судьба народа.

    Хельмут фон Мольтке

    История человеческой цивилизации знает немало поистине великих личностей, чьи деяния в известной мере изменяли облик современной им эпохи, перекраивали политическую карту мира. К их числу относятся и великие государственники — военные вожди или полководцы. Именно войны на протяжении многих тысячелетий определяли судьбу не только отдельно взятых народов и государств, но и целых исторических эпох.

    Летопись мировых событий полна больших войн, которые зачастую охватывали не только целые континенты, но и всю нашу планету. Малые войны и военные конфликты просто не поддаются какому-либо учёту, особенно в Древнем мире. В военных пожарищах гибли сотни больших и малых государств, в жертву на алтарь бога войны приносились сотни миллионов человеческих жизней. Такие величайшие завоеватели в истории мировой цивилизации, как Чингисхан и Александр Македонский, покорившие в своё время полмира, по сей день поражают содеянным человеческое воображение.

    История убедительно свидетельствует о том, что только те народы или государства, которые сумели выдвинуть из своей среды в годину тяжёлых, поистине судьбоносных испытаний действительно великих полководцев, военных гениев, смогли выжить и отстоять свою независимость. Такие народы и государства были в состоянии не только защитить себя и своё право на будущее вооружённой рукой, но и продиктовать собственную волю победителя другим народам и странам.

    Полководцы творили не только военную историю человеческой цивилизации, но и определяли её лицо в годы войн. Их деяния на поле брани, в сражениях на суше и на море, в военных походах стали неотъемлемой частью исторической памяти человечества. Образ великого полководца многолик — это и прославленный защитник Отечества, и завоеватель, проливший море человеческой крови, и тиран для собственного народа и для народа покорённой страны, и надёжный правитель государства, и человек, который приводил страну к победе в вооружённом противостоянии с врагом, военный реформатор и военный теоретик.

    В этой книге описаны биографии ста действительно великих полководцев истории человечества, которые представляют различные эпохи, государства и народы. При выборе персоналий автор исходил прежде всего из основополагающих, неоспоримых в биографии каждого из них фактов — одержанных в войнах побед и из того, насколько одержанные победы определяли исход военных конфликтов.

    В этой оценке, конечно же, учитывались как полководческий и организаторский талант, так и личный вклад в развитие военного искусства, опыт ведения войн. Учитывалось и состояние исторической памяти о человеке, облечённом огромной властью военного времени и блиставшем ратной славой при жизни.

    Непреложным критерием оценки величия каждой полководческой личности было то обстоятельство, насколько слава этих военных вождей выдержала проверку временем. Или, говоря другими словами, насколько дела военного вождя пережили свою эпоху. Безусловно, просто невозможно сравнивать дарование и дела полководцев, которые творили войну в разные эпохи, на разных континентах, обладая при этом несопоставимыми военными силами.

    Объективно невозможно сравнивать полководческое величие Наполеона и Жукова, Цезаря и Суворова, Ганнибала и Тимура, Аврелиана и Вашингтона. Они жили и творили на войне в совершенно разные эпохи и в разных условиях.

    Французский император Наполеон Бонапарт писал: «Не римские легионы покорили галлов, но Цезарь. Не карфагенское войско, но Ганнибал нагнал страх на римлян. Македонская фаланга не дошла бы до Индии, если бы не Александр. Только Туренн мог довести французов до Везера и Инна. Прусское войско не смогло бы семь лет оборонять Пруссию от трех самых могущественных держав Европы, если бы не Фридрих Великий». В этом изречении кроется историческая правда.

    Естественно, что самое большое число великих полководцев дали для истории поистине военные потрясения вселенной — Первая и Вторая мировые войны, европейские войны с участием наполеоновской Франции, войны в Древней Греции и Древнем Риме, европейские коалиционные военные пожары. Именно в них разворачивались те действительно грандиозные события, которые являлись поворотными для судеб многих народов и государств.

    Бесспорно, количество великих полководцев мировой военной истории превосходит строго заданное серией число биографий. Однако автор как профессиональный военный историк при отборе героев своей книги исходил из собственных критериев, о которых сказано выше. Чтобы избежать субъективных оценок величия того или иного полководца, их биографии расположены в хронологическом порядке исторических событий.

    КИР II ВЕЛИКИЙ (КУРУШ) ? — 530 до н.э.

    Первый царь династии Ахменидов. Персидский полководец.


    В мировой истории личность основателя огромной Персидской державы — одного из самых выдающихся полководцев-завоевателей примечательна тем, что о нём сохранились пусть и небольшие, но вполне достоверные сведения. Поэтому среди исследователей Древнего мира больших споров о Кире II не возникает.

    Однако в описаниях его детских лет и молодости трудно отделить реальные факты от мифологических сведений. Считается, что он родился между 600 и 585 годами до н.э. Достоверно известно, что его воинственный отец, Камбиз I, происходил из знатного персидского рода Ахменидов. Геродот говорит, что в детстве Кир был изгнан в горы, был вскормлен волчицей и воспитан простым пастухом.

    В 558 году до н.э. Кир стал правителем одной из персидских областей — Аншана. По всей вероятности, к тому времени он уже сложился как военный и государственный деятель. Только этим можно объяснить тот исторический факт, что Кир начал создавать военный союз персидских племён, которому в скором времени суждено будет превратиться в Персидское царство.

    Аншанский правитель сформировал из племенных, преимущественно конных ополчений сильную армию. В армии Кира широко применялись боевые колесницы (в сражениях пешее ополчение всегда испытывало страх перед ними), различные метательные машины и всевозможная осадная техника, верблюжья кавалерия.

    Через несколько лет после начала своего правления в Аншане, Кир поднял восстание против правящей мидийской династии. В 553 году до н.э. началась упорная трехлетняя война персидских племён во главе с Киром против господства Мидии. В конце концов персы победили мидян, к 549 году до н.э. их государство было окончательно завоёвано персидской армией. Кир для того времени очень милостиво обошёлся с мидийскими властителями, введя их в состав персидской знати. Правитель Мидии Астиаг был смещён с престола. Теперь под властью Кира Персидского находился весь запад современного Ирана.

    Воюя против мидийской кавалерии, Кир понял, что нуждается в собственной коннице. Завоевание Мидии с её обильными пастбищами и тысячными табунами лошадей позволило ему быстро набрать в свою армию много прекрасных наездников. В скором времени и среди самих персов появилось немало хороших конников. За сравнительно короткий срок персидская тяжёлая кавалерия и конные лучники стали лучшими в Древнем мире.

    Строя Персидское государство, Кир II многое заимствовал из государственного устройства Мидии. В стране персов сохранились некоторые мидийские законы и административные установления. Немало мидийцев, прежде всего образованных, оказалось в среде царских чиновников.

    Появление «на свет» сильного в военном отношении Персидского государства встретило противодействие его соседей. Три страны — Лидия, Вавилония (Халдея) и Египет в 547 году до н.э. образовали антиперсидский союз. Главенствовал в нём лидийский царь Крез. Союзники решили совместными силами противодействовать завоевательным устремлениям царя Кира. К антиперсидскому союзу присоединилась и Спарта.

    Первый удар персидский полководец нанёс по Лидии. В 546 году до н.э. царь Лидии Крез вторгся в Персию, переправившись через реку Халис в Каппадокию. Однако победного похода у лидийцев не получилось — персы не только изгнали их из пределов своей страны, но и сами вторглись в соседнюю Лидию. Крез собрал в столице Сардах огромную союзную армию. Кир во главе персидской армии вынудил противника пойти на решающее сражение на равнине Тимбра.

    Персидское войско по численности уступало войску Креза. (В своей «Киропедии» древнегреческий учёный Ксенофонт упоминает о 200-тысячной армии персов, но эта цифра явно завышена в несколько раз.) Сражение на равнине Тимбра считается одним из самых ярких событий в военной истории Древнего мира.

    Персидскую армию на поле битвы царь Кир построил в большое «каре» для того, чтобы его многочисленные лучники из первых рядов могли эффективно мешать лидийцам прорвать их строй. Или, иначе говоря, полководец Кир загнул свои сильные фланги назад, отчего получился огромный квадрат. Хорошо защищённой лучниками оказалась и персидская конница, в том числе и верблюжья. Такое построение неприятельского войска для лидийцев и их военных вождей оказалось полной неожиданностью.

    Далее сражение на равнине Тимбра развивалось следующим образом. Лидийцы атаковали необычное боевое построение противника и окружили его. Но при этом на углах огромного квадрата в рядах лидийского войска образовались разрывы. Лидийцы уже в самом начале сражения стали нести большие потери от вражеских стрел и дротиков. Затем Кир послал в контратаку на лидийцев свою конницу, которая массированным ударом разбила вражеское войско на несколько частей. Лишённые единого управления, они были уничтожены персами по отдельности.

    Поражение лидийской армии было полным. Царь Крез с небольшими её остатками бежал в свою столицу Сарды (вблизи современного турецкого города Измира). Персидский царь преследовал разгромленного противника до полной победы. Персы штурмом овладели Сардами только после 15-дневной осады города-крепости.

    Кир пощадил побеждённого царя Креза и жителей Сард, оказавших ему отчаянное сопротивление. Милостивое же отношение персидского владыки к лидийцам положило конец их враждебности к Персии и даже обеспечило в дальнейшем поддержку лидийцами персидской армии. Здесь Кир II Великий проявил себя как искусный дипломат, тем самым обеспечив благонадёжность завоёванной им страны.

    Вслед за Лидией персы подчинили себе один за другим многочисленные греческие города-государства в Малой Азии, расположенные на побережье Эгейского моря — Фокею, Милет, Галикарнас и другие. Многие из них по собственной воле признавали власть персидского царя. Это было особенно важно для будущей войны Персидской державы против собственно Греции на противоположном берегу моря.

    В 545-539 годах до н.э. персы завоёвывают обширные среднеазиатские земли — Согдиану и Бактрию, страны, которые отличались высокой культурой орошаемого земледелия. Победы царской армии добывались во многом благодаря сильным ударам массы конных воинов во фланг и тыл противнику, что позволяло окружать его войска.

    После этого основатель династии Ахменидов обратил свой взор на богатое Вавилонское царство (Халдею), но при этом он не торопился выступить против него. Кир стал настойчиво и последовательно проводить изоляцию Вавилонии от внешнего мира. Это быстро дало желаемые результаты — ещё совсем недавно оживлённая торговля вавилонцев пришла в полный упадок, и их государственная казна стала быстро пустеть. Среди населения, особенно торговых слоёв, началось брожение.

    В 539 году до н.э. персидский царь, собрав значительные военные силы, выступил в завоевательный поход против Вавилонии. В том же году в сражении под стенами столицы он разбил войска царя Набонида, во главе которых не оказалось способных полководцев. Осада многолюдного крепостного города с его циклопическими стенами продолжалась около двух лет. Халдеи успешно отбили первый вражеский штурм.

    В конце концов по приказу Кира от города были отведены воды Евфрата (были открыты шлюзы, и тем самым понизился уровень реки под городскими стенами). По обмелевшему руслу реки персидские войска устремились на штурм той части крепостной стены, где их не ждали. Военная хитрость персидского царя застала защитников Вавилона врасплох. Царь Набонид был пленён и отправлен в почётную ссылку, а его сын-наследник Валтасар погиб в бою.

    Так описывает взятие города-крепости Вавилона древнегреческий историк Геродот. Он утверждает, что часть описываемых событий он видел сам, а часть узнал из достоверных источников или слышал от других. Найденный же в конце XIX века летописный цилиндр сообщает, что персидская армия вступила в Вавилон без боя.

    Окончательно овладеть Вавилонским царством Кир смог только благодаря поддержке торговых людей и жрецов этой страны. В трудное время военных опасностей они изменили собственному монарху и безропотно подчинились завоевателям. Вавилонское (Халдейское) царство вошло в состав Персидской державы.

    В Вавилонии повторилась та же картина, что и в завоёванной персами Лидии. Кир вновь милостиво отнёсся к побеждённым вавилонцам, которые, по сути дела, покорились ему без большого сопротивления. Почти бескровное овладение Вавилонией позволило захватить персам также Палестину и Сирию.

    Персидский завоеватель продолжал гуманно относиться к населению стран, признавших его господство. Среди прочего, он разрешил иудеям и финикийцам, пленённых вавилонцами за пятьдесят лет до этого во время похода Навуходоносора, вернуться на свою родину. Он разрешил иудеям восстановить разрушенный город Иерусалим. Тем самым Иудея превращалась в удобный плацдарм для намечавшегося завоевания богатого Египта. Вернув на родину пленённых финикийцев, Кир рассчитывал привлечь на свою сторону приморские города-государства Финикии, которые в случае войны Персии против Египта могли ему помочь своим многочисленным флотом.

    После всех этих завоеваний Персидская держава стала простираться от Индии, вдоль Аральского и Каспийского морей, черноморского побережья Малой Азии до восточного Средиземноморья. В Персидское царство входили многие большие города той эпохи, известные ремесленные и культурные центры. Государство заботилось о процветании своих городов, внешней и внутренней торговле и собственном экономическом благополучии.

    Изменился и сам правитель Персидского царства. Теперь Кира именовали только Киром Великим. Среди прочих своих титулов он больше всего предпочитал такой: «царь Вавилона, Шумера, Аккада и всех четырех сторон света».

    Победы персидского войска до известной степени были облегчены тем, что городская знать, жрецы храмов и торговые круги древних государств Восточного Средиземноморья были заинтересованы в создании такого государственного объединения, которое могло бы способствовать расширению торговли и обеспечению безопасности торговых путей. Полная неудача антиперсидского союза, заключённого в 547 году до н.э. между Лидией в Малой Азии, Вавилонией и Египтом, была в значительной степени обусловлена изменой определённой части господствующего класса союзных стран. Думается, что Кир Великий прекрасно разбирался в такой обстановке и извлёк из неё выгоды для создаваемой им Персидской державы.

    Отложив на время поход на Египет, на своего последнего сильного противника, Кир Великий попытался покорить многочисленные и воинственные племена массагетов, кочевавших в Приаральской низменности. Он выступил против них в большой военный поход, добившись на первых порах некоторых успехов. Персидская армия дошла до реки Яксарт.

    Однако в большом сражении в бескрайней степи многочисленная конница массагетов разгромила персидскую армию, а сам царь-полководец пал в битве. Схватки в ней отличались такой яростью, что царским телохранителям в бою так и не удалось выручить тело своего правителя, которое стало бесценной добычей для воинов-массагетов.

    По преданию, царица массагетов приказала отрубить голову у персидского царя Кира Великого и бросить её в наполненный кровью кожаный мех.

    Гибель царя Кира II Великого не привела к развалу созданной им империи. Персидский престол перешёл к его сыну-полководцу Камбизу II, который получил в наследство прекрасно организованную и обученную персидскую армию. Во главе её он добьётся желанной победы над кочевниками-массагетами и завоюет Египет.

    Персидский царь Кир II Великий оставил заметный след в истории. Созданная им огромная держава просуществовала, процветая, ещё два столетия после его гибели на поле брани. Только Александр Македонский сокрушил её мощь. Кир создавал свою империю не только военной силой, но и редким умением находить верных союзников среди побеждённых. Он был талантливым государственным деятелем, заботившимся как о процветании собственно Персии, так и покорённых народах, терпимо относился к их религии и обычаям.

    ДАРИЙ I, ДАРАЯВАУШ ? — 486 до н.э.

    Царь Персии из династии Ахеменидов, известный своими войнами.


    Сын персидского правителя Гистаспа (Виштаспы), принадлежал к младшей ветви правящей династии Ахеменидов. О начале его жизни не известно почти ничего. Но, вне всякого сомнения, это был выдающийся человек.

    Можно считать исторически достоверным, что Дараявауш до того, как вошёл в историю Древнего Востока под именем царя Дария I, уже имел немалый военный опыт, поскольку война в то далёкое время была нормальным состоянием всех государств, народов и племён.

    Став царём Персии, Дарий силой оружия подавил крупные восстания против правящей династии Ахеменидов в Вавилонии, Персии, Мидии, Маргиане, Эламе, Египте, Парфии, Саттагидии и мятежи кочевых племён в Средней Азии.

    Каждое такое подавление антиперсидского восстания являлось большим военным походом, сопряжённым со сбором большого войска, привлечением войск союзников из числа кочевых племён прежде всего, взятием приступами мятежных городов и крепостей, сбором военной добычи и наказанием государственных преступников. Персидскому царю приходилось быть не только полководцем, но и искусным дипломатом, поскольку с местной знатью выгоднее было ладить, чем воевать.

    Персидская держава стремилась распространить свою экспансию прежде всего на богатые земли, которые могли бы постоянно пополнять царскую казну. Именно поэтому царь Дарий I обратил внимание на соседние индийские государства. Поскольку среди них не было согласия, они оказались добычей воинственных персов.

    Около 518 года до н.э. Дарий завоевал северо-западную часть Индии — западный берег реки Инд. Затем — северо-западную часть Пенджаба, расположенного восточнее этой реки. Персидские завоевания в Индии продолжались до 509 года до н.э. Дарий I посылал греческого моряка и географа Скилака исследовать реку Инд до Аравийского моря.

    После успешного индийского похода персидской армии Дарий I решил подчинить себе скифов северного Причерноморья. Однако новый поход 511 года до н.э. оказался для него неудачным. По пути в далёкую и неведомую Скифию персидские мореходы навели два наплавных моста — один через пролив Босфор, другой через Дунай. Для защиты последнего Дарию I пришлось оставить большой отряд. Войну в бескрайней степи персы проиграли, и скифы сохранили свою независимость. Чужеземцам пришлось уйти из Причерноморья с огромными потерями.

    При царе Дарии I началась серия греко-персидских войн (500-449 годы до н.э.), которые шли с переменным успехом. (Всего их было три.) Главными противниками Персидской державы в этих войнах были Афины и некоторые греческие города-государства на полуострове Пелопоннес.

    Поводом для первой греко-персидской войны 492 года до н.э. стало восстание малоазиатских греческих городов, которые находились под гнётом сатрапа — наместника царя Персии. Восстание начал город Милет. Тогда Афины послали на помощь восставшим грекам Малой Азии 20 боевых кораблей с войском на борту. Сильная Спарта отказала в помощи восставшим.

    Чтобы пресечь связи восставших городов на восточном берегу Эгейского моря, Дарий I собрал большой флот, который нанёс поражение грекам в сражении близ острова Леде, неподалёку от Милета. Восстание греческих городов в Малой Азии было жестоко подавлено. Помощь Афин явилась поводом для объявления Дарием I войны эллинскому миру по ту сторону Эгейского моря.

    Против греческих государств Дарий I совершил два больших военных похода. Первый состоялся в 492 году до н.э., когда царь послал в Грецию войско под командованием своего зятя Мардония. Сухопутная армия шла по южной части Фракии, а флот двигался вдоль морского побережья. Однако во время сильного шторма у Афонского мыса большая часть флота персов погибла, а их сухопутные войска, лишившись поддержки с моря, стали нести большие потери в частых столкновениях с местным населением. В конце концов Мардоний решил вернуться назад.

    В 491 году до н.э. Дарий I направил в Грецию послов, которые должны были привести к покорности свободолюбивых греков. Ряд небольших греческих городов-государств не устоял и признал власть персов над собой. Но в Афинах и Спарте царские послы были убиты.

    В 490 году до н.э. состоялся второй поход. Царь отправил против Греции большую армию под командованием опытных полководцев Датиса и Артаферна. Персидское войско на европейскую территорию доставил огромный флот. Персы разрушили город Эритрею на острове Эвбея и высадились около Марафона, всего в 28 километрах от Афин.

    Именно здесь греки нанесли персам наиболее тяжёлое поражение в ходе трех греко-персидских войн — в знаменитой Марафонской битве. Произошла она 13 сентября 490 года до н.э. близ небольшого греческого селения Марафон, которому суждено было войти не только в военную историю, но и в историю международного Олимпийского движения.

    Греческое войско, которым командовал опытный полководец Мильтиад (один из десяти афинских стратегов), состояло из 10 тысяч воинов-гоплитов из Афин и одной тысячи их союзников из Платей (Беотия). Примерно столько же было плохо вооружённых рабов. Спартанцы обещали прислать значительную военную помощь, но опоздали к началу битвы.

    60-тысячную персидскую армию возглавил один из лучших царских военачальников Датис. Царский флот после высадки войска стоял на якорях неподалёку от Марафона. Малые суда персидские мореходы, по традиции Древнего мира, вытащили на берег, чтобы обезопасить их на случай большого волнения моря и сильного ветра. Команды многих кораблей сошли на берег, чтобы после победного окончания битвы с греками принять участие в сборе военной добычи на поле брани.

    Сражение персы начали как обычно — основу их построения составлял «победоносный» центр, которому предстояло расколоть на две части неприятельский строй. Мильтиад был хорошо знаком с военным искусством персов и рискнул изменить построение греческих боевых порядков, традиционных для того времени. Он стремился длинной фалангой тяжеловооружённой греческой пехоты охватить всю ширину Марафонской долины. Благодаря этому можно было избежать окружения, ведь персидский полководец имел лёгкую конницу, а Мильтиад нет. Фланги фаланги упирались в каменистые взгорья, через которые конница персов не могла пройти, особенно под обстрелом греческих лучников и пращников. На флангах были устроены засеки из срубленных деревьев.

    Удлинив таким образом фалангу пеших воинов, Мильтиад сознательно ослабил её центр, усилив одновременно её фланги. Там встали отборные отряды афинских пеших воинов и немногочисленная конница греков.

    Войско персидского царя и объединённое войско афинян и платейцев трое суток стояли на боевых позициях друг против друга. Мильтиад не начинал битву, потому что ждал обещанной помощи из Спарты. Персы тоже выжидали, они надеялись, что их хорошо видимое численное превосходство устрашит противника.

    Персы первыми начали битву. Их огромное войско, плохо соблюдая строй, стало накатываться на греческую фалангу, которая в ожидании подхода врага замерла, перегородив по ширине всю Марафонскую долину. Уже само начало сражения обещало царскому полководцу скорую, на его взгляд, победу. «Победоносный» центр персидской армии таранным ударом отбросил назад центр греческой фаланги, которая по приказу Мильтиада нанесла контрудар по атакующему врагу. Под натиском людской массы та все же устояла и не разорвалась на части.

    После этой атаки персов произошло то, чего Датис никак не ожидал. Крылья греческой фаланги удлинились, и оба фланга греков нанесли сильные удары по атакующим и отбросили их назад. В результате обнажились фланги «победоносного» центра, который оказался в полукольце и был наголову разгромлен. Датис, как ни пытался, не смог восстановить порядок в своих войсках. Да и к тому же он не имел большого резерва, чтобы направить его на помощь избиваемым греками царским воинам в самом центре Марафонской долины.

    Персидское войско охватила паника, и оно устремилось к морскому берегу, к своим кораблям. По приказу Мильтиада греки, восстановив монолитность своей фаланги, начали преследовать бегущего противника.

    Персам удалось добежать до близкого берега и спустить на воду суда. Они на всех парусах и вёслах пустились прочь от берега, спасаясь от греческих лучников.

    В Марафонской битве персидское войско подверглось полному разгрому и потеряло только убитыми 6400 человек, не считая пленных и раненых, которых на ушедших на восток кораблях царского флота насчитывалась не одна тысяча. В день 13 сентября 490 года до н.э. афиняне потеряли всего 192 своих воина.

    Эта победа вдохновила другие греческие города-государства на сопротивление господству Персии.

    Царь Дарий I прославился как крупный государственный деятель, политик и военный реформатор. При нём огромное Персидское государство было разделено на сатрапии — административно-податные округа. Во главе их стояли царские наместники — сатрапы, которые одновременно являлись военачальниками тех военных сил, которые находились на территории сатрапий. Среди прочего, в их обязанности входила охрана государственных границ от разбойных нападений соседей, прежде всего кочевых племён, ведение военной разведки и обеспечение безопасности на путях сообщений.

    Владения наместников стали наследственными.

    При Дарии I была упорядочена налоговая система, что значительно упрочило экономическое благополучие Персидской державы, а царская казна стала стабильно пополняться за счёт снижения финансовых злоупотреблений в сатрапиях. Поэтому и внутренних возмущений, и мятежей против царской власти становилось гораздо меньше.

    Чтобы упрочить могущество Персии, царь Дарий I провёл серьёзную военную реформу. Реорганизации подверглась в первую очередь царская армия. Её ядро составляли пехота и конница, набранные из персов. Это было не случайно — персидские владыки не доверяли войскам, состоявшим не из персов, поскольку те были склонны к измене и избегали рисковать жизнью во время военных походов и битв.

    Царские войска возглавляли военачальники, которые были независимы от сатрапов и подчинялись только лично Дарию I. Это позволяло ему избегать опасности возникновения крупных мятежей в стране, в которых могли бы принимать участие войска, расквартированные в сатрапиях. Военачальники имели право в критических ситуациях действовать самостоятельно, руководствуясь только интересами Персидской державы.

    Образцово содержались старые торговые пути и строились новые. Царь прекрасно понимал, что от процветания внешней и внутренней торговли, безопасности дорог Персии для торговцев во многом зависит благополучие государства, равно как и доходы казны и персидской знати — главной опоры династии Ахеменидов. Торговля в Персии при Дарии I процветала ещё и потому, что через её территорию проходили многие оживлённые торговые пути от Средиземноморья в Индию и Китай.

    Был восстановлен судоходный канал от Нила до Суэца, который соединил богатый Египет с Персией. Царь Дарий I заботился о развитии флота и безопасности морской торговли, благополучии приморских портовых городов, приносивших в его казну немалые доходы. По свидетельству историков Древнего мира, персидского властелина египтяне почитали наравне со своими фараонами-законодателями. Даже жители далёкого Карфагена признавали, хотя и номинально, власть Дария.

    Чеканка золотых монет, которые по имени царя получили название «дариков», заметно укрепила финансовую систему Персидского государства, в которой имели хождение золотые и серебряные монеты соседних стран, в первую очередь греческих. Введение в обращение золотой монеты свидетельствовало прежде всего о финансовом благополучии Персии при царе Дарии I. Золотые рудники на её территории были особой заботой царской администрации.

    Большие доходы позволяли воинственному царю содержать огромную наёмную армию и крепости, стоявшие не только на границах Персии, но и внутри её.

    Дарий I, по традиции того времени, задолго стал готовиться к своей смерти. По его повелению в скалах Накши-Рустама, близ города Персеполя, была сооружена царская гробница, которую украшали великолепные скульптуры. Она и стала последним прибежищем самого могущественного правителя Древней Персии. Его прямые наследники не проявили ни полководческих и дипломатических дарований, ни последовательности во внешней политике.

    Достигнув наивысшего расцвета в правление Дария I, государство Ахеменидов после его смерти стало неуклонно приходить в упадок, прежде всего из-за военных поражений, и терять свои владения.

    ЛИСАНДР ? — 395 до н.э.

    Спартанский полководец и флотоводец. Победитель Афин.


    История не сохранила для потомков сведений о начале жизни одного из самых знаменитых полководцев и флотоводцев Древней Греции. Думается, что он прошёл обычный для спартанского гражданина путь воина, начав его с самых азов. Вне всякого сомнения, был участником всех войн, которые вела Спарта при его жизни. Выдвинуться на высшие командные посты в спартанской армии и на флоте можно было только благодаря большому военному дарованию и личной храбрости.

    Во время продолжительной Пелопоннесской войны 431-404 годов до н.э. между Спартой и Афинами Лисандр являлся одним из спартанских стратегов (командующих).

    Расцвет Древней Греции неминуемо привёл к борьбе за господство в ней, в результате чего образовались два враждующих между собой союза городов-государств: Афинский морской союз во главе с Афинами и Пелопоннесский союз во главе со Спартой. Война между ними длилась 27 лет.

    Зачинщиком Пелопоннесской войны стали Афины, наиболее развитое в экономическом и торговом отношении государство Древней Греции. С 445 по 430 год до н.э. афинскую демократию возглавлял крупный политический деятель Перикл. Во многом благодаря ему Афины стали распространять своё господство на многие земли, заселённые греками.

    У Пелопоннесской войны было три причины. Во-первых, в борьбе за гегемонию в Древней Греции Афины нашли себе противника в лице не менее воинственной Спарты. Во-вторых, Афины начали вооружённую борьбу за господство на Средиземном море с такими крупными торговыми республиками, как Коринф и Мегара, входившими в состав Пелопоннесского союза. И, наконец, в-третьих, между аристократической олигархией Спарты и афинской демократией шла непримиримая вражда.

    Афины, столица Аттики, располагали военным флотом из 300 триер. Но Пелопоннесский союз превосходил своих противников в силе сухопутных войск. Афины были мощной крепостью. Стены — до 7 километров длиной — соединяли город с его морской гаванью Пиреем. Поэтому с суши Афины были неуязвимы, так как их блокада с суши не нарушала морскую торговлю союза.

    Поэтому стратегический план Перикла заключался в том, чтобы обеспечить себе господство на море, блокировать берега Пелопоннеса, уничтожить его торговлю с другими греческими государствами и, ослабив таким образом Пелопоннесский союз, заставить Спарту и её союзников капитулировать перед Афинским морским союзом.

    Первоначально Пелопоннесская война проходила вяло и на суше, и на море. Правда, спартанцы нанесли большой вред земледельческим хозяйствам Аттики, но самим Афинам угрожать они не могли. Можно предположить, что в этот период войны стратег Лисандр действовал на суше.

    На третий год войны — в 429 году до н.э. Перикл умер от чумы. После этого к власти пришли более радикальные демократы, которые активизировали ход Пелопоннесской войны. В 425 году до н.э. афиняне захватили удобную и важную гавань Пилос в Мессении. В ответ спартанцы захватили остров Сфактерию у входа в пилосскую гавань. Афиняне в течение 72 дней блокировали остров, а затем, высадившись на Сфактерию ночью, разгромили спартанцев. Оставшиеся в живых 292 спартанца сдались в плен.

    В 421 году до н.э. спартанское войско вторглось во Фракию. После сражения под Амфиполем, в котором Лисандр должен был принимать участие как один из спартанских военачальников, был подписан Никиев мир. Но уже через год лидером афинской демократии стал Алкивиад, аристократ и родственник Перикла. Афиняне решили предпринять большой морской поход в Сицилию.

    В ходе Пелопоннесской войны Алкивиад перешёл на сторону Спарты, и по его совету спартанцы заняли Декелею — важный стратегический район севернее Афин. 20 тысяч рабов, трудившихся в хозяйствах афинян на равнине Аттики, встали на сторону врагов своих хозяев. Тем временем военная экспедиция на остров Сицилию потерпела поражение — афинскому войску и флоту не удалось овладеть богатыми Сиракузами. Многие афиняне попали в плен и были проданы в рабство, а их стратегов казнили.

    Как флотоводец и полководец Лисандр появился на сцене Пелопоннесской войны в 407 году до н.э. В тот год он возглавил спартанский флот, который нёс на своём борту многочисленные десантные отряды.

    К тому времени в Пелопоннесскую войну активно стала вмешиваться соседняя Персидская держава, заинтересованная в военном и торговом ослаблении государств эллинского мира. Военный флот под командованием Лисандра за короткий срок значительно увеличился благодаря большим денежным средствам, полученным Спартой от Кира Младшего, персидского сатрапа (правителя), всячески способствовавшего поддержанию междоусобиц на территории собственно Греции. Малоазиатские греческие города-государства к тому времени уже находились в вассальной зависимости от Персии.

    К 407 году до н.э. спартанский флот, построенный в Эфесе на персидские деньги, уже мог помериться силами с афинским флотом, господствовавшим в Эгейском и Средиземном морях. Лисандр лично наблюдал за строительством кораблей и руководил обучением экипажей.

    В том же 407 году до н.э. у мыса Нотий около Эфеса состоялось первое крупное морское сражение в этой войне. Пелопоннесским флотом командовал Лисандр, афинским, который блокировал эфесскую гавань, — Алкивиад, вновь ставший противником Спарты. Основным классом боевых кораблей того времени являлась триера — крупное парусно-гребное судно. Триера могла таранить неприятельский корабль или взять его в морском бою на абордаж. Именно так и развивались события у мыса Нотий, где стал афинский флот, готовившийся к походу.

    К началу боя Алкивиада не было на кораблях флота. По всей вероятности, Лисандр знал от лазутчиков об этом и внезапно атаковал его из-за ближайших к Нотию островов. Афиняне были захвачены врасплох.

    Триерам Лисандра удалось в ходе сражения вывести из строя 15 кораблей противника, после чего афинский флот покинул гавань Эфеса.

    После одержанной победы Лисандру пришлось оставить пост флотоводца и передать его Калликрату — законы Спарты разрешали командовать флотом только один год.

    Тем временем политическим лидером Афин стал демократ Клефонт. Приложив немало сил и средств, афиняне увеличили свой флот до 150 судов и сумели в следующем 406 году до н.э. одержать морскую победу над Калликратом у острова Лесбоса близ Матилены. Афиняне, которыми командовал Канон, в сражении потеряли 25, а спартанцы — 77 триер. Однако это была последняя крупная победа флота Афин над морскими силами Спарты.

    Персидский сатрап Кир Младший вновь помог Спарте восполнить потери её военного флота. По его требованию Лисандр был восстановлен в должности главнокомандующего персидско-пелопоннесскими морскими силами. Спарте пришлось переступить через собственные законы. На спартанские триеры были наняты моряки из различных греческих городов, а команды усилены воинами, которым предстояло действовать в морском бою в составе абордажных команд. Лисандр вновь начал охотиться за вражеским флотом в Эгейском море.

    Решающее морское сражение Пелопоннесской войны состоялось осенью 405 года до н.э. у берегов Фракии. Под командованием Лисандра находилось 170 кораблей. Его противник Канон имел под своим командованием 180 триер. Стороны имели примерно равные силы, и поэтому исход битвы во многом зависел от искусства древнегреческих флотоводцев.

    Афинский флот к началу сражения находился в Эгоспотамах напротив Лимпсака, где стоял пелопоннесский флот. Лисандр вёл постоянное наблюдение за Эгоспотамами и в конце концов дождался удобного момента для атаки. Узнав, что небольшая часть афинских триер отделилась от флота Канона, он приказал спартанским кораблям незамедлительно атаковать противника. Вновь, как и в сражении у мыса Нотий, спартанцам удалось застать афинян врасплох и взять на абордаж почти все их корабли, стоявшие в гавани, экипажи которых в своём большинстве находились на берегу. Дозорная служба афинян слишком поздно обнаружила приближение вражеского флота. Пленения избежали только экипажи 20 триер. Спартанцы жестоко расправились с побеждёнными: все захваченные в плен афиняне были убиты.

    Поражение при Эгоспотамах положило конец морскому могуществу Афинского государства и приблизило конец Пелопоннесской войны. Теперь на море господствовал флот Спарты.

    Будучи дальновидным стратегом, Лисандр поддерживал в малоазиатских греческих городах партии противников Афин и, если было нужно, посылал им в помощь пелопоннесские корабли с десантом спартанских воинов на борту. В захваченных спартанцами фракийских и малоазиатских городах и на греческих островах Эгейского моря создавались олигархические правительства и, в случае необходимости, оставлялись спартанские гарнизоны. Своими решительными действиями на море и на суше Лисандр скоро добился ощутимого перевеса в ходе затянувшейся Пелопоннесской войны.

    После побед на море Лисандр возглавил сухопутные войска Спарты и её союзников и захватил несколько полисов на Геллеспонте и во Фракии, в которых поставил у власти своих наместников. Круг союзников демократических Афин неумолимо сужался под ударами морских и сухопутных сил Пелопоннесского союза.

    В конце концов усилия Лисандра увенчались полным успехом. В 405-404 годах до н.э. флот и армия Пелопоннесского союза осадили Афины с моря и суши.

    Афины, защищённые высокими и мощными крепостными стенами, были почти неуязвимы с суши. Однако этого нельзя было сказать об афинских морских воротах Пирее, которые были открыты со стороны моря. Осенью 405 года до н.э. корабли Лисандра блокировали пирейский порт.

    Афиняне были преисполнены решимости выстоять в осаде и переломить ход войны. Лидеру афинских демократов Клефонту удалось на общем собрании свободных граждан города-государства провести закон, согласно которому каждый, кто заговорит о мире со Спартой, предавался смертной казни.

    Но теперь Афины оказались в чрезвычайно тяжёлом положении. Запасов продовольствия в городе было очень мало. Вместе с голодом начались эпидемии, от которых умерло много людей. В осаждённых с моря и с суши Афинах началась нешуточная внутриполитическая борьба между сторонниками олигархии и демократии. Она закончилась тем, что Клефонт был свергнут, предан безжалостному суду и публично казнён. Его казнь по сути дела стала концом демократического правления в Афинах.

    В апреле 404 года до н.э. Афины после шестимесячной осады капитулировали перед Спартой. Условия мира, продиктованные им Лисандром, были крайне суровы и унизительны. Они преследовали одну цель — уничтожить военное и политическое могущество поверженного противника. Афинский морской союз прекратил своё существование.

    В городе по требованию победителей ликвидировался демократический строй правления и устанавливалось олигархическое правление «тридцати тиранов» — олигархической коллегии из 30 человек, бывших у власти в Афинах в апреле — декабре 404 года до н.э. Их власть Лисандр поддерживал военной силой. Эмигранты, которые подверглись гонениям со стороны афинской демократии, подлежали амнистии. Но при всём этом Афины, согласно заключённому мирному договору, сохраняли свою государственную независимость.

    Лисандр одновременно позаботился о полной ликвидации военной мощи Афин. Кроме Аттики теперь во владении Афин оставалось всего четыре острова в Эгейском море. Почти весь афинский военный флот (за исключением 12 небольших сторожевых кораблей) отошёл победителям. По требованию Лисандра были срыты пирейские стены и другие городские укрепления. Тем самым Афины лишались реальной возможности воссоздать свою военную мощь.

    В результате Пелопоннесской войны Афины ушли с политической арены, и гегемоном Древней Греции стала Спарта.

    Лисандр, при финансовой поддержке Персии, приобрёл огромную силу и влияние не только в родной Спарте, но и во всей Греции. В зависимых от Спарты городах-государствах его поддерживала местная олигархия, аристократические круги в лице недавних противников афинской демократии.

    Теперь деятельность Лисандра была направлена на дальнейшее возвеличивание Спарты в эллинском мире, по сути дела на создание спартанской империи. Однако амбиции прославленного стратега, получившего слишком большую власть, вскоре стали вызывать недовольство самих спартанцев.

    После неудачного заговора Лисандра, стремившегося к единовластному правлению, против тиранов в 404 году до н.э., коллегия эфоров, осуществлявшая олигархическое правление в Спартанском государстве, отстранила его от командования армией и флотом. При этом были напрочь забыты его военные заслуги.

    Довольно скоро в эллинском мире у Спарты появились новые сильные противники в лице городов-государств Коринфа и Фив (Беотии). Началась тяжёлая для неё Коринфская война (395-387 годы до н.э.), и коллегия эфоров вновь поручила Лисандру возглавить спартанскую армию. В Спарте на него возлагали большие надежды, которым не суждено было сбыться.

    В самом начале Коринфской войны, в 395 году до н.э., герой Пелопоннесской войны погиб в сражении с беотийцами при Галиарте. Спартанский полководец, не дожидаясь запланированного соединения с войском царя Павсания, напал на эту крепость в Беотии и осадил её. Горожане совершили вылазку и разгромили спартанский отряд, который был одновременно атакован беотийцами и с фронта и с тыла. В завязавшейся рукопашной схватке Лисандр погиб с оружием в руках. Для Спарты это была огромная потеря.

    В истории Древней Греции полководец и флотоводец Лисандр — один из самых знаменитых военных вождей. Именно он оказался подлинным победителем в длительном противоборстве Спарты и Афин. С его именем связано крушение могущества Афин и начало гегемонии Спарты в эллинском мире.

    АГЕСИЛАЙ II ок. 442 — ок. 358 до н.э.

    Спартанский царь, полководец и дипломат, сын царя Архидама II и Евполии.


    Агесилай происходил из спартанского царского рода. Рано проявил талант военачальника и стал известным в государствах Древней Греции. После смерти своего старшего брата Агида II занял в Спарте царский престол благодаря своим дарованиям и стараниям верного друга Лисандра, пользовавшегося большим влиянием в греческих городах-государствах.

    Выбор воинственными спартанцами нового царя-правителя и одновременно полноправного полководца в лице Агесилая II оказался для них удачным. В своих царях спартанцы ошибались крайне редко, поскольку те превращались в испытанных военных вождей у них на глазах. Сын славного в войнах Архидама II и царицы Евполии отвечал всем требованиям греческого народа-воина.

    Хромой на одну ногу царь Агесилай II отличался невзрачной внешностью, но замечательным живым умом и прозорливостью. Как спартанский воин, с детства получил прекрасную выучку под присмотром отца, не раз демонстрируя в походах и битвах лучшие черты прирождённого бойца. То есть он прошёл обычный путь становления любого военачальника Спарты, в которой каждый мужчина с юности имел только одну обязанность перед государством — быть воином. Агесилай II научился сперва подчиняться воле старших, затем с неменьшим успехом стал подчинять своей воле единоплеменников.

    Старейшины Спарты довольно скоро стали признавать полное главенство над ними молодого царя. Он рано проявил мудрость, отличался здравым умом и обстоятельными решениями, умел не терять себя в глазах спартанской аристократии и всегда помнил о высоком месте своей родины в эллинском мире. Однако за это высокое место приходилось постоянно бороться с оружием в руках. Примером тому для Агесилая был его отец, царь Архидам II. Считается, что именно он воспитал в сыне большого государственника и талантливого военного вождя.

    Спартанское государство в истории Древней Греции всегда отличалось своей воинственностью в отношении ближних и дальних соседей и прежде всего могущественных и богатых Афин. Воцарившись, молодой честолюбивый правитель с первых же дней задумался о приумножении военной славы родной Спарты.

    Первый же военный поход молодого царя весной 396 года до н.э. в Малую Азию во главе восьмитысячного войска (многочисленного для истории Древней Греции) был успешным, и спартанцы возвратились на родину с богатой добычей и славой, понеся при этом самые малые потери. О нём заговорили в эллинском мире, и многие предсказывали новому спартанскому правителю будущее большого полководца.

    Через два года царь-полководец вознамерился повести войско спартанцев ещё дальше, в глубь Малой Азии. По опыту первой военной экспедиции он был уверен в полном успехе нового предприятия, поскольку сильного противника на Востоке не видел. Однако этому походу за военной добычей помешало известие о том, что греческие города-государства на Пелопоннесе и ближайших к нему землях единодушно восстали против деспотического господства Спарты. Против неё объединились Афины, Фивы, Коринф, Аргос, ряд других более малых государств, которые получили поддержку Персии.

    Её противники, прежде всего Афины, решили воспользоваться удобным случаем — царь Агесилай II во главе большей части спартанского войска ушёл в дальний азиатский поход. В самой Спарте оставалось совсем мало войск, которые просто не смогли бы отстоять свою землю, не говоря уже о защите границ, в случае быстрого нападения вражеских армий. К тому же уход в плавание спартанского флота позволил врагу господствовать в прибрежных водах.

    Тревожную весть о начале Коринфской войны против Спарты полководец Агесилай получил на полпути к намеченной цели. Он быстро возвратился на родину, которая крайне нуждалась в нём и его закалённых воинах. Спартанской флотилии с войсками на борту удалось счастливо избежать штормовой погоды в восточном Средиземноморье и без потерь прибыть в родные гавани. Появление испытанной в боях и походах спартанской армии в её отечестве стало большим сюрпризом для противников. Афины и её союзники намеревались разделаться со Спартой до возвращения из дальнего похода царя Агесилая II, войско которого к тому же могло заметно поредеть в войне на Востоке.

    В ходе войны, вошедшей в историю под названием Коринфская, хорошо организованное и обученное войско царя Агесилая II одержало трудную победу в кровопролитном сражении при Коронее над объединённым войском афинян, аргосцев, фиванцев и коринфян. Битва произошла в августе 394 года до н.э.

    Сражение первоначально шло с переменным успехом. Спартанский правый фланг в мощной атаке плотной фаланги отбросил назад противостоявших ему аргосцев. Однако их левый фланг стал отступать под натиском фиванцев, которые славились своей тяжеловооружённой и хорошо обученной пехотой. Одержав на поле битвы частный успех, воодушевлённые фиванцы затем атаковали правый фланг спартанской армии, но там желанного успеха не добились. Царь Агесилай II понял, что именно здесь следует искать ключи к победе в битве, и приказал своим воинам усилить натиск на врага. Пошла вперёд и та часть спартанской армии, которой пришлось отступить в начале битвы.

    В жаркой и кровопролитной битве при Коронее та и другая стороны сражались с большим мужеством и желанием одолеть врага, но победа к концу сражения досталась более стойким и умелым спартанцам. Их противникам пришлось отступить от Коронеи в свои пределы, чтобы там вновь собраться с силами для продолжения борьбы со спартанской деспотией.

    Военное поражение не привело к развалу Коринфского союза греческих городов-государств, выступивших против гегемонии Спарты. Победители, однако, понесли в битве при Коронее такие большие потери, что их царь вполне разумно приказал войскам оставить Беотию, на земле которой произошло самое большое сражение за время Коринфской войны. Агесилай II принял решение укрепиться на время на границах Спарты, чтобы пополнить ряды своей армии, дать воинам возможность отдохнуть. К тому же он знал, что его противники также не смогут в скором времени возобновить войну.

    На пограничных горных проходах были выставлены надёжные заслоны, и в стан противников засланы лазутчики, которые должны были разведать планы противников. Велась разведка действий военных флотов врага, прежде всего Афин, которые могли высадить многотысячный десант на спартанское морское побережье. Вернувшийся после Коронейской победы в Спарту Агесилай II развернул там кипучую деятельность для продолжения вооружённой борьбы за главенство в эллинском мире. Уже довольно скоро армия царя-полководца вновь была готова к битвам и походам.

    Коринфская война положила конец кратковременному морскому владычеству Спарты в восточном Средиземноморье. В 394 году до н.э. флотоводец Канон, командовавший объединённым афинско-персидским флотом, истребил спартанский флот под начальством Пейсандра в морском сражении под малоазийским портовым городом Книдом близ острова Родос у берега Малой Азии. В 388 году до н.э. спартанские мореходы, по сути дела воссоздавшие военный флот страны, попытались вернуть себе главенство в Эгейском море, но победы в морских боях флотоводца Спарты Анталкида желаемого результата не принесли.

    Возобновившись в том же 394 году до н.э., Коринфская война шла с переменным успехом, поскольку военные силы противоборствующих сторон оказались примерно равными. Полководец Агесилай во главе спартанской армии осадил город Коринф с его мощными крепостными стенами. Однако в 390 году до н.э. афинская армия под командованием полководца Ификрата освободила Коринф.

    К концу Коринфской войны стало сказываться воинское искусство спартанской армии и умение командовать ею царём Агесилаем II. Его противников часто подводила несогласованность в проведении совместных действий и желание самим победить войско Спарты. В ходе Коринфской войны древнегреческий полководец не раз демонстрировал умение разгадывать неприятельские замыслы и упреждать их быстрыми и решительными действиями своей армии. К тому же Персия, обеспокоенная заметным усилением своего союзника Афин, стала тайно помогать своему врагу Спарте.

    Царю Агесилаю II в конце концов удалось силой оружия восстановить полное господство Спарты над другими греческими городами-государствами и подписать в 387 году до н.э. Анталкидов мир (известный в истории ещё и под названием «Царского мира»). Он отвечал всем требованиям государства — победителя Коринфского союза. Победа в Коринфской войне прославила молодого спартанского царя как великого полководца Древней Греции.

    Однако поражение греческих государств в большой войне против Спарты не сломило их волю и стремление добиться полной независимости от деспотического правителя на земле греков. Они всегда выше всего ценили свободу и независимость своих городов-государств. В 379 году до н.э. на земле Древней Греции началась новая большая война, на сей раз между сильными в военном отношении Фивами и Спартой.

    У царя Агесилая II оказался серьёзный противник, хорошо подготовившийся к войне. Жители Фив славились своим свободолюбием, и Спарте было всегда трудно доказывать собственное военное превосходство над этим древнегреческим городом-государством. К тому же фиванцы в новой войне против Спарты могли рассчитывать на военную помощь из многих других городов Греции. И когда дело дошло до сражений, Фивы такую помощь получили.

    В тяжёлом сражении при Левктре закалённое в боях и походах спартанское войско потерпело поражение от фиванцев во главе с Эпаминондом, которых поддержали многие другие греческие государства. В сражении царь Агесилай II оказался бессильным изменить ход событий. Его противник Эпаминонд повёл битву не по спартанским правилам, которые предусматривали построение в традиционную линию фаланги с лучшими отрядами на правом фланге. Полководец Фив выстроил своих лучших воинов в ударную колонну в 48 человек глубиной и 33 человека шириной. Ударная колонна, прорвав фалангу, и решила исход сражения.

    При всём своём несомненном воинском профессионализме спартанские воины не смогли преодолеть сопротивления фиванцев, которые сражались с гораздо большим воодушевлением и желанием победить. Их полководец Эпаминонд превзошёл полководческое искусство Агесилая, действовавшего излишне традиционно. Cпартанской армии пришлось отступить с большими потерями, которые превысили 2 тысячи человек.

    Неприятельское войско после одержанной победы при Левктре без промедления вторглось во владения Спарты, в подвластную ей область Лаконию, и начали её опустошать. Помешать этому царь Агесилай II оказался не в состоянии, поскольку его армия после сражения при Левктре сильно поредела. Людские же резервы для её пополнения иссякли, хотя немало спартанских юношей ускоренно заканчивали курс воинского обучения.

    Однако несомненной заслугой Агесилая II как правителя и полководца стало то, что благодаря ему сама столица государства город Спарта была дважды спасена от врагов. Фиванцам и их союзникам так и не удалось овладеть Спартой, хотя они и нанесли её территории большой урон. На своей родной земле спартанские воины бились с таким упорством и яростью, что противник вскоре отказался от мысли завоевать и лишить самостоятельности враждебную для них страну.

    Отразив неприятельское войско от собственной столицы, царь Агесилай II активизировал военные действия и несколько раз добивался успехов в продолжившейся войне. Однако победы одерживали и фиванцы со своими союзниками. Чаши весов склонялись то в одну, то в другую сторону. Битва при Мантинее в 362 году до н.э., в которой погиб фиванский полководец Эпаминонд, и последовавший за ней мир положили конец этой кровопролитной и разорительной войне. Побеждённой в долгой и упорной Коринфской войне Спарта не оказалась, но её неоспоримое лидерство в эллинском мире ушло в прошлое.

    Заключённый мир не удовлетворил честолюбивого царя Агесилая II и спартанцев. Полководец стал искать новые средства и пути для восстановления утраченного Спартой военного и политического могущества на земле греков. В итоге он решил попытать счастья за пределами Греции, на Востоке. В 360-359 годах до н.э. Агесилай во главе спартанского войска оказался в Египте, где начал на берегах Нила военные действия против персидских войск.

    Туда его призвал Тахос, царь египтян, восставших против персидского владычества в их стране. Однако большой военной силой египтяне не обладали. Тогда их государь принял мудрое решение нанять целую армию профессиональных греческих воинов. Спартанцы для этой роли подходили больше всего, поскольку они всю жизнь не расставались с оружием, равно как и с желанием прославиться и захватить побольше добычи.

    Военное наёмничество в древнегреческом мире было явлением обычным. Греческие воины-профессионалы большими и малыми отрядами, военными флотилиями охотно нанимались на службу к любым правителям восточных стран, получая за это хорошую плату. Войны были для них прибыльным ремеслом. Спартанский царь Агесилай II не был исключением из военных вождей древности.

    Немалые деньги египетского монарха позволили спартанскому царю в короткие сроки собрать большое наёмное войско. Однако властный Агесилай II скоро поссорился с царём Тахосом, которого стало пугать присутствие в его царстве такого трудноуправляемого военного союзника. Развязка наступила довольно быстро. Царь Спарты неожиданно для многих перешёл на сторону врага египтян персидского правителя Нектанеба II, которого и возвёл силой оружия наёмного греческого войска на египетский престол.

    Египтянам пришлось признать власть чужеземного владыки из Персии, поскольку сопротивляться многочисленному войску спартанского царя они оказались не в силах. На этом война в Египте за обладание троном единовластного монарха прекратилась самым неожиданным образом. Египтяне смирились со своей судьбой и о свергнутом чужеземцами правителе Тахосе не очень сожалели.

    Новый царь Египта щедро одарил царя Агесилая II и его воинов за оказанное содействие в войне с Тахосом. Однако Нектанеб II и его ближайшее персидское окружение серьёзно опасались дальнейшего пребывания спартанцев в Египте и сделали все для того, чтобы их флотилия взяла обратный курс на родину. Спартанскому наёмному войску и его предводителю преподнесли новые богатые дары. В их честь были устроены очередные пышные празднества. Одновременно наёмникам дали понять, что свою миссию в Египте они уже полностью выполнили.

    Агесилай II вместе со своим войском на кораблях отправился в Грецию, где было уже известно о его славных делах. Однако обратный путь на родину оказался для спартанцев труден, хотя греки и были опытными, бесстрашными мореходами. В пути флотилия попала в сильный шторм, и ей пришлось искать укрытие от шквального ветра и огромных волн в гавани Менелая. Она стала последним пристанищем царя-полководца — там он скоропостижно скончался, вызвав большую печаль среди спартанских воинов, свято веривших в воинское искусство своего предводителя.

    Со смертью царя Агесилая II Спартанское государство лишилось не просто умелого воинственного правителя, но прежде всего победоносного полководца и выдающегося в Древней Греции стратега. Он с величайшим упорством провёл трудные Коринфскую войну и войну с Фивами, выиграл несколько сражений и почти не знал поражений, заслужив большое уважение в стане своих противников как на греческой земле, так и в странах Востока.

    Известие о смерти Агесилая побуждало противников Спарты, и прежде всего Афины, к новым враждебным действиям, и теперь спартанцев ожидали новые испытания. Им предстояли тяжёлые войны, одерживать победы в которых им помогало полководческое искусство царя Агесилая II. Последующие полководцы древней Спарты не раз обращались к истории его жизни, изучали тактику и стратегию его военных походов, учились они у него и умению воодушевлять своих бойцов в трудные минуты битвы.

    Древние письменные источники донесли до нашего времени следующую характеристику победоносного спартанского царя Агесилая II: он был обожаем войском, безукоризненно нравственен и правосуден. Для правителей в Древней Греции такое было нечастым явлением. Может быть, поэтому в её истории спартанский царь-полководец Агесилай II выглядит особенно ярко, привлекательной и необычной фигурой для своей бурной эпохи.

    АЛЕКСАНДР ВЕЛИКИЙ, известен также как АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ 356-323 до н.э.

    Царь Македонии с 336 года до н.э., известнейший полководец всех времён и народов, силой оружия создавший крупнейшую монархию древности.


    По деяниям Александра Македонского трудно сравнить с кем-либо из великих полководцев мировой истории. Известно, что его почитали такие потрясавшие мир завоеватели, как Чингисхан и Наполеон I Бонапарт. Действительно, завоевательные походы царя небольшого государства Македонии на самом севере греческих земель оказывали сильное воздействие на все последующие поколения. А полководческое искусство Александра Великого стало классикой для людей, посвятивших себя ратному делу.

    Герой Древнего мира родился в Пелле. Александр был сыном Филиппа II Македонского и царицы Олимпиады, дочери эпирского царя Неоптолема. Даровитый по природе, он рано обнаружил стремление к воинской славе. Этому немало способствовал отец, участник не одного военного конфликта древнегреческого мира.

    Будущий великий потрясатель Вселенной получил эллинское воспитание: его наставником с 343 года до н.э. был едва ли не самый знаменитый древнегреческий философ Аристотель. Великий писатель Древнего мира Плутарх в своих «Сравнительных жизнеописаниях» пишет об образовании Александра Македонского:

    «…Александр от природы был склонен к изучению наук и чтению книг. Он считал и нередко говорил об этом, что изучение „Илиады“ — хорошее средство для достижения воинской доблести.

    Александр… восхищался Аристотелем и, по его собственным словам, любил учителя не меньше, чем отца, говоря, что Филиппу он обязан тем, что живёт, а Аристотелю тем, что живёт достойно».

    Царь-полководец Филипп II сам учил сына военному искусству, в чём тот скоро преуспел. В далёкой древности победитель на войне считался человеком большого государственного ума. Царевич Александр впервые командовал отрядом македонских воинов, когда ему было шестнадцать лет. Для той эпохи это явление обычное — сын царя просто не мог не быть военным вождём на подвластной ему земле.

    Сражаясь в рядах македонского войска, Александр подвергал себя множеству опасностей и получил несколько тяжёлых ранений. Великий завоеватель стремился дерзостью одолеть собственную судьбу, а силу врага — мужеством, ибо он считал, что для смелых нет никакой преграды, а для трусов — никакой опоры.

    Известен следующий случай, когда молодой царь воевал в землях оксидраков. При штурме неприятельской крепости он в числе первых поднялся на стену во главе македонян, и в этот момент обломилась штурмовая лестница. Александр остался наверху крепостной стены. Он спрыгнул со стены в город на сбегавшихся вражеских воинов и в схватке получил тяжёлое ранение в грудь и шею тяжёлой дубиной. Царь чудом был спасён подоспевшими македонскими воинами, в ярости взломавшими крепостные ворота из страха за его жизнь.

    В начале своего царствования сын Филиппа II не тратил времени попусту. В мирное время он проводил дни, разбирая судебные дела, отдавая распоряжения по войску, охотился и читал. Александр не баловал македонскую аристократию своим общением с нею, стараясь как можно больше бывать среди воинов, которым предстояло возвести его на вершину полководческой славы.

    И во время походной жизни молодой македонский царь свободное от армейских забот время проводил с пользой. Он упражнялся в стрельбе из лука, фехтовании с мечом и отрабатывал приёмы рукопашного боя, тренировался выскакивать на ходу из быстро движущейся боевой колесницы и снова вскакивать на неё, что было сопряжено с большим риском.

    Талант военачальника и мужество воина царевич Александр продемонстрировал уже в 338 году до н.э., когда разбил «священный отряд» фиванцев в битве при Херонее, в которой македоняне сошлись с объединившимися против них войсками Афин и Фив. Александр командовал в сражении всей македонской конницей численностью в 2 тысячи всадников (кроме этого, царь Филипп II имел ещё 30 тысяч хорошо обученных и дисциплинированных пехотинцев). Отец сам направил его с тяжеловооружённой конницей на тот фланг противника, где стояли фиванцы.

    Молодой военачальник с македонскими конниками стремительным ударом разбил фиванцев, которые были почти все истреблены в битве, а после этого атаковал во фланг и тыл афинян.

    Эта победа принесла Македонии господство в Греции. Однако для победителя она стала последней. Царь Филипп II, готовивший большой военный поход в Персию, был убит заговорщиками в августе 336 года до н.э. По одной из версий убийство было организовано его бывшей женой Олимпиадой, матерью Александра. Историки считают доказанным непричастность царевича к заговору против отца-правителя.

    Вступивший на отцовский престол 20-летний Александр казнил всех заговорщиков. Вместе с престолом молодой царь Македонии получил хорошо обученное войско, ядро которого составляли отряды тяжёлой пехоты — копьеносцев, вооружённых длинными пиками «сариссами». Многочисленными были и вспомогательные войска, состоявшие из мобильной лёгкой пехоты (преимущественно стрелков из лука и пращников) и тяжеловооружённой конницы. В войске Александра широко использовались различные метательные и осадные машины, которые в походе везли за армией в разобранном виде. У древних греков военно-инженерное дело находилось на очень высоком для того времени уровне.

    Прежде всего царь Александр утвердил гегемонию Македонии среди греческих государств. Он заставил признать за ним неограниченную власть верховного военного вождя в предстоящей войне с Персией. Всем своим противникам Александр грозил только военной силой. В 336 году до н.э. он был избран главой Коринфского союза, заняв место отца, царя Филиппа II Македонского.

    Затем молодой царь совершил победный поход против варваров, обитавших в долине Дуная (македонская армия при этом форсировала полноводную реку) и приморской Иллирии. Александр силой оружия принудил их признать его владычество и помогать ему своими войсками в войне с персами. Поскольку ожидалась богатая военная добыча, вожди варваров охотно согласились выступить в поход.

    Пока Александр воевал в северных землях, в Греции распространился ложный слух о его смерти, и греки, особенно фиванцы и афиняне, выступили против македонского господства. Тогда царь Александр форсированным маршем внезапно подступил к стенам Фив, захватил и разрушил до основания этот город. Усвоив преподанный урок, Афины сдались, и с ними поступили великодушно. Суровость, которую он проявил по отношению к Фивам, положила конец противодействию греческих государств воинственной Македонии, обладавшей в то время в эллинском мире самой сильной и боеспособной армией.

    Весной 334 года до н.э. Александр Македонский начал поход в Малую Азию, оставив за себя наместником военачальника Антипатра и дав ему 10-тысячное войско. Он быстро переправился на собранных для этой цели отовсюду судах через Геллеспонт во главе войска, состоявшего из 30 тысяч пехотинцев и 5 тысяч конницы. Персидский флот не смог помешать этой операции. На первых порах Александр не встретил серьёзного сопротивления, пока не дошёл до реки Граник, где его поджидали большие силы неприятеля.

    В мае на берегах реки Граник произошло первое серьёзное сражение с войсками персов, которыми командовали известный полководец Мемнон Родосский и несколько царских полководцев — сатрапов. Вражеская армия состояла из 20000 персидской конницы и большого числа наёмных пеших греческих воинов. По другим источникам, 35-тысячной македонской армии противостояло 40-тысячное неприятельское войско.

    Вероятнее всего, персы имели заметное численное преимущество. Особенно оно выражалось в количестве конницы. Македонский царь на глазах врага решительно перешёл Граник и первым атаковал противника. Сперва он без особого труда разбил и рассеял лёгкую персидскую конницу, а затем уничтожил фалангу греческих пехотинцев-наёмников, из которых в живых осталось меньше двух тысяч человек, взятых в плен. Победители потеряли меньше сотни воинов, побеждённые — до 20 тысяч человек.

    В битве на реке Граник Александр Македонский лично возглавлял тяжеловооружённую македонскую конницу и нередко оказывался в самой гуще сражения. Но его выручали то телохранители, бившиеся рядом, то личная храбрость и воинское искусство. Именно личное мужество, помноженное на полководческое искусство, принесло Александру Великому небывалую популярность среди македонских солдат.

    Пленных греков македоняне объявили изменниками, заковали и отправили в Македонию на каторжные работы. Убитых похоронили с воинскими почестями на поле боя, где был насыпан большой могильный курган. Родители и дети погибших в битве на реке Граник царских воинов были освобождены от поземельных налогов, всех личных государственных повинностей и имущественных взносов в казну. Александр Македонский приказал отлить медные статуи героев Граникской победы и установить их в одном из самых почитаемых храмов у себя на родине.

    После этой блестящей победы большинство малоазиатских городов с преимущественно эллинским населением открыло крепостные ворота завоевателю, в том числе и Сарды. Только славившиеся своей независимостью города Милет и Галикарнас оказали упорное вооружённое сопротивление, однако отразить натиск македонских войск они не могли. В конце 334 — начале 333 годов до н.э. Александр покорил области Карию, Ликию, Памфилию и Фригию (в ней он взял сильную персидскую крепость Гордион), летом 333 года до н.э. — Каппадокию и направился в Киликию. Однако опасная болезнь царя-полководца приостановила это победное шествие македонской армии.

    Едва поправившись, Александр через киликийские горные проходы двинулся в Сирию. Персидский царь Дарий III Кодоман, вместо того чтобы ждать противника на сирийских равнинах, двинулся во главе огромной армии ему навстречу и перерезал коммуникации противника. Близ города Исса (современный Искендерун, бывший город Александретта) в северной Сирии состоялось одно из крупнейших сражений в истории Древнего мира. Персидское войско превосходило силы Александра Македонского примерно в три раза, а по некоторым оценкам, даже в десять раз. Обычно в источниках указывается цифра в 120 тысяч человек, из них 30 тысяч греческих наёмников. Поэтому царь Дарий и его военачальники не сомневались в полной и быстрой победе.

    Персидское войско занимало удобную позицию на правом берегу реки Пинар, пересекавшей равнину Исса. Незаметно обойти её с флангов было просто невозможно. Царь Дарий III, по всей видимости, решил устрашить пришельцев в свои владения одним видом своего огромного войска и добиться полной победы, будучи уверен в своей мощи. Поэтому он не стал торопить события в день битвы и отдал противнику инициативу начала сражения. Это дорого ему обошлось.

    Александр первым начал атаку, двинув вперёд фалангу копьеносцев и конницу, действовавшую на флангах. Тяжёлая македонская конница (кавалерия «товарищей») под командованием самого царя ринулась в атаку с левого берега реки. Своим порывом она увлекла в битву македонцев и их союзников, настроив на победу. Сперва Александр не мог добиться видимого успеха над огромным вражеским войском. Но в конце концов победа была одержана во многом благодаря тому, что македонский царь лично возглавил удар в самый центр неприятельской позиции, где на возвышении находился Дарий со своими сатрапами.

    Ряды персов смешались, и они обратились в бегство. Вновь, как и на реке Граник, первой побежала с поля битвы многотысячная персидская лёгкая конница. Дольше всего бились греческие наёмники Дария, чья фаланга находилась в самом центре персидского войска. Здесь противоборство шло с таким огромным упорством, что Александру пришлось бросить в гущу битвы собственных телохранителей. Македонская конница долго преследовала бежавших, но поймать Дария так и не смогла. Персидские потери были огромны, возможно, более 50 тысяч человек.

    Походный лагерь персидского войска вместе с семейством Дария достался победителям. Стремясь завоевать симпатии населения захваченных земель, Александр проявил милосердие к жене и детям Дария, а пленённым персидским воинам разрешил, при их желании, вступить в ряды македонской армии, в её вспомогательные отряды. Многие пленённые персы воспользовались такой неожиданной возможностью избежать позорного рабства на греческой земле.

    Поскольку Дарий с остатками разгромленного войска бежал далеко, к берегам реки Евфрат, Александр Македонский двинулся в Финикию с целью завоевать все восточное, сирийское побережье Средиземного моря. В это время он дважды отклонил предложение персидского царя о мире. Великий полководец древности мечтал только о покорении огромной персидской державы. Иной цели в походе на Восток он перед собой не ставил.

    В Палестине македонцы встретили неожиданное сопротивление финикийского города-крепости Тира (Сур), расположенного на острове вблизи берега. Тир был отделен от суши полосой воды в 900 метров. Город имел высокие и крепкие крепостные стены, сильный гарнизон и эскадру, большие запасы всего необходимого, а его жители были полны решимости с оружием в руках защитить родной Тир от иноземного войска.

    Началась 7-месячная, необычайно тяжёлая осада города, в которой принял участие военный флот Македонии. Царь Александр поначалу стал возводить 60-метровой ширины мол через канал, чтобы поставить на нём стенобитные и метательные машины. Но с финикийских галер, стоявших в двух гаванях Тира, неожиданно для македонцев высадился сильный десант у мола, который сжёг часть его деревянных конструкций и разрушил вражеские военные машины.

    Тогда Александр приказал собрать со всего финикийского побережья флот в 250 различных судов, которые вместе с кораблями македонян блокировали Тир с моря, особенно его военные гавани. Македонский флот сумел одержать убедительную морскую победу над сильной эскадрой Тира, вышедшей из городских гаваней. Одновременно Александр приказал построить из земли, камней и деревьев широкую дамбу к острову. По дамбе под самые крепостные стены подвезли различные метательные и стенобитные машины. После многодневных усилий этих машин крепость Тир была взята осаждавшими в ходе ожесточённого штурма.

    Только части жителей города удалось спастись бегством на кораблях, чьи экипажи смогли прорваться через блокадное кольцо вражеского флота и уйти в Средиземное море. Во время кровопролитного штурма Тира погибли 8 тысяч горожан, а около 30 тысяч были проданы победителями в рабство. Сам город в назидание другим был практически разрушен и надолго перестал быть центром мореходства в Средиземноморье.

    После этого завоевателям покорились все города в Палестине, кроме Газы, которую пришлось брать силой. Город защищал персидский гарнизон под командованием мужественного военачальника Батиса. При осаде Газы использовались военные машины, в том числе катапульты и баллисты, доставленные из-под Тира. Их установили на огромном насыпном холме. Проломить стены крепости удалось только через несколько дней, и после нескольких неудачных для македонцев приступов город был взят. Победители в ярости перебили весь персидский гарнизон, сам город был разграблен, а жители проданы в рабство. Это произошло в ноябре 332 года до н.э.

    Египет, одна из самых густонаселённых стран Древнего мира, покорился Александру Македонскому без всякого сопротивления. В конце 332 года до н.э. завоеватель основал в дельте Нила на морском побережье город Александрию (один из многих, кто носил его имя), который вскоре превратился в крупный торговый, научный и культурный центр эллинской культуры.

    При покорении Египта македонский царь проявил мудрость великого государственного деятеля: он не касался местных обычаев и религиозных верований в противоположность персам, которые постоянно оскорбляли эти чувства египтян. Он сумел завоевать доверие и любовь местного населения, чему способствовала и чрезвычайно разумная организация управления страной.

    В начале 331 года до н.э. Александр Македонский совершил во главе небольшого войска поход через знойную Ливийскую пустыню к храму Зевса Аммона, примерно в 300 километрах западнее города Мемфиса. Жрецы этого особо почитаемого древними египтянами храма посвятили его в ходе торжественной церемонии, по обычаю древних фараонов, в «сына Аммона» («сына Солнца»).

    Весной 331 года до н.э. Александр Македонский, получив значительные подкрепления от царского наместника в Элладе Антипатра, вновь пошёл войной на Дария, который уже успел собрать большое войско в Ассирии. Македонская армия пересекла реки Тигр и Евфрат, и при Гавгамеле, недалеко от города Арбелы и развалин Ниневии, 1 октября этого же года противники сошлись в битве. У царя Дария теперь было мало надежд на успех в войне. Несмотря на значительный перевес персидского войска в численности и абсолютный — в коннице, полководец Александр, благодаря искусной тактике ведения наступательного боя, вновь одержал блестящую победу.

    На сей раз он вёл в сражение армию численностью в 47 тысяч человек. Армия Дария III Кодомана вновь превосходила македонцев в 3-4 раза. Александр, находившийся со своей тяжёлой кавалерией «товарищей» на правом фланге македонской боевой позиции, пробил брешь между левым флангом и центром персов и затем атаковал их центр. После упорного сопротивления, несмотря на то, что левый фланг македонян испытывал сильное давление противника, персы отступили. В считанные минуты их огромная армия превратилась в толпы неуправляемых вооружённых людей. Дарий III бежал в числе первых, а за ним в полном беспорядке побежало все его войско, неся огромные потери. По некоторым данным, они исчислялись в 50 тысяч человек. Победители недосчитались всего 500 человек.

    С поля сражения македонская армия двинулась на город Вавилон, который сдался без боя, хотя и имел мощные крепостные стены. Вскоре победители захватили персидскую столицу Персеполис и огромную царскую сокровищницу. Блестяще одержанная победа при Гавгамеле сделала Александра Македонского властелином Азии — теперь Персидская держава лежала у его ног.

    К концу 330 года до н.э. царь Македонии подчинил себе всю Малую Азию и Персию, достигнув цели, поставленной его отцом. Меньше чем за пять лет Александр создал величайшую для того времени империю. На завоёванных территориях правила местная знать. Только военные и финансовые дела поручались грекам и македонцам. В этих вопросах царь Александр доверял исключительно своим людям из числа эллинов.

    В следующие три года Александр Македонский совершил военные походы на территорию нынешнего Афганистана, Среднюю Азию и Северную Индию. После этого он окончательно покончил с Персидской державой, царь-беглец которой, Дарий III Кодоман, был убит собственными сатрапами. Великий завоеватель осудил подобный поступок подданных персидского владыки, поскольку желал видеть Дария своим почётным пленником. Затем последовало завоевание областей Гиркании, Арии, Дрангианы, Арахозии, Бактрии и Согдианы.

    В двух последних странах завоеватели встретили сильное сопротивление местных жителей и правителей. Бактрийские и согдианские феодалы со своими воинами укрывались в хорошо укреплённых замках, штурм которых был сопряжён с большими потерями. Македонское войско перешло даже реку Яксарт и вторглось в страну кочевников-скифов. Покорив себе окончательно многолюдную и богатую Согдиану, Александр женился на Роксане, дочери бактрийского князя Оксиарта, который особенно доблестно сражался против него, стремясь таким путём укрепить своё господство в Средней Азии.

    Знакомство с образом жизни персидской знати наложило отпечаток на великого завоевателя. Плутарх писал: «Александр стал носить одежду персидских царей и диадему, что не было принято раньше у македонских царей… Желая подражать персам в распущенности нравов не менее, чем в одежде, он отобрал среди множества царских наложниц самых красивых и знатных по происхождению и проводил с ними ночи поочерёдно… во всём лагере стали возмущаться тем, что Александр оказался таким выродком по сравнению с отцом своим Филиппом, что даже отрёкся от своей родины… Александр начал свирепствовать по отношению к своим не как царь, а как враг».

    Кроме внешних врагов у Александра теперь появилось немало противников среди македонской аристократии, хотя своими завоеваниями он очень обогатил её. Уже осенью 330 года до н.э. в Профтасии в области Дрангиане был открыт крупный заговор, в котором оказался замешанным предводитель македонской аристократии Филота. Он был казнён по решению суда и настоянию других военачальников. Отец Филоты, полководец Парменион, был убит без суда и какого-либо доказательства вины из-за возросшей подозрительности Александра.

    В 328 году до н.э. Александр в припадке гнева и опьянённый вином заколол во время пира военачальника Клита, который спас ему жизнь в сражении при Гранике. В начале 327 года до н.э. в Бактрии раскрыли заговор знатных македонян, которые все были казнены. Такой же заговор привёл к гибели философа Каллисфена, родственника Аристотеля. Этот последний карающий поступок великого завоевателя был труднообъясним, поскольку его современникам было хорошо известно, насколько высоко почитал ученик своего мудрого учителя.

    Окончательно подчинив себе Бактрию, Александр Македонский весной 327 года до н.э. предпринял поход в Северную Индию. Его армия в 120 тысяч человек состояла в основном из войск покорённых земель. Перейдя реку Гидасп, он вступил в сражение с армией царя Пора, включавшей в себя 30 тысяч пеших воинов, 200 боевых слонов и 300 боевых колесниц.

    Кровавая битва на берегах реки Гидасп закончилась очередной победой великого завоевателя. Немалую роль в ней сыграла лёгкая греческая пехота, которая бесстрашно атаковала боевых слонов, которых так боялись восточные воины. Изрядная часть взбешённых многочисленными ранами животных развернулась и кинулась сквозь свои же собственные боевые порядки, смешав ряды индийской армии. Победители потеряли всего 1 тысячу воинов, побеждённые же гораздо больше — 12 тысяч убитыми и ещё 9 тысяч индусов попали в плен. Индийский царь Пор оказался пленённым, но вскоре был освобождён победителем. Затем войско Александра Великого вступило на территорию современного Пенджаба, выиграв ещё несколько сражений.

    Однако дальнейшее продвижение в глубь Индии было остановлено: в македонской армии начался открытый ропот. Солдаты, измотанные восемью годами постоянных военных походов и битв, умоляли своего царя вернуться домой, в далёкую Македонию. После выхода вдоль берегов Инда к Индийскому океану Александру Великому пришлось подчиниться желанию войска. Он решил на какое-то время прервать своё победоносное шествие по просторам Азии.

    Царь Македонии, организовав управление новыми завоёванными землями, двинулся через пустыни Гедрозии (современного Белуджистана) на Запад. Греческий флот во главе с Неархом двинулся обратно вдоль морского побережья. В это время Александр последовательно проводил обучение пленных персидских и иных воинов македонской тактике, что вызвало недовольство среди греков, которое было сурово подавлено царём.

    Александру Великому так и не довелось вернуться домой. В Вавилоне, где он жил, занятый государственными делами и планами новых завоевательных походов, после одного из пиров, царь внезапно заболел и спустя несколько дней умер на 33-м году жизни. Умирая, он не успел назначить своего преемника. Один из ближайших его соратников Птолемей перевёз тело царя в золотом гробу в Александрию и похоронил там.

    Последствия смерти Александра Великого не заставили себя долго ждать. Всего через год огромная империя, созданная царём Македонии, прекратила своё существование. Она распалась на несколько постоянно враждующих государств, которыми правили ближайшие сподвижники великого завоевателя.

    Александр Македонский вошёл во всемирную историю как действительно величайший завоеватель Древнего мира. Ему удалось изменить этот мир благодаря своему организаторскому таланту, военному новаторству и личной храбрости. Тактику сражений он довёл до уровня искусства.

    Александр Великий не проиграл в своей жизни ни одной битвы, хотя в течение одиннадцати лет он сражался с противниками, как правило, имевшими численное превосходство. Его достижения в области наступательной тактики и осадной войны оказали огромное влияние на развитие военной науки. Первыми, кто стали серьёзно изучать военно-теоретическое наследие победоносного полководца, были императоры Древнего Рима.

    Древнеримский историк Аппиан так отозвался о судьбе великого завоевателя: «…Чтобы образно охарактеризовать жизненный путь и власть Александра, можно сказать, что он завладел всей землёй, которую он видел, и умер, помышляя и мечтая об остальной».

    АНТИГОН ок. 380-301 до н.э.

    Древнегреческий полководец по прозвищу «Циклоп», или «Одноглазый».


    Антигон происходил из знатного аристократического рода Македонии и, по сложившейся тогда традиции, рано освоил военное дело, получив хорошее домашнее образование. Являясь одним из ближайших сподвижников великого завоевателя Александра Македонского, он участвовал в его походах на Восток и победоносной войне против Персии.

    За военные заслуги царь Македонии назначил своего приверженца наместником Фригии.

    Эта богатая и густонаселённая область и досталась Антигону при разделе огромной империи после неожиданной смерти Александра Великого в 323 году до н.э. Наследниками его завоеваний стали его ближние военачальники — диадохи (то есть последователи). К их числу, кроме Антигона, относились Пердикка, Антипатр, Эвмен, Птолемей, Лисимах, Селевк, Кратер (зять Антипатра), Полисперхон, Кассандр (сын Антипатра) и Деметрий (сын Антигона). Последний в армии Александра Великого командовал кавалерийским отрядом «товарищей».

    Будучи не только опытным предводителем войск, но и искусным коварным дипломатом, Циклоп при разделе завоёванных земель сумел добиться присоединения к своей провинции Фригии ещё и Ликии и Памфилии. Теперь его личные владения стали заметно превосходить владения других сподвижников Александра, что вызвало их недовольство. Однако войны за передел империи их господина начались не сразу — для этого требовался серьёзный повод. Его и подал в скором будущем обладатель Фригии, претендовавший на роль первого диадоха в азиатских провинциях бывшей империи Александра Великого.

    Бывшие его соратники обвинили Антигона в том, что он не исполнил приказание Пердикки, старшего из них — верховного стратега Азии, оказать помощь Эвмену при покорении Каппадокии, которая досталась ему в наследство при разделе империи Александра. Запахло большой войной, а у фригийского правителя просто не было столько войск, чтобы противостоять сразу нескольким бывшим александровским полководцам. Тогда он затеял сложную дипломатическую игру, которой предстояло перерасти в войну.

    Антигон, прихватив с собой казну и верных людей, бежал от гнева стратега Пердикки в европейскую часть Греции к верховному стратегу Европы Антипатру (он был фактическим правителем Македонии, Фракии и Эллады) и Кратеру в надежде сделать их своими союзниками. Циклоп доверительно сообщил им о стремлении Пердикки к единодержавию в бывшей империи.

    Дипломатические усилия беглеца из Фригии увенчались полным успехом — была образована мощная коалиция греческих монархов против властного Пердикки, к которой вскоре присоединился и Птолемей, наместник Египта. Присоединение последнего было особенно важно — Египет располагал мощным военным флотом и большими людскими ресурсами.

    Так Антигон Одноглазый оказался предводителем военных сил созданной им коалиции четырех соратников царя Александра Македонского. Наняв за деньги ещё немало греческих воинов и получив от союзников многочисленный флот, фригийский правитель без промедления начал военные действия против ненавистного ему Пердикки.

    Армия Антигона, переправившись через Эгейское море, высадилась в Малой Азии и сразу же пошла в наступление. Пердикка, не ожидавший такого скорого начала войны, направил против Антигона наёмное греческое войско во главе с опытным полководцем Эвменом. Боевые действия в Малой Азии вылились в манёвры, многочисленные схватки и тактические усилия противников, но так и не привели к большому, генеральному сражению. Все же более решительный Антигон превзошёл Эвмена в искусстве ведения войны в горных условиях и заставил вражескую армию отступить в глубь страны.

    Смерть Пердикки, сосредоточившего в своих руках значительные территории, не прекратила войны в Малой Азии. Эвмен, имея под своим командованием сильную армию, даже и не думал складывать оружия перед союзной армией Антигона. Тем временем союзники разделили владения умершего Пердикки между собой, и Антигон вновь стал правителем прежних владений, сохранив командование над войсками.

    Война продолжалась. Антигону сопутствовала удача — он стал теснить Эвмена, войска которого сдавали город за городом. Наконец дело дошло и до большого сражения. Оно состоялось в 320 году до н.э. при Оркинии, где два греческих полководца попытались применить друг против друга излюбленную тактику Александра Македонского. Все же искуснее оказался Антигон, одержавший победу на поле брани. И хотя до полного разгрома вражеской армии и её капитуляции было ещё далеко, Антигон понял, что имеет хорошие шансы стать полновластным правителем всех азиатских владений бывшей империи.

    В следующем 319 году до н.э. Антигон одерживает над Эвменом ещё одну победу — в битве при Кретополе. Затем военные действия на какое-то время прекратились — стороны собирались с новыми силами.

    Узнав о смерти своего союзника Антипатра, Антигон более решительно повёл борьбу за господство в Азии. Война с неуступчивым Эвменом возобновилась. К тому времени Эвмен получил от наместника македонского престола Полисперхона законное право управлять всей Азией.

    Война в Малой Азии продолжалась ещё несколько лет, и удача по-прежнему сопутствовала Антигону.

    В 316 году до н.э. на берегах реки Копрат состоялось одно из самых больших сражений этой войны. Антигон Одноглазый и его непримиримый противник Эвмен имели приблизительно равные силы — по 30 тысяч человек. Эвмен напал на македонян, которые переправлялись через Копрат, и разгромил их. Однако Антигон, проявив немалое искусство, сумел организованно отступить, сохранив свои основные силы.

    Подобная ситуация произошла во время сражения в Паретакенских горах. Противники вновь имели примерно равные армии — по тридцать тысяч воинов. Эвмен со своим азиатским войском решительно атаковал походный лагерь Антигона, но застать его врасплох не сумел. Войско Циклопа, состоявшее в своём большинстве из македонян и греков, не дрогнуло даже в самом начале ожесточённой схватки. Хотя Эвмен и одержал победу, Антигону, благодаря искусному маневрированию, удалось отвести своё войско с места битвы без серьёзных потерь.

    Решающее сражение между Антигоном Одноглазым и Эвменом состоялось при Персеполе. Антигон имел тогда под своим командованием 31 тысячу преимущественно македонских воинов с 65 боевыми слонами. Азиатское войско Эвмена состояло из 42 тысяч воинов со 114 боевыми слонами.

    После первого столкновения пехота Антигона была сломлена. Остановить шествие боевых слонов, со спин которых азиатские воины метали дротики и вели прицельную стрельбу из луков, оказалось македонским пехотинцам не под силу. Их фаланга стала пятиться назад. Однако Антигон, внимательно следивший за ходом сражения, сумел углядеть слабое место в построении вражеского войска. Его конница быстро зашла в тыл азиатам, захватила походный лагерь неприятеля и после этого сильным ударом отбросила и разрушила фалангу пехоты Эвмена. Сам Эвмен попал в плен и по приказу Антигона Одноглазого был казнён. Теперь фригийскому правителю казалось, что путь к единодержавному правлению в азиатских провинциях открыт.

    Вскоре Антигон устранил наместника Мидии Пифона и наместника Персии Певкеста, завладел Вавилонией, правитель которой, Селевк, бежал в Египет к Птолемею, захватил в Киликии государственную казну и практически стал властелином всей Азии, то есть той её части, которая была завоёвана Александром Великим.

    Опасаясь могущества угрожающего Циклопа, четыре могущественнейших наместника: Египта — Птолемей (подстрекаемый беглецом Селевком), Македонии — Кассандр, Фракии — Лисимах и Карии — Асандр, заключили против него военный союз. Так против Антигона образовалась сильная военная коалиция, обладавшая многочисленными сухопутными войсками и сильным флотом.

    Так как Антигон на полюбовный раздел империи, созданной Александром Великим, и захваченной им царской казны не соглашался, то союзники в 315 году до н.э. объявили ему войну. Сначала военный успех сопутствовал Антигону Одноглазому. Он покорил все финикийское побережье, после долгой осады взял город-крепость Тир. Во всех завоёванных им гаванях он приказал строить военные корабли и теперь в союзе с греками острова Родос мог не опасаться многочисленного египетского флота.

    Против союза четырех правителей Антигон вёл и искусную дипломатическую войну, подкреплённую деньгами из захваченной им царской казны. Он привлёк на свою сторону Полисперхона и его сына Александра. Те спровоцировали в самой Элладе междоусобную войну, в ходе которой Македония начала утрачивать свои территории, и её правителю Кассандру теперь приходилось думать не о войне в Азии, а о защите собственных владений. Но в итоге сторонники Антигона в 313 году до н.э. заняли Карию.

    В следующем 312 году до н.э. Антигона постиг тяжёлый удар: Птолемей и Селевк во главе большого войска вторглись из Египта в Сирию и разбили в сражении при Газе войско его сына Деметрия Полиоркета. После этого последовало ещё несколько поражений, и в итоге Антигон потерял все Финикийское побережье и Сирию, а его непримиримый противник Селевк вновь завоевал Вавилонию.

    В 311 году до н.э. диадохи Александра Македонского заключили мир, и каждый остался при своих первоначальных владениях. Греческим государствам в Элладе была предоставлена автономия. Поскольку при разделе Селевк оказался обойдённым, то мир получился недолгим. Уже в том же году междоусобная война возобновилась — Птолемей занял Киликию и часть островов Эгейского моря.

    Тогда Антигон сделал ответный ход: он послал сына Деметрия в Элладу, и тот привлёк на сторону отца города-государства Афины и Мегары, которые провозгласили независимость от Македонии. Более того, Антигон и Деметрий Полиоркет были провозглашены афинянами «богами-спасителями», их позолоченные статуи горожане решили воздвигнуть рядом со статуями тиранов Афин.

    После этого успеха Антигон поручает сыну завоевание Кипра и тот разбивает египетское войско Птолемея, осаждает Саламин и одерживает убедительную победу над многочисленным птолемеевским флотом в морском сражении. В 306 году до н.э. Антигон и Деметрий провозгласили себя царями, их примеру последовали и остальные диадохи. Но попытка Антигона завоевать Египет оказалась тщетной, а остров Родос предпочёл нейтралитет в этой войне.

    Тогда Антигон послал своего сына в Элладу, и Деметрий заключил военный союз с этолийцами и беотийцами. Вскоре он провозгласил полную свободу Греции от Македонии по эту сторону Фермопил. То же самое произошло в 303 году до н.э. в Пелопоннесе.

    Теперь правителю Македонии Кассандру грозила смертельная опасность. В борьбе против него на конгрессе в Коринфе объединились все эллинские государства, избравшие себе гегемоном Деметрия Полиоркета, который опирался на военную мощь своего отца.

    Опасность, грозившая правителю Македонии, заставила великих диадохов, ставших царями — Птолемея, Селевка, Лисимаха и Кассандра создать новую антигоновскую военную коалицию. Между прямыми наследниками Александра Великого вновь разгорелась кровопролитная и непримиримая война. В 301 году до н.э. при Ипси во Фригии произошло последнее для Антигона Одноглазого сражение. Тогда 30-тысячной армии Антигона противостояла 32-тысячная армия Селевка. На этот раз счастье изменило Антигону — он пал на поле битвы, а македонцы были разгромлены сирийцами.

    Сыну Антигона Деметрию Полиоркету удалось спастись с остатками армии, но дальше продолжать вооружённую борьбу против сирийского правителя Селевка он уже не мог. После проигранного сражения у него осталось из разбитых македонских войск только 8 тысяч воинов, а на помощь из Греции рассчитывать больше не приходилось, поскольку наёмники стоили дорого, а отцовская казна оказалась пустой.

    Антигон был одним из выдающихся полководцев Александра Македонского. Его политика была направлена на то, чтобы сохранить единое государство великого завоевателя и завоевать верховенство над всеми остальными властителями-диадохами. Но эта борьба закончилась для Антигона гибелью на поле брани.

    СЕЛЕВК I НИКАТОР ок. 358-281 или 280 до н.э.

    Полководец Александра Македонского. Основатель династии и государства Селевкидов в Малой Азии.


    Среди полководцев Александра Великого Селевк отличался твёрдостью характера, решительностью, необыкновенной физической силой, редким проницательным умом и осторожностью в поступках и суждениях. Известно, что Селевк пользовался любовью и большим личным доверием Александра Македонского, который мог положиться на своего испытанного и верного боевого товарища в самых трудных делах.

    Селевк особенно прославился в битве на берегу реки Гидасп (современное название Джелам) на территории Пенджаба в 326 году до н.э. Там армия Александра Македонского столкнулась с армией индийского царя Пора, в составе которой было 200 боевых слонов и 300 боевых колесниц. Такой противник был непривычен македонским воинам, и в начале сражения Селевк продемонстрировал такое личное мужество, что своим порывом увлёк за собой македонцев, не устрашившихся впечатляющего строя идущих в атаку боевых слонов. Александр Великий в битве не только наголову разгромил индийскую армию, но и пленил самого царя Пора.

    После битвы с индийцами при Гидаспе за македонским полководцем Селевком утвердилось почётное прозвище Никатор. В переводе с греческого оно означало «Победитель». Под этим именем основатель династии и государства Селевкидов в Западной Азии и вошёл в историю Древнего мира.

    После неожиданной смерти Александра Македонского в 323 году до н.э. и последовавшего за этим событием распада огромной империи Селевк Никатор получил в управление сатрапию Вавилонию, а в 311 году до н.э. — и все земли к Востоку от Евфрата вплоть до Индии. Однако утвердить в Вавилонии личную власть Селевк Никатор смог только к 312 году до н.э., настолько серьёзное противоборство он встретил в среде вавилонской знати и других наследников владений Александра Великого.

    312 год до н.э. в истории Древнего мира принято считать годом начала так называемой селевкидской эры. Этот год считается началом полновластного правления Селевка I и основанной им эллинической монархической династии Селевкидов, оставившей в истории Древней Греции и Западной Азии заметный след.

    После смерти Александра Македонского расчётливый и осторожный Селевк Никатор стал ближайшим помощником македонского регента Пердикки, формально бывшего старшим среди диадохов — наследников великого завоевателя. Пердикке, главному стратегу в Азии, среди прочего, вменялось в обязанность наведение порядка в их среде и борьба с всевозможными проявлениями неизбежного сепаратизма. Такие события в огромной македонской державе не заставили себя долго ждать. Одна междоусобица вспыхивала за другой.

    Под командованием Пердикки вавилонский диадох Селевк Никатор в 321 году до н.э. совершил неудачный военный поход в Египет. При переправе через полноводный Нил погибла часть македонского войска. Гибель товарищей стала поводом солдатского бунта против Пердикки, а диадох Селевк оказался одним из зачинщиков мятежа. Правивший за царя Александра Великого в Македонии Пердикка стал жертвой взбунтовавшихся греческих воинов.

    После гибели регента Македонии Пердикки хрупкий мир между постоянно соперничавшими между собой полководцами Александра Македонского, ставшими в одночасье диадохами и правителями самостоятельных сатрапий, был окончательно нарушен. Теперь все события в эллинском мире были связаны с военными союзами диадохов и войнами между ними. Спорные вопросы, прежде всего борьба за власть и передел империи великого завоевателя Востока, решались только силой оружия и военной хитростью.

    Первоначально Селевк Никатор не участвовал в междоусобицах диадохов. Ему пришлось девять лет утверждаться в богатой и густонаселённой сатрапии Вавилонии, прежде чем он получил возможность начать вооружённую борьбу за расширение собственных владений.

    Подчинив себе полностью Вавилонию, Селевк Никатор стал инициатором нескольких войн среди таких же, как он, правителей сатрапий. Однако далеко не все военные столкновения с противниками-диадохами заканчивались для него успешно. Однажды ему даже пришлось бежать из собственной сатрапии, но Селевк все же сумел вернуться в Вавилонию и вновь навербовал себе из греческих и македонских наёмников большую армию. Он часто за большую плату переманивал к себе наёмные отряды других диадохов.

    Селевк Никатор сформировал сильную и хорошо обученную наёмную армию. Пехоту её составляли македонцы и греки, конницу он набирал из восточных народов. Полководец Александра Великого после битвы на реке Гидасп очень высоко ценил боевых слонов. Он даже уступил значительную часть территорий в Индии (Арохосию — современный Кандагар в Афганистане и Гедросию — современный Белуджистан) обладателю магадхского трона Чандрагупте в обмен на 500 боевых слонов, прошедших полный курс обучения. Они составили в его армии особый ударный отряд и охранялись в мирное время и на войне как особо ценное оружие.

    При участии Селевка Никатора империя Александра Македонского многократно перекраивалась между победителями в междоусобных войнах диадохов. В результате этих войн Селевк присоединил к своим владениям огромные территории: Мидию, Сузиану, Персиду, а затем и далёкую от Вавилона среднеазиатскую Бактрию.

    В 305 году до н.э. Селевк Никатор совершил поход в Индию, стремясь восстановить власть Македонии к востоку от реки Инд. Подробности этой военной кампании истории неизвестны. Во всяком случае индийский правитель Чандрагупта не понёс больших поражений, и первая великая династия Индии, известная как империя Муравьёв, продолжала процветать. Возможно, Селевку пришлось покинуть берега Инда из-за непрекращающихся войн диадохов.

    В скором времени личное могущество Селевка Никатора настолько возвеличилось в эллинском мире, что в 305 году до н.э. он с полным на то правом объявил себя царём. Примечательно, что такое решение Селевка не вызвало протестов среди диадохов — к тому времени он уже утвердил вооружённой рукой своё главенство среди правителей сатрапий в Западной Азии.

    Царь Селевк I сумел установить дружественные отношения со своей родиной Македонией и греческими городами-государствами в Элладе и Малой Азии. В них он был особенно заинтересован: Греция и Македония постоянно пополняли его армию наёмными воинами. Кроме того, они всегда были готовы за плату поставить ему многочисленный военный флот для действий в Средиземном и Эгейском морях.

    В междоусобных войнах диадохов Селевк Никатор одержал победы в нескольких больших сражениях. Одно из них состоялось в 312 году до н.э. близ города Газы на дальних подступах к Египту. В этой битве 25-тысячная армия, состоявшая из египетских и сирийских воинов, многочисленных греческих наёмников под командованием Селевка Никатора и его союзника диадоха Птолемея Сотера сразилась с примерно равными силами македонской армии под командованием Деметрия Полиоркета.

    Сражение началось в традиционном македонском духе — противники пошли в атаку друг на друга фалангами. Как полководец Селевк Никатор был гораздо опытнее своего соперника-диадоха. Во время Азиатского похода Александра Македонского он уже воевал под стенами города Газы против персидского войска и хорошо знал местность. К тому же у Селевка Никатора и Птолемея Сотера оказалось больше конницы, которая успешно наносила противнику сильные удары во фланг и тыл. Союзники имели ещё одно несомненное преимущество над противником — в их армии имелись боевые слоны.

    Македонский диадох Деметрий Полиоркет не учёл, что неприятельская фаланга тоже состояла преимущественно из греческих воинов. Пока на поле битвы фаланги сражались друг с другом, сирийская и египетская конница, в которой было много лучников, зашла в тыл противнику.

    В битве при Газе македонская армия была разгромлена. Её потери составили 5 тысяч убитыми и 8 тысяч ранеными. Им пришлось в бегстве оставить победителям свой походный лагерь и обоз, в котором они возили за собой богатую добычу, захваченную в войнах на Ближнем Востоке.

    Свою самую крупную победу Селевк Никатор одержал в 301 году до н.э. в большом сражении у Ипса во Фригии (Малая Азия). Здесь он в союзе с диадохом Лисимахом, командуя 32-тысячной сирийской армией, немалую часть которой составляли греческие наёмники, наголову разбил 30-тысячную македонскую армию под командованием одного из своих главных противников за владычество в Западной Азии престарелого полководца Антигона и его сына Деметрия.

    Сражение у Ипса диадохи Селевк Никатор и его союзник Лисимах выиграли во многом благодаря умелому применению нескольких сотен боевых слонов и дезертирам из состава армии Антигона. Тот погиб в битве как доблестный воин, со славой закончив свой жизненный путь. Принявший на себя командование македонцами его сын Деметрий Полиоркет не смог изменить ход битвы. После разгрома и отступления, больше похожего на бегство, ему удалось собрать вокруг себя только 8 тысяч македонских воинов.

    Последствием сражения на фригийской земле у Ипса стал новый передел империи между ещё остававшимися в живых диадохами. На сей раз царь Селевк Никатор присоединил к своим владениям Месопотамию и Сирию. Теперь в последующих междоусобных войнах царь мог опереться на собственный военный флот, получивший на сирийском средиземноморском побережье многочисленные удобные гавани.

    В 281 году до н.э. на равнине Кара состоялось большое сражение, известное в военной истории ещё и как битва при Курупедии. Здесь сошлись две большие армии: македонская под командованием диадоха Лисимаха и сирийская под предводительством Селевка Никатора. Перед началом сражения полководцы вышли на поединок между собой. Селевк, несмотря на свой почтенный возраст — ему был уже 61 год, сразил своего бывшего товарища и союзника.

    После поединка вождей началось общее сражение. Сирийская армия одержала полную победу над македонцами, и Селевк Никатор на правах победителя присоединил к своим владениям сатрапию Лисимаха.

    Так в 281 году до н.э. после гибели диадоха Лисимаха Селевк оказался единственным оставшимся в живых из полководцев великого завоевателя Александра Македонского. Теперь он стал правителем почти всей Малой Азии.

    У Селевка I были далеко идущие планы. Он решил подчинить себе помимо Малой Азии ещё и эллинский мир.

    Для начала Селевк вознамерился завоевать Фракию и Македонию — государства на европейской территории, к северу от Эллады. Затем должна была наступить очередь греческих городов-государств, ослабленных в постоянных междоусобных войнах друг с другом. Царь Селевк I собрал сильную наёмную армию, основу которой составляла греческая пехота и многочисленный флот, и во главе их выступил в свой последний поход. Управление своим огромным царством он возложил на сына Антиоха.

    Подойдя к Геллеспонту (проливу Дарданеллы) многотысячная царская армия беспрепятственно переправилась на судах на европейский берег. Казалось, что все складывалось весьма удачно, поскольку ни фракийцы, ни македонцы не могли собрать значительные силы. Но Селевку не удалось осуществить задуманное — он был предательски убит.

    Основанная им эллинская династия Селевкидов правила огромным царством к востоку от Греции после смерти Никатора более двух столетий — до 64 года до н.э. Однако ни один из наследников Селевка I не мог сравниться с основателем династии. В дальнейшем Селевкиды постепенно утрачивали своё могущество и владения.

    ГАННИБАЛ, АННИБАЛ БАРКА 247 или 246-183 до н.э.

    Карфагенский полководец.


    Его отцом был знаменитый полководец и государственный деятель Гамилькар Барка «Молния», командовавший войсками Карфагена на острове Сицилия и в войнах против Рима. Ганнибал получил разностороннее образование по греческому образцу и рано избрал военное поприще — с детских лет он участвовал в походах отца вместе с братьями Гасдрубалом и Магоном, в частности, во время Первой Пунической войны 264-241 годов до н.э. в походе в Испанию, где карфагеняне сражались с римлянами, отстаивая своё господство на Средиземном море и право на обладание плодородным островом Сицилия. (Именно с сицилийского конфликта и началась Первая Пуническая война.) Ганнибал поклялся отцу вечно ненавидеть Рим и посвятить свою жизнь борьбе с ним. У полководца Гамилькара Барки подрастала достойная смена. Когда он погиб в столкновении с одним из иберийских племён, главнокомандующим армией Карфагена стал его зять.

    Молодой Ганнибал довольно рано доказал, что он способен самостоятельно воевать против римлян. В 22 года он командовал карфагенской конницей в Испании, и уже тогда в Древнем Риме увидели в его лице опасного противника. Вскоре Ганнибал принял командование над всеми войсками Карфагена на Пиренейском полуострове. Это случилось после гибели мужа его сестры: тогда карфагенская армия избрала своим главнокомандующим Ганнибала. Народное собрание Карфагена утвердило молодого военачальника в этой должности.

    Его талант как политика и полководца раскрылся во время подготовки и ведения Второй Пунической войны 218-201 годов до н.э. Тогда Ганнибал в нарушение римско-карфагенских соглашений овладел почти всем Пиренейским полуостровом с его богатыми серебряными рудниками и плодородными землями, вытеснив оттуда римские войска.

    В результате Первой Пунической войны Риму отошла почти вся Сицилия, а на Средиземном море было ликвидировано господство Карфагена и его купечество лишилось монополии на морскую торговлю. Естественно, Карфаген не мог с этим смириться.

    План Второй Пунической войны был составлен для Ганнибала его отцом Гамилькаром Баркой и имел наступательный характер. К тому времени отношения между Римом и Карфагеном обострились до крайности, что предвещало большую войну и на суше, и на море.

    Став главнокомандующим карфагенской армией, Ганнибал начал тщательно готовиться к войне. На юге Испании была создана база для ведения военных действий, был организован союз враждебных Риму племён, проведена глубокая разведка во вражеском тылу, изучены маршруты предстоящего движения карфагенского войска, наняты проводники.

    Ганнибал не стал следовать излюбленной тактике римских военачальников, которые умело вели войну в приграничье с любыми противниками. Он решил перенести войну на территорию самой Римской республики, где такой дерзости от карфагенян просто не ожидали.

    Обладая гибким умом и изобретательностью, Ганнибал для достижения поставленных целей прибегал к оригинальным и неожиданным для неприятеля мерам. Для начала Второй Пунической войны он прекрасно использовал и внешнеполитическую ситуацию. В 219 году до н.э. часть сил римской армии была задействована на войне в Иллирии (области в северо-западной части Балкан), а в долине реки Падус (в Северной Италии) складывался антиримский союз местных племён. В Риме у карфагенян было немало шпионов, которые доставляли Ганнибалу ценные сведения о противнике.

    В такой благоприятной внешнеполитической обстановке карфагенская армия неожиданно напала на богатый испанский город Сагунт, союзника Рима. После 8-месячной осады Сагунт был взят приступом и разрушен до основания. Это дало повод римскому сенату объявить о разрыве мирных отношений с Карфагеном. Так началась Вторая Пуническая война.

    Оставив для защиты Карфагена 16 тысяч воинов и для обеспечения своей тыловой базы в Испании тоже 16 тысяч солдат под командованием брата Гасдрубала, Ганнибал во главе 92-тысячной армии в начале 218 года до н.э. перешёл реку Эбро и покорил к северу от неё иберийские племена. После этого карфагенский полководец оставил на завоёванных землях военачальника Ганнона с 11 тысячью войск, а сам перешёл через Пиренеи у средиземноморского мыса Креуз.

    Затем Ганнибал привлёк на свою сторону племена галлов на юге современной Франции, разбил коваров и форсировал реку Рону. Разведка (500 человек нумидийской конницы) карфагенского полководца донесла, что римская армия (24 тысячи человек) под командованием Корнелия Сципиона перекрыла путь в Италию вдоль средиземноморского побережья, расположившись походным лагерем около хорошо укреплённого города Массилии. Ганнибал решил обойти противника севернее, выставив против него заслон из конницы и боевых слонов, и вторгнуться в Северную Италию через Альпийские горы.

    В сентябре 218 года до н.э. полководец во главе 60-тысячной армии и с 40 боевыми слонами (такой «техники» римляне не имели, и мало кто из них видел боевых слонов) предпринял свой знаменитый поход из Испании в Италию. Карфагенская армия совершила беспримерный для своего времени 15-дневный переход через снежные Альпы, спустилась в долину реки По и внезапно появилась на равнинах Северной Италии. Более того, по пути Ганнибал сделал своими союзниками местных галлов, традиционных врагов римлян.

    Хорошо обученное и дисциплинированное карфагенское войско одержало две победы над римлянами — на берегах рек Тицина (Тичино) и Треббия. В первом из них Ганнибал разбил полководца Сципиона, истребив всю его кавалерию. Тот отошёл со своей пехотой к верховьям реки Треббия и соединился там с армией другого римского полководца Ланга. В это время войска галльских племён оставили армию Рима и перешли на сторону Ганнибала, заметно увеличив численность его войска.

    Затем состоялось сражение на реке Треббия. Римляне здесь расположились в хорошо укреплённом лагере и не желали выходить для битвы в открытое поле. Однако Ганнибал перехитрил Сципиона и Ланга: он позволял противнику одерживать лёгкие победы над своими небольшими отрядами, одновременно опустошив все селения вокруг неприятельского лагеря. В декабре 218 года до н.э. ложная атака нумидийской конницы, перешедшей реку и выманившей из лагеря за собой римскую конницу, стала прологом большой битвы.

    Ланг, готовившийся к выборам консулов, мечтал прославиться как победитель карфагенян. Вслед за конницей он вывел из лагеря пехоту, которая форсировала Треббию и основательно промёрзла в холодной речной воде. Битва началась с действий лёгкой пехоты, а закончилась фланговыми обходами более многочисленной карфагенской конницы. Римские войска были разгромлены, особенно большие потери понесла их кавалерия.

    Римская армия отступала на юг, и карфагеняне заняли всю Северную Италию. Тогда Ганнибал двинулся в Среднюю Италию, где его уже поджидали значительные военные силы противника.

    В 217 году до н.э. на берегах Тразименского озера произошло сражение между армией Ганнибала и 40-тысячным войском римского консула Фламиния. В ходе сражения римляне попали в засаду, устроенную им карфагенянами в дефиле у Тразименского озера. Фламиний во главе своей армии, без должной разведки, в предрассветном тумане выступил в путь. Балеарские стрелки, африканская пехота и пешие галлы неожиданно напали с гор на колонну римлян. 15 тысяч римских легионеров, в том числе и Фламиний, были убиты. Остатки его армии или разбежались, или были уничтожены во время преследования. После сражения победители опустошили плодородную итальянскую область Кампанию, население её бежало в Рим.

    Ганнибал высоко оценил организацию и вооружение римской пехоты, её высокую боевую выучку и слаженность в бою. Он решил и свою пехоту построить по римскому образцу. Это дало хорошие результаты и немало удивило неприятельских военачальников.

    Ганнибал продолжил наступление на юг Апеннинского полуострова. В столкновениях с римлянами его армия неизменно демонстрировала слаженность в действиях пехоты и конницы, боевых слонов, против которых римляне до сих пор не могли найти «противоядия».

    В 216 году до н.э. при Каннах состоялось большое сражение, в ходе которого римская армия под командованием Варрона и Эмилия потерпела поистине сокрушительное поражение. Ганнибал умело построил свою армию и решительно атаковал римское войско. Используя свою многочисленную и манёвренную лёгкую конницу, полководец окружил и уничтожил главные силы врага. В битве при Каннах пало около 50 тысяч римских воинов, не считая 6 тысяч пленных; карфагеняне же потеряли всего около 7 тысяч человек.

    После полного разгрома неприятельской армии у Ганнибала была хорошая возможность пойти на Рим, но он эту возможность упустил. Когда же его войска появились вблизи Вечного города, там уже вновь была сформирована многочисленная армия. Ганнибал не смог оказать помощь и городу Капуе, который присоединился к нему и теперь был осаждён римскими войсками.

    Однако блестящая победа карфагенской армии при Каннах не сломила республиканский Рим и не привела к распаду римско-итальянского союза, на что так надеялся Ганнибал. Его настойчивая просьба прислать из Карфагена подкрепление осталась без ответа. Он мог рассчитывать только на собственные силы, которые с каждым боевым столкновением с римлянами неумолимо уменьшались.

    Не получив подкреплений из Карфагена, Ганнибал обратился за помощью к младшему брату Гасдрубалу, командовавшему карфагенскими войсками в Испании. Тот откликнулся на его призыв, но о перемещении войск Гасдрубала стало известно римскому полководцу Клавдию Нерону. В 207 году до н.э. римляне устроили противнику засаду у реки Метавр и разбили его.

    В доказательство своей победы они прислали Ганнибалу отрубленную голову брата. Однако тот и не думал покидать Италию, продолжая с большим упорством вести боевые действия. Тем временем тактика Рима, направленная на затягивание войны и истощение сил карфагенской армии на итальянской земле, стала давать свои результаты. Оторванность от тыловых баз поставила войска Ганнибала в крайне затруднительное положение.

    В 204 году до н.э. он получил известие о том, что римский полководец Сципион вторгся в Карфаген. Это заставило Ганнибала уйти из Италии и вернуться на родину. Постепенно Римская республика стала захватывать инициативу в войне. Чтобы увеличить численность римской армии, сенат объявил набор в неё годных для военной службы свободных граждан, начиная с 17-летнего возраста. Государство выкупило 8 тысяч молодых рабов, пообещав им свободу, если они вступят в римскую армию.

    Римляне одержали ряд побед над карфагенянами и их союзниками в Сицилии, Испании и самой Италии. Карфагенский военный флот уже не был в состоянии вести войну на Средиземном море. Во время взятия римскими войсками сицилийского города Сиракузы был убит великий учёный Древнего мира Архимед.

    Вернувшись на родину после 16 лет отсутствия, Ганнибал собрал новую армию и в марте 202 года до н.э. сразился с Сципионом Африканским при Заме. Если раньше карфагенский полководец побеждал неприятеля за счёт преимущества своей конницы, то на сей раз она уступила лучше организованной римской. Более того, римляне научились бороться с боевыми слонами противника — они обратили слонов в бегство, и те внесли большое замешательство в рядах африканской пехоты. В сражении при Заме армия Карфагена потеряла 10 тысяч человек, в то время как победители — всего 1500 человек. Разгромивший Ганнибала римский полководец получил тогда прозвание Сципион Африканский.

    В 201 году до н.э. Римская республика и Карфаген заключили крайне тяжёлый для побеждённых мир, хотя Ганнибал настаивал на продолжении войны. Вторая Пуническая война закончилась полным военным поражением Карфагена: он выдал Риму весь свой флот и обязывался в течение 50 лет выплачивать победителю ежегодно 10 тысяч эвбейских таланов. Все карфагенские владения вне Африки отходили Римской республике. Африканская Нумидия объявлялась независимой от Карфагена. Рим получил полное господство в Средиземноморье.

    До 196 года до н.э. Ганнибал управлял Карфагеном. Желание возобновить вооружённое противоборство с ненавистным ему Римом не покидало его. Заподозренный римлянами в подготовке новой войны и потеряв доверие своих сограждан, престарелый полководец был вынужден бежать из родного Карфагена, защите которого от врагов он отдал всю свою жизнь. Однако ненависть Рима преследовала его всюду.

    Сперва Ганнибал нашёл убежище у сирийского царя Антиоха III, став его советником. После поражения сирийского правителя в войне с Римом 192-188 годов до н.э., Ганнибал укрылся в Армении, а потом в Фивонии. Там 70-летний полководец, опасаясь быть выданным Риму, принял яд. Согласно римским источникам, его последними словами были: «Надо избавить римлян от постоянной тревоги: ведь они не хотят слишком долго ждать смерти одного старика».

    Ганнибал вошёл в военную историю как один из крупнейших полководцев Древнего мира. Полководческий талант сочетался в нём с даром мудрого государственного деятеля, политика и дипломата. Он сумел создать сильную карфагенскую армию, основой которой являлась пехота, а ударной силой — кавалерия. Пятнадцать лет он успешно вёл войну против могущественного Рима вдали от родины, опираясь лишь на собственные силы.

    Карфагенский полководец разделял со своими воинами все тяготы и опасности войны. Даже римские хроники признают, что Ганнибал «никогда не приказывал другим делать то, чего не смог бы или не захотел бы сделать сам». Сражение при Каннах стало венцом полководческого искусства великого воителя древности — оно стало новым словом в тактике, первым примером нанесения главного удара на обоих флангах, окружения крупных сил неприятеля и его полного уничтожения. А переход многотысячной карфагенской армии с боевыми слонами через Альпийские горы и по сей день поражает воображение современников.

    СУЛЛА ЛУЦИЙ КОРНЕЛИЙ 138-78 годы до н.э.

    Древнеримский полководец, консул, установивший диктатуру в Риме.


    Луций Корнелий Сулла родился в обедневшей семье римского патриция, принадлежавшей к знатному аристократическому роду Корнелиев. Получил хорошее домашнее образование, избрав для себя военную карьеру. Именно на этом поприще честолюбивый Сулла мечтал выдвинуться в Древнем Риме, в чём он себя и превзошёл, став его полновластным диктатором.

    Как военачальник Сулла прославился в ходе Югуртинской войны 111-105 годов до н.э. Тогда Рим вёл борьбу против Югурты, племянника умершего нумидийского царя Миципса, который в борьбе за трон убил двух его сыновей-наследников. Югурта стал правителем Нумидии вопреки решению римского сената. К тому же его воины при захвате в 113 году до н.э. города Цирта перебили там все население, среди которого оказалось много римских граждан.

    Югуртинская война для Рима началась неудачно — царь Югурта нанёс позорное поражение римской армии под командованием Авла Постумия. В Нумидию был послан новый полководец — Квинт Цецилий Метелл, но война затягивалась, поскольку нумидийцы перешли к партизанской войне. Римский сенат назначил нового командующего армией — Гая Мария. Он, выходец из незнатной семьи провинции Лация, был избран в 107 году до н.э. консулом.

    Однако и Гаю Марию не удалось одержать быструю победу. Только через два года, в 105-м, он смог вытеснить Югурту с его воинами во владения его тестя, царя Мавритании Бокха. Здесь и отличился римский военачальник — квестор Луций Корнелий Сулла. Он сумел побудить мавританского царя выдать ему своего зятя — нумидийского полководца Югурту.

    Это сильно ударило по самолюбию Гая Мария, поскольку победа в Югуртинской войне стала приписываться Сулле. Тому пришлось пойти на сближение с врагами Мария, возглавляемыми родом Метеллов. И всё же поступок Луция Корнелия Суллы не смог серьёзно поколебать авторитет Гая Мария — по возвращении в Рим в январе 104 года до н.э. ему был устроен триумфальный приём. Пленённого царя Югурту провели по улицам Вечного города, после чего его задушили в тюрьме. Часть Нумидии стала римской провинцией. И всё же Сулла оказался одним из главных героев той победоносной войны.

    В 104-102 годах до н.э. Луций Корнелий Сулла участвовал в войне с германскими племенами — тевтонов и кимвров, появившимися ещё в 113 году до н.э. на северо-востоке Италии. После поражения римской армии в битве с германцами при Арауозине её новым главнокомандующим сенат назначил Гая Мария. В 102 году до н.э. в битве при Аквах Секстиевых он разбил сперва войско тевтонов, а на следующий год при Верцеллах — кимвров. Остатки этих племён германцев были проданы в рабство. Война против тевтонов и кимвров добавила Сулле воинской славы. Он стал популярным военачальником среди римских легионеров.

    В 90-х годах до н.э. на восточной границе Древнего Рима в Малой Азии усиливается Понтийское царство. Его правитель Митридат VI Евпатор открыто бросает вызов могущественному Риму. Римский сенат решает послать в Грецию войска под командованием Луция Корнелия Суллы, который был выборным консулом 88 года до н.э.

    В это время на политической сцене вновь появляется Гай Марий, который желает возглавить восточный поход. Он начинает бороться за должность главного полководца Рима с помощью народного трибуна Сульпиция Руфа, который вносит на рассмотрение сената ряд соответствующих законопроектов. Опираясь на ветеранов легионов Мария и часть римской аристократии, Сульпиций добивается принятия предложенных им законов.

    После этих событий в Вечном городе консул Сулла бежал к стоявшей возле города Нолы римской армии, отправлявшейся в поход против понтийского царя Митридата, и поднял легионы против Рима. Впервые римская армия выступила против собственной столицы. Город был взят легионерами, Сульпиций убит, а Гай Марий со своими ближайшими сторонниками, объявленными вне закона, бежал из Италии.

    Луций Корнелий Сулла оказался победителем: он отменил законы Сульпиция и во главе римской армии поспешил на Восток. В 87 году до н.э. в Риме состоялись очередные ежегодные выборы консулов. Консулами стали приверженец Суллы Октавий и его противник Цинна.

    Пока Сулла воевал на Востоке, власть в Риме захватили его враги Гай Марий и Цинна, которые в 86 году до н.э. были избраны консулами. Когда беглецы-марианцы возвратились в Рим, они устроили там страшную резню своих противников. Особенно свирепствовал отряд рабов, нанятый Марием, и Цинна был вынужден приказать перебить весь этот отряд рабов.

    Полководец Луций Корнелий Сулла успешно воевал во время Первой Митридатовой войны. В середине 87 года до н.э. он высадился в Греции и осадил Афины, вставшие на сторону понтийского царя. К весне 86 года до н.э. город был взят и отдан на разграбление легионерам. Однако Сулла приказал прекратить разграбление Афин, сказав, что «милует живых ради мёртвых». Опустошив сокровищницы греческих храмов, полководец Рима заявил, что храмы не должны ни в чём нуждаться, так как боги наполняют их казну.

    Когда армия понтийского царя Митридата Евпатора вступила на территорию Греции, римская армия под командованием Луция Корнелия Суллы разбила её в двух больших сражениях — при Херонее и Орхомене. Римляне вновь полностью овладели Грецией, попытавшейся освободиться от их владычества, и в августе 85 года до н.э. царь Понта подписал с Римом мир, признав своё поражение.

    После победы в войне на Востоке Луций Корнелий Сулла начал готовиться к борьбе за власть в самом Вечном городе. Первым делом он привлёк на свою сторону армию демократов-марианцев, оказавшуюся в Греции, в Пергаме. Это удалось сделать без боя, и командовавший войсками Мария в Греции квестор Гай Флавий Фимбрий покончил жизнь самоубийством. После этого Сулла решился начать гражданскую войну в Риме.

    Весной 83 года до н.э. Сулла во главе 40-тысячной армии, состоявшей из преданных ему легионеров, высадился в Брундизиуме. Гай Марий мобилизовал более 100 тысяч своих сторонников прежде всего из числа римского плебса, на сторону марианцев встали самниты — жители области Самний. В Вечном городе марианцы начали формировать новые легионы.

    Однако и у Луция Корнелия Суллы в Италии оказалось немало сторонников из числа противников Гая Мария, особенно среди аристократов и военных. На его сторону встали римские войска, которыми командовали Метелл Пий и Гней Помпей. Из Северной Африки прибыл многотысячный отряд во главе с Марком Лицинием Крассом. В отличие от новых легионов марианцев, это были хорошо обученные и дисциплинированные войска, имевшие большой военный опыт.

    В 83 году до н.э. у горы Тифата близ города Капуи произошло крупное сражение между войсками Суллы и марианцами. Легионы сулланцев разгромили армию консула Кая Норбана. Марианцы были вынуждены укрыться от победителей за крепостными стенами Капуи. Преследователи не решились штурмовать город во избежание больших потерь.

    В следующем 82-м году до н.э. во главе войск марианцев встали опытные полководцы — сын Гая Мария Марий Младший и вновь Кай Норбан. В сражениях между сулланцами и марианцами победы одержали первые, поскольку боевая выучка и дисциплинированность легионов Суллы была на голову выше их противников.

    Одна из битв состоялась у Фавенции. Здесь сразились консульская армия под командованием Норбана и армия Суллы, которой в день битвы командовал Метелл Пий. Римский консул Кай Норбан самонадеянно атаковал противника первым, но армия марианцев, измотанная длительным маршем и не успевшая перед сражением отдохнуть, была полностью разгромлена легионами сулланцев. После бегства от Фавенции под командованием консула Норбана осталась лишь 1 тысяча человек.

    С другим римским консулом — Сципионом и его войсками мудрый Сулла поступил совсем иначе. Он нашёл ключ к Сципиону и большими посулами склонил его на свою сторону.

    Другое сражение состоялось вблизи Сакрипонта. Здесь легионам под командованием самого Луция Корнелия Суллы противостояла 40-тысячная армия Мария Младшего. Битва была недолгой. Легионеры-ветераны Суллы сломили сопротивление плохо обученных новобранцев Гая Мария и обратили их в бегство. Больше половины из них были убиты или попали в плен к сулланцам.

    Ещё одним из итогов победного для Суллы сражения при Сакрипонте стало бегство марианского полководца Кая Норбана в Северную Африку. Марий Младший с остатками своих легионов укрылся за стенами города Пренесте. Вскоре эта крепость была взята сулланцами приступом, и Марий Младший, чтобы избежать позорного и гибельного плена, покончил с собой.

    Значительные силы марианцев и самнитов, избежавших гибели в сражениях при Сакрипонте и Фавенции, отошли к Риму, где вновь изготовились к битве с сулланцами.

    1 ноября 82 года до н.э. у римских Коллинских ворот произошло последнее крупное сражение гражданской войны на итальянской земле. Марианцами и самнитами командовал Понтий Целезин, который отважился не пустить армию Суллы в Рим. Битва продолжалась всю ночь. Все же опытность, боевая выучка и дисциплинированность легионов взяли верх. В конце концов марианцы обратились в бегство; 4 тысячи из них попали в плен.

    Войдя в Рим, Луций Корнелий Сулла поступил точно так же, как это сделал в подобном случае его противник Гай Марий. По всему городу началось избиение и ограбление марианцев.

    После этих кровавых событий, которые стоили жизни многим тысячам людей — воинов и мирных граждан, Луций Корнелий Сулла получил от запуганного им римского сената диктаторские полномочия. В отличие от обычной диктатуры они не были ограничены сроком и зависели от личной воли Суллы. Это давало ему практически бесконтрольную власть в государстве с республиканской системой правления. Наряду с диктатором продолжали существовать сенат, городские магистраты и другие органы управления, но теперь они находились под контролем Суллы и его приверженцев.

    Диктатура Луция Корнелия Суллы была первым шагом к установлению в Древнем Риме императорской власти. Она началась с массового уничтожения его политических противников. В ходе гражданской войны в ряде итальянских городов, таких как Пренесте, Эзерния, Норба и ряда других, сулланцы уничтожили все мужское население. По всей Италии действовали карательные отряды легионеров, разыскивавших и уничтожавших явных и тайных врагов диктатора. Некоторые итальянские города за поддержку Гая Мария лишились своих земельных владений. У других были срыты крепостные стены, и теперь они в случае возобновления гражданской войны становились беззащитными. Особенно жестоко был наказан город Сомний, воины которого до последнего бились с легионами сулланцев.

    Было сломлено сопротивление марианцев в Сицилии, Северной Африке и Испании. Особенно в этом отличился полководец Гней Помпей, которого Сулла удостоил прозвища Великий.

    Став диктатором, Луций Корнелий Сулла опубликовал списки людей, подлежащих уничтожению — проскрипции. Число этих римских граждан достигло 5 тысяч человек. Дети жертв Суллы лишались римского гражданства. Любая помощь людям, попавшим в проскрипции, каралась смертью. За донос на своих проскрибированных хозяев рабы получали свободу, а свободные граждане — большую денежную награду.

    Опытный в вопросах государственной внутренней политики, Сулла с первых лет своей диктатуры начал заботиться о том, чтобы иметь как можно больше своих приверженцев. Свыше 120 тысяч ветеранов сулланской армии, сражавшихся под его командованием против понтийского царя и в гражданской войне, получили большие земельные участки в Италии и стали владельцами поместий, в которых использовался труд рабов. С этой целью диктатор проводил массовые конфискации земель.

    Командирам своих легионов Луций Корнелий Сулла раздавал денежные суммы, магистратуры и должности в сенате. Многие из них за короткий срок стали богачами. Огромное состояние нажил и римский диктатор. Десять тысяч рабов, принадлежавших жертвам сулланских репрессий, были отпущены на волю и стали называться «корнелиями» в честь своего освободителя. Эти вольноотпущенники тоже стали сторонниками Суллы.

    Диктатор провёл ряд реформ с целью реставрирования республиканского строя. Существенно увеличилась власть сената, который пополнился 300 новыми членами из числа сулланцев. Была отменена цензура. Ограничивались полномочия консулов и права народных трибунов, которые теперь не могли проводить законы без санкции сената. Судебные комиссии были отданы сенату. Италия была разделена на муниципальные территории. Муниципальные права получили ряд городов.

    Укрепив власть римского сената и своих сторонников в нём, Луций Корнелий Сулла решил провести свободные выборы и в 79 году до н.э. добровольно сложил с себя диктаторские полномочия. При этом он до последних дней сохранял огромное влияние на политическую жизнь Рима. Отказ Суллы от диктаторской власти был неожиданным для его современников и непонятен античным и более поздним историкам.

    Деятельность его носила противоречивый характер: с одной стороны, он стремился реставрировать республиканское правление, с другой — расчищал путь для императорского правления. Гражданская война Суллы и Гая Мария была лишь прологом для будущих гражданских войн в Древнем Риме, которые серьёзно подточили его силы.

    Характеризуя Луция Корнелия Суллу, римские историки отмечают в его личности ряд противоречий. Сулла пользовался необычайным авторитетом среди легионеров, но сам был человеком эгоистичным и холодным. Стремление реставрировать республику сочеталось у него с пренебрежением к римским обычаям. В греческих городах, например, он появлялся в греческом платье, чего обычно не делали римские магистраты. Жадный до денег, считавший все конфискованное имущество осуждённых своей собственностью, диктатор был в то же время человеком расточительным.

    Среди римских правителей Луций Корнелий Сулла отличался образованностью, хорошо знал греческую литературу и философию. Он был эпикурейцем и скептиком и относился иронически к религии. Но в то же время был убеждённым фаталистом, верил во всякие сновидения и знамения, в свою судьбу и к своему имени присоединил прозвище Счастливый. Своей покровительницей он считал богиню Венеру. Кроме того, под именем старой римской богини Беллоны он почитал каппадокийскую богиню Ма, культ которой отличался особым изуверством.

    МИТРИДАТ VI ЕВПАТОР 132-63 до н.э.

    Царь Понта, прославившийся длительными войнами с Римом.


    Митридат Евпатор вёл свою родословную по отцу от Ахеменидов, а по матери — от Селевкидов. Это был энергичный и способный человек, обладавший громадной физической силой. Он не получил систематического образования, но тем не менее, по свидетельству современников, знал 22 языка, был знаком с лучшими представителями эллинистической культуры своего времени, написал ряд сочинений по естественной истории и считался покровителем наук и искусства. Однако наряду с этим он отличался суеверием, коварством и жестокостью. Это был типичный азиатский деспот.

    Судьба знаменитого в истории Древнего мира понтийского государя-полководца была не из лёгких. Он не смог сразу наследовать законно принадлежавший ему отцовский царский престол, поскольку из-за козней матери и опекунов ему пришлось скрываться, опасаясь за собственную жизнь. Лишения юношеских лет во многом предопределили твёрдость и решительность характера и воинственность Митридата VI Евпатора.

    В 113 году до н.э. Митридат со своими сторонниками возвращается в Понт и утверждает свою царскую власть над страной. Однако этого он сумел добиться только после безжалостной кровавой расправы с недругами из числа понтийской знати. При его дворе тайные убийства людей стали обычным явлением. Только после такого пролога восшествия на царство аристократия Понта признала его полноправным государем.

    Своё долгое царствование Митридат VI Евпатор начал с создания сильной понтийской армии, во главе которой он намеревался совершить большие завоевания. Действительно, уже в скором времени воинственный царь Понта силой оружия подчинил себе соседнюю Колхиду, превратив её в понтийскую сатрапию, и Малую Армению, Херсонес Таврический, которому была обеспечена защита от Скифского царства и часть скифских оседлых племён в Таврии. Были заключены союзы со свободными племенами скифов, бастарнами и фракийцами.

    Боспорский царь, последний представитель династии Спартокидов, отказался от власти в пользу понтийского царя Митридата Евпатора. В то время в Боспорском царстве произошло мощное восстание рабов и бедноты под руководством Савмака, сумевшего удержать власть в течение года. Войска Митридата Евпатора, совершив поход в Северное Причерноморье, подавили восстание рабов в Боспорском царстве, которое стало частью Понтийского.

    Теперь Боспорское государство располагалось на берегах Чёрного и Азовского морей и вело длительные, и не без успеха, войны с могущественным Древним Римом. Греческие государства и Боспорское царство давали Митридату Евпатору немалые денежные средства, хлеб, рыбу и прочее продовольствие для его армии. «Варварские» народы, проживавшие к северу и востоку от владений Понта, регулярно поставляли наёмников в царскую армию.

    Митридат мечтал о создании мощного во всех отношениях государства, способного стать преемником эллинистических династий. Своё влияние на восточных границах Рима он утверждал не только силой оружия, будучи тонким дипломатом и целеустремлённым политиком. Так, он выдал свою дочь за армянского царя Тиграна и мог надеяться в случае надобности на войска зятя. Митридат Евпатор сумел наладить мирные отношения и с вождями кочевых скифских племён, с которыми понтийцы вели оживлённую торговлю.

    Однако на своём пути правитель Боспорского царства видел грозное препятствие — римскую экспансию на Восток. Митридат VI Евпатор решил утвердить своё господствующее положение не только в Малой Азии, но и на сопредельных с ней территориях, прежде всего в Греции.

    Решение такой многотрудной задачи он начал с создания мощных вооружённых сил Боспорского царства — армии и флота. Митридат Евпатор сумел собрать огромную для того времени армию (по древним источникам, сильно преувеличивающим её реальную численность) в 300 тысяч человек. Армия была наёмной и царская казна располагала большими на то средствами благодаря стабильно собираемым налогам в понтийском государстве.

    Согласно древним источникам, военный флот Митридата насчитывал до 400 боевых кораблей, построенных местными корабелами. Создание такой армады оказалось возможным потому, что среди его подданных было достаточное количество моряков торговых судов и рыбаков, ведь рыба, в солёном и валяном виде, была одной из главных статей экспорта страны. Большое количество кораблей позволяло перевозить на южное черноморское побережье многотысячные войска и вести войну против сильного римского флота.

    Весной 88 года до н.э. понтийский царь вторгся в римскую Азию и без труда захватил её. Завоевание римских провинций Фивинии и Каппадокии сопровождалось страшной резнёй живших там римлян и италиков (жителей Апеннинского полуострова, не являвшихся гражданами Вечного города). Коренное население приветствовало приход на их земли Митридата, выступавшего в роли освободителя Малой Азии от римского господства. Владычество Вечного города тяжёлым бременем лежало на завоёванных Древним Римом народах, и они постоянно восставали против него.

    Понтийский правитель после довольно лёгких для него побед в Азии повёл свою армию и флот на запад. Понтийцы двинулись через Македонию в Грецию. В Риме забили тревогу, и было собрано большое войско под командованием консула Суллы для отражения вторжения армии Митридата. Однако вспыхнувшая в Вечном городе междоусобная борьба отсрочила поход римского войска на восток, в Грецию.

    В ходе Первой Митридатовой войны (89-84 годы до н.э.) понтийцы изгнали римлян из Малой Азии и Греции, разбив в нескольких сражениях таких известных полководцев Древнего Рима, как Кассий, Маний Аквилий и Оппий. Царь Митридат не раз демонстрировал перед своими противниками высокое полководческое искусство и стал одним из самых ненавистных врагов Вечного города.

    Однако Первая Митридатова война началась для понтийцев поражением. В 88 году до н.э. царская армия осадила малоазиатский город Кизик и неожиданно для себя сама оказалась в окружении римлян под командованием Лукулла. Но этот полководец так и не решился на генеральное сражение с Митридатом Евпатором, хотя в многочисленных стычках с понтийцами римские (по их письменным свидетельствам) войска нанесли противнику немалый урон.

    В это время консул Сулла успешно начал военную кампанию на востоке. В середине 87 года до н.э. его легионы высадились с кораблей в Греции, вставшей на сторону Митридата ещё до его прихода на греческую землю, и осадили Афины. Римская армия после долгих усилий к весне 76 года до н.э. взяла город, попытавшийся было сбросить с себя чужеземное иго с помощью Понта.

    В отличие от Малой Азии, Митридата в Греции преследовали военные неудачи. Здесь у него появился сильный противник в лице честолюбивого полководца Корнелия Луция Суллы. Кроме того, близость греческой территории к Апеннинам позволяла Риму постоянно наращивать свои военные силы в Греции.

    Армия Митридата под командованием Архелая и Аристиона, пройдя Македонию, вступила в собственно Грецию только тогда, когда были взяты Афины, на военный союз с которыми понтийский царь возлагал немалые надежды. К тому же теперь, помимо Суллы, он имел здесь и ещё одного сильного противника, пришедшего из Рима — большое войско марианцев во главе с Валерием Флакком, тоже желавших славы и военной добычи.

    В 86 году до н.э. Корнелий Сулла разбил войска царя Митридата в двух сражениях — при Херонее и Орхомене. В первом из них римский полководец командовал 30-тысячной, хорошо обученной и дисциплинированной армией. 90-тысячным понтийским войском, которое имело 90 боевых колесниц, командовал царский полководец Архелай, который так и не сумел использовать в битве численное превосходство. В битве при Херонее полководец Сулла впервые в мировой военной практике использовал хорошо продуманную систему полевых укреплений. От митридатовой кавалерии он защитился рвами, а от боевых колесниц — палисадом. Римские легионы, выдержав первый натиск нестройных рядов неприятеля, сами пошли вперёд и одержали убедительную победу.

    При Орхомене противники — Сулла и Архелай — встретились вновь. Понтийская конница в самом начале сражения нанесла сильный удар по выстроившимся для битвы римским воинам и потеснила их. Однако опытный Сулла в такой критической ситуации показал себя с наилучшей стороны. Он сумел собрать начавшие было отступать войска для ответного удара и разгромить понтийскую армию.

    Сам царь Митридат VI Евпатор в том же году потерпел поражение от римского полководца Флавия Фимбрия в сражении при Милетополе. Победа римского оружия была полной. После этих поражений армия и флот Понта оставили территорию Греции, которой вновь завладели римляне. В Вечном городе с большими торжествами праздновали победу.

    Митридат надеялся закрепиться в Малой Азии, чтобы оттуда начать новые военные действия против Рима, но события опередили его. В Греции, где стояла армия марианцев под командованием Валерия Флакка, вспыхнул солдатский мятеж. Главнокомандующий был убит, а на его место солдаты избрали главаря мятежа Гая Фимбрия. Он двинулся в Малую Азию и в сражении у Пропонтиды разбил митридатово войско, которое начало было восстанавливать свои силы.

    Изменилась и обстановка среди многочисленных греческих островов в Эгейском море. Здесь уже безраздельно господствовал сильный военный флот Древнего Рима, вытеснивший более слабый, хотя и многочисленный, понтийский флот через проливы в Чёрное море.

    Царь Митридат VI Евпатор запросил мира, который и был заключён в августе 85 года до н.э. в Дардане. Понтийский монарх освобождал все занятые его армией территории, прежде всего области в Малой Азии, и выплачивал Древнему Риму контрибуцию размером в две тысячи талантов. После заключения мира Митридат, как побеждённый, сумел сохранить за собой основные владения. Однако его отношения с правящими кругами Вечного города оставались крайне напряжёнными.

    Вторая Митридатова война (83-81 годы до н.э.) была спровоцирована римским проконсулом Лицинием Муреной, человеком амбициозным и мечтавшим прославиться на военном поприще. Однако римские войска потерпели поражение от понтийцев. Хрупкий мир между могущественным Римом и Понтийским царством был нарушен из-за, казалось бы, небольшого военного инцидента.

    Митридат Евпатор, хорошо понимая неизбежность нового военного столкновения с Римом, начал энергично готовиться к новой войне с ним. Ему, блестящему дипломату Древнего мира, удалось создать против Рима мощную военную коалицию, в которую входили скифы, сарматы, фракийцы, германцы, а также войска Сертория в Испании, царя Армении Тиграна II и пираты (киликийцы) Средиземного моря. Кроме того, по некоторым данным, царь Митридат поддержал восстание рабов в Риме под предводительством Спартака.

    В 75 году до н.э. Никомед, царь Вифинии, завещал своё царство Риму. Но его владения на южном черноморском побережье Малой Азии граничили с Понтийским царством. Митридат прозорливо увидел в этом прежде всего военную угрозу для своих владений и земель своих союзников. К тому же он и сам претендовал на владения царя Никомеда. В 74 году до н.э. его 120-тысячная армия при поддержке местного населения вторглась в зависимую от Рима Вифинию и овладела ею. Одновременно началась война против римлян Каппадокии и Пафлагонии.

    Эта Третья Митридатова война (74-63 годы до н.э.) шла с переменным успехом. В Древнем Риме серьёзно отнеслись к событиям в малоазиатской Вифинии и двинули туда многочисленные войска и флот, который перед этим очистил Средиземноморье от пиратов Киликии. Главнокомандующим на Востоке был назначен консул Луций Лициний Лукулл, с именем которого связаны первые значительные военные успехи римского оружия в новой войне против Понтийского царства.

    Первоначально римляне терпели поражения. У города Никополя римский военачальник Домиций Кальвин, имея под своим командованием один легион и набранные в Малой Азии вспомогательные войска, столкнулся с понтийской армией, возглавляемой царским сыном Фарнаком. После первого же натиска противника азиатские союзники римлян бежали с поля боя, и только стойкость римского легиона не дала поражению принять катастрофические масштабы.

    Крупное морское сражение состоялось в 74 году до н.э. у Халкидона. Римский флот под командованием Рутилия Нудона при появлении на море понтийского флота, попытался выйти из гавани и выстроиться в боевую линию. Однако понтийцы оттеснили римлян назад в укреплённую гавань Халкидона. Казалось, что на этом морское сражение и закончилось. Однако понтийцы думали иначе, чем их противник. Они разрушили вражеские заграждения у входа в халкидонскую гавань, в которую незамедлительно ворвались их боевые корабли. В ходе яростных абордажных схваток все 70 кораблей римского флотоводца Рутилия Нудона были уничтожены. Это был сильнейший удар по римскому морскому могуществу, который явился одной из причин затягивания Третьей Митридатовой войны.

    После этих событий консул Лукулл нанёс войскам царя Митридата Евпатора несколько поражений, умело используя все преимущества современной, хорошо обученной и дисциплинированной римской армии. Митридат был вытеснен противником из Вифинии и Понта. Лукулл заставил его бежать к зятю, Тиграну Армянскому. Отказ последнего выдать тестя римскому консулу послужил поводом для войны между Римом и Арменией.

    Осенью 69 года до н.э. 10-тысячное римское войско под командованием Луция Лициния Лукулла осадило город Тигранакерт. Осаждавшие были атакованы 100-тысячной армией понтийцев под командованием царя Тиграна Армянского. Но в самом начале сражения ему не удалось занять возвышенности, которые бы защитили позиции его конницы. Этим воспользовался консул Лукулл, умело атаковав понтийскую конницу с тыла и разгромив её. После этого римские легионы напали на пехоту противника и также разбили её. По свидетельству римских источников, явно преувеличивавших победу римской армии при Тигранакерте, понтийцы потеряли около 100 тысяч человек, сами же победители — всего 5 (пять) человек!

    В следующем 68 году до н.э. победитель Лукулл двинулся во главе римской армии на столицу Армении Артаксату (Арташат), но его поход был неудачен. Ответные действия Митридата Евпатора не заставили себя долго ждать — он перешёл со своими войсками в наступление, отвоевав у римлян Понт и Армению.

    В начале 66 года до н.э. командование римской армией на Востоке перешло к полководцу Гнею Помпею. В том же году близ города Никополя состоялось второе в истории сражение между римлянами и войсками царя Митридата. Помпею удалось занять господствующие над полем битвы высоты, и понтийцам пришлось расположиться походным лагерем под ними. Ночью римские легионы внезапно атаковали спящих понтийцев и разгромили их, обратив царскую армию в бегство.

    После этого сражения Митридат был окончательно вытеснен из своих владений. Ему пришлось бежать сперва в Колхиду, а оттуда через Чёрное море в столицу Боспорского царства город Пантикапей (современная Керчь). Там он решил собраться с силами и вновь начать войну против ненавистного ему Рима. Однако поддержки у народа и войска беглый понтийский царь не получил.

    Вскоре против Митридата VI Евпатора восстали греческие города Северного Причерноморья и азовского побережья. Мятеж против государя подняло и царское войско во главе с его сыном Фарнаком. Тогда царь Митридат покончил жизнь самоубийством, бросившись на меч, не желая сдаваться врагу. (По другим сведениям, понтийский царь приказал рабу заколоть себя мечом.) Тем самым он избежал унижения со стороны победителей.

    Итогом Третьей Митридатовой войны стало превращение Вифинии и Понта в римские провинции. Вслед за этим полководец Помпей подошёл во главе многотысячной римской армии к армянской столице Артаксате и заставил царя Тиграна признать себя вассалом Рима и отказаться в его пользу от всех своих завоеваний. Гибель Митридата Евпатора привела к значительному расширению владений Древнего Рима в Малой Азии.

    СПАРТАК ? — 71 до н.э.

    Вождь крупнейшего восстания рабов в 73 или 74-71 гг. до н.э. в Древнем Риме.


    Спартак родился во Фракии (современной Болгарии). О его жизни античные авторы сообщают противоречивые сведения. Согласно одним источникам, он был военнопленным, попал в рабство и был определён в школу гладиаторов в Капуе. По другой версии, фракиец служил наёмником в римской армии, затем бежал и, попав в плен, был отдан в гладиаторы. Спартак отличался физической силой, ловкостью и смелостью, искусно владел оружием. За свои способности получил свободу и стал учителем фехтования в гладиаторской школе. Спартак пользовался огромным авторитетом среди гладиаторов капуйской школы Лентула Батиака, а затем и среди восставших рабов Древнего Рима.

    О физической силе Спартака и его умственных дарованиях Плутарх говорил, что «он более походил на образованного эллина, чем на варвара». «Сам великий своими силами и тела и души» — так отзывается о вожде восставших рабов другой древнеримский писатель Саллюстий.

    Величайшее в Древнем мире восстание рабов имело под собой самую благоприятную почву. Войны наводнили Италию рабами различных этнических групп: галлы, германцы, фракийцы, эллинизированные жители Азии и Сирии… Главная масса рабов была занята в сельском хозяйстве и находилась в крайне тяжёлых условиях. Жизнь римских рабов из-за их жестокой эксплуатации была крайне непродолжительной. Однако это особо не тревожило рабовладельцев, поскольку победоносные походы римской армии обеспечивали бесперебойные поставки дешёвых рабов на невольничьи рынки.

    Из городских рабов на особом положении находились гладиаторы. Без гладиаторских представлений в Древнем Риме той эпохи не обходилось ни одно празднество. Хорошо обученных и тренированных гладиаторов выпускали на арену, чтобы они на утеху тысяч римских граждан убивали друг друга. Существовали особые школы, где физически крепких рабов обучали гладиаторскому искусству. Одной из наиболее известных школ гладиаторов находилась в провинции Кампания, в городе Капуе.

    Восстание рабов в Древнем Риме началось с того, что группа рабов-гладиаторов (около 70 человек) бежала из капуйской школы после раскрытия в ней заговора и нашла убежище на вершине вулкана Везувий. Всего же участников заговора под руководством Спартака было больше — 200 человек, но стража гладиаторской школы и города Капуи разгромили заговорщиков ещё в самом начале их выступления. Беглецы укрепились на труднодоступной горной вершине, превратив её в военный лагерь. С долины к нему вела только одна узкая тропа.

    К началу 73 года до н.э. отряд Спартака быстро вырос до 10 тысяч человек. Ряды восставших гладиаторов каждодневно пополняли беглые рабы, гладиаторы, разорённые крестьяне провинции Кампания, перебежчики из римских легионов. Спартак рассылал небольшие отряды по окрестным поместьям, всюду освобождая рабов и отбирая у римлян оружие и продовольствие. Вскоре вся Кампания, за исключением городов, защищённых крепкими крепостными стенами, оказалась в руках восставших рабов.

    Вскоре Спартак одерживает ряд убедительных побед над римскими войсками, пытавшимися в зародыше подавить восстание рабов и уничтожить его участников. Вершина Везувия и подступы к потухшему вулкану стали ареной кровопролитных боев. Римский историк Саллюстий писал о Спартаке тех дней, что он и его товарищи-гладиаторы были готовы «скорее погибнуть от железа, чем от голода».

    Осенью 72 года до н.э. было полностью разгромлено войско претора Публия Вариния, а сам он чуть не попал в плен, что повергло власти Рима в немалое смятение. А перед этим спартаковцы наголову разгромили римский легион под командованием претора Клодия, который самонадеянно поставил свой укреплённый лагерь прямо на единственной тропе, которая вела к вершине Везувия. Тогда гладиаторы сплели из виноградной лозы длинную лестницу и ночью спустились по ней с горного обрыва. Римский легион, внезапно атакованный с тыла, был разбит.

    Спартак проявил прекрасные организаторские способности, превратив войско восставших рабов в хорошо организованную армию по образцу римских легионов. Помимо пехоты в спартаковской армии имелась кавалерия, разведчики, посыльные, небольшой обоз, который не обременял войска во время походной жизни. Оружие и доспехи или захватывались у римских войск, или изготовлялись в лагере восставших. Было налажено обучение войск, и тоже по римским образцам. Учителями рабов и итальянской бедноты выступали бывшие гладиаторы и беглые легионеры, прекрасно владевшие различным оружием и боевым построением римских легионов.

    Армия восставших рабов отличалась высоким моральным духом и дисциплинированностью. Первоначально командиры всех рангов избирались из числа наиболее опытных и надёжных гладиаторов, а затем назначались самим Спартаком. Управление спартаковской армии строилось на демократической основе и состояло из совета военачальников и собрания воинов. Был установлен твёрдый распорядок лагерной и походной жизни.

    О других руководителях мощного восстания рабов в Древнем Риме почти ничего не известно. В истории сохранились только имена Крикса и Эномая, двух, по всей видимости, германцев, которые были избраны восставшими гладиаторами в помощники Спартаку, став военачальниками его армии.

    Первые победы восставших рабов нашли широкий отклик. Из Кампании восстание распространилось на южные области Италии — Апулию, Луканию, Бруттию. К началу 72 года до н.э. армия Спартака выросла до 60 тысяч человек, а во время похода на Юг она достигала, по разным данным, численности в 90-120 тысяч человек.

    Римский сенат был крайне обеспокоен размахом восстания рабов. Против Спартака были направлены две армии во главе с опытными и прославленными победами полководцами — консулами Г. Лентулом и Л. Геллием. Они надеялись добиться успеха, воспользовавшись начавшимися разногласиями среди восставших. Значительная часть рабов хотела вырваться из Италии через Альпы, чтобы обрести свободу и вернуться на родину. Среди них был и сам Спартак. Однако примкнувшая к рабам итальянская беднота этого не желала.

    В спартаковской армии произошёл раскол: от неё отделилось 30 тысяч человек под командованием Крикса. Этот отряд восставших (историки по сей день спорят о его составе — были ли это германцы или италики) в битве у Гарганской горы в Северной Апулии был уничтожен римлянами под командованием консула Люция Геллия. Легионеры если и брали в плен восставших, так только для того, чтобы их казнить.

    Армия Спартака оказалась сильно ослабленной такой потерей. Однако предводитель восставших римских рабов оказался талантливым полководцем. Воспользовавшись разобщённостью действий наступавших на него армий консулов Г. Лентула и Л. Геллия, он разбил их поодиночке. В каждой битве хорошо организованная и обученная армия восставших рабов демонстрировала своё превосходство над римскими легионами. После двух таких тяжёлых поражений римскому сенату пришлось спешно стягивать в Италию войска из отдалённых провинций.

    После этих двух больших побед армия Спартака прошла по Адриатическому побережью Италии. Но и как карфагенский полководец Ганнибал, вождь восставших рабов не пошёл на Рим, который трепетал перед реальной угрозой появления огромной армии восставших рабов и итальянской бедноты перед своими стенами.

    В Северной Италии, в провинции Цизальпинская Галлия, в битве при Мутине (южнее реки Падус — По) в 72 году до н.э. Спартак наголову разбил войска проконсула Кассия. От Мутины римляне бежали к берегам Тирренского моря. Известно, что Спартак не преследовал Кассия.

    Теперь восставшим рабам, мечтавшим обрести свободу, было рукой подать до Альпийских гор. Им никто уже не мешал совершить переход через Альпы и оказаться в Галлии. Однако по неизвестным причинам армия восставших повернула от Мутины назад и, вновь обойдя Рим стороной, пошла на Юг Апеннинского полуострова, держась близкого побережья Адриатического моря.

    Римский сенат направил против восставших рабов новую армию, на сей раз 40-тысячную, под командованием опытного полководца Марка Красса, происходившего из сословия всадников и отличавшегося жестокостью при наведении должного порядка в армии. Он получает под своё начало шесть римских легионов и вспомогательные войска. Легионы Красса состояли из опытных, закалённых в войнах солдат.

    Осенью 72 года до н.э. армия восставших рабов сосредоточилась на Бруттийском полуострове Италии (современная провинция Калабрия). Они намеревались переправиться на остров Сицилию через Мессинский пролив на кораблях малоазиатских киликийских пиратов. Скорее всего, Спартак решил поднять на восстание рабов в этой, одной из богатейших, провинции Древнего Рима, которая считалась одной из его житниц. К тому же история этой итальянской области знала немало выступлений рабов с оружием в руках, и Спартак скорее всего был наслышан об этом.

    Однако киликийские пираты, побоявшись стать кровными врагами могущественного Рима, обманули Спартака, и их корабельные флотилии не пришли к берегам Бруттии, в порт Регия. В этом же портовом городе морских судов не оказалось, поскольку богатые горожане-римляне при приближении восставших покинули на них Регий. Попытки же переправиться через Мессинский пролив на самодельных плотах успехом не увенчались.

    Тем временем армия Марка Красса зашла в тыл восставшим рабам. Легионеры возвели в самом узком месте Бруттийского полуострова линию типичных римских укреплений, которая отрезала армию Спартака от остальной Италии. Был выкопан ров от моря и до моря (длиной около 55 километров, шириной и глубиной 4,5 метра) и насыпан высокий вал. Римские легионы привычно заняли позиции и приготовились отразить нападение противника. Тому оставалось только одно — или терпеть сильный голод, или с большим риском для жизни идти на штурм сильных римских укреплений.

    Спартаковцы сделали единственный для себя выбор. Они пошли на внезапный ночной штурм вражеских укреплений, завалив глубокий и широкий ров деревьями, хворостом, трупами лошадей и землёй, и прорвались на север. Но при штурме укреплений восставшие потеряли около двух третей своей армии. Большие потери понесли и римские легионы.

    Вырвавшийся из Бруттийской западни Спартак быстро пополнил в Лукании и Апулии ряды своей армии освобождёнными рабами и итальянской беднотой, доведя её численность до 70 тысяч человек. Он намеревался весной 71 года до н.э. внезапным нападением захватить главный порт на юге Италии, в провинции Калабрия — Бриндизий (Брундизиум). На захваченных здесь кораблях восставшие рассчитывали беспрепятственно переправиться в Грецию, а оттуда могли легко добраться и до Фракии, родины Спартака.

    Тем временем римский сенат послал на помощь Марку Крассу прибывшую морем из Испании воевавшую там против иберийских племён армию полководца Гнея Помпея и крупный воинский отряд под командованием Марка Лукулла, спешно вызванный из Фракии. Войска Лукулла высадились в Бриндизии, встав прямо перед спартаковской армией. Все вместе, эти римские войска превосходили армию восставших рабов.

    Узнав об этом, Спартак решил не допустить соединения римских армий и разбить их поодиночке. Однако эта задача осложнялась тем, что армия восставших была ещё раз ослаблена внутренними раздорами. От неё во второй раз отделился большой по численности отряд (примерно 12 тысяч человек, не пожелавших уходить из Италии через Бриндизий), который, как и отряд Крикса, был почти полностью уничтожен римлянами. Это сражение произошло вблизи Луканского озера, где победителем оказался Марк Красс.

    Спартак решительно повёл свою армию численностью около 60 тысяч человек навстречу легионам Марка Красса, как наиболее сильному из своих противников. Вождь восставших стремится удержать в своих руках инициативу в войне против Рима. В другом случае его ожидало только полное поражение и гибель созданной им армии. Противники встретились в южной части провинции Апулия северо-западнее города Таренто в 71 году до н.э.

    По некоторым сведениям, восставшие рабы по всем правилам римского военного искусства решительно атаковали римскую армию в её укреплённом походном лагере. Римский историк Аппиан писал: «Произошла грандиозная битва, чрезвычайно ожесточённая, вследствие отчаяния, охватившего такое количество людей».

    Перед битвой Спартаку, как военному вождю, подвели коня. Но он, выхватив меч, заколол его, сказав, что в случае победы его воинам достанется много хороших коней римлян, а в случае поражения он не будет нуждаться и в своём. После этого Спартак повёл свою армию на легионы Марка Красса, которые тоже жаждали победы над «презренными» в римском обществе рабами.

    Битва была очень ожесточённой, поскольку побеждённым в ней не приходилось ждать пощады от победителей. Спартак сражался в первых рядах своих воинов и пытался пробиться к самому Марку Крассу, чтобы сразиться с ним. Он убил двух центурионов и немало легионеров, но, «окружённый большим количеством врагов и мужественно отражая их удары, был, в конце концов, изрублен в куски». Так описывал его гибель знаменитый Плутарх. Ему вторит Флор: «Спартак, сражаясь в первом ряду с изумительной отвагой, погиб, как подобало бы только великому полководцу».

    Армия восставших после стойкого и поистине героического сопротивления была разбита, большая часть её воинов пала смертью храбрых на поле брани. Легионеры не даровали жизни раненым рабам и по приказу Марка Красса добивали их на месте. Победители так и не смогли найти на поле битвы тело погибшего Спартака, чтобы тем самым продлить своё торжество.

    Около 6 тысяч восставших рабов бежали из Апулии после понесённого поражения в Северную Италию. Но там они были встречены и уничтожены испанскими легионами Гнея Помпея, который как ни торопился, но так и не успел к решающему сражению. Поэтому все лавры победителя Спартака и спасения Древнего Рима достались Марку Крассу.

    Однако с гибелью Спартака и разгромом его армии восстание рабов в Древнем Риме не закончилось. Разрозненные отряды восставших рабов, в том числе и воевавших под знамёнами самого Спартака, в течение нескольких лет ещё действовали в ряде областей Италии, в основном на её юге и Адриатическом побережье. Местным римским властям пришлось приложить немало усилий для их полного разгрома.

    Расправа победителей с захваченными в плен восставшими рабами была жестокой. 6 тысяч пленных спартаковцев римские легионеры распяли вдоль дороги, ведущей из Рима в город Капую, где находилась гладиаторская школа, в стенах которой Спартак и его товарищи составили заговор с целью освобождения себя и множества других рабов Древнего Рима.

    Восстание Спартака глубоко потрясло Древний Рим и его рабовладельческий строй. Оно вошло в мировую историю как крупнейшее восстание рабов во все времена. Это восстание ускорило переход государственной власти в Риме от республиканской формы правления к императорской. Созданная Спартаком военная организация оказалась настолько крепкой, что в течение длительного времени могла с успехом противостоять отборной римской армии. Образ Спартака нашёл широкое отражение в мировой художественной литературе и искусстве.

    ЦЕЗАРЬ ГАЙ ЮЛИЙ 102 или 100-44 до н.э.

    Римский диктатор. Полководец Древнего Рима.


    Гай Юлий Цезарь родился в знатной и состоятельной римской семье. Получил разностороннее домашнее образование. Политической деятельностью стал заниматься только после смерти диктатора Суллы, выражал интересы римского «плебса».

    В 73 году до н.э. Гай Юлий Цезарь был избран военным трибуном, в 68 году до н.э. — квестором, а через три года — эдилом. В 62-м он стал претором — это была последняя иерархическая ступень, которая давала ему полное право стать наместником одной из провинций Древнего Рима. Вскоре он был назначен наместником в провинцию Дальняя Испания. Возглавив в ней римские войска, Цезарь одержал свои первые военные победы над свободолюбивыми иберийскими племенами.

    Стремясь достичь больших высот власти, Цезарь в 60 году до н.э. вступает в союз с наиболее влиятельными политическими и военными деятелями того времени Гнеем Помпеем и Марком Крассом (победителем Спартака). Вскоре этот союз трех — первый триумвират — превратился в фактическое правительство Рима. Триумвиры разделили сферы влияния в делах управления государством. В 59 году до н.э. Гай Юлий Цезарь стал консулом. Уже тогда он начал ограничивать власть сената.

    После окончания срока консульства Цезарь добился назначения наместником в Цизальпинскую, а затем в Нарбонскую Галлию, с правом набирать армию и самостоятельно вести войны.

    В 58-51 годах до н.э. Цезарь совершил свои знаменитые галльские походы. Тогда римляне встретили ожесточённое и стойкое сопротивление местного населения, однако армия легионеров, хорошо обученная, вооружённая и дисциплинированная, неизменно брала верх.

    В первом же своём галльском походе Цезарь столкнулся с кельтским народом гельветов, почти 100-тысячное войско которых значительно превосходило римское. Гельветы, проживавшие между Майном, Неккаром и Альпами, решили переселиться на юг, в Галлию. Узнав об этом, Гай Юлий Цезарь собрал со всей провинции римские войска, присоединил к ним ополчения галльских племён и дал гельветам первое сражение на реке Араре (современной Соне). Он атаковал войско гельветов во время их переправы через Арар. В ходе кровопролитной битвы, произошедшей в июне 58 года до н.э., цезарианцы уничтожили более 30 тысяч гельветских воинов.

    Второе сражение с гельветами состоялось в июле того же года при Бибракте. Гай Юлий Цезарь имел 30 тысяч легионеров, 20 тысяч вспомогательных галльских войск и 4 тысячи конных галлов. Эта битва имела большое значение, так как поражение в ней означало личную катастрофу для Цезаря. Чтобы лишить свои войска возможности отступать, он отнял лошадей у всех командиров легионов, потребовав от них стоять в сражении до последнего. В результате гельветы были разгромлены (погибло 130 тысяч воинов и членов их семей) и признали над собой власть Рима. Им пришлось вернуться к себе на родину, к востоку от Юры, как требовал Цезарь.

    В том же 58 году до н.э. (в августе — сентябре) близ современного города Мюлуз Цезарь во главе 36-тысячной армии разбил войско германского племени секванов (свевов) во главе с вождём Ариовистом. Секваны напали (на это их спровоцировал Цезарь) на ближний из двух римских походных лагерей, но два римских легиона отстояли его. После этого галльский наместник соединил свои силы и разгромил неприятеля, который бежал с огромными потерями за реку Рейн.

    В 57 году до н.э. против Рима выступили белги, обитавшие на северо-востоке Галлии. Их вожди составили коалицию, собрали племенные ополчения и двинулись на юг Галлии. Узнав об их приготовлениях, Цезарь решил упредить противника и во главе 60-тысячной армии (в том числе 40 тысяч легионеров) сам вторгся в Белгику. Весной 57 года до н.э. состоялось сражение римлян с белгами (75-100 тысяч человек), которыми командовал Гальба, царь Сюиссона (современный город Суассон). Белги потерпели поражение, и большая часть их племён покорилась Риму.

    В июле того же года Цезарь сразился с войском племени нервиев. Они внезапно напали на римлян в тот день, когда армия наместника Галлии разбивала походный лагерь на берегу реки Сабис. Римские легионы не впали в панику, сумели принять привычный боевой порядок и, отбив несколько атак нервиев, сами напали на них и победили. В сражении на Сабисе Гай Юлий Цезарь лично принял участие в рукопашных схватках, своим примером воодушевляя легионеров.

    В сентябре римская армия вторглась в страну адуатуков и штурмом взяла их столицу город Адуатуку (современный Тонгре). В яростных уличных боях приняло участие практически все население города. После одержанной победы Цезарь разместил свои войска на зимних квартирах вдоль берега реки Луары.

    56-й год до н.э. для Цезаря начался войной с венетами, обитавшими в Арморике (современная Бретань). Война свелась к осаде многочисленных маленьких укреплённых городков венетов. Решительным было лишь морское сражение в бухте Киберон (или, иначе, залив Морбихан). Лёгкие римские галеры практически не могли противостоять тяжёлым парусным кораблям венетов. Однако римские воины нашли выход из положения: они стали рассекать снасти неприятельских кораблей серпами, привязанными к концам длинных шестов.

    Осенью 56 года до н.э. Цезарь совершил поход против белгских племён моринов и менапов (менапийцев). Те, потерпев военное поражение, поспешили укрыться в непроходимых лесах современной Голландии.

    В 55 году до н.э. под Треверой состоялось сражение между 50-тысячной армией наместника Галлии и примерно 200-тысячным войском узипетов и тенктеров, вторгшихся в римские владения в долине реки Маас (Мез). Столкновение больше всего напоминало резню легионерами нестройных толп германцев, которые не только были наголову разгромлены, но и понесли такие огромные потери, что лишь очень немногим удалось переправиться обратно через Рейн. После победы римляне полностью истребили женщин и детей этих двух германских племён.

    В июле 55 года до н.э. римская армия во главе с наместником Галлии переправилась через Рейн в районе современного Бонна. Для этой цели был построен мост, ставший шедевром военно-инженерной техники Древнего Рима. Цезарь путём запугивания заставил германские племена присягнуть Риму. После этого он вернулся в Галлию, приказав на всякий случай уничтожить за собой мост.

    В августе 55 года до н.э. Цезарь во главе двух легионов высадился на британском берегу близ Дубры (современного города Дувра). На берегу их уже ждали изготовившиеся для битвы бритты, у которых было много боевых колесниц. Высадка легионеров происходила под прикрытием огня установленных на кораблях катапульт. После нескольких тяжёлых боев стороны заключили перемирие. Через полмесяца римляне возвратились в Галлию.

    В июле 54 года до н.э. Цезарь совершил второе вторжение в Британию. Теперь он имел под своим командованием армию в 22 тысячи человек (5 легионов и 2 тысячи кавалеристов), которые переправились через пролив Ла-Манш на 800 мелких судах. Вскоре после высадки разразившийся шторм потопил значительное число кораблей завоевателей. В состоявшемся сражении римляне легко разбили войско бриттов, которым командовал Кассивелаун (или Кассибелпаун). После победы Цезарь двинулся к реке Темзе и переправился через неё западнее современного Лондона. После неудачной попытки захватить укреплённый лагерь римского флота Кассивелаун запросил мира, и бритты номинально подчинились Риму.

    В 54-53 годах до н.э. в Галлии произошло антиримское восстание. Во главе его стал один из племенных вождей Амбиорикс. Недалеко от города Адуатука галлы напали на находившийся на марше римский гарнизон, которым командовал Титурий Сабин, и перебили всех римлян. После этого восставшие осадили укреплённый лагерь Квинта Цицерона, которому удалось отправить наместнику Галлии письмо с просьбой о помощи.

    В 53 году до н.э. Цезарь во главе 50-тысячной римской армии осадил город Аверикум (современный Бурж во Франции) — центр восставших галлов во главе с вождём Верцингеторигой. Римляне так и не смогли взять Аверикум приступом, все штурмы галлы отбивали. Когда у осаждённых кончилось продовольствие, войско галлов во главе с Верцингеторигой тайно покинуло крепость. Только тогда легионы Цезаря смогли ворваться в город и перебить его гарнизон вместе с жителями.

    Все же в 52 году до н.э. вождь Верцингеторига скрестил своё оружие с галльским наместником. Случилось это под стенами города Герговия, который осадили римляне, впрочем, без всяких надежд на успех. Цезарь решил отступить, поскольку его армия стала испытывать большие трудности с доставкой провизии. Но перед отходом он предпринял последний штурм, который галлы отбили. На поле боя римляне оставили более 700 легионеров и 46 центурионов.

    В том же году Цезарь осадил во главе все той же 50-тысячной армии город Алезию, который защищали 80 тысяч пеших и 15 тысяч конных галлов под командованием Верцингеториги. Белги, собрав большое войско, решили прийти на помощь осаждённой Алезии, но были разбиты римлянами в сражении. Известие о разгроме белгов настолько деморализовало защитников города, что на следующий день они капитулировали. Пленённого вождя восставших галлов отправили в Рим для участия в полководческом триумфе Гая Юлия Цезаря, где он через пять лет был казнён как мятежник.

    После падения Алезии и сдачи галлов на милость победителя, римские завоевания Галлии (на которой размещаются современные Франция, Бельгия, Нидерланды и Швейцария) завершились. Победы над галлами способствовали росту популярности Цезаря в Древнем Риме. О своей войне против галлов, превосходивших римлян численностью, но не умением воевать, Гай Юлий Цезарь рассказал потомкам в «Записках о Галльской войне», написанных от третьего лица:

    «Положение было тяжёлым, а подкрепления не было. Тогда Цезарь выхватил щит у одного из воинов в задних рядах и бросился вперёд. Он окликал центурионов по именам и громко подбадривал других воинов, крича им, чтобы они пробивались вперёд цепью (таким образом им будет легче пустить в ход мечи). Его пример укрепил их дух и вселил в них надежду. Невзирая на опасность, каждый из воинов старался показать себя перед своим командиром с лучшей стороны».

    Пока Цезарь успешно воевал в Галлии, в Вечном городе назревали серьёзные события. Гибель Марка Красса в проигранном сражении против парфян при Каррах привела к распаду триумвирата. Началась длительная и кровопролитная борьба между Цезарем и Гнеем Помпеем, очередная гражданская война в Древнем Риме, разделившая её граждан на два лагеря. На два враждебных лагеря разделились и римские легионы, стоявшие в провинциях.

    Каждый из двух недавних триумвиров стремился установить личную власть в Риме. Помпей возглавлял сторонников сенатской республики, Цезарь — её противников (огромные завоевания в Галлии принесли ему популярность в Риме). В 49 году до н.э. сенат, досрочно прекратив наместничество Цезаря, приказал ему распустить армию и возвратиться в Рим в качестве частного лица. Это был прямой вызов полководцу со стороны его врагов-помпеянцев.

    В ответ в январе того же года Гай Юлий Цезарь во главе своих легионов пошёл на Рим, войсками которого командовал Помпей. Начало междоусобной, гражданской войны в Древнем Риме ознаменовалось тем, что цезарианцы ночью перешли реку Рубикон. Перед этой переправой полководец сказал свои знаменитые в истории слова: «Жребий брошен!» Опытные войска Цезаря начали повсеместно теснить армию Гнея Помпея и всего за два месяца овладели Северной Италией.

    Помпей пытался защитить Вечный город от цезарианцев. Но в сражении при Илерде в 49 году до н.э. потерпел полное поражение и с остатками своих легионов (примерно 25 тысяч человек) и со своими сторонниками-сенаторами отступил из Рима через Бриндизи в Грецию столь поспешно, что даже не успел захватить с собой государственную казну.

    Гай Юлий Цезарь во главе обожествлявшей его армии отправился сперва в Испанию, где Гней Помпей был наместником и где находились семь верных ему легионов под командованием военачальников Афрания и Петрея. В июле 49 года до н.э. легионы помпеянцев были блокированы в городе Илерда. 2 августа Цезарь принудил к сдаче испанские легионы, распустил их и пополнил оказавшимися «без работы» легионерами Афрания и Петрея собственную армию. Только после этого новый правитель Древнего Рима морем переправился с войсками в Элладу.

    Оказавшись на греческой земле, Помпей разбил походный лагерь неподалёку от города Диррахия в Эпире и хорошо укрепил его. Подошедший Цезарь расположил свою армию между городом и вражеским лагерем, перерезав таким образом главные неприятельские коммуникации. Это вынудило Помпея атаковать боевые порядки цезарианцев. Потеряв в бою тысячу легионеров, он всё же прорвал их ряды и вынудил противника отступить.

    Осенью 49 года до н.э. не покинувшие Рим вместе с Гнеем Помпеем сенаторы торжественно провозгласили Цезаря диктатором. С этого дня он стал фактически монархом. Римской республике пришёл конец.

    Затем состоялось известное сражение в Фессалии при Фарсале 9 августа 48 года до н.э. Помпей имел под своим командованием 50 тысяч человек, а Цезарь — в два раза меньше. В начале битвы помпеянская конница отбросила конницу противника, но увлёкшись её преследованием, попала под неожиданный удар легионов Цезаря. После этого ей пришлось обратиться в бегство, увлекая за собой пеших воинов. В этой битве победители потеряли всего 200 человек, а побеждённые — 8 тысяч, не считая ещё 20 тысяч, сдавшихся в плен.

    Оставшись без армии, Помпей на корабле бежал в Египет в надежде найти там убежище и возобновить вооружённую борьбу со своим противником. Однако египетские власти не дали побеждённому римскому полководцу даже высадиться: он был убит прямо в лодке слугами египетского царя, когда плыл к берегу.

    Несмотря на это, Цезарь отправился с частью своей армии из Греции в Египет, чтобы покончить с остатками оказавшихся за морем помпеянских войск. Там ему пришлось сразиться с молодым Птолемеем XIII, правившим Египтом вместе со своей сестрой Клеопатрой. Римлянам пришлось выдержать до прибытия подкреплений тяжёлую осаду в Александрии, после чего цезарианцы разбили египетскую армию на берегу Нила. В сражении погиб царь Птолемей XIII, после чего война в Египте закончилась.

    В Египте у Гая Юлия Цезаря начался бурный роман с царицей Клеопатрой. Находясь под влиянием умной и образованной египетской царицы, полководец в 47 году до н.э. всего за пять дней разгромил непримиримого врага, понтийского царя Фарнака.

    Поскольку Клеопатра значилась в числе союзников Древнего Рима, а царь Понта не входил в их число, Юлий Цезарь без ложной скромности отправил в Вечный город лаконичное донесение о ещё одной победе римского оружия: «Пришёл, увидел, победил».

    После смерти Помпея его партия и партия сената далеко не были сломлены. Немало было помпеянцев в Италии; опаснее были они в провинциях, особенно в Иллирии, Испании и Африке. В январе 46 года до н.э. помпеянцы Лабиен и Петрий при поддержке нумидийской конницы царя Юбы едва не уничтожили три легиона цезарианцев в бою при Руспине. В апреле 46 года до н.э. десять легионов Цезаря одержали победу над превосходящими силами помпеянцев (14 легионов, не считая лёгкой вспомогательной пехоты и конницы и 100 боевых слонов) у Тапса. Находясь под впечатлением этой победы, римский сенат назначил Гая Юлия Цезаря диктатором Древнего Рима сроком на десять лет.

    Последняя битва между помпеянцами и Юлием Цезарем (а в его полководческой биографии она оказалась вообще последней) произошла под Мундой 17 марта 45 года до н.э. Цезарь продемонстрировал большое искусство командования своей испытанной в войнах армии. Она нанесла помпеянцам сокрушительное поражение, потеряв всего одну тысячу человек. Помпеянцы потеряли под Мундой 30 тысяч человек, в том числе своих военачальников Лабиена и Атия Вара.

    Гибель Гнея Помпея-младшего положила конец гражданской войне в Римской республике, поскольку помпеянцы, деморализованные полным военным разгромом, прекратили сопротивление. В 44 году до н.э. сенат объявил Цезаря пожизненным диктатором Рима.

    Достигнув всей полноты государственной власти в Древнем Риме, Юлий Цезарь мог сказать о себе и своих предках: «Род моей тётки Юлии восходит по матери к царям, по отцу же — к бессмертным богам: ибо от Анка Марция происходят Марции-цари, имя которых носила её мать, а от богини Венеры — род Юлиев, к которому принадлежит и наша семья. Вот почему мой род облечён неприкосновенностью, как цари, которые могуществом превыше всех людей, и благоговением как боги, которым подвластны и самые цари».

    Полководец, добившийся диктаторских полномочий в Древнем Риме ценой жизни многих тысяч римских легионеров, внёс значительный вклад в развитие военного искусства той древней эпохи. Он отличался дальновидностью и предусмотрительностью при решении стратегических задач как в ходе галльских войн, так и в гражданской войне с Помпеем. Свои легионы он стремился располагать на театре военных действий сосредоточенно, умело создавал превосходство над врагом на нужном направлении.

    На поле битвы располагал свою армию в три боевые линии, последняя из которых являлась резервом. Эффективно использовал разведку. После победы организовывал преследование разгромленного противника на большую глубину.

    Юлия Цезаря можно смело отнести к числу крупнейших военных историков Древнего мира. Он оставил после себя несколько интересных и содержательных трудов по истории войн. Великие полководцы генералиссимус А.В. Суворов и Наполеон Бонапарт считали, что каждый офицер должен изучить его труды.

    Став в Риме пожизненным диктатором, Юлий Цезарь способствовал сплочению своих недругов. Поэтому ему не удалось поцарствовать в Древнем Риме даже одного года.

    В конце 45 года до н.э. против него был организован заговор во главе с Марком Юнием Брутом и Гаем Кассием Лонгином. Первому из них диктатор милостиво разрешил остаться у власти после окончания гражданской войны, а второй считался одним из ближайших его соратников. Среди заговорщиков были не только недавние помпеянцы, но и сторонники Цезаря.

    15 марта 44 года до н.э. Гай Юлий Цезарь был убит в римском сенате. Как засвидетельствовали потом врачи, из всех кинжальных ран, нанесённых ему, только одна — в грудь оказалась смертельной. Хоронили в Риме диктатора с положенными ему почестями. А все до одного заговорщика-убийцы по разным причинам ненадолго пережили свою жертву.

    Юлий Цезарь был выдающейся личностью своего времени. О нём писали Плутарх, Марк Туллий Цицерон, Аппиан и Гай Светоний Транквилл. Их личные прижизненные и посмертные писания об этом человеке во многом противоречивы и не вызывают симпатии к Цезарю. Пожалуй, лучше всех о диктаторе написал Плутарх:

    «Цезарю не пришлось воспользоваться могуществом и властью, к которым он ценой величайших опасностей стремился всю жизнь и которых достиг с таким трудом. Ему достались только имя владыки и слава, принёсшая зависть и недоброжелательство граждан».

    СЕПТИМИЙ СЕВЕР ЛУЦИЙ 146-211

    Римский император, прославившийся своими завоевательными походами.


    Луций Септимий родился в Северной Африке, в городе Великий Лептис, в семье богатого римского поселенца. Он получил хорошее домашнее образование, которое успешно продолжил в Вечном городе. Там он, повзрослев, начал заниматься политической и административной деятельностью.

    Император Марк Аврелий, оценивший способности молодого Луция Септимия, сделал его сенатором. На этом посту он познакомился с организацией государственной власти и военной системой империи, завёл много полезных знакомств в аристократических кругах, среди знатных патрициев.

    Скорее всего, ещё когда энергичный Луций Септимий был рядовым сенатором, у него зародилась мысль при первой же возможности побороться за императорский престол. А пока ему предстояло пробивать себе дорогу в древнеримской иерархии, полагаясь на поддержку императора Марка Аврелия, человеком которого он считался в кругу сенаторов. И он старался завести себе как можно больше влиятельных друзей, которые в нужный час могли стать его единомышленниками.

    Затем Луций Септимий в должности легата управлял Бэтикой и Сардинией, а потом Сицилией, одной из богатейших и важнейших провинций Древнеримской империи. По совместительству он командовал римскими войсками на этих территориях, обеспечивая там порядок и спокойствие, своевременный сбор налогов с местного населения и выполнение им различных государственных повинностей.

    В 193 году, когда правивший в то время император Север Пертинакс был убит своими гвардейцами-преторианцами, Луций Септимий был наместником пограничной области Верхней Паннонии и командовал расквартированными там римскими легионами, закалёнными в сражениях с варварскими народами, постоянно вторгавшимися в пределы Римской империи. Наместник пользовался у легионеров огромным авторитетом.

    Получив известие об убийстве малопопулярного в Древнем Риме императора Пертинакса, придунайские легионы тотчас же провозгласили наместника Септимия римским императором. Подобное часто бывало в истории Древнего Рима. Думается, что Луций Септимий, будучи искушённым в политических делах, сам подготовил это провозглашение.

    Своё правление Луций Септимий, объявленный императором на берегах Дуная, но не признанный ещё в Вечном городе ни сенаторами, ни римским людом, начал с того, что прибавил к своему имени имя покойного императора. В мировую историю он вошёл как Луций Септимий Север. После этого, не теряя времени, он двинулся во главе верных ему легионов в Италию, где мятежные преторианцы посадили на императорский престол Дидия Юлиана.

    Силы вступавших в военное противоборство сторон оказались совершенно неравными. Попытка императора Дидия Юлиана оказать вооружённое сопротивление императору Септимию Северу никакого успеха не имела, поскольку защищать первого никто не захотел. Он был низвергнут римским сенатом и казнён. Так римские сенаторы выказали верность новому императору, который был готов взять Вечный город силой оружия.

    Луций Септимий Север торжественно вступил в Вечный город во главе придунайских легионов, которых ждала большая награда за поддержку нового императора. Став обладателем государственной казны, Луций Септимий щедро одарил возведших его на престол провинциальных легионеров.

    После этого император начал укреплять свою власть. Прежде всего он позаботился о собственной безопасности. Распустив привилегированных преторианцев, решившихся на убийство императора, процарствовавшего всего три месяца, он сформировал свою гвардию из отборных солдат паннонских легионов, на которых мог положиться в самую тяжёлую минуту.

    Однако признали нового властелина Рима далеко не все провинции империи и их наместники, которые тоже командовали верными им легионами. У Луция Септимия Севера оказалось два соперника, и довольно могущественных. Первым был Песценний Нигер, правивший в Сирии и имевший многочисленные войска. Вторым противником стал Клодий Септимий Альбион, командовавший римскими войсками в Британии, близкой от Апеннин, Галлии и Испании. И его военная сила выглядела внушительно.

    В остром соперничестве с ними Луций Септимий Север показал себя не только победоносным полководцем, но и искуснейшим дипломатом. Сперва ему удалось на время нейтрализовать правителя Британии, Галлии и Испании. Император сделал своего противника Клодия Септимия Альбиона своим коллегой в консульстве, то есть соправителем. Тот, не долго думая, согласился на предложение потенциального врага.

    После этого дипломатического хода началась война против сирийского наместника. Однако у Луция Септимия Севера не оказалось достаточно войска, чтобы рассчитывать на победу. Тогда он заключил союз с парфянами, не раз сталкивавшимися с римскими легионами на границах Сирии. Узнав о заключении такого союза, Песценний Нигер не устрашился и на милость победителя сдаваться не захотел. Он тоже мечтал об императорской власти и был готов с оружием в руках оспаривать её у бывшего наместника Верхней Паннонии.

    Септимий Север выступил в военный поход на Восток с большими силами. Сирийская земля превратилась в театр военных действий, где римские легионы сражались друг с другом, тысячами жизней оплачивая амбиции своих предводителей. Все же войск у римского императора оказалось больше, чем у наместника Сирии, и тот потерпел несколько серьёзных поражений. Окончательную победу над Песценнием Нигером Септимий одержал в сражении при Иссе.

    Император своеобразно распорядился плодами этой победы. Преследовать остатки разгромленного неприятельского войска он поручил своим военачальникам. А сам с главными силами римской армии двинулся на своих союзников-парфян, которые пришли в сильное замешательство от подобного поступка Луция Септимия Севера, который коварно нарушил клятвенное обещание быть верным союзником Парфии.

    Парфянское войско, не отличавшееся дисциплинированностью и не имевшее способных военачальников, не смогло устоять против натиска римских легионов. Септимий Север, внезапно обрушившись на парфян во главе многочисленной армии, выгнал их из Аравии и Адиабены и присоединил к Древнеримскому государству всю Месопотамию.

    После одержанных над парфянами побед, Луций Септимий Север двинул свою армию на северо-запад Малой Азии. Вскоре под ударом римских легионов пала осаждённая Византия. Эту победу император одержал в 196 году. Так он довольно быстро расширил владения Древнего Рима на Востоке и тем самым завоевал у своих подданных огромный авторитет.

    Однако императора, воевавшего далеко на Востоке, в Вечном городе ожидали большие неприятности. Оставшийся в Италии Клодий Септимий Альбион довольно скоро убедился в том, что соправителем Рима он является чисто формально, но было уже поздно. Все же он решился на поступок, стоивший ему жизни. Альбион, бывший неплохим полководцем, заручившись поддержкой своих сторонников, объявил себя римским императором.

    Это послужило поводом для очередной гражданской войны в Древнем Риме. Луций Септимий Север незамедлительно прекратил военные действия на Востоке и во главе своей армии поспешил в Италию, чтобы не дать сопернику возможности закрепиться у власти.

    Древний Рим разделился на два лагеря, поскольку стоять в стороне было опасно. В гражданской войне 90-х годов II века западноевропейские провинции Рима оказались на стороне Клодия Альбиона и признали его императорскую власть. Но и его соперник Луций Септимий Север имел там много приверженцев. На его стороне, например, выступил единственный в Испании римский легион. Города же романизованной части Испании стояли за Альбиона.

    В решающем сражении при Лионе (около Лугдуна) в 197 году в центре провинции Галлия легионы Клодия Септимия Альбиона были разгромлены, а ему пришлось покончить жизнь самоубийством, чтобы избежать позора побеждённого и публичной казни. Его сторонники были казнены победителями, а город Лион был отдан на разграбление легионерам императора.

    На приверженцев Альбиона из числа сенаторов и муниципальных землевладельцев Галлии и Испании обрушились жестокие репрессии. За счёт земельных и имущественных конфискаций здесь увеличилась и без того крупная собственность императора и его сторонников, прежде всего военачальников.

    Одновременно репрессиям подверглись и города романизированной части Испании. Император прибрал к рукам торговлю рядом особенно ходовых товаров, в том числе оливковым маслом. Торговлю в испанских и галльских городах подрывала и инфляция, искусственно созданная Луцием Септимием Севером в целях личного обогащения.

    Часть конфискованной земли магнатов Испании и Галлии император раздал своим солдатам, в первую очередь ветеранам придунайских легионов. Теперь они составляли довольно многочисленную прослойку среди свободных землевладельцев в Древнем Риме, и на них правитель Вечного города мог всегда опереться.

    Стремясь укрепить собственную власть и созданную им императорскую династию Северов, император провёл военную реформу. На основе нововведений в римское законодательство стали создаваться военные поселения на легионных землях и солдатам стали разрешать заключать браки. Это привело к появлению, в частности на Рейне, солдатских средних земельных владений (размером около 400 югеров). Рядом с виллами легионеров стали возникать керамические и стеклодувные мастерские. Такие меры значительно укрепили муниципальное землевладение.

    Римская армия значительно увеличилась. Император приказал набирать в неё и провинциалов, прежде всего из дунайских областей. Теперь выходцы из провинций получили право занимать в армии командные должности. Было увеличено жалованье легионерам, помимо того они часто получали от правителя подарки, что в Римской империи вскоре стало традицией.

    Основатель римской императорской династии Северов вошёл в историю как правитель, который для поддержания личной власти в политически нестабильном государстве сделал главную ставку на армию, мало заботясь о мнении сената и граждан Вечного города.

    Император Луций Септимий Север стремился укрепить личную власть с помощью репрессий не только против сторонников претендентов на его престол. Он казнил любых своих противников и из числа сенаторов и значительно урезал права римского сената, запретив ему издавать законы и выбирать магистратов. Императором, чьё правление больше напоминало военную диктатуру в государстве, римский сенат откровенно унижался и игнорировался.

    Он установил жёсткий контроль над городами, лично назначая туда администраторов — кураторов. Они распоряжались городскими финансами и взимали всевозможные штрафы в пользу имперской казны.

    Поскольку императорская казна пополнялась все же не так полно, как бы хотелось Луцию Септимию Северу, то он довольно скоро столкнулся с серьёзной проблемой. Денег на содержание армии, аппарата чиновников и императорского двора стало катастрофически не хватать. Изобретательный ум правителя Рима и его ближайших советников быстро нашёл выход. Он приказал уменьшить в римских серебряных монетах содержание драгоценного металла. Во второй половине III столетия монеты стали лишь слегка посеребрёнными медными, поскольку при последующих императорах порча монет вошла в систему.

    Расправившись со своими противниками в Италии и европейских провинциях империи, Септимий Север предпринял второй большой поход в Парфию. Римские легионы одерживали над войском парфян одну победу за другой. В итоге Парфия была окончательно разгромлена, города Селевкия и Ктезифон, столица государства Арсакидов, пали. Армия императора с триумфом и большой военной добычей возвратилась в Вечный город.

    В конце жизни, в 208-211 годы, императору Луцию Септимию Северу пришлось вести войну в Британии. Эта римская провинция подверглась с территории современной Шотландии нападению племён скоттов и пиктов (каледонцев), прорвавшихся через Адрианов вал на римские земли. Более того, эти воинственные племена горцев стали частыми набегами тревожить гарнизоны римской армии, расположенные на севере провинции Британии.

    На войну император отправился со своими сыновьями, чтобы научить их полководческому искусству. Первоначально война римлян против скоттов и пиктов шла с переменным успехом. Однако в конце концов сказалась высокая организованность и боеспособность императорской армии. Римские легионы усмирили каледонцев, заставив их уступить Риму часть своих владений и восстановить оборонительный Адрианов вал.

    В Британии император Луций Септимий Север сильно заболел ревматизмом и скончался в столице Нижней Британии городе Эбораке (ныне город Йорк). Прах отца сыновья перевезли в Рим, где он и был похоронен с большими почестями.

    Древнеримский писатель Дион Кассий приписывает императору Луцию Септимию Северу следующие предсмертные слова, обращённые к сыновьям: «Будьте дружны между собой, обогащайте солдат, об остальном не заботьтесь». Императорскую власть он получил от солдат, и солдаты оставались главной опорой власти как его, так и его наследников.

    В своём завещании он передавал власть обоим своим сыновьям. Но, убив родного брата, власть захватил старший из них — Марк Аврелий Антонин, по прозвищу Каракалла. Но править ему довелось всего шесть лет.

    18-летнее правление римского полководца Луция Септимия Севера было ознаменовано не только крупными военными победами на Востоке, где им была разгромлена сильная Парфия и сделаны большие территориальные приобретения для Древнего Рима, и победой в гражданской войне против Альбиона. Он провёл целый ряд серьёзных внутренних реформ, направленных прежде всего на усиление его власти в Римском государстве. Считая главной своей опорой армию, он много сделал для заметного улучшения материального благополучия легионеров и их командиров. Септимий Север оставил потомкам написанную им автобиографию.

    АВРЕЛИАН ЛУЦИЙ ДОМИЦИЙ 214 или 215-275

    Император и полководец Древнего Рима.


    Этот человек родился в Иллирии, приморской области на территории современной республики Хорватия. Аврелиан происходил из семьи небогатого колона-земледельца одной из нижнедунайских провинций Древнего Рима. Могущественная империя, заботясь о своём благополучии, не раз законодательно увеличивала число своих свободных граждан, хотя их права были урезаны по сравнению с жителями Вечного города. Будущий прославленный полководец вместе с правом римского гражданства получил имя Луция Домиция и когномен «А» по имени сенатора Аврелия, колоном которого был его отец.

    Став римским гражданином, юноша решил сменить образ жизни провинциального земледельца на жизнь легионера, чья профессия была весьма уважаема в Древнем Риме. Он рано и успешно начал служить в римских войсках, которые постоянно участвовали то в завоевательных походах, то в обороне границ империи от варварских народов, то в подавлении восстаний на подвластных Риму территориях. Аврелиан оказался человеком, которого сама природа подготовила к ратному поприщу. Храбрый и решительный, он рано обратил на себя внимание командиров, и они прочили юноше удачную военную карьеру.

    В 268 году Луций Домиций Аврелиан был уже известным в Древнем Риме военачальником, прославившим своё имя не в одном военном походе. Правда, он ещё не был на первых ролях в римском войске, но пользовался в среде легионеров немалым почитанием. Из провинции его перевели в столицу империи, где он сразу же окунулся в политическую жизнь. Выразилось это в свержении с престола и убийстве правившего тогда императора Галлиена. Верные Аврелиану легионы готовы были силой своего оружия поддержать заговорщиков, но этого не потребовалось — защитников у Галлиена в римской армии просто не нашлось.

    При императоре Клавдии иллириец взошёл на вершину военной власти. Когда началась тяжёлая для Рима война с готами, под его командованием оказалась вся римская кавалерия, хорошо обученная, вооружённая и дисциплинированная. Правда, она не была главной силой римской армии, основу которой составляли пешие легионы. Готы, отчаянно сражавшиеся против более сильного врага, в конце концов потерпели поражение. В этой войне Аврелиан заслужил славу настоящего полководца.

    Кавалерия под его командованием не раз наносила полное поражение многочисленной, но недисциплинированной коннице варваров, умело вела преследование разгромленного в сражении противника и маневрировала на поле битвы. В конных схватках конные толпы готских воинов всегда уступали римским кавалеристам, умевшим действовать в строю и послушным воле своих начальников.

    В годы правления императора Клавдия предводитель регулярной римской кавалерии Аврелиан не раз проводил самостоятельные военные операции, которые успешно заканчивались для римского войска. Он удачно применял тактику внезапных нападений на селения варваров, жители которых или уничтожались солдатами, или угонялись в плен для последующей продажи в рабство. Вожди готов оказывались в большинстве случаев бессильными бороться с ним на своей земле.

    Победоносная война с готами выдвинула Луция Домиция Аврелиана на первые роли в Римской империи, поскольку за его спиной стояли многочисленные римские легионы, закалённые в войне. В начале 270 года умер император Клавдий и италийскими легионами, стоявшими гарнизонами на территории самой Италии и в окрестностях Вечного города, новым главой Рима был провозглашён брат умершего императора Квинтиллий. Аврелиана тогда не было в Риме, и он не мог повлиять на такое решение. К тому времени он уже открыто претендовал на пост первого человека в огромной империи, поскольку командовал немалой военной силой.

    Правление Квинтиллия было недолгим. Уже весной этого же 270 года солдаты паннонских легионов в Сирмии провозгласили императором своего победоносного полководца Луция Домиция Аврелиана, близкого друга популярного императора Клавдия. Такое решение с воодушевлением встретили и римские легионы, расквартированные в провинциях. Во главе верных ему войск новый правитель Рима, стараясь не терять драгоценного времени, двинулся в поход на Вечный город.

    Императору Квинтиллию не на кого было опереться в Риме, если не считать собственных телохранителей и городского гарнизона. Однако до войны между соперниками дело не дошло, хотя стороны были настроены весьма решительно. При известии о приближении провинциальных легионов во главе с Аврелианом, перед которым одним за другим открывались ворота италийских городов, Квинтиллий добровольно лишил себя жизни, избавив тем самым Древний Рим от ужасов гражданской войны. Современники высоко оценили такой поступок слабейшего.

    Римскому сенату, в котором у провозглашённого солдатами императора было немного сторонников, пришлось признать главой государства иллирийца Аврелиана. Тот, чтобы укрепиться на вершине власти, своё правление начал с мер по усилению римской армии, с улучшения условий службы легионеров, чем ещё больше завоевал их расположение. Его ближайшие сподвижники по мятежу против Квинтиллия получили всевозможные императорские милости.

    Новому главе Рима сразу же пришлось столкнуться с большими внешнеполитическими трудностями, доставшимися ему от предшественников. Император Аврелиан в самом начале своего правления был вынужден отвести римские легионы и часть колонистов из Дакии на правый берег Дуная. Плодородную Дакию захватили готы, сарматы и маркоманны.

    Аврелиан поставил перед собой цель — укрепить могущество Рима. В его время этого можно было добиться только путём завоевательных войн и карательных походов, мерами защиты государственных границ от воинственных соседей в Европе, Малой Азии и Африке. Аврелиан начал длительную серию войн, силой оружия успешно присоединяя новые земли к Римской империи.

    Главной задачей нового императора стало восстановление целостности государства. К этому стремился ещё император Клавдий, но ему мало что удалось сделать. Прежде всего римская армия во главе с Аврелианом обрушилась на воинственных готов, которые никак не желали уступать ненавистному им Риму. Готы сопротивлялись армии Аврелия яростно и упорно, не считаясь ни с какими потерями. Однако на поле битвы варварское войско раз за разом оказалось неспособным противостоять римским легионам под командованием императора и его военачальников, имевших богатый боевой опыт. В 270-271 годы древнеримский полководец после нескольких победоносных походов вытеснил из приграничной области Паннонии готов, а также вандалов, которые своей постоянной готовностью к войне с Римом мало чем отличались от готов.

    Затем началась война с алеманами (ютунгами), которые в ходе переселения вторглись в римскую провинцию Рецию и саму Италию. Император Аврелий вновь продемонстрировал высокое полководческое искусство в борьбе с варварами. Он наголову разбил алеманов в сражении при Плаценции, где нестройные многотысячные толпы неприятелей в яростных атаках раз за разом разбивались о линию римских легионов, а римская кавалерия умело наносила фланговые удары. Алеманы вместе со своими семьями и стадами были вынуждены отступить за пограничную черту, но оружия не сложили.

    В том же 271 году война с воинственным народом алеманов возобновилась. Сперва император Аврелиан нанёс им поражение в Умбрии, близ реки Метавр (современная Метаура). Римляне вновь сокрушили вражеское войско в битве при Павии. Оба войска сражались отважно. Под вечер атаковавшим алеманам, совершившим долгий и изнурительный переход, удалось расстроить ряды римской армии, и они уже начали было торжествовать победу.

    Однако император Аврелиан нашёл выход в такой критической ситуации. Он построил дисциплинированные легионы в новый боевой порядок, чему противник не сумел помешать. Сражение возобновилось с новой силой, но варварам уже больше не удалось повторить той успешной и стремительной атаки. На сей раз их начали теснить римские легионы. В конце концов битва при Павии завершилась хотя и трудной, но зато полной победой римского оружия и алеманы бежали из пределов империи. Большинство их пало в сражении у Павии.

    Войны с алеманами и другими варварами, посягавшими даже на саму итальянскую территорию, изменили внешний образ Вечного города. Для защиты от них по императорскому указу были восстановлены старые стены и Рим был обнесён новой, более мощной, крепостной стеной, что обошлось государственной казне и горожанам в крупную сумму. Новая стена, получившая название Аврелиановой, длиной в 18,8 километров сохранилась до сих пор.

    Победы в войнах с готами, вандалами и алеманами стали вершиной полководческой славы императора Луция Домиция Аврелиана. Его имя стало одним из самых знаменитых в истории Древнего Рима. Разгромив германские народы — варваров и обезопасив тем самым самую тревожную для государства границу по Дунаю, Аврелиан во главе римской армии двинулся на Восток. В походе в восточное Средиземноморье его сопровождал многочисленный флот.

    Решив продолжить серию завоевательных походов, он обрушился на Пальмирское царство, при царе Оденате и его вдове-царице Зенобии распространявшего свою власть на большую часть Передней Азии и временно захватившего такую богатую и густозаселенную страну, как Египет. Римский сенат, давший своё согласие на ведение новой завоевательной войны, тревожился, что она надолго затянется. Однако этого не произошло благодаря полководческому таланту императора.

    Пальмирское царство ещё не так давно находилось под властью Римской империи. Однако удержать его Риму в своих руках не удалось: на Востоке, на границах Персидской державы, в Закавказье и Великой Армении почти беспрерывно бушевали войны. Нейтральный оазис Пальмира (Тадмор) на севере современной Сирии стал крупной перевалочной базой для международной торговли и быстро разбогател. Это дало возможность Пальмирскому царству выйти из-под влияния Рима и занять господствующее положение на Ближнем Востоке.

    При царице Зиновии (Зенобии) Пальмира достигла вершины своего могущества. Её владениями стали сирийские земли и Египет. Царство имело сильное войско, а её столица была хорошо укреплена. Кроме того, Пальмирское государство, в случае войны с Римской империей, могло опереться на военную помощь дружественной Персии.

    Уже в 272 году Аврелиан вытеснил войска пальмирской царицы Зиновии из Малой Азии, взяв немало городов и крепостей. В сражениях при Иммах близ Антиохии и Эмесе войско Пальмирского царства, которым командовал полководец Зобде, было разбито, а его остатки были заперты в Пальмире. Римская армия начала осаду города-крепости, в котором оказалось мало запасов продовольствия, кроме того, осаждённые бедствовали из-за нехватки питьевой воды.

    Царица Зиновия организовала ожесточённое сопротивление своих подданных римлянам. Защитники Пальмиры успешно отбивали все атаки неприятеля. Казалось, что полководцу Аврелиану может не хватить сил для овладения Пальмирой. Однако Рим оказал помощь своей армии в Малой Азии, усилив её новыми подкреплениями. После этого осада крепости стала вестись более успешно.

    В начале следующего 273 года царица Зиновия бежала из своей осаждённой столицы с надеждой собрать новые войска против римлян. Однако беглянку задержали и доставили в римский лагерь. Это известие побудило защитников Пальмиры сдаться, и они сложили перед императорскими легионами оружие. Луций Домиций Аврелиан великодушно даровал царице Зиновии прощение (что было совсем не в духе той исторической эпохи) и оставил ей в правление город Пальмиру с окрестностями.

    Вскоре после овладения Пальмирой император Аврелиан повёл своё войско дальше в поход, оставив в городе сильный римский гарнизон. Через непродолжительное время горожане во главе с царицей Зиновией восстали и перебили оставленный там победителями гарнизон вместе с чужеземным губернатором. Получив такое известие, Аврелиан повернул армию назад и вновь захватил Пальмиру, не пощадив при этом никого из его жителей. Город был разрушен до основания.

    После этого император продолжил завоевательный поход, уже не встречая большого сопротивления. В том же 273 году Аврелиан подавил восстание сторонников царицы Зиновии в Египте, проявив при этом решительность и жестокость. Некий Фирм, провозгласивший себя египетским императором, был пойман и казнён. Так Пальмирское царство было окончательно стёрто с карты Древнего мира, превратившись в окраину Римской империи.

    С Ближнего Востока Аврелиан и римские легионы возвратились в Вечный город с огромной военной добычей. Бывшая пальмирская царица Зиновия, эта энергичная и честолюбивая правительница, была в цепях с позором проведена по Риму в триумфальном шествии императора-полководца. Его прославляли теперь не только народ, но и сенат.

    После победного завоевательного похода на Восток император Аврелиан обратил своё внимание на галльские провинции Рима, где против него поднял мятеж правитель Галлии Тетрик со своими аквитанскими легионами. Дело было обычным для Римской империи. Опасность для императора заключалась в том, что Галлия находилась слишком близко от самой Италии и мятежный дух мог сказаться на войсках, стоявших на её территории. К тому же аквитанские легионы были одними из лучших в военной организации Древнего Рима.

    Аврелиан, не дав отдохнуть армии, двинулся на земли галлов. В решительной и кровопролитной битве при Шалоне его войска разгромили мятежные римские легионы Аквитании. Те, хотя и сопротивлялись отчаянно, были почти полностью уничтожены, а наместник Тетрик перешёл на сторону императора, бросив на произвол судьбы своих солдат.

    Более того, Тетрик, явно не рассчитывая на победу, договорился с Аврелианом об уничтожении подчинённых ему аквитанских легионов, разместив свои войска самым удобным для противника образом. Мятежные легионы заплатили за предательство своего начальника собственными жизнями. Наместник Галлии Тетрик с несколькими приближёнными сохранили собственную жизнь, но не положение в империи. Аврелиан не приближал к себе людей из числа предателей, поскольку не доверял им.

    Победа в сражении при Шалоне принесла большие плоды. После неё Риму и его победоносному императору покорились Галлия и Британия, население которых не раз поднималось на войну с римлянами, и наведение порядка в этих провинциях тревожило римский сенат не одно десятилетие. Была восстановлена римская власть в Испании. Более того, уничтожение мятежных аквитанских легионов стало наглядным уроком для римских провинциальных войск и губернаторов далёких от Рима провинций, которые не раз вносили смуту в жизнь великой империи.

    После серии блестящих побед Луций Домиций Аврелиан стал носить почётный титул «восстановителя мира» («реставратора мира») в Римской империи, граждане которой всюду с большими почестями встречали своего коронованного правителя и победоносного полководца. Он был любим и римской армией, о благополучии которой он заботился больше всего на свете.

    Правление Аврелиана было счастливым для государства, поскольку полководец оказался ещё и мудрым властелином, будучи человеком примерного личного поведения. Его важнейшими достижениями во внутренней политике были восстановление строгой дисциплины в римской армии, денежная реформа с выпуском новых монет, введение культа бога солнца, которому в Вечном городе поставили великолепный храм, поклонение ему приобрело значение почти государственной религии, уступка воинственным варварам старой и образование новой провинции Дакии на придунайских землях. В истории Древнего Рима это были события большой значимости.

    При Аврелиане началось строительство крепостной стены вокруг столицы империи города Рима. Правление императора носило черты восточного деспотизма, поскольку он не терпел даже малейшего противоречия его воле и решениям. Аврелиан первым среди римских императоров стал носить драгоценную диадему как символ высшей власти в Древнем Риме. На некоторых монетах, отчеканенных в римских провинциях, его величали словами «рождённый бог и господин».

    Судьба приготовила для императора-полководца бесславную кончину. В 275 году во время похода против Персии недалеко от города Византия Аврелиан стал жертвой заговора приближённых. Во главе заговорщиков стоял личный секретарь императора, не без оснований опасавшийся гнева своего господина за какой-то проступок. Он оказался не одинок в смертельной ненависти к правителю. Заговорщикам удалось обмануть бдительность личной стражи Аврелиана и убить его.

    Императора Луция Домиция Аврелиана как полководца отличала решительность в действиях, личная храбрость, которой так восторгались его легионеры, стремление наносить неприятелю полное поражение. Он умело управлял легионами в ходе сражений, проявлял своевременную распорядительность, как это было в трудной для римлян битве при Плаценции, и почти всегда одерживал победы. Восстановление силой оружия целостности Римской империи дало историкам право считать его одним из самых великих полководцев Древнего Рима.

    АТТИЛА ? — 453

    Предводитель воинственного союза племён гуннов с 434 года, прозванный христианами «Бичом Божьим».


    За свою историю Восточная и Западная Римские империи не часто сталкивались с таким грозным противником, как племена гуннов, и их воинственным вождём.

    Аттила принадлежал к правящей династии многочисленного кочевого народа. После смерти своего дяди Руги (Ругилы) он вместе с братом Бледой наследовал царскую власть над племенами гуннов, которые пришли в Паннонию (современную Венгрию) из далёких волжских степей. Эта область была уступлена гуннам Западной Римской империей вместе с её населением. Совместное царское правление не было редкостью для того времени: один из соправителей руководил гражданской жизнью, другой становился главнокомандующим.

    Аттиле досталось управление войском гуннов, прирождённых конных воинов. Вне всякого сомнения, это было призванием молодого царя-соправителя, горевшего желанием совершить не один завоевательный поход против своих соседей, прежде всего христианских империй. При этом Аттила тяготился тем, что ему приходилось делить власть с единокровным братом Бледой, который и не предполагал, какого конкурента имеет в лице Аттилы.

    Совместное правление племянников царя Руги длилось с 434 по 445 год. За это время Аттила окончательно утвердился в глазах гуннских воинов как их подлинный военный вождь, а Бледа утратил авторитет. Дело в конце концов закончилось конфликтом между соправителями, и Аттила безжалостно убил родного брата. Так племена гуннов получили царя и полководца в одном лице.

    Намерения Аттилы сразу же дали знать о себе. Он силой оружия подчинил себе соседние «варварские» народы — остготов, гепидов, тюренгинцев, герулов, турцилингов, ругиев, славян, хазар и многих других, кочевавших в Дикой степи, живших на её границах и в Придунавье. Чтобы не быть истреблёнными, этим народам приходилось присоединяться к гуннскому военному союзу. Более того, у всех у них был один общий противник в лице двух Римских империй. В скором времени Аттила превратился в могущественного властелина.

    В Константинополе и Риме с тревогой наблюдали за тем, как на северных границах двух огромных империй христианского мира образовывалось сильное государство «варваров». Правители Восточной и Западной Римских империй не могли не понимать, что рано или поздно полчища гуннов обрушатся на их державы. Вопрос был только во времени и в том, куда направит свою конную армию Аттила.

    Особенно большую опасность воинственные гунны представляли для ближайшей Римской империи — Восточной. Для защиты от них в 413 году были построены новые крепостные стены вокруг Константинополя — «Феодосиевы стены», укреплена дунайская граница.

    Свою резиденцию царь гуннов разместил в Верхней Венгрии, недалеко от современного города Токая. Отсюда он управлял созданной им в Центральной Европе огромной державой, где царская власть поддерживалась только силой оружия.

    Готский историк VI столетия Иордан, служивший Риму и проживавший в этом городе, описывает столицу Аттилы со слов римского историка Приска, входившего в состав посольства римского императора к варварам:

    «…Переправившись через громадные реки… мы достигли селения, в котором стоял король Аттила; это селение… было подобно обширнейшему городу; деревянные стены его, как мы заметили, были сделаны из блестящих досок, соединение между которыми было на вид так крепко, что едва-едва удавалось заметить — и то при старании — стык между ними. Видны были и триклии (столовые древнеримского дома), протянувшиеся на значительное пространство, и портики, раскинутые во всей красоте. Площадь двора опоясывалась громадной оградой: её величина сама свидетельствовала о дворце. Это и было жилище короля Аттилы, державшего (в своей власти) весь варварский мир; подобное обиталище предпочитал он завоёванным городам».

    В 443 и 447-448 годах Аттила обрушился на Восточную Римскую империю, совершив два удачных похода. Он разорил имперские провинции: Нижнюю Мизию, Фракию, Иллирию — то есть всю северную часть Балканского полуострова. Войско гуннов дошло даже до столицы империи — Константинополя, угрожая взять его штурмом.

    Обширная Восточная Римская империя оказалась не в состоянии противостоять полчищам завоевателей, а система пограничных крепостей и застав на горных перевалах Балканских гор просто не могла выдержать их натиска. Поэтому восточно-римский император Феодосий II «купил» мир у вождя гуннов ценой годовой дани в 2100 фунтов золота и уступкой нижнедунайских земель — Дакии Прибрежной. Для того времени это была огромная сумма, и императорская казна с большими потугами смогла выплатить первую годовую дань.

    Однако Константинополю пришлось до поры до времени смириться, ибо в противном случае Восточную Римскую империю ожидало немедленное новое вторжение гуннов.

    О набегах гуннов во главе с Аттилой складывались легенды. Они умело обходили препятствия и в любой момент могли оказаться в неприятельском тылу. Битвы гуннская конница начинала с того, что засыпала вражеские ряды тучами разящих стрел, которые выпускались всадниками на полном скаку. Только после того, как вражеские ряды оказывались сильно расстроенными, завязывались рукопашные схватки.

    После смерти императора Феодосия II императрица Пульхерия и её супруг Маркиан «в вежливых тонах» отказались платить гуннам огромную и непосильную дань золотом. Это был очень смелый шаг правителей Константинополя. В ожидании большой войны с варварами, для защиты столицы империи стали стягивать из провинций значительные военные силы. Однако нового похода гуннов на Константинополь не последовало — их вождь Аттила обратил свой взор завоевателя уже на Западную Римскую империю.

    Поводом для начала войны с этой империей послужил отказ царю Аттиле в руке Гонории, сестры западноримского императора Валентиниана III. По другим сведениям, Гонория сама обратилась за помощью к Аттиле. Тот потребовал у её венценосного брата не только руки девушки, но и в качестве приданого за ней — половину Западной Римской империи.

    Однако к тому времени император Валентиниан заключил долгосрочный союз с королём вестготов Теодорихом I, имевшим многочисленную армию.

    Аттила, естественно, узнал об этом, но такой военный союз его вовсе не устрашил. Собрав все свои силы, он выступил в начале 451 года из Паннонии в большой поход на запад. Древняя Европа ещё не переживала такого нашествия «варваров». Риму казалось, что против него поднялись на войну все кочевые народы Придунавья и его далёких окраин: кроме гуннов в войске Аттилы были подвластные ему племена — гепиды, ругии, герулы, остготы, скиры, часть франков и другие.

    По некоторым данным, на сей раз войско Аттилы состояло из 500 тысяч конных воинов, что, по всей вероятности, является сильным преувеличением.

    Стремительно пройдя через всю Германию, гунны и их союзники обрушились на Галлию, успешно перейдя полноводный Рейн. Большие реки не являлись для них большой преградой. Все, встречавшееся на их пути, предавалось опустошению и огню. Там, где проходили конные полчища «Бича Божьего», оставались пожарища и развалины.

    Укрыться от кочевников можно было только в лесах или за крепкими каменными стенами городов-крепостей или феодальных замков. На овладение последними гунны не тратили время. Аттила, прекрасно усвоивший тактику конных набегов большими силами, старался не задерживаться долго на одном месте. В противном случае его конная армия утрачивала возможность внезапно напасть на врага и быстро одержать победу.

    Однако гунны уже умели брать приступом крепости. В том походе на Западную Римскую империю войско Аттилы разорило Трир, Мец на Мозеле, Аррас и многие другие укреплённые города. Местные правители не решались на сражения в чистом поле с конными гуннами, предпочитая отсиживаться за стенами крепостей.

    Когда гуннская конница стала подходить к Орлеану, на помощь его сильному гарнизону с многочисленными войсками подошли Аэций, полководец императора Валентиниана III, и вестготский король. В Галлии союзники объединились в единую армию и двинулись на выручку осаждённого Орлеана. Аттиле пришлось снять осаду богатого города — он опасался в случае битвы получить удар в спину от его защитников.

    Вождь гуннов отвёл свою армию от Орлеана и расположился походным лагерем на Каталуанской равнине вблизи города Труа, изготовившись к битве. Местность давала ему прекрасную возможность маневрировать многотысячной конницей.

    Полководец Аэций и король Теодорих I не замедлили явиться на берега реки Марны. Здесь в 451 году и произошла знаменитая в мировой истории битва на Каталуанских полях между римлянами и их союзниками с одной стороны и гуннами и их союзниками с другой.

    Под знамёнами полководца Аэция сражались вестготы, франки, бургунды, саксы, аланы, жители Арморики — северо-западной области Галлии.

    Сражение состоялось на обширной открытой равнине. Битва началась, как и ожидалось, яростными атаками конных лучников гуннов. Правый фланг и центр союзников с трудом выдержали натиск гуннов и устояли на месте, хотя варвары беспрерывно засыпали врага тучами стрел.

    На правом же фланге воинственные вестготы в самый разгар сражения предприняли атаку и разбили противостоявшего им противника. В той схватке погиб их любимый король Теодорих I. Решив не испытывать больше судьбу в этот день, Аттила был вынужден вернуться в свой лагерь. На Каталуанских полях он понёс огромные потери в людях и конях. Римляне и вестготы не решились напасть на отходивших с поля битвы гуннов. Продолжение сражения могло обернуться для них поражением.

    Вестготы, омрачённые гибелью своего короля, отказались от продолжения борьбы. Не пошёл на это и царь Аттила — он беспрепятственно вывел свою конную армию из Галлии в степи. Гунны ушли за Рейн в свои пределы, но при отходе им пришлось оставить часть своей военной добычи.

    В следующем 452 году гунны снова предприняли поход на Западную Римскую империю. Прорвавшись через пограничную укреплённую линию, они опустошили Северную Италию, разрушили город Аквилею, взяли большой и богатый торговый город Милан и подошли к самому Риму. Горожане и римский гарнизон стали спешно готовиться к отражению штурма.

    Однако войск в самом городе оказалось мало, и поэтому среди римского населения началась настоящая паника из-за страха перед варварами, стоявшими на виду крепостных стен и порой подходивших к ним на дальность полёта стрелы. Положение римлян было столь опасным, что Аэций даже советовал императору Валентиниану III бежать из Италии в какую-нибудь отдалённую провинцию.

    Аттила осадил было Вечный город, но немедленно штурмовать его не стал, согласился на мирные переговоры. Одной из причин этого стали многочисленные болезни в рядах его войска, от которых оно заметно сократилось, но об этом в Риме просто не догадывались. Была и ещё одна серьёзная причина ухода гуннов из Италии — на Апеннинском полуострове свирепствовал голод.

    Именем императора Валентиниана III, Римский Папа Лев I купил за большие деньги желанный мир у царя гуннского народа. После этого Аттила покинул Италию и ушёл к себе в Паннонию на привольные венгерские равнины, распустив союзников по домам. По всей вероятности, он решил у себя дома собраться с силами для новых завоеваний.

    Итальянский поход гуннов стал причиной появления на свет одного из красивейших городов современного мира — Венеции. Уцелевшие от погромов «варваров» жители Северной Италии бежали на острова и лагуны в северной части Адриатического моря, заселили их, и там в дальнейшем появилась знаменитая Венеция. Очень скоро она превратилась в один из богатейших купеческих городов Средиземноморья, обладавших многочисленным торговым и сильным военным флотом. Пройдёт время, и Венецианская республика начнёт проводить собственные завоевательные походы по побережью Средиземного моря.

    Аттила умер вскоре после возвращения из Галлии в Паннонию, в ночь после свадьбы с Ильдико, уроженкой Бургундии. По преданиям, смерть последовала или от предательского удара, или же от руки Ильдико, которая таким образом отомстила своему жениху за гибель народа бургундов, истреблённого гуннами. Однако более достоверных источников, чем это романтичное предание, не сохранилось.

    Со смертью царя Аттилы государство гуннов быстро утратило своё могущество. Его многочисленные сыновья-наследники не смогли сохранить мощь конной армии гуннов и воспрепятствовать вспыхнувшей межплеменной розни. Начались восстания покорённых племён, подавить которые у гуннов уже не было сил.

    Царство Аттилы полностью распалось через двадцать лет после его загадочной смерти. Такова была историческая судьба многих держав, основанных на авторитете и силе их создателя — великого завоевателя. Большинство гуннских племён ушло в Причерноморье, а оставшиеся на нижнем Дунае превратились в византийских федератов.

    Аттила был великим полководцем. Отличительной особенностью его тактики было умелое маневрирование конницы и сбережение воинов в сражениях благодаря искусству лучников. Его армия никогда не имела обременительных обозов, поскольку всё необходимое им на войне гунны возили на лошадях. Ко всему прочему царь-завоеватель, помимо полководческого таланта, обладал ещё и неукротимым боевым духом, который на войне передавался не только его воинам, но и союзникам.

    Большинство историков считает Аттилу жестоким варваром, всю свою жизнь стремившимся сокрушить христианский мир. Однако умалять или умалчивать его полководческие заслуги никто из них не решается.

    Римский историк Иордан, автор труда «О происхождении и деяниях готов», так писал о гуннском царе Аттиле: «Был он мужем, рождённым на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на всех трепет, широко известный повсюду страшным о нём представлением».

    КАРЛ МАРТЕЛЛ Около 688-741

    Фактический правитель Франкского государства (с 715 года), майордом из рода Каролингов. Франкский полководец.


    Своё историческое прозвище «Мартелл» военный вождь франков Карл Пипин, майордом из рода Каролингов, получил после одержанной им победы над арабским войском. Мартелл — это молот, который беспощадно разит врага.

    К началу его фактического правления Франкское государство состояло из трех давно обособившихся частей: Нейстрии (северо-западной Галлии с Парижем), Австразии (северо-восточной части) и Бургундии. Королевская власть была чисто номинальной. Этим не замедлили воспользоваться враги франков. В рейнские области вторглись саксы, в Баварию — авары, а через Пиренеи к реке Луаре двигались завоеватели-арабы.

    Свой путь к власти Карлу Мартеллу приходилось прокладывать с оружием в руках. После смерти отца в 714 году он был заключён мачехой Плектрудой в тюрьму, откуда смог бежать в следующем году. К тому времени он был уже достаточно известным военным вождём франков Австразии, где был популярен среди свободных крестьян и средних землевладельцев. Они и стали его главной опорой в междоусобной борьбе за власть во Франкском государстве.

    Утвердившись в Австразии, Карл Пипин начал силой оружия и дипломатией укреплять положение дома Пипинов на землях франков. После ожесточённого противоборства со своими противниками он стал в 715 году майордомом Франкского государства и правил им от имени малолетнего короля Теодорика. Утвердившись у королевского престола, Карл начал серию военных походов за пределы Австразии.

    Возвышение Карла Мартелла во Франкском государстве началось с военных побед над теми феодалами, которые пытались оспаривать у него верховную власть. Он одержал победы в битвах на реке Амблев (близ города Мальмеди на территории современной Бельгии) и при Венси (около современного французского города Камбре).

    В 719 году Карл Мартелл одержал блестящую победу над нейстрийцами, во главе которых стоял один из его противников майордом Рагенфрид, чьим союзником являлся правитель Аквитании граф Эд (в 721 году он в битве под Тулузой разгромил мусульманскую армию правителя Испании вали Ас-Самха). В битве при Сауссоне франкский правитель обратил неприятельское войско в бегство. Выдав Рагенфрида, графу Эду удалось заключить с Карлом Мартеллом временный мир. Вскоре франки заняли города Париж и Орлеан.

    Не забыл Карл Мартелл и своего заклятого врага — мачеху Плектруду, имевшую собственное и немалое войско. Он начал с ней войну и принудил мачеху сдать ему богатый торговый, хорошо укреплённый город Кёльн на берегах Рейна.

    В 725 и 728 годах майордом Карл Пипин совершил два больших военных похода против баварцев и в конце концов подчинил их себе. Затем последовали походы в Алеманию и Аквитанию, в Тюрингию и Фризию.

    В европейской истории древнего мира полководец Карл Мартелл прославился прежде всего войнами против завоевателей-арабов, которые в 720 году перешли Пиренейские горы и вторглись на территорию современной Франции. Арабское войско взяло приступом хорошо укреплённую Нарбонну и осадило большой город Тулузу. Граф Эд был разбит, и ему пришлось с остатками своего войска искать прибежище в Австразии.

    Вскоре арабская конница появилась на полях Септимании и Бургундии и достигла даже левого берега реки Роны, войдя в земли собственно франков. Так на полях Западной Европы вызрело крупное столкновение между мусульманским и христианским миром. Арабские полководцы, перейдя через Пиренеи, имели большие завоевательные планы в Европе.

    Карл Пипин понял всю опасность вторжения из-за Пиренеев арабов-мавров, которые к тому времени успели покорить почти все испанские области. Их войска постоянно пополнялись новыми силами, приходившими через Гибралтарский пролив из Магриба — Северной Африки (территории современных Марокко, Алжира и Туниса). Арабские военачальники славились своим военным искусством, а их воины были прекрасными наездниками и лучниками. Войско арабов было частично укомплектовано североафриканскими кочевниками-берберами, поэтому в Испании арабов называли маврами.

    В 732 году Карл Пипин, прервав военную кампанию в верховьях Дуная, собрал большое ополчение австразийцев, нейстрийцев и прирейнских племён. Причина сбора общефранкского войска была серьёзна — в начале того года войско арабов, по чрезмерно преувеличенным данным европейских хронистов, насчитывавшее 400 тысяч человек (по ряду сведений, всего 50 тысяч человек), перешло Пиренеи, вторглось в Галлию, разграбило город Бордо, захватило город-крепость Пуатье и двинулось к городу Туру.

    Франкский полководец решительно двинулся навстречу арабской армии, стремясь упредить её появление перед крепостными стенами Тура. Он уже знал, что арабами командует опытный Абдеррахман ибн Абдиллах и что его войско значительно превосходит ополчение франков, которое, по данным тех же европейских хронистов, насчитывало всего 30 тысяч воинов.

    Франки и их союзники преградили арабской армии путь к Туру в том месте, где старая римская дорога пересекала реку Вьену, через которую был построен мост. Вблизи располагался город Пуатье, по имени которого и было названо сражение, состоявшееся 10 октября 732 года. Битва длилась несколько дней: по арабским хроникам — два, по христианским — семь дней.

    Зная, что в войске противника преобладает лёгкая конница и много лучников, майордом Карл Пипин решил дать арабам, которые на полях Европы придерживались активной наступательной тактики, оборонительный бой. Тем более что холмистая местность затрудняла действия больших масс конницы. Франкское войско было построено для битвы между реками Клён и Вьена, которые своими берегами хорошо прикрывали его фланги. Основу боевого порядка составляла пехота, построенная плотной фалангой. На флангах разместилась тяжеловооружённая на рыцарский манер конница. Правым флангом командовал граф Эд.

    Подойдя к реке Вьен, арабская армия, не ввязываясь сразу в сражение, раскинула недалеко от франков свой походный лагерь. Абдеррахман ибн Абдиллах сразу понял, что противник занимает очень сильную позицию и его невозможно охватить лёгкой конницей с флангов. Арабы несколько дней не решались атаковать противника, выжидая удобного случая для нанесения удара. Однако Карл Пипин не двигался с места, терпеливо ожидая вражеского нападения.

    В конце концов арабский предводитель решился начать сражение и построил своё войско в боевой, расчленённый порядок. Он состоял из привычных для арабов боевых линий: конные лучники составили «Утро псового лая», затем шли «День помощи», «Вечер потрясения», «Аль-Ансари» и «Аль-Мугаджери». Резерв арабов, предназначенный для развития победы, находился под личным командованием Абдеррахмана ибн Абдиллаха и назывался «Знамя пророка».

    Сражение при Пуатье началось с обстрелов франкской фаланги арабскими конными лучниками, которым противник отвечал стрельбой из арбалетов и больших луков. После этого арабская конница атаковала позиции франков. Франкская пехота успешно отражала атаку за атакой, неприятельская лёгкая конница так и не могла пробить брешь в их плотном строю.

    Испанский хронист, современник битвы при Пуатье, писал, что франки «тесно стояли друг с другом, насколько хватало глаз, подобно неподвижной и обледенелой стене, и ожесточённо бились, поражая арабов мечами».

    После того как пехота франков отразила все атаки арабов, которые линия за линией, в некотором расстройстве откатывались на исходные позиции, Карл Пипин незамедлительно приказал стоявшей пока в бездействии рыцарской коннице пойти в контратаку в направлении вражеского походного лагеря, расположенного за правым флангом боевого построения арабского войска.

    Франкские рыцари под предводительством Эда Аквитанского нанесли с флангов два таранных удара, опрокинув противостоявшую им лёгкую конницу, устремились к арабскому походному лагерю и овладели им. Арабы, деморализованные известием о смерти своего вождя, не смогли сдержать натиск противника и бежали с поля битвы. Франки преследовали их и нанесли им немалый урон. На этом сражение близ Пуатье завершилось.

    Классическое описание этой битвы принадлежит перу Исидора Паценсия, приведённое Буке в «Антологии трудов историков Галлии и Франции». В свободном и драматическом переводе оно выглядит следующим образом:

    «Северяне замерли стеной, словно воедино смёрзшиеся фигуры, изваянные изо льда, и этот лёд не способен был растаять, даже когда они своими мечами разили арабов. Железнорукие гиганты-австразийцы смело врубались в гущу битвы, и это они нашли и сразили короля сарацинов».

    Это сражение имело очень важные последствия. Победа майордома Карла Мартелла положила конец дальнейшему продвижению арабов в Европе. После поражения при Пуатье арабская армия, прикрывшись отрядами лёгкой конницы, покинула французскую территорию и без дальнейших боевых потерь ушла через горы в Испанию.

    Но перед тем, как арабы окончательно покинули юг современной Франции, Карл Пипин нанёс им ещё одно поражение — на реке Берр к югу от города Нарбонны. Правда, это сражение не относилось к числу решающих.

    Победа над арабами прославила полководца франков. С тех пор он стал называться Карлом Мартеллом. Сражение при Пуатье известно ещё и тем, что оно было одним из первых, когда на поле битвы вышла многочисленная тяжёлая рыцарская конница. Именно она своим ударом обеспечила франкам полную победу над арабами. Теперь не только всадники, но и лошади были покрыты металлическими доспехами.

    Победа в битве при Пуатье была самой значительной в полководческой биографии Карла Мартелла. После неё он одержал ещё несколько больших побед. В 736 году войско франков под его командованием совершило удачный поход в Бургундию и принудило её силой оружия признать над собой власть Франкского королевства. Превращение Бургундии в вассала стало серьёзным территориальным приобретение майордома из рода Каролингов.

    Затем Карл Мартелл завоевал области на юге Франции. Он решительно подавил восстание против господства франков в Провансе. После этого установил свою власть дальше к югу, вплоть до города Марселя. Местное население было обложено данью, а на их землях было расселено немало свободных франков, которые силой своего оружия обеспечивали порядок и послушание власти короля, или, точнее, майордома.

    Карл Мартелл покровительствовал распространению христианства среди племён язычников. Однако католическое духовенство в его государстве не любило короля, так как для укрепления страны Карл Мартелл конфисковал часть церковных земель и раздал их франкской знати в бенефиции — в пожизненное пользование на условиях обязательного несения королевской военной службы. Так в стране вольных франков с «лёгкой руки» Карла Мартелла стали появляться феодалы.

    От римского папы Григория III победитель арабов получил почётный сан римского «патриция» — то есть охранителя Рима. Однако когда римский папа начал вооружённую борьбу против лангобардов, «патриций» Карл Мартелл не оказал ему военной помощи, поскольку был занят другими государственными делами.

    При Карле Пипине Мартелле военное искусство франков получило дальнейшее развитие. Это было связано прежде всего с появлением тяжеловооружённой конницы франкской знати — ставшей в недалёком будущем рыцарской. Однако при нём основой боевой мощи армии продолжала оставаться пехота, состоявшая из свободных крестьян. В то время, когда военнообязанными являлись все мужчины королевства, способные носить оружие.

    Организационно войско франков делилось на сотни, или, иначе говоря, на такое количество крестьянских дворов, которые могли в военное время выставить в ополчение сто пеших воинов. Крестьянские общины сами регулировали воинскую повинность. Каждый франкский воин вооружался и снаряжался за свой счёт. Качество оружия проверялось на смотрах, которые проводил король или по его поручению военачальники-графы. Если оружие воина находилось в неудовлетворительном состоянии, то он подвергался наказанию. Известен случай, когда король убил воина во время одного из таких смотров за плохое содержание личного оружия.

    Национальным оружием франков была франциска — секира с одним или двумя лезвиями, к которой была привязана верёвка. Франки ловко бросали секиры на врага на близких дистанциях. Для ближнего рукопашного боя они применяли мечи. Кроме франциск и мечей франки вооружались ещё короткими копьями — ангонами с зубцами на длинном и остром наконечнике. Зубцы ангона имели обратное направление и поэтому вынуть его из раны было очень трудно. В бою воин сперва метал ангон, который вонзался в щит противника (преимущественно деревянный), а затем наступал на древко копья и тем самым оттягивал щит и поражал врага тяжёлым мечом. Многие воины имели лук и стрелы, которые иногда пропитывались ядом.

    Единственным защитным вооружением франкского воина во времена Карла Мартелла являлся щит круглой или овальной формы. Только богатые воины имели шлемы и кольчуги, поскольку изделия из металла стоили больших денег. Часть вооружения франкского войска являлась военной добычей.

    Карл Мартелл значительно укрепил военную мощь Франкского королевства. Однако он стоял только на пороге подлинного исторического величия государства франков. Его внук Карл Великий достиг наивысшего могущества, став императором Священной Римской империи.

    КАРЛ ВЕЛИКИЙ (или ШАРЛЕМАНЬ) 742-814

    Король франков с 768 года. Император Священной Римской империи с 800 года. Франкский полководец.


    Происходил из франкской королевской династии Каролингов, был внуком Карла Мартелла. Родился в семье Пипина Короткого в городе Ахене, в современной Германии близ бельгийских границ. Будущий император Священной Римской империи получил хорошее военное образование и познал науку государственного управления.

    Образцом королевского поведения для юного Карла стал его целеустремлённый и воинственный отец Пипин Короткий, достойный представитель рода Каролингов. Он стремился не только захватить всю власть в земле франков, но ещё и присоединить к ней соседние территории. В 768 году Пипин умер, завещав разделить своё королевство между сыновьями — Карлом и Карломаном II. Подобное двоецарствие едва ли могло быть успешным и не привести к междоусобной борьбе. Но случилось так, что через три года Карломан II неожиданно умер, оставив своего брата полновластным правителем Франкского государства.

    Начало своего правления король Карл отметил неожиданным для окружающих поступком. За год до смерти брата он женился на дочери лангобардского короля Дезидерия, постоянного военного противника франков. Став полновластным монархом, Карл отослал жену обратно к отцу и начал поход на земли соседей-лангобардов. В 774 году он победил и пленил своего бывшего тестя Дезидерия, взяв его столицу город Павию, и присоединил Северную Италию к Франкскому государству. Корону Лангобардии победитель торжественно водрузил на свою голову.

    В войне против воинственных лангобардов король Карл Великий продемонстрировал большое полководческое искусство. В победном для франков 774 году лангобарды, чтобы задержать противника, сильно укрепили альпийские проходы. Король своевременно узнал об этом от своих лазутчиков и потому направил часть своих войск в обход укреплённых горных проходов, создав тем самым угрозу окружения их защитников. Лангобардам пришлось без боя очистить дороги в Альпийских горах.

    После перехода через Альпы франкская армия оказалась на территории Северной Италии, собственно Лангобардии. С боя были взяты многие её города, и после длительной осады пала сильная неприятельская крепость Павия. После этого Карл во главе армии неожиданно двинулся на юг Италии, на Рим. Там он принял титул короля франков и лангобардов. В такой ситуации римский папа оказался в зависимости от короля франков, который при желании мог силой оружия завладеть Вечным городом и сделать папу в нём почётным пленником.

    Карл Великий в военной истории Европы знаменит успешными и многочисленными походами и завоевательными войнами: против лангобардов (773-774 и 767-777 годов), баварцев (в 788 году), саксов (772-804 годы), арабов в Испании (778-779 и 796-810 годов), аваров (791-799 годов), западных и южных славянских племён (789-806 годов). Такому количеству военных предприятий могли позавидовать самые великие завоеватели в истории человечества.

    В результате он стал правителем огромной по территории и населению Франкской империи. Свои завоевания Карл обосновывал тем, что его отец Пипин Короткий обещал римскому папе защищать с оружием в руках его интересы. Но главным побудительным мотивом все новых и новых завоеваний короля франков был не религиозный, а стремление к постоянному расширению собственных владений.

    Ещё до начала большой войны с королём лангобардов Дезидерием, Карл Великий начал длительную серию военных походов против язычников саксов, проживавших на территории современной Северной Германии. Войны с ними продолжались около тридцати лет, пока в 804 году франки окончательно не покорили этот свободолюбивый народ.

    В этих войнах погибло более четверти сакского населения. Король франков считал, что побеждённые язычники должны или принять христианство, или погибнуть. В 782 году Карл Великий жестоко отомстил саксам за уничтожение франкского войска в сражении при Зюнтеле. Он устроил массовую казнь 4500 саксов в городе Вердене на реке Адлере. Воинственные саксы несколько десятилетий совершали набеги на земли франков, и для защиты от них королю Карлу пришлось устроить огромное оборонительное сооружение, получившее название «Датского вала».

    Карл Великий прекрасно понимал, что могущество создаваемой им державы основано прежде всего на военной силе. Поэтому он больше всего заботился об армии франков. Уже в начале завоевательных войн она принципиально изменилась.

    Раньше основу войска франков составляли свободные крестьяне. Но в процессе укрепления королевской власти их земельные наделы постоянно сокращались в пользу феодалов. Теперь простому франку становилось все труднее нести военную службу. Карл Великий понял, что настала пора менять саму систему военной организации франков. Он начал с того, что собрал все королевские постановления о несении военной службы в капитуляриях (сводах законов). Капитулярии начинались указанием, что в войско призываются только лично свободные франки.

    Развитие крупного землевладения позволило монарху привлечь в ряды франкской армии большое число тяжеловооружённых всадников. Теперь основным ядром войска стала пехота, состоявшая не из свободных воинов-крестьян, а из вассальных дружин королевских бенефициариев. В королевских капитуляриях указывалось, что каждый, имеющий бенефиций (то есть крупный землевладелец), обязан явиться по первому зову в войско Карла Великого на коне, с оружием и снаряжением.

    На основании старинного народного франкского права была подсчитана стоимость вооружения и снаряжения такого тяжеловооружённого бенефициария. Она составляла: шлем стоил 6 коров, латы — 12, меч с ножнами — 7, поножи — 6, копьё и щит — 2, боевой конь — 12, всего 45 коров. Такими огромными средствами мог располагать только крупный землевладелец.

    Теперь тяжёлая конница составляла немалую часть королевского войска. Всадники были вооружены длинными мечами, лучшими в Европе того времени. Изменился и облик франкского пешего воина — они были вооружены боевыми топорами и копьями со щитами и одеты в крепкие кожаные защитные рубахи. Королевские вассалы теперь становились обладателями собственных дружин. В войске франков было много лучников, которыми становились самые малоимущие — они обязывались выступить на войну с луком, имея при себе две тетивы и 12 стрел. Многочисленные военные походы убедили короля Карла Великого в том, что для завоевания соседних стран он не может обойтись без прежней пехоты, состоявшей из свободных крестьян. Тогда он решил сохранить и качественно улучшить франкскую пехоту путём ограничения военной службы: тот, кто освобождался от участия в походе, обязан был вооружить и обеспечить воина-соседа, отправлявшегося на войну.

    Всякий свободный франк, имевший от трех до пяти наделов земли, должен был по зову короля выступить в поход. При наличии двух наделов у каждого из двух свободных франков один из них снаряжал другого воина. При наличии одного надела двое снаряжали третьего, затем трое снаряжали четвёртого и четверо — пятого. Такая система дала положительные результаты.

    Капитулярии предусматривали строжайший учёт всех свободных франков, проживавших не только в селениях. С уклонявшихся от военной службы взимались в пользу королевской казны огромные штрафы размером в 60 солидов, что составляло стоимость 60 коров. Вместе с тем малоимущие крестьяне освобождались от военной службы, поскольку были не в состоянии вооружиться и снарядиться за собственный счёт, а государственная казна таких статей расходов не предусматривала. Король требовал, чтобы все физически здоровые мужчины, отправляясь на войну, вооружались за свой счёт. Наградой же франкским воинам служила военная добыча после победного окончания похода на соседей.

    Каждый явившийся на военную службу обязан был иметь при себе провиант на срок до 6 месяцев. Во время походов королевскую армию, обычно численностью в 5-6 тысяч воинов, сопровождал обоз, который обслуживали слуги феодалов, повозочные, погонщики мулов и прочие люди, не участвовавшие в сражениях. За войском Карла Великого в походах следовали стада скота.

    Для удержания в повиновении покорённых народов, равно как и защиты границ государства, Карл Великий строил каменные замки и сторожевые башни. В устьях судоходных рек стояли военные флотилии для защиты от нападений с моря воинственных скандинавских племён — норманнов. В приграничной полосе и в крупных городах-крепостях размещались постоянные воинские отряды — скары. Они состояли из профессиональных воинов. Самую многочисленную скару имел сам король. Во главе её Карл Великий порой совершал самостоятельные военные походы, когда не требовалось больших сил. Во время больших завоевательных войн королевская скара становилась ядром армии франков.

    В 788 году король-полководец совершил большой завоевательный поход в соседнюю Баварию. План похода был хорошо продуман: он решил победить баварцев, наступая на них с трех сторон. Один из отрядов, сформированных в Австразии и Тюрингии, форсировав Дунай, вторгся в Баварию с севера. Второй отряд во главе с королём наступал с запада, со стороны реки Лех. Третий отряд во главе с королевским сыном наступал с юга, из Италии. Вторжение армии франков было настолько мощным, что герцог Баварии Тассилон III, обладавший немалым войском, сдался Карлу Великому без боя.

    После присоединения к Франкскому королевству Баварии, Карл Великий продолжил завоевательную войну против саксов, которые не раз восставали против него. Ему не помогла даже измена саксам их короля Видукинда. Каждый раз, когда правитель франков отправлялся в дальний военный поход, у него за спиной в завоёванной было Саксонии начиналось восстание.

    В конце концов Карл Великий решил эту проблему: часть саксов он расселил по различным областям королевства (примерно треть этого непокорного народа), раздав освободившиеся земли франкам и их союзникам. Король вернул славянам, своим союзникам, завоёванную у них саксами Голштинию.

    Карл Великий совершал военные походы и в Южную Францию и в Южную Германию. Однажды он с большой армией вторгся на территорию современной Венгрии и Боснии и Герцеговины и там разгромил войска аваров.

    В 778 году король Карл Великий вторгся через Пиренеи в Испанию, чтобы отвоевать её у мавров. Это ему не удалось, хотя франки завоевали северную часть Пиренейского полуострова и успешно действовали против войск эмира Кордовы. Главное сражение франков с баскско-гасконским войском под командованием Вельфа II Лупа состоялось 15 августа того же года. Франки, отступавшие из Испании, были настигнуты противником в ущелье Ронсеваль. Арьергард королевской армии под командованием племянника Карла Великого графа Роланда был полностью уничтожен басками. Далёким отголоском этого военного события стала классическая эпическая поэма «Песнь о Роланде».

    Во время последующих завоевательных походов за Пиренеи, которые продолжались до 801 года. Карл Великий нанёс поражение выступившим против него баскам-христианам. Он сумел оттеснить испанских мусульман на юг до реки Эбро. Свои походы на Пиренейском полуострове, длившиеся более 20 лет, Карл Великий завершил успешной осадой города Барселоны.

    После длительной серии завоевательных войн франкский король оказался обладателем огромной части Западной и Центральной Европы и самой сильной армией на континенте. Этого не могли не отметить в резиденции римского папы, поскольку Карл Великий силой оружия насаждал христианство в землях саксов и других народов-язычников. К тому же он не посягал на имущество католической церкви и защищал её интересы.

    Франкскому королю-полководцу суждено было стать императором. На Рождество Христово в 800 году римский папа Лев III короновал коленопреклонённого Карла, провозгласив его императором возрождённой Священной Римской империи. Своей империей Карл Великий предпочитал управлять не из Рима, где он был всего четыре раза, а из старой королевской столицы города Ахена. С 800 года он перестал расширять собственные пределы, больше заботясь о надёжной защите границ созданной им империи. Врагов у неё оставалось много: с севера постоянно грозили вторжениями викинги, с юга — арабы (мавры) и с востока — византийцы. Не считая, естественно, восстаний покорённых франками народов внутри Священной Римской империи. Но при отражении нападений на приграничье уже не было ни больших сражений, ни ответных военных походов на противников.

    Теперь император Карл Великий мог больше времени отдавать внутреннему устройству государства. Административным центром Священной Римской империи являлся императорский двор. Центрами военной административной власти на местах — дворы вассалов — графов и маркграфов. Последние управляли приграничными округами — марками и были ответственны за их безопасность.

    Наблюдение за областным управлением император поручал «государевым посланцам». Два раза в год Карл собирал государственные сеймы, решавшие важные для страны вопросы. Если на одно их них — весеннее — могли являться все лично свободные люди, то на второе — осеннее — только наиболее важные «советники» короля, франкские феодалы. В своём правлении император Карл Великий опирался не только на военную силу, но и на силу католической церкви, наделяя её различными привилегиями. Он придавал большое значение императорскому титулу, подчёркивая своё положение «Богом поставленного попечителя о благе народа и церкви».

    Карл Великий многое сделал для совершенствования государственного законодательства, распространения христианского католического богословия, ввёл в своих владениях изучение латыни, организовал и переписку (размножение) книг. За свою жизнь полководец совершил 53 военных похода, руководствуясь стратегией последовательного (поочерёдного) разгрома своих многочисленных противников. Он стремился напасть на врага внезапно, походы совершал по нескольким маршрутам, и к месту решающей битвы его многочисленная армия сходилась одновременно. Умел организовывать результативную разведку неприятельских сил, практиковал подкуп вождей и аристократов. В ходе подготовки и ведения войн прокладывал этапные дороги. Верховную власть Карла Великого признавали короли Галисии и Астурии на территории современной Испании. В дружеских отношениях с ним находились король Шотландии и вожди ирландских племён. Даже далёкий багдадский халиф Харун-ар-Рашид стремился к союзу с империей Карла Великого в борьбе с Византией и с Кордовским халифатом в Испании и посылал монарху богатые подарки.

    Карл Великий умер в возрасте 71 года и был похоронен в городе Ахене. Созданная его завоевательными трудами огромная Священная Римская империя распалась менее чем за 30 лет после его смерти на три государства: Францию (вся западная часть империи), Германию (её восточная часть) и Италию (южная часть империи). Слово «Германия» тогда ещё не употреблялось, эти земли носили название Восточной Франции. С развалом империи пришла в упадок и военная сила некогда могущественных франков.

    СВЯТОСЛАВ ИГОРЕВИЧ ок. 942-972

    Древнерусский полководец. Великий князь киевский.


    Отцом княжича Святослава был киевский князь Игорь, постоянно воевавший с Диким полем, где кочевали воинственные печенеги, и ходивший в походы против Византийской империи на её столицу Константинополь, называвшийся на Руси Царьградом. Матерью Святослава была княгиня Ольга, родом из Пскова.

    В трехлетнем возрасте Святослав потерял отца — князь Игорь нарушил правила сбора дани (полюдье) с подвластного Киеву славянского племени древлян и был ими убит. Случилось это в 945 году. Овдовевшая княгиня Ольга решила отомстить древлянам за убийство мужа и в следующем году направила княжескую дружину в их земли. По древнерусской традиции, войско, уходившее в поход, должен был возглавлять сам князь. Так Святослав в свои 4 года под опекой опытного отцовского воеводы варяга Свенельда участвовал в первом ратном деле. Княгиня Ольга жестоко наказала древлян: их войско было разбито, а город Искоростень сожжён.

    После этого имя князя Святослава не упоминалось в древнерусских летописях почти десять лет. Это и понятно — Киевской Русью безраздельно правила его мать, княгиня Ольга. А юный князь в это время познавал бранную науку под зорким присмотром своего воспитателя Асмуда и воеводы Свенельда.

    Русские летописцы рисуют князя Святослава Игоревича, сына княгини Ольги, как молодого, удачливого и отважного воителя:

    «Князь Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и легко ходил в походах, как пардус (барс, рысь — звери, отличающиеся быстротой нападения и бесстрашием), и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел. Не имел он и шатра, но спал, подстелив потник, с седлом в головах, такими же были и все прочие его воины. И посылал в иные земли со словами: „Иду на вы!“»

    В X веке Киевская Русь ещё только складывалась как государство. В неё вливались племена восточных славян: поляне и северяне, древляне и радимичи, кривичи и дреговичи, уличи и тиверцы, словены и вятичи. Их лучшие воины переходили на службу в дружину киевского князя, забывая свой род и племенные обычаи.

    Военный гений князя Святослава дал не только силу и могущество Русской земле, но и вывел её на широкую дорогу мировой истории. Соседи признали Русь могучим государством.

    «Походы Святослава 965-968 годов представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до Балканских земель Византии, — пишет академик Б.А. Рыбаков. — Побеждена была Волжская Болгария, полностью разгромлена Хазария, ослаблена и запугана Византия, бросившая все свои силы на борьбу с могучим и стремительным полководцем. Замки, запиравшие торговые пути русов, были сбиты. Русь получила возможность вести широкую торговлю с Востоком. В двух концах Русского (Чёрного) моря возникли военно-торговые форпосты — Тмутаракань на востоке у Керченского пролива и Переяславец на западе близ устья Дуная. Святослав стремился приблизить свою столицу к жизненно важным центрам X века и придвинул её вплотную к границе одного из крупнейших государств тогдашнего мира — Византии. Во всех этих действиях мы видим руку полководца и государственного деятеля, заинтересованного в возвышении Руси и упрочении её международного положения. Серия походов Святослава была мудро задумана и блестяще осуществлена».

    В 964 году князь Святослав Игоревич совершил свой первый поход — на земли славянского племени вятичей, плативших дань Хазарскому каганату. Вятичи заселяли лесистое междуречье Оки и Волги. Пробыв у них всю зиму, Святослав добился своего — они перестали платить дань хазарам и подчинились Киеву.

    Весной следующего 965 года Святослав отправил хазарскому кагану своё знаменитое историческое послание: «Иду на вы!» Хазарский каганат в то время занимал территорию Северного Кавказа, Приазовья и Донских степей и представлял для Руси большую опасность, поскольку постоянно находился в состоянии войны с ней. Археологи раскопали более десятка хазарских крепостей на берегах Дона, Северского Донца и Оскола — все они располагались на правом, западном — то есть русском — берегу. Следовательно, крепости предназначались не для обороны границы, а служили базами для нападения на Русь. Во времена Святослава Хазария постоянно находилась в состоянии войны с Русью.

    Пройдя по реке Оке на Волгу, а затем двигаясь вниз по великой реке, через земли волжских булгар — данников хазар, — Святослав вступил во владения Хазарского каганата. Главная битва русской рати с хазарами произошла где-то в низовьях Волги, на ближних подступах к столице каганата Итилю. Русские шли туда на судах, а русская и союзная печенежская конница — вдоль берега Волги. Хазарский царь (каган) Иосиф успел собрать огромное войско. В сражении хазары выстроились в четыре боевые линии. Первая линия называлась «Утро псового лая», вторая — «День помощи», третья — «Вечер потрясения» и четвёртая — «Знамение пророка», или, как её называли сами хазары, «Солнце кагана».

    Русская рать наступала клином устрашающе медленно для хазар. На острие клина шли богатырского роста воины в железных панцирях и шлемах, с секирами в руках. За ними — вся пешая рать. Конница — княжеская дружина и печенеги — держались на флангах. Хазарский царь приказал трубачам играть сигнал атаки. Однако четыре боевые линии войска кагана, одна за другой накатываясь на русичей, ничего не могли сделать. В конце концов хазары стали разбегаться, открывая дорогу к своей столице. (Некоторые историки считают, что в той битве под стенами Итиля был убит сам каган.)

    Летописец о победе князя Святослава говорит просто: «Одолел хазар». Русские вошли в огромный опустевший город — его жители бежали или в степь, или укрылись на многочисленных островах волжского устья и Хвалынского (Каспийского) моря. Часть беглецов укрылась даже на Апшеронском полуострове и Мангышлаке. Победителям досталась богатая добыча, которую грузили на караваны верблюдов. Город дограбили печенеги, которые затем и подожгли его.

    Дальше князь Святослав повёл своё войско вдоль берега Хвалынского моря на юг, к древней столице Хазарии городу Семендеру (вблизи современной Махачкалы). Там правил собственный царь Салифан из арабского рода Кахвана. Он решил дать сражение русичам, но его войско было разбито и рассеялось в окрестных горах. Туда же с ценностями бежали царь, его вельможи и горожане. Так что победители богатой добычи в Семендере не захватили.

    От Семендера войско Святослава продолжило поход по предгорьям Северного Кавказа. По пути были разбиты аланские и касожские рати. Новое столкновение с хазарами произошло у сильной крепости Семикара, построенной для защиты сухопутного пути к устью реки Дон. Её пришлось брать копьём. Святослав вёл русскую рать только по одному ему известному замыслу. По пути захватывались табуны свежих коней для обоза. Близился край хазарских владений и побережье Сурожского (Азовского) моря.

    Сильные неприятельские приморские крепости Таматарха (по-русски — Тмутаракань) и Корчев (современная Керчь) сдались Святославу без боя. Жители этих городов восстали и с оружием в руках изгнали хазарские гарнизоны. В этих городах большая часть добычи, в том числе много пленённых хазар, была продана за золото и серебро. Свою часть добычи получили и союзники-печенеги, которые после этого ушли в свои кочевья.

    Итак, Святослав совершил беспрецедентный для той эпохи военный поход, преодолев несколько тысяч километров, захватив целый ряд крепостей и разгромив не одно сильное неприятельское войско. С карты Европы исчезла огромная Хазарская держава и были расчищены торговые пути на Восток. От каганата в целости оставалась только его часть, прилегавшая к реке Дон. Здесь находилась одна из сильнейших хазарских крепостей — Саркел (Белая Вежа).

    У князя Святослава была прекрасная возможность овладеть богатым византийским городом Херсонесом в Крыму, но он решил окончательно добить Хазарский каганат. Путь на Русь для его войска шёл через Саркел, что в переводе с хазарского означало «Белый дом». В крепости укрылись остатки неприятельского войска во главе с царём Иосифом.

    Саркел был взят штурмом с использованием лестниц, тарана и катапульт, которые построили для русичей византийские мастера. Рвы были засыпаны землёй и всем, что годилось для этого дела. Когда русские воины пошли на приступ, их лучники засыпали крепостные стены тысячами стрел. Последней схваткой стало овладение одной из башен цитадели, в которой засел царь Иосиф со своими телохранителями. Пощады не было никому. Саркел был разрушен.

    Князь Святослав со славой и богатой добычей возвратился в стольный град Киев, где от его имени правила его мать, княгиня Ольга. Однако государственные дела его мало интересовали — он видел себя только на военном поприще. На сей раз князь задумал начать большую войну против могущественнейшей Византийской империи. Но сначала предпринял поход на греческий город Херсонес (Корсунь), закрывавший путь русским купцам в Чёрное море.

    Военные приготовления в Киеве не стали секретом ни для жителей Херсонеса, ни для Константинополя. Византийский император Никифор II Фока решил откупиться от воинственных русичей. Он послал к князю Святославу знатного херсонесца патрикия Калокира с огромными дарами — 15 центинариями (около 450 килограммов) золота.

    Целью дипломатической миссии Калокира было перенацеливание направления русского войска на дунайские берега, на Болгарское царство. Его царь Симеон, бывший пленник императора, успешно воевал с Византией. Однако внезапная смерть не позволила ему довершить разгром ненавистной ему империи. Хотя новый болгарский царь Пётр Короткий не представлял серьёзной угрозы для Константинополя, там все же решили избавиться от возможного противника силами русичей.

    Однако у князя Святослава были собственные планы. Он решил раздвинуть границы Руси, сделать Болгарию союзницей в предстоящей войне с Византией и задумал даже перенести свою столицу из Киева на берега Дуная по примеру князя Олега, перебравшегося в Киев из Новгорода.

    Византийский император Никифор II Фока торжествовал, когда узнал, что русский князь согласился выступить в поход против Болгарского царства. Один из самых знаменитых в истории правителей Византии, искуснейший дипломат своего времени вёл со Святославом тройную игру:

    • во-первых, отводилась военная угроза вторжения русичей в херсонесскую фему, житницу Византийской империи;

    • во-вторых, он сталкивал лбами в военном противостоянии две самые опасные для Византии страны — Киевскую Русь и Болгарское царство;

    • в третьих, натравливал на обессиленную в войне Русь кочевников-печенегов, чтобы тем временем прибрать к своим рукам Болгарию, обессиленную в войне с Русью.

    В 967 году Святослав двинулся к берегам Дуная. Войско русичей было преимущественно пешее, в дальний поход оно выступило на ладейной флотилии, шедшей по Днепру, а затем близ морских берегов. Своей конницы у князя было мало, но зато большой конницей располагали союзники — печенеги и венгерские вожди. Численность войска Святослава в его первом болгарском походе оценивается в десять тысяч воинов.

    Ладьи беспрепятственно вошли в устье Дуная и стали подниматься вверх по течению реки. Появление войска Святослава оказалось неожиданным для болгар. Русичи сошли на дунайский берег у Переяславца. Первое же сражение с болгарским царским войском принесло победу русскому оружию. Византийский историк Лев Диакон писал: болгары «собрали и выставили против него (Святослава) фалангу в тридцать тысяч вооружённых мужей. Но тавры (русские) стремительно выпрыгнули из челнов, выставили вперёд щиты, обнажили мечи и стали направо и налево поражать мисян (болгар). Те не выдержали первого же натиска, обратились в бегство и постыдным образом заперлись в безопасной крепости своей Дористол». «Дористол» на русском языке звучит как «Доростол», ныне болгарский город Силистрия.

    После этого поражения болгары больше не решались сразиться с русичами в поле. За короткий срок войско князя Святослава овладело всей Восточной Болгарией. Такой исход войны между Русью и Болгарским царством оказался полной неожиданностью для византийского императора.

    В Византии быстро осознали свою ошибку. Святослав обосновался в городе Переяславце (на месте нынешнего города Тулча в Румынии). По его выражению, там, в Переяславце на Дунае, была «середа» (середина) его земли. Этот город должен был стать столицей огромной славянской державы.

    Зиму 968/69 года Святослав провёл в полюбившемся ему Переяславце. Тем временем тайное византийское посольство прибыло в кочевья печенегов и золотом, обещаниями склонило вождей степняков совершить нападение на Киев, который остался без княжеской дружины и немалого числа мужчин, способных носить оружие. Так император Никифор II Фока натравил печенегов на русские земли.

    В то время в Киеве находилась стареющая княгиня Ольга, правившая Русью за сына, и трое сыновей Святослава. Весной печенежские орды осадили Киев и стали опустошать его окрестности. Осаждённым удалось послать об этом весть в Переяславец.

    Князь Святослав, казалось, сделал невозможное. Он быстро собрал своё войско, стоявшее гарнизонами по болгарским крепостям, и стремительно двинулся по Дунаю, Черноморью и Днепру к Киеву. Печенеги не ожидали столь скорого появления киевского князя на Руси — императорские посланцы уверяли их в невозможности этого. Опасность для печенегов состояла ещё и в том, что князь Святослав прекрасно знал тактику своих недавних союзников.

    Конница русичей шла по степи облавой, загоняя печенежские кочевья к речным обрывам. А по Днепру шла многочисленная ладейная рать Святослава. Спасения печенегам не было, прорваться на юг удалось немногим кочевьям. Многочисленные стада и табуны прекрасных степных коней становились добычей победителей.

    Войско Святослава с триумфом вошло в Киев. Узнав о полном разгроме печенегов, византийский император Никифор II Фока ещё раз приложил руку к своему знаменитому трактату под названием «О сшибках с неприятелем». В той далёкой древности он был признанным теоретиком в области военного искусства.

    Святослав нашёл управление Русью в должном порядке — его мать, княгиня Ольга, была мудрой правительницей. Но из Болгарии, от которой он и не думал отказываться, приходили тревожные вести, которые грозили свести на нет все успехи первого похода за Дунай.

    В самом конце 969 года неожиданно умер царь Пётр Короткий. Византийцы поспешили возвести на болгарский престол его сына Бориса. Тот сразу же объявил о мире и союзе с Византийской империей. Однако новый царь не получил поддержки своих подданных: простой народ и большинство феодалов желали подчиняться князю Святославу, не посягавшему на их свободу и права.

    Святослав смог начать свой второй болгарский поход только после смерти матери, княгини Ольги, оставив править за себя сыновей Ярослава, Олега и Владимира. Распорядившись таким образом, великий воитель в августе 969 года вновь оказался на берегах Дуная. К нему стали присоединяться болгарские дружины, подошла лёгкая венгерская и печенежская конница. Княжеское войско двинулось к столице Болгарии. Защищать её было некому, и царь Борис признал себя вассалом киевского князя.

    Тем временем в Константинополе произошёл дворцовый переворот, и Никифор II Фока был убит заговорщиками. Новым императором стал известный полководец Иоанн Цимисхий, прославивший своё имя победами в Малой Азии. Византийцы начали переговоры со Святославом, но тот сразу отверг их главное требование — уходить из Болгарии на Русь он не собирался.

    Тогда император Иоанн Цимисхий вызвал в Константинополь самых опытных полководцев Византии: Варда Склира и победителя арабов патриция Петра и приказал им готовиться к войне против князя Святослава. Тому стало известно о военных приготовлениях византийцев, и он сам пошёл в поход на Царьград.

    Весной 970 года войско русичей стремительно пересекло болгарскую землю и Балканские горы, разметав там неприятельские заслоны. Пройдя таким образом около 400 километров, оно осадило город-крепость Аркадиополь. Так война вошла в византийскую провинцию Фракию.

    Под Аркадиополем и произошла первая битва Святославова войска с византийским, которым командовал Варда Склир. Императорская армия понесла большие потери, и её предводитель вместе с остатками своих полков закрылся в аркадиопольской крепости. А Святослав часть своих отрядов направил от осаждённого ими города в соседнюю Македонию.

    Тогда император Иоанн Цимисхий перехитрил князя, дав ему большую дань. Войско русичей, их союзники болгары, венгры и печенеги покинули Фракию и Македонию. Византийская империя обрела мир… чтобы подготовиться к новой войне.

    Цимисхий со всех концов Византийской империи собрал огромную армию и на исходе марта 971 года в проливе Босфор провёл смотр флоту, имевшему на вооружении так называемый «греческий огонь» — смесь смолы, серы и нефти. Перед византийским огненосным флотом была поставлена задача блокировать устье Дуная, чтобы отрезать ладейному флоту русичей путь к отступлению.

    Весной 971 года император во главе двух тысяч «бессмертных» торжественно выступил в поход из своей столицы. В Адрианополе его поджидала огромная византийская армия. Быстро преодолев Балканские горы, императорские полки неожиданно оказались перед стенами болгарской столицы Преславы и осадили её. В городе находился отряд русичей под командованием воеводы Свенельда. Вместе с болгарскими дружинниками число защитников города составляло всего 8,5 тысяч человек. Византийцы попытались с ходу взять крепость, но были отбиты. Тогда в ход пошли камнемётные машины, которые обрушили на городские стены огромные камни и горшки с «греческим огнём». Через два дня осаждавшие ворвались в пылающий город. Вырваться из Преславы удалось только дружине воеводы Свенельда и немногим болгарским воинам. Царь Борис с семьёй попал в плен.

    23 апреля император Иоанн Цимисхий, совершив стремительный марш, подошёл к городу-крепости Доростолу. Однако первую битву под его стенами русичи у византийцев выиграли, уничтожив из засады большой передовой отряд малоазиатских всадников. Но это не остановило императорскую армию, размеренным шагом выходившую на большую равнину перед Доростолом.

    Однако там византийцев уже поджидали русичи: пешие воины опоясали крепостные стены плотным строем, прикрывшись червлёными щитами и выставив вперёд копья. Иоанн Цимисхий согласился на битву, приказав начать общую атаку. Однако воины Святослава сумели отразить даже таранный удар тяжеловооружённой панцирной византийской конницы. Пробить строй русской пехоты она не смогла. На этом битва закончилась: византийцы отошли в свой лагерь, русичи — за крепостные стены.

    Началась осада Доростола, вокруг которого византийцы выкопали глубокий ров и насыпали высокий вал, в котором были устроены ворота. Лев Диакон сообщает о силах сторон во время осады Доростола: у русичей было 37-40 тысяч воинов, у византийцев (греков) — 45-60 тысяч. Однако число осаждённых каждодневно сокращалось, тогда как к императору постоянно подходили свежие подкрепления, и его армия не испытывала нужды в продовольствии.

    Осада Доростола длилась с 24 апреля по 22 июня 971 года. За это время осаждённые потеряли погибшими и умершими от болезней 15 тысяч человек, а их противник — 15-20 тысяч убитыми в многочисленных схватках под крепостными стенами.

    Положение осаждённых особенно ухудшилось, когда по Дунаю к Доростолу подошёл многочисленный неприятельский флот. Русичи, чтобы спасти свои ладьи от «греческого огня», перенесли их на руках под самые крепостные стены и оставили их там под защитой лучников.

    На третий день осады, 26 апреля, князь Святослав вновь вывел своё войско в поле. Русичи бились в пешем строю и простояли на равнине всю ночь, однако византийцы не решились продолжить сражение. Через два дня к Доростолу подошли обозы с баллистами и катапультами, метавшими на большие расстояния камни, бревна, тяжёлые стрелы и глиняные горшки с «греческим огнём». Однако пододвинуть тяжёлые метательные машины под крепостные стены византийцам не удалось: русичи за одну ночь выкопали на их пути широкий и глубокий ров.

    Осада крепости затягивалась; в крепости осталось мало продовольствия и появилось много больных. В полдень 19 июня воины Святослава совершили неожиданную вылазку из крепости (императорская армия отдыхала после сытного обеда) и изрубили множество баллист и катапульт, так досаждавших им. На следующий день они вновь вышли из крепости и в бою нанесли немалый урон панцирной коннице катафрактов.

    Последнее сражение под стенами Доростола произошло 22 июня. Князь Святослав приказал запереть за собой ворота, чтобы никто без его приказа в случае поражения не мог укрыться за крепостными стенами. Удар пешего войска русичей был столь силён, что византийская армия стала отступать к осадному лагерю. В такой критической ситуации император Иоанн Цимисхий лично повёл в атаку полк «бессмертных», лучшую часть его армии. Сражение прекратилось самым неожиданным образом — разразилась сильная гроза, поднялся шквальный ветер и начался ливень. Русичи, забросив за спину щиты, по сигналу трубы возвратились в крепость.

    После этой демонстрации силы русского войска князь Святослав на следующий день начал переговоры с императором Иоанном Цимисхием. Византийцы были рады такому исходу войны: русичи по своей воле покидали Болгарию и уходили на Русь, обеспеченные на обратный путь продовольствием. Было выдано по две меры хлеба на каждого из 22 тысяч русского воина.

    Условия ухода русского войска с берегов Дуная были почётными. Однако, прежде чем князь Святослав оказался в устье Дуная, в кочевья печенегов прибыл полномочный посол византийского императора епископ Феофил. Он хорошо заплатил степным вождям за нападение на возвращавшегося на Русь князя Святослава.

    Приплыв на ладьях на «острова Русов» в устье Дуная, войско Святослава разделилось. Конную дружину возглавил воевода варяг Свенельд, и она двинулась по степям и лесам в Киев. Воевода Свенельд убеждал Святослава: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». Но гордый воитель не захотел обходить опасность.

    Ладейный флот двинулся вверх по Днепру, имея на судах большое число раненых и больных воинов. У днепровских порогов Святослав понял, что ему не прорваться через печенежскую конницу. И он приказал повернуть назад, чтобы перезимовать на островах в Белобережье. Но зимовка выпала очень тяжёлой — питаться приходилось преимущественно одной рыбой без соли.

    Весной 972 года князь вместе с оставшимися в живых после зимовки воинами вновь двинулся вверх по Днепру. Воеводу Свенельда с обозами и конными дружинами он так и не дождался. На днепровских порогах Святослава уже поджидали печенеги во главе со своим князем Курей. Подробности последнего боя Святослава Игоревича истории неизвестны: у порогов вместе с ним пали все его дружинники.

    ВИЛЬГЕЛЬМ I ЗАВОЕВАТЕЛЬ ок. 1027-1087

    Герцог Нормандский, английский король с 1066 года.


    Вильгельм был незаконным сыном Роберта I, герцога Нормандии. Он родился на севере Франции, в Фалезе. В возрасте 8 лет наследовал отцовский титул и до своего совершеннолетия постоянно подвергался нападкам сверстников из аристократических фамилий за своё происхождение. Благодаря покровительству французского короля Генриха I юный герцог смог удержаться на нормандском престоле, которому угрожали не только сильные соседи, но местные бароны.

    Ещё юношей Вильгельм Нормандский проявил себя как воин и лидер. Достигнув совершеннолетия, он начал укреплять свою власть в герцогстве, силой оружия покончил с междоусобицей своевольных баронов. К тому времени у него уже имелось хотя и небольшое, но хорошо вооружённое и преданное войско.

    Наведя должный порядок в герцогстве, Вильгельм Нормандский пожелал расширить свои владения и совершил завоевательные походы в Бретань и в провинцию Мэн. Покорив их, он умерил свои амбиции на материке, дабы не столкнуться с сильной коалицией других французских феодалов, и решил попробовать свои силы по ту сторону пролива Ла-Манш. Поскольку его двоюродная бабка была матерью английского короля Эдуарда, герцог Вильгельм провозгласил себя полноправным наследником английского престола, потому что король Эдуард Исповедник не имел потомства.

    Стремясь к королевской короне, герцог Вильгельм проявил большую настойчивость и дипломатическую твёрдость. Ещё в 1061 году он убедил короля Эдуарда поддержать его претензии на английский престол. Тот согласился, но перед самой смертью изменил своё решение в пользу своего шурина Гарольда Годвина. Но Вильгельм постарался заблаговременно нейтрализовать конкурента.

    В 1064 году Гарольд потерпел кораблекрушение у берегов Нормандии и был взят в плен Гви, графом Понтьеским. Вильгельм выкупил пленника и вынудил торжественно поклясться, что тот поддержит его претензии на трон Англии как законного наследника короля Эдуарда Исповедника.

    Казалось, все складывалось для герцога Нормандии весьма удачно, и Гарольд Годвин был отпущен домой на Британские острова. Однако когда в январе 1066 году король Эдуард Исповедник умер, то Гарольд отказался от обещания, которое у него было взято под давлением, и провозгласил себя монархом Англии. Витан — совет высшей знати страны утвердил его на английском престоле. Новый английский король вошёл в историю Великобритании под именами Гарольда Саксонца и Гарольда Несчастного.

    Для Вильгельма Нормандского лучшего повода для начала военных действий просто и быть не могло. Он незамедлительно собрал огромную по тому времени армию — примерно в 25 тысяч человек — лучников, копьеносцев и кавалеристов (называется и другая цифра — 32 тысячи человек, в том числе 12 тысяч конных воинов). Это были воины из крепостных гарнизонов и замков Нормандии, наёмники и рыцари-добровольцы из других областей Франции и европейских стран, прежде всего из Италии. Всем им герцог Вильгельм обещал долю в будущей военной добыче.

    Армия Вильгельма отличалась от других европейских армий. В тех главной силой была тяжёлая рыцарская конница, умевшая наносить таранные удары, но не способная успешно маневрировать на поле битвы, а в его войске грозой рыцарей стали лучники.

    Для нападения на Англию Вильгельм выбрал удобный момент. В сентябре 1066 года на английскую земли вторглись скандинавы. Норвежский король Харольд III Хардрат вместе с мятежным братом короля Гарольда Несчастного Тостигом заняли город Йорк. Воинственный монарх Норвегии согласился сделать Тостига графом Нортумбрийским, если тот поможет завоевать ему Англию.

    25 сентября 1066 года состоялась битва при Стамфордбридже. Хотя королю Гарольду Несчастному и удалось застать противников врасплох, тем не менее сражение было на редкость жестоким и кровопролитным. Битва длилась несколько часов, прежде чем норвежская армия уступила англичанам. В сражении погибли и мятежник Тостиг, и король Харольд III Хардрат. Из 300 кораблей, отплывших в Англию, в Норвегию вернулось только 24. Королевское войско Гарольда, а также участвовавшие в битве нортумбрийское и мерсийское ополчения тоже понесли большие потери.

    Через три дня после сражения при Стамфордбридже началось нормандское вторжение в Англию. Узнав об этом, король Гарольд Несчастный незамедлительно направил свою поредевшую армию на юг, к месту ожидавшейся высадки нового противника. Он решил любой ценой отстоять престол.

    Нормандское вторжение в Англию началось 28 сентября. Армия герцога Вильгельма была готова к походу через пролив Ла-Манш во второй половине лета, но отплытие задерживалось из-за неблагоприятных ветров. Капитаны и владельцы судов, собранных для десантной операции, уговорили правителя Нормандии не рисковать без нужды кораблями и войском.

    Армия Вильгельма переправилась через Ла-Манш и высадилась на британский берег у деревушки Певенси в 10 километрах к югу от устья реки Ротер на побережье современного графства Восточный Суссекс. Там она укрепилась и стала опустошать окрестности в поисках провианта, ожидая подхода королевского войска. Известие о высадке герцога Нормандии с многотысячным войском король Гарольд Несчастный получил 2 октября.

    Гарольд одолел расстояние в 320 километров между Йорком и Лондоном за 5 суток. В столице он задержался на несколько дней, чтобы дать хоть немного отдохнуть своим воинам и набрать там новых ополченцев. Днём 13 октября королевская армия англосаксов прибыла в окрестности города Гастингса, совершив за 48 часов изнурительный марш-бросок в 90 километров. Гарольд Несчастный так торопился сразиться с неприятелем, что не стал тратить время на ожидание подхода нортумбрийского и мерсийского ополчений, отличившихся в сражении при Стамфордбридже. Это стало одной из причин его поражения.

    Выбрав для битвы недалеко от Гастингса большой пологий холм Сенлок, английский король расположил на нём свои войска. Точных данных о его численности история не сохранила, но исследователи предполагают, что в распоряжении Гарольда Несчастного в день сражения при Гастингсе было всего лишь 9 тысяч воинов, две трети из которых были плохо вооружёнными ополченцами.

    Гарольд реально оценил возможности своих сил и войска нормандских завоевателей. Поэтому он решил не нападать, а обороняться на холме. Он велел своим воинам-хускарлам занять центр позиции, спешив при этом конницу. Ополченцы заняли позицию на флангах. Возможно, позиция англосаксов впереди была как-то укреплена, скорее всего частоколом.

    Герцог Вильгельм без колебаний решил первым атаковать неприятельские позиции, ибо он видел, что король Гарольд имел меньше воинов. На рассвете его армия пошла в наступление. Впереди были лучники и арбалетчики. Вторая линия состояла из пеших копейщиков. В третьей находилась многочисленная рыцарская конница во главе с герцогом.

    Нормандское войско приблизилось к позиции англосаксов на холме Сенлак на сто ярдов и стало осыпать их градом стрел. Но поскольку нормандским лучникам приходилось стрелять снизу вверх, стрелы, в основном, или не долетали, или перелетали, или отражались щитами англосаксов. Ответный огонь не отличался меткостью и массированностью. Расстреляв запас своих стрел, лучники отступили за ряды копейщиков. Все же в самом начале битвы англосаксы понесли большие потери, а их ряды стали расстраиваться.

    За атакой вражеских луков последовали атаки копьеносцев и рыцарской кавалерии, которой командовал сам Вильгельм. Однако королевские воины и ополченцы успешно отбили все эти атаки. Копьеносцев и рыцарей отбивали дождём дротиков и камней (их метали руками и пращами), в рукопашных схватках.

    В битве был момент, когда казалось, что англосаксы могли взять верх. Во время отражения одной из атак рыцарской конницы им удалось опрокинуть левое крыло нормандской армии. В её рядах пронёсся слух, что герцог Вильгельм убит, и началась паника. Узнав об этом, Вильгельм снял шлем, чтобы все его видели, и галопом пронёсся перед отступавшими нормандцами. Тогда его кавалерия собралась с силами и вновь устремилась в битву.

    Герцог Нормандский не зря считался во Франции хитрым и коварным полководцем. Кавалерийская атака, которую он лично возглавлял, оказалась ложной. Вильгельму было крайне важно выманить противника с укреплённой позиции на холме Сенлак — штурм её мог стоить больших потерь и не привести к желанной победе.

    Замысел герцога вполне удался: воины-саксы из ополчения, видя отступавших нормандцев, покинули свои позиции и, ликуя, устремились вниз по склону в преследование. Так королевская пехота, несмотря на строжайший запрет короля Гарольда ни в коем случае не покидать занимаемой позиции, оказалась в ловушке, устроенной для противника герцогом Вильгельмом в чистом поле.

    Нормандские лучники по команде своего военачальника быстро переменили свою позицию и стали меткой стрельбой из дальнобойных луков поражать воинов короля Гарольда. Вновь пошла в атаку пехота и многочисленная рыцарская конница герцога Вильгельма, которая на полном скаку врезалась в толпу ополченцев, оказавшихся у подножия холма Сенлак. Лучники опять сменили свою огневую позицию и теперь поражали королевских воинов уже с возвышенности. На сей раз те понесли ещё большие потери.

    В Гастингском сражении наступил перелом, и король Гарольд Несчастный, смертельно раненный вражеской стрелой в глаз, приказал англосаксам отступить. Только его личная гвардия осталась на поле битвы, чтобы до конца защищать тело погибшего короля Англии. Нормандское войско смогло овладеть холмом Сенлак только с наступлением темноты.

    Настойчиво преследуя отступавших, Вильгельм Нормандский (в одной из схваток в лесной чаще он едва не погиб) окончательно разбил их по частям и захватил портовый город Дувр, лежавший поблизости от Гастингса. На этом сопротивление англосаксов прекратилось, поскольку их армия была разбита, а король пал в сражении. Заменить его было некому.

    25 декабря 1066 года Вильгельм Завоеватель торжественно вступил в английскую столицу Лондон во главе большого нормандского войска. Власти города (первоначально отвергшие его требование о сдаче) с почестями приветствовали его как победителя и нового монарха страны. Не откладывая дела в долгий ящик, тот короновался в Вестминстерском аббатстве как Вильгельм I, король Английский.

    Битва 14 декабря 1066 года при Гастингсе известна в военной истории ещё и как битва на Сенлаке. Вильгельм Завоеватель продемонстрировал в ней свои несомненные полководческие способности и новую организацию нормандской армии. С этого времени изменилась роль лучников и стрелков из арбалетов в рыцарских войсках, и в средние века они не раз решали судьбы сражений, став прекрасным средством борьбы с тяжёлой рыцарской конницей.

    В последующие пять лет король Вильгельм I Завоеватель занимался укреплением личной власти на английской земле. Местная знать стала бунтовать, не признавая его законным монархом. Новоявленный король беспощадно подавлял такие выступления вооружённой рукой. Он конфисковывал земли мятежных феодалов и раздавал их нормандской аристократии. Теперь построить рыцарский или баронский замок в стране можно было только с разрешения монарха. Местные феодалы оказались в большой немилости.

    Королю Вильгельму I Английскому уже в самом начале своего правления пришлось подавлять большие мятежи. В 1069-1071 годах произошло «Великое северное восстание» под руководством графа Хереуарда Уэйнского. При поддержке датского войска под командованием ярла Осбьорна, посланного в Англию королём Свеном II Эстридсеном, повстанцы захватили Йорк. Обладание им давало возможность контролировать центральную часть страны.

    Собрав подвластных ему баронов-нормандцев, Вильгельм Завоеватель разбил объединённую армию мятежников и датчан и отвоевал у них город Йорк. После этого он вынудил датские войска отступить к гаваням, где стояли их корабли. «Великое северное восстание» закончилось тогда, когда войска короля Вильгельма I Английского штурмом овладели хорошо укреплённым замком Хереуард на острове Или, со всех сторон защищённом непроходимыми болотами (близ современного города Или в графстве Кембриджшир).

    В 1072 году английский король во главе большого войска совершил поход на север, вторгся в соседнюю Шотландию и одержал там победу. Шотландский король Малькольм III был вынужден признать сюзеренитет Вильгельма. В 1075 году он подавил восстание графов Херефорда и Норфолка, нанеся их войскам полное поражение.

    Новый британский король, говоривший только по-французски и не умевший читать вовсе, крепко держал власть в своих руках. В 1086 году он повелел издать своеобразную перепись доставшегося ему английского королевства под названием «Книга Страшного суда». В неё вносились подробные сведения обо всех людях, землях, собственности. В наше время эта книга является одним из главных и достоверных источников по истории Англии той эпохи.

    Став королём Англии, Вильгельм Завоеватель много времени проводил в Нормандии. В 1073 году он отвоевал Мэн. Пока правитель Нормандии находился на противоположных берегах Ла-Манша, эта французская провинция предприняла попытку выйти из-под его власти.

    В 1076 году герцог Нормандский и король Английский вторгся в соседнюю Бретань — он решил преподать урок герцогу Бретанскому, представившему убежище мятежному графу Норфолкскому. Однако под давлением французского короля Филиппа I Вильгельм, из-за опасения, что против него выступит чуть ли не вся Франция, был вынужден вывести свои войска с территории Бретани.

    В 1077-1082 годах в английской королевской семье начались династические раздоры. В эти годы в Нормандии время от времени поднимал мятежи Роберт, старший сын и наследник короля Вильгельма Английского. Однако герцогу Роберту после гибели отца не довелось стать монархом в Англии — трон достался его брату Вильгельму.

    В 1087 году Вильгельм Завоеватель начал войну с французским королём Филиппом I, поссорившись с ним из-за пограничных владений. Исход этой войны решил несчастный случай. После взятия укреплённого города Манте 60-летний английский король Вильгельм I получил смертельное ранение при падении с коня. Случилось это 9 сентября 1087 года.

    Вильгельм Завоеватель прославился не только победой в сражении при Гастингсе и покорением Англии, но и тем, что дал начало той британской королевской династии, которая правит Великобританией и по сей день.

    ВЛАДИМИР МОНОМАХ 1053-1125

    Полководец и государственный деятель Древней Руси, князь смоленский (с 1067 года), черниговский (с 1078 года), переяславский (с 1093 года), великий князь киевский (с 1113 года).


    Внук Ярослава Мудрого, сын князя Всеволода Ярославича — одна из самых ярких личностей в древнерусской истории. Мать его была дочерью византийского императора Константина Мономаха (отсюда его историческое прозвище — Мономах, по деду).

    Всю свою долгую жизнь Владимир Мономах посвятил объединению Русской земли и защите её от постоянных набегов половцев. Под этим названием, а также под именем команов (у византийцев), кунов (у венгров), кипчаков (у грузин) этот кочевой народ, обитавший в южнорусских степях, встречается в древнерусских летописях, в польских, чешских, венгерских, немецких, византийских, грузинских, армянских, арабских и персидских письменных источниках.

    Воевать с ними Владимир Мономах начал, когда получил в удельное правление порубежное Переяславльское княжество, стоявшее на краю Дикого поля, или, как его тогда называли на протяжении целого столетия — Половецкой степи.

    Отечественная история донесла до нас горестные цифры: с зимы 1061 года по 1210-й половцы совершили 46 только больших набегов на Русь, не считая малых. Больше всего от них досталось приграничной Переяславльской земле. Девятнадцать раз половецкие орды волной накатывались на это княжество, прикрывавшее собой без малого пол-Руси. Для сравнения скажем, что на Поросье (область на реке Рось) пришлось 12 набегов. На Северскую землю — 7. На Киевское княжество и на Рязанщину — по 4. На Черниговщину, земли Белой Руси и другие области врагу приходилось прорываться через Переяславльское княжество. Набеги же степных хищников малыми силами в древнерусские летописи просто не записывались. Деревушка — не город, село — не посад. Да и много ли летописей Древней Руси дошло до наших дней.

    Чтобы понять истинную роль Владимира Мономаха в борьбе с половцами на рубеже XI-XII столетий, достаточно упомянуть о военных походах, совершенных им в неутихавшей войне с Диким полем. Немногие князья-ратоборцы в отечественной истории имеют подобный послужной список:

    • поход 1078 года, когда юный князь шёл из города-крепости Смоленска на помощь отцу князю Всеволоду и по дороге с жаркими боями пробивался через вторгшиеся на Русскую землю половецкие полки;

    • битва в том же году на Нежатинской ниве с князьями-недругами Борисом Вячеславовичем и Олегом Святославовичем, в войсках которых находились и многочисленные наёмные половецкие отряды;

    • сражения на берегах реки Десны и за Новгород-Северским («за Новым Городом»), в результате которых в плен попали половецкие ханы Асадук и Саук, разгромлена конница хана Белкатчина и отбит большой полон, захваченный степняками в разорённых землях под городом Стародубом;

    • поход против половецких кочевий — веж за порубежную реку Хорол в 1083 году;

    • переход за реку Супой, во время которого по дороге к Прилукам произошла кровопролитная битва с половцами. На следующий день князь Владимир Мономах во главе переяславльской дружины пошёл к Белой Веже, где нанёс противнику большое поражение. Возможно, речь в древнерусских летописях здесь идёт о двух разных походах в порубежье: на Супой и к Прилукам;

    • поход против половцев, прорвавшихся через защищённое заставами порубежье на город Святославль;

    • поход на пограничный город Торческ, подвергшийся внезапному нападению орды степняков и оказавшийся в осаде;

    • поход на город Юрьев, по которому из Дикого поля был нанесён сильнейший удар половецкой конницей;

    • ожесточённое и кровопролитное сражение с половецкими ханами-союзниками у Халепа;

    • сражение с половецкой ордой близ Варина, где княжеские дружинники захватили половецкие вежи;

    • жестокий бой со степной конницей в 1093 году на пограничной реке Стугне, в результате которого было предотвращено большое вражеское вторжение на русские земли;

    • большое сражение в 1094 году у Чернигова с князем Олегом Святославовичем, который пришёл на Черниговщину с «половечьскою землёю». Впоследствии этот князь не раз наводил на Русь степные орды (не случайно в «Слове о полку Игореве» он назван Олегом Гориславичем);

    • отступление с поредевшей в боях дружиной из Чернигова в родной город-крепость Переяславль «сквозь полки половечьские», которые пытались окружить князя Владимира Мономаха и его воинов;

    • избиение под стенами Переяславля личных дружин половецких ханов Итларя и Китана в 1095 году;

    • поход за Римов (пограничный городок в Посулье, сожжённый во время нападения войском хана Боняка) в том же году;

    • поход на половецкие вежи, кочевавшие в опасной близости от русского приграничья за рекой Голтвой;

    • совместный поход с князем Святополком Изяславичем на хана Боняка за реку Рось на Бог (к реке Буг или к Богуславлю, стоящему и ныне на реке Рось);

    • поход против кочевников-торков и половецких веж за пограничную реку Сулу;

    • упорная погоня с князем Святополком Киевским за ханом Боняком (очевидно, в 1096 году, когда половецкое войско прорвалось через порубежье и напало на стольный град Киев);

    • другая погоня за войском хана Боняка, совершившего внезапное нападение на приграничные русские земли, за ту же реку Рось в степное приграничье, но на сей раз княжеские конные дружины зашли глубже в Дикое поле;

    • поход на вежи хана Боняка, одного из самых «злокозненных» степных правителей, из Переяславля за реку Сулу;

    • первый большой поход из приграничья на вежи хана Урубу (Урусобу) к реке Молочной в 1103 году, что стало для степняков полной неожиданностью;

    • ещё один поход на половецкое войско хана Боняка к пограничному городу-крепости Лубну;

    • большой поход против половцев в 1110 году к Воиню — русскому городку на Днепре — в союзе с князьями Святополком и Давидом Святославичами;

    • большой степной поход 1111 года с киевским князем Святополком и другими русскими князьями-союзниками к половецким городам Шарукани и Сугрову; тогда русская рать за 22 дня проделала путь в 500 километров и оказалась в донских степях, самом центре половецких кочевий;

    • большой поход 1113 года к Ромну и в Посульское пограничье с Олегом Черниговским и другими союзными князьями против могущественных степных ханов Боняка и Аепы.

    По подсчётам историка С.М. Соловьёва, ещё в княжение своего отца Владимир Мономах одержал над половцами 12 побед в сражениях. Почти все — на степном порубежье Русской земли.

    Мономах стремился к единению Древней Руси, а произойти это могло только с прекращением княжеских междоусобиц, истощавших военные силы русских. Это удавалось ему далеко не всегда, а если получалось, то на непродолжительное время. Порой ему приходилось вооружённой рукой, в союзе с другими князьями, наказывать ослушников. Но все это делалось не с целью расширения собственных владений, а для укрепления русских княжеств перед общей опасностью в лице Дикого поля.

    В период правления в стольном граде Киеве Владимиру Мономаху удалось объединить вокруг себя большую часть Русской земли. На княжеском съезде в городе Любече, состоявшемся осенью 1097 года (по летописи — «в год 6605»), Мономах убедил крупнейших русских князей объединить дружины для борьбы с половецкой опасностью и «устроить мир» на земле Отчизны, прекратив междоусобицы. Он явился организатором и вдохновителем целого ряда совместных походов русских князей против половцев. Самыми большими из них были походы 1103, 1107, 1111 годов.

    В постоянной борьбе с Диким полем великий ратоборец Русской земли показал себя выдающимся тактиком и стратегом. Он основательно изучил характер набегов половцев на Русь и пришёл к выводу, что эти набеги нужно упреждать. Кочевники обычно нападали на русские княжества в самом начале лета. Мономах же предложил совершать походы в степь ранней весной, когда после зимней бескормицы половецкие кони ещё не набрали силы. Он же предложил громить половцев не в приграничье, а на территории их родовых кочевий.

    Первый крупный дальний поход русской рати состоялся в 1103 году после Долобского совета князей. Владимир Мономах выступил в поход вместе с князем Святополком Киевским. Их войско состояло из конницы, которая шла берегом Днепра, и пеших воев, плывших на ладьях. В районе острова Хортица пешие ратники высадились на берег и вместе с конниками двинулись в степь. Русское войско за четыре дня прошло примерно 100 километров. Впереди двигался большой отряд — «сторожа», который выполнял функции сторожевого охранения и разведки.

    Когда о движении русских полков стало известно в половецких вежах, ханы собрались на «съезд», чтобы обсудить такое небывалое дело — противник зашёл в глубь Дикого поля. Ханы решили разбить русскую рать и затем незамедлительно совершить большой набег на Русь.

    Первое большое сражение с кочевниками произошло в урочище Сутень. Русская «сторожа» окружила здесь и уничтожила большой половецкий отряд во главе с ханом Алтунопой. Так половцев впервые разбили на их собственной земле.

    Битва же с главными силами степного народа состоялась утром 4 апреля на реке Молочной. Летописец так описывает её пролог: «И двинулись полки половецкие, как лес, конца им не было видно; и Русь пошла им навстречу».

    Сражение, как и ожидалось, началось яростными атаками несметной половецкой конницы, но русские ряды не дрогнули. Пешая рать, составлявшая «чело» (расположенная в центре), не позволила половецкой коннице разорвать себя и притянула к себе главные силы врага. Княжеские конные дружины, стоявшие на флангах («крыльях») начали разгром войска ханов. После жаркой сечи половцы обратились в бегство, русская конница преследовала противника, кони которого после зимовки потеряли прежнюю резвость. В той битве погибли 20 половецких ханов.

    От такого удара половецкие орды не сразу пришли в себя. В мае 1107 года степняки во главе с ханами Боняком и Шаруканом совершили набег на окрестности порубежного города-крепости Переяславля. В августе они повторили набег и дошли до реки Суды близ Лубеня. Владимир Мономах вновь поднял русских князей на совместный поход и внезапно обрушился на походный стан кочевников. Половцы не успели даже выстроиться для битвы. Захватив большой полон, русские дружины «с победой великой» вернулись домой.

    Чтобы обезопасить Русь от разорительных набегов половцев, Владимир Мономах использовал не только военную силу, но и прибегал к дипломатическим приёмам. Он женил двух из своих сыновей — Юрия, будущего Долгорукого, и Андрея — на дочерях знатных половецких ханов. Так поступали и другие удельные князья. Однако и это не удержало степные орды от набегов на северных соседей.

    Тогда Владимир Мономах задумал совершить сверхдальний поход в Половецкую степь, выйти к Дону и там разгромить те половецкие вежи (кочевья), которые до сих пор избегали удара русских дружин. Этот поход состоялся в 1111 году, в конце февраля, когда степь находилась ещё под снегом. Пешие русские ратники выступили в дальнюю дорогу на санях. На санях же везли тяжёлое оружие и корм для коней.

    Маршрут объединённого войска нескольких русских князей пролегал в стороне от ближайших к границам Руси кочевий, что обеспечило скрытность похода. В конце марта русское войско вышло на берега реки Северский Донец и взяло половецкие городки Шарукань и Сугров, освободив здесь много пленников.

    Появление многотысячной русской рати в самом центре Дикого поля заставило половецких ханов соединиться в одно огромное конное войско. Произошло два больших сражения. Второе из них, состоявшееся 27 марта на берегах Днепра, отличалось необычной ожесточённостью. Владимир Мономах выстроил русские полки в привычный боевой порядок: пешие воины стали в центре, а княжеские конные дружины — на флангах (крыльях). Они составляли одну боевую линию. Но на сей раз древнерусский полководец поставил и вторую линию — её составили полки самого Мономаха и черниговского князя Давыда Святославича. Половецкая конница всей массой обрушилась на первую линию русских воев. Однако теснота на поле битвы не позволяла им вести прицельную стрельбу из луков, и степняки так и не смогли прорвать строй противника. Напрасно ханы раз за разом посылали своих воинов в атаку. Когда Владимир Мономах убедился, что наступательный пыл половцев иссяк, он ввёл в сражение вторую линию. Такого большого поражения от русских, что произошло на берегу Дона, половцы ещё не знали.

    После разгрома в 1111 году половецкие вежи, чтобы избежать полного уничтожения, откочевали за Дунай, а до 40 тысяч половецких воинов вмести с семьями и стадами ушли в Грузию, нанявшись на военную службу к царю Давиду IV Строителю. Там из них был сформирован 5-тысячный отряд царской гвардии. Когда русская рать после победы на Дону вновь пришла в донские степи, то половецких веж она там не обнаружила.

    В последние годы правления и жизни Владимира Мономаха кочевые орды из Дикого поля больше не тревожили русские земли. Безопасными стали жизнь в порубежье и торговые пути по Днепру. Черта земледелия продвинулась на юг.

    Великий воитель известен ещё и тем, что за годы своего княжения создал целую систему крепостей на степных границах Руси, гарнизоны которых бдительно «сторожили» Дикое поле.

    Он добился того, что русское войско сражалось и уходило в поход под единым командованием. Мономах выбрал правильную тактику борьбы с кочевыми ордами, стремясь прежде всего уничтожить живую силу врага, а не просто изгнать его из порубежья. Он часто собирал в походы народные ополчения. Став великим князем киевским, он значительно увеличил численность лёгкой конницы, воины которой во владении луком и саблей ни в чём не уступали степнякам.

    Владимир Мономах — автор знаменитого «Поучения» своим сыновьям, содержащего сведения о походах и войнах его времени и призывающего укреплять единство Руси. (В частности, в этом историческом документе говорится, что за свою жизнь великий князь-воитель совершил 83 больших и малых похода.)

    Во время великого княжения Мономаха в Киеве и других городах было построено много больших и красивых храмов, переведено на славянский язык немало византийских (греческих) книг. Летописи приписывают ему важные дополнения к «Русской Правде» — своду древнерусских законов, действовавших на протяжении многих столетий. При нём Древнерусское государство достигло вершины своего могущества и расцвета.

    Последние годы своей жизни Владимир Мономах посвятил государственному устройству Киевской Руси, которую поделил между сыновьями-наследниками. Он наказал им быть послушными старшему из них, правившему в стольном граде Киеве. Великий ратоборец Руси мечтал видеть своих сыновей сильными удельными правителями, подчинёнными во всех больших делах великому киевскому князю. Его главенство должно было не только символизировать единство русских земель, но и оберегать её от княжеских междоусобиц и кочевых народов Дикого поля.

    ФРИДРИХ I БАРБАРОССА (КРАСНОБОРОДЫЙ) ? — 1190

    Германский завоеватель. Император Священной Римской империи.


    Дата рождения Фридриха Барбароссы неизвестна даже приблизительно. Свою жизнь и своё величие он видел только на поле брани, был типичным представителем немецкого крестоносного рыцарства. Своё прозвище Фридрих получил за цвет бороды. Он отличался исключительной воинственностью и постоянным стремлением к территориальным захватам.

    Германским королём Фридрих Барбаросса стал в 1125 году, только после этой даты у историков появилась возможность проследить его жизненный путь.

    Фридрих Барбаросса создал многочисленную для своего времени европейскую армию, главной силой которой являлась тяжёлая, закованная в стальные доспехи рыцарская конница, и усовершенствовал её организацию. Он признан классиком военного средневекового искусства. Германское рыцарство при нём стало для многих других национальных рыцарских организаций в Европе примером для подражания.

    Подготовка немецкого рыцаря, равно как и всех других европейских, начиналась с детства. Служба пажом или оруженосцем у сеньора в течение 10-12 лет являлась для будущего рыцаря лучшей практической школой. После окончания срока такой службы производилось торжественное посвящение в рыцари.

    Фридрих Барбаросса, равно как и другие воинственные монархи европейского Средневековья, требовал от немецких рыцарей совершенного владения всеми семью рыцарскими искусствами. Таковыми являлись: верховая езда, плавание, стрельба из лука, кулачный бой, соколиная охота, игра в шахматы и сложение стихов.

    Сам германский король, а вместе с ним и его немецкие рыцари совершенствовали своё боевое искусство в постоянных междоусобных феодальных войнах. Кроме войн, достойным для себя занятием рыцари считали только охоту и турниры, к которым Фридрих Барбаросса питал особую страсть.

    Один из средневековых писателей дал такую характеристику рыцарским турнирам: «Рыцарь не может блистать на войне, если он не приготовился к этому на турнирах. Ему надо видеть, как течёт его кровь, как хрустят его зубы под ударами кулаков. Ему необходимо быть сброшенным на землю, чтобы чувствовать тяжесть тела своего неприятеля. Только таким образом он может вступить в серьёзную войну с надеждой быть победителем».

    Германское рыцарское войско являлось замкнутой кастой. По этому поводу Дельбрюкк в своей «Истории военного искусства» говорил: «Если король, оказывая крестьянину милость, делает его рыцарем и при этом вместе с рыцарским достоинством жалует ему и рыцарские права, то этим он нарушает закон. Даже посвящённый в рыцари крестьянин таковым не станет никогда».

    Фридрих Барбаросса свято придерживался феодального права на звание рыцаря. По его указу право на рыцарский поединок со всеми его атрибутами имел лишь тот, кто был рыцарем по происхождению. Перевязь, рыцарский пояс и золотые шпоры мог носить только рыцарь. Эти предметы являлись излюбленными наградами немецких рыцарей, которыми их поощрял король.

    В 1152 году Фридрих I Барбаросса стал императором Священной Римской империи, в которую входили многочисленные германские государства и современная Австрия, игравшая в империи заглавную роль. К тому времени Фридрих всеми доступными мерами, и в первую очередь военными, укрепил королевскую власть на немецкой земле. Подобными же мерами он в непродолжительные сроки укрепил и собственную императорскую власть во всей Священной Римской империи.

    Став императором, Фридрих Барбаросса начал проводить агрессивную, завоевательную политику, отвечавшую интересам германских феодалов. Он стремился подчинить своей власти богатые ломбардские города-государства Северной Италии.

    Фридрих Барбаросса совершил пять завоевательных походов в Северную Италию: в 1154-1155, 1158-1162, 1163-1164, 1166-1168 и 1174-1178 годах. Все эти походы стали своеобразной, живой историей жизни императора-завоевателя, мечтавшего и старавшегося присоединить к огромным имперским владениям ещё и немалую часть соседней Италии. Конечной целью этих походов Барбаросса видел коронование себя в Вечном городе — папском Риме императорской короной.

    Ломбардские города обладали немалой военной силой — городскими ополчениями и крепкими крепостными стенами. Когда у города появлялось предместье, то оно тоже обносилось крепостной стеной. Укрепления вокруг городов строились в форме концентрированных кругов. Итальянские горожане — ремесленники и купцы имели оружие и несли гарнизонную службу. Для собственной защиты города Ломбардии нанимали и вооружённую стражу, в том числе и конную, рыцарскую.

    Во время первых завоевательных походов император Фридрих I Барбаросса сумел подчинить Священной Римской империи многие ломбардские города-государства, которые или откупались от германцев, или при взятии их штурмом подвергались полному разграблению.

    Однако в 1167 году 16 ломбардских городов объединились в Ломбардскую лигу, соединили свои военные силы и выступили против Барбароссы. Ломбардскую лигу поддержали Республика Венеция и римский папа, который никак не мог подчинить себе своевольного императора Священной Римской империи.

    Последний, пятый поход императора Фридриха I в Северную Италию начался в 1174 году. Во главе большого для того времени 8-тысячного немецкого рыцарского войска он перешёл Альпийские горы и, вторгшись в Ломбардию, захватил и разграбил город Сузы. Но более сильный, хорошо укреплённый город Александрию рыцарям сразу взять не удалось, и они его осадили.

    При виде общей военной опасности отряды Ломбардской лиги объединились в единое войско, которое могло отсечь императорскую армию от её главной тыловой базы — города Павии. В такой непростой для него ситуации Фридрих Барбаросса был вынужден в 1175 году заключить с Лигой перемирие, которое он использовал для подготовки к следующей войне в Ломбардии.

    Однако когда император возобновил войну против итальянцев, от наступательных действий ему пришлось сперва отказаться. Причина была в том, что один из его вассалов — правитель Саксонии и Тюрингии — неожиданно отказался от участия в войне в Ломбардии. До весны 1176 года Фридриху Барбароссе пришлось отсиживаться в Павии в ожидании подкреплений. Тяжёлой рыцарской кавалерии из различных мест Германии предстояло проделать длинный и утомительный поход.

    Весной император во главе своего рыцарского войска выступил из Павии и у города Комо соединился с немецкими рыцарскими отрядами под командованием епископов Магдебургского и Кёльнского. К Фридриху Барбароссе присоединилось и вооружённое ополчение города Комо, рассчитывавшее на богатую военную добычу в Ломбардии.

    Дальше императорское войско двинулось по направлению к Ларго-ди-Маджиоре на соединение с ополчением Павии и теми немецкими рыцарскими отрядами, которые были уже на подходе. До этого Фридрих Барбаросса тщательно избегал встреч с противником, хорошо зная соотношение сил.

    Войско Ломбардской лиги выступило навстречу императорской рыцарской армии. Костяк армии составляло миланское городское пешее ополчение и конные рыцари Милана. Миланцев поддерживали городские ополчения Брешии, Лоди, Вероны, Пиаченцы и Верчелли. Профессиональных военных наёмников в этом войске было совсем немного.

    Решающее сражение между армиями Ломбардской лиги и Священной Римской империи состоялось 29 мая 1176 года близ города Леньяно. Эта битва примечательна тем, что в ней столкнулись пешее городское ополчение и конное рыцарское войско.

    Ломбардцы хорошо подготовились к встрече с противником. Миланцы и их союзники устроили на дороге в Комо укреплённый полевой лагерь, обнесли его неглубоким рвом. В лагере расположилось городское пешее ополчение. Миланские рыцари выстроились для боя впереди лагеря. Рыцари из Брешии (так называемая «дружина смерти») укрылись за крепостными стенами города Леньяно.

    Подойдя к позиции ломбардцев, Фридрих Барбаросса послал в атаку на миланских рыцарей около 3,5 тысяч немецких рыцарей. Германцы опрокинули итальянских рыцарей — часть из них укрылась в лагере, а часть нашла спасение в Леньяно. Императору и его военачальникам стало казаться, что сражение почти выиграно и победа близка.

    Миланская пехота оказалась более стойкой по сравнению с их соотечественниками-рыцарями. Германское войско, оказавшись перед лагерем неприятеля, столкнулось с сомкнутыми рядами итальянской пехоты, которая укрылась щитами и ощетинилась лесом пик. За спинами пехотинцев стояли «каррочио» — тяжёлые повозки с водружёнными на них знамёнами. На «каррочио» находились дароносицы со «священными дарами» в виде хлеба и вина, и стояли священники, призывавшие воинов биться храбро и стойко.

    Немецкие рыцари безуспешно пытались прорвать ряды ломбардской пехоты. Внимание Фридриха Барбароссы оказалось прикованным к штурму вражеского лагеря. Он бросил в бой все свои резервные отряды и теперь с нетерпением ожидал победного исхода битвы. Уверенный в собственном военном превосходстве, он даже не позаботился о боевом охранении.

    Рыцарская «дружина смерти» города Брешии, в рядах которых оказалась и часть миланских рыцарей-беглецов, незаметно для противника вышла из крепости Леньяно. Брешианские рыцари, число которых было не так уж велико, внезапно атаковали левый фланг императорского войска и опрокинули его. Одновременно миланская пехота пошла в контратаку.

    Пешее ополчение Ломбардской лиги наголову разгромило рыцарей Барбароссы, и только отсутствие у миланцев и их союзников достаточного числа конных воинов спасло бежавшим захватчикам жизнь. Сам Фридрих Барбаросса был сбит с лошади, потерял своё императорское знамя и щит и еле спасся от преследователей.

    Императору Священной Римской империи пришлось фактически капитулировать перед Ломбардской лигой. Он восстановил самоуправление подвластных империи ломбардских городов и отказался от права назначать туда своих чиновников. Римскому папе Фридрих Барбаросса возвратил все захваченные им его земельные владения.

    В мировой истории 1189 год ознаменовался началом Третьего крестового похода в Святую Землю. Его возглавили три самых крупных европейских монарха — император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса, французский король Филипп II Август и английский король Ричард Львиное Сердце. Все они имели собственные войска и постоянно враждовали между собой, претендуя на главное командование и славу победителя.

    Первоначально численность участников Третьего крестового похода достигала почти 100 тысяч человек. Но по пути в Палестину войско понесло большие потери в стычках с мусульманскими войсками султана Саладина (Салах-ад-Дина). Фридрих I Барбаросса вёл своё войско через территорию Византийской империи по суше (французские и английские крестоносцы добирались в Палестину морским путём) — дорога была разведана ещё в Первый и Второй крестовые походы. В Малой Азии ему приходилось то и дело отбивать нападения лёгкой мусульманской конницы.

    Однако дойти до Святой Земли германскому полководцу не довелось. Переправляясь через реку Салеф, Фридрих Барбаросса утонул. После его гибели немецкое войско начало распадаться ещё до прибытия к месту назначения — у него просто не оказалось достойного предводителя.

    При Фридрихе I Барбароссе средневековая Священная Римская империя достигла своего наивысшего расцвета и военной мощи. Однако внутри она оставалась фактически раздроблённой и потому не имела перспектив на долгое существование.

    САЛАДИН, САЛАХ-АД-ДИН (САЛАХ-АД-ДИН ЮСУФ ИБН АЮБ) 1138-1193

    Египетский султан-полководец, победитель крестоносцев. Основатель правящей в Египте династии Аюбидов.


    Саладин (в переводе с арабского его имя означает «честь веры») родился в современном Ираке. Его отец, курд по национальности, был старшим командиром в армии известного сирийского полководца Нур-эд-дина, который успешно боролся с крестоносцами, пытавшимися с благословения римского папы отвоевать у «неверных» Святую Землю под лозунгами освобождения Гроба Господня и оказания помощи восточным единоверцам.

    В юности Саладин изучал богословие в сирийской столице — Дамаске и возможно, что намеревался избрать для себя духовную карьеру. Однако все же пошёл по стопам своего отца и стал военным.

    В 1164 году Саладин, будучи уже правой рукой полководца Нур-эд-дина на войне, участвовал в освобождении Египта от крестоносцев.

    После смерти Нур-эд-дина Салах-ад-дин Юсуф ибн Аюб возглавил арабское войско и воевал с крестоносцами и их государствами в Святой Земле — графством Эдесским, княжеством Антиохийским, королевством Иерусалимским, графством Триполи.

    Вместе со званием главнокомандующего мусульманской армией Салах-ад-дин получил власть над завоёванным арабами Египтом. В 1174 году он совершил государственный переворот и основал династию Аюбидов. Саладин стал полновластным султаном Египта — крупнейшего в то время государства в арабском мире.

    Поводом к началу крестовых походов послужило завоевание турками-сельджуками Сирии и Палестины и большей части Малой Азии. Это заставило византийского императора Алексея I обратиться к государям Западной Европы с просьбой о военной помощи.

    Первый крестовый поход начался в 1096 году. Рыцари из Франции, германских земель и Южной Италии нанесли сельджукам ряд поражений и основали на Ближнем Востоке свои первые государства. В 1099 году они штурмом овладели Иерусалимом.

    Второй поход, начавшийся в 1147 году, возглавили французский король Людовик VII и германский король Конрад III. Тогда и прославился арабский полководец Нур-эд-дин, который не позволил французским рыцарям-крестоносцам овладеть Дамаском.

    Став властелином Египта, султан Салах-ад-дин поставил на ключевые посты в государстве своих родственников и близких, надёжных друзей. Он усилил египетскую армию, сделав её преимущественно арабской, и создал современный для того времени военный флот. После этого Саладин пошёл войной на ближневосточные государства крестоносцев.

    За двенадцать лет беспрерывных военных походов султан Салах-ад-дин покорил Сирию и Ирак и стал признанным военным лидером мусульманского мира. Теперь государства крестоносцев на Ближнем Востоке со всех сторон были окружены владениями египетского султана. Саладин поклялся изгнать неверных и объявил им священную войну.

    В 1187 году 20-тысячная армия султана Египта вторглась в Палестину. Даже по европейским меркам Саладин создал современное войско. Половину его составляли конные лучники, вооружённые дальнобойными луками, стрелы которых были способны пробивать стальные доспехи крестоносцев. Именно конные лучники первыми шли в атаку на европейцев и тучей калёных стрел расстраивали их ряды. Это позволяло мусульманскому полководцу выискивать наиболее слабые места в боевом построении противника. Затем в атаку шли конные воины, вооружённые саблями, которые начинали рукопашный бой. И только после этого в сражение бросались отряды пеших воинов, которым предстояло закончить разгром вражеского войска.

    Саладин блестяще владел тактическими приёмами ведения войн на арабском Востоке. Главный удар его конные лучники наносили по неприятельским флангам. Он умело применял и такой тактический приём, как заманивание крестоносцев с помощью притворного отступления в безводные, пустынные земли с целью истощить их силы, лишив источников воды.

    4 июля 1187 года Салах-ад-дин неожиданно напал на войско крестоносцев близ Хаттина (у Тивериадского озера). В ходе непродолжительного боя мусульмане (европейцы называли их сарацинами) перебили или захватили в плен большую часть войска Иерусалимского королевства, численность которого составляла около 20 тысяч человек. Это сражение вошло в историю крестовых походов под названием Хаттинского побоища, настолько велики оказались потери рыцарей из Иерусалима.

    Среди попавших в плен оказался военачальник крестоносцев Гвидо де Лузиньян и остатки отряда «Верного Креста», который призван был вдохновлять христиан Ближнего Востока на борьбу с мусульманами. В плен были захвачены иерусалимский король, великий магистр ордена тамплиеров и маркграф Монферратский. Пленных рыцарей полководец Салах-ад-дин или отпускал за богатый выкуп, или обменивал на своих пленённых воинов.

    После этой большой победы Саладин с боя взял несколько больших укреплённых палестинских городов, таких как Акра и Яффа, и крепостей крестоносцев и оставил в них египетские гарнизоны и своих наместников.

    После поражения при Хаттине вблизи Тивериадского озера крестоносцы некоторое время не отваживались сражаться с армией Салах-ад-дина на открытом пространстве, предпочитая держать оборону в крепостях. Рыцари обратились за помощью к папе и монархам Европы и теперь ожидали начала Третьего крестового похода.

    В сентябре 1187 года султан Салах-ад-дин осадил Иерусалим. История захвата европейцами Священного города была такова. Во время Первого крестового похода 7 июня 1099 года его осадили рыцари во главе с Готфридом Бульонским. 15 июля крепостные стены города были взяты штурмом, и в течение трех последующих дней там продолжалась резня, в которой, по некоторым данным, погибло 70 тысяч мусульман.

    Осада Иерусалима египетской армией длилась 14 дней, в ходе которых крестоносцы совершили несколько смелых вылазок на позиции сарацин. После напряжённой осады мусульманское войско ворвалось в город, жители и гарнизон которого начали испытывать большие трудности с водой и продовольствием. Последний иерусалимский король Гвидо де Лузиньян вынужден был капитулировать перед султаном Египта.

    Саладин восстановил в Иерусалиме власть мусульман, которую они потеряли в 1099 году. В отличие от крестоносцев, султан поступил со своими пленниками благородно. Он освободил низверженного иерусалимского короля Гвидо де Лузиньяна, предварительно взяв с него рыцарское слово, что тот никогда больше не будет поднимать оружие против мусульманского мира. Христианам было дано 40 дней на то, чтобы они покинули Священный город.

    Своими успешными действиями Салах-ад-дин свёл до минимума завоевания европейского рыцарства во время Второго крестового похода 1147-1149 годов. При дворе папы римского забили тревогу и стали спешно готовиться к Третьему крестовому походу в Святую Землю.

    Он начался в 1189 году. Во главе его стояли английский король Ричард Львиное Сердце, германский император Фридрих I Барбаросса и французский король Филипп II Август. Согласия между ними не было с самого начала военных действий против сарацин, и они всё время враждовали между собой. Однако и на сей раз крестоносное европейское рыцарство было полно решимости освободить от мусульман Святую Землю.

    Отличительной чертой этого крестового похода было то, что на сей раз рыцарскую армию поддерживал со стороны Средиземного моря многочисленный военный флот. Поначалу крестоносцам сопутствовала удача. В 1190 году рыцари взяли важный город Конья (Иконий), но при этом погиб германский император Фридрих I Барбаросса, а его войско распалось.

    В 1191 году англичане и французы после двухгодичной осады взяли древний портовый город Акру (Аккон). В её осаде и штурме участвовали войска Гвидо де Лузиньяна — он нарушил клятву, данную египетскому султану, великодушно даровавшему последнему иерусалимскому королю жизнь и свободу. После взятия Акры французский король Филипп II Август, снискав славу победителя сарацинов, отбыл на родину.

    Встревоженный новым нашествием крестоносного войска под командованием трех монархов на Ближний Восток, султан Салах-ад-дин вновь собрал большую египетскую армию и призвал под свои знамёна всех, кто хотел сразиться с христианским рыцарством. Тем временем английский король Ричард Львиное Сердце при содействии флота в 1191 году завоевал отпавший ранее от Византийской империи остров Кипр и пошёл в Палестину. Но Саладин преградил войскам Ричарда путь на Иерусалим, уничтожив в его ближних и дальних окрестностях все запасы продовольствия, которыми могли воспользоваться крестоносцы.

    Решающее сражение между армиями английского короля и египетского султана состоялось 7 сентября 1191 года при Арсуфе. Войско крестоносцев заметно поредело после возвращения на родину большей части французских феодалов с их отрядами и немецких рыцарей. Согласно европейским источникам, армия Саладина насчитывала 300 тысяч человек, но эти цифры скорее всего сильно завышены. Но во всяком случае силы его войска в битве при Арсуфе значительно превосходили силы европейцев.

    Салах-ад-дин первым начал сражение. Он приказал своим конным лучникам атаковать выстроившегося для боя противника. Главный удар, как обычно, был нанесён сразу по обоим флангам. Атака первоначально прошла удачно — крестоносцы под яростным натиском сарацинов подались назад. Однако ядро крестоносцев во главе с Ричардом Львиное Сердце было непоколебимо.

    Арсуфское сражение стало затягиваться. Султанская армия в беспрестанных атаках несла большие потери. Легковооружённым арабским всадникам было трудно сломить сомкнутый строй закованных в стальные доспехи рыцарей. Постепенно инициатива перешла к Ричарду, и в итоге сражение закончилось беспорядочным отступлением египетской армии, потерявшей в тот день 40 тысяч человек. Но эти цифры тоже считаются очень завышенными.

    Война за обладание Святой Землёй, а вместе с ней и Третий крестовый поход закончились тем, что египетский султан Салах-ад-дин и английский король Ричард Львиное Сердце во время их встречи в сентябре 1192 года заключили перемирие на три года. Фактически это соглашение оказалось мирным договором, действовавшим на протяжении многих лет.

    За крестоносцами сохранялась прибрежная полоса от Тира до Яффы. Священный для христианского мира город Иерусалим оставался за мусульманами. Паломникам и купцам-христианам разрешалось свободно посещать его, равно как и другие места Палестины, ставшей после завоевательных походов Саладина частью Египетского султаната. Иерусалимское королевство сохранялось на карте мира, но теперь его столицей был средиземноморский город-крепость Акра.

    Заключённое египетским султаном и английским королём мирное соглашение о Священной Земле и Святом городе было удивительно справедливым и равноправным для сторон. После этого Ричард I возвратился в Англию, не отказавшись от притязаний на Палестину. Однако его желаниям не суждено было сбыться, поскольку Четвёртый крестовый поход, организованный римским папой Иннокентием III, начался только в 1202 году.

    А Салах-ад-дин после подписания мирного соглашения с английским королём вернулся в сирийскую столицу Дамаск, который очень любил, поскольку с этим городом были связаны его детство и юность. Там он заразился жёлтой лихорадкой и 4 марта 1193 года умер. Он был похоронен с подобающими его величию почестями. Рядом с большой городской мечетью в центре Дамаска ему была сооружена великолепная гробница.

    Основатель египетской султанской династии Аюбидов вошёл в мировую историю как полководец, объединивший мусульман Ближнего Востока в борьбе с крестоносцами и одержавший немало больших побед. Ко всему прочему Салах-ад-дин прославился в истории своим справедливым правлением, заслужив тем самым преданность подданных.

    Его враги, крестоносцы, отмечали его подлинно рыцарское поведение на войне и великодушное обращение с пленными. Он не был ни кровожадным восточным победителем, ни разрушителем культурных ценностей. Не случайно английского писателя Вальтера Скотта образ Салах-ад-дина вдохновил на создание «Талисмана», художественного исторического описания событий Третьего крестового похода.

    ЧИНГИСХАН (ТЭМУДЖИН, ТЕМУЧИН) ок. 1155-1227

    Великий завоеватель. Основатель и великий хан Монгольской империи.


    Судьба Тэмуджина, или Темучина, складывалась очень трудно. Происходил он из знатной монгольской семьи, кочевавшей со своими стадами по берегам реки Онон на территории современной Монголии. Когда ему было девять лет во времена степной междоусобицы был убит его отец Есугэй-бахадур. Семье, которая лишилась своего защитника и почти всего скота, пришлось спасаться бегством из кочевий. Ей с большим трудом удалось перенести суровую зиму в лесистой местности. Беды продолжали преследовать маленького монгола — новые враги из племени тайджиут напали на осиротевшую семью и захватили Тэмуджина в плен, надев на него деревянный ошейник раба.

    Однако он показал твёрдость своего характера, закалённого невзгодами детства. Сломав ошейник, он совершил побег и возвратился к родному племени, которое не смогло защитить несколько лет назад его семью. Подросток стал ревностным воином: мало кто из его сородичей умел так ловко управлять степным конём и метко стрелять из лука, бросать на полном скаку аркан и рубиться саблей.

    Но воинов его племени поражало в Тэмуджине другое — властность, стремление подчинить себе других. От тех, кто становился под его знамя, молодой монгольский военачальник требовал полного и беспрекословного повиновения его воле. Неповиновение же каралось только смертью. К ослушникам он был столь же беспощаден, как и к своим кровным врагам среди монголов. Тэмуджин довольно скоро сумел отомстить всем обидчикам его семьи. Ему ещё не исполнилось 20 лет, как он начал объединять вокруг себя монгольские роды, собрав под своим командованием небольшой отряд воинов. Это было очень трудно — ведь монгольские племена постоянно вели между собой вооружённую борьбу, совершая набеги на соседние кочевья с целью завладеть их стадами и захватить людей в рабство.

    Степные роды, а потом и целые племена монголов он объединял вокруг себя когда силой, а когда с помощью дипломатии. Тэмуджин женился на дочери одного из могущественнейших соседей, надеясь на поддержку в трудную минуту воинов тестя. Однако, пока союзников и собственных воинов у молодого военного вождя было мало, ему приходилось терпеть и неудачи.

    Враждебное ему степное племя меркитов однажды совершило удачный набег на его лагерь и похитило его жену. Это было большим оскорблением достоинства монгольского военачальника. Он удвоил усилия, чтобы собрать под свою власть кочевые роды, и всего через год командовал целым конным войском. С ним он нанёс полное поражение многочисленному племени меркитов, истребив большую его часть и захватив их стада, и освободил свою жену, познавшую участь пленницы.

    Военные успехи Тэмуджина в войне против меркитов привлекли на его сторону другие монгольские племена, теперь они безропотно отдавали военному вождю своих воинов. Его армия постоянно росла, расширялись и территории обширной монгольской степи, которые теперь подчинялись его власти.

    Тэмуджин неустанно вёл войну со всеми монгольскими племенами, которые отказывались признать его верховную власть. При этом он отличался настойчивостью и жестокостью. Так, он почти полностью истребил отказавшееся подчинить ему племя татар (этим именем в Европе уже называли монгол, хотя как таковые татары были уничтожены Чингисханом в междоусобной войне). Тэмуджин прекрасно владел тактикой войны в степи. Он внезапно нападал на соседние кочевые племена и неизменно одерживал победу. Оставшимся в живых он предлагал право выбора: или стать его союзником, или погибнуть.

    Своё первое большое сражение вождь Тэмуджин провёл в 1193 году у Германи в монгольских степях. Во главе 6 тысяч воинов он разбил 10-тысячное войско своего тестя Унг-хана, который стал перечить зятю. Ханским войском командовал военачальник Сангук, который, по всей видимости, был очень уверен в превосходстве вверенного ему племенного войска и не побеспокоился ни о разведке, ни о боевом охранении. Тэмуджин застигнул противника врасплох в горной теснине и нанёс ему тяжёлый урон.

    К 1206 году Тэмуджин превратился в сильнейшего правителя в степях севернее Великой китайской стены. Тот год примечателен в его жизни тем, что на курултае (съезде) монгольских феодалов он был провозглашён «великим ханом» над всеми монгольскими племенами с титулом «Чингисхана» (от тюркского «тенгиз» — океан, море). Под именем Чингисхана Тэмуджин вошёл в мировую историю. Для степняков-монголов титул звучал как «всеобщий повелитель», «настоящий повелитель», «драгоценный повелитель».

    Первое, о чём позаботился великий хан, было монгольское войско. Чингисхан потребовал от предводителей племён, признавших его главенство, содержать постоянные военные отряды для защиты земель монголов с их кочевьями и для завоевательных походов на соседей. У бывшего раба больше не было открытых врагов среди монгольских кочевий, и он стал готовиться к завоевательным войнам.

    Для утверждения личной власти и подавления в стране любого недовольства Чингисхан создал конную гвардию численностью в 10 тысяч человек. В неё набирали из монгольских племён лучших воинов, и она в армии Чингисхана пользовалась большими привилегиями. Гвардейцы были его телохранителями. Из их числа правитель Монгольского государства назначал военачальников в войска.

    Армия Чингисхана строилась по десятичной системе: десятки, сотни, тысячи и тумены (они состояли из 10 тысяч воинов). Эти воинские подразделения являлись не только единицами учёта. Сотня и тысяча могла выполнять самостоятельную боевую задачу. Тумен действовал на войне уже в тактическом звене.

    По десятичной системе строилось и командование монгольской армии: десятник, сотник, тысячник, тёмник. На высшие должности, тёмников, Чингисхан назначал своих сыновей и представителей племенной знати из числа тех военачальников, которые делом доказали ему свою преданность и опытность в военном деле. В войске монголов поддерживалась строжайшая дисциплина по всей командной иерархической лестницы, всякое нарушение жестоко каралось.

    Главным родом войск в армии Чингисхана являлась тяжеловооружённая конница собственно монголов. Основным её оружием были меч или сабля, пика и лук со стрелами. Первоначально монголы защищали в бою свою грудь и голову крепкими кожаными нагрудниками и шлемами. Впоследствии у них появилось хорошее защитное снаряжение в виде различных металлических доспехов. Каждый монгольский воин имел для похода не менее двух хорошо выученных коней и большой запас стрел и наконечников к ним.

    Лёгкую конницу, а это были преимущественно конные лучники, составляли воины покорённых степных племён. Именно они начинали сражения, засыпая неприятеля тучами стрел и внося замешательство в его ряды, а затем в атаку плотной массой шла тяжеловооружённая конница самих монголов. Их атака больше напоминала таранный удар, чем лихой налёт конных кочевников.

    Чингисхан вошёл в военную историю как великий стратег и тактик своей эпохи. Для своих полководцев-тёмников и других военачальников и разработал правила ведения войны и организации всей военной службы. Эти правила в условиях жестокой централизации военного и государственного управления выполнялись неукоснительно.

    Для стратегии и тактики великого завоевателя Древнего мира были характерны тщательное ведение дальней и ближней разведки, внезапность нападения на любого противника, даже заметно уступавшего ему по силам, стремление расчленить неприятельские силы, с тем чтобы уничтожить их по частям. Широко и искусно применялись засады и заманивание в них противника. Чингисхан и его полководцы умело маневрировали на поле битвы большими массами конницы. Преследование бежавшего врага велось не с целью захвата большей военной добычи, а с целью его уничтожения.

    В самом начале своих завоеваний Чингисхан не всегда собирал общемонгольское конное войско. Разведчики и шпионы доставляли ему информацию о новом противнике, о численности, дислокации и маршрутах передвижения его войска. Это позволяло Чингисхану определить количество войск, необходимых для разгрома врага и быстрого реагирования на все его наступательные действия.

    Однако величие полководческого искусства Чингисхана состояло и в другом: он умел быстро реагировать, меняя свою тактику в зависимости от обстоятельств. Так, столкнувшись впервые с сильными крепостными укреплениями в Китае, Чингисхан стал применять в войне всевозможные виды метательных и осадных машин. Их везли за войском в разобранном виде и быстро собирали при осаде нового города. Когда ему требовались механики или медики, которых не было среди монголов, хан выписывал их из других стран или захватывал в плен. В таком случае военные специалисты становились ханскими рабами, но содержались в довольно хороших условиях.

    До последнего дня своей жизни Чингисхан стремился максимально расширить свои поистине огромные владения. Поэтому каждый раз монгольское войско уходило все дальше и дальше от Монголии.

    Сперва великий хан решил присоединить к своей державе другие кочевые народы. В 1207 году он завоевал обширные области к северу от реки Селенги и в верховьях Енисея. Военные силы (конница) покорённых племён были включены в общемонгольское войско.

    Затем наступил черёд большого по тем временам государства уйгуров в Восточном Туркестане. В 1209 году огромное войско Чингисхана вторглось на их территорию и, захватывая один за другим их города и цветущие оазисы, одержало полную победу. После этого нашествия от многих торговых городов и селений остались лишь груды развалин.

    Разрушение поселений на захваченной территории, поголовное истребление непокорных племён и укреплённых городов, которые вздумали защищаться с оружием в руках, были характерной чертой завоеваний великого монгольского хана. Стратегия устрашения позволяла ему успешно решать военные задачи и удерживать в повиновении покорённые народы.

    В 1211 году конная армия Чингисхана обрушилась на Северный Китай. Великая китайская стена — это самое грандиозное оборонительное сооружение в истории человечества — не стала преградой для завоевателей. Монгольская конница разбила войска, которые стали на её пути. В 1215 году хитростью был захвачен город Пекин (Яньцзин), который монголы подвергли длительной осаде.

    В Северном Китае монголы уничтожили около 90 городов, население которых оказало монгольской армии сопротивление. В этом походе Чингисхан взял на вооружение своего конного войска инженерную боевую технику китайцев — различные метательные машины и стенобитные тараны. Китайские инженеры обучили монголов пользоваться ими и доставлять к осаждённым городам и крепостям.

    В 1218 году монголы завоевали Корейский полуостров. После походов в Северный Китай и Корею Чингисхан обратил свой взор дальше на Запад — в сторону заката солнца. В 1218 году монгольская армия вторглась в Среднюю Азию и захватила Хорезм. На сей раз великий завоеватель нашёл благовидный предлог — несколько монгольских купцов были убиты в пограничном городе Хорезма и потому следовало наказать страну, где с монголами поступили плохо.

    С появлением врага на границах Хорезма, шах Мухаммед во главе большого войска (называются цифры до 200 тысяч человек) выступил в поход. У Караку произошло большое сражение, отличавшееся таким упорством, что к вечеру победителя на поле боя не оказалось. С наступлением темноты полководцы отвели свои армии в походные лагеря. На следующий день Мухаммед отказался продолжать сражение из-за больших потерь, которые исчислялись чуть ли не половиной собранного им войска. Чингисхан, со своей стороны, тоже понёс большие потери, отступил, но это было его военной хитростью.

    Завоевание огромного среднеазиатского государства Хорезма продолжалось. В 1219 году монгольское войско численностью в 200 тысяч человек под командованием сыновей Чингисхана, Октая и Загатая, осадили город Отрар, находившийся на территории современного Узбекистана. Город защищал 60-тысячный гарнизон под командованием храброго хорезмийского военачальника Газер-хана.

    Осада Отрара с частыми приступами продолжалась четыре месяца. За это время число защитников сократилось в три раза. В городе начался голод и болезни, поскольку особенно плохо было с питьевой водой. В конце концов монгольское войско ворвалось в город, но овладеть крепостной цитаделью не смогло. Газер-хан с остатками защитников Отрара продержался в ней ещё месяц. По приказу великого хана город был разрушен, большая часть жителей уничтожена, а часть — ремесленники и молодые люди — уведена в рабство.

    В марте 1220 года монгольская армия во главе с самим Чингисханом осадила один из крупнейших среднеазиатских городов Бухару. В ней стояло 20-тысячное войско хорезмшаха, которое вместе со своим военачальником при приближении монголов бежало. Горожане, не имея сил сражаться, открыли завоевателям городские ворота. Только местный правитель решил защищаться, укрывшись в крепости, которая была подожжена и разрушена монголами.

    В июне того же 1220 года монголы во главе с Чингисханом осадили другой крупный город Хорезма — Самарканд. Город защищал 110-тысячный (цифры сильно завышены) гарнизон под командованием наместника Алуб-хана. Хорезмийские воины совершали частые вылазки за городские стены, мешая монголам вести осадные работы. Однако нашлись горожане, которые, желая спасти своё имущество и жизнь, открыли врагу ворота Самарканда.

    Монголы ворвались в город, и на улицах и площадях начались жаркие схватки с его защитниками. Однако силы оказались неравными, да и к тому же Чингисхан вводил в бой все новые и новые силы, чтобы заменить уставших воинов. Видя, что Самарканд защитить не удастся, героически сражавшийся Алуб-хан во главе тысячи хорезмийских всадников сумел вырваться из города и прорвать блокадное кольцо неприятеля. Оставшиеся в живых 30 тысяч защитников Самарканда были перебиты монголами.

    Стойкое сопротивление завоеватели встретили и при осаде города Ходжента (современный Таджикистан). Оборонял город гарнизон во главе с одним из лучших хорезмийских военачальников бесстрашным Тимур-Меликом. Когда тот понял, что гарнизон уже не в силах противостоять штурму, он с частью своих воинов погрузился на суда и отплыл вниз по реке Яксарт, преследуемый по берегу монгольской конницей. Однако после ожесточённого боя Тимур-Мелик сумел оторваться от преследователей. После его ухода город Ходжент на следующий день сдался на милость победителей.

    Монголы продолжали захватывать хорезмийские города один за другим: Мерв, Ургенч… В 1221 году они осадили город Бамиан и после многомесячной обороны взяли штурмом. Чингисхан, любимый внук которого был убит во время осады, приказал не щадить ни женщин, ни детей. Поэтому город со всем населением был уничтожен полностью.

    После падения Хорезма и завоевания Средней Азии Чингисхан совершил поход в Северо-Западную Индию, захватив и эту большую территорию. Однако дальше на юг Индостана Чингисхан не пошёл: его всё время манили неизведанные страны на закате солнца.

    Он, как обычно, основательно прорабатывал маршрут нового похода и послал далеко на запад своих лучших полководцев Джебе и Субэдея во главе их туменов и вспомогательных войск покорённых народов. Путь их лежал через Иран, Закавказье и Северный Кавказ. Так монголы оказались на южных подступах к Руси, в донских степях.

    В Диком поле в то время кочевали половецкие вежи, давно утратившие военную силу. Монголы разбили половцев без особого труда, и те бежали в приграничье русских земель. В 1223 году полководцы Джебе и Субэдей разбили в битве на реке Калка соединённое войско нескольких русских князей и половецких ханов. После одержанной победы авангард монгольской армии повернул обратно.

    В 1226-1227 годах Чингисхан совершил поход в страну тангутов Си-Ся. Одному из своих сыновей он поручил продолжить завоевание Китая. Начавшиеся в завоёванном им Северном Китае антимонгольские восстания вызывали у Чингисхана большую тревогу.

    Великий полководец умер во время своего последнего похода против тангутов. Монголы устроили ему пышные похороны и, уничтожив всех участников этих печальных торжеств, сумели до наших дней сохранить в полной тайне местонахождение могилы Чингисхана.

    Арабский летописец Рашид-ад-Дин в своём труде «Летописи» подробно изложил историю образования Монгольской державы и завоевательных походов монголов. Вот что он написал о Чингисхане, ставшем для мировой истории символом стремления к мировому господству и военной мощи:

    «После его победоносного выступления жители мира воочию убедились, что он был отмечен всяческой небесной поддержкой. Благодаря крайнему пределу (своей) мощи и могущества, он покорил себе все тюркские и монгольские племена и другие разряды (человеческого рода), введя их в ряд своих рабов…

    Благодаря благородству своей личности и тонкости внутренних качеств он выделился из всех тех народов, словно редкостная жемчужина из среды драгоценных камней, и вовлёк их в круг обладания и в длань верховного правления…

    Несмотря на бедственное положение и изобилие трудностей, бед и всевозможных несчастий, он был чрезвычайно отважным и мужественным человеком, весьма умным и даровитым, рассудительным и знающим…»

    БАТЫЙ, БАТУ, САИН-ХАН 1208-1256

    Монгольский хан, внук Чингисхана, предводитель общемонгольского похода в Восточную и Центральную Европу в 1236-1242 годах.


    Отец Батыя Джучи-хан, сын великого завоевателя Чингисхана, получил по отцовскому разделу земельные владения монголов от Аральского моря на запад и северо-запад. Удельным ханом чингизид Батый стал в 1227 году, когда новый верховный правитель огромной Монгольской державы Угедей (третий сын Чингисхана) передал ему земли отца Джучи, в которые входили Кавказ и Хорезм (владения монголов в Средней Азии). Земли хана Батыя граничили с теми странами на Западе, которые предстояло завоёвывать монгольскому войску — так велел его дед, величайший завоеватель в мировой истории.

    В свои 19 лет хан Батый был уже вполне сложившимся монгольским правителем, основательно изучившим тактику и стратегию ведения войн его прославленным дедом, усвоившим воинское искусство конного монгольского войска. Сам он был прекрасным наездником, метко стрелял из лука на полном скаку, умело рубился саблей и владел копьём. Но главное — опытный полководец и правитель Джучи научил сына командовать войсками, повелевать людьми и избегать распрей в разрастающемся доме чингизидов.

    То, что молодой Батый, получивший вместе с ханским троном окраинные, восточные владения Монгольской державы, продолжит завоевания великого деда, было очевидным. Исторически степные кочевые народы двигались по проторённому за многие столетия пути — с Востока на Запад.

    Основатель же Монгольского государства за свою долгую жизнь так и не успел покорить всю Вселенную, о чём он так мечтал. Это Чингисхан завещал потомкам — своим детям и внукам. Пока же монголы копили силы.

    Наконец, на курултае (съезде) чингизидов, собранном по инициативе второго сына великого хана Октая в 1229 году, было решено привести план «потрясателя Вселенной» в исполнение и завоевать Китай, Корею, Индию и Европу. Главный удар вновь направлялся на Запад от восхода солнца. Для покорения кипчаков (половцев), русских княжеств и волжских булгар было собрано огромное конное войско, которое должен был возглавить Батый. Его братья Урда, Шейбан и Тангут, его двоюродные братья, среди которых были будущие великие ханы (монгольские императоры) — Куюк, сын Угедея, и Менке, сын Тулуя, вместе со своими войсками также поступали под его командование. В поход уходили не только монгольские войска, но и войска подвластных им кочевых народов.

    Батыя сопровождали также выдающиеся полководцы монгольской державы — Субэдей и Бурундай. Субэдей уже воевал в кипчакских степях и в Волжской Булгарии. Он же был одним из победителей в битве монголов с объединённым войском русских князей и половцев на реке Калка в 1223 году.

    В феврале 1236 года огромное монгольское войско, собранное в верховьях Иртыша, выступило в поход. Хан Батый вёл под своими знамёнами 120-140 тысяч человек, но многие исследователи называют цифру гораздо большую. За год монголы завоевали Среднее Поволжье, Половецкую степь и земли камских булгар. Любое сопротивление жестоко каралось. Города и селения сжигались, их защитники поголовно истреблялись. Десятки тысяч людей становились рабами степных ханов и в семьях рядовых монгольских воинов.

    Дав своей многочисленной коннице отдохнуть в привольных степях, хан Батый в 1237 году начал свой первый поход на Русь. Вначале он напал на Рязанское княжество, граничившее с Диким полем. Рязанцы решили встретить врага в приграничье — у воронежских лесов. Высланные туда дружины все полегли в неравной сече. Рязанский князь обратился за помощью к другим удельным князьям-соседям, но те оказались безучастными к судьбе Рязанщины, хотя беда пришла на Русь общая.

    Рязанский князь Юрий Игоревич, его дружина и простые рязанцы и не думали сдаваться на милость врага. На издевательское требование привести в его стан жён и дочерей горожан Батый получил ответ: «Когда нас не будет, возьмёшь все». Обращаясь к своим дружинникам, князь сказал: «Лучше нам смертию славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть». Рязань затворила крепостные ворота и изготовилась к защите. Все горожане, способные держать в руках оружие, поднялись на крепостные стены.

    16 декабря 1237 года монголы осадили города-крепости Рязани. Чтобы измотать её защитников, штурм крепостных стен вёлся беспрерывно, днём и ночью. Штурмующие отряды сменяли друг друга, отдыхали и вновь устремлялись на приступ русского города. 21 декабря неприятель ворвался через пролом в город. Сдержать этот многотысячный поток монголов рязанцы были уже не в силах. Последние схватки проходили на горящих улицах, и победа воинам хана Батыя досталась дорогой ценой.

    Однако уже вскоре завоевателей ждала расплата за уничтожение Рязани и истребление её жителей. Один из воевод князя Юрия Игоревича — Евпатий Коловрат, бывший в дальней поездке, узнав о вражеском нашествии, собрал воинский отряд в несколько тысяч человек и стал неожиданно нападать на незваных пришельцев. В схватках с воинами рязанского воеводы монголы стали нести большие потери. В одном из боев отряд Евпатия Коловрата был окружён, и остатки его погибли вместе с отважным воеводой под градом камней, которыми стреляли метательные машины (наиболее мощные из этих китайских изобретений метали огромные камни весом до 160 килограммов на несколько сот метров).

    Монголо-татары, быстро опустошив рязанскую землю, перебив большую часть её жителей и взяв многочисленный полон, двинулись против Владимиро-Суздальского княжества. Хан Батый повёл своё войско не прямо на стольный град Владимир, а в обход через Коломну и Москву, чтобы миновать глухие Мещерские леса, которых степняки побаивались. Они уже знали, что леса на Руси были лучшим укрытием для русских воинов, и борьба с воеводой Евпатием Коловратом многому научила завоевателей.

    Навстречу врагу из Владимира вышло княжеское войско, во много раз уступавшее по численности силам Батыя. В упорном и неравном сражении под Коломной княжеская рать была разбита, и большая часть русских воинов погибла на поле брани. Затем монголо-татары сожгли Москву, тогда небольшую деревянную крепость, взяв её приступом. Такая же участь постигла и все прочие небольшие русские городки, защищённые деревянными стенами, которые встречались на пути ханского войска.

    3 февраля 1238 года Батый подошёл к Владимиру и осадил его. Великого князя владимирского Юрия Всеволодовича не было в городе, он собирал дружины на севере своих владений. Встретив решительное сопротивление владимирцев и не надеясь на скорый победный штурм, Батый с частью своего войска двинулся к Суздалю, одному из самых больших городов на Руси, взял его и сжёг, истребив всех жителей.

    После этого хан Батый возвратился к осаждённому Владимиру и начал устанавливать вокруг него стенобитные машины. Чтобы не дать защитникам Владимира вырваться из него, город за одну ночь обнесли крепким тыном. 7 февраля столица Владимиро-Суздальского княжества была взята штурмом с трех сторон (от Золотых ворот, с севера и со стороны реки Клязьмы) и сожжена. Такая же участь постигла все другие города на земле Владимировщины, взятые с боя завоевателями. На месте цветущих городских поселений оставались только пепелища и развалины.

    Тем временем великий князь владимирский Юрий Всеволодович успел собрать небольшое войско на берегах реки Сити, куда сходились дороги из Новгорода и с Русского Севера, из Белоозера. Точных сведений о противнике князь не имел. Он ожидал подхода новых отрядов, но монголо-татары нанесли упреждающий удар. Монгольское войско к месту сражения двигалось с разных сторон — от сожжённого Владимира, Твери и Ярославля.

    4 марта 1238 года на реке Сити рать великого князя владимирского сошлась с полчищами Батыя. Появление вражеской конницы оказалось неожиданным для владимирцев, и они не успели построиться в боевой порядок. Битва закончилась полной победой монголо-татар — слишком неравными оказались силы сторон, хотя русские ратники бились с великим мужеством и стойкостью. Это были последние защитники Владимиро-Суздальской Руси, погибшие вместе с великим князем Юрием Всеволодовичем.

    Затем ханские войска двинулись на владения Вольного Новгорода, но до него не дошли. Начиналась весенняя распутица, лёд на реках трещал под копытами коней, а болота превращались в непроходимую трясину. Степные кони за утомительный зимний поход растеряли свою прежнюю силу. К тому же богатый торговый город располагал немалыми военными силами, и на лёгкую победу над новгородцами рассчитывать не приходилось.

    Монголы две недели осаждали город Торжок и только после нескольких штурмов смогли его взять. В начале апреля Батыево войско, не дойдя до Новгорода 200 километров, около урочища Игнач Крест, повернуло назад, в южные степи.

    Монголо-татары сжигали и грабили все на своём обратном пути в Дикое поле. Ханские тумены шли на юг загоном, как на охотничьей облаве, чтобы никакая добыча не могла выскользнуть из их рук, стремясь захватить как можно больше пленников. Рабы в Монгольской державе обеспечивали её материальное благополучие.

    Ни один русский город не сдался завоевателям без боя. Но раздроблённая на многочисленные удельные княжества Русь так и не смогла объединиться против общего врага. Каждый князь бесстрашно и храбро во главе своей дружины защищал собственный удел и погибал в неравных битвах. К совместной защите Руси никто из них тогда не стремился.

    На обратном пути хан Батый совершенно неожиданно задержался на 7 недель под стенами небольшого русского городка Козельска. Собравшись на вече, горожане решили защищаться до последнего человека. Только с помощью стенобитных машин, которыми управляли пленные китайские инженеры, ханскому войску удалось ворваться в город, проломив сперва деревянные крепостные стены, а потом взяв штурмом ещё и внутренний крепостной вал. Во время штурма хан потерял 4 тысячи своих воинов. Батый назвал Козельск «злым городом» и приказал перебить в нём всех жителей, не пощадив и младенцев. Разрушив город до основания, завоеватели ушли в волжские степи.

    Отдохнув и собравшись с силами чингизиды во главе с ханом Батыем в 1239 году совершили новый поход на Русь, теперь уже на её южные и западные территории. Расчёты степных завоевателей на лёгкую победу вновь не оправдались. Города русичей приходилось брать штурмом. Сперва пал пограничный Переяславль, а затем большие города, княжеские столицы Чернигов и Киев. Стольный град Киев (оборону его после бегства князей возглавил бесстрашный тысяцкий Дмитрий) был взят с помощью таранов и метательных машин 6 декабря 1240 года, разграблен и затем сожжён. Большую часть его жителей монголы истребили. Но и сами понесли существенные потери в воинах.

    После овладения Киевом батыевы полчища продолжили завоевательный поход по Русской земле. Опустошению подверглась Юго-Западная Русь — Волынская и Галицкая земли. Здесь, как и в Северо-Восточной Руси, население спасалось в глухих лесах.

    Так с 1237 по 1240 год Русь подверглась небывалому в её истории разорению, большинство её городов превратилось в пепелища, а многие десятки тысяч людей были уведены в полон. Русские земли лишились своих защитников. Княжеские дружины бесстрашно бились в сечах и погибали.

    В конце 1240 года монголо-татары тремя большими отрядами вторглись в Центральную Европу — в Польшу, Чехию, Венгрию, Далмацию, Валахию, Трансильванию. Сам хан Батый во главе главных сил вышел на венгерскую равнину со стороны Галиции. Весть о движении степного народа привела в ужас Западную Европу. Весной 1241 года монголо-татары в сражении при Лигнице в Нижней Силезии разбили 20-тысячное рыцарское войско Тевтонского ордена, немецких и польских феодалов. Казалось, что и к западу от испепелённой Русской земли ханское войско ждут пусть хоть и трудные, но всё же успешные завоевания.

    Но вскоре в Моравии под Оломоуцем хан Батый столкнулся с сильным сопротивлением чешского и немецкого тяжеловооружённого рыцарского войска. Здесь один из отрядов под командованием богемского военачальника Ярослава разбил монголо-татарский отряд тёмника Петы. В самой Чехии завоеватели столкнулись с войсками самого чешского короля в союзе с австрийским и каринтийскими герцогами. Теперь хану Батыю приходилось брать не русские города с деревянными крепостными стенами, а хорошо укреплённые каменные замки и крепости, защитники которых и не думали сражаться в чистом поле с батыевой конницей.

    Сильное сопротивление армия чингизида встретила в Венгрии, куда она вошла через Карпатские перевалы. Узнав об опасности, венгерский король начал сосредоточивать свои войска в Пеште. Простояв под стенами города-крепости около двух месяцев и опустошив окрестности, хан Батый не стал штурмовать Пешт и ушёл от него, стремясь выманить королевские войска из-за крепостных стен, что ему и удалось.

    Крупное сражение монголов с венграми произошло на реке Сайо в марте 1241 года. Венгерский король приказал своим и союзным войскам встать на противоположном берегу реки укреплённым лагерем, окружив его обозными повозками, а мост через Сайо усиленно охранять. Ночью монголы захватили мост и речные броды и, перейдя через них, встали на соседних с королевским лагерем холмах. Рыцари попытались было атаковать их, но были отбиты ханскими лучниками и камнемётными машинами.

    Когда из укреплённого лагеря вышел второй рыцарский отряд для атаки, монголы окружили его и уничтожили. Хан Батый приказал оставить свободным проход к Дунаю, в который и устремились отступавшие венгры и их союзники. Монгольские конные лучники повели преследование, внезапными наскоками отрезая «хвостовую» часть королевского войска и уничтожая её. В течение шести дней оно было почти полностью уничтожено. На плечах бежавших венгров монголо-татары ворвались в их столицу город Пешт.

    После взятия венгерской столицы ханские войска под командованием Субэдея и Кадана разорили многие города Венгрии и преследовали её короля, отступившего в Далмацию. Одновременно большой отряд Кадана прошёл Славонию, Кроацию и Сербию, грабя и сжигая все на своём пути.

    Монголо-татары дошли до берегов Адриатики и, на облегчение всей Европе, повернули своих коней обратно на Восток, в степи. Случилось это весной 1242 года. Хан Батый, чьи войска понесли значительные потери в двух походах против Русской земли, не решался оставить в своём тылу завоёванную, но не покорённую страну.

    Обратный путь через южнорусские земли уже не сопровождался ожесточёнными боями. Русь лежала в развалинах и пепелищах. В 1243 году Батый создал на захваченных землях огромное государство — Золотую Орду, чьи владения простирались от Иртыша до Дуная. Своей столицей завоеватель сделал город Сарай-Бату в низовьях Волги, близ современного города Астрахани.

    Русская земля стала на несколько столетий данником Золотой Орды. Теперь русские князья получали ярлыки на владение своими родовыми удельными княжествами в Сарае, от золотоордынского властителя, который хотел видеть покорённую Русь только слабой. Все население было обложено тяжёлой ежегодной данью. Любое сопротивление русских князей или народное возмущение сурово каралось.

    Посланник папы римского к монголам Джиованни дель Плано Карпини, итальянец по происхождению, один из основателей монашеского ордена францисканцев, писал после торжественной и унизительной для европейца аудиенции у властелина Золотой Орды:

    «…Батый живёт с полным великолепием, имея привратников и всех чиновников, как Император их. Он также сидит на более возвышенном месте, как на троне, с одною из своих жён; другие же, как братья и сыновья, так и иные младшие, сидят ниже посредине на скамейке, прочие же люди — сзади их на земле, причём мужчины сидят направо, женщины — налево».

    В Сарае Батый жил в больших шатрах из льняной ткани, раньше принадлежавших венгерскому королю.

    Свою власть в Золотой Орде хан Батый поддерживал военной силой, подкупами и вероломством. В 1251 году он участвовал в государственном перевороте в Монгольской империи, во время которого при его поддержке великим ханом стал Мунке. Однако хан Батый и при нём чувствовал себя вполне независимым правителем.

    Батый развил военное искусство своих предшественников, прежде всего своего великого деда и отца. Для него были характерны внезапные нападения, стремительность действий большими массами конницы, уклонение от крупных сражений, которые всегда грозили большими потерями воинов и коней, изматывание противника действиями лёгкой конницы. Одновременно хан Батый прославился своей жестокостью. Население отвоёванных земель подвергалось массовому истреблению, что являлось мерой устрашения противника. С именем хана Батыя в российской истории связано начало золотоордынского ига на Руси.

    АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ 1220 или 1221-1263

    Князь Новгородский (1236-1251) и Тверской (1247 и 1252), великий князь Владимирский (1252-1263). Прославленный полководец Руси. Святой в православии.


    На Руси к святым причислялись только люди, которые пострадали за Отечество и оставили в исторической памяти народной неизгладимый след. К числу таких личностей относится князь-ратоборец Александр Ярославич Невский. Его величайшая заслуга перед Русской землёй состоит в том, что он сокрушил два крестовых похода — немецких и шведских рыцарей на Новгородскую Русь, до которой так и не докатилось всеразрушающее Батыево нашествие.

    Александр родился в стольном городе Переяславле-Залесском в семье князя Ярослава Всеволодовича, третьего сына князя Всеволода Большое Гнездо, получившего своё прозвище за большое семейство. Дедом Ярослава по отцовской линии был великий князь Юрий Долгорукий, основатель Москвы, а прадедом — знаменитый победитель Половецкой степи великий князь Киевский Владимир Мономах.

    Александр ещё мальчиком вместе со старшим братом Фёдором, рано ушедшим из жизни, под присмотром ближнего боярина Федора Даниловича был посажен на княжение в Вольном Новгороде, который поддерживал тесные связи с Владимиро-Суздальской землёй, откуда получал недостающую часть хлеба, и обычно приглашал на княжение её правителей. В случае внешней опасности новгородцы получали с Владимирщины военную помощь.

    Эта средневековая русская боярская республика отличалась стремлением к независимости от какой-либо власти и имела большую военную силу — новгородское ополчение. Приглашённый князь приходил к новгородцам править с дружиной не более чем из 300 конных воинов и правил Вольным городом по его законам и обычаям. В случае военного конфликта с соседями князь превращался в полководца. По первому требованию взбунтовавшихся горожан князь должен был возвратиться восвояси.

    Сын князя Ярослава ещё в детстве прошёл хорошую школу ратной выучки и науку княжеского управления и суда. Со временем он стал и тонким дипломатом. Правда, однажды ему пришлось спасаться бегством от новгородцев. Но правил он справедливо, порой сурово карая ослушников его указов.

    Свободные от татаро-монгольского владычества Новгородская и Псковская земли отличались богатством — леса на русском Севере изобиловали пушным зверем, новгородские купцы славились предприимчивостью, а городские ремесленники — искусством работы. Поэтому на новгородские и псковские земли постоянно зарились алчные до наживы немецкие рыцари-крестоносцы, шведские феодалы — потомки воинственных викингов и близкая Литва. Этих захватчиков побуждало к нападениям и ещё одно немаловажное обстоятельство — попавшая под иго Золотой Орды Русь не могла оказать реальной военной помощи Новгороду и Пскову.

    Крестоносцы ходили в заморские походы не только в Землю Обетованную, в Палестину. Папа римский Григорий IX благословлял европейское рыцарство и на походы в земли язычников на балтийских берегах, в том числе и на псковские и новгородские владения. Он заранее отпускал им все грехи, которые они могли совершить в походах.

    Ещё до Батыева нашествия на Русь, в 1237 году, папа Григорий IX утвердил объединение Тевтонского и Ливонского (бывшего ордена меченосцев) орденов. Теперь магистр Тевтонского ордена стал великим магистром — гроссмейстером, а находившийся в его прямом подчинении магистр Ливонского ордена принял титул магистра края — ландмейстера. Рыцарям-меченосцам пришлось сменить своё прежнее одеяние и облачиться в одежду тевтонов — белую мантию с черным крестом. Задачи же нового, объединённого рыцарского ордена остались прежние — продвижение на Восток.

    Первыми двинулись в поход на Северо-Западную Русь из-за Варяжского моря шведские рыцари-крестоносцы. Королевское войско Швеции возглавили второе и третье лица государства — ярл (князь) Ульф Фаси и его двоюродный брат королевский зять Биргер Магнуссон. Именно им шведский король Эрик Эрикссон XI «Картавый» доверил армию государства для большого похода на Новгородскую Русь.

    Войско шведских крестоносцев (на Руси их называли «свеями») по тем временам была огромным — примерно 5 тысяч человек. В походе участвовали со своими отрядами крупнейшие католические епископы Швеции. Королевское войско (морской ледунг) вышло из Стокгольма на ста одномачтовых судах с 15-20 парами весел — шнеках (каждый нёс на себе от 50 до 80 человек), они пересекли Балтийское море и вошли в устье Невы. Здесь начинались новгородские земли — пятины, а жившее здесь небольшое племя ижорян платило дань Вольному городу Новгороду.

    Войско, собравшееся в поход на Восток, не было чисто шведским. Летописец «Жития Александра Невского» — очевидец и участник Невской битвы — упоминает в числе вражеского войска «мурмань». Ею могли быть отдельные датские или норвежские рыцари-крестоносцы, отряды из покорённых Швецией западной части финских земель.

    Сообщение о появлении в Невском устье огромной флотилии шведов доставил в Новгород посланец старейшины ижорян Пельгусия, небольшая дружина которого несла здесь морскую дозорную службу. Шведы высадились на высоком берегу Невы, там где впадает река Ижора, и устроили временный лагерь. Место это называется Буграми. Исследователи предполагают, что они пережидали здесь безветренную погоду, устраняя повреждения, чтобы затем преодолеть невские пороги и выйти в Ладожское озеро, а затем — в реку Волхов. А оттуда было рукой подать и до самого Новгорода.

    Двадцатилетний новгородский князь Александр Ярославич решил упредить неприятеля и не стал терять время на сбор всего городского и сельского ополчения. Согласно летописным данным, он поступил точно так, как это делали другие русские князья при приближении военной опасности. Во главе княжеской дружины, в доспехах и во всеоружии Александр прибыл на молитву в Софийский собор и выслушал благословение на поход против врага владыки Спиридона.

    После церковной службы, весть о которой всколыхнула огромный город, князь на площади перед собором «укрепил» дружину и собравшихся новгородцев страстной речью ратоборца, сказав им: «Братья! Не в силе Бог, а в правде…»

    Во главе небольшого, спешно собранного войска численностью примерно в 1500 ратников — княжеской дружины, ополчения Вольного города и воинов-ладожан он быстро двинулся навстречу шведам вдоль берега Волхова, мимо каменной новгородской крепости Ладоги, сторожившей торговые пути во Владимиро-Суздальскую землю. Конница двигалась вдоль берега реки. Пешие воины двигались на судах, которые на Неве пришлось оставить.

    Новгородское войско сумело скрытно с помощью проводников-ижорян подобраться лесом к вражескому лагерю. Шведы проявили большую беспечность, охраняя свой походный лагерь только со стороны Невы. Нападения с суши, со стороны близкого густого леса, крестоносцы просто не ожидали, не выставив здесь даже самое малое число дозорных воинов.

    С помощью проводников-ижорян новгородский князь незаметно подвёл русскую рать к самой опушке леса напротив шведского лагеря, среди которого возвышался огромный шатёр королевских полководцев. Оценив обстановку, Александр принял смелое и неожиданное для крестоносцев решение атаковать неприятеля со стороны «поля» — то есть из леса.

    15 июня 1240 года внезапной и стремительной атакой новгородские конные и пешие (они атаковали врага вдоль берега) ратники сокрушили королевское войско Швеции. В ходе Невской битвы князь сразился в рыцарском поединке с ярлом Биргером и ранил его. Шведы потеряли несколько шнеков, а на остальных судах покинули берега Невы и возвратились восвояси. После поражения крестоносцы сохраняли численное преимущество над новгородской ратью, но на продолжение сражения не решились.

    Новгородский князь проявил себя в Невской битве как талантливый военачальник, разбив шведов не числом, а умением. В отражении этого первого крестового похода на Русь великий ратоборец Русской земли не стал задействовать всю военную силу Новгорода.

    За эту блестящую победу 20-летний новгородский князь Александр Ярославич, показавший себя храбрым и бесстрашным воином, был прозван народом «Невским». Под этим славным именем он вошёл в ратную и державную летопись государства Российского.

    Значение победы над шведским крестовым рыцарством было велико ещё и тем, что это была первая победа русского оружия над врагом после Батыева нашествия на Русь. Простой люд увидел в этом предзнаменование возрождения былой мощи и единения родной земли.

    После сокрушительного разгрома Шведское королевство поспешило заключить с Вольным городом мирный договор. Шведы поклялись, что не будут больше нападать на новгородские земли. Летописец напишет: «…Даст… король свейский (шведский) на себя письмо и клятву, отнюдь никако не приходити на Русь войною». Этот шведско-новгородский мир продлился долго.

    Из-за обострения отношений с новгородским боярством, не терпевшим сильной княжеской власти, победитель крестоносцев покинул Новгород и с дружиной уехал в родовое владение — Переяславль-Залесский. Однако вскоре новгородское вече вновь пригласило Александра Ярославича на княжение. Новгородцы хотели, чтобы он вновь возглавил русскую рать в борьбе с вторгшимися с запада на Русь немецкими крестоносцами. Те уже хозяйничали не только на псковских землях, хитростью с помощью изменников-бояр овладев Псковской крепостью, но и во владениях самого Новгорода.

    В 1241 году Александр Невский во главе новгородского войска взял штурмом каменную крепость Копорье. Затем вместе с подоспевшей суздальской дружиной князь овладел Псковом, показав при этом высокое искусство штурма мощных каменных крепостей. Освобождением порубежного города-крепости Изборск он завершил изгнание немецких рыцарей с русской земли.

    Однако по ту сторону Чудского озера находились владения немецкого Ливонского ордена, который вместе с католическими епископами Прибалтики — Дерптским, Рижским, Эзельским — и не думали отказываться от новых вторжений на Псковщину и Новгородщину. Готовясь к крестовому походу на Восток против «язычников», орденские братья призывали в свои ряды рыцарство с немецких и иных земель. И оно с охотой откликалось на такие призывы, благо идти было не так далеко, как в Землю Обетованную, в Палестину.

    В ливонском войске оказалось на сей раз немало «людей датского короля». Король Дании Вальдемар II прислал ордену из города Ревеля солидную помощь под начальством двух принцев крови — Кнута и Абеля. Но всё же самую большую поддержку воинскими отрядами орден получил из германских земель и прибалтийских католических епископств.

    Объединённым рыцарским войском командовал опытный военачальник вице-магистр (вице-мейстер) ливонского ордена Андреас фон Вельвен. Под его рукой собралось огромное по численности для того времени войско — до 20 тысяч человек. Основу его составляла тяжеловооружённая рыцарская конница.

    Чтобы покончить с угрозой нового крестового похода на Русь, русский полководец решил сам нанести удар по ливонцам и вызвать их на битву. Во главе русского войска князь Александр Невский выступил в поход, двинувшись на Ливонию южнее Чудского озера и выслав вперёд сильный разведывательный отряд во главе с Домашем Твердиславичем и воеводой Кербетом. Тот попал в засаду и почти весь погиб, но теперь военный вождь Вольного города точно знал направление удара главных сил немецких крестоносцев. Он быстро перевёл русскую рать по льду Чудского озера к самому псковскому берегу.

    Когда войско Ливонского ордена двинулось по льду озера в псковские пределы, русские уже стояли у них на пути, построившись для битвы. Александр Невский поставил свои полки под самый берег привычным для древнерусского воинского искусства боевым порядком: сторожевой, передовой большой («чело») полки, на флангах — крыльях встали полки правой и левой руки. Личная дружина князя и часть тяжеловооружённых конных воинов составили засадный полк.

    Немецкие рыцари построились в обычный для себя боевой порядок — клином, который на Руси назывался «свиньёй». Клин, голова которого состояла из наиболее опытных воинов, протаранил сторожевой и передовой полки русских, но увяз в плотной массе пеших новгородских ополченцев большого полка. «Свинья» сразу же утратила свою манёвренность и силу бронированного таранного удара. В это время по условному сигналу полки левой и правой руки охватили клин, а русская засада довершила охват вражеского войска.

    Началась жаркая сеча, которая грозила крестоносцам полным истреблением. Закованным в тяжёлый металл рыцарям пришлось биться в большой тесноте, где не было возможности даже развернуть боевого коня, тоже носившего на себе железные доспехи. Напрасно великий магистр пытался организовать стойкое сопротивление и перестроить орденских братьев для битвы. Пешие воины Ливонского ордена — кнехты, набранные из завоёванных немецкими рыцарями прибалтийских земель, не желали погибать за своих поработителей.

    Хронист немецкой Рифмованной хроники с нескрываемой скорбью скажет об этом поражении немецких рыцарей-крестоносцев:

    …Те, кто находился в войске братьев-рыцарей,
    были окружены,
    Братья-рыцари достаточно упорно оборонялись,
    но их там одолели…

    В сражении на весеннем льду Чудского озера русские наголову разбили главные силы Ливонского ордена. Лишь немногим братьям удалось найти спасение, поскольку их настойчиво преследовали до самого ливонского берега. Часть беглецов в панике устремилась к северу от места сражения, но там тяжеловесных конных рыцарей ждала верная погибель. В месте под названием Сеговица били подводные ключи, которые даже крепкий лёд делали рыхлым. На Сеговице множество ливонцев ушло под лёд.

    Битва на Чудском озере, произошедшая 5 апреля 1242 года, вошла в ратную летопись России под названием Ледового побоища, настолько велики оказались потери Ливонского ордена. По летописным сведениям, в сражении было убито 400 рыцарей-крестоносцев, а 40 попало в плен. Рядовых ливонских ратников, погибших в Ледовом побоище, никто не считал. Число их должно исчисляться во многие тысячи, поскольку каждый рыцарь командовал небольшим воинским отрядом — «копьём», численность которого зависела от знатности и богатства предводителя. Взятых в плен изменников-русских новгородский князь приказал повесить.

    После поражения немецкое рыцарство незамедлительно попросило у Вольного города мира и долгое время потом не решалось вновь пробовать крепость русского порубежья. Победа в Ледовом побоище прославила Александра Ярославича Невского как великого полководца Руси.

    Эта битва вошла в мировую военную историю как образец окружения и разгрома крупных сил тяжеловооружённого рыцарского войска эпохи Средневековья. Полководческое искусство Александра Невского признали и в Золотой Орде. После этого правитель князь нанёс ряд поражений литовцам, чьи отряды опустошали новгородское порубежье. Энергичными военными и дипломатическими действиями он укрепил северо-западные границы Руси, а в 1251 году заключил мирный договор с Норвегией по размежеванию границ на Севере.

    Став великим князем Владимирским, Александр Невский проявил себя как мудрый государственный деятель. Он добился прекращения разорительных набегов золотоордынцев на русские земли, посылки русских дружин в ханское войско, укрепил центральную великокняжескую власть, показав себя дальновидным политиком и дипломатом.

    Пользовавшийся всенародной любовью великий князь-полководец таил в себе серьёзную угрозу для ханского владычества на Руси. Поэтому одной из версий неожиданной болезни и смерти Александра Невского, возвращавшегося из поездки в Золотую Орду, стало отравление его в ханской столице Сарае. Умер он в Городце на Волге, близ Нижнего Новгорода.

    Крупнейший полководец своего времени, Александр Невский творчески подходил к тактике боевых действий: предпочитал внезапность и стремительность, учитывал особенности местности, сильные и слабые стороны своих и вражеских войск, громил неприятеля по частям, результативно использовал разведку. Полководческое мастерство Александра Невского вошло в золотой фонд русского и мирового военного искусства.

    Князь-полководец ещё при жизни был почитаем. Великий воитель, «солнце земли Русской», с большими почестями похороненный во Владимиро-Рождественском монастыре в городе Владимире, Русской Православной Церковью был причислен к лику святых.

    В 1724 году по приказу императора Петра I Великого останки Александра Невского были торжественно перевезены в новую столицу Российского государства — Санкт-Петербург, в специально построенную Александро— Невскую лавру. На всём пути следования ковчега с останками православного святого, во всех сёлах и городах его встречали и провожали с крестами и иконами. Особенно торжественной встреча была в Москве и древнем Новгороде.

    По завещанию Петра I высочайшим указом от 21 мая 1725 года в Российской империи был учреждён орден Святого Александра Невского. Его девизом стали слова «За труды и Отечество». В годы Великой Отечественной войны (29 июля 1942 года) вновь был учреждён боевой орден Александра Невского. Произошло это в самое трудное для Советской страны время — немецко-фашистские войска рвались к Волге, наступали на Сталинград.

    ДАНИИЛ ГАЛИЦКИЙ (ДАНИИЛ РОМАНОВИЧ ГАЛИЦКИЙ) 1201-1264

    Князь галицко-волынский. Полководец Древней Руси.


    Сын князя волынского и галицкого Романа Мстиславича, правнук великого князя киевского Владимира Мономаха. В раннем детстве после смерти отца едва не погиб в удельных усобицах, обессиливших Древнюю Русь. Княжича Даниила спасла мать-вдова, увезя его вместе с братом Васильком в Польшу, в город Санок, к своему родственнику князю Лешко Белому. Там княгиня с детьми в относительной безопасности пережила межкняжескую и боярскую усобицу в своих родовых владениях. Даниил Галицкий рано понял, какие беды приносят Русской земле распри, и в последующем сурово карал их зачинщиков в своих владениях.

    Десятилетний Даниил Романович в 1211 году неожиданно стал удельным князем на Руси. Бояре Галича, нуждавшиеся в послушном правителе, возвели его на княжеский престол в этом древнерусском городе. Однако уже в следующем году своевольные бояре, обладавшие немалой военной силой, изгнали его из Галича, лишив власти и Отечества. Доброй и надёжной дружины у князя Даниила Романовича не было, и отстоять отцовский престол с оружием в руках он не мог.

    Правнук знаменитого Владимира Мономаха жил в изгнании — и в Польше у князя Лешко Белого, и у венгерского короля Андрея — долго, до 20-летнего возраста, когда он уже возмужал и как воин, и как военный вождь, способный водить в бой дружину и ополчение. Судьба в конце концов оказалась милостивой к Даниилу Романовичу — в ходе княжеских усобиц в 1221 году он стал удельным князем на Волыни.

    Боевое крещение Даниил Романович получил в войне на западных рубежах Русской земли. Его первыми противниками стали поляки и венгры, не раз вторгавшиеся на Русь и вмешивавшиеся в княжескую междоусобицу. Его союзником стал его тесть, волынский князь Мстислав Удалой. К тому времени у князя Даниила была уже немалая дружина. Теперь он не боялся боярского своеволия и боярских мятежей в своих владениях и недоброжелательности соседей из древнерусского княжеского дома.

    В 1223 году князь Даниил Романович вместе со своей дружиной участвовал в совместном походе нескольких русских князей и половецких ханов против монгольской орды и в битве на реке Калке 31 мая того же года. На Руси тогда ещё почти ничего не знали о великом правителе Монгольской державы Чингисхане, пославшем на Запад сильное конное войско под командованием опытных военачальников Джебе и Субэдея для разведки маршрутов дальнейших завоеваний.

    На военном совете в Киеве русские князья решили откликнуться на просьбу о помощи половецкого хана Котяна. У днепровских порогов был разбит авангардный отряд монгольского войска. Успех воодушевил русских князей — Мстислава Удалого, Даниила Романовича, Мстислава Киевского и Мстислава Черниговского. Вместе с половцами, которыми командовал хан Ярун, они двинулись на восток и через девять дней подошли к реке Калке (ныне река Кальчик), притоку Кальмиуса. Там и произошла их встреча с монголами.

    Здесь-то и начались между князьями разногласия. Одни хотели дать неизведанному врагу бой на правом берегу, построив укреплённый лагерь. Другие вместе с половецкими ханами желали переправиться на левый берег Калки и там биться с монголами. В итоге на ту сторону реки перешли только полки галицкого князя Мстислава Удалого, волынского, Даниила, и половецкие. При первом же столкновении с монголами половцы не выдержали их удара и обратились в бегство, смешав ряды дружинников князя Даниила Романовича, не дав им развернуться в боевой порядок.

    Битва, в которой монголы умело завлекли противников в западню, закончилась полным разгромом половецкого войска и большинства княжеских дружин. Был окружён и укреплённый лагерь князя Мстислава Киевского, в котором его дружина храбро сражалась три дня. Даниил Романович в битве на Калке получил ранение в грудь, но судьба его хранила. После разгрома русско-половецкого войска Джебе и Субэдей повернули свои тумены обратно.

    Молодой волынский князь оказался способным правителем. К 1229 году он завершил объединение волынских земель в единое большое княжество. Эту задачу ему помогли решить и княжеская дружина, и простой люд, желавший наконец обрести спокойную жизнь, и постоянная опасность местных усобиц.

    Стремясь обрести союзников в славянском мире, князь Даниил Романович пёкся и о его безопасности и не отказывал другим правителям-соседям в военной помощи. В 1237 году он со своей дружиной сражался против немецкого Тевтонского ордена, обрушившегося на польские и литовские земли. Князь Волыни добровольно, а не по необходимости скрестил в тот год своё оружие с крестоносцами.

    Даниил Галицкий совершил поход под польский город Калиш. Так он откликнулся на призыв о помощи князя Конрада Мазовецкого, у которого в борьбе за власть нашлось немало сильных противников.

    Однако на внутренние дела в своём княжестве ему приходилось тратить сил не меньше, чем на дела ратные. Князь вёл упорную борьбу против засилья бояр и княжеских распрей на Руси, ослаблявших страну.

    В стремлении расширить собственные владения, князь Даниил Романович совершил несколько походов по южной Руси. В 1238 году он овладел городом Галичем, а затем и Киевом, который уже давно утратил своё прежнее значение на Русской земле, превратившись в стольный град рядового удела. Теперь он стал величаться князем волынским и галицким, а чаще всего Даниилом Галицким. Именно под этим именем он вошёл в древнерусскую историю.

    При Данииле Романовиче были построены такие города, как Холм, Львов, Угровеск, Данилов. Был обновлён город Дрогичин. Князь перенёс столицу Галицко-Волынского княжества из Галича в построенный им стольный град-крепость Холм, который стоял на более удобных торговых путях и откуда можно было быстро оказать помощь приграничью удельного княжества в случае беды.

    До начала Батыева нашествия на Русь князь Даниил Галицкий участвовал в нескольких княжеских усобицах, совершив несколько удачных походов против своих беспокойных соседей — пинских, северских и черниговских князей. Он был одним из главных действующих лиц в деле «перераспределения» княжеских столов, в основном, среди своих сторонников и родственников. Но в те годы самого князя больше всего тревожили действия поляков и венгров на западных границах его удела. Многие разбитые им удельные князья искали себе прибежище в Польше и Венгрии в надежде обрести там сильного военного союзника.

    Вторжение монголо-татарского войска хана Батыя на Русь привело к полному разорению Галицко-Волынского княжества, были сожжены многие его города и селения, тысячи людей уведены в полон. Сам князь с семьёй и небольшой дружиной бежал в соседнюю Венгрию, король который находился с правителем Галича в дружеских отношениях и хотел с его семьёй заключить династический брак.

    После ухода степных завоевателей Даниилу Галицкому пришлось потратить много сил для восстановления порушенных волынских городов. Ему, равно как и почти всем русским удельным князьям, пришлось признать власть Золотой Орды и ежегодно выплачивать ей большую дань.

    В то время Даниилу Галицкому пришлось вести упорнейшую борьбу против своих западных врагов-соседей — сторонников черниговского князя Ростислава Михайловича. В 1245 году, 17 августа, на берегах реки Сан под городом Ярославом (ныне территория Польши) княжеское войско под его командованием разгромило полки союзников — польских и венгерских феодалов и мятежных галицких бояр.

    Летом этого года объединённое войско польских и венгерских рыцарей, поддерживавших в княжеской междоусобице на Руси Ростислава Михайловича, вторглось в пределы Галицкой земли. Был захвачен город Перемышль и осаждён город-крепость Ярослав. Узнав об этом, Даниил Галицкий скрытно переправил свои войска через реку Сан и решительно двинулся к осаждённому Ярославу.

    Союзное рыцарское войско, оставив под галицкой крепостью небольшой заслон, двинулось навстречу князю Даниилу. Противники сошлись неподалёку от Ярослава. Перед битвой полководец построил свои полки в один ряд — в так называемый полчный ряд. В центре встали ополченцы под командованием дворского Андрея, на левом фланге — княжеский полк самого Даниила Романовича, на правом — полк его брата Василька.

    Венгерские рыцари атаковали центр русского войска. Плохо вооружённые ополченцы не выдержали удара тяжёлой конницы и, яростно отбиваясь, стали отходить к берегу реки Сан. Одновременно с венграми польские рыцари под командованием воеводы Флориана атаковали левофланговый полк князя Василька Романовича. Однако тот успешно отразил натиск польского рыцарства, и тому пришлось отступить на исходные позиции.

    Пока рыцарская конница теснила пеших ополченцев к берегу и атаковала ряды полка князя Василька, сам Даниил Галицкий со своим полком сумел скрытно обойти увязших в битве венгров на их правом фланге и оказался в тылу их отборного полка, который собирался вот-вот усилить натиск рыцарей в центре. Воины князя Даниила неожиданно обрушились на резервный неприятельский полк и разгромили его полностью, обратив оставшихся в живых рыцарей в бегство. Увидев это, главные силы поляков и венгров дрогнули и тоже бежали с поля брани.

    Ярославская битва завершила собой почти 40-летнюю кровопролитную борьбу за восстановление единства Галицко-Волынской Руси.

    Вернув себе прежнее могущество, князь Даниил Галицкий начал восстанавливать систему деревянных (дубовых) крепостей в своих владениях и увеличивать численность своих полков. Однако сохранить это в тайне от золотоордынцев ему не удалось — те бдительно следили за своими и данниками. В 1245 году хан Батый пригрозил Даниилу новым разрушительным походом на его земли, которые ещё не оправились от монгольского нашествия на Русь.

    Даниил Галицкий не решился на открытую вооружённую борьбу с могущественной Золотой Ордой, не имея для этого больших военных сил и союзников. Ему пришлось без промедления ехать с поклоном и дорогими подарками для самого хана, его жён и семьи, знатных монгольских вельмож на далёкие берега Волги в золотоордынскую степную столицу Сарай. Там прославленному князю предстояло пройти унизительную процедуру признания себя данником великого монгольского хана Батыя.

    В древнерусской летописи говорится, что русский князь «сидел на коленях и холопом называл себя» перед золотоордынским ханом. Этого было достаточно (не считая, разумеется, дорогих подарков) для признания удельного правителя на Руси покорным данником.

    Ведя активную внешнюю политику, Даниил Галицкий вмешался в борьбу за герцогский австрийский престол. В 1252 году вместе с союзниками-венграми он совершил поход против Оттокара Чешского. Тогда русские дружины впервые дошли до города Вены. В начале 1250-х годов князь добился военной силой и дипломатической игрой признания прав его сына Романа на австрийскую герцогскую корону. В Центральной Европе с правителем Галицко-Волынского княжества стали считаться.

    Перед походом на Вену князь Даниил Романович в 1248 году воевал с великим литовским князем Миндовгом (Миндаугасом), который боролся за объединение литовских земель. Против него в тот год ополчились племянники. В военный поход на Литву князь Галицкий повёл большое войско. В результате стороны заключили между собой мир, который для надёжности был закреплён династическим браком: дочь великого князя Миндовга стала женой княжича Шварна — сына Даниила Романовича.

    Даниил Галицкий продолжал искать пути освобождения русской земли от монгольского ига и мечтал даже об организации крестового похода на золотоордынскую столицу Сарай. В таком большом военном предприятии, по его мнению, могли принять участие многие коронованные правители христианского мира. Даниил Романович с большим «бережением» вёл переговоры по такому вопросу с Римским Папой Иннокентием IV.

    В 1254 году князь галицкий и волынский принял от папской курии королевский титул. Процедура коронования проходила в Дрогичине. Но понимая объединительную и духовную роль православия, он противостоял настойчивым попыткам католической церкви распространить своё влияние на Руси, что вызвало большое недовольство новоиспечённым европейским королём в далёком Риме. Князь Даниил Романович не стал менять православную веру на католическую.

    Не найдя себе надёжных и сильных союзников, Даниил Галицкий попытался в одиночку противостоять Золотой Орде. Сперва его войска успешно действовали против татарского тёмника Куремсы, нанеся ему несколько поражений. Однако конные тысячи Куремсы успели опустошить окрестности города-крепости Кременца. Ханский тёмник безуспешно пытался взять осаждённый город Луцк.

    В Сарае быстро поняли опасность, исходившую от мятежного русского князя, и послали в поход на Галицко-Волынскую Русь большое конное войско под командованием опытного и жестокого полководца Бурундая. Поскольку силы были неравны, Даниил Романович покорился вошедшим в его владения золотоордынцам. В ханской столице на волжских берегах решили не применять репрессий против мятежного данника и его семьи.

    Галицкому князю пришлось «разметать городы свои», то есть уничтожить пограничную систему крепостей, которая должна была оградить Галицкую Русь от вторжений монгольских войск. Галицким полкам под командованием князя Василька Романовича пришлось в составе монгольского войска принять участие в походах в польские и литовские земли.

    В последние годы своей жизни древнерусский удельный князь-полководец войн не вёл. Он был похоронен в своей столице городе Холме. В историю Отечества князь Даниил Романович Галицкий вошёл как умный и дальновидный государственный деятель и храбрый воин.

    ЧАН ХЫНГ ДАО (ЧАН КУОК ТУАН) 1226-1300

    Вьетнамский полководец, руководитель отражения нашествия монгольских войск на Дайвьет (Вьетнам).


    История сохранила очень мало свидетельств о личности полководца, прославившего себя организацией вооружённого сопротивления вьетнамского народа против чужеземцев, пришедших на его родину с севера. Под его командованием армия Дайвьета (Вьетнама) трижды отразила нашествие монгольских войск.

    Известно, что Чан Хынг Дао (Чан Куок Туан) был профессиональным военным, выходцем не из простой семьи. Он участвовал во многих вооружённых конфликтах в Аннаме (северных территориях современной Республики Вьетнам), размеренная жизнь которого не раз нарушалась внутренними смутами и вооружёнными столкновениями на границах этого вьетнамского государства.

    Вполне вероятно, что он участвовал в войне между Аннамом и Тьямпой, которой правил тогда царь Джая Пармесвараварман II, начавшейся из-за спорных пограничных территорий. Война выдалась затяжной, и добиться перевеса не удалось ни одной из сторон. Тьямский монарх был убит во время аннамского вторжения под предводительством царя Чан Тай-Тона. После этого воюющие стороны заключили между собой мир. Чан Хынг Дао исполнилось к тому времени 26 лет, и он вполне мог быть командиром воинского отряда.

    В 1257 году он, вне всякого сомнения, участвовал в многочисленных боях с монголами, когда те начали завоевание Аннама — северной части современного Вьетнама. В тот год монгольский хан-чингизид Хубилай отправил своего тёмника (полководца) Согату с многочисленным, преимущественно конным, войском в завоевательный поход на юг от покорённого монголами Китая.

    Судя по всему, завоевателям удалось укрепиться в центральной части Аннама. Но вот в южной части государства Дайвьет — в Тьямпе, которое тогда представляло собой самостоятельное царство (также Тямпа и Чампа), монголы встретили упорное вооружённое сопротивление местных жителей, которые развернули широкомасштабную партизанскую войну в горах и джунглях. В этой упорной войне тёмник Согату победителем не стал. Более того, монгольское войско надолго «увязло» в Тьямпе, пытаясь сломить вооружённое сопротивление населения этой области Дайвьета.

    Чан Хынг Дао довольно скоро приобрёл большую известность как удачливый и решительный полководец и защитник вьетнамской земли от внешних врагов, прежде всего монголов. Только этим можно объяснить тот факт, что простой люд Аннама по его первому призыву трижды поднимался на борьбу против монгольских нашествий на Дайвьет.

    Вероятнее всего Чан Хынг Дао не отличался большой знатностью своего рода. Наверное, поэтому при несомненном большом полководческом даровании главнокомандующим вооружёнными силами Дайвьета он стал только с 1283 года. Назначение состоялось во время правления царя Чан Нхон-Тона, правившего в Аннаме с 1278 по 1293 год. К тому времени Чан Хынг Дао был уже зрелым, умудрённым опытом человеком.

    Однако фактически командовать дайвьетовской армией он стал значительно раньше. Чан Хынг Дао отличился в боях против монгольского тёмника Согату. После успешной партизанской войны в Тьямпе армия завоевателей оказалась по сути дела разгромленной и неспособной присоединить Аннам к Монгольской державе. Превращение в пепелище нескольких захваченных ими вьетнамских городов не сломило волю населения страны к сопротивлению. Однако военное поражение на далёком юге не остановило воинственных чингизидов, правивших Китаем. Они не оставили намерения завоевать территорию современного Вьетнама.

    В 1282 году царь Аннама Чан Нхон-Тон отказался пропустить через свою территорию монгольское войско для борьбы против Тьямпы. Одновременно в Дайвьете началась междоусобная вооружённая борьба, когда завоеватели-монголы попытались посадить на аннамский престол своего ставленника. Но тот не получил поддержки ни народа и вьетнамской знати, ни царского войска. Однако события 1282 года стали предлогом для второго монгольского вторжения в непокорный Дайвьет.

    Тоган (или, иначе, Тогон-Тэмур, правивший под китайским именем Шуньди), сын хана Хубилая (согласно другим источникам, он доводился хану Хубилаю не сыном, а племянником) повёл в Аннам армию завоевателей на помощь тёмнику Согату, все ещё державшемуся в этой стране. На сей раз для похода на юг от китайских областей были собраны значительные военные силы.

    В 1284 году для захвата царств Аннам (Дайвьет) и Тьямпа была собрана полумиллионная армия монгольских правителей Юаней. Им противостояла 200-тысячная вьетнамская армия под командованием Чан Хынг Дао, который в борьбе против завоевателей опирался на многочисленные крестьянские партизанские отряды. Они организовывались сельскими старейшинами или местными царскими чиновниками. Партизанские отряды по своей сути являлись ополчениями отдельных деревень или небольших сельских районов.

    В 1285 году большое ханское войско вновь вторглось на территорию Дайвьета, опустошая селения и избивая мирных жителей. Аннамцы не смогли сдержать войско монголов, ударной силой которого была степная конница, на границе государства. К тому времени монголы знали расположение путей в Дайвьете и могли обходить труднопроходимые джунгли, где скрывались местные партизаны.

    Отпор монгольским завоевателям организовал Чан Хынг Дао. В начале войны против войск Тогон-Тэмура он решил сохранить вьетнамскую регулярную армию для решающих битв, укрыв её в горах. Столицу было решено сдать без особого сопротивления. Царский двор и государственную казну заблаговременно переправили в горы. Монголы встречали обезлюдевшую, выжженную землю, их разрозненные гарнизоны едва поддерживали связь между собой, снаряжение и припасы с большим трудом доставлялись из соседнего Китая.

    Войско хана Тогон-Тэмура захватило столицу Аннама город Ханой. Однако дальше монгольскому правителю Китая успех развить не удалось. Завоеватели так и не сумели достичь южных провинций Дайвьета, постоянно подвергаясь нападениям аннамских партизан. Когда ханское командование решило эвакуироваться из страны на кораблях, ему пришлось столкнуться с царской регулярной армией, которая покинула свои базы в горах.

    Чан Хынг Дао вновь нанёс завоевателям несколько поражений, освободил вьетнамскую столицу и в следующем году полностью изгнал монголов обратно на китайскую территорию. Завоеватели потерпели от армии Аннама ряд серьёзных поражений в дельте Красной реки — в битве при Тэйкете в 1285 году, а затем в предгорьях к северу от Красной реки. При этом вьетнамские воины захватили тысячи пленных. Второй завоевательный поход в Дайвьет стоил им ещё больших потерь.

    Пока хан Тогон-Тэмур воевал в центральной части Аннама, пытаясь удержаться в Ханое, его тёмник Согату попытался с остатками своего войска выйти на соединение с ханом из области Тьямпу. Однако на аннамской земле армия Чан Хынг Дао разбила войска тёмника Согату и загнала обратно в Тьямпу. Вскоре находившиеся там монголы были разбиты окончательно, а Согату был убит. Они не смогли даже погрузиться на корабли, чтобы покинуть тьямпскую землю. Правитель Китая пытался прийти на помощь тёмнику, но не смог этого сделать из-за сильного вооружённого сопротивления аннамцев.

    Успешное отражение первых двух походов монгольских завоевателей позволило полководцу Чан Хынг Дао найти верные тактические приёмы борьбы с противником, имевшим численное превосходство. К тому же монгольские воины оказались хорошими стрелками из лука и были снабжены железным защитным снаряжением. Их военачальники имели большой опыт ведения войны в Китае, отличались решительностью действий и крайней жестокостью.

    Регулярная армия Дайвьета не могла в открытом бою противостоять конному войску чужеземцев. Тогда полководец стал умело применять партизанские методы ведения войны, сочетая их в нужный момент и в назначенном им месте. Партизанские отряды преимущественно составляли сельские жители захваченных монголами областей, в большинстве своём вооружённые лёгкими бамбуковыми копьями. Деревенские партизанские отряды часто объединялись в более крупные отряды, предводители которых имели связь с ближайшими помощниками дайвьетовского главнокомандующего или с самим Чан Хынг Дао.

    Там, где появлялся неприятель и его конница, партизаны устраивали засады, благо вьетнамская земля изобиловала труднопроходимыми тропическими лесами, небольшими, но полноводными реками, которые являлись основными путями сообщений в Дайвьете. Но монголы вторгались на вьетнамскую территорию в сухой сезон года, когда их конница могла быстро передвигаться, а реки уже не представляли собой большие препятствия для конного воинства.

    Полководец Чан Хынг Дао сделал реки своим верным и надёжным союзником. На лёгких и устойчивых в непогоду речных судах он во главе крупных сил регулярной армии свободно перемещался по территории Дайвьета и часто совсем неожиданно оказывался лицом к лицу с отрядами монголов. Речные суда успешно использовали и вьетнамские партизаны, совершая внезапные нападения на захватчиков и столь же быстро покидая поле боя, если силы оказывались неравными.

    Главнокомандующий армией Дайвьета создал хорошо отлаженную систему военной разведки. Он был не в силах дать полный отпор монгольским войскам на границе, поэтому завоеватели раз за разом входили на территорию страны. Но уже от самой границы за их передвижениями постоянно велось наблюдение, и монгольские военачальники так и не смогли застать дайвьетовскую регулярную армию врасплох, как это у них получалось почти во всех завоёванных ими землях. Поэтому Чан Хынг Дао всегда имел достаточно полную, а самое главное — достоверную информацию о противнике, его силах, маршрутах движения и походных лагерях.

    Монголы не раз пытались окружить войска Чан Хынг Дао, но каждый раз, своевременно предупреждённый своими разведчиками, он отводил армию в более безопасное место или наносил успешный и быстрый контрудар. Для монгольской конницы вьетнамские воины со своими речными флотилиями оказывались часто просто неуловимыми.

    Благодаря Чан Хынг Дао каждое из трех нашествий монгольских войск вьетнамцы отразили успешно. Каждый раз завоеватели изгонялись на север с большими потерями и без большой военной добычи. Среди монгольских воинов и их военачальников имя главнокомандующего армией Дайвьета пользовалось большим уважением — великий Чингисхан и его потомки-чингизиды всегда уважительно относились к прославленным воителям противной стороны.

    Особенно тяжёлым для народа Дайвьета оказалось последнее, третье нашествие монгольского войска в 1287-1288 годах. На сей раз хан Хубилай двинул на Дайвьет 300-тысячную армию, которая была собрана для военной экспедиции на Японские острова. Монголы вновь сумели захватить столицу Аннамского государства город Ханой. Но на сей раз царь Чан Нхон-Тон организовал вражеским войскам ожесточённое сопротивление с самого начала, во всём следуя советам своего опытного полководца Чан Хынг Дао.

    Часть ханской армии, сопровождавшая суда с продовольствием и снаряжением, была встречена многочисленной речной флотилией аннамцев в дельте Красной реки и почти полностью уничтожена в боях. Остатки монгольского флота погибли на специально построенных заграждениях на реке. Всего в 1288 году аннамские военные моряки и партизаны уничтожили около 400 вражеских судов, которым, по замыслу хана Хубилая, после победного похода на Дайвьет предстояло участвовать в завоевательной экспедиции на острова Японии.

    После уничтожения флота с запасами продовольствия сухопутная ханская армия стала терпеть большую нужду в провианте. Её ряды заметно ослабили различные тропические болезни, и она быстро теряла боеспособность. Ко всему прочему всё время своего пребывания на земле Аннами монголы постоянно находились под ударами местных партизан.

    Во время третьего и последнего завоевательного похода монголов в Дайвьет и произошла их самая крупная в истории битва с вьетнамцами. 9 апреля 1288 года вьетнамская регулярная армия, при поддержке партизанских отрядов, под командованием полководца Чан Хынг Дао сразилась с главными силами монголов на берегах реки Батьданг.

    В этом сражении многочисленная монгольская конница оказалась бессильной против легковооружённых вьетнамских пеших воинов. Они удачно отразили все её атаки, а затем и сами пошли вперёд. На помощь регулярной армии пришли в большом числе партизаны-ополченцы, которые помогли Чан Хынг Дао создать угрозу окружения монгольского войска. Тому пришлось с большими потерями и в полном беспорядке бежать с поля битвы. Победители преследовали беглецов, нанеся монголам ещё немалый урон.

    Одержанная на берегах реки Батьданг победа оказалась решающей в третьей дайвьето-монгольской войне. После этого Чан Хынг Дао во главе своей армии и при полной поддержке вооружившегося народа изгнал монгольские войска с вьетнамской земли. Остатки ханской армии были почти полностью уничтожены при бегстве из Аннама в пограничных горных проходах. Четвёртого вражеского нашествия не последовало.

    Вскоре после этих событий, в 1289 году монгольская династия Юань, правившая в Китае, заключила мир с царями Аннама и Тьямпу. Было найдено компромиссное решение для окончания войны: вьетнамские государи согласились признать формальный императорский сюзеренитет, фактически сохранив полную государственную самостоятельность. Хан Хубилай же был только рад прекратить столь дорого обходившиеся ему вторжения на далёкий от столицы его империи юг. После заключения мира тысячи пленных монгольских воинов были отпущены на родину. Суровому наказанию подверглись те вьетнамские вельможи, которые помогали иностранным захватчикам.

    День 9 апреля, когда монгольские завоеватели потерпели сокрушительное поражение от армии Дайвьета, отмечается в Республике Вьетнам как национальный праздник. О прославленном полководце Чан Хынг Дао вьетнамский народ по сей день хранит благодарную память.

    Чан Хынг Дао был не только самым выдающимся вьетнамским полководцем той далёкой эпохи, но и крупным военным теоретиком. До наших дней дошли несколько его теоретических трудов по военному искусству, в том числе знаменитые «Элементарные наставления по военному делу». На этих трудах воспитывались многие поколения воинов Вьетнама. Победа над монгольскими завоевателями надолго определила тактику партизанской войны вьетнамцев с более сильным противником: их регулярная армия всегда сохранялась для решающих сражений с врагом.

    ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ 1350-1389

    Русский полководец. Великий князь московский (с 1359 года) и владимирский (с 1362 года).


    Княжич Дмитрий был сыном звенигородского удельного князя Ивана Ивановича и его жены Александры, внуком московского князя Ивана Калиты. В Московском княжестве верховная власть принадлежала старшему брату звенигородского князя Семёну (Симеону) Гордому. Однако в 1352 году эпидемия «чёрной смерти» — чумы выкосила всю мужскую половину в правящей династии потомков Калиты, не тронув только семью звенигородского князя Ивана.

    Иван Иванович Звенигородский совершил традиционную для русских князей поездку в Золотую Орду, взяв с собой богатые подарки великому хану, его семейству и вельможам. В Сарае он получил ярлык на великое княжение и стал первым по старшинству правителем на Руси. Так судьба княжича Дмитрия сделала в 1355 году крутой поворот: из наследника звенигородского небольшого удела он стал наследником московской великокняжеской власти.

    Духовное, православное и воинское воспитание Дмитрий получал под строгим присмотром отца, вошедшего в отечественную историю под именем Ивана Ивановича Красного, то есть Красивого. Сын всё время находился рядом с ним и познавал от него науку государственного управления.

    Н.М. Карамзин писал в «Истории государства Российского»: «Природа одарила внука Калитина важными достоинствами; но требовалось немало времени для приведения их в зрелость, и Государство успело бы между тем погибнуть, если бы Провидение не даровало Димитрию пестунов и советников мудрых, воспитавших и юного Князя и величие России».

    Великий князь Иван Иванович Красный правил недолго, он умер в 1359 году, когда его сыну Дмитрию было всего девять лет. Весной следующего года маленький наследник во главе московской делегации отправился в Сарай за ханским ярлыком на великое княжение. Поездка оказалось неудачной — в Золотой Орде шла кровавая ханская междоусобица, и ярлык на великое княжение достался суздальскому князю, который и сел в стольном граде Владимире.

    Так великое княжение уплыло из рук Москвы, из рук рода Ивана Калиты. В 1361 году повзрослевший московский князь Дмитрий Иванович вновь совершил поездку в Сарай. Москвичи везли туда богатые подарки, которые в итоге возымели своё действие. В 1362 году золотоордынский хан Мюрид все же дал 12-летнему московскому удельному князю желанный ярлык на великое княжение. Летом следующего года суздальский князь Дмитрий-Фома Константинович попытался было оспорить у Москвы право на великое княжение, но безуспешно.

    Вскоре великому князю пришлось вмешаться в борьбу двух братьев-князей из Суздаля за право владеть Нижним Новгородом. В итоге Дмитрий-Фома из противника Москвы превратился в её союзника. Этот политический союз был скреплён браком: 15-летний внук Ивана Калиты женился на младшей дочери суздальско-нижегородского князя Евдокии. Теперь великий князь в случае надобности мог рассчитывать на полки своего тестя-союзника.

    Перед свадьбой случился разрыв Москвы с Новгородом. Воспользовавшись смутой в Золотой Орде, новгородские купцы, плававшие и торговавшие по Волге, в одночасье превратились в речных разбойников и стали грабить и чужих, и своих русских купцов. Более того, в 1366 году новгородцы организовали настоящий военный поход по рекам Волге и Каме, ограбив даже купцов в Нижнем Новгороде. Московским дружинам силой удалось навести порядок на речных торговых путях.

    Перед этими событиями на великого князя обрушилась большая беда: в засушливый 1365 год пожар уничтожил большую часть его столицы. Дмитрий Иванович принял поистине историческое решение — укрепить Москву не дубовой, как было прежде, а каменной крепостью. Так московский Кремль стал единственной каменной крепостью той эпохи на северо-востоке Русской земли.

    В скором времени обострились отношения Москвы с Тверью. Великий князь Дмитрий Иванович, которому шёл 18-й год, решил «повоевать» стольный град князя Михаила Тверского, и тому пришлось бежать в Литву, великий князь которой, Ольгерд, был женат на его сестре. Поздней осенью 1368 года объединённые войска Литвы, Тверского и Смоленского княжеств выступили против Дмитрия Московского.

    Наспех собранный полк был разбит в сражении на реке Тросне, и великому князю пришлось затвориться в своём стольном граде, изготовившись к осаде. Однако великий князь литовский Ольгерд взять Московский Кремль не смог. Захватив добычу и пленных, он ушёл в Литву. Дмитрию Ивановичу пришлось возвратить Михаилу Тверскому земли Клинского княжества.

    Воспользовавшись тем, что Ольгерду пришлось в 1369 году начать войну с немецким Тевтонским орденом, московское войско совершило два удачных похода против своих недавних противников в лице Смоленского и Тверского княжеств. В конце 1370 года великий князь литовский вновь подступил к Москве, осадил её, но взять опять не смог.

    С конца 1370 по 1373 год не затихала борьба между Москвой и Михаилом Тверским. Захватывались с боем города, в большом числе гибли воины и мирные люди. Поход Ольгерда на Москву в третий раз закончился неудачей — на сей раз московская рать встретила противника на западной границе княжества. Но дело до большой битвы не дошло: стороны заключили очередное перемирие.

    Летом 1373 года фактический правитель Золотой Орды Мамай совершил набег на Рязанское княжество, опустошив его. Дмитрий Московский вместе с двоюродным братом князем Владимиром Серпуховским, собрав полки, встал на левом берегу Оки и не допустил золотоордынцев в московские и владимирские земли, но избиваемых рязанцев защищать не стал.

    Великий князь московский понимал, что после стабилизации внутреннего положения в Золотой Орде следует ожидать нового, ещё большего нашествия мамаевого войска на русские земли. На окском порубежье была возведена сильная крепость Серпухов. В городе Переяславле собирался съезд «велик» русских князей: так Дмитрий Иванович начал создавать военную коалицию против Мамая.

    В 1375 году Михаил Тверской вновь попытался оспорить право Москвы на владение ярлыком. Теперь перед великим князем московским стал зримо маячить враждебный союз Твери, Литвы и Золотой Орды. В такой ситуации ему пришлось действовать решительно и быстро.

    В городе Волоколамске собралась огромная рать, к которой присоединилось даже городское ополчение Нижнего Новгорода. В походе на Тверь участвовали почти 20 русских удельных князей. 5 августа началась её «тесная» осада. Тверичи бились храбро, совершая смелые вылазки. Москвичам не удалось поджечь деревянные стены города-крепости — снаружи они были обмазаны глиной. Тогда Дмитрий Иванович приказал огородить Тверь крепкой деревянной оградой, через которую осаждённым нельзя было пробиться. Через три недели в городе начался голод. Поскольку литовское войско не пришло на помощь, Михаил Тверской капитулировал перед великим князем.

    В 1375 году отношения между великим князем московским и Мамаем были окончательно разорваны. Военный союз русских князей становился реальной силой, и в Сарае это поняли. В ответ конные отряды золотоордынцев пограбили земли Нижегородского княжества. Тогда московские полки и рать Нижнего Новгорода совершила ответный поход на подчинявшийся Мамаю город Булгар и заставила его сдаться. Русские войска с богатой добычей возвратились домой.

    Золотоордынцы решили провести против Руси крупную карательную операцию. Хан заволжской Синей Орды Араб-шах с большим конным войском двинулся на Нижний Новгород, на помощь которому пришли московские полки. Их воеводы, в отсутствие великого князя, вели себя крайне беспечно, не выставив в походном лагере дозоры, а большая часть тяжёлого оружия находилась в обозе. 2 августа 1377 года золотоордынцы, проведённые по тайным лесным тропам мордовскими князьями, внезапно обрушились на русский стан у реки Пары, правого притока реки Пьяны, и разгромили их. При бегстве много людей потонуло в реке или попало в плен. Татарская конница ворвалась в Нижний Новгород, опустошила его и сожгла. Нижегородскому князю удалось бежать. Опустошив окрестные волости, золотоордынцы ушли в степи.

    Теперь поход большого, объединённого ордынского войска на Московскую Русь стал реальностью. Дело было лишь во времени.

    В феврале 1378 года скончался митрополит всея Руси Алексий, который был надёжным сторонником и советником великого князя Дмитрия Ивановича. Для последнего это была огромная потеря.

    Летом 1378 года Мамай послал большое войско во главе с тёмником Бегичем в поход на Русь. Но об этом в Москве от лазутчиков узнали заранее. Русская рать двинулась навстречу врагу и изготовилась к битве на берегу реки Вожи. Появление большого русского войска застало Бегича врасплох, и он несколько дней простоял на берегах Вожи, не решаясь её переходить.

    Исследователи оценивают силы сторон в несколько десятков тысяч. Русскими командовал сам великий князь Дмитрий Иванович. Бегич решился на форсирование Вожи только во второй половине дня 11 августа. Однако на противоположном берегу вражескую конницу ждала ловушка. Большой полк во главе с Дмитрием Московским атаковал золотоордынцев в лоб, а с флангов удары нанесли полки правой и левой руки под командованием воеводы Т.В. Вельяминова и рязанского князя Данилы Пронского.

    Произошла скоротечная конная сшибка, где главным оружием стало тяжёлое копьё. Русские ратники в сражении во всём превзошли золотоордынских воинов. Ордынская конница смешалась и начала беспорядочно отступать в Воже, тогда утонуло много татар. Преследование врага русские конники прекратили только под вечер.

    Победа русского оружия в большом сражении на реке Воже имела принципиальное значение в отношениях Руси с Золотой Ордой. Это была первая в истории битва, выигранная русскими у ордынцев.

    Поражение тёмника Бегича привело Мамая в неописуемую ярость: русские данники разбили войско Золотой Орды! В ответ золотоордынская конница во главе с Мамаем обрушилась на соседнее с Москвой Рязанское княжество. Стольный град Переяславль-Рязанский был взят, разграблен и превращён в пепелище. В Орду было уведено много пленных.

    В Москве насторожённо ждали известия о начале мамаева нашествия на Русь, пришло оно в самом конце июля 1380 года. Силы Мамая были огромны, хотя достоверных летописных сведений о соотношении сил в битве на Куликовом поле нет. Численность золотоордынского войска в разных источниках колеблется между 100 и 200 тысячами человек. Русское войско, вне всякого сомнения, было намного меньше и скорее всего вдвое.

    Мамай основательно готовился к большому походу на Русь. По его грозному повелению пришли войска подвластных Золотой Орде народов — черкесов и осетин, «бусурмане» из Волжской Булгарии и буртасы (мордва). Из Таны (Азова) и других итальянских колоний на берегах Азовского и Чёрного морей пришли отряды тяжеловооружённой наёмной пехоты, скорее всего венецианцев.

    Мамай намеревался в 20-х числах сентября соединиться с великим князем литовским Ягайлой, который стал его союзником в войне с Московской Русью. После этого намечался совместный поход на Москву. Попытка привлечь к походу князя Олега Рязанского не увенчалась успехом.

    Получив известие о выступлении Мамаевых полчищ, великий князь стал собирать в Москве большую рать. На помощь ему привели свои полки удельные князья. Преподобный Сергий Радонежский напутствовал великого князя на битву. В благословенной грамоте говорилось: «Иди, господин, иди вперёд. Бог и Святая Троица поможет тебе!» Все русское войско знало об этом.

    Оставив для защиты стольного града часть сил, Дмитрий Иванович повёл русское войско к городу-крепости Коломне и на берегах реки Оки встал походным лагерем. Высланная далеко вперёд конная разведка — «сторожа» донесла, что Мамай со своим огромным войском расположился на реке Мече, правом притоке Дона.

    Русская рать 26-27 августа переправилась через Оку. План московского князя был смелым и точно рассчитанным. Он задумал разбить войско Мамая ещё до соединения с ним Ягайлы и потому двинул далеко на юг свои полки. 6 сентября близ впадения в Дон реки Непрядвы русская «сторожа» разгромила разведывательный конный отряд ордынцев.

    На военном совете русских князей было решено перейти Дон, чтобы в чистом поле сразиться с ордынцами. В ночь на 8 сентября русские полки по наведённым мостам и вброд перешли на правый берег реки и расположились выше устья Непрядвы. Так, проделав путь в 200 километров от Коломны до Дона, русская рать вышла на Куликово поле.

    Дмитрий Московский построил свои войска. Впереди поставили сторожевой полк — его задачей было не позволять ордынским конным лучникам засыпать ливнем стрел главные силы русских. Затем стал передовой полк, которому предстояло принять на себя первый удар главных сил Мамая. За передовым выстроился большой пеший полк. На флангах стали полки правой и левой руки. На случай, если неприятель где-нибудь прорвёт русский строй, был оставлен в тылу резервный полк.

    В густой дубраве на левом крыле укрылся сильный засадный полк. Засадой командовали князь Владимир Серпуховский и зять Дмитрия Ивановича воевода Дмитрий Боброк-Волынский. Этому полку предстояло выйти на поле Куликово в самую решающую минуту. Известно, что ордынская конница так и не обнаружила русский засадный полк.

    Перед сражением Дмитрий Московский объехал все построившиеся на поле полки и обратился к ним с традиционным призывом постоять за землю Русскую. После этого он поменялся с ближним боярином Михаилом Бренком убором московского государя и в простых воинских доспехах встал в первые ряды русской рати.

    Ордынское конное войско появилось на горизонте примерно в 10 часов утра. Мамай, разбивший свой шатёр на вершине Красного холма, с удивлением и тревогой осматривал видневшиеся вдали полки московской рати. Такой встречи от данников Золотой Орды он явно не ожидал.

    Мамай был опытным полководцем. Он сразу понял, что на Куликовом поле ему не удастся использовать своё преимущество в коннице. Густые дубравы и речушки с топкими берегами надёжно прикрывали фланги русских от обхода. Оставалось только одно — атаковать московскую рать в лоб, с фронта. Мамай приказал спешиться части своих всадников в помощь наёмной итальянской пехоте. На флангах он поставил тяжеловооружённую конницу, за Красным холмом — сильный резерв.

    Сражение началось около 12 часов дня поединком русского воина инока Пересвета и ордынского богатыря Челубея. Два витязя сошлись на копьях, и оба погибли.

    После этого ордынская лёгкая конница атаковала сторожевой конный полк русских. Татарские лучники встретили упорное сопротивление княжеских дружинников и долго не могли заставить их отойти назад.

    После этого ордынское войско начало атаку по всей ширине Куликова поля. Сторожевому полку пришлось отойти к передовому, но и тот не выдержал натиска врага. Затем в битву вступил пеший большой полк. Ожесточённое сражение шло в течение двух часов, распавшись на отдельные единоборства, когда каждый, по словам летописца, «своего супротивника искаше победите».

    Мамай все же нашёл способ прорваться в тыл русской позиции. На её левом фланге перед дубравой была довольно широкая лощина, ровное дно которой позволяло тяжеловооружённым всадникам набрать таранную скорость. Мамай и бросил сюда резервную конницу. Она прорвала строй русского полка левой руки и оказалась между Доном и тылом сражавшегося большого полка. Ордынцев остановил русский резерв, сразу же вступивший в бой.

    Из боевого порядка русской рати под натиском превосходящих сил золотоордынцев устоял только полк правой руки, который в сражении так и не подался назад ни на шаг. Здесь воеводам даже пришлось сдерживать ратников, чтобы они не шли вперёд и не отрывались от рядов большого полка.

    На Красном холме уже праздновали победу, когда из дубравы в критический момент вышел русский засадный полк. Он ударил в тыл и во фланг прорвавшейся к Дону ордынской коннице. Этот удар позволил русским князьям и воеводам перестроить полки для продолжения битвы, которая длилась ещё примерно час. Мамаево войско было разгромлено наголову и обратилось в бегство. В числе первых бежал и правитель Золотой Орды.

    Русская конница преследовала врага буквально по пятам — от Куликова поля до притока Дона реки Красивой Мечи. Это расстояние примерно в 40 километров. Погоня продолжалась до наступления темноты.

    Победа досталась русским дорогой ценой. Потери сторон были огромны. В числе погибших оказалось много русских князей и бояр. Сам великий князь Дмитрий Иванович мужественно и стойко бился в рядах большого полка.

    За великую победу 8 сентября 1380 года народ прозвал героя Донского побоища (так современники называли Куликовскую битву) — Донским. А его двоюродного брата князя Владимира Серпуховского — Храбрым.

    В тот день великий князь литовский Ягайло находился всего в 30-40 километрах от Куликова поля. Он так и не успел соединиться с Мамаем. Узнав о страшном разгроме войска Золотой Орды, литовцы не стали испытывать судьбу и ушли обратно.

    Мамаю, покинутому воинами и последними мурзами, пришлось бежать из Сарая в Крым, в город Кафу. Он прибыл туда со своими немалыми сокровищами, и это решило его судьбу. Его впустили в город и там убили.

    В 1382 году хан Тохтамыш, захвативший власть в Золотой Орде, с большим войском подошёл к Москве, по пути был взят и сожжён город Серпухов. Великому князю, у которого под рукой не оказалось сильного войска, пришлось с семьёй укрыться за Волгой в Костроме.

    Оборона Московского Кремля была возложена на внука литовского великого князя Ольгерда Остея. Три дня горожане отбивали яростные приступы золотоордынцев с помощью нового, ранее неизвестного оружия — огнедышащих «тюфяков» — пушек. После этого Остей и столичные «лучшие люди» решили откупиться от хана Тохтамыша. 26 августа большая депутация из бояр и духовенства вышла из крепостных ворот. Ордынцы сразу же напали на неё, убили Остея и ворвались в крепость.

    Москва подверглась разграблению. Погибли более 10 тысяч москвичей и жителей окрестностей. Множество людей было уведено в полон. После этого золотоордынцы опустошили многие земли Московского княжества, взяв штурмом город Переяславль. Но у Волоколамска большой ордынский отряд встретил князь Владимир Серпуховской и разгромил его. После этого хан Тохтамыш покинул русские пределы, ограбив по пути Рязанское княжество.

    Чтобы остаться на великокняжеском престоле, Дмитрию Донскому пришлось отправить заложником в Сарай старшего сына-наследника Василия. Орда стала брать с Руси «великую дань тяжкую». Платить пришлось не только серебром, как было раньше, но и золотом.

    В последние годы своей жизни великий князь московский успешно воевал с Рязанью и Новгородом. Весной 1389 года он серьёзно заболел и, чувствуя скорую кончину, составил завещание. Дмитрий Донской умер сравнительно молодым — ему не было ещё и 39 лет, из которых он более 29 лет правил «на Москве». Своим сыновьям он оставил Московское княжество, которое за 30 лет его правления увеличилось в несколько раз.

    ТИМУР, ТАМЕРЛАН, ТИМУРЛЕНГ (ТИМУР-ХРОМЕЦ) 1336-1405

    Среднеазиатский полководец-завоеватель. Эмир.


    Тимур — сын бека из тюркизированного монгольского племени барлас — родился в Кеше (современный Шахрисабз, Узбекистан), к юго-западу от Бухары. Его отец имел небольшой улус. Имя среднеазиатского завоевателя происходит от прозвища Тимур Ленг (Хромой Тимур), что было связано с его хромотой на левую ногу. С детства он настойчиво занимался военными упражнениями и с 12 лет начал ходить со своим отцом в походы. Был ревностным магометанином, что сыграло немалую роль в его борьбе с узбеками.

    Тимур рано проявил свои военные способности и умение не только командовать людьми, но и подчинять их своей воле. В 1361 году он поступил на службу к хану Тоглуку — прямому потомку Чингисхана. Тот владел большими территориями в Средней Азии. Довольно скоро Тимур стал советником ханского сына Ильяса Ходжи и правителем (наместником) кашкадарьинского вилайета во владениях хана Тоглука. К тому времени у сына бека из племени барлас уже был собственный отряд конных воинов.

    Но спустя некоторое время, попав в опалу, Тимур со своим воинским отрядом в 60 человек бежал за реку Амударью в Бадахшанские горы. Там его отряд пополнился. Хан Тоглук отправил в погоню за Тимуром тысячный отряд, но тот, попав в хорошо устроенную засаду, в бою был почти полностью истреблён воинами Тимура.

    Собрав силы, Тимур заключил военный союз с правителем Балха и Самарканда эмиром Хусейном и начал войну с ханом Тоглуком и его сыном-наследником Ильясом Ходжей, войско которых состояло преимущественно из узбекских воинов. На стороне Тимура выступили туркменские племена, давшие ему многочисленную конницу. Скоро он объявил войну и своему союзнику — самаркандскому эмиру Хусейну и одержал над ним победу.

    Тимур захватил Самарканд — один из крупнейших городов Средней Азии и активизировал военные действия против сына хана Тоглука, армия которого насчитывала, по преувеличенным данным, около 100 тысяч человек, но 80 тысяч из них составляли гарнизоны крепостей и в полевых сражениях почти не участвовали. Конный отряд Тимура насчитывал всего около 2 тысяч человек, но это были испытанные воины. В ряде боев Тимур нанёс поражения ханским войскам и к 1370 году их остатки отступили за реку Сыр.

    После этих успехов Тимур пошёл на военную хитрость, которая удалась ему блестяще. От имени ханского сына, командовавшего войсками Тоглука, он разослал комендантам крепостей приказ оставить вверенные им крепости и с гарнизонными войсками отойти за реку Сыр. Так с помощью военной хитрости Тимур очистил от ханских войск все крепости противника.

    В 1370 году был созван курултай, на котором богатые и знатные монгольские владельцы избрали ханом прямого потомка Чингисхана — Кобула Шах Аглана. Однако вскоре Тимур убрал его со своего пути. К тому времени он значительно пополнил свои военные силы, прежде всего за счёт монголов, и теперь мог предъявить права на самостоятельную ханскую власть.

    В том же 1370 году Тимур стал эмиром в Мавераннахре — области между реками Амударья и Сырдарья и правил от имени потомков Чингисхана, опираясь на войско, кочевую знать и мусульманское духовенство. Своей столицей он сделал город Самарканд.

    Готовиться к большим завоевательным походам Тимур начал с организации сильной армии. При этом он руководствовался боевым опытом монголов и правилами великого завоевателя Чингисхана, которые его потомки к тому времени успели основательно подзабыть.

    Тимур начинал свою борьбу за власть с отрядом в 313 преданных ему воинов. Они-то и составили костяк командного состава созданной им армии: 100 человек стали командовать десятками воинов, 100 — сотнями и последние 100 — тысячами. Наиболее близкие и доверенные сподвижники Тимура получили высшие военные должности.

    Подбору военачальников он уделял особое внимание. В его войске десятники выбирались самим десятком воинов, но сотников, тысяцких и выше стоящих командиров Тимур назначал лично. «Начальник, власть которого слабее кнута и палки, недостоин звания», — говорил среднеазиатский завоеватель.

    Его войско, в отличие от войск Чингисхана и хана Батыя, получало жалованье. Рядовой воин получал от двух до четырех цен лошадей. Размер такого жалованья определялся исправностью несения воином службы. Десятник получал жалованье своего десятка и потому был лично заинтересован в исправном несении службы своими подчинёнными. Сотник получал жалованье шести десятников и так далее.

    Существовала и система награждений за воинские отличия. Это могли быть похвала самого эмира, прибавка жалованья, ценные подарки, награждение дорогим оружием, новые чины и почётные звания — такие, как, например, Храбрый или Богатырь. Самой распространённой мерой наказания было удержание за конкретный дисциплинарный проступок десятой части жалованья.

    Конница Тимура, которая составляла основу его армии, делилась на лёгкую и тяжёлую. Простые легкоконные воины обязаны были иметь на вооружении лук, 18-20 стрел, 10 наконечников для стрел, топор, пилу, шило, иглу, аркан, мешок-турсук (мешок для воды) и лошадь. На 19 таких воинов в походе полагалась одна кибитка. Отборные монгольские воины служили в тяжёлой коннице. Каждый её воин имел шлем, железные защитные доспехи, меч, лук и две лошади. На пять таких конников полагалась одна кибитка. Помимо обязательного вооружения имелись пики, булавы, сабли и другое оружие. Всё необходимое для походной жизни монголы везли на запасных лошадях.

    В монгольском войске при Тимуре появилась лёгкая пехота. Это были конные стрелки из лука (имевшие при себе 30 стрел), которые спешивались перед боем. Благодаря этому увеличивалась меткость стрельбы. Такие конные стрелки были очень эффективны в засадах, во время боевых действий в горах и при осаде крепостей.

    Войско Тимура отличалось хорошо продуманной организацией и строго определённым порядком построения. Каждый воин знал своё место в десятке, десяток — в сотне, сотня — в тысяче. Отдельные части войска различались по мастям лошадей, цвету одежды и знамён, боевому снаряжению. Согласно законам Чингисхана перед походом воинам со всеми строгостями устраивался смотр.

    Во время походов Тимур заботился о надёжном боевом охранении, чтобы избежать внезапного нападения врага. В пути или на стоянке от главных сил отделялись охранные отряды на расстояние до пяти километров. От них ещё дальше рассылались дозорные посты, которые, в свою очередь, высылали вперёд конных часовых.

    Будучи опытным полководцем, Тимур выбирал для сражений своей преимущественно конной армии ровную местность, с источниками воды и растительностью. Войска для битвы он выстраивал так, чтобы солнце не светило в глаза и таким образом не ослепляло стрелков из лука. Он всегда имел сильные резервы и фланги для окружения втянутого в сражение противника.

    Битву Тимур начинал лёгкой конницей, которая засыпала противника тучей стрел. После этого начинались конные атаки, которые следовали одна за другой. Когда противная сторона начинала слабеть, в бой вводился сильный резерв, состоявший из тяжёлой панцирной конницы. Тимур говорил: «Девятая атака даёт победу». Это было одно из его главных правил на войне.

    Свои завоевательные походы за пределы своих первоначальных владений Тимур начал в 1371 году. К 1380 году он совершил 9 военных походов, и вскоре под его властью оказались все соседние области, заселённые узбеками и большая часть территории современного Афганистана. Всякое сопротивление монгольскому войску жестоко каралось — после себя полководец Тимур оставлял огромные разрушения и воздвигал пирамиды из голов побеждённых вражеских воинов.

    В 1376 году эмир Тимур оказал военное содействие потомку Чингисхана Тохтамышу, в результате чего последний стал одним из ханов Золотой Орды. Однако Тохтамыш скоро отплатил своему покровителю чёрной неблагодарностью.

    Эмирский дворец в Самарканде постоянно пополнялся сокровищами. Считается, что Тимур вывез в свою столицу до 150 тысяч лучших мастеров-ремесленников из покорённых стран, которые строили для эмира многочисленные дворцы, украшая их росписями, изображавшими завоевательные походы монгольского войска.

    В 1386 году эмир Тимур совершил завоевательный поход на Кавказ. Близ Тифлиса монгольское войско сразилось с грузинским и одержало полную победу. Столица Грузии была разрушена. Отважное сопротивление завоевателям оказали защитники крепости Вардзия, вход в которую вёл по подземелью. Грузинские воины отбили все попытки врага ворваться в крепость через подземный ход. Монголы сумели взять Вардзию с помощью деревянных помостов, которые они спустили на канатах с соседних гор. Одновременно с Грузией была завоёвана и соседняя Армения.

    В 1388 году после длительного сопротивления пал Хорезм, а его столица Ургенч была разрушена. Теперь все земли по течению реки Джейхун (Амударьи) от Памирских гор до Аральского моря стали владениями эмира Тимура.

    В 1389 году конное войско самаркандского эмира совершило поход в степи к озеру Балхаш, на территорию Семиречья — юга современного Казахстана.

    Когда Тимур воевал в Персии, Тохтамыш, ставший ханом Золотой Орды, напал на эмирские владения и разграбил северную их часть. Тимур спешно возвратился в Самарканд и начал тщательно готовиться к большой войне с Золотой Ордой. Коннице Тимура предстояло пройти 2500 километров по засушливым степям. Тимур совершил три больших похода — в 1389, 1391 и 1394-1395 годах. В последнем походе самаркандский эмир шёл на Золотую Орду по западному побережью Каспия через Азербайджан и крепость Дербент.

    В июле 1391 года у озера Кергель произошло самое крупное сражение между армиями эмира Тимура и хана Тохтамыша. Силы сторон были примерно равными — по 300 тысяч конных воинов, но эти цифры в источниках явно завышены. Битва началась на рассвете взаимной перестрелкой лучников, за которыми последовали конные атаки друг на друга. К полудню войско Золотой Орды было разбито и обращено в бегство. Победителям достался ханский походный лагерь и многочисленные стада.

    Тимур успешно вёл войну против Тохтамыша, но присоединять его владения к себе не стал. Эмирские монгольские войска подвергли разграблению золотоордынскую столицу Сарай-Бёрке. Тохтамыш со своими войсками и кочевьями не раз спасался бегством в самые отдалённые уголки своих владений.

    В походе 1395 года армия Тимура после очередного погрома волжских территорий Золотой Орды дошла до южных границ Русской земли и осадила пограничный город-крепость Елец. Его немногочисленные защитники не смогли устоять против неприятеля, и Елец был сожжён. После этого Тимур неожиданно повернул назад.

    Монгольские завоевания Персии и соседнего Закавказья продолжались с 1392 по 1398 год. Решающее сражение между армией эмира Тимура и персидским войском шаха Мансура произошло близ Патилы в 1394 году. Персы энергично атаковали неприятельский центр и едва не сломили его сопротивление. Оценив ситуацию, Тимур усилил свой резерв из тяжёлой панцирной конницы войсками, которые ещё не включились в сражение, и сам возглавил контратаку, которая стала победной. Персидская армия в сражении при Патиле была разгромлена наголову. Эта победа позволила Тимуру полностью подчинить себе Персию.

    Когда в ряде городов и областей Персии вспыхнуло антимонгольское восстание, Тимур вновь двинулся туда в поход во главе своей армии. Все восставшие против него города подвергались разрушению, а их жители — безжалостному истреблению. Точно так же самаркандский правитель подавлял возмущения против монгольского владычества и в других завоёванных им странах.

    В 1398 году великий завоеватель вторгается в Индию. В том же году войско Тимура осадило город-крепость Мератх, который сами индийцы считали неприступным. Осмотрев городские укрепления, эмир приказал делать подкопы. Однако подземные работы продвигались очень медленно, и тогда осаждавшие взяли город штурмом с помощью приставных лестниц. Ворвавшись в Мератх, монголы перебили всех его жителей. После этого Тимур приказал разрушить мератхские крепостные стены.

    Один из боев произошёл на реке Ганг. Здесь монгольская конница сразилась с военной флотилией индусов, состоявшей из 48 больших речных судов. Монгольские воины бросились со своими конями в Ганг и вплавь атаковали суда противника, поражая их экипажи меткой стрельбой из луков.

    В конце 1398 года войско Тимура подступило к городу Дели. Под его стенами 17 декабря состоялось сражение между монгольской армией и войском делийских мусульман под командованием Махмуда Туглака. Сражение началось с того, что Тимур с отрядом из 700 всадников, переправившись через реку Джамма для разведки городских укреплений, был атакован 5-тысячной конницей Махмуда Туглака. Тимур отразил первое нападение, а вскоре в битву вступили главные силы монгольской армии, и делийские мусульмане были загнаны за крепостные стены города.

    Тимур с боя захватил Дели, предав этот многочисленный и богатый индийский город разграблению, а его жителей — резне. Завоеватели ушли из Дели, отягощённые огромной добычей. Все, что нельзя было вывезти в Самарканд, Тимур приказал уничтожить или до основания разрушить. Потребовалось целое столетие, чтобы Дели смог оправиться от монгольского погрома.

    О жестокости Тимура на индийской земле лучше всего свидетельствует следующий факт. После сражения при Панипате в 1398 году он приказал перебить 100 тысяч сдавшихся ему в плен индийских воинов.

    В 1400 году Тимур начал завоевательный поход в Сирию, двинувшись туда через ранее завоёванную им Месопотамию. Близ города Алеппо (современного Халеба) 11 ноября состоялось сражение между монгольской армией и турецкими войсками, которыми командовали сирийские эмиры. Они не желали сидеть в осаде за крепостными стенами и вышли на битву в открытое поле. Монголы нанесли противникам сокрушительное поражение, и они отступили в Алеппо, потеряв несколько тысяч человек убитыми. После этого Тимур взял и разграбил город, штурмом овладев его цитаделью.

    Монгольские завоеватели вели себя в Сирии так же, как и в других завоёванных странах. Все самое ценное подлежало отправке в Самарканд. В сирийской столице Дамаске, которая была захвачена 25 января 1401 года, монголы уничтожили 20 тысяч жителей.

    После завоевания Сирии началась война против турецкого султана Баязида I. Монголы захватили пограничную крепость Кемак и город Сивас. Когда туда прибыли султанские послы, Тимур для их устрашения произвёл смотр своей огромной, по некоторым сведениям, 800-тысячной армии. После этого он приказал захватить переправы через реку Кизил-Ирмак и осадил османскую столицу Анкару. Это вынудило турецкую армию принять генеральное сражение с монголами под станами Анкары, произошло оно 20 июня 1402 года.

    По данным восточных источников, войско монголов насчитывало от 250 до 350 тысяч воинов и 32 боевых слона, приведённых в Анатолию из Индии. Войско султана, состоявшее из турок-османов, наёмных крымских татар, сербов и других народов Оттоманской империи, насчитывало 120-200 тысяч человек.

    Тимур одержал победу во многом благодаря удачным действиям своей конницы на флангах и переходу подкупленных 18 тысяч конных крымских татар на его сторону. В турецкой армии наиболее стойко держались сербы, находившиеся на левом фланге. Султан Баязид I был взят в плен, а попавшие в окружение пехотинцы-янычары полностью перебиты. Бежавших преследовала 30-тысячная лёгкая конница эмира.

    После убедительной победы при Анкаре Тимур осадил большой приморский город Смирну и после двухнедельной осады взял и разграбил её. Затем монгольское войско повернуло назад, в Среднюю Азию, по пути ещё раз разграбив Грузию.

    После этих событий даже те соседние страны, которые сумели избежать завоевательных походов Тимура-хромца, признали его могущество и стали платить ему дань, лишь бы избежать вторжения его войск. В 1404 году он получал большую дань от египетского султана и византийского императора Иоанна.

    К концу правления Тимура его огромное по территории государство включало в себя Мавераннахр, Хорезм, Закавказье, Персию (Иран), Пенджаб и другие земли. Все они были объединены воедино искусственно, посредством сильной военной власти правителя-завоевателя.

    Тимур как завоеватель и великий полководец достиг вершин могущества благодаря умелой организации своего многочисленного войска, построенного по десятичной системе и продолжавшего традиции военной организации Чингисхана.

    По завещанию Тимура, умершего в 1405 году и готовившего большой завоевательный поход в Китай, его держава была разделена между сыновьями и внуками. Они сразу же начали кровавую междоусобную войну и в 1420 году Шарук, оставшийся единственным среди тимуровских наследников, получил власть над отцовскими владениями и эмирский престол в Самарканде.

    БАЯЗИД I ЙЫЛДЫРИМ 1354 (1360) — 1404

    Турецкий султан, прозванный «Молнией» (Йылдырим). Османский завоеватель балканских народов.


    Баязид I вошёл в историю как четвёртый османский султан. Он был старшим сыном султана Мурада и вступил на отцовский престол в 1389 году. Достичь вершины власти ему удалось только после казни своего родного брата Якуба, который тоже боролся за право быть султаном. Он оказался единственным соперником Баязида.

    Жестокость и кровопролитие при смене султанов были обычным явлением для Турецкой империи во все времена, причём в первую очередь безжалостно уничтожались самые ближайшие родственники по мужской линии. В противном случае они могли стать претендентами на султанский трон. В данном случае Баязид сумел опередить единокровного брата, который, в случае успеха, мог бы поступить с ним точно так же.

    Получив власть и многочисленную и хорошо организованную армию, Баязид I решил продолжить отцовские завоевания на Балканах и в Азии. Благо ни одно из соседних государств не представляло угрозы. Византийская империя к тому времени пришла в совершенный упадок и уже не влияла на положение дел в Малой Азии.

    Сперва султан Баязид I решил покорить Сербию, которая в то время не могла выставить многочисленное войско. В 1390 году огромная армия турок-османов вторглась в эту страну. Сербские властители не сумели объединить свои силы против турецкого воинства и покорились завоевателю, чего нельзя было сказать о простом народе.

    Сербский поход показал отлаженность османской военной машины и её возможности в будущем. В отличие от своих предшественников Баязид стремился уравновесить значение пехоты и конницы (которая делилась на лёгкую и тяжёлую (сипахов), состоявшую из османских феодалов), не отдавая явного предпочтения ни одной из них.

    Затем пришла очередь одряхлевшей Византийской империи, уже не способной защитить свои последние владения. К тому же она оказалась в полукольце территорий, завоёванных соседями — турками-османами. Султан Баязид решил воспользоваться распрей, возникшей между византийским императором Иоанном и его сыном Андроником, чтобы оправдать своё вмешательство в дела этого государства, и в итоге пришедшая окончательно в упадок Византийская империя оказалась в руках турок-османов.

    Константинополь не спасло даже прибытие туда христианских военных отрядов (правда, многочисленных) из городов Северной Италии. Турки-османы осаждали древний город с небольшими перерывами с 1391 по 1399 год. Короткую передышку византийцам удалось получить благодаря маршалу Франции Жану Бусико, который во главе добровольческого отряда европейских воинов-христиан успешно отражал вражеские атаки с суши и с моря.

    За стремительность нападений Баязид получил прозвище Молния, Молниеносный (Йылдырим).

    После первых крупных успехов в Сербии и Византии турецкая армия совершила ещё несколько походов. Баязид Йылдырим лично руководил войсками и не тяготился невзгодами походной жизни. Сперва турки опустошили Болгарию, положив начало многовековому османскому игу в этой стране.

    Такая же участь постигла и соседнюю Македонию, которая пала под ударами турецкого войска, умевшего воевать в горах. Численное превосходство османской армии было козырной картой Баязида в походах на Балканском полуострове.

    После завоевания Болгарии и Македонии султан обратил своё внимание на греческие территории. Сперва он вторгся в Фессалию и не встретил там упорного сопротивления. Затем его армия проникла в саму Грецию. Здесь завоеватели до основания разрушили город Аргос, чтобы преподать урок другим греческим городам, которые вздумали бы сопротивляться турецкому войску и самому султану.

    Баязид I первым из турецких султанов начал создавать сильный военный флот, чтобы с его помощью совершать завоевательные походы на море. Правда, пока османы своё внимание обратили на просторы Эгейского моря, где находилось множество густонаселённых греческих островов. Однако островитяне отличались свободолюбием, а их города были защищены каменными стенами. К тому же греки были прирождёнными мореходами, и одолеть их в морских сражениях оказалось делом многотрудным.

    Воинственный османский султан избрал здесь иную тактику, вполне оправдав данное ему прозвище. Его флотилии с десантом на борту стали совершать грабительские набеги на острова греческого архипелага. Их селения и города подвергались внезапным нападениям с моря, а захваченные в плен жители продавались на невольничьих рынках, пополняя тем самым султанскую казну.

    Такая тактика привела к тому, что довольно скоро немало греческих островов стали владениями турок-османов, а островитяне со временем пополнили экипажи многочисленного парусного и гребного флота Оттоманской империи.

    Чтобы успешно продолжать завоевания, султан постоянно заботился о своей армии. Её воины получали после одержанных побед награду в виде богатой военной добычи и всевозможные привилегии. Ослушников, не явившихся по первому султанскому зову на новую войну, ожидал праведный гнев османского властелина, и расправа обычно была короткой: либо человеку сносили саблей голову, либо его прилюдно сажали на кол.

    Основу султанской армии составляла прекрасно обученная и дисциплинированная янычарская пехота и тяжёлая конница феодалов-сипахов. Янычары набирались, как правило, из рабов-христиан, которые ещё мальчиками отдавались на воспитание в семьи мусульман-турок. Затем они проходили серьёзное воинское обучение, жили в специально построенных для этого казармах и хорошо владели оружием, прежде всего огнестрельным. Сипахи же были профессиональными конными воинами, обладавшими земельными наделами, и потому легко поднимались в поход, вооружаясь и снаряжаясь на войну за свой счёт.

    Укрепившись на Балканах, Баязид I стал угрожать войной Семиградской области (Трансильвании) и Венгрии, обладавшей немалой военной силой. Венгерские рыцари славились во всей Европе как отличные воины. К тому же эти страны могли рассчитывать на военную помощь других европейских христианских государств, исторически противостоявших мусульманскому Востоку.

    В 1396 году огромная османская армия под командованием Баязида I вновь выступила в поход и осадила византийскую столицу Константинополь. Город был защищён мощными крепостными стенами, но охранявший его гарнизон был довольно слабым.

    Известие об осаде Константинополя турками вызвало отклик в Европе. Король венгерский и чешский Сигизмунд (Зигмунд) с помощью римского папы Бонифация IX организовал в 1396 году Крестовый поход против османов. Собравшееся с пол-Европы войско, в котором преобладали французские рыцари со своими пажами и вооружёнными слугами, двинулось вдоль берега Дуная вниз по течению реки. За войском тянулась большая речная флотилия, перевозившая воинское снаряжение и продовольствие.

    Город Видин сдался крестоносцам без сопротивления, а Рахов они взяли после пяти дней осады. Однако хорошо укреплённый Никополь с сильным гарнизоном оказал сильное сопротивление. Засевшие в нём турки надеялись на скорую помощь своего султана, который находился под Константинополем. Узнав о приходе крестоносцев в завоёванную им Болгарию, Баязид I снял осаду с Константинополя и поспешил к Дунаю.

    Подойдя к осаждённому Никополю, турецкое войско разбило походный лагерь в 5-6 километрах от осадного лагеря крестоносцев. Янычарская пехота укрепилась на вершинах холмов. Впереди на поле рассредоточились конные лучники. Многотысячная тяжеловооружённая конница сипахов, которой командовал сам султан, встала за холмами.

    В ночь на 25 сентября король венгерский и чешский Сигизмунд собрал военный совет, на котором начальники рыцарских отрядов долго и безрезультатно спорили о том, кто из них больше достоин первым начать сражение с османами. Рано утром французское рыцарство во главе с бесстрашным до безрассудства герцогом де Невером вышло из осадного лагеря и, не дожидаясь других отрядов крестоносцев, двинулось на позиции османов.

    Силы противоборствующих сторон были неравны. Баязид I привёл с собой 200-тысячную армию, набравшуюся военного опыта в предшествующих завоевательных походах. Король венгерский и чешский Сигизмунд имел под своим началом всего 50 тысяч воинов. Правда, некоторые источники сообщают о гораздо меньшей численности сразившихся сторон.

    Французские рыцари под командованием герцога де Невера легко прорвали строй турецких конных лучников, но, начав их преследовать, попали под обстрел лучников-янычар с ближайших холмов. Вышедшая с флангов конница сипахов окружила французских крестоносцев и разгромила их. Только в эти минуты на поле битвы показались другие отряды крестоносного воинства, которые были разбиты вслед за отрядом герцога де Невера. Сам король Сигизмунд вместе с остатками своей армии едва спасся бегством.

    Итак, успешная атака французских рыцарей в самом начале битвы (было убито 1500 человек легкоконных турецких лучников) не дала результатов. Французы ринулись в бой, когда их союзники только начинали выстраиваться в боевую линию, поэтому своевременной помощи они не получили.

    Столкнувшись с хорошо укрепившимися на холмах янычарами, французские рыцари, основательно подуставшие в лихой атаке, не смогли прорвать их позиции. Под удар тяжеловооружённой конницы сипахов попал уже выдохшийся противник, и это облегчило их задачу. Османы перебили несколько тысяч французских крестоносцев, а остальным пришлось сдаться в плен в надежде избежать этим неминуемой гибели.

    Празднуя победу по обычаям восточных правителей, Баязид I приказал перебить всех французских пленников — 4 тысячи человек. Избежать гибели удалось только 25 человекам: султан повелел сохранить жизнь только самым знатным пленникам, рассчитывая получить за них богатый выкуп.

    Полное поражение короля Венгрии и Чехии Сигизмунда под Никополем позволило туркам-османам без всякого противодействия венгерских войск подчинить себе горную Боснию. Она стала своеобразным плацдармом, откуда не раз совершались большие походы турецкой армии в Европу. Босния как бы нависала над сербскими и черногорскими землями и над территорией Хорватии, являвшейся владением Священной Римской империи, а затем Австрийской империи.

    Босния стала предпоследней страницей в полководческой биографии Баязида I. Вторжение Тимура (Тамерлана) в Малую Азию остановило дальнейшие турецкие завоевания в Европе. В его лице султан получил достойного противника и повёл свои войска ему навстречу. Решающее и единственное сражение между противниками произошло 20 июня 1402 года в центральной части Анатолии.

    Это сражение относится к числу крупнейших в мировой военной истории. По разным оценкам, в нём участвовали от одного до двух миллионов человек. Сообщается, что у Тимура было по меньшей мере 800 тысяч воинов. Вероятнее всего, что эти цифры сильно преувеличены, поскольку восточные, не европейские источники называют гораздо меньшие цифры: от 250 до 350 тысяч воинов и 32 боевых слона у Тимура и 120-200 тысяч воинов у султана Баязида I. Но в любом случае число участников битвы близ Ангоры было очень велико.

    Местом сражения Ангора стала не случайно: к ней сходились все пути-дороги Анатолии. Перед битвой турецкий султан прислал в город Сивас к Тимуру послов для переговоров. Тот в их присутствии провёл смотр своей армии, продемонстрировав османам её мощь.

    Засланные во вражеский стан лазутчики установили, что наёмная татарская конница давно не получала от османского владыки обещанного жалованья и была этим очень недовольна. Татары согласились в начале сражения перейти на сторону Тимура, при условии, что тот выплатит султанские долги.

    Султан Баязид I выстроил свою армию, поставив в центре янычарскую пехоту, а перед ней боевых слонов. Тимур же, наоборот, значительно усилил свои фланги. Его конница всей своей массой обрушилась на левый неприятельский фланг, где стояли отряды сербов. На другом фланге на сторону Тимура перешло 18 тысяч конных татар.

    Султанские войска, особенно янычарская пехота, сражались яростно, но одолеть противника не смогли. К тому же Тимур явно превзошёл своего соперника в искусстве ведения большой битвы. Он сумел окружить армию Баязида. Турки были наголову разбиты и рассеяны по окрестностям Ангоры. Воины Тимура уничтожили почти всех янычар.

    Сам Баязид Йылдырим с одним из сыновей попал в плен, другой его сын погиб в битве. Тимур необычайно мягко обошёлся с побеждённым турецким султаном и даже приблизил его к себе. Но когда тот оказался замешанным в заговоре против властителя, Баязида стали строже охранять и к ночи заковывать в кандалы. Теперь он превратился в настоящего пленника, жизнь которого зависела от прихоти победителя.

    Во время последующих завоевательных походов по Азии Тимур не расставался с султаном, который всюду следовал за ним в носилках, заделанных железной решёткой. Это породило предание о том, будто бы Баязид был заключён жестоким Тимуром в клетку.

    Османский султан так и не получил желанную свободу. Баязид I бесславно умер в плену, но в истории Турецкой империи прославился как великий завоеватель Сербии, остатков Византийской империи, Болгарии, Македонии, Фессалии, Боснии и греческих земель. Благодаря ему Оттоманская Порта почти три столетия властвовала над этими странами.

    ЖИЖКА ЯН ок. 1360-1424

    Чешский полководец, один из руководителей гуситского движения. Национальный герой Чехии.


    Ян Жижка родился в Южной Чехии. Происходил из семьи разорившегося чешского рыцаря. Рано проявил стремление к национальной независимости своего Отечества. К началу гуситских войн в Чехии он обладал большим боевым опытом, успев много повоевать за её пределами.

    Жижка принимал участие в знаменитой Грюнвальдской битве 15 июля 1410 года, в которой чешско-моравские отряды сражались на стороне польско-литовско-русской армии под командованием польского короля Владислава II Ягелло против Тевтонского ордена. В той битве 2 хоругви (отряда) Яна Жижки отличились на левом крыле союзной армии, где были разгромлены крестоносцы под командованием Лихтенштейна. Ян Жижка был участником и другого большого сражения — битвы при Азенкуре.

    Он стал одним из ближайших сподвижников Яна Гуса (сожжённого на костре как еретика в 1415 году), руководителя Реформации 1400-1419 годов в Чехии. Его сторонников называли гуситами. Главными их требованиями были секуляризация огромной земельной собственности католической церкви в стране и лишение её политической власти. По мере нарастания борьбы гуситское движение раскололось на два крыла: умеренное (чашники) и радикальное (табориты — от города Табор, центра их движения). Один из самых влиятельных военных деятелей гуситского движения, герой Грюнвальдской битвы Ян Жижка, встал на сторону таборитов.

    Он явился организатором борьбы чешского народа против крестоносцев, обрушившихся на его родину в 1419-1434 годах.

    Свою первую победу войско таборитов под командованием Яна Жижки одержало в бою у Судомержа в 1420 году, где их отряд из 400 человек, отступавший от города Пльзеня, успешно отбился от 2-тысячного отряда королевской рыцарской конницы. Этот бой примечателен тем, что табориты впервые применили здесь полевое укрепление из повозок, которое стало для конных рыцарей неодолимым препятствием. Этот тактический приём Жижка и другие предводители таборитов успешно применяли в ходе всех Гуситских войн.

    После образования в 1420 году военного лагеря гуситов — Табора (ныне город в Чехии в 75 километрах от Праги) Ян Жижка стал одним из четырех гетманов гуситов, а фактически их главным полководцем. Другие три гетмана не оспаривали его фактическую власть в армии и добровольно подчинялись ему.

    В том же году войско гуситов одержало свою первую значительную победу при обороне Витковой Горы (ныне Жижковой Горы), когда решался исход битвы за чешскую столицу, город Прагу. Её восставшие жители осадили в Пражской крепости королевский гарнизон. Узнав об этом, табориты поспешили им на помощь. К Праге спешил и император Священной Римской империи Сигизмунд I, возглавивший Первый крестовый поход на гуситскую Чехию, против противников власти католической церкви. Этот поход, как и все последующие (а их было всего пять) осуществлялся с благословения римского папы.

    В армию императора вошли со своими отрядами бранденбургский, пфальцский, трирский, кёльнский и майнский курфюрсты, итальянские наёмники, а также австрийский и баварский герцоги. Крестоносцы наносили удар по Чехии с двух сторон — с северо-востока и с юга.

    Ян Жижка во главе армии таборитов подошёл к Праге намного раньше своих противников, но не стал располагать свои войска в самом городе.

    Для походного лагеря Ян Жижка выбрал Виткову гору близ города, к которому она была обращена своим восточным склоном. Протяжённость горы составляла 4 километра. Табориты укрепились на вершине Витковой горы, построив со стороны Праги два деревянных сруба, которые укрепили ещё стенами из камня и глины, и выкопав глубокие рвы. Получилась небольшая полевая крепость. После этого чешские воины стали ждать нападения рыцарей-крестоносцев.

    Первую неприятельскую атаку отбил отряд таборитов, вооружённый тяжёлыми крестьянскими цепами для молотьбы зерна. Когда последовала вторая атака рыцарей на вершину горы, то на помощь войску Яна Жижки пришли жители Праги, среди которых оказалось большое число лучников. Пражане до этого наблюдали за ходом боя с крепостных стен и башен. В итоге сражение на Витковой горе закончилось полной победой таборитов и горожан.

    После этой неудачи немало германских феодалов со своими отрядами покинуло императорское войско, и Сигизмунд I счёл за лучшее оставить Прагу и уйти в свои владения.

    Победа чешских воинов у Витковой Горы над превосходящими силами крестоносцев прославила военного вождя гуситов и продемонстрировала его полководческие способности.

    Своё гетманство Ян Жижка начал с реорганизации войска таборитов. Под его руководством гуситы создали постоянную армию, набиравшуюся из добровольцев. Командиры отрядов (гетманы) были выборными.

    В 1423 году Ян Жижка разработал первый в Западной Европе воинский устав, который чётко определял правила поведения воинов в бою, в походе и на отдыхе.

    Гуситская армия существенно отличалась от войск крестоносцев. Главной её силой являлась не тяжеловооружённая рыцарская конница, а хорошо организованная пехота. Первичной тактической единицей его армии стала повозка с «экипажем» в 18-20 человек: командир, два стрелка из аркебуз или пищалей, 4-8 лучников, 2-4 цепника, сражавшихся в бою тяжёлыми крестьянскими цепами, 4 копейщика, 2 щитника, прикрывавших в бою большими деревянными щитами лошадей и людей, 2 ездовых, управлявших лошадьми и сцеплявших повозки на стоянке. Повозки организационно объединялись в десятки с общим командиром, а десятки — в ряды, более крупные воинские отряды, способные решать уже самостоятельно боевые задачи.

    Вся пехота делилась на тактические единицы — полусотни. Гуситской пехотой командовал гетман. Конница у гуситов была лёгкая и немногочисленная в отличие от вражеской, рыцарской. Она обычно составляла в сражении резерв главнокомандующего и использовалась для ведения контратаки и преследования разбитого противника.

    Гордостью армии Яна Жижки была артиллерия, состоявшая из полевых и осадных орудий. К первым относились короткоствольная гауфница (гаубица), стрелявшая каменными ядрами, и длинноствольная «тарасница» на деревянном лафете, стрелявшая каменными и железными ядрами. Одно такое полевое орудие приходилось на пять повозок. Главным осадным орудием являлись бомбарды калибром до 850 миллиметров (по одной на ряд) с дальностью стрельбы 200-500 метров. Гуситы с успехом применяли свою многочисленную артиллерию в столкновениях с тяжёлой конницей неприятеля, которая на поле брани не отличалась хорошей манёвренностью и являлась хорошей мишенью.

    Обычно армия гуситов состояла из 4-8 тысяч человек — хорошо обученных, дисциплинированных и организованных. Однако в случае необходимости Ян Жижка мог призвать под свои знамёна значительно больше гуситских воинов, прежде всего ополченцев из близлежащих городов и селений.

    Необычным для того времени было боевое построение армии гуситов. В зависимости от условий местности, они создавали различные укрепления из сцепленных между собой цепями и ремнями тяжёлых повозок. Такое укрепление впоследствии получило название вагенбург. Артиллерийские орудия ставились между повозками, за которыми надёжно укрывалась пехота и конница. Рыцарям в таком случае приходилось спешиваться и атаковывать гуситов в заведомо невыгодных условиях.

    Армия гуситов была приучена вести боевые действия днём и ночью, в любую погоду. Согласно воинскому уставу, полевые укрепления из сцепленных между собой повозок должны были упираться в естественные препятствия и по возможности устанавливаться на высоких местах.

    Гуситы в сражении обычно выжидали атаки рыцарской конницы и встречали её огнём своей многочисленной артиллерии, пулями аркебуз и пищалей, стрелами с тупыми бронебойными наконечниками. Когда дело доходило до рукопашной схватки, то тут в бой вступали цепники и копейщики. Разбитого неприятеля гуситы преследовали и уничтожали, в то время как рыцари после выигранного сражения не преследовали бежавших врагов, а грабили убитых, раненых и пленных противников.

    Гуситы успешно осаждали рыцарские замки и храбро шли на их штурм. Летом 1421 года при осаде замка Раби Ян Жижка был ранен и потерял зрение, но остался во главе гуситской армии. Он видел поле битвы глазами своих ближайших помощников и отдавал верные приказы.

    В январе 1422 года гуситские войска разгромили в решающем сражении у Габра (преследование разбитых крестоносцев велось до Немецкого Брода) главные силы европейского католического рыцарства, участвовавшего во Втором крестовом походе. В том же году Ян Жижка снял внезапным ударом блокаду с чешского города-крепости Жатец (Заац), осаждённого крестоносцами императора Сигизмунда I, и затем удачно избежал неприятельского окружения у города Колин.

    Затем крестоносцев постигла ещё одна неудача, когда они окружили походный лагерь таборитов на горе Владарь недалеко от города Жлутиц. В этом бою табориты неожиданно для врага начали атаку с вершины вместе со своими повозками. Крестоносцы в страхе обратились в бегство, опасаясь бесславной гибели под колёсами несущихся на них тяжёлых повозок. Тех, кто избежал столкновения с повозками и не искал спасения в отступлении, разили пешие и конные табориты.

    В 1422 году из Великого княжества Литовского на помощь таборитам пришла дружина, состоявшая из русских, украинских и белорусских воинов. Около восьми лет они сражались бок о бок с чехами против крестоносцев.

    Разгром войска крестоносцев, которым командовал Рино Спана ди Озора, у Немецкого Брода и взятие гуситами укреплённого города Немецкий Брод были настолько впечатляющи, что Третий крестовый поход в Чехию состоялся только в 1426 году. В Священной Римской империи долго не могли забыть полного поражения Второго крестового похода на Чехию.

    На сей раз крестоносцы собрались в огромную 70-тысячную армию, которая, казалось, могла смести все на своём пути. Однако Ян Жижка во главе 25-тысячной армии таборитов решительно двинулся ей навстречу. У города Усти произошло большое сражение. Гуситский полководец в очередной раз применил привычную для него тактику ведения боя.

    Рыцари, закованные в броню, и на сей раз оказались бессильными в атаке полевой крепости, построенной из 500 повозок, прочно скреплённых друг с другом, и против меткого огня чешской полевой артиллерии. Чашу весов в этой битве перевесила контратака гуситской конницы. Несмотря на своё почти трехкратное превосходство, крестоносцы оказались наголову разгромленными, и им пришлось отступить.

    К тому времени среди гуситов произошёл новый раскол. Ян Жижка возглавил его левое крыло и основал в 1423 году в северо-восточной части Чехии так называемое Оребитское братство с центром в городе Градец-Кралове (Малый Табор). Теперь враги независимой Чехии получили хорошие шансы разгромить антикатолическое гуситское движение.

    Чтобы предотвратить новые крестовые походы на Чехию, Ян Жижка перенёс военные действия на территорию своего противника. В середине 1423 года он предпринял большой поход в Моравию и Венгрию. Перейдя Малые Карпаты, войско таборитов вышло к Дунаю. Затем оно углубилось на территорию Венгрии на 130-140 километров. Венгерские феодалы собрали большие силы.

    Всё время похода таборитов венгры постоянно совершали на них нападения, но ни разу не смогли прорвать оборонительное кольцо из их повозок. Воины Яна Жижки в походе столь метко на ходу стреляли из пушек, что венгерской коннице пришлось прекратить параллельное преследование чешских войск.

    Во время Третьего и Четвёртого крестовых походов — в 1427 и в 1431 годах — гуситская армия под предводительством своих гетманов успешно отразила нападения противника, и крестоносцам пришлось уйти из пределов Чехии. Первый поход закончился для них проигранным сражением близ Тахова, где гуситами командовали Прокоп Большой и Прокоп Малый.

    Четвёртый крестовый поход закончился большой битвой у Домажлица. Здесь сражалась огромная армия гуситов — 50 тысяч пехоты, 5 тысяч всадников. У гуситов было около 3 тысяч повозок и более 600 различных орудий. В их рядах уже не было их незрячего полководца, но оставались обученные им гетманы.

    Последним победоносным сражением чешского полководца Яна Жижки стала Малешовская битва в июне 1424 года. В этот раз противниками первого гетмана были не немецкие и иные европейские рыцари, а свои сограждане-чашники, бывшие союзники по Реформации.

    Табориты привычно укрепились на вершине горы, имевшей пологие склоны. Жижка решил отдать инициативу неприятелю. Чашники первыми предприняли атаку вагенбурга таборитов на вершине горы, построившись в колонну. Когда та приблизилась к вагенбургу, Ян Жижка приказал спустить на идущих в гору атакующих чашников повозки, гружёные камнями. Колонна неприятеля сразу же пришла в полное расстройство и попала под контрудар пехотинцев и всадников-таборитов. В довершение чашников обстреляли из тяжёлых бомбард. Малешовская битва завершилась полной победой войска Яна Жижки.

    В том же году первый гетман гуситской армии умер во время эпидемии чумы в осаждённом городе-крепости Пршибиславе в центральной части Чехии. Так армия таборитов осталась без своего прославленного полководца, одно только имя которого наводило страх на крестоносцев. Достойной замены Яну Жижке в гуситской армии не нашлось. Это обстоятельство во многом и предопределило её поражение.

    Гуситские войны закончились разгромом таборитов в битве под Липанами в 1434 году и принесли Чехии в конечном итоге долгожданную государственную независимость.

    СЕЛИМ I 1470-1520

    Турецкий султан-завоеватель, получивший прозвище «Храбрый и свирепый».


    Селим был сыном турецкого султана Баязида II, чьё правление оказалось относительно мирным в истории Оттоманской Порты и её соседей. Он начал службу у своего отца в должности правителя балканских владений Турции и командующего расквартированными там османскими войсками. Таким образом султан хотел, чтобы один из его любимых сыновей научился искусству государственного управления, познал искусство командования войсками и в случае восстания покорённых балканских народов получить военный опыт.

    Когда султан Баязид II стал оказывать явное предпочтение своему второму сыну, Ахмеду, Селим испугался за своё будущее. Балканский наместник оттоманского султана взбунтовался и во главе небольшого войска отважно двинулся на Стамбул. Скоре всего, Селим надеялся на поддержку мятежников в столице, однако его расчёт не оправдался.

    В состоявшемся сражении его отец, Баязид II, стоявший во главе огромной армии, легко одолел Селима, и тому пришлось бежать в Крымское ханство, где султану его было трудно достать. В Северном Причерноморье среди крымских татар беглец решил переждать трудное время и вновь начать борьбу за отцовское наследство.

    Однако поражение в битве неожиданно обернулось для Селима полной победой. Престарелый отец не без оснований стал опасаться того, что его мятежный сын в борьбе за власть станет союзником врага Турции — Персии. В 1512 году султан Баязид II принял довольно редкое среди монархов мира решение: он добровольно отрёкся от престола Блистательной Порты и ради спасения её от военных потрясений передал власть Селиму.

    Возвращение беглеца из Крыма в Стамбул больше напоминало военный триумф. Новый султан Селим I отплатил за великодушие отца тем, что приказал казнить всех родственников по мужской линии, которые могли бы претендовать на его султанский престол. За это он получил прозвище — Явуза, что в переводе с турецкого означало «Мрачный». Затем султан Селим, как правоверный суннит, стал насильственно устанавливать единую мусульманскую религию в Оттоманской империи. Прежде всего он обрушился на мусульман-шиитов, которые составляли подавляющее большинство населения соседней Персии. По приказу султана в стране было убито более 40 тысяч шиитов, а их имущество разграблено. Многие шииты стали искать спасения за пределами Турции.

    Преследование шиитов неизбежно повлекло за собой войну Османской империи с Персией. В этой войне Селим I стремился прежде всего расширить собственные владения и войти в историю Оттоманского государства как завоеватель. К тому же персы-шииты поддерживали его самого опасного врага, родного брата Ахмеда, законного претендента на отцовский престол.

    В июне 1515 года Селим I во главе 60-тысячной армии вторгся в Персию. Ядро турецкой армии составляли хорошо обученные пехотинцы-янычары, солдаты из христианских пленников и детей христиан, оторванных от родителей и переданных в мусульманские семьи, где делалось все для того, чтобы мальчики забывали родительский дом и веру отцов. Янычары несколько столетий оставались самой организованной частью турецкой армии и ушли с исторической сцены только тогда, когда правительство страны решило провести в Турции военную реформу на европейский лад.

    Селим I имел многочисленную и хорошо вооружённую тяжёлую кавалерию, состоявшую из турецких феодалов (сипахи), и лёгкую кавалерию, состоявшую преимущественно из курдских и других полукочевых племён, хорошо организованную для того времени полевую, осадную и крепостную артиллерию. Пехотинцы были вооружены огнестрельным оружием, хотя и довольно примитивным.

    Отличительной чертой султанской армии была крайне жестокая воинская дисциплина. Воин, который пытался в чём-то не согласиться со своим командиром, подлежал только одному наказанию — смертной казни. Поэтому повиновение в османской армии было беспрекословным. Во время завоевательных походов такая воинская дисциплина не раз позволяла турецким войскам брать верх над противниками.

    Вторжение в Персию началось из Сиваса. Турецкая армия через Эрзурум вышла к верховьям реки Евфрат. Персы применили против неё тактику «выжженной земли», которая не дала желаемых результатов, поскольку в армии Селима I была грамотно поставлена фуражирская служба. Турки беспрепятственно подошли к городу Хою, в окрестностях которого персидский шах собрал свою многотысячную, исключительно конную армию восточного типа.

    23 августа на восточном берегу реки Евфрат у Халдирана турки-османы сошлись в сражении с 50-тысячной персидской армией, которой лично командовал шах Исмаил. Однако его армия во многом уступала турецкой — прежде всего в организованности и дисциплине, в артиллерии и числе ружей. Кроме того, в ней не было пехотинцев. Турки сумели подготовиться к Халдиранской битве гораздо лучше своего противника.

    Султан Селим выдвинул вперёд в качестве заградительного барьера пеших воинов-ополченцев. Далее, за наспех вырытым рвом разместились пешие янычары — лучники и аркебузиры. С флангов турецкую позицию прикрывали скованные цепями повозки, а перед янычарами на флангах стояли пушки, скованные колесо к колесу. Ещё дальше на флангах разместилась конная гвардия султана и османское феодальное лёгкое конное ополчение (тимариоты).

    Персы атаковали первыми, опрокинув пешее ополчение турок и тимариотов. Сражение вначале не давало надежд на победу ни той, ни другой стороне, поскольку на поле битвы столкнулись две большие массы вооружённых людей. В начале битвы персы на какой-то миг даже стали одолевать своих противников. Но янычары и гвардия султана устояли под натиском персидской конницы. Селим I оказался на высоте — удачно сманеврировав на поле боя войсками, он одержал над персами уверенную победу. Турецким голодным воинам в качестве самого ценного трофея достался персидский походный лагерь с огромными запасами провианта.

    Персидская армия, понёсшая в сражении у Халдирана большие потери, рассеялась по окрестным горам. Побеждённому шаху Исмаилу, получившему ранение в ходе битвы, тоже пришлось спасаться бегством. Султан Селим I двинул свою армию ещё дальше на восток и в сентябре того же 1515 года захватил тогдашнюю столицу Персии город Тебриз (ныне главный город иранского Азербайджана, или, иначе, Южного Азербайджана).

    Из Тебриза Селим намеревался продолжить военный поход. Однако янычары подняли мятеж. Отказались идти дальше и османские феодалы-тимариоты. Султану, скрепя сердце, пришлось подчиниться требованию своей армии. Утешением была огромная военная добыча, взятая в Тебризе, в том числе шахская казна. Из персидской столицы турки отправили в Стамбул тысячу лучших ремесленников для обслуживания султанского двора и знати.

    Шах Исмаил, оставшийся почти без войск и без столицы, запросил мира у победителя. Однако султан Селим I благосклонно согласился на него только после уступки Персией Оттоманской империи части азербайджанских земель. После этого султан увёл турецкую армию назад. На обратном пути турецким войскам вновь пришлось испытать огромные трудности из-за недостатка продовольствия.

    В 1515 году султан во главе своей армии вновь оказался на берегах Евфрата в его среднем течении. Там турки впервые сразились с мамелюками и победили их. После этого Селим I двинулся на Курдистан и вытеснил оттуда персов.

    Повторить свой победный персидский поход султану не пришлось, хотя он и намеревался это сделать ещё раз. Узнав, что арабские страны Египет и Сирия вступили в военный союз с персидским шахом, Селим I решил упредить совместные наступательные действия противников Оттоманской Порты.

    Мамелюкский султан Гансу аль-Гаури готовился к вторжению в Турцию из города Алеппо. Он собрал 30-тысячную конную армию, расположив её в 16 километрах к северу от Алеппо у Мердж-Дабика. Около половины кавалеристов были мамелюками, остальные были арабскими ополченцами. Ни артиллерией, ни пехотой султан Гансу аль-Гаури не располагал. Армия Селима I насчитывала 40 тысяч человек, из которых 15 тысяч составляли конные тимариоты, 8 тысяч — янычары, 3 тысячи — конная гвардия султана и 15 тысяч пеших ополченцев.

    В июле 1516 года Селим I во главе османской армии неожиданно для противника вторгся в Сирию, пройдя из долины Евфрата мимо гор Тавр. 24 августа 1516 года на севере Сирии у Мердж-Дабика произошло большое сражение. Турецкий правитель построил свою армию так же, как в Халдиранской битве. Мамелюки атаковали строем в виде полумесяца. Победа была вновь одержана благодаря лучшей организованности и дисциплинированности турецких войск, а их артиллерия господствовала на поле битвы. Лёгкая арабская конница и конное войско египетских мамелюков оказались бессильными против янычарской пехоты, которая встречала нападавших конников стрелами и ружейными залпами. Султан Гансу аль-Гаури погиб, и мамелюки, оставив Сирию, ушли в Египет.

    В завоёванной Сирии Селим I долго не задержался, однако оставил в её крепостях сильные турецкие гарнизоны. Он снова двинулся в завоевательный поход, на сей раз против Египта, являвшегося в то время одной из самых богатых стран Востока. В октябре 1516 года турки захватили город-крепость Газа и тем самым открыли себе путь к Нилу и египетской столице.

    В январе 1517 года многотысячная султанская армия с тяжёлой осадной артиллерией подступила к Каиру. На сей раз туркам-османам противостояли египетские мамелюки и остатки разгромленного сирийского войска, потерявшие в сражении при Алеппо своего воинственного султана. Мамелюками, египтянами и сирийцами командовал местный правитель султан Ашраф Туман-бей.

    22 января под стенами Каира произошло большое сражение, которое решило на несколько веков судьбу Египта. Сняв пушки с кораблей своего большого флота, египтяне организовали оборону в Эль-Канка на ближних подступах к столице. Селим умело расположил свою артиллерию на высотах против многочисленной лёгкой мамелюкской кавалерии, при каждом её приближении открывая сильный огонь. Янычарская пехота, окопавшись у высот, надёжно прикрывала артиллерийские позиции.

    Ночью турецкая армия решительно атаковала противника, сила которого в основном состояла в мамелюкской коннице. Предыдущие столкновения показали её полное бессилие в атаках против янычарской пехоты с её огнестрельным оружием. Сражение закончилось полным поражением войск султана Ашраф Туман-бея, который в тот день потерял 7 тысяч своих воинов (османы потеряли 6 тысяч человек) и прекратил сопротивление.

    Султан Селим I во главе турецкой армии торжественно вступил в поверженный Каир и приказал предать смерти оставшихся защитников египетской столицы. Турки устроили резню, перебив более 50 тысяч его мирных жителей. Последний из мамелюкских султанов Ашраф Туман-бей был повешен перед городскими воротами.

    Египет был присоединён к Оттоманской империи. Так турецкие владения появились не только в Азии и на Балканах в Европе, но и на севере Африки. Теперь шиитская Персия, потерявшая всех своих союзников и имевшая хотя и многочисленную, но слабую армию, уже не могла противостоять соседней Турции. Её воинственный султан Селим I, присоединивший к своему государству за короткие сроки большую часть Малой Азии, торжественно провозгласил себя ещё и египетским султаном и халифом.

    Победы над мамелюками позволили турецким завоевателям приобрести контроль над важнейшими торговыми центрами в Средиземном и Красном морях. Крупные города Диярбекир, Алеппо (Халеб), Мосул, Дамаск были превращены в опорные пункты турецкого господства на арабских землях и центрами сбора налогов с местного населения. Здесь были размещены сильные янычарские гарнизоны, которыми командовали наместники султана. Они несли военно-полицейскую службу и охраняли границы Оттоманской империи.

    В соседней Европе, на Средиземноморье с тревогой наблюдали, как набирает мощь Османская держава. Для западных соседей Турции не были секретом намерения воинственного Селима.

    После успешных завоевательных походов против Сирии и Египта турецкий султан совершил путешествие в священные для каждого правоверного мусульманина города Мекку и Медину. Там он удостоился больших почестей как вождь и защитник исламского мира. Это было признанием его больших военных заслуг и не менее большого религиозного фанатизма как мусульманина-суннита.

    Теперь Селима I величали не Мрачным, а Храбрым и Свирепым. При нём Оттоманская Порта стала признанным военным лидером мусульман Востока, и Турция здесь долгие годы больше не сталкивалась с сильным вооружённым противоборством.

    Селим Храбрый и Свирепый строил грандиозные планы экспансии османского владычества. За своё 8-летнее правление он значительно расширил границы огромной Оттоманской империи, создал многочисленный военный флот и усилил сухопутную армию. Флот был оснащён современными парусными кораблями, а пехота — ручным огнестрельным оружием и другим снаряжением, часть которого закупалась в других странах.

    Османский правитель сумел установить строжайшую дисциплину в войсках янычар, памятуя о том, что в истории Турции янычары не раз поднимали мятежи против султанов, свергали нелюбимых и возводили на престол новых.

    В последние годы своей жизни султан Селим I больше всего мечтал о продвижении на запад, в Средиземноморье. В 1520 году он заключил военный союз с известным магрибским пиратским адмиралом Барбароссой, чтобы подготовить вторжение турецкой армии в Испанию. Пираты Магриба (современных Алжира, Марокко и Туниса) были союзниками Османской державы в её последующих войнах против европейских христианских государств.

    В дальнейшем больше никто на Ближнем Востоке не бросал вызова султану Селиму I, если не считать, разумеется, религиозных мятежей в Сирии и Анатолии в 1518-1519 годах, с которыми султанские войска легко справились.

    Селим Храбрый и Свирепый умер в возрасте пятидесяти лет, готовя военную экспедицию на остров Родос. Он так и не сумел осуществить многие свои планы. Его дело продолжил сын и наследник султана Сулейман, получивший в истории прозвище Великолепный. Отец хорошо подготовил его к управлению страной и сильной армией.

    Султан Селим I известен в мировой истории тем, что положил начало господству Оттоманской империи на Востоке, сокрушив военную и политическую мощь Персии. Его завоевательная политика во многом предопределила дальнейшую военную экспансию Турции на все четыре стороны света.

    КОРТЕС ЭРНАН ФЕРНАНДО 1485-1547

    Испанский конкистадор. Завоеватель Мексики — государства ацтеков.


    Эрнан Фернандо Кортес родился в бедной семье мелкого дворянина в южной части Испании. Изучал право в Саламанке и получил редкое для испанских конкистадоров той эпохи образование. Однако у себя на родине он не видел возможности реализовать свои способности и в возрасте 19 лет отправился на корабле через Атлантический океан искать богатства и славы в Новый Свет.

    В 1504 году он оказался в Вест-Индии. Дела у Кортеса шли неплохо: он стал землевладельцем и вскоре получил должность секретаря наместника острова Кубы Диего де Веласкеса, завоевав его расположение и доверие. Эрнан Кортес женился на его сестре и одно время исполнял обязанности мэра города Сантьяго. Это было время, когда испанцы Эспаньолы мечтали только об одном — несметных богатствах, которые таила в себе земля индейцев по ту сторону Карибского моря. Но чтобы добраться до их золота, сперва надо было завоевать эти земли.

    Диего де Веласкес уже дважды пытался покорить Ацтекскую империю (современную Мексику), но каждый раз военные походы по разным причинам заканчивались неудачей. Веласкес стал снаряжать новую, третью военную экспедицию на материк, где испанцы успели побывать за год до этого.

    Первоначально он поставил во главе экспедиции мужа своей сестры, но затем отменил своё решение, поскольку стал серьёзно опасаться амбиционных намерений Эрнана Кортеса, который их и не скрывал. В случае успеха экспедиции под его командованием наместник мог потерять своё положение при королевском дворе.

    Кортес не повиновался новому решению Веласкеса. В феврале 1519 года он на одиннадцати небольших кораблях вышел в Карибское море и взял курс на запад, на закат солнца. Экспедиционный отряд Эрнана Кортеса состоял из 508 испанских солдат, 200 кубинских индейцев, 109 матросов, 16 кавалеристов и имел на вооружении 10 тяжёлых орудий и 5 лёгких полевых пушек. Все они мечтали лишь о богатстве. Официальной же целью экспедиции было объявлено спасение душ язычников-индейцев.

    Флотилия обогнула полуостров Юкатан и вошла в устье Рио-Табаско. Высадившись на берег, испанцы без особого труда захватили город Табаско. Местные индейцы выразили полную покорность королю Испании и заплатили дань. Но большими богатствами они не обладали.

    От местных индейцев Эрнан Кортес узнал о сказочно богатой Ацтекской империи, находившейся внутри материка. После этого отряд конкистадора сел на корабли и отправился на север, всё время держась вблизи мексиканского побережья. Кортес имел твёрдое намерение завоевать страну ацтеков. Испанцы высадились на берег в том месте, где впоследствии ими был основан город Веракрус.

    Местные индейцы снабдили испанцев продовольствием и дали проводников. Чтобы предотвратить возможное бегство своих солдат, многие из которых опасались идти в неизвестную страну, Кортес приказал сжечь корабли. Теперь солдатам ничего не оставалась, как полностью повиноваться своему военачальнику.

    Конкистадор внимательно изучил маршрут движения экспедиции, только после этого небольшое испанское войско выступило в поход к ацтекской столице Теночтитлану. Мексиканский правитель Монтесума радушно встретил иноземцев. Он прислал Эрнану Кортесу богатые подарки, надеясь, что после этого воинственно настроенные испанцы удалятся. Но получилось наоборот: золото лишь разожгло их алчность.

    Испанских завоевателей поразило вооружение индейских воинов: деревянные палицы, утыканные острыми кусками обсидиана; деревянные мечи с вделанными в них полосками обсидиана, такими же примитивными были длинные копья, дротики, которые метали с помощью дощечек (атл-атла), пращи; для защиты служили плетёные из прутьев щиты, обтянутые кожей, и хлопчатобумажные панцири и штаны, пропитанные соляным рассолом.

    По пути к ацтекской столице Кортес легко одержал победы над несколькими местными индейскими племенами, в том числе над многочисленными тласкаланами. Побеждённые индейские племена, недовольные правлением ацтеков, охотно присоединялись к конкистадору.

    Однако жители города Чолулу оказали завоевателям сильное сопротивление, и Кортес приказал учинить над ними кровавую расправу. После такого урока индейские города, расположенные на пути к столице Монтесумы, больше не оказывали вооружённого сопротивления чужеземцам.

    Успешному продвижению отряда завоевателей по территории огромной Ацтекской империи во многом способствовала легенда о белокожем, длиннобородом боге Кецалькоатле, который некогда научил ацтеков земледелию и государственному правлению. Ацтеки ждали возвращения Кецалькоатля и готовы были устроить ему торжественную встречу. Испанцы же своим внешним видом как нельзя лучше походили на легендарного индейского бога и его помощников.

    Эрнан Кортес вошёл в мексиканскую столицу Теночтитлан и взял под стражу верховного жреца ацтеков Монтесуму. Тот слишком поздно понял всю опасность, которая исходила от испанцев для его отечества. Монтесума пытался помешать завоевателям войти в Теночтитлан, но его действия отличались удивительной для правителя непоследовательностью. Кроме того, воины ацтеков, равно как и других индейских племён, панически боялись огнестрельного оружия и лошадей завоевателей, о которых они до того не имели ни малейшего представления.

    Монтесума признал над собой власть испанского короля и согласился выплачивать ежегодно огромную дань, в основном золотом. Ацтеки послушно подчинились такому решению своего верховного жреца. В считанные дни в руках Эрнана Кортеса и его солдат оказались огромные сокровища, о которых можно было только мечтать. Конкистадор приказал превратить дворец Монтесумы — Асаякатль в крепость, укрепив его пушками на случай восстания и нападения ацтеков.

    Тем временем королевский наместник Кубы де Веласкес послал к мексиканским берегам карательную экспедицию под командованием Панфило де Нарваэса для расправы с непокорным Кортесом, нарушившим субординацию и превысившим свои полномочия. Войско Нарваэса состояло из 800 солдат при 72 пушках.

    Эрнан Кортес был готов к такому повороту событий. Он оставил в Теночтитлане (современном Мехико, столице Мексики) 150 испанских солдат под командованием одного из своих офицеров де Альварадо, а с остальными 250 солдатами спешно выступил к Веракрусу, чтобы предупредить наступательные действия войска наместника Эспаньолы.

    Ночью конкистадоры атаковали походный лагерь Панфило де Нарваэса и разбили противника. Нарваэс и большинство его воинов были захвачены в плен. Кортесу не стоило большого труда убедить пленников поступить к нему на службу.

    Тем временем в стране ацтеков под руководством вождя Куаутемока вспыхнуло восстание против испанских завоевателей. Жители Теночтитлана были крайне возмущены жестокостью де Альварадо, оставшегося там за Кортеса. 20 июня 1520 года там началось восстание. Узнав об этом, конкистадор во главе испанского отряда и 800 воинов из союзного племени тласкаланцев поспешил к ацтекской столице. Верховный ацтекский жрец Монтесума был убит в схватке, много ацтекских воинов погибло при штурме дворца Асаякатля. Однако завоевателям, чтобы избежать истребления, пришлось оставить его дворец-крепость и сам город.

    Ночное отступление из дворца убитого правителя ацтеков через восставший город дорого обошлось испанцам — они потеряли 860 человек, все пушки и много союзников-тласкаланцев. Обременённые огромным количеством золота, конкистадоры продвигались очень медленно, к тому же индейцы на их пути успели разрушить мосты через каналы. Войско ацтеков преследовало беглецов буквально по пятам.

    У селения Отумба ацтеки преградили обессилившим после долгого отступления испанцам путь к морскому побережью, к Веракрусу. 8 июля 1520 года здесь произошло сражение войск Кортеса с армией восставших ацтеков. Под командованием Кортеса осталось всего около 200 испанских солдат и несколько тысяч воинов-тласкаланцев. Ацтекская армия насчитывала (по явно преувеличенным данным испанских источников) 200 тысяч человек. После многочасового сражения испанский отряд находился на грани уничтожения.

    Судьбу битвы у Отумба решил сам конкистадор. Кортес во главе небольшого отряда кавалеристов атаковал ядро неприятельского войска, где находились военные вожди ацтеков. Ацтеки от одного только вида скачущих на них лошадей пришли в смятение и обратились в беспорядочное бегство. Победа испанцев была полной, и после этого они беспрепятственно продолжили путь к берегу Карибского моря.

    Через год Кортес совершил второй поход на столицу Ацтекского государства. К этому времени он сумел заключить новый военный союз с индейскими племенами, враждовавшими с ацтеками, и получить военную помощь с Кубы. На пути к Теночтитлану конкистадор теперь сжигал все селения ацтеков. К их столице испанцы смогли подступить лишь после того, как штурмом овладели вторым по величине городом ацтеков Тескуко.

    В свой второй поход Кортес выступил уже со значительными военными силами. Его отряд насчитывал более тысячи человек, 86 лошадей, 12 орудий и значительное количество мушкетов. Союзные индейские племена выставили в поход свои войска. Все снаряжение за войском несли носильщики.

    Кортес извлёк уроки из недавнего поражения от ацтеков. Их столица стояла на берегу озера Тескоко, на котором находилась многочисленная флотилия пирог. Во время восстания и боев в Теночтитлане они быстро перебрасывали в нужном направлении большие отряды индейских воинов. Кортес приказал построить несколько небольших галер и вооружил их пушками. Эти галеры в разобранном виде индейские носильщики несли за испанским отрядом.

    Эрнану Кортесу было на руку то обстоятельство, что ацтекские правители после изгнания испанцев из Теночтитлана стали карательными методами наводить порядок внутри собственного государства. Было предпринято несколько военных походов против тех племён, которые оказывали помощь испанцам. В итоге ацтеки лишь увеличили число своих врагов. Так, племя тескокцев, сражавшееся при Отумбе против испанцев, теперь перешло на их сторону.

    Подступив к Теночтитлану, изготовившемуся к обороне, испанские войска начали бомбардировку города из артиллерийских орудий. Первый штурм многочисленные защитники города успешно отбили, обрушив на головы атакующих град копий, дротиков и камней. Осада ацтекской столицы длилась три месяца. Только разрушив большую её часть, испанцы овладели городом. Большое число индейских воинов и горожан погибло во время осады Теночтитлана.

    Доставленные носильщиками галеры были собраны на берегу озера Тескоко и спущены на воду. С помощью пушек, установленных на галерах, испанцы разгромили флотилию ацтекских пирог и окончательно блокировали Теночтитлан. Теперь осаждённым стало трудно разрушать мосты через каналы и мешать испанским отрядам передвигаться по дамбам.

    Защита ацтеками своей столицы могла быть успешной только в том случае, если бы против испанцев восстала вся страна Однако этого не произошло, и союзниками правящего народа стали лишь немногие подвластные племена.

    Вскоре в осаждённом городе начались голод и эпидемии. Кортес знал об этом и потому не спешил штурмовать столицу ацтеков. В августе 1521 года Куаутемок со своей семьёй и другие вожди попытались бежать из Теночтитлана на пирогах, но были настигнуты и захвачены испанской галерной флотилией. Куаутемок был подвергнут жестоким пыткам, но испанцам так и не удалось узнать у него, где хранятся сокровища ацтеков. Вождя бросили в тюрьму и вскоре умертвили. В современной Мексике военный вождь ацтеков Куаутемок является национальным героем.

    Осаждённые, оставшись без своих военных вождей, прекратили сопротивление. Теночтитлан был сильно разрушен и полностью разграблен завоевателями.

    Кортес переименовал Теночтитлан в Мехико. Захваченные ацтекские сокровища он отослал в Испанию. Ответным словом испанского монарха Карла V стало назначение Кортеса, бывшего государственного преступника, генерал-капитаном и губернатором Новой Испании. Первое, с чего начал своё правление генерал-губернатор новой колонии, было насаждение силой оружия христианства среди индейских племён.

    Историк Прескотт писал о причинах падения древней ацтекской цивилизации: «Можно сказать, что империя индейцев была покорена самими индейцами… Монархию ацтеков низвергли её же подданные под руководством практичных и владевших достижениями науки европейцев. Если бы в ней существовало единство, она могла бы устоять против захватчиков».

    Эрнан Кортес находился на вершине славы. Теперь он был наместником огромной и богатейшей колониальной провинции Испанского королевства, обладателем огромного личного богатства. Из Испании стали прибывать колонисты, и губернатор щедро наделял их индейскими землями. Довольно скоро его бывшие союзники в войне против ацтеков сами познали, что такое европейское рабство.

    После победного 1521 года Кортес укрепил власть испанцев на завоёванных территориях и приступил к захвату новых земель. В 1524 году он организовал военную экспедицию на юг, в современный Гондурас. Испанскому оружию там сопутствовал успех.

    В 1526 году великий завоеватель с триумфом прибыл в Испанию. Там он получил от короля титул маркиза дель Балле де Оахака. При королевском дворе у него уже было немало недоброжелателей, которым не по нутру пришёлся гордый и амбициозный маркиз. В результате придворных интриг король лишил Кортеса губернаторства в Новой Испании.

    Конкистадор вернулся в Мехико без каких-либо полномочий. В 1536 году он возглавил новую военную экспедицию, открыв мексиканское тихоокеанское побережье и Калифорнию. Ещё через три года он попытался добиться королевского разрешения возглавить отряд для поиска легендарных Семи городов Сиболы. Но король отклонил эту просьбу, остановившись на кандидатуре Франсиско Васкеса де Коронадо. Обиженный Кортес навсегда покинул Новую Испанию и возвратился в Европу.

    Он поселился в поместье под Севильей и до конца своих дней жил там в роскоши благодаря награбленным в стране ацтеков сокровищам. В 1541 году Кортес участвовал в алжирской военной экспедиции испанских войск, но славы в Северной Африке не добыл. В 1547 году он заболел дизентерией и вскоре умер. Через 15 лет его останки перевезли в Мексику. Там их несколько раз перезахоранивали, чтобы спасти от уничтожения. Свой покой они наконец обрели только в 1823 году в Неаполе, в склепе герцогов Терранцова-Монтемоне.

    ПИСАРРО ФРАНСИСКО ок. 1475-1541

    Испанский завоеватель Инкской империи. Генерал-капитан.


    Незаконнорождённый сын испанского военного, Франсиско Писарро ещё в юности поступил на королевскую военную службу. Сведений о каком-либо полученном им образовании, равно как и о наличии боевого опыта до его прибытия из Испании на американскую землю, не сохранилось. В Новом Свете (Америке) он появился в 1502 году, начав служить в военном отряде губернатора Эспаньолы (Санто-Доминго).

    В 1513 году Франсиско Писарро принял участие в военной экспедиции Васко де Бальбоа в Панаму, в ходе которой испанцы открыли для себя Тихий океан. С 1519 по 1523 год он жил в Панаме как колонист, был избран магистратом и мэром этого города и успел сколотить небольшое состояние.

    Заинтересовавшись слухами о неизвестной ещё европейцам индейской цивилизации и её неисчислимых богатствах, предприимчивый Писарро начинает действовать. Панамский мэр, взяв себе в сотоварищи таких же авантюристов, как и он — Диего де Альмагро и священника Эрнандо де Лука и навербовав отряд испанцев, организовал две военные экспедиции (в 1524-1525 и 1526-1528 годах) вдоль тихоокеанского побережья современных Колумбии и Эквадора.

    Однако обе они желанного успеха не имели. После второй такой военной экспедиции губернатор Панамы отказался поддерживать дорогостоящие предприятия Франсиско Писарро. Когда не оказалось денег и продовольствия, распался и собранный им воинский отряд — губернатор приказал испанцам возвращаться в Панаму.

    Согласно легенде, Писарро тогда провёл мечом линию на песке и предложил всем участникам экспедиции, кто желает и дальше искать богатства и славы, переступить эту черту и следовать за ним в неизведанные земли. Под его командованием осталось всего двенадцать человек, в том числе и Диего де Альмагро, веривших в своего предводителя и его обещаниям озолотить их.

    С этими двенадцатью авантюристами Франсиско Писарро удалось обнаружить империю инков. Здесь следует отметить тот факт, что инки встретили неизвестных им белых людей с большим радушием и гостеприимством. Для королевской Испании это было настоящее эпохальное открытие. С этим известием, наглядно подкреплённым награбленными золотыми изделиями, неизвестными европейцам домашними животными — ламами и несколькими коварно пленёнными инками, великий авантюрист победно возвратился в Панаму.

    Однако там Франсиско Писарро, к своему немалому удивлению, не получил поддержки у местного губернатора. Тот наотрез отказался финансировать и поддерживать третью военную экспедицию на юг. Спорить с панамским губернатором было опасно — можно было запросто угодить в городскую тюрьму. Тогда настойчивый Писарро отплыл в Испанию, где добился аудиенции у короля Карла V. Ему не без труда удалось убедить испанского монарха дать ему денег на организацию завоевательного похода.

    Получив деньги, Франсиско Писарро в 1530 году возвратился в Панаму в чине генерал-капитана, имея родовой герб и право на губернаторство над всеми землями на шестьсот с лишним миль к югу от Панамы. Но эти земли ему ещё предстояло завоевать для испанской короны. Однако это не смущало конкистадора-авантюриста — Писарро верил в свою удачу. Он достоверно знал, где начинаются границы страны инков, богатой золотом и возделанными полями, где местное население не знало ни железа и стали, ни огнестрельного оружия и лошадей, один вид которых в своё время обращал в бегство многочисленные отряды мексиканских индейцев-ацтеков.

    В январе 1531 года генерал-капитан Франсиско Писарро отправился в свою третью экспедицию для завоевания империи инков. Он отплыл из Панамы на трех небольших парусных кораблях на юг, имея под своим командованием 180 человек пехотинцев, 37 кавалеристов (по другим данным, в отряде имелось 65 лошадей) и два небольших орудия. В отряде было четверо его братьев, верные его соратники по второй экспедиции и католический священник-миссионер Эрнандо де Лука. Аркебузы имели лишь три солдата. Ещё двадцать были вооружены дальнобойными арбалетами. Остальные испанцы были вооружены мечами и копьями и облачены в стальные шлемы и кирасы.

    Встречные ветры заставили испанскую флотилию укрыться в бухте, получившую от них имя святого Матфея. Франсиско Писарро не стал дожидаться улучшения погоды, и его отряд двинулся на юг вдоль берега Тихого океана по направлению к современному городу Тумбесу. Индейские селения, попадавшиеся на пути, подвергались разграблению: испанцы в каждом из них находили золото, отчего алчность в них ещё больше усиливалась.

    Однако Писарро понимал, что сил у него очень мало, особенно огнестрельного оружия. На награбленное в начале похода золото он решил навербовать ещё испанских солдат и купить побольше аркебуз и зарядов к ним. Писарро отправил два экспедиционных корабля на север, один — в Панаму, другой — в Никарагуа.

    Поскольку сил стало намного меньше, он со своим отрядом переправился на третьем паруснике на остров Пуно южнее Тумбеса. Так к июню 1532 года на территории Южной Америки появилась первая испанская военная база, получившая название Сан Мигель де Пиура. Спустя некоторое время возвратился посланный в Никарагуа корабль, на котором прибыло долгожданное подкрепление численностью около сотни человек.

    Теперь генерал-капитан Писарро мог продолжить завоевательную экспедицию. Оказавшись вновь на материке, испанцы столкнулись с плодами своих злодеяний на индейской земле. Теперь о гостеприимстве не было и речи. Посланные для разведки три солдата были схвачены местными жителями и убиты. По пути встречались только безлюдные селения без запасов продовольствия. Однако это не смущало конкистадора и его людей — они шли все дальше и дальше.

    Писарро многое узнал о стране, которую он хотел завоевать. Инки называли себя «детьми Солнца», их огромное государство простиралось вдоль тихоокеанского побережья Южной Америки с севера на юг — до 4800 километров в длину и более 800 километров в ширину с запада на восток. Численность инков и подвластных им индейских племён на время открытия их европейцами исследователи определяют примерно в 10 миллионов человек.

    Столицей Инкского государства был хорошо укреплённый город Куско (на территории современного Перу), расположенный высоко в горах — Андах. Столицу инков защищала крепость в Саксо, которая имела внушительный оборонительный вал высотой 10 метров.

    Возделываемая земля была общественной собственностью и делилась на три части: первая — для Солнца (жрецов), вторая — для Инки (верховного правителя) и третья — для простого народа. Основной земледельческой культурой являлись маис и картофель. Большое значение имело разведение лам. Эти неприхотливые и выносливые домашние животные широко использовались для перевозки различных грузов.

    Административно империя инков делилась на большие группы семейств, во главе которых стояли местные вожди. Инки представляли из себя конфедерацию племён, главными из которых являлись современные кечуа и аймара. Большое количество индейских племён платило инкам дань. Инки знали металл — медь, серебро и золото, умели делать сплавы из них и ковать металлическое оружие, чего не было у ацтеков.

    Европейцев поражали хорошо устроенные дороги страны инков. Две из них тянулись с севера на юг: одна шла вдоль берега Тихого океана, вторая — по труднодоступным Андам. По этим дорогам передвигались войска и бежали гонцы-скороходы с донесениями для верховного Инки. Для связи использовались дымовые сигналы. Известно, например, что таким способом можно было передать распоряжение или донесение на расстояние в 3200 километров всего за четыре часа. Здания в своих городах инки возводили из больших камней.

    Верховный Инка имел огромную армию, насчитывавшую до 200 тысяч человек. За военные успехи инков называют «римлянами Нового Света». Воины много времени уделяли своему физическому совершенству, особенно бегу на длинные дистанции. Однако в вооружении индейское войско не шло ни в какое сравнение с испанцами. В стране было большое число высокогорных каменных крепостей.

    Ко времени появления во владениях инков испанцев во главе с Франсиско Писарро, там только-только закончилась кровопролитная междоусобная война, которая сильно ослабила страну. В начале столетия верховный вождь Уайна Капак разделил империю инков на две части между двумя своими сыновьями — Атауальпой и Уаскаром. Последний получил большую территорию и потому имел больше воинов. Но его родной брат Атауальпа решил захватить столицу Куско и стать верховным Инкой.

    Ему удалось перехитрить Уаскара и стянуть к Куско воинские отряды верных ему вождей. Сам Атауальпа прибыл к столице под предлогом изъявления покорности в сопровождении сильной охраны. Обман был раскрыт слишком поздно, и правитель Куско просто не мог собрать своё войско. Под стенами столицы произошло большое и кровопролитное сражение, которое длилось весь день. Войско Уаскара было разбито, а сам он со своими вождями попал в плен и был убит. Новый верховный Инка истребил весь его род и стал преследовать его сторонников. В этот момент и появился на сцене конкистадор Франсиско Писарро.

    Когда до Атауальпы дошло известие о появлении в его владениях испанцев, творивших зло и сеявших смерть в индейских селениях, он стал собирать многотысячное войско для похода против них. Писарро, узнав о военных приготовлениях верховного Инки, не испугался и сам двинулся в труднодоступные Анды по горной тропе. Испанцев вели проводники-индейцы, и они уверенно продвигались среди горных теснин к Куско. Отряд, который вёл за собой конкистадор, насчитывал всего 110 прекрасно вооружённых пехотинцев и 67 кавалеристов и имел лёгкие пушки.

    На удивление Писарро, индейцы не защищали против него горные тропы и перевалы. 15 ноября 1532 года испанцы, преодолев вершины Анд, беспрепятственно вступили в оставленный местными жителями город Каксамарка и укрепились в нём. Перед городом уже стояло в походном лагере огромное войско Атауальпы. Верховный вождь Инка был совершенно уверен в своём превосходстве над немногочисленными пришельцами. Под стать своему правителю в это верили и его воины, ещё не видевшие и не слышавшие аркебуз и пушек.

    Франсиско Писарро по примеру Кортеса и многих других испанских завоевателей действовал на редкость коварно и решительно. Он пригласил к себе на переговоры Атауальпу, прекрасно зная о том, что инки считали своего верховного вождя полубогом, до которого нельзя было дотронуться даже пальцем. 16 ноября Атауальпа в сопровождении нескольких тысяч легковооружённых воинов, лишённых защитных доспехов, торжественно прибыл в лагерь конкистадора. В тот день они действительно не боялись испанцев.

    Писарро до мелочей рассчитал свои действия. Он вовсе не собирался вести какие-либо переговоры с индейским императором. Конкистадор приказал испанцам неожиданно напасть на телохранителей верховного Инки. Кавалерийская атака и стрельба из аркебуз привели к тому, что испанцы быстро перебили охрану Атауальпы, а его самого взяли в плен. Единственным раненым среди испанцев в том бою оказался сам Франсиско Писарро. Весть о захвате в плен полубога — верховного Инки привела индейское войско, стоявшее под Каксамаркой, в такой ужас, что оно разбежалось и больше уже никогда не собиралось в таком множестве.

    Пленение верховного Инки самым пагубным образом отразилось на судьбе его империи. Недовольные властью инков индейские племена восстали, вновь заявили о себе приверженцы казнённого Уаскара. Огромная страна оказалась в объятиях безвластия и анархии. Испанцам это было только на руку.

    Франсиско Писарро потребовал от верховного Инки выкуп за своё освобождение из плена. Тот пообещал конкистадору и его солдатам наполнить золотом комнату площадью в 35 квадратных метров на высоту поднятой руки, а несколько меньшую комнату дважды наполнить серебром. Инки полностью внесли выкуп за своего вождя. Однако Писарро, получив баснословные сокровища, не сдержал данного слова и приказал казнить Атауальпу.

    Затем испанцы беспрепятственно вступили в столицу Инкской империи город Куско. Генерал-капитан испанского короля действовал как опытный завоеватель. Он сразу же поставил во главе покорённого индейского государства марионеточного правителя Манко — брата Уаскара. Так междоусобная война между сыновьями верховного инкского вождя Уайны Капака привела к развалу великого государства. Пройдёт немного времени, и Манко, бежав в 1535 году в горы, начнёт поднимать инков на вооружённую войну против испанцев.

    Небольшое по численности войско испанских завоевателей всего за несколько лет покорило огромную территорию, населённую инками и подвластными им индейскими племенами. Франсиско Писарро стал королевским губернатором огромных владений в Южной Америке — большей части современных Перу и Эквадора, северной части Чили и части Боливии.

    Историк Прескотт писал: «Писарро выдал покорённые народы своей разнузданной солдатне, которая в священных монастырях удовлетворяла свою похоть; города и села отдавались ей на разграбление; завоеватели делили между собой несчастных туземцев как рабов и заставляли их работать в рудниках, разгоняли и бессмысленно уничтожали стада, опустошали житницы, разрушали прекрасные сооружения, повышавшие плодородие почвы; рай был превращён в пустыню».

    Огромная империя инков пришла до поры до времени в полное повиновение генерал-капитану короля Испании. В 1535 году Франсиско Писарро, оставив в инкской столице Куско управляющим своего брата Хуана, выступил с частью своего войска к берегу Тихого океана. Там он решил основать город Лиму — «город королей». Одновременно он вознамерился на правах губернатора ограничить кипучую деятельность своего давнего соратника Диего де Альмагро, который все больше и больше выходил из подчинения Писарро. А это грозило мятежом в войске завоевателя, и без того малочисленного.

    Основание портового города Лимы стало своеобразным триумфом великого испанского завоевателя. Теперь у губернатора бывшей империи инков имелась собственная столица. Десятки тысяч индейцев с рабской покорностью возводили по европейским чертежам дворцы и католические храмы, портовые сооружения и крепостные укрепления. Город был построен на пустынном океанском берегу в самые короткие сроки и стал опорным пунктом Испанского королевства на Тихоокеанском побережье Южной Америки на несколько столетий.

    Однако завоевателей ожидало далеко не безоблачное правление в покорённой индейской державе. Бежавший из Куско марионеточный верховный Инка действовал успешно. Уже в течение нескольких месяцев он сумел собрать многотысячное войско и в феврале 1536 года осадил столицу. Осада Куско продолжалась шесть месяцев. Немногочисленный испанский гарнизон был изнурён борьбой с пожарами, который инкские воины производили метанием раскалённых добела камней, обёрнутых просмолённой ватой.

    Манко ездил на испанской лошади, в стальных рыцарских доспехах, а его воины имели несколько мушкетов. Возможно, что всё это было приобретено у жадных на драгоценности испанских солдат за золото. Войско индейцев, не привыкшее вести длительные осады, стало постепенно расходиться по домам. Манко, так и не сумевший взять приступом или долгой осадой Куско, был вынужден с остатками своих воинов отойти в горы. Он продолжал совершать оттуда набеги на завоевателей, но Франсиско Писарро с помощью индейцев — врагов инков сумел убить Манко. Лишившись своего последнего вождя-полубога, инки прекратили организованное сопротивление испанцам.

    Вскоре открытое вооружённое противоборство началось в самом лагере испанских завоевателей. Диего де Альмагро открыто обвинил Франсиско Писарро в том, что он обделил своих солдат при разделе огромных сокровищ инков. Скорее всего, так и было. Сторонники Альмагро подняли мятеж.

    В 1537 году Писарро, получив подкрепления из Испании, в бою у Лас-Салинаса разбил отряд Альмагро, а его самого взял в плен. Победа была одержана во многом благодаря тому, что королевские солдаты получили на вооружение новые мушкеты, которые стреляли несколькими сцепленными одна к одной пулями. Диего де Альмагро был казнён именем короля Испании.

    В отместку сторонники казнённого Диего де Альмагро в июне 1541 года ворвались в губернаторский дворец великого конкистадора и расправились с престарелым завоевателем империи инков. Волей судьбы Франсиско Писарро погиб не от рук индейских воинов, а от собственных солдат, которых он сделал богатыми. Однако их алчность не знала предела.

    По сравнению с другими испанскими завоевателями Франсиско Писарро добился наилучших результатов при покорении индейских народов и цивилизаций Латинской Америки. С наименьшим количеством воинов он сумел завоевать огромные и густонаселённые земли, хранившие несметные богатства, прежде всего золота и серебра. Скоро сюда потянулись переселенцы из Испании, а католическая церковь крестом и мечом стала крестить миллионы индейцев-язычников.

    Королевская Испания сказочно обогатилась за счёт драгоценных металлов, которые потоком стали поступать в метрополию из ушедшей в историю империи инков. Самому же великому завоевателю почти не пришлось воспользоваться награбленными им сокровищами и удовлетвориться полагавшимися ему почестями. Однако в мировую историю Франсиско Писарро вписал своё имя навечно, как и в историю нескольких государств Южной Америки. Самым большим памятником великому конкистадору стала перуанская столица город Лима.

    СУЛЕЙМАН I ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ 1494-1566

    Турецкий султан-завоеватель.


    Девятый по счёту турецкий султан, сын Селима I, родился в причерноморском городе Трабзоне. Военный опыт получил сперва в османской армии своего деда, а затем в отцовской. Вступив на престол, Сулейман I сразу же начал готовиться к завоевательным походам и расширению пределов Османской империи. Везение турецкого владыки выразилось не только в его многочисленных военных походах и выигранных сражениях. Ему служил одарённый великий визирь Ибрагим-паша, который взвалил на свои плечи все тяготы и заботы государственного управления Оттоманской Портой.

    Первую свою войну султан Сулейман I Великолепный объявил Венгрии. Предлогом для начала её стало то, что в этой стране якобы дурно обошлись с его посланцами. В 1521 году огромная турецкая армия оказалась на берегах Дуная и овладела там городом Белградом. За Дунай османы пока не двинулись.

    Затем последовало завоевание острова Родос, населённого греками и принадлежавшего рыцарям-иоаннитам. Родос тогда служил главным препятствием для установления турецкого господства в Средиземном море.

    Турки уже пробовали овладеть этим островом у берегов Малой Азии в 1480 году, но тогда им пришлось после трех месяцев осады города-крепости Родоса и двух его штурмов уйти с острова.

    Вторая осада крепости Родос началась 28 июля 1522 года. Сулейман Великолепный десантировал на остров лучшие свои войска, а город надёжно блокировал с моря своим флотом. Рыцари-иоанниты во главе с Вилье де Лиль Адамом упорно держались до 21 декабря, отразив множество турецких штурмов и подвергаясь сильным бомбардировкам. Однако исчерпав все запасы продовольствия рыцари были вынуждены сдаться. На такое их решение повлияло и большое дипломатическое искусство самого султана, который согласился предоставить иоаннитам возможность покинуть остров.

    Родос стал частью Османского государства и теперь его морское могущество в восточном Средиземноморье уже больше некому было оспаривать. По некоторым явно завышенным сведениям турки потеряли во время осады Родосской крепости свыше 60 тысяч человек. Осада Родоса знаменательна тем, что здесь впервые были использованы при бомбардировках разрывные бомбы.

    В 1526 году 80-тысячная (по другим сведениям — 100-тысячная) турецкая армия с 300 пушками вновь вторглась в Венгрию. Ей противостояла 25-30-тысячная венгерская армия во главе с королём Лайошем II, имевшая только 80 орудий. Больших сил венгерские феодалы собрать не смогли. Королевская армия на треть состояла из чешских, итальянских, немецких и польских наёмных рыцарей с их отрядами из оруженосцев и вооружённых слуг.

    Перед походом на Венгрию Сулейман I Великолепный предусмотрительно заключил договор с Польшей о её нейтралитете в грядущей войне, чтобы польские войска не могли прийти на помощь Венгрии.

    29 августа того же 1526 года южнее венгерского города Мохача произошло решающее сражение двух армий. Бой начался с атаки тяжёлой рыцарской конницы венгров, которая сразу же попала под убийственный огонь султанской артиллерии. После этого турецкая армия превосходящими силами атаковала венгерскую армию, занявшую боевую позицию вблизи Мохача. Перейдя в наступление, турки сильным фланговым ударом своей конницы разбили неприятельское войско и захватили его походный лагерь. Сражение это примечательно широким применением артиллерии по всему полю битвы.

    Венгры и их союзники — наёмные европейские рыцари героически сопротивлялись, но в итоге сказалось трехкратное численное превосходство османов, которые наиболее успешно действовали во время проведения фланговых атак. Венгерская армия потеряла в битве более половины своего состава — 16 тысяч человек, большинство военачальников и была разгромлена. Было убито 7 католических епископов, 28 мадьярских магнатов и свыше 500 дворян. Сам король Лайош II, спасаясь бегством, утонул в болоте (по другим сведениям был убит).

    Поражение в Мохачской битве стало подлинной национальной катастрофой для Венгрии. После победы в сражении султан Сулейман I Великолепный во главе своей огромной армии двинулся на венгерскую столицу Буду, захватил её и посадил на трон этой страны своего ставленника трансильванского князя Яноша Запольяи. Венгрия отдалась под власть правителя Оттоманской империи. После этого турецкие войска с победой возвратились в Стамбул.

    После Мохачской битвы Венгрия почти на 400 лет утратила свою независимость. Часть её территории оказалась захваченной турецкими завоевателями, другую присоединили к себе австрийцы. Лишь некоторые венгерские земли вошли в состав независимого пока от Оттоманской империи княжества, образовавшегося в Трансильвании, окружённой с трех сторон Карпатскими горами.

    Через три года воинственный правитель турок-османов начал большую войну против Австрийской империи династии Габсбургов. Причина новой австро-турецкой войны состояла в следующем. Венгерские феодалы, выступавшие за союз с Австрией, обратились за помощью к Габсбургам и избрали венгерским королём австрийского эрцгерцога Фердинанда I. После этого австрийские войска вступили в Буду и изгнали оттуда турецкого ставленника.

    К началу новой войны с Австрией Оттоманская Порта была сильной военной державой. Она располагала многочисленной армией, состоявшей из регулярных войск (до 50 тысяч человек, в основном это была янычарская пехота) и феодального конного ополчения численностью до 120 тысяч человек. Турция к тому времени обладала и сильным военным флотом, который насчитывал до 300 парусных и гребных кораблей.

    Первоначально турецкая армия совершила поход по самой Венгрии, не встретив здесь значительного и организованного сопротивления местных феодалов, каждый из которых обладал воинскими отрядами. После этого османы заняли венгерскую столицу Буду и восстановили на королевском престоле трансильванского князя Яноша Запольяи. Только после этого турецкая армия начала вторжение в близкую от Буды Австрию.

    Её правители из династии Габсбургов не решились на полевое сражение с турками на границе по берегам Дуная. В сентябре 1529 года почти 120-тысячная армия во главе с Сулейманом I Великолепным осадила австрийскую столицу Вену. Её оборонял 16-тысячный гарнизон под командованием императорского военачальника графа де Сальма, решившего противостоять огромной мусульманской армии до конца.

    Армия Сулеймана осаждала Вену с 27 сентября по 14 октября. Австрийский гарнизон стойко выдержал все бомбардировки турецкой тяжёлой артиллерии и успешно отразил все атаки врага. Граф де Сальма был примером для осаждённых. Австрийцам помогло то обстоятельство, что в их столице оказались немалые запасы продовольствия и боеприпасов. Генеральный штурм хорошо укреплённого города для турок завершился полной неудачей и стоил им больших потерь.

    После этого султан Сулейман I приказал своим военачальникам снять осаду с Вены и отвести уставшие войска за Дунай. Хотя Оттоманская Порта и не добилась в войне с Австрией полной победы, но подписанный мирный договор подтверждал её права на Венгрию. Теперь границы османской державы в Европе раздвинулись далеко за Балканские территории.

    В 1532 году турецкое войско вновь вторглось в Австрию Османы с боя захватили город Кесег. Однако эта австро-турецкая война оказалась непродолжительной. По условиям мирного договора, заключённого в 1533 году, австрийские Габсбурги получали территорию Западной и Северо-Западной Венгрии, но должны были платить за это Сулейману I Великолепному ежегодную (до 1606 года) немалую дань.

    После успешных войн на европейском континенте с венграми и австрийцами Сулейман I Великолепный предпринял завоевательные походы на Восток. В 1534-1538 годах он успешно воевал с шахской Персией и отобрал часть её больших владений. Персидская армия не смогла оказать османам стойкого сопротивления. Турецкие войска захватили такие важные центры Персии, как города Тебриз и Багдад.

    В эти военные годы турецкий султан одержал ещё одну блестящую победу, на сей раз на дипломатическом поприще. Он заключил с Францией в лице Франциска I союз против Священной Римской империи, то есть против Австрии, который существовал в течение нескольких веков Этот франко-турецкий союз принёс Оттоманской Порте немало военных и внешнеполитических выгод при решении своих европейских проблем.

    В 1540-1547 годах Сулейман I Великолепный начал ещё одну войну против Австрийской империи, но на сей раз в союзе с Французским королевством. Воспользовавшись тем, что основные силы Австрии были скованы военными действиями в Северной Италии и на восточной границе Франции, турки начали успешное наступление. Они вторглись в Западную Венгрию и захватили в 1541 году город Буду, а через два года — город Эстергом.

    В июне 1547 года воюющие стороны подписали Адрианопольский мирный договор, вновь подтвердивший разделение Венгрии и утрату её государственной независимости. Западная и северная часть Венгрии отходила к Австрии, центральная часть становилась вилайетом Оттоманской империи, а правители Восточной Венгрии — вдова и сын князя Яноша Запольяи — вассалами османского султана.

    Война с Персией, то вспыхивая, то затухая, продолжалась до 1555 года. Только в том году воюющие стороны подписали мирный договор, полностью отвечавший желаниям и требованиям Стамбула. По этому мирному договору Оттоманская империя получала во владение огромные территории — Восточную и Западную Армению с городами Ереван (Эривань) и Ван на берегу одноимённого озера, всю Грузию, город Эрзерум и ряд других областей. Завоевания Сулеймана I Великолепного в войне с Персией действительно были огромными.

    В 1551-1562 годы состоялась очередная австро-турецкая война. Её продолжительность свидетельствовала о том, что часть турецкой армии отправилась в поход против Персии. В 1552 году турки взяли город Темешвар и крепость Веспрем. Затем осадили город-крепость Эгер, защитники которого оказали османам поистине героическое сопротивление. Турки с их многочисленной артиллерией так и не смогли в ходе нескольких штурмов овладеть Эгером.

    Воюя на суше, султан одновременно вёл постоянные завоевательные войны на Средиземноморье. Там довольно успешно действовал многочисленный турецкий флот под командованием адмирала магрибских пиратов Барбароссы. С его помощью Турция на 30 лет установила полный контроль над Средиземным морем, сломив сопротивление военно-морских сил Венеции и Генуи, Священной Римской империи и Испании. Союзная Франция, тоже имевшая военный флот в Средиземноморье, в эти войны на море не ввязывалась.

    В сентябре 1538 года флот пиратского адмирала Барбароссы одержал полную победу в битве при Превезе над соединёнными флотами Венеции и Австрийской империи. Команды кораблей Барбароссы, укомплектованные магрибскими пиратами, греками с островов Эгейского моря и турками, сражались яростно, желая захватить богатую военную добычу.

    Затем победоносный турецкий флот под предводительством удачливого флотоводца Барбароссы и подчинённых ему предводителей пиратов Магриба совершил немало грабительских рейдов против стран Южной Европы, нападая и на побережье Северной Африки. При этом захватывались тысячи невольников и уничтожались мореходные суда. Морские походы османов, больше напоминавшие собой пиратские набеги, продолжались в Средиземном море около двух десятилетий.

    В 1560 году султанский флот одержал ещё одну большую морскую победу. Вблизи побережья Северной Африки, у острова Джерба, турецкая армада вступила в сражение с объединёнными эскадрами Мальты, Венеции, Генуи и Флоренции. В итоге европейские моряки-христиане потерпели поражение. Победа у Джербы принесла туркам значительное военное преимущество в Средиземноморье, где проходили оживлённые морские торговые пути.

    В конце своей бранной жизни 72-летний султан Сулейман I Великолепный начал новую войну против Австрийской империи. Он лично повёл в поход 100-тысячную армию, собранную со всех концов огромных османских владений и хорошо обученную. В её состав входила янычарская пехота, многочисленная тяжёлая и лёгкая конница. Гордостью султанского войска являлась артиллерия с её тяжёлыми осадными орудиями.

    Австро-турецкая война 1566-1568 годов велась за обладание Трансильванским княжеством (современная центральная и северо-западная часть Румынии), находившееся с 1541 года под суверенитетом оттоманского султана. Вена оспаривала это право по той причине, что население Трансильвании было преимущественно венгерским и полностью христианским. Турция же видела в этом обширном княжестве прекрасный плацдарм для всех последующих военных вторжений в Европу и прежде всего в соседнюю Австрийскую империю.

    3 августа 1566 года турецкая армия осадила небольшую венгерскую крепость Сигетвар. Её мужественно защищал немногочисленный гарнизон венгерских воинов под командованием графа Миклоша Зриньи, ставшего одним из национальных героев Венгрии. Турки энергично вели осаду крепости Сигетвар, которая задерживала их поход в австрийские пределы, к столице Габсбургов Вене. Однако осаждённый гарнизон и вооружённые горожане держались стойко, отбивали приступы и совсем не желали сдаваться на милость победителя. Венгры держались больше месяца.

    Осада венгерской крепости Сигетвар стала роковой и последней страницей не только в полководческой биографии Сулеймана I Великолепного, но и в его полной военными успехами жизни. 5 сентября прославленный османский завоеватель неожиданно умер в лагере своей армии, так и не дождавшись взятия этой небольшой венгерской крепости.

    На следующий день после смерти обожаемого султана турецкая армия яростным и не прекращавшимся ни на час штурмом взяла крепость Сигетвар. Граф Зриньи и его последние бесстрашные венгерские воины погибли в огне пожаров. Город был разграблен, а жители истреблены или уведены в рабство.

    Последняя война османского завоевателя завершилась для Турции полным успехом. Были взяты город Дьюла и крепость Сигетвар. Султанская армия имела хорошие перспективы для продолжения похода. По условиям мирного трактата, заключённого в конце 1568 года, австрийские императоры из династии Габсбургов обязывались выплачивать Стамбулу большую ежегодную дань. После этого турецкая армия покинула владения Австрийской империи.

    Сулейман I Великолепный, получив от отца Селима I хорошо организованную и многочисленную армию, ещё больше усилил военную мощь империи османов. К армии он добавил сильный военный флот, который благодаря стараниям бывшего адмирала пиратов Магриба Барбароссы завоевал господство на Средиземном море. Более чем за сорок лет своего правления великий османский правитель провёл тридцать военных походов, большинство которых заканчивалось впечатляющими успехами.

    У себя на родине султан Сулейман I Великолепный получил прозвище «Законодатель» за умелую организацию управления огромной державой. Его несомненным достоинством было умение подбирать государственных чиновников на ключевые посты в стране. Это во многом обеспечивало стабильность в Оттоманской Порте. Воинственный султан известен в истории и тем, что он поощрял искусство и просвещение. Правил Сулейман I Великолепный действительно твёрдой рукой, будучи деспотичным, жестоким с непокорными (он приговорил к казни даже двух своих сыновей).

    Сулейман I Великолепный был самым выдающимся из многочисленных турецких султанов. После него Оттоманская империя, которая господствовала на Балканах, в Северной Африке, на Средиземноморье и на Ближнем Востоке, стала постепенно приходить в упадок, неуклонно уменьшаясь в размерах.

    МОРИЦ ОРАНСКИЙ (НАССАУСКИЙ) 1567-1625

    Полководец и военный реформатор Республики Соединеных провинций (Нидерландов).


    Мориц Оранский родился в Дилленбурге, в Германии. Сын Вильгельма I Оранского по прозвищу Молчаливый, который руководил первым, хотя и неудачным, восстанием нидерландцев против испанского владычества и засилья католической церкви, действий инквизиции. Вильгельм Молчаливый возглавил оппозиционное движение нидерландской знати против Испании. Боролся против кровавой диктатуры герцога Альбы. Когда на севере страны началось народное восстание, встал на сторону освободительной революции. Был признан Штатами Голландии и Зеландии статхаудером (наместником) этих провинций и получил диктаторские полномочия. Вильгельм, правитель Брабанта (современная Бельгия), был убит подосланным испанцами убийцей.

    Отец своими делами и целью жизни во многом предопределил будущее сына и его военную карьеру, верность борьбе за освобождение Нидерландских провинций от испанского правления. Мориц получил в наследство обширные земельные владения, среди которых было и княжество Оранж во Франции. Родовитость и личное богатство делало его одним из первых лиц среди нидерландской аристократии, давало возможность набирать наёмные отряды солдат-протестантов.

    Мориц рано приобщился к военной службе, воюя против испанцев под знамёнами Вильгельма I Оранского в рядах революционных войск нидерландцев. У отца, искусного полководца, он научился командованию войсками, умению вести политику объединения сил антииспанской оппозиции и вербовать иностранных военных профессионалов-наёмников. В то время они составляли главную силу армий большинства стран Европы.

    Принц Нассауский, которому в скором времени предстояло стать принцем Оранским (после убийства Вильгельма Молчаливого в 1584 году), познавал не только военное искусство. Он получил прекрасное образование для своего времени: учился в школе в немецком городе Гейдельберге, а потом изучал математику и классические языки в Лейденском, университете. Мориц относился к числу наиболее образованнейших аристократов Нидерландов.

    Гибель любимого отца от руки подосланного испанцами убийцы сразу же изменила жизнь 17-летнего Морица, ещё не успевшего получить полного университетского образования, как того хотел его отец. В силу наследственных традиций сын великого отца становится правителем — статхаудером Соединённых провинций (Нидерландов), среди которых значились Голландия, Зеландия, Западная Фрисландия и ряд других. Должность статхаудера давала Морицу Оранскому огромные полномочия в управлении Соединёнными провинциями, которые можно было сравнить только с диктаторскими. Помимо этого принц получил также звания генерал-капитана и генерал-адмирала — то есть стал главнокомандующим сухопутных войск и большого флота нидерландцев, которые долго боролись за свою национальную независимость от сильной в военном отношении королевской Испании.

    Официально главнокомандующим вооружёнными силами Республики Соединённых провинций принц Мориц Оранский стал в 1590 году. К этому времени он уже имел ясное представление о путях военных преобразований на своей родине, чтобы суметь противостоять Испании. Молодой статхаудер провёл ряд военных реформ, которые основательно изменили нидерландскую армию.

    Изучая военный опыт Древнего Рима, Мориц Оранский натолкнулся на мысль о создании небольших воинских подразделений, наподобие современных батальонов. Именно они стали основой реорганизованной армии Соединённых провинций. Новая структура войск повлекла за собой большие изменения в военном деле и в военном искусстве.

    Мориц Оранский стал размещать копьеносцев в центре боевого построения своих подразделений, а мушкетёров (аркебузеров) — по их флангам. Раньше в европейских армиях господствовал строй для боя в несколько линий, которые в наступлении следовали один за другим. Шедшие сзади солдаты вступали в схватку только тогда, когда стоявший перед ним в переднем ряду солдат падал убитым или получал тяжёлое ранение. Поэтому в сражениях, особенно в их начальной фазе, участвовала только часть войск, причём не самая большая.

    В новой реорганизованной нидерландской армии пехотинцев строили так, чтобы с началом боя биться мог каждый. Административной единицей в нидерландской пехоте становился полк, небольшой по численности — 800-1000 человек. Он состоял из 10-16 рот по 70-100 человек в каждой. В полку находилось равное количество пикинёров и мушкетёров. В бою тактической единицей являлся полуполк (250 пикинёров и 250 стрелков).

    Благодаря этому ударная сила небольшого воинского отряда заметно возрастала. Теперь противнику, который придерживался начинавшей устаревать линейной тактики, было трудно противостоять такому боевому построению войск принца Морица Оранского. Он постоянно отрабатывал на учениях действия относительно небольшой по численности армии нидерландцев, что позволяло ей на поле битвы не раз удивлять испанских военачальников и их опытных в войнах солдат.

    Нидерландский генерал-капитан понял и другое — сила армии заключается и в манёвренности. Под манёвренностью он понимал умение совершать быстрые переходы, чтобы появляться перед противником там и тогда, когда тот этого не ожидает и потому не бдителен.

    Статхаудер, имея большие финансовые возможности, позаботился о перевооружении армии нидерландских провинций. Его солдаты получили лёгкие мушкеты, которые оказались значительно легче стрелкового оружия испанских войск. Теперь мушкеты (бывшие аркебузы) имели не прямое ружейное деревянное ложе, а искривлённое, более удобное для прицельной стрельбы. Появился колесцовый замок, который стал вытеснять ружейные фитили.

    Нидерландская артиллерия получила орудия стандартных калибров — 48-, 24-, 12— и 6-фунтовые, что позволило избежать постоянной неразберихи с калибрами пушечных боеприпасов как в сухопутной армии, так и на флоте. Для крепостной артиллерии широко использовались мортиры и гаубицы. Эти виды орудий в большом числе использовались и при осаде каменных крепостей. Артиллеристы в войсках Морица Оранского проходили систематическое обучение и были хорошими профессионалами своего дела.

    Артиллерийские снаряды постоянно совершенствовались, что позволяло усиливать мощь пушечного огня. Использовались бомбы, каркасные снаряды, каменные ядра. Бомбы были сферической и продолговатой формы. Перед выстрелом бомбардир сперва зажигал трубку бомбы, а только потом пороховой заряд, то есть пушка, стреляла «двумя огнями».

    Теперь новые армейские подразделения батальонного типа получали лёгкие артиллерийские батареи, которые отличались подвижностью, и военных инженеров-сапёров. Первое новшество позволяло заметно усилить огневую мощь, второе давало значительные возможности при маневрировании в местности, которая изобиловала всевозможными преградами — лесными дорогами, реками и каналами.

    Единственным родом войск, который не подвергся серьёзной реформации, оказалась нидерландская кавалерия. Она была немногочисленной и сражалась по тем же правилам, что и кавалеристы других стран Европы. Но для своей конницы генерал-капитан ввёл обязательную военную подготовку, стремясь сделать её более манёвренной на поле боя.

    Но и в кавалерийском деле великий военный реформатор XVI столетия ввёл принципиальное новшество. Он создал новый вид кавалерии — рейтаров (получивших впоследствии название кирасир). Она формировалась преимущественно из германских наёмников. Рейтар вооружался мечом, длинным пистолетом и имел защитное снаряжение в виде стального шлема и нагрудника. В бою рейтарская кавалерия строилась в пять шеренг. Схватки с противником рейтары начинали с нестройного пистолетного залпа, после чего начиналась рубка.

    Принц Мориц Оранский много сделал и для того, чтобы поднять статус своих офицеров и солдат среди соотечественников на более высокий уровень. В отличие от отца, Вильгельма I Оранского Молчаливого, он перестал делать ставку на вербовку наёмников-ландскнехтов в протестантских странах, прежде всего в немецких землях, таким образом в корне изменив сам принцип комплектования национальной армии, хотя она продолжала оставаться полностью наёмной.

    Новый статхаудер Республики Соединеных провинций стал набирать в армию прежде всего местных жителей. В ней вводилась строгая дисциплина и интенсивное профессиональное обучение. Причём солдаты и офицеры знали цели и задачи национальной армии Республики и видели противника прежде всего в лице католической Испании, войска которой не раз заливали кровью нидерландские, особенно северные, провинции. Подобное духовное воспитание нидерландских воинов давало им большой перевес над испанскими наёмниками.

    Своих офицеров, прежде всего младших командиров, начинающих военную карьеру, Мориц Оранский заставлял посещать местные университеты. Более того, опережая своё время, он пошёл ещё дальше в деле профессиональной подготовки офицерских кадров. В начале 1590-х годов он основал первую в мире академию для подготовки офицеров. Нидерландский военный реформатор и полководец считал, что боеспособность реорганизованной им армии во многом зависит от большого числа профессионально подготовленных командиров.

    На одну роту нидерландской армии, численность которой не превышала 100 солдат, приходилось 28 младших военных начальников: капитан, лейтенант, прапорщик, два-три сержанта, три капрала, три ландпассата, один оружейный голова, один капрал из благородных или ефрейторов, один писец, один профос (священник), десять младших ефрейторов и два барабанщика.

    Командный состав роты получал почти столько же денег за службу, сколько солдаты всей роты. Экономическое благополучие Республики Соединённых провинций позволяло статхаудеру аккуратно выплачивать жалованье своей наёмной армии, что было для Европы редким явлением. Более того, было установлено правило, согласно которому выплата солдатского и офицерского жалованья не задерживалась даже на один час.

    Принц Мориц Оранский сумел в короткие сроки создать первоклассную по тому времени наёмную армию. В мирное время она состояла примерно из 30 тысяч пехотинцев и 3 тысяч кавалеристов. Теперь нидерландский главнокомандующий мог возобновить освободительную войну против Испанского королевства.

    Началу эскалации военных действий в нидерландских провинциях способствовали два фактора. Во-первых, гибель испанской «Непобедимой армады» короля Филиппа II позволила голландским мореходам установить полное господство в прибрежных водах провинций. И во-вторых, многочисленная испанская армия оказалась рассредоточенной в крепостных гарнизонах.

    В 1590 году принц Мориц Оранский во главе наёмной нидерландской армии успешно повёл войну за независимость своего отечества против испанских войск. Он овладел целым рядом сильных крепостей: в первый год войны — Бредой и Штеенбергом, в 1591-м — Нимвегеном и Девентером, в 1592-м — Стенвиком и Кеверденом, в 1594-м — Гронингеном и рядом других.

    При осаде Стенвика испанцы смеялись над солдатами принца Оранского, называя их «мужиками и землекопами». Однако те, привычно действуя лопатами, под пушечным огнём столь быстро возвели осадные укрепления и поставили артиллерийские батареи, что неприятельский гарнизон пришёл в смятение ещё до начала бомбардировки крепости.

    Под Гертруиденборгом нидерландская армия, несмотря на болотистую почву, возвела две линии осадных укреплений — циркумвалационную и контрвалационную. Подошедшие крупные силы испанских войск попытались было выручить осаждённый королевский гарнизон, но потерпели неудачу.

    Испанцы терпели поражения не только при защите укреплённых городов, но и в полевых сражениях, как это было при Торнгуте в 1597 году и Ньюпорте в 1600 году. В первом случае Мориц Оранский, воспользовавшись непогодой, во главе немногочисленного отряда неожиданно напал на испанский лагерь и разгромил противника. Испанские потери составили две с половиной тысячи человек, что в три раза превышало количество напавших на них нидерландцев.

    После одержанных побед в северных провинциях нидерландский главнокомандующий перенёс боевые действия на юг, во Фландрию. Здесь и произошло самое крупное сражение с его участием. Под его командованием находилась армия численностью около 20 тысяч человек. Вдоль берега следовал нидерландский флот, оказавший неоценимые услуги при осаде приморских крепостей. Летом 1600 года Мориц Оранский осадил город Ньюпорт.

    Осада этой крепости началась по всем законам военно-инженерного искусства того времени. Однако на сей раз испанское командование решило во что бы то ни стало разблокировать свою цитадель. Из Антверпена выступил испанский полководец, австрийский эрцгерцог Альберт, во главе 10 тысяч пехотинцев и полутора тысяч всадников.

    Нидерландцы имели небольшое численное превосходство и 8 орудий полевой артиллерии, которой испанцы не имели. Однако под осаждённым Ньюпортом австрийский эрцгерцог застал нидерландцев врасплох в неудобной для полевого боя позиции. Более того, осаждённый испанский гарнизон мог во время сражения выйти за крепостные ворота и ударить противнику в тыл.

    Сражение при Ньюпорте произошло 2 июля 1600 года. В тот день Мориц Оранский, узнав о приближении королевской армии, снял осаду с крепости и через гавань, имевшую вид канала, двинулся к городу Остенде, который находился в руках его войск. Рано утром он выслал навстречу противнику 19 рот пехоты (два полка), четыре корнета (кавалерийских отряда) и два орудия. Эти силы должны были задержать эрцгерцога Альберта на переправе у Лессингена. Однако испанцы разгромили эти войска нидерландцев.

    Но зато таким образом Мориц Оранский выиграл время. В момент отлива его армия переправилась через гавань и развернулась в боевой порядок на узкой прибрежной полосе, защищённой со стороны моря песчаными дюнами.

    Эрцгерцог Альберт построил свою армию в три линии. Сражение началось с ружейной перестрелки. После этого испанцы попытались предпринять атаку, идя по песчаным дюнам, но здесь неожиданно для себя попали под орудийный огонь нидерландских кораблей, подошедших близко к берегу. Плотный строй отрядов (терций) пехоты оказался прекрасной мишенью.

    После этого начался бой авангардных сил противников. Мориц Оранский первым нанёс удар, воспользовавшись отходом испанцев от морского берега на вершины песчаных дюн. Однако испанская кавалерия заставила противника отступить на противоположном, удалённом от моря фланге. В битве наступали кризисные минуты, которые заставили принца Морица Оранского послать под прикрытием артиллерийского огня в атаку все свои немалые резервы. Такого удара испанцы не выдержали, они сперва начали отступать, а потом обратились в беспорядочное бегство. В сражении при Ньюпорте испанская армия потеряла 4 тысячи человек убитыми и одну тысячу человек ранеными. Победители потеряли 2,5 тысячи человек.

    После сражения при Ньюпорте испанские сухопутные войска и флот потерпели в Нидерландах ещё несколько поражений. В итоге в 1609 году испанский король был вынужден заключить с Республикой Соединённых провинций перемирие на 12 лет — то есть фактически признавалась её независимость. Однако Южные Нидерланды (современная Бельгия) оставались под испанским правлением.

    В 1621 году статхаудер Мориц Оранский не пожелал продлить перемирие с Испанией и начал боевые действия. Однако на сей раз он не одержал крупных побед. Скончался великий нидерландский военный реформатор и полководец в городе Гааге от болезни печени, находясь в расцвете сил.

    Мориц Оранский стал одним из крупнейших деятелей в истории Республики Соединённых провинций (Нидерландов). Он проводил политику всемерного укрепления централизованной государственной власти и личной власти как главы Республики. Современники считали его одним из самых передовых военных деятелей своей эпохи.

    Среди прочих реформаторских заслуг принца Морица Оранского отмечается введение воинских уставов, регламентировавших всю армейскую жизнь. Его уставы были известны по всей Европе, в том числе и в Русском царстве. Нидерландская наёмная армия при нём являла собой образец организованности и дисциплинированности — ничего похожего не было ни в одной другой наёмной европейской армии.

    Тому есть любопытное свидетельство венецианского посла, писавшего в 1620 году в донесении своему правительству: «Просто поразительно, когда города спорят между собой о размещении у них гарнизонов, а горожане — о помещении у них на квартире солдат, — так как они рассчитывают нажиться на них». Действительно, в начале XVII столетия мирные граждане нидерландских городов и деревень не боялись солдат-наёмников армии собственной страны.

    ТИЛЛИ ИОГАНН ЦЕРКЛАС ФОН 1559-1632

    Германский полководец. Фельдмаршал Священной Римской империи.


    Иоганн Тилли родился в испанских Нидерландах, в родовом замке. Учился в Германии в школе иезуитов, которые сделали из него религиозного фанатика. Военную службу начал в 15 лет рядовым солдатом. Первые десять лет служил испанскому герцогу Пармскому, в 1585 году, во время войны против испанского владычества в Нидерландах, участвовал в осаде города Антверпена. Молодой Иоганн Тилли выказал в той войне большую храбрость, необыкновенную набожность и безграничную преданность воинскому знамени.

    В 1600 году Тилли оставил службу испанскому королю и перешёл в австрийскую императорскую армию, которая тогда воевала с турками в Венгрии. Волонтёр стал быстро продвигаться по служебной лестнице и был признан талантливым военачальником, мастером пехотной войны. Он создал свою систему построения пехоты, называвшуюся по-испански «терико» — в бою участвовали солдаты-копьеносцы и солдаты, вооружённые аркебузами. Такая пехота имела преимущества перед пешими войсками турок.

    Император Священной Римской империи Рудольф II высоко оценил заслуги нидерландского волонтёра с немецкой родословной в австро-турецкой войне. В 1605 году Иоганн фон Тилли был назначен фельдмаршалом Австрии.

    В 1610 году фельдмаршал фон Тилли перешёл на службу к баварскому герцогу Максимилиану. Тот назначил известного уже полководца главнокомандующим своей армией, предоставив ему неограниченную власть. В результате проведённой Тилли военной реформы все взрослое население Баварии в случае войны могло быть призвано к оружию. Дворяне поступали на службу в кавалерию, крестьяне и горожане составляли пехоту.

    В 1618 году, к началу Тридцатилетней войны, под командованием фельдмаршала Тилли была хорошо обученная и дисциплинированная армия. В 1620 году он во главе войск Католической лиги (главой её был герцог Максимилиан Баварский) вторгся в Богемию. В сражении у Белой Горы его 25-тысячная армия разбивает 21-тысячное войско протестантов-чехов под командованием Христиана Ангальтского. До подхода неприятеля чехам не удалось из-за нехватки лопат устроить на горе полевые укрепления.

    Утром 8 ноября баварские войска переправились через ручей Шарка и по приказу Тилли развернулись фронтом к позиции протестантов. После этого католическое командование собралось на военный совет, на котором фельдмаршал настоял на атаке чешских позиций на Белой Горе. Чешская армия была построена для сражения в три линии; третью линию составили 5 тысяч венгерских кавалеристов. Сражение продолжалось около двух часов. Все же боевое построение войск Католической лиги оказалось более предпочтительным — вводом в бой свежих сил Тилли постоянно усиливал давление на чешские позиции и в итоге вынудил противника в беспорядке отступить с Белой Горы. Чехи потеряли 5 тысяч человек и всю свою артиллерию.

    Оттеснённое с Белой Горы чешское войско укрылось за стенами Праги. Её командование решило не сопротивляться, а капитулировать. Войдя в Прагу, армия католиков учинила там расправу над участниками восстания против правления австрийской династии Габсбургов. После этого фельдмаршал Тилли во главе своих войск вторгся в Германию, где одержал ряд побед над немецкими протестантами. Он провёл наступление по левому берегу реки Везер, но не смог овладеть городом Нинбург.

    Вскоре войска фельдмаршала Тилли выступили против протестантов в союзе с испанцами, захватили город Гейдельберг и победили неприятеля в сражении под Штадтгольмом.

    22 июня 1622 года близ Хехста произошло сражение между 33-тысячной имперской армией Габсбургов и их католических союзников под командованием фельдмаршала Тилли и 20-тысячной пфальцской армией герцога Христиана Брауншвейгского. События того дня сразу же стали складываться не в пользу противника Тилли. Герцог Христиан не смог соединиться с отрядом генерала фон Мансфельда и отступил, решив удержать за собой мост через реку Майн. Пфальцские войска укрепились в деревне, которая прикрывала собой мост.

    Полки Тилли своей неожиданной и сильной атакой застали врасплох войска герцога Брауншвейгского. Пфальцская армия, несмотря на 5-часовое мужественное сопротивление не смогла удержать деревни и самого моста и была разбита. В тот день она потеряла около 12 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными. Потери католических войск оказались меньшими, хотя они и атаковали противника.

    В 1623 году Тилли одержал ещё одну победу над протестантами. 9 августа в сражении у Штадтлона он разбил объединённое войско германских протестантских монархов под командованием герцога Христиана Брауншвейгского, с которым встретился на поле брани во второй раз.

    Тилли успешно воевал и против армии датского короля Христиана IV. Тот двинул часть своих войск в Вестфалию для занятия епископств Мюнстер и Оснабрюк и соединения с ландграфом Гессенским. Баварский полководец разгадал этот манёвр и поспешил покинуть берега Везера. Армия Католической лиги по пути овладела всеми укреплениями протестантов, захватил города Мюнден и Гёттинген и в конце концов вынудил короля Дании вступить в сражение.

    26 августа 1626 года при деревне Луттер (Луттер-на-Баренберге) близ Баренберга произошла одна из крупных битв Тридцатилетней войны. Союзником баварского полководца в ней стал австрийский полководец Валленштейн. Датская армия потерпела полное поражение и отступила с поля боя, оставив на нём около 4 тысяч убитых и 2 раненых пленными и очистив замок Луттер. Победителям достались 60 неприятельских знамён, вся артиллерия — 22 пушки и обоз с большими запасами солдатской амуниции. За эту победу Иоганн фон Тилли был удостоен графского титула.

    Победа при Луттере имела большое значение для Католической лиги. Войска Тилли и Валленштейна овладели Голштинией, Шлезвигом и Ютландией, вытеснив оттуда протестантские датские войска. Теперь у короля Дании Хрис