[Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке]  [Проект "Эссе на опушке"]


Карл Маркс и Фридрих Энгельс
Полное собрание сочинений

Содержание тома 35

[К. Маркс и Ф.Энгельс. Полное собрание сочинений]



Карл Маркс


ПЕЧАТАЕТСЯ
ПО ПОСТАНОВЛЕНИЮ
ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

ИНСТИТУТ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА ПРИ ЦК КПСС

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

СОЧИНЕНИЯ

Издание второе ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва  1964

К. МАРКС
и
Ф. ЭНГЕЛЬС

ТОМ
35



V

ПРЕДИСЛОВИЕ

Тридцать пятый том Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса содержит письма, написанные Марксом и Энгельсом с января 1881 по март 1883 года.

Эти годы составляли один из небольших отрезков того периода всемирной истории, который наступил после подавления Парижской Коммуны и продолжался до начала первой русской революции. В. И. Ленин в следующих словах определил самые существенные черты этого периода: «Учение Маркса одерживает полную победу и - идет вширь. Медленно, но неуклонно идет вперед процесс подбирания и собирания сил пролетариата, подготовки его к грядущим битвам» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 3). Вместе с развитием капитализма рос и его могильщик - рабочий класс. Положение пролетариата в этот период делало насущно необходимой борьбу за организацию и упрочение массовых социалистических рабочих партий в отдельных странах. Основоположники марксизма борются в эти годы против антипролетарских влияний в рядах международного рабочего класса, отстаивают чистоту идей научного коммунизма, содействуют распространению их в широких пролетарских массах, продолжают дальнейшую разработку революционной теории.

В центре внимания Маркса почти до последних дней жизни остаются вопросы экономической теории. После выхода в свет французского перевода I тома «Капитала» (1875 г.) Маркс для третьего немецкого издания этого тома, подготовку которого он начал в конце 1881 г., сначала предполагал переработать большую часть текста, отчетливее сформулировать некоторые теоретические положения, присоединить к ним новые,



ПРЕДИСЛОВИЕ VI

дополнить исторический и статистический материал новыми данными. Однако тяжелое состояние здоровья, особенно после смерти в 1881 г. преданного друга и любимой жены, - не позволило Марксу полностью осуществить это намерение. Он вынужден был ограничиться лишь самыми необходимыми поправками и дополнениями. По той же причине в последние годы своей жизни Маркс не смог подготовить к печати рукописи последующих томов «Капитала», для которых он непрерывно накапливал новые данные.

Вместе с тем Маркс внимательно следит в это время за социально-экономическим развитием европейских стран и США, успевая, наряду с прочими делами, просматривать «уйму Синих книг» (см. настоящий том, стр. 126), знакомиться с новейшей американской литературой. В письмах к американским деятелям Маркс показывает теоретическую несостоятельность популярных в то время в США взглядов американского экономиста Генри Джорджа, объявившего национализацию земли при сохранении буржуазного государства панацеей от всех зол капитализма. Маркс оценивал взгляды Генри Джорджа как последнюю попытку «спасти капиталистический строй» (см. настоящий том, стр. 157). Ценные высказывания по широкому кругу социальных и экономических проблем: об особенностях кризисов, о роли биржи, о денежном обращении и т. д. - содержатся и в ряде писем Энгельса.

В эти последние два года своей жизни Маркс много занимается также изучением всемирной истории: читает работы по истории первобытной культуры, исследует проблемы первобытнообщинного строя. Он подробно конспектирует книгу Моргана «Древнее общество», сопровождая выписки из нее собственными замечаниями и выводами о характере первобытнообщинного строя (см. «Архив Маркса и Энгельса», т. IX). В эти же годы он создает обширную рукопись, известную под названием «Хронологические выписки» (см. «Архив Маркса и Энгельса», т. V, VI, VII, VIII) с собственными замечаниями, которые имеют важное значение для понимания взглядов Маркса на историю. Маркс продолжает уделять самое пристальное внимание вопросам русской истории, изучает материалы о пореформенных социально-экономических отношениях России, о состоянии русской крестьянской общины и т. д., пишет «Заметки о реформе 1861 г. и пореформенном развитии России» (см. настоящее издание, т. 19, стр. 422-441); много времени посвящает занятиям высшей математикой.

Энгельс предпринимает в этот период серьезное исследование аграрных отношений в Германии. Плодом этих научных заня-



ПРЕДИСЛОВИЕ VII

тий явились его рукописи «К истории древних германцев», «Франкский период» (см. настоящее издание, т. 19, стр. 442- 494, 495-546) и опубликованный в 1882 г. очерк о марке - древнегерманской форме общинного землевладения (см. там же, стр. 327-345), где в общих чертах анализируется история возникновения и развития в Германии земельной собственности и немецкого крестьянства. В «Марке» Энгельс еще раз обосновал необходимость перехода к коллективной собственности на землю и к коллективному производству в сельском хозяйстве, как основного условия кардинального решения аграрного вопроса. Изучение Энгельсом аграрных отношений в Германии было продиктовано в тот период насущной потребностью обратить внимание германских социал-демократов на важность привлечения на сторону партии сельскохозяйственных рабочих и крестьян, еще раз подчеркнуть первостепенное значение для победы пролетарской революции правильного решения партией вопроса о союзе рабочего класса и крестьянства.

В 1882 г. Энгельс готовит первое немецкое отдельное издание своей работы «Развитие социализма от утопии к науке», в которое с целью сделать брошюру «общедоступной, пропагандистской» он вносит целый ряд существенных изменений и дополнений.

Большое место в научных занятиях Энгельса занимают естественные науки, философия естествознания. Именно в это время он интенсивно работает над начатым им еще в 1873 г. большим произведением «Диалектика природы» (см. настоящее издание, т. 20, стр. 339- 626).

Осуществляя идейное руководство международным рабочим движением на этом этапе, Маркс и Энгельс своими советами и указаниями помогают пролетариату правильно определить политику и тактику, отвечающую его классовым интересам, обобщают и пропагандируют опыт его борьбы, всемерно содействуют уже существующим социалистическим рабочим партиям в выработке революционной тактики и марксистской программы. В целом ряде писем к социалистам разных стран Маркс и Энгельс отмечают постепенные революционные сдвиги в странах Европы, повсеместный рост революционных сил. Главную опасность для развития революционного движения основоположники марксизма видели в войне, которую готовились развязать реакционные европейские правительства. «Европейскую войну я считал бы несчастьем, - писал Энгельс Бебелю 22 декабря 1882 года. - ... Война на долгие годы разожгла бы повсюду шовинизм, так как каждый народ боролся бы за свое существование. Вся работа русских революционеров, которые уже



ПРЕДИСЛОВИЕ VIII

находятся накануне победы, оказалась бы бесполезной, пошла бы насмарку; нашу партию в Германии сразу же захлестнул и расколол бы поток шовинизма, и то же самое произошло бы во Франции» (см. настоящий том, стр. 348). Маркс и Энгельс неоднократно предостерегали руководителей социалистических партий от возможных ошибок в создавшейся сложной обстановке. В частности, они требовали, чтобы социалисты при определении своего отношения к национально-освободительному движению различных народов исходили прежде всего из интересов пролетарской революции. Они подчеркивали, что главная задача социалистических партий - это борьба за освобождение пролетариата; этой цели следует «подчинить все остальное», писал Энгельс Бернштейну (см. настоящий том, стр. 230).

Из публикуемых в томе писем наглядно видно, что главное внимание основоположников марксизма было сосредоточено в это время на деятельности двух крупнейших социалистических рабочих партий в Европе - Социалистической рабочей партии Германии и французской Рабочей партии.

80-е годы были сложным периодом в жизни Социалистической рабочей партии Германии, деятельность которой протекала в это десятилетие в тяжелых условиях исключительного закона против социалистов. Подвергаясь постоянным правительственным преследованиям, лишенная возможности легальной деятельности, партия сумела тем не менее сохранить и укрепить свои ряды, перестроить свою организацию, установить связь с широкими массами и все эти годы имела свой боевой нелегальный печатный орган - газету «Sozialdemokrat». Огромную роль в выработке правильной политики и тактической линии партии сыграли критика, советы и указания Маркса и Энгельса.

Важнейшей задачей германской рабочей партии в годы исключительного закона против социалистов Маркс и Энгельс считали постоянную, последовательную и непримиримую борьбу с правыми элементами в партии, с тем «мелкобуржуазным, мещанско-филистерским духом», который сторонники правого направления насаждали в партии. Частично представленные бывшими лассальянскими вожаками, вошедшими в партию при объединении эйзенахцев и лассальянцев в 1875 г., частично являясь выходцами из буржуазных и буржуазноинтеллигентских кругов, принятыми в ряды партии накануне введения исключительного закона, представители правого направления, составлявшие большинство в социалдемократической фракции рейхстага, выступали против революционной тактики партии, проповедовали оппортунизм и соглашательство. Против этого



ПРЕДИСЛОВИЕ IX

направления, указывал Энгельс, «должна вестись решительная борьба» (см. настоящий том, стр. 217). В своих письмах Бебелю и редактору газеты «Sozialdemokrat» Бернштейну, который стоял в эти годы еще на марксистских позициях, а также в письмах социалистическим деятелям других стран Энгельс подвергал беспощадной критике политическую трусость, малодушие, ограниченность и неустойчивость лидеров правого крыла. Он рекомендовал зорко следить за этими «господами партийными литераторами», «образованными» (как он иронически называл их за высокомерное отношение к простым рабочим), оберегать широкие массы рабочих от их тлетворного влияния, разоблачать их трусливые выступления в рейхстаге и печати. Все помыслы этих лидеров сосредоточились, писал Энгельс, на том, чтобы «во что бы то ни стало выклянчить с помощью кротости и смирения, подлизывания и покорности отмену закона против социалистов», ибо этот закон лишил их постоянного литературного заработка (см. настоящий том, стр. 276). Энгельс указывал, что путем унизительного попрошайничества партии менее всего удастся избавиться от закона против социалистов, что он будет отменен только под давлением массового рабочего движения.

Энгельс и в условиях действия исключительного закона требовал от партии боевой тактики: бичевать всех тех, кто стремился заслужить похвалу врагов, «не извиваться и не изворачиваться под ударами противника», «не выть, не хныкать и не лепетать извинения», а «отвечать ударом на удар, на каждый удар врага - двумя, тремя ударами. Такова, - писал он, - издавна наша тактика» (см. настоящий том, стр. 356-357).

В борьбе с филистерскими элементами в партии Энгельс призывал германских социалдемократов смело опираться на широкие рабочие массы, не бояться выдвигать простых рабочих в депутаты рейхстага, больше привлекать рабочих корреспондентов к участию в газете «Sozialdemokrat». «Я никогда не скрывал, - писал Энгельс, - что, на мой взгляд, массы в Германии гораздо лучше, чем господа вожди» (см. настоящий том, стр. 216); вместо того чтобы вести массы, эти люди с самого начала «сами шли вперед только под нажимом масс» (см. настоящий том, стр. 228).

Письма Энгельса деятелям германской рабочей партии проникнуты глубокой верой в революционные возможности немецкого рабочего класса, широких масс немецких трудящихся. Малодушию «господ вождей» из правого крыла Энгельс противопоставлял свойственные немецким пролетариям «широту взглядов, энергию, юмор и упорство в борьбе» (см. настоящий том,



ПРЕДИСЛОВИЕ X

стр. 373). Он настойчиво советовал революционным лидерам партии решительно пресекать какие бы то ни было попытки искусственно привить рабочему классу - «этому здоровому - и в Германии единственному здоровому - классу старый наследственный яд филистерской ограниченности и филистерской дряблости» (см. там же).

Столкновение с оппортунистическими элементами, размежевание с ними по принципиальным и тактическим вопросам и неизбежный разрыв между правым и левым крылом в партии Маркс и Энгельс предсказывали уже сразу после введения исключительного закона, изложив свое мнение по этому вопросу в знаменитом «Циркулярном письме» Бебелю, Либкнехту, Бракке и др. от 17-18 сентября 1879 года (см. настоящее издание, т. 19, стр. 161- 175, т. 34, стр. 308-323). Маркс и Энгельс считали такой разрыв в принципе желательным, ибо организационное размежевание с оппортунистами и их изоляция обеспечивали идейное единство и чистоту рядов партии. «... Путем разрыва мы добьемся ясности и освободимся от совершенно чуждых нам элементов», - писал Энгельс Бебелю 21 июня 1882 года (см. настоящий том, стр. 278). Однако в условиях исключительного закона Энгельс советовал без нужды не спешить с разрывом и не поддаваться провокациям тех, кто искусственно форсировал раскол, ибо в сложившейся обстановке он мог быть использован правыми для усиления своего влияния на рабочий класс. Задача состояла в том, чтобы, следуя принципам революционной тактики, проявлять в этих условиях максимум выдержки, осторожности и осмотрительности. Энгельс решительно осуждал ошибочную, авантюристическую тенденцию у некоторых членов партии - превратить ее в тайную организацию; он призывал к умелому сочетанию возможных легальных и нелегальных средств борьбы, к тесной связи с широкими массами. В то же время Маркс и Энгельс обещали революционным лидерам партии свою полную и безусловную поддержку в случае, если бы раскол был спровоцирован даже и в это тяжелое для партии время. Если правые элементы принудят партию к расколу раньше, писал Энгельс в упомянутом письме Бебелю, «если дело дойдет до столкновения с этими господами и левое крыло партии открыто выступит против них, то мы при всех обстоятельствах пойдем с вами, при этом действуя активно и с поднятым забралом» (см. настоящий том, стр.

279).

В переписке находит отражение высокая оценка Марксом и Энгельсом политической деятельности Августа Бебеля. Бебель «представлял собой исключительное явление в немецком (можно



ПРЕДИСЛОВИЕ XI

сказать в «европейском») рабочем классе», - писал Маркс Энгельсу в письме от 16 сентября 1882 года. Столь же высокую характеристику Бебелю давал Энгельс, говоря о нем, как о талантливейшем из вождей германской рабочей партии, обладавшем «ясным умом, политической дальновидностью», необходимой энергией (см. письмо Энгельса Бернштейну от 25, 31 января 1882 года).

Ряд писем, публикуемых в томе, раскрывает огромную роль Маркса и Энгельса в идейном руководстве печатным органом партии - газетой «Sozialdemokrat». Они приветствуют каждое ее смелое выступление против оппортунистической позиции правых депутатов из социал-демократической фракции рейхстага, дают указания и советы для разоблачения реакционной, демагогической политики Бисмарка, его государственного лжесоциализма и показных «социальных мероприятий». Маркс и Энгельс советуют при этом больше опираться на конкретный материал о жестоком обращении с рабочими в прусских государственных рудниках (см. письмо Маркса Энгельсу от 8 декабря 1882 г. и ответ Энгельса Марксу от 8 декабря 1882 года). Основоположники марксизма разъясняют деятелям германской рабочей партии, что так называемые «социальные мероприятия» Бисмарка - введение покровительственных пошлин, огосударствление железных дорог и другие подобные меры - не имеют ничего общего с социализмом и вполне укладываются в рамки классовой политики буржуазного государства (см. настоящий том, стр. 140, 267-268). В письме редактору «Sozialdemokrat » от 13 сентября 1882 г. Энгельс излагает подробный план задуманной им, но, к сожалению, неосуществленной работы, в которой он намеревался выступить с разоблачением «государственного социализма» Бисмарка и имевших еще хождение вредных, антинаучных взглядов Лассаля, его незаслуженной славы в определенных кругах как самобытного теоретика. «... Мне придется все же, - писал Энгельс Бернштейну 22 сентября 1882 г., - положить конец иллюзии, будто Лассаль в экономической области (да и во всех других) был оригинальным мыслителем» (см. настоящий том, стр. 304).

Вместе с тем Маркс и Энгельс незамедлительно реагируют на каждый неправильный шаг редакции, на каждую ошибку, допущенную газетой, в частности ее главным редактором Берн-штейном. «Ты прав насчет того недомыслия, которое иногда позволяет себе Бернштейн», - пишет Энгельс Марксу 22 декабря 1882 г. (см. настоящий том, стр. 112). В ряде писем Энгельс предлагает редакции «Sozialdemokrat» не заострять внимания на тех вопросах, которые в условиях исключительного



ПРЕДИСЛОВИЕ XII

закона партия не могла делать предметом открытой дискуссии. Так, Энгельс выступает категорически против проектируемой Бернштейном кампании за пересмотр программы, принятой на объединительном съезде в Готе в 1875 г., ибо это способствовало бы усилению раздоров в партии.

Публикуемые в томе письма являются также ценным источником по истории формирования и становления французской Рабочей партии. Они содержат богатейший материал об участии основоположников марксизма во французском рабочем движении, раскрывают их активную роль в политическом просвещении французской Рабочей партии, в идейном отмежевании ее от мелкобуржуазного социализма и оппортунизма.

В эти годы во французской Рабочей партии продолжалась ожесточенная борьба вокруг революционной марксистской программы, выработанной при участии Маркса и Энгельса.

Борьба шла между марксистским (или, как его называли во Франции, - коллективистским) направлением, возглавлявшимся Жюлем Гедом и Полем Лафаргом, сторонники которых группировались вокруг газеты «Egalite», и оппортунистическим (поссибилистским) направлением во главе с Малоном и Бруссом.

Энгельс в своих письмах подробно разъяснял социалистам разных стран причины этой борьбы, подчеркивая ее сугубо принципиальный характер. Спор шел, указывал он, о диаметрально противоположном отношении к характеру борьбы и к политической программе партии: должна ли борьба вестись как классовая борьба пролетариата против буржуазии или же допустим оппортунистический отказ от классового характера движения и от революционной программы во всех тех случаях, когда благодаря этому отказу можно заполучить больше сторонников, следовательно, больше голосов на выборах. Высказавшись за последнее, поссибилисты тем самым «пожертвовали пролетарским, классовым характером движения» (см. настоящий том, стр. 319).

В борьбе двух направлений во французской Рабочей партии вожди международного пролетариата стояли всецело на стороне гедистов. Письма Маркса и Энгельса за рассматриваемый период проникнуты глубокой симпатией к гедистам как к честным и убежденным пролетарским революционерам. В самый разгар острой внутрипартийной борьбы между гедистами и поссибилистами Энгельс писал немецким социал-демократам от своего имени и от имени Маркса: «все наши симпатии, конечно, на стороне Геда и его друзей» (см. настоящий том, стр. 210).

Для более эффективной борьбы с французскими оппортунистами и воспитания рабочих в духе пролетарского интерна-



ПРЕДИСЛОВИЕ XIII

ционализма Энгельс стремится установить регулярную деловую связь между марксистским руководством германской и французской рабочих партий. В письме П. Лафаргу от 30 октября 1882 г. и Бернштейну от 2-3 ноября 1882 г. он настоятельно рекомендовал французским и немецким социалистам регулярно обмениваться их печатными партийными органами - газетами «Egalite» и «Sozialdemokrat». Он советовал также Лафаргу установить более тесный личный контакт с деятелями германской рабочей партии с тем, чтобы снабжать их достоверной информацией о положении дел во французской Рабочей партии. В то же время Энгельс сам систематически давал подробный критический анализ внутрипартийной борьбы во Франции в своих многочисленных письмах редактору «Sozialdemokrat». Он предостерегал редакцию газеты от слишком доверчивого отношения к «перепевам Малона» в отношении политики гедистов, осуждал тенденцию к поддержке политики и тактики поссибилистов, решительно протестовал против появления на страницах «Sozialdemokrat» статей, фальсифицирующих историю французской Рабочей партии, и тому подобного материала (см. письма Энгельса Бернштейну от 2-3 и 28 ноября 1882 г. и другие).

Оказывая всемерную поддержку гедистам своими советами и указаниями, Маркс и Энгельс вместе с тем строго критиковали грубые ошибки и промахи, которые Гед и его сторонники допускали, особенно в тактике. В ряде писем Энгельс отмечал, что эти ошибки временами делали для него и Маркса невозможным публичное выступление в защиту гедистов.

Основоположники марксизма сурово и справедливо порицали Геда и Лафарга за отсутствие у них должной выдержки и терпения, за недостаточно продуманную, нередко носившую чересчур личный характер полемику со своими политическими противниками и т. д. (см. письма Энгельса Бебелю от 25 августа 1881 г., Каутскому от 27 августа 1881 г., И. Ф. Беккеру от 10 февраля 1882 г. и Бернштейну от 22 сентября 1882 г. и другие).

Резкому осуждению со стороны Маркса и Энгельса подвергалась проявленная гедистами склонность к доктринерству, к подражанию «догматизму ученых оракулов», к злоупотреблению ультрареволюционной фразеологией, которую Маркс, по его словам, всегда рассматривал как «пустозвонство» (см. письмо Маркса Лауре Лафарг от 14 декабря 1882 года). «Они слишком часто одержимы революционной фразой», - писал о гедистах Энгельс в письме Бернштейну от 20 октября 1882 года.

Полное организационное размежевание марксистов с поссибилистами в результате раскола в рядах французской Рабочей



ПРЕДИСЛОВИЕ XIV

партии на Сент-Этьеннском съезде в сентябре 1882 г. Маркс и Энгельс считали назревшим и необходимым. Их отношение к этому вопросу подробно изложено в публикуемых в томе письмах Энгельса Марксу от 23 ноября 1882 г., Энгельса Бернштейну от 20 октября 1882 г. и Бебелю от 28 октября 1882 года. «Во Франции произошел давно ожидаемый раскол», - сообщал Энгельс в упомянутом письме Бебелю. Энгельс подчеркивал, что ни он, ни Маркс никогда не заблуждались насчет политического лица вожаков поссибилистов и «никогда не питали иллюзий» относительно долговечности союза между марксистской группой Геда и оппортунистической кликой «мнимых социалистов» Малона и Брусса.

В письмах содержится уничтожающая критика поссибилистских вожаков и их сторонников, как клики прожженных политических карьеристов и интриганов. В целом ряде писем Маркс и Энгельс отмечают, что в борьбе против марксистского крыла в партии эти люди не гнушались прибегать к таким неблаговидным приемам, как тайные интриги, бесстыдный обман, ложь и клевета на своих политических противников, вплоть до апелляции к шовинистическому германофобству отсталых французских рабочих и обвинения гедистов в измене отечеству на том только основании, что они являлись сторонниками «немца-пруссака» Маркса.

В связи с критикой партии поссибилистов, образовавшейся после раскола, Энгельс формулирует ряд важных положений, являющихся ценным вкладом в учение основоположников научного коммунизма о пролетарской партии.

Поссибилисты, указывал Энгельс, по существу отреклись от марксистской партийной программы, лишив ее пролетарского классового характера и отказались от коммунистических идеалов, которые были одобрены в 1880 г. на Гаврском съезде партии. «... Слыхано ли что-нибудь подобное, - писал Энгельс, - партия без программы, партия, за расплывчатыми мотивировочными положениями которой... следует заключение о том, что каждая группа фабрикует свою собственную частную программу!» (см. настоящий том, стр. 337-338). Энгельс называл поэтому партию поссибилистов «мнимой» партией. «... Это вообще не партия, - писал он, - потому что у нее в действительности нет никакой программы» (см. настоящий том, стр. 311) и уж меньше всего эти люди, по словам Энгельса, составляли «рабочую партию». Ссылаясь на тот факт, что поссибилисты широко открыли двери буржуазным и мелкобуржуазным элементам, в том числе реформистски настроенным аполитичным синдикальным камерам (профессиональным союзам) и т. п.,



ПРЕДИСЛОВИЕ XV

Энгельс подчеркивал, что при таком беспринципном отношении к членству в партии в действительности должна получиться партия, «стоящая за сохранение наемного труда, а не за его уничтожение» (см. настоящий том, стр. 337).

Выступая против проповеди единства любой ценой, Энгельс учил, что рабочая партия становится подлинно пролетарской классовой партией только в процессе острой идейной борьбы с оппортунистическими элементами. Он отмечал, что кажущаяся сила поссибилистов, на стороне которых после раскола оказалось временно большинство, была в действительности их слабостью. «Быть временно в меньшинстве - организационно - с правильной программой, - писал Энгельс, - все же лучше, чем иметь без программы большой, но при этом почти номинальный круг мнимых сторонников» (см. настоящий том, стр. 338). Ориентируя пролетарские партии на размежевание с оппортунистами, Маркс и Энгельс указывали им путь к достижению подлинного идейного и организационного единства рядов пролетариата.

В публикуемой переписке содержится оценка Марксом и Энгельсом состояния рабочего и зарождавшегося социалистического движения в Англии. 80-е годы открыли собой тот период в истории Англии, в течение которого она стала постепенно утрачивать свою былую промышленную монополию; но с другой стороны, в эти годы завершался двадцатилетний период наиболее интенсивных колониальных захватов Англии, обеспечивших ей колониальную монополию. Именно колониальная монополия, доставлявшая баснословные сверхприбыли английскому капитализму, являлась на этом этапе одной из главных причин засилия оппортунизма в английском рабочем движении, слабости революционного направления в нем, отсутствия в Англии массовой политической рабочей партии.

Великие вожди и учители пролетариата подвергают в своих письмах заслуженной критике соглашательские настроения привилегированных слоев английских рабочих и их реформистских вождей, полностью превратившихся к этому времени, по словам Энгельса, в придаток «радикальной буржуазной партии». «Единственное, что их связывает, -писал Энгельс об этой категории рабочих, - это буржуазный радикализм, - ведь рабочей программы у них никакой нет. И рабочие вожди, которые берутся поставлять для радикалов это стадо рабочих избирателей, совершают, на мой взгляд, прямое предательство» (см. настоящий том, стр.

338). Письма Энгельса И. Ф. Беккеру от 10 февраля 1882 г., Зорге от 20 июня 1882 г. и другие, раскрывающие историю сотрудничества Энгельса в 1881 г. в тред-юнио-



ПРЕДИСЛОВИЕ XVI

нистской газете «Labour Standard», свидетельствуют о его попытке обратиться через головы реформистских вождей непосредственно к массе английских рабочих с пропагандой идей научного коммунизма и призывом к организации в Англии самостоятельной политической пролетарской партии.

В начале 1882 г. пролетарские вожди отмечают некоторые признаки оживления среди промышленных рабочих Англии и как следствие этого пробуждение в рядах радикальной английской интеллигенции интереса к социализму. Ряд писем Маркса и Энгельса, касающихся Англии, содержит критическую характеристику некоторых буржуазных демократов, в том числе одного из будущих лидеров английских социалистов - Гайндмана.

Не отказывая этим деятелям «в добрых намерениях», Маркс и Энгельс, однако, отмечали их полный отрыв от масс, их сектантскую тактику, видя в этом одну из причин отсутствия у них на данном этапе какого бы то ни было политического влияния. «Никто не идет за этими людишками, - писал Энгельс, - они поддерживают лишь друг друга. Они разделяются на разнообразные секты, к которым примыкает несектантское общедемократическое болото» (см. настоящий том, стр. 317). Маркс и Энгельс вскрыли политическую непоследовательность английских буржуазных демократов в их критике английского капитализма, особенно в критике колониальной политики Англии. Яркий материал в этом отношении содержит впервые публикуемое на русском языке письмо Маркса своей дочери Элеоноре Маркс от 9 января 1883 года. Касаясь выступления о Египте радикального члена парламента Джозефа Коуэна, бывшего чартиста, которого Энгельс называл «наполовину, если не целиком» коммунистом (см. письмо Энгельса Берн-штейну от 12 марта 1881 г.), Маркс замечал, что в вопросе о колониях даже и этот «лучший» из парламентариев вел себя как подлинный буржуа.

Осуждая парламентский карьеризм, честолюбивое стремление к популярности со стороны таких деятелей, как Гайндман, претендовавших на роль вождей английского рабочего движения, классики марксизма вместе с тем отмечали их теоретическую незрелость, а также склонность к вульгаризации научного социализма. Характерны с этой точки зрения письма, раскрывающие взаимоотношения Маркса с Гайндманом: письмо Маркса Зорге от 15 декабря 1881 г., письмо Энгельса Гайндману от 31 марта 1882 г. и особенно впервые полностью публикуемое на русском языке письмо Маркса Гайндману от 2 июля 1881 года. Как видно из этого письма, решающей причиной разрыва Маркса с Гайндманом яви-



ПРЕДИСЛОВИЕ XVII

лась попытка последнего приспособить заимствованные из «Капитала» положения научного социализма к программе руководимой им полубуржуазной Демократической федерации, цели которой, по словам Маркса, не имели «ничего общего» с научными открытиями «Капитала» (см. настоящий том, стр. 166).

В письмах Маркса Энгельсу от 5 января 1882 г., Энгельса Женни Лонге от 24 февраля 1881 г., Бернштейну от 3 мая и 11 июля 1882 г. классики марксизма разоблачают колонизаторскую сущность политики либерального правительства Глад-стона в отношении Ирландии. С одной стороны, английские либералы, стремясь ослабить все возраставшее массовое движение ирландских крестьян-арендаторов, провели в 1881 г. так называемый Земельный акт для Ирландии, несколько ограничивавший произвол английских лендлордов, но, с другой стороны, они перед этим ввели в стране осадное положение, наводнив ее войсками и приостановив в ней действие конституционных гарантий. Характеризуя земельный билль 1881 г., как «чистейшее надувательство», Маркс высказывался за поддержку требования самоуправления для Ирландии с тем, чтобы дать возможность ирландцам самим разрешить земельную проблему в своей стране (см. письма Маркса к его дочери Женни Лонге от 11 и 29 апреля 1881 года).

В томе публикуется ряд писем, в которых нашли отражение взгляды классиков марксизма на национально-колониальный вопрос, их живейший интерес к положению зависимых и колониальных народов стран Восточной и Южной Азии и Африки. В письмах из Алжира, где Маркс находился на излечении в начале 1882 г., он клеймит позором систему и практику колониального угнетения местного населения этой французской колонии. С возмущением Маркс пишет о существовании в судебной практике французских колониальных властей в Алжире жестоких пыток, а также групповых казней неповинных людей. Сами же европейские колонисты, замечает Маркс, обыкновенно считают себя среди «низшей расы» абсолютно неприкосновенными, проявляя бессовестное высокомерие, спесивость и жестокость по отношению к коренному населению страны. В ряде писем Маркс с большой теплотой отзывается о народе Алжира, сумевшем сохранить, несмотря на вековое угнетение, большое чувство собственного достоинства и стремление к свободе. Маркс, однако, предсказывал, что порабощенные народы этой страны ничего не добьются «без революционного движения» (см. настоящий том, стр. 258).

Значительное внимание в письмах Маркса и Энгельса этих лет уделено египетскому вопросу, который возник в связи



ПРЕДИСЛОВИЕ XVIII

с вооруженной агрессией и захватом Англией Египта в 1882 году. Маркс писал с возмущением: «... Может ли быть более бесстыдное и лицемерно-ханжеское «завоевание», чем завоевание Египта, - завоевание, когда царит глубокий мир!» (см. настоящий том, стр. 353).

В письме Даниельсону 19 февраля 1881 г. Маркс отмечает нарастающее недовольство населения Индии, которую нещадно грабили британские колонизаторы.

Важные высказывания содержит публикуемое в томе письмо Энгельса Каутскому от 12 сентября 1882 года. Энгельс рассматривает здесь позицию привилегированных английских рабочих в отношении колониальной политики, показывает значение колониальных сверхприбылей, используемых господствующими классами для подкупа верхушки рабочего класса метрополии. «Вы спрашиваете меня, - писал Энгельс, - что думают английские рабочие о колониальной политике? То же самое, что они думают о политике вообще: то же самое, что думают о ней буржуа. Здесь нет рабочей партии, есть только консервативная и либеральнорадикальная, а рабочие преспокойно пользуются вместе с ними колониальной монополией Англии и ее монополией на всемирном рынке» (см. настоящий том, стр. 297). Высказывая свою точку зрения об отношении победившего пролетариата к колониальным странам, которые могли достаться ему в наследство от буржуазного мира, Энгельс прежде всего ставил перед пролетариатом задачу - как можно быстрее привести эти страны к самостоятельности, предоставить им самим решать свою судьбу. «... Освобождающийся пролетариат, - писал Энгельс, - не может вести колониальных войн» (см. настоящий том, стр. 297); он «не может никакому чужому народу навязывать никакого осчастливления, не подрывая этим своей собственной победы» (см. настоящий том, стр. 298). Пророчески предсказывая возможность революции в Индии, Алжире, Египте и других странах, Энгельс выдвигает в этом письме важное теоретическое положение о том, что социалистические преобразования, которые пролетариат, завоевавший власть, будет осуществлять в европейских странах, неизбежно окажут огромное революционизирующее воздействие на колониальные и зависимые страны (см. там же).

Огромный научный и политический интерес представляют письма, раскрывающие связи основоположников марксизма с русскими революционными и общественными деятелями - П. Лавровым, Л. Гартманом, Н. Даниельсоном, Верой Засулич и другими. По просьбе Лаврова Маркс и Энгельс пишут в начале 1882 г. предисловие к предпринятому Плехановым второму



ПРЕДИСЛОВИЕ XIX

изданию «Манифеста Коммунистической партии» (см. письма Маркса Лаврову от 23 января 1882 г. и Энгельса Лаврову от 10 апреля 1882 года). 8 марта 1881 г. Маркс в письме к Вере Засулич высказывается о судьбах русской крестьянской общины, волновавших в то время умы многих русских революционеров. В противовес взглядам русских либералов, считавших необходимым уничтожение крестьянской общины для беспрепятственного развития капитализма в России, и в противовес взглядам народников, которые мечтали о том, что с помощью общины, минуя развитие крупной капиталистической промышленности, Россия прямо перейдет к социалистическому общественному строю, Маркс увязывал историческую роль русской крестьянской общины с перспективой народной революции в России, поддержанной пролетарской революцией на Западе. Он писал Вере Засулич, что русская община могла бы быть «точкой опоры социального возрождения России», но только при условии, если бы были устранены «тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон», иными словами, свергнуты самодержавие в России и капитализм на Западе. В публикуемом впервые письме своей дочери Лауре Лафарг от 14 декабря 1882 г. Маркс выражает глубокое удовлетворение быстрым распространением марксистской революционной теории в пределах царской России. «Нигде мой успех, - пишет он, - не мог бы быть для меня более приятен; он дает мне удовлетворение в том, что я наношу удар державе, которая наряду с Англией является подлинным оплотом старого общества» (см. настоящий том, стр. 342). В письме Женни Лонге от 11 апреля 1881 г. Маркс высоко отзывается о русских революционных народниках.

«Это действительно дельные люди, - писал он, - без мелодраматической позы, простые, деловые, героические» (см. настоящий том, стр. 147). В ряде писем Энгельс высказывал мысль о том, что в России назревала революционная ситуация и что именно в ней должен был вступить «в бой» авангард европейской революции. В ожидании скорой революции в России Маркс советовал своим соратникам поддерживать и укреплять связи с вероятным центром будущей русской революции - Петербургом. В письме Лауре Лафарг от 13-14 апреля 1882 г. Маркс, рекомендуя Лафаргу не прерывать его работы в качестве корреспондента одного из русских журналов, писал: «Очень важно не потерять такой пункт, как Петербург; важность его будет ежедневно возрастать!» (см. настоящий том, стр. 256).

Прочитав на русском языке «Очерки нашего пореформенного общественного хозяйства»

Даниельсона, Маркс в письме



ПРЕДИСЛОВИЕ XX

к нему от 19 февраля 1881 г. отмечает особенности развития сельского хозяйства в России, показывает зависимость сельского хозяйства от природных и климатических условий, подчеркивает необходимость внесения в почву минеральных удобрений.

Тяжелая болезнь Маркса, а также смерть жены и старшей дочери окончательно подорвали его силы: 14 марта 1883 г. Маркс скончался.

В связи со смертью Маркса Энгельс в телеграммах и письмах ближайшим друзьям и соратникам с огромной любовью говорит о Марксе как гениальном теоретике и вожде международного пролетариата. «Величайший ум второй половины нашего века перестал мыслить», - писал Энгельс Либкнехту 14 марта 1883 года. «... Этот гениальный ум перестал обогащать своей мощной мыслью пролетарское движение обоих полушарий. Ему мы обязаны всем тем, чем мы стали; и всем, чего теперь достигло современное движение, оно обязано его теоретической и практической деятельности; без него мы до сих пор блуждали бы еще в потемках» (см. настоящий том, стр. 383). Высказывая глубокую скорбь по поводу тяжелой утраты, которую понесли пролетарская партия и весь международный рабочий класс, Энгельс призывал соратников к мужеству и выражал горячую уверенность в конечной победе великого учения, созданного Марксом.

После смерти своего великого друга Энгельс с честью продолжал выполнять роль вождя и учителя пролетариата, приняв на себя всю огромную ответственность и титанический труд по воспитанию и руководству рабочего класса всех стран мира.

* * *

В настоящий том включено 32 письма Маркса и Энгельса, не входившие в состав первого издания Сочинений. Из них 17 писем уже были опубликованы в различных зарубежных изданиях, 2 письма - в советских изданиях, 13 писем вообще публикуются впервые по рукописям, хранящимся в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Все эти письма существенно дополняют биографические сведения о Марксе и Энгельсе, содержат ценные мысли основоположников марксизма по различным вопросам теории и практики международного рабочего движения.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС ПИСЬМА ЯНВАРЬ 1881-МАРТ 1883


1

Часть первая ПЕРЕПИСКА МЕЖДУ К. МАРКСОМ и Ф. ЭНГЕЛЬСОМ ИЮЛЬ 1881 - ЯНВАРЬ 1883


3
3

1881 год 1

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ИСТБОРН [Лондон], 7 июля 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.*

Дорогой Мавр!

В предыдущем письме я совсем забыл написать о деньгах; присутствие Шорлеммера несколько ограничивает мою свободу передвижения. Ты можешь получить теперь от 100 до 120 ф. ст., и спрашивается только, желаешь ли ты получить их все сразу и сколько отослать вам и сколько оставить здесь. Когда получишь это письмо, решай сразу, чтобы уже завтра я получил ответ. Шорлеммер и Пумпс как раз завтра вечером идут в театр, а я остаюсь дома; я смогу тогда выписать чек на имя Ленхен и отнести его ей; твоя жена или ты можете решить, как поступить с деньгами.

Тусси и Д. Мейтленд обе играли очень хорошо; маленькая проявила очень много самообладания и выглядела на сцене очень мило. Тусси была очень хороша в страстных сценах, но было заметно, что она взяла себе за образец Эллен Терри, как Редфорд - Ирвинга, но от этого она скоро отвыкнет; если она хочет производить впечатление, она, безусловно, должна выработать собственную манеру игры, и она это, конечно, сделает.

Я слышал, что морской воздух до сих пор не оказал на твою жену ожидаемого действия; это иногда бывает в первое время; будем надеяться, что это еще придет.

Пумпс отправляется в понедельник** с Шорлеммером в Манчестер отвезти назад маленькую Лидию. Я слышал, вы


* - 122, Риджентс-парк-род, Норд-Уэст (по этому адресу Энгельс жил в Лондоне с сентября 1870 по начало октября 1894 года). Ред.

** - 11 июля. Ред.

1


4
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 7 ИЮЛЯ 1881 г.

написали Тусси, чтобы она приехала к вам; в таком случае я, вероятно, приеду позже, когда вернется сюда Пумпс. Мы, должно быть, скоро отправимся в Бридлингтон Ки, а позднее, когда Шорлеммер вернется из Германии, - вместе с ним на Джерси; по крайней мере, таковы пока планы.

Сердечный привет от всех нас твоей жене и тебе.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 2

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Аржантёй, 27 июля 1881 г.

11, Boulevard Thiers Дорогой Энгельс!

Не могу сегодня писать подробнее, ибо мне надо отправить массу писем, а малыши* по праву завладели мной в первый день.

Путешествие от Лондона до Дувра протекало так хорошо, как только можно было ожидать; это значит, что моя жена, чувствовавшая себя очень неважно, когда мы отправились с Maitland Park**, не заметила никакого ухудшения в результате поездки. На пароходе она сейчас же отправилась в дамскую каюту, где нашла великолепный диван для лежания. Море было абсолютно спокойно при прекраснейшей погоде. В Кале она сошла на берег в лучшем состоянии, чем покинула Лондон, и решила ехать дальше. Единственными станциями, где согласно нашим билетам мы могли прервать наше путешествие в Париж, были Кале и Амьен. Этот последний пункт (около двух часов пути до Парижа) она сочла слишком близким, чтобы останавливаться. Между Амьеном и Креем она почувствовала приближение диареи, и боли внутри тоже стали сильнее. В Крее поезд стоит только три минуты, но все же ей удалось использовать это время. В Париже, куда мы прибыли вечером в половине восьмого, нас на вокзале встретил Лонге. Однако прямой поезд в Аржантёй отходил с этого вокзала слишком поздно, чтобы дожидаться его. А потому, после осмотра багажа


* - внуки Маркса: Жан, Анри, Эдгар и Марсель Лонге. Ред.

** - Мейтленд-парк-род, 41 (по этому адресу Маркс со своей семьей жил в Лондоне с марта 1875 г. до конца своей жизни). Ред.

2


5
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 29 ИЮЛЯ 1881 г.

таможенными чиновниками, мы отправились кебом на вокзал Сен-Лазар, откуда, после некоторого ожидания, - железной дорогой на место назначения, куда, впрочем, мы прибыли только около десяти часов. Ей было очень плохо, но сегодня утром (по крайней мере сейчас, около десяти часов) она чувствует себя лучше, чем это обыкновенно бывало в Лондоне в это же время. Во всяком случае, обратный путь надо будет проделать с более частыми остановками.

Лонге представит меня сегодня своему доктору*, так что в случае повторения диареи можно будет немедленно принять меры.

Мы нашли здесь всех в добром здравии. Только Джонни и Гарри немного простужены вследствие перемены температуры (страшно жаркие дни сильно изнурили всех детей и особенно Джонни). Помещение как летнее помещение великолепно, служило, очевидно, некогда в качестве такового какому-нибудь богачу.

Наилучшие пожелания Пумпс.

Твой Мавр Тусси, по-видимому, написала своему парижскому корреспонденту** о моем прибытии, так что, как рассказывает мне Лонге, оно стало уже секретом полишинеля. «Анархисты», говорит он, будут приписывать мне злостные намерения в связи с избирательной кампанией3.

Клемансо сказал ему, что мне абсолютно нечего опасаться полиции.


* - Дурлену. Ред.

** - Карлу Гиршу. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx- Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 3

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В АРЖАНТЁЙ Бридлингтон Ки, Йоркшир, 29 июля 1881 г. 1, Sea View Дорогой Мавр!

Я получил твое письмо вчера утром еще до нашего отъезда4 и был очень рад узнать, что в дороге у вас все обошлось еще сравнительно хорошо. Но ты прав, намереваясь на обратном


6
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 29 ИЮЛЯ 1881 г.

пути делать остановки: слишком рискованно оставлять на ногах в течение двенадцати часов такую больную. Надеюсь только, что перемена воздуха и обстановки дадут желаемый результат.

Мы выехали в 10.30, прибыли сюда в 5.05 без моего чемодана, который где-то запропастился, но уже вечером нашелся. После приблизительно пятнадцатиминутных поисков мы нашли великолепное и не слишком дорогое жилье (два дома типа прошлогодних, но гораздо лучше во всех отношениях). Вчера шел небольшой дождь, но сегодня, кажется, постепенно проясняется. Чтобы быть обеспеченным на случай дождливой погоды, ставшей для нас снова привычной последнее время в Лондоне, я позавчера взял у Тусси Скалдина и два первых тома Маурера о господских дворах5.

Мы думаем пока пробыть здесь три недели, может быть четыре, в зависимости от погоды и прочих обстоятельств. Чековая книжка со мной; если тебе что-нибудь нужно, не стесняйся и укажи приблизительно сумму, какая тебе нужна. Твоя жена ни в чем не должна себе отказывать; она должна иметь все, чего ей захочется или что, по вашему мнению, доставляет ей радость.

Тусси еще позавчера была у нас, и я отправился с ней, чтобы забрать книги и выпить с ней неизбежного пильзенского. Тут можно обойтись без немецкого пива. Горький эль в маленьком кафе у пристани превосходен и пенится, как немецкое пиво.

Напиши поскорее, как дела.

Сердечный привет от всех нас твоей жене и Женни. Пумпс велит особо кланяться Джонни, я присоединяюсь. Передай также привет Лонге.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 4

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В БРИДЛИНГТОН КИ Аржантёй, 3 августа 1881 г.

11, Boulevard Thiers Дорогой Фред!

Мне очень тяжело, что приходится так нажимать на тебя в финансовом отношении, но из за анархии, установившейся


7
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 3 АВГУСТА 1881 г.

в течение последних двух лет в нашем домашнем хозяйстве, возникли всевозможные долги; все это давно уже тяготит меня. 15-го сего месяца я должен уплатить в Лондоне 30 ф. ст., и это угнетало меня со дня нашего отъезда оттуда.

Когда мы вернемся, совершенно неясно. Мы переживаем здесь изо дня в день те же превратности, что и в Истборне1, с той только разницей, что вдруг наступают ужасные боли, как, например, вчера. Наш доктор Дурлен, превосходный врач, к счастью живущий совсем близко от нас, сразу вмешался и применил одно из героических опиумных лекарств, которые Донкин сознательно держал в резерве. После этого она* провела ночь хорошо и сегодня чувствует себя так хорошо, что против обыкновения встала уже в 11 часов утра и развлекается в обществе Женни и детей**. (Диарея была остановлена на второй день после нашего приезда.

Дурлен сказал с самого начала: если это всего лишь случайность, то ничего; но это может быть также симптомом того, что поражены внутренние органы. К счастью, это оказалось не так.)

Временные «улучшения», разумеется, не мешают естественному развитию болезни, но они вводят в заблуждение мою жену и укрепляют уверенность в Женни - несмотря на мои возражения - в том, что надо по возможности дольше оставаться в Аржантёе. Я знаю дело лучше и тем более опасаюсь. Вчера ночью я фактически в первый раз снова проспал сравнительно прилично. Так от всего я одурел, как словно б в голове кто жернов завертел***. Поэтому я до сих пор оставался исключительно в Аржантёе и не посещал Парижа, а также ни строчкой не поощрял никого из парижан посетить меня. Гирш уже высказал Лонге в редакции «Justice» вполне оправданное удивление по поводу этого «воздержания».

Вдобавок ко всему в течение последних пяти дней здесь разыгрывалась драма в стиле Коцебу.

У Женни была кухаркой очень живая молодая девушка из деревни, которой она была во всех отношениях довольна, так как та и с детьми обращалась очень ласково. От своей последней хозяйки, жены д-ра Рено (тоже врач в Аржантёе), она имела лишь «отрицательное» свидетельство, что оставила место по своему желанию. Старая мать Лонге, которая стремится, насколько это возможно, осуществлять диктатуру над Женни, отнюдь не удовлетворилась этим и сочла самым неотложным делом по собственному почину написать г-же Рено.


* - Женни Маркс. Ред.

** - Женни Лонге и ее детей: Жана, Анри, Эдгара и Марселя. Ред.

*** Гёте. «Фауст», часть I, сцена четвертая («Кабинет Фауста»). Ред.


8
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 3 АВГУСТА 1881 г.

Мадам Рено - хорошенькая кокетка, а ее муж непроходимый дурак. В доме этой четы происходят, таким образом, вещи, о которых много судачат в Аржантёе. Они не знали, что их бывшая прислуга снова нашла себе работу в этом же самом городе, да еще у г-на Лонге, интимного друга д-ра Дурлена, чья жена является интимным недругом мадам Рено! Об этом следовало позаботиться.

И вот в одно прекрасное утро является мадам Рено - до того лично не знакомая с Женничкой, - рассказывает ей, что девушка имела нечистые дела с мужчинами (а мадам?), но, что хуже, она, кроме того, воровка, так как она украла у нее самой золотое кольцо; она уверяет Женни, что хочет уладить дело en famille*, не прибегая к «властям» и т. д. Одним словом, Женничка вызывает девушку, мадам Рено уговаривает ее и в то же время угрожает, девушка сознается, возвращает ей кольцо... и тогда д-р Рено доносит на несчастную мировому судье. Развязка: вчера она отправлена в Версаль к судебному следователю! Ты знаешь, что в виде остатка римского права, где familia = servi**, кодекс*** передает суду присяжных те мелкие преступления, которые обыкновенно подлежат рассмотрению суда исправительной полиции.

Женни между тем предприняла все возможные шаги у мирового судьи, очень славного человека, но дело уже не зависело от него, поскольку на нее официально поступила жалоба.

Все же девушке помогут показания Женни, которые он записал, а также приобщенные им к протоколу указания на юридически недопустимую процедуру, которую применила Рено.

Защита девушки со стороны Женни удивила мирового судью, но все же он отнесся ко всему весьма юмористически. Он спросил ее: «Но ведь вы не станете защищать воровство?» - «Конечно нет, мосьё, но начните с того, что арестуйте всех крупных воров Аржантёя и Парижа в придачу!»

Ближайший результат тот, что она осталась без кухарки. Глупая девушка из Лондона - сестра бывшей у нас раньше Карри - в этом отношении никуда не годится, кроме того, у нее достаточно хлопот с четырьмя детьми.

Кстати. Нордау - который занял место Гирша в «Vossische Zeitung» - получил французский орден! В связи с этим Гирш разоблачил его в «Justice». Последняя выступает с нападками на министерство, которое награждает орденом человека, клевещущего на Францию (Нордау - немецко-венгерский еврей,


* - по-семейному. Ред.

** - семья = рабы. Ред.

*** - Code penal (французский уголовный кодекс). Ред.


9
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 6 АВГУСТА 1881 г.

писал в защиту Бисмарка против книг Тиссо о «подлинной стране миллиардов»6), так же как и Блейхрёдера, который хотел наложить на прекрасную Францию десятимиллиардную, вместо пятимиллиардной, контрибуцию7.

Осел Нордау, находящийся в настоящее время в Париже, ответил письмом в «Justice», в котором выставляет себя защитником Франции, но он был тут же разоблачен в «Justice» и на следующий день в «Republique Francaise».

Привет.

Твой Мавр Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 5

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В АРЖАНТЁЙ Бридлингтон Ки, Йоркшир, 6 августа 1881 г. 1, Sea View Дорогой Мавр!

Твое письмо из-за конверта пришло сюда позавчера вечером почти открытым. На вчера была назначена прогулка на мыс Фламборо-Хед, так что я собрался ответить только сегодня.

По поводу жалких 30 ф. ст. не расстраивайся. Если не получу от тебя других распоряжений, то я заблаговременно пошлю чек на них Тусси, которой ты дашь нужные инструкции.

Но если тебе нужно больше, дай мне знать, и тогда я выпишу чек на большую сумму. Я захватил с собой только несколько чековых бланков и должен обойтись ими.

Большое спасибо за сведения о больной*. На твоем месте я выдержал бы установленный Донкином срок с возможной точностью, ваш тамошний врач** несомненно поможет тебе в этом. Если боли усилятся, то ведь они могут начаться и в пути и причинить большие страдания.


* - Женни Маркс. Ред.

** - Дурлен. Ред.


10
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 6 АВГУСТА 1881 г.

История с прислугой для нас, во всяком случае, представляется в более смешном виде, чем для бедной Женнички; какое счастье, что сейчас она имеет там по крайней мере Ленхен.

Неизвестно, кому из французских буржуа мы должны удивляться больше: старой матери Лонге, которая под предлогом доставления Женни нравственной прислуги заботится о том, чтобы она постоянно оставалась без прислуги, или же честнейшей докторской жене*, которая нарушает данное ею слово (без которого она ни за что не получила бы обратно своего кольца) в интересах общественной нравственности, как только кольцо было получено обратно.

Здесь все идет как обычно на морском курорте, довольно скучно; только, к сожалению, я должен прекратить купание, ибо оно всегда усиливает мою глухоту. Это для меня весьма прискорбно, но иначе нельзя, если я не хочу преждевременно оглохнуть подобно Олсопу. Я пишу сегодня Лауре и приглашаю ее приехать сюда на некоторое время. Она сможет тогда устроить так, что снова будет в Лондоне к моменту вашего возвращения или вскоре после этого.

Прилагаю письмо Гумперта, которое тебя поразит. Мне нечего говорить тебе, что речь идет о живущей в Манчестере сестре лондонской Берты Бёккер**.

Факт награждения орденом Нордау действительно непонятен. Еще совсем недавно я читал очень одобрительный отзыв «Kolnische Zeitung» о его наглой книге «Из подлинной страны миллиардов»8. Сопоставление с Блейхрёдером, однако, верно постольку, поскольку и Нордау приходит к тому заключению, что из этой страны можно еще очень много выкачать.

Это, конечно, намотают себе на ус голодающие прусские юнкеры.

У меня кончаются чернила, остается ровно столько, чтобы написать Лауре, а потому заканчиваю сердечным приветом вам всем.

Твой Ф. Э.

Ты вполне прав, когда, несмотря на всех этих Гиршей и т. д., не уделяешь Парижу внимания больше, чем ты это считаешь нужным.


* - Рено. Ред.

** См. настоящий том, стр. 12-13. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса. 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


11
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 9 АВГУСТА 1881 г.

6

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В БРИДЛИНГТОН КИ [Аржантёй], 9 августа 1881 г.

Дорогой Фред!

Только что получил твое письмо. Посылаю это заказным; о вскрытии писем, говорит Лонге, не приходится думать; но заказные письма, в особенности в таких второстепенных пунктах, как Аржантёй, отправляются быстрее.

В субботу* мы возили мою жену в Париж, который она наблюдала из открытого экипажа; он ей очень понравился (на меня производит впечатление непрерывной ярмарки). Конечно, делали при этом несколько остановок и отдыхали на террасах перед кафе. Один раз на обратном пути ей стало нехорошо. тем не менее она снова хочет туда.

Состояние ее, как обычно, то невыносимо, то целыми часами лучше. При продолжающемся исхудании - усиление слабости. Вчера небольшое кровотечение, которое доктор** рассматривает как симптом слабости. Я сказал ему, что нам надо серьезно подумать о возвращении; он говорит, что можно еще несколько дней выждать, прежде чем принимать окончательное решение. Она сама меня подвела: я говорил ей об отъезде в конце этой недели, а она отдала в стирку массу белья, которое не будет готово до начала следующей недели. Я во всяком случае протелеграфирую тебе, когда мы выезжаем (если не будет времени заранее известить об этом просто письмом). Удивительно, что, хотя я чертовски мало сплю по ночам, а в течение дня имею немало забот и волнений, все говорят о моем хорошем виде, и это соответствует действительности.

Женничка сильно страдает астмой, так как в доме очень сквозит, но девочка держится, как всегда, героически.

В воскресенье я должен был показать Елене*** Париж, поэтому заранее написал Гиршу, и как раз вовремя. Он уже собирался выезжать (к большому сожалению Кауба и огорчению его жены) в Германию. Он хочет показать партийным руководителям в Германии, что нет ничего особенного, если подвергаешься полицейской опасности. Вчера он укатил.


* - 6 августа. Ред.

** - Дурлен. Ред.

*** - Демут. Ред.


12
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 9 АВГУСТА 1881 г.

Вчера к завтраку был здесь Жаклар со своей русской женой*, милая пара. Сегодня та же церемония: ожидаются Лиссагаре и жена нашего доктора (вместе с сестрой).

От Жаклара мы узнали, что он присутствовал на предвыборном собрании в Батиньоле3, где в качестве кандидатов выступали: Анри Маре, наш д-р Реньяр и... Пиа, который вдруг, - само собой разумеется, с полицейского разрешения - неожиданно там появился. Пиа был жалко высмеян. Когда он заговорил о Коммуне, поднялся всеобщий крик: «Вы ее предали!».

Не больше успех Реньяра. Чтобы показаться парадоксальным и глубоким, этот дурень начал с заявления: «Я против свободы!». Всеобщий крик. Ему не помогло последующее объяснение, что он имеет в виду «свободу конгрегации». Борец против мракобесия провалился, также и Анри Маре.

Возможно, что крайняя левая несколько увеличится в числе, но главным результатом, вероятно, будет победа Гамбетты. Короткий срок выборов при французских условиях дает перевес дельцам, имеющим в своих руках многочисленные «позиции», - тем, кто, очевидно, сможет раздавать места в правительственной машине и распоряжаться «государственной казной» и т. д. «Гревисты»** могли бы побить Гамбетту, если бы проявили энергию и после его последних провалов выбросили из кабинета его сторонников: Казо, Констана и Фарра.

«Раз они этого не сделали, - говорят себе охотники за местами, биржевые спекулянты и т. д. и т. д., - значит, Гамбетта настоящий человек! Они не посмели атаковать его позиции, на них нельзя положиться». Ежедневные всеобщие нападки на него в радикальной и реакционной прессе только укрепляют его положение, несмотря на все его дурачества. К тому же крестьянин смотрит на Гамбетту как на nec plus ultra*** возможного республиканизма.

Одновременно с этим к Туссиньке идет письмо с необходимыми инструкциями. Мне понадобится еще немного денег, так как на этот раз путешествие обойдется дороже (доктор, кроме того, думает, что несколько дней в Булони, благодаря морскому воздуху, могут благотворно повлиять на больную), надо оплатить значительный счет доктора и некоторым образом возместить Женничке расходы, которыми мы ее обременили.

Итак, Гумперт обзаводится третьей (или второй) семьей. В добрый час! Для доктора этот шаг разумен. О г-же Бёккер


* - А. В. Корвин-Круковской. Ред.

** - сторонники Жюля Греви. Ред.

*** - самое крайнее выражение. Ред.


13
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 11 АВГУСТА 1881 г.

моя жена слышала в Манчестере с разных сторон лестные отзывы.

Привет.

Твой Мавр Бизли ставит себя во все более и более смешное положение. Вейлер должен был бы не допускать прославления Макса Гирша в «Labour Standard»9.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 7

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В АРЖАНТЁЙ Бридлингтон Ки, Йоркшир, 11 августа 1881 г. 1, Sea View Дорогой Мавр!

Твое заказное письмо получено вчера вечером, но тоже вскрытым, и на этот раз совсем.

Прилагаю тебе конверт, чтобы ты видел, что он не был даже заклеен.

Только что послал Тусси заказным чек на 50 фунтов стерлингов. Если ты хочешь, чтобы из остающихся 20 ф. ст. (сверх 30, о которых ты писал) часть или все было послано в Париж, то Тусси может выполнить это скорее, чем ты смог бы реализовать посланный непосредственно тебе чек на Лондон. Перевод на Париж она легко может получить.

По поводу французских выборов я вполне согласен с тобой. Долго эта палата, впрочем, заседать не будет: как только будет проведена система выборов по спискам, она будет скоро опять распущена.

Вчера утром я известил г-на Шиптона*, что он больше не получит от меня передовых статей. Каутский прислал мне слабую вещь о международном фабричном законодательстве в плохом переводе, который я поправил и отослал Шиптону10. Вчера приходит корректура и письмо от Шиптона, которому


* См. настоящий том, стр. 170-171. Ред.


14
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 11 АВГУСТА 1881 г.

два места показались слишком «сильными» и одно из которых он к тому же неправильно понял; спрашивает, не согласен ли я смягчить их. Я сделал это и ответил: 1) что это значит, предлагать мне во вторник* (в среду письмо было здесь), чтобы я внес изменения, тогда как мой ответ может быть получен в Лондоне только в четверг, после выхода газеты**?

2) если это для него слишком сильно, то тем более должны будут ему показаться таковыми мои, значительно более сильные статьи; поэтому для нас обоих лучше, если я перестану писать; 3) мое время не позволяет дальше регулярно писать каждую неделю передовую статью, и я уже имел в виду заявить ему об этом после конгресса тред-юнионов (в сентябре)11. Но при данных обстоятельствах, пожалуй, его положение к этому конгрессу улучшится, если я прекращу писать уже теперь; 4) он был бесспорно обязан показать мне статью о Максе Гирше до напечатания9. Я не могу оставаться «в числе сотрудников газеты, занимающейся восхвалением тех немецких профессиональных союзов, которые можно сравнить только с самыми худшими английскими тред-юнионами, позволяющими руководить собой людям, купленным буржуазией или по крайней мере оплачиваемым ею». Впрочем, желаю ему всякого счастья и т. д. Письмо это он получил сегодня утром.

Самую главную причину я ему не сообщил: это то, что мои статьи не оказывают абсолютно никакого влияния на остальные материалы газеты и на публику. Если они сколько-нибудь влияют, то это проявляется в скрытой реакции со стороны тайных апостолов свободной торговли. Газета по-прежнему остается мешаниной всевозможных и невозможных фантазий, а в конкретной политике более или менее, и скорее более, склоняется к Гладстону. Отклик, который, казалось бы, появился в одном или двух номерах, снова заглох. Британский рабочий совсем не хочет идти дальше, его должны встряхнуть события, утрата промышленной монополии. En attendant, habeat sibi***.

Сегодня уже две недели, как мы живем здесь, при переменчивой, большей частью холодной и часто пасмурной погоде; однако дождей было не так много. Мы остаемся здесь еще по меньшей мере одну, может быть две недели, но ни в коем случае не дольше.

С тех пор как я здесь, я читаю «Daily News» вместо «Standard». Эта газета еще глупее, если это вообще мыслимо: пропо-


* - 9 августа. Ред.

** - «Labour Standard». Ред.

*** - А пока - так ему и надо. Ред.


15
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 17 АВГУСТА 1881 г.

веди против вивисекции! В отношении информации она столь же скудна, как и «Standard».

Увеселительная поездка Гирша* может для него плохо кончиться; но с ним ничего не поделаешь.

Сердечный привет всем.

Твой Ф. Э.


* См. настоящий том, стр. 11. Ред.

** - Женни Маркс. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 8

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В БРИДЛИНГТОН КИ [Аржантёй], 16 августа 1881 г.

Дорогой Энгельс!

Завтра мы должны ехать, так как я получил письмо от мисс Мейтленд, что Тусси очень больна, не позволяет больше мисс Мейтленд ухаживать за ней, не обращается к доктору и т. д. Может быть, и даже вероятно, что Ленхен должна будет проводить маму** в Лондон, а я должен сейчас же (то есть завтра) ехать туда.

Твой К. М.

Я тотчас же написал д-ру Донкину относительно Тусси, но возможно, что его уже нет в Лондоне.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 9

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Бридлингтон Ки, Йоркшир, 17 августа 1881 г.

1, Sea View Дорогой Мавр!

Только что получил твою телеграмму. Надеюсь, твоя жена хорошо перенесла путешествие, и заключаю это из того, что вы,


16
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 17 АВГУСТА 1881 г.

по-видимому, прибыли ночным пароходом. Напиши мне несколько строк, как обстоят дела.

Относительно срока нашего отъезда мы сами ничего определенного не знали; ввиду различных обстоятельств мы не могли быть готовы к завтрашнему дню, когда заканчивается наша неделя. По получении твоей телеграммы мы договорились с пашей хозяйкой о плате за следующие полнедели и, если ничего не случится, вернемся в Лондон в понедельник* вечером. Погода почти все время пасмурная, переменчивая и холодная, со вчерашнего дня определенно дождливая, и Бридлингтон Ки при таких условиях поистине скучен.

Гамбетта в Шаронне освистан очень хорошо!12

Твой Ф. Э.


* - 22 августа. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 10

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОНДОН Бридлингтон Ки, 18 августа 1881 г.

1, Sea View Дорогой Мавр!

Только вчера вечером получил твое письмо из Аржантёя, объясняющее твой внезапный приезд. Надеюсь, нездоровье Тусси в действительности не серьезно, - она еще позавчера написала мне веселое письмо; как бы то ни было, надеюсь сегодня вечером или завтра утром иметь подробности, а также узнать, ехала ли твоя жена с тобой до Булони или Кале и не осталась ли она там.

Вчера, наконец, я набрался храбрости проштудировать без пособий твои математические рукописи и был рад убедиться, что не нуждаюсь в книгах. Прими по этому поводу мои комплименты. Вещь ясна, как солнце, так что, право, диву даешься,


17
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 18 АВГУСТА 1881 г.

почему математики так упорно настаивают на том, чтобы окутывать ее тайной. Но это происходит из-за односторонности мышления этих господ. Решительно и без обиняков признать, что 0 = 0 dx dy это не укладывается у них в черепе. И однако ясно, что dx dy лишь тогда может быть чистым выражением происходящего с x и у процесса, если исчезли даже последние следы количеств x и y осталось лишь выражение происходящего процесса их изменения без всякого количества.

Тебе нечего опасаться, что в этом тебя опередил какой-нибудь математик. Этот способ дифференцирования в самом деле много проще, чем все остальные, так что я только что сам применил его, чтобы вывести формулу, в данный момент ускользнувшую у меня из памяти, и затем проверил ее обычным путем. Этот способ заслуживает величайшего внимания, в особенности потому, что он ясно показывает, что обычный метод, при котором пренебрегают dxdy и т. д., положительно неправилен. Особенно великолепно при этом то, что только когда 0 = 0 dx dy и только тогда, операция является математически абсолютно правильной.

Старик Гегель, таким образом, вполне правильно угадал, говоря, что дифференцирование в качестве основного условия требует, чтобы обе переменные имели различные степени и чтобы по меньшей мере одна из них была во второй или 1/2-й степени13. Теперь мы уже знаем, почему.

Когда мы говорим, что в формуле у = f(x) - x и y являются переменными, то это, пока мы не идем дальше, является утверждением, не имеющим никаких дальнейших последствий, а х и у все еще остаются, pro tempore*, фактически постоянными величинами. Только тогда, когда они действительно изменяются, то есть изменяются внутри функции, они становятся на деле переменными, и только тогда может проявиться скрытое еще в первоначальном уравнении отношение не двух величин как таковых, а их изменяемости. Первоначальная производная x y . . показывает это отношение, каким оно является в ходе действительного изменения, то есть в каждом данном изменении; конечная производная dx dy показывает это отношение в его всеобщности, в чистом виде, и поэтому мы можем от dx dy прийти


* - пока что. Ред.


18
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, АВГУСТА81 г.

к какому угодно x y . . , тогда как эта последняя формула всегда соответствует лишь отдельному случаю. Но чтобы от отдельного случая прийти к общему отношению, отдельный случай должен быть «снят» как таковой. Итак, после того, как функция проделала со всеми его последствиями процесс от x к x1, можно спокойно дать х1 превратиться опять в x; это уже не прежнее, лишь по названию переменное х, оно претерпело действительное изменение, и результат изменения остается, даже если мы снова его «снимем».

Наконец, здесь впервые становится ясным то, что многие математики давно уже утверждали, но в защиту чего они не могли привести рациональных доводов, а именно - что дифференциальное частное является первоначальным, а дифференциалы dx и dy - производны: самое выведение формулы требует того, чтобы оба так называемых иррациональных фактора составляли первоначально одну сторону уравнения, и только после того, как уравнение приведено к этой его первоначальной форме f (x) dx dy = , с ним можно что-нибудь делать, устраняется иррациональное и на его место ставится его рациональное выражение.

Эта штука так меня захватила, что я не только весь день думал о ней, но и во сне: в прошлую ночь мне приснилось, что я дал одному парню свои запонки для дифференцирования, а он с ними удрал.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 11

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В БРИДЛИНГТОН КИ [Лондон], 18 августа 1881 г.

Дорогой Фред!

Ты теперь, наверно, получил мои несколько строк, которые я написал тебе позавчера из Аржантёя, и из них узнал, что я


19
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 18 АВГУСТА 1881 г.

приехал сюда без моей жены (а не с нею, как ты, естественно, предполагаешь в своем письме).

Получив известие о плохом состоянии Тусси, я решил выехать по возможности в тот же день; а моя жена должна выехать с Еленой* сегодня, и притом первым классом, сначала в Амьен и там переночевать; затем через день в Булонь и там отдохнуть по крайней мере один день, а если ей захочется, то и два или три дня; оттуда в Фолкстон и в зависимости от ее состояния затем прямо в Лондон или же с любым следующим поездом (и последнее казалось мне наилучшим). Мне, разумеется, было тяжело оставить ее, но настоящей поддержкой для нее является Елена, мое собственное присутствие не было абсолютно необходимым. К тому же мой отъезд вынуждает ее решиться, наконец, расстаться с Аржантёем, что в конце концов было необходимо ввиду увеличивавшейся слабости.

Итак, во вторник** я покинул Париж в 7.45 вечера с экспрессом через Кале и прибыл в Лондон около 6 утра.

Я сейчас же телеграфировал д-ру Донкину, который действительно явился уже к 11 часам утра и долго исследовал Тусси. У нее состояние крайней нервной подавленности; уже несколько недель она почти ничего не ест, ест меньше, чем д-р Таннер во время своего опыта14.

Донкин говорит, что налицо нет никакого органического заболевания, сердце здоровое, легкие здоровые и т. д.; причиной всего этого состояния является полное расстройство деятельности желудка, который отвык от пищи (дело ухудшается обильным потреблением чая; он немедленно совершенно запретил ей чай), и опасное переутомление нервной системы. Отсюда бессонница, невралгические судороги и т. д. Удивительно, что такой упадок сил не наступил еще раньше. Он сейчас же смело взялся за дело и - что очень важно для такой упрямицы - сказал ей: если она будет послушной пациенткой, то никакой опасности не будет; но если она будет продолжать упрямиться, то все пропало (в чем он действительно убежден).

К счастью, она обещала слушаться, а она держит слово, раз обещает. После, говорит Донкин, ей надо уехать, чтобы развлечься.

Я ускорил свой отъезд еще и потому, что знал, что Донкин после 17 августа хочет уехать на Гебридские острова, чтобы провести там свой отпуск. Ради Тусси он остается здесь до субботы и оставит затем заместителя для наблюдения за Тусси и моей женой.


* - Демут. Ред.

** - 16 августа. Ред.


20
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 18 АВГУСТА 1881 г.

Последнее собрание избирателей, где г-н Гамбетта в самом помещении собрания узнал то, о чем во время первого бельвильского собрания узнал лишь от толпы вне зала15, тоже состояло только из людей, которых пригласил его собственный комитет и которые оказались допущены только после двойной чистки, произведенной назначенными комитетом комиссарами. Тем серьезней скандал. Оба раза доминировал крик: Галиффе! Гамбетта, таким образом, получил урок, что в Париже приемы итальянского бесстыдства не так легко сходят с рук. Если бы Рошфор мог выступать публично и мог быть прямо выставлен как конкурирующий кандидат, то Гамбетта несомненно провалился бы. Рабочее население Бельвиля уменьшилось вследствие событий Коммуны приблизительно на 20000 человек, места которых большей частью заняли мелкие буржуа. При этом как оставшееся, так и новое население Бельвиля (обоих округов) является одним из наиболее отсталых; его идеалом, если он идет дальше Гамбетты, остается в лучшем случае Рошфор; оба были выбраны там депутатами в 1869 году.

Что касается состояния рабочей партии в Париже, то один человек, в этом отношении совершенно беспристрастный, а именно Лиссагаре, признался, что хотя она существует еще только в зародыше, но она лишь одна имеет какое-либо значение против буржуазных партий всех оттенков. Ее организация, хотя еще слабая и более или менее фиктивная, все же достаточно дисциплинирована, чтобы иметь возможность выставить во всех округах своих кандидатов, дать о себе знать на всех собраниях и причинять неприятность господам из официального мира. Я сам следил с этой точки зрения за парижскими газетами всех оттенков, и нет ни одной, которая не была бы раздражена против этого всеобщего бича - коллективистской рабочей партии16.

О последних расколах среди вождей рабочей партии лучше расскажу тебе потом устно.

Сердечный привет Пумпс и миссис Рендстон.

Твой Мавр Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


21
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 19 АВГУСТА 1881 г.

12

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В БРИДЛИНГТОН КИ [Лондон], 19 августа 1881 г.

11 с половиной часов вечера Мама* и Елена** только что приехали через Фолкстон, они сделали остановку в Булони.

Я тебе не писал, что Лонге и маленький Гарри очень больны. Одни лишь несчастья в семье в данный момент.

Привет.

К. М.


* - Женни Маркс. Ред.

** - Демут. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с французского


22

1882 год 13

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Вентнор, 5 января 1882 г.

1, St. Boniface Gardens Дорогой Фред!

Холод и дождь днем, шквальный ветер ночью - таков в общем характер погоды и климата, с которым мы сталкивались здесь вплоть до настоящего времени17. - Исключением явился лишь вчерашний день, когда ярко светило солнце и стояла сухая погода. - Судя по письмам, полученным Тусси, то же самое на всем южном побережье Англии; всюду разочарование довольно многочисленной выздоравливающей и пр. публики. Поживем - увидим.

Может быть, погода изменится к лучшему.

Я ношу теперь также (когда требуется) «намордник», другими словами - респиратор; это делает меня менее зависимым во время необходимых прогулок от случайностей погоды.

Кашель или катар бронхов все еще упорный и тягостный, но улучшение, пожалуй, в том, что по ночам на несколько часов удается задремать без применения искусственных средств, и это несмотря на рев ветра и близость моря; напротив, этот шум помогает заснуть.

Мой спутник - Тусси - сильно мучается от нервного тика, бессонницы и пр. Однако я надеюсь, что частые прогулки на чистом воздухе - поскольку ей каждый день приходится ходить за чем-нибудь в «город» - подействуют на нее благотворно.

Меня весьма позабавило сообщение Либеральной ассоциации - не знаю уж, Бирмингема или другого города18 - о том, что на праздновании какой-то годовщины выступят не только старый Брайт и знаменитый член приходского управления и знаток в области избирательных махинаций Чемберлен, но что его почтят своим присутствием также «сын»


23
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 8 ЯНВАРЯ 1882 г.

старого Обадийи*, г-н Джон** Брайт младший, и несколько «мисс» Кобден. Не сказано, одну ли из «мисс» Кобден или всех их отдадут молодому Обадийе, чтобы наиболее подобающим и надежным способом увековечить род Брайтов - Кобденов. Другую картину представляет собой трехтысячный митинг лендлордов в Дублине под предводительством Аберкорна19, единственная цель которых «сохранять в силе... контракты и свободу в отношениях между людьми в этом королевстве». Бешенство этих парней по поводу помощников комиссаров комично. Впрочем, они вполне правы в своей полемике против Гладстона; однако лишь его исключительные меры и его 50000 солдат20, не говоря уже о полиции, позволяют этим господам выступать против него с такой критикой и с такими угрозами. Весь шум должен, естественно, лишь подготовить Джона Буля к уплате «компенсационных издержек». Поделом ему.

Из прилагаемого письма Дицгена ты увидишь, что несчастный «развился» вспять и благополучно «добрался» до «Феноменологии»***. Считаю этот случай неизлечимым.

Я получил еще очень любезное соболезнующее письмо от Рейнхардта в Париже, который, между прочим, просит также кланяться тебе. Он всегда питал особенную симпатию к моей подруге жизни****.

Хотелось бы снова быть работоспособным; к сожалению, до этого еще далеко.

Сердечный привет от Тусси.

Твой Мавр


* Обадийя (Obadiah) -старое английское прозвище квакера (по имени легендарного древнееврейского пророка). Ред.

** В оригинале описка: Джейкоб. Ред.

*** Г. В. Ф. Гегель. «Феноменология духа». Ред.

**** - Женни Маркс. Ред.

***** - Маркса и Элеоноры Маркс. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 14

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 8 января 1882 г.

Дорогой Мавр!

Мы обрадовались, узнав, что ваше***** молчание ничем особенным не вызвано и что если даже при неблагоприятной погоде не приходится ждать серьезного улучшения твоего здоровья,


24
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 8 ЯНВАРЯ 1882 г.

то все же имеется то достижение, что почти полностью исчезла опасность рецидива, а это ведь была главная причина, почему тебя отправили в Вентнор.

Завтра кончаются здесь праздники, Шорлеммер отправляется назад в Манчестер, и снова начинается усердная работа; я рад этому, а то становилось уж чересчур. Во вторник у Ленхен, в пятницу у Пумпс, вчера у Лафаргов, сегодня у меня - и по утрам вечное пильзенское, - это не может вечно продолжаться. Ленхен была, и конечно, и теперь всегда бывает с нами, так что не очень чувствует свое одиночество.

Еще до получения этих строк ты, вероятно, насладишься великолепной прокламацией старого Вильгельма*, в которой он заявляет о своей солидарности с Бисмарком и утверждает, что все это - его свободное волеизъявление21. Недурное также место о существующей с незапамятных времен в Пруссии неприкосновенности личности короля. Особенно против дроби Нобилинга!22 Прекрасное утешение для Александра II и III, что их личность неприкосновенна! Когда читаешь подобную ерунду. кажется, впрочем, будто переживаешь пародию на времена Карла X.

В «Standard» опять помещена любопытная статья - письмо одного русского генерала об общем положении и нигилистах, совсем как писали и говорили прусские генералы в 1845 г. о демагогах23, либералах, евреях, скверных французских принципах и вечной всеобщей верности королю со стороны здорового народного ядра, что, разумеется, ни на один день не задержало революции. Ты читал, как земства бунтуют против Игнатьева, отчасти в форме петиций, отчасти в форме прямого отказа собираться24. Это весьма серьезный шаг, первый со стороны официальных корпораций при Александре III.

Вам, как и нам, желаю лучшей погоды. Вчера было очень хорошо при норд-весте, от которого вы защищены. Шорлеммер и я шатались весь день и около половины первого проводили еще Ленхен от Лауры домой, проделав весь путь пешком. Сегодня гнусный дождь, тем не менее мы с Сэмом Муром, который вернулся сюда третьего дня, прогулялись с часок, воспользовавшись временным улучшением. Сейчас на улице опять сильный ветер. Как, собственно, здоровье Тусси? Приветы ей и тебе от нас всех.

Твой Ф. Э.


* - Вильгельма I. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


25
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 12 ЯНВАРЯ 1882 г.

15

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Вентнор, 12 января 1882 г.

1, St. Boniface Gardens Дорогой Энгельс!

Я останусь здесь в виде опыта еще на неделю (с сегодняшнего дня началась третья); до сих пор нет ни малейшего изменения погоды к лучшему, скорее обратное. Тусси отправляется в понедельник в Лондон из-за одного театрального представления, в котором она принимает участие, затем снова вернется сюда.

Покидая Лондон, я вынужден был из данных мне тобой 40 ф. ст. истратить что-то около 20 на неотложные нужды. Здесь квартира стоит мне 2 гинеи в неделю, а с углем и газом, не считая других экстренных расходов, около 2 ф. ст. 15 шиллингов; прочие расходы в течение недели - около 4 гиней. Так высоко ценятся климатические достоинства этой дыры. Вместе с расходами на поездку я издержал около 17 ф. ст., и у меня остается еще 5. Этого не хватит на последнюю неделю (считая дополнительную поездку Тусси в Лондон и наш вероятный общий отъезд на будущей неделе). Поэтому буду благодарен, если к следующему понедельнику ты найдешь возможным прислать мне несколько фунтов стерлингов.

Что же касается дальнейших планов, то надо прежде всего освободить Тусси от роли моей спутницы (вообще я обойдусь без спутника, если снова поеду). Дитя находится в подавленном состоянии духа, которое совершенно подтачивает ее здоровье. Ни путешествия, ни перемена климата, ни врачи ничем в данном случае не помогут. Единственное, что можно сделать для нее, это уступить ее желанию и позволить ей закончить свои уроки театрального искусства у г-жи Юнг. Она сгорает от желания начать тем самым, как она надеется, самостоятельную активную артистическую карьеру, и если на это согласиться, то она, во всяком случае, права, что в ее возрасте нельзя больше терять времени. Я ни за что на свете не хотел бы, чтобы дитя вообразило, будто ее приносят в жертву на семейный алтарь, превратив в «сиделку» при старике. В самом деле, я убежден, что pro nunc* только г-жа Юнг может быть врачом для нее. Она скрытная: то, что я говорю, основано на наблюдении, а не на ее


* - в настоящий момент. Ред.


26
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 12 ЯНВАРЯ 1882 г.

собственных признаниях. Только что сказанное отнюдь не противоречит тому, что наиболее тревожные симптомы, которые особенно ужасны ночью, как рассказала мне мисс Мейтленд (она провела здесь два дня), носят характер истерии. Но и против этого нет пока другого средства, кроме деятельности, которая нравится ей и захватывает ее. У меня имеются некоторые соображения насчет ее «сердечных» дел, но это слишком деликатная тема, чтобы касаться ее в письме.

Я получил письмо от семьи Зорге, написанное стариком*, подписанное также г-жой Зорге и Зорге младшим**, в котором они предлагают мне начать новую жизнь, иначе говоря, поселиться у них в Нью-Йорке. Во всяком случае мысль не плохая!

В «Arbeiterstimme», где К. Шрамм обрушился на Карла Бюркли, ссылаясь на меня25, Бюркли теперь обрушивается на Шрамма, доказывая ему, что все его ссылки не имеют никакого отношения к делу, поскольку я нигде не говорю о том роде денег, который предлагает он, Бюркли, а именно о «приносящих проценты ипотечных банковых квитанциях». Правда, Бюркли удивляется, что я нигде не упоминаю поляка Августа Цешковского («О кредите и обращении», Париж, 1839), хотя «суровый Прудон» в «Системе экономических противоречий» много, но почтительно полемизирует с Цешковским («первооткрывателем» банковых квитанций Бюркли). Этот Цешковский - граф, как замечает швейцарский уроженец Бюркли, и в придачу «доктор философии»***, «гегельянец»*** и даже «земляк Маркса», а именно как «депутат от Познани» в «прусском» Национальном собрании, - так вот этот граф и т. д. однажды действительно посетил меня в Париже (во времена «Deutsch-Franzosische Jahrbucher ») и так меня извел, что я не захотел да и не смог прочесть абсолютно ничего из его мазни. Примечательно, что изобретатели «реальных» кредитных денег, призванных одновременно служить средством обращения, в противоположность тому, что они называют «персональными» кредитными деньгами (как современные банкноты), пытали счастье, но тщетно, уже во времена основания Английского банка в интересах и по поручению земельной аристократии. Во всяком случае, Бюркли сильно ошибается относительно «исторической» даты рождения вновь им самостоятельно открытой «идеи» Цешковского!


* - Фридрихом Адольфом Зорге. Ред.

** - Адольфом Зорге. Ред.

*** В этом месте рукопись повреждена. Ред.


27
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 13 ЯНВАРЯ 1882 г.

Что меня поразило в первый момент в бисмарковском манифесте Вильгельма*, так это смешение прусского короля с германским императором! В качестве последнего этот молодец не имеет ведь даже никакого исторического прошлого, никаких гогенцоллернских традиций (в первом ряду которых теперь красуется путешествие - конституционно-познавательное путешествие «принца Прусского» в Англию!26). То, что Бисмарк - хотя и нелепым образом - пошел с этой карты, прелестно после тошнотворных, преисполненных верноподданнической любви заверений Моммзенов, Рихтеров, Хенелей27 и tutti quanti**. Надо надеяться, мы еще кое до чего доживем.

Твой К. М.


* См. настоящий том, стр. 24. Ред.

** - им подобных. Ред.

*** См. настоящий том, стр. 26. Ред.

**** По-видимому, имеется в виду книга А. Цешковского «Пролегомены к историософии». Ред.

***** - «Deutsche Jahrbucher fur Wissenschaft und Kunst» и «Hallsche Jahrbucher fur deutsche Wissenschaft und Kunst». Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 16

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 13 января 1882 г.

Дорогой Мавр!

Прежде всего прилагаю 20 ф. ст. в четырех банковых билетах по 5 фунтов: G/K 53969. 70.

71. 72. London, 7 октября 1881 года. Кроме того, я дал 10 ф. ст. Ленхен, чтобы она смогла уплатить налоги и чтобы у нее осталось немного денег на руках. Наконец, на следующей неделе я буду иметь более крупные суммы наличными, и тогда мы сможем при твоем возвращении составить дальнейшие планы.

Очень рад, что ты чувствуешь себя достаточно сильным, чтобы быть в состоянии в дальнейшем путешествовать одному.

Полемику Шрамма с Бюркли*** я частично пробежал и очень смеялся над ней. Цешковский еще до 1842 г. написал натурфилософскую ботаническую книгу**** и, если я не ошибаюсь, сотрудничал также в «Deutsche» или уже в «Hallische Jahrbucher»*****.


28
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 13 ЯНВАРЯ 1882 г.

Наши парижские друзья пожали теперь то, что они посеяли. Сбылось буквально все, что мы оба им предсказывали. Своим нетерпением они испортили себе превосходное положение, которое можно было использовать, как раз только проявив сдержанность и умение выжидать. Они, как школьники (с Лафаргом во главе), попали в ловушку, поставленную им Малоном и Бруссом, - которые совсем на манер старого Альянса28 клевещут лишь намеками, никогда не называя публично имен и раскрывая эти намеки по секрету устно, - попали в нее, ответив открытым нападением с указанием имен, и теперь будут опорочены как нарушители мира. К тому же и полемика их наивна; это сразу обнаруживается, как только читаешь ответ противника. Гед, например, опускает существенные, важные места у Жофрена, потому что они ему неприятны, и замалчивает тот факт, что, несмотря на его оппозицию, Национальный комитет29 постановил, что программа Жофрена радикальнее, чем программа-минимум30.

Жофрен, следовательно, имел полномочия партии. На что Жофрен, естественно, с триумфом указывает Геду31. Лафарг же составляет свои статьи так, что Малон имеет возможность ответить ему: мы ничего другого не утверждали, как то, что борьба граждан средневековых коммун против феодального дворянства являлась классовой борьбой, - и вы это оспариваете, г-н Лафарг? А теперь приходят из Парижа одно за другим жалостные письма о том, что они безнадежно побиты и что их еще и физически побьют на ближайшем заседании Национального комитета; отчаяние Геда так же велико, как велика была месяц тому назад его самоуверенность, и он не видит другого спасения для меньшинства, кроме раскола. И теперь, когда они с изумлением замечают, что им приходится расхлебывать то, что они заварили, теперь они приходят к похвальному решению оставить все личные счеты в стороне!

Посылаю тебе один старый, но содержащий очень интересную статью о России номер «Kolnische Zeitung»32.

Впрочем, изготовленная Малоном и Бруссом и подписанная Жофреном полемическая статья в «Proletaire» (против Геда) является прекрасным образцом бакунистской полемики и выдержана всецело в стиле Сонвильерского циркуляра33, только грубее.

Итак, издан указ о понижении выкупных* платежей34. Много же будут значить несколько процентиков при колоссальных недоимках*! Но для русской казны имеет значение каждый недополученный миллион.


* В оригинале русское слово, написанное латинскими буквами. Ред.


29
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 15 ЯНВАРЯ 1882 г.

Бисмарку, однако, везет больше, чем можно было ожидать: рейхстаг большинством в две трети голосов покрывает его паломничество в Каноссу!35 Но это и все, на чем может объединиться нынешний рейхстаг. Великолепное большинство: феодалы, ультрамонтаны, партикуляристы, поляки, датчане, эльзасцы, несколько прогрессистов36, горе-демократы и социалисты!

Ad vocem* паломничества: сегодня утром встретился мне Фёрнивелл в синем, туго подпоясанном демисезонном пальто и широкополой шляпе, - он выглядел точь-в-точь как паломник на пути в святую землю в поисках бороды святого Антония.

Наилучшие приветы Тусси.

Твой Ф. Э.


* - По поводу. Ред.

** См. настоящий том, стр. 28. Ред.

*** - «Egalite» и «Citoyen». Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса. 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 17

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 15 января 1882 г.

Дорогой Фред!

Большое спасибо за 20 фунтов стерлингов.

Я решил уехать уже завтра, так как погода все более «охлаждается», что действует отнюдь не благотворно на опухшую щеку. Я теряю, таким образом, лишь два дня, а благодаря этому станет излишним приезд сюда и обратный отъезд Тусси.

Наши люди, несмотря на все предостережения, основательно влопались в Париже** (поделом Лафаргу и Геду); однако поскольку они имеют в своих руках две газеты***, они могут все же при известной ловкости удержать за собой поле сражения.

Большой победой не только непосредственно в Германии, но и в отношении заграницы вообще я считаю признание Бисмарка в рейхстаге, что немецкие рабочие «наплевали»-таки


30
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 15 ЯНВАРЯ 1882 г.

на его государственный социализм37. Паршивая лондонская буржуазная пресса постоянно старалась доказать противоположное.

Я получил в высшей степени любезное письмо от старого Франкеля из «государственной тюрьмы», а также письмо от Врублевского, написанное, очевидно, по поручению его польской партии в Женеве38; однако в своем усердии он забыл подписаться не только от ее, но и от своего имени.

Если Жофрен, как рассказывается в полемической статье в «Proletaire»39, демонстративно выступил в свое время в защиту Геда в Лондоне против тамошнего «Интернационала», то во всяком случае эта демонстрация была так платонична, что никто ничего не знал о ней, кроме самого Жофрена и разве что его ближайших товарищей, следовательно, она была осуществлена совершенно «приватно».

Привет.

Твой Мавр Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 18

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Марсель, 17 февраля 1882 г.

Hotel au petit Louvre, Rue de Cannebiere Дорогой Фред!

Тусси, наверно, послала тебе вчера несколько строк. Первоначально я хотел покинуть Париж лишь в будущий понедельник, но поскольку состояние моего здоровья отнюдь не улучшалось, я принял решение немедля поехать в Марсель, а оттуда сразу же, в субботу, отплыть в Алжир40.

В Париже, в сопровождении моего Джонни, я посетил лишь одного смертного, а именно Меса. (В результате он - Меса - заставил меня много болтать, и, кроме того, я несколько поздно, около 7 часов вечера, вернулся в Аржантёй. Всю ночь провел без сна.) Я старался убедить Меса, чтобы друзья, в особенности Гед, соблаговолили отложить свидание до моего возвращения


31
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 17 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

из Алжира. Но все напрасно. В самом деле, как раз теперь на Геда так сильно нападают со всех сторон, что для него было важно иметь «официальную» встречу со мной. На такую уступку надо было все же пойти в интересах партии. Я назначил им поэтому свидание, на которое Гед и Девиль с Меса прибыли приблизительно после пяти часов пополудни в «Hotel de Lyon et de Mulhouse», 8 Boulevard Beaumarchais. Я их принял сначала внизу, в зале ресторана, где находились Тусси и Женничка, проводившие меня туда из Аржантёя (в среду после обеда). Гед был немного смущен присутствием Женнички, ибо он только что написал едкую статью против Лонге, хотя она (Женничка) не обратила никакого внимания на этот инцидент. Как только наши дамы удалились, я повел их сперва в мою комнату, где мы болтали около часа, затем вниз в ресторан (Меса, однако, воспользовался этим моментом, чтобы улизнуть), где они еще успели опустошить со мной бутылку бона. В семь часов они «улетучились». Ко всему прочему, хотя я уже в 9 часов вечера был в постели, до часу не прекращался дьявольский шум экипажей; в это время (приблизительно в час) у меня была рвота: я опять слишком много болтал.

Пока не проехали Лион, путешествие в Марсель проходило благополучно и при хорошей погоде. Первая задержка на 11/2 часа в Шассе из-за порчи локомотива; опять та же беда с машиной в Валансе, хотя на этот раз задержка была не столь продолжительной. Тем временем стало очень холодно и подул злой, резкий ветер. Вместо того чтобы прибыть [в Марсель] незадолго до полуночи, мы приехали лишь после 2 часов, ранним утром; несмотря на всякого рода одеяния, я все-таки несколько продрог и находил средство против этого только в «алкоголе», то и дело прибегая к нему. Последнее неприятное испытание было в последнюю четверть часа (или больше) на марсельском вокзале: со всех сторон открыто, холодный ветер, весьма длительная процедура с получением багажа.

Сегодня в Марселе солнечно, но ветер сам по себе еще не теплый. Д-р Дурлен посоветовал мне остановиться в вышеназванной гостинице, откуда я завтра (в субботу) в 5 часов дня отправляюсь в Алжир. Бюро «Пароходной конторы французских почтовых линий» помещается тут же, в той самой гостинице, где я поселился, так что я сейчас же купил здесь билет (за 80 франков в первом классе) на пароход «Саид»; багаж сдается здесь же, в гостинице; таким образом, все в высшей степени удобно.

Кстати. Я поймал здесь номер «Proletaire» («L'Egalite» тут тоже продается). Лафарг, как мне кажется, все увеличивает


32
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 17 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

количество новых ненужных инцидентов, да и детали, быть может, далеки от истины. Что касается его характеристики Фурье как «коммуниста», то теперь, когда они* высмеивают его за это, ему приходится объяснять, в каком смысле он имел право называть Фурье «коммунистом». От подобных «смелых утверждений» можно отмахиваться, их можно «растолковывать» или «истолковывать»**; хуже всего то, что вообще приходится выпутываться из таких мелочей. Я нахожу, что он слишком много пророчествует.

Сердечный привет Лауре; я напишу ей из Алжира. В качестве покровителя достаточно одного человека. Лонге написал длинное письмо своему другу Ферме, который сумел подняться из положения бывшего ссыльного в Алжире (при Наполеоне III) до звания судьи по апелляционным делам в Алжире. О паспорте и тому подобном нет и речи. На билете пассажиров не вписывается ничего, кроме имени и фамилии.

Приветы также Ленхен и другим друзьям.

Прощай!

Старый Мавр


* - то есть редакция «Proletaire». Ред.

** Игра слов, основанная на созвучии глаголов: «weglegen» - «откладывать в сторону», «отмахнуться», «auslegen» - «растолковывать», «unterlegen» - «истолковывать». Ред.

*** Письмо написано на почтовой открытке без подписи. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 19

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН***

Алжир, 21 февраля 1882 г.

Hotel d'Orient Дорогой Фред!

Марсель я покинул в субботу, 18 февраля, в 5 часов пополудни на «Саиде», отличном пароходе; переезд совершился быстро, так что уже в 31/2 часа утра в понедельник (20 февраля) я прибыл в Алжир40. Однако во время поездки по морю было


33
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 1 МАРТА 1882 г.

холодно, и, несмотря на весь комфорт судна, я провел две бессонных ночи из-за дьявольского шума машины, ветра и пр., беспокоивших меня в каюте.

Здесь мне опять уготовано mutatis mutandis* то же самое quid pro quo**, что и на острове Уайт!17 А именно, на этот раз сезон в Алжире против обыкновения холодный и сырой, тогда как Ницца и Ментона, напротив, переманивают теперь у Алжира большую часть посетителей! Во всяком случае, у меня было некоторое предубеждение, и я несколько раз намекал на то, чтобы сперва начать с Ривьеры. По-видимому, такова уж судьба! Бравый судья*** принял меня вчера самым приветливым образом; письмом Лонге он был предупрежден за день до моего прибытия; посетит меня сегодня, чтобы обсудить дальнейшие планы. Тогда напишу подробнее. Всем сердечные приветы. Письма во Францию и Англию идут не каждый день.

Пиши мне на мое имя, добавив: через г-на Ферме, судью гражданского суда, № 37, Route Mustapha Superieur, Алжир. [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Фр. Энгельсу, эсквайру, 122, Regent's Park Road, Londres, N. W., Angleterre.


* - с соответствующими изменениями. Ред.

** - смешение понятий, одно вместо другого. Ред.

*** - Ферме. Ред.

**** См. настоящий том, стр. 32-33. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 20

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Алжир, 1 марта 1882 г.

Hotel «Pension Victoria», Mustapha Superieur, Boulevard Bon Acceuil (Теперь можно адресовать письма прямо мне по вышеозначенному адресу)

Дорогой Фред!

Посланная тебе телеграмма должна была опередить открытку****, ибо последняя могла вызвать ненужную тревогу. Факт тот, что благодаря нагромождению ряда мелких


34
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 1 МАРТА 1882 г.

неблагоприятных обстоятельств (включая поездку по морю) я, гонимый своим corpus delicti*, высадился в Алжире 20 февраля промерзшим до самых костей.

Декабрь в Алжире был отвратительным, в январе - благоприятная погода, февраль холодный, а также сравнительно дождливый. Я еще захватил три дня - 20, 21, 22 февраля - самые холодные в этом последнем из упомянутых месяцев. У меня бессонница, нет аппетита, сильный кашель, некоторая растерянность не без приступов временами prorunda melancolia**, подобно великому Дон-Кихоту. Итак, ехать сейчас же назад в Европу, не добившись результатов, напрасно израсходовав деньги, притом с перспективой снова провести две ночи в одной из кают, где голову терзает ужасный шум машины? Или же наверняка избавиться от quid pro quo***, немедленно уехав в Бискру, совсем близко от пустыни Сахары? Учитывая, однако, соответствующие средства сообщения или передвижения, требующие семивосьмидневного нового путешествия, это тяжело, да и по отзывам людей, знакомых с местными условиями, для человека, являющегося pro nunc**** инвалидом, - отнюдь не безопасно ввиду возможных случайностей по дороге в Бискру!

Так как термометр после полудня 22 февраля и без того предсказывал мне благоприятную погоду и еще в день моего приезда я вместе с добрым судьей Ферме подыскал гостиницу «Пансион Виктория», я покинул «Большую восточную гостиницу» (в которой ночевал также противный философствующий радикал Аштон Дилк; между прочим, в «Petit Colon» и других мелких газетах Алжира каждый англичанин - лорд, даже Брэдло фигурирует здесь как лорд Брэдло) и, взяв багаж, отправился на один из холмов вне укреплений, к востоку от города.

Расположение здесь великолепное: перед моей комнатой - бухта Средиземного моря, алжирская гавань, виллы, амфитеатром поднимающиеся по холмам (у подножия холмов - лощины, выше - другие холмы); вдали - горы; отчетливо видны, между прочим, снежные вершины за Матифу - в горах Кабилии - самые высокие вершины Джурджура. (Все холмы, о которых говорилось выше, состоят из известняка.) - Нет ничего более волшебного, чем эта панорама, воздух, растительность в 8 часов утра - удивительная смесь Европы и Африки. Каждое утро, приблизительно с 10 или с 9 до 11, я прогули-


* - буквально: составом преступления; здесь в смысле: заболеванием. Ред.

** - глубокой меланхолии. Ред.

*** - смешения понятий, одного вместо другого. Ред.

**** - в настоящий момент. Ред.


35
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 1 МАРТА 1882 г.

ваюсь по лощинам и холмам, расположенным выше того, на котором я живу.

Несмотря на это, все время глотаешь пыль. Сперва, только с 23 по 26 февраля, произошла действительно великолепная перемена погоды (и все же я настолько промерз, что и в эти дни моя одежда лишь тем отличается от моей одежды на острове Уайт17 и в городе Алжире, что на вилле я заменил носорожье пальто моим легким пальто, все остальное до сих пор осталось без изменений), но затем началась (и продлится теперь, начиная с 27 февраля, пожалуй, дней 9) так называемая tempete*, то есть буйный ветер без грома и молний, опасная и предательская погода, которой очень боятся даже местные уроженцы. Таким образом, до сих пор, в сущности, было только три настоящих хороших дня.

Между тем мой кашель с каждым днем становится все хуже, ужасно сильное выделение мокроты, мало сна, а главное, определенно скверное ощущение, будто мой левый бок раз и навсегда омертвел, и у меня в высшей степени подавленное состояние духа. Поэтому я пригласил д-ра Стефана (лучшего алжирского доктора). Имел две встречи с ним, вчера и сегодня. Что делать? Сейчас иду в Алжир заказать прописанные им лекарства; после того как он очень серьезно меня обследовал, он прописал: 1) кантаридальный коллодий** для «татуировки» с помощью кисточки; 2) мышьяковистый натр, растворенный в определенном количестве воды; одна столовая ложка его при каждом приеме пищи; 3) в случае надобности, особенно ночью при кашле, столовая ложка микстуры кодеина с камедистым успокоительным напитком. Через неделю он снова посетит меня; предписанные мне физические упражнения - проделывать, но строго ограничивать; никакой серьезной умственной работы, за исключением чтения, для того чтобы развлечься. Таким образом, на деле возвращение мое в Лондон нисколько не приблизилось (скорее несколько откладывается)! Отсюда вытекает, что никогда не следует тешить себя слишком радужными надеждами!

Пора кончать, ибо надо идти в Алжир в аптеку. Между прочим, ты знаешь, что мне более чем кому-либо чужд демонстративный пафос; однако было бы ложью не признаться, что мои мысли большей частью поглощены воспоминаниями о моей жене***, которая неотделима от всего того, что было самого


* - буря, шторм. Ред.

** - нарывной пластырь, мушки. Ред.

*** - Женни Маркс. Ред.


36
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 1 МАРТА 1882 г.

светлого в моей жизни. Скажи моим дочерям* в Лондоне, чтобы они написали Олд Нику**, вместо того чтобы ждать, пока он напишет первый.

Как подвигается у Пумпс важное дело с сотворением человека? Передай ей сердечный привет от меня.

Передай мой привет Елене***; также Муру, Шорлеммеру.

Ну, милый, старый дружище, остаюсь Твой Мавр Кстати. Д-р Стефан, подобно моему дорогому д-ру Донкину, не забывает... коньяка!


* - Лауре Лафарг и Элеоноре Маркс. Ред.

** - Домовому (шутливое семейное прозвище К. Маркса). Ред.

*** - Демут. Ред.

**** Письмо написано на почтовой открытке. Ред.

***** - псевдоним Ольги Алексеевны Новиковой. Ред.

****** - шутливое прозвище Лауры по имени модного портного, персонажа старинного романа. Ред.

******* - Буря. Ред.

Впервые опубликовано с сокращением в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 21

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН****

Алжир, 3 марта 1882 г.

Дорогой Фред!

Вчера получил твое письмо, датированное 25 февраля, вместе с вырезками из «Daily News» (О. Н.***** трагикомическая английская государственно-сердечная тайна). Надеюсь, что Тусси наконец перестанет легкомысленно относиться к своему здоровью и что мой Какаду******, сиречь Лаурочка, по-прежнему цветет, поскольку много занимается физическими упражнениями. Из Парижа я еще не получил никакого ответа. Tempete******* - таково здесь сакраментальное выражение - продолжается с 26 февраля, хотя все время с разными вариантами.

2 марта для меня, как и для всех сожителей, общий домашний арест на весь день; с раннего утра ливень с небес лондон-


37
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 23 МАРТА 1882 г.

ского цвета - серее серого; но на этот раз впервые порывы ветра временами сопровождаются громом и молнией; в 4 часа дня опять лазурно-голубое небо, позднее - чудесный лунный вечер. Целый день непрестанные изменения температуры, то она падает, то подымается.

Между тем я вновь начал наравне с другим лечением «татуировку»; немедленно в следующую же ночь наступило заметное улучшение. - Сегодня утром, 3 марта, начал день с «татуировки»; ветер меня не испугал, прогулку на целительном морском воздухе с девяти почти до четверти одиннадцатого нашел в высшей степени восхитительной; вернулся как раз перед возобновлением ураганного ветра. Через несколько минут меня позовут к завтраку, использую решающий момент, чтобы успеть послать тебе эти несколько строк.

Твой Мавр [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Фр. Энгельсу, 122, Regent's Park Road, London, N. W., Angleterre.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 22

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН* [Алжир], четверг, 23 марта [1882 г.]

Дорогой Фред!

Мой ассистент** только что - после завтрака - вскрыл мне и т. д. многочисленные и сильно вздувшиеся водяные пузыри на груди, вызванные вчерашним втиранием; после этого надо проваляться еще один-два часа в постели; здесь я и нацарапал эти несколько строк на открытке, так как время не терпит; дело в том, что посыльный в виде исключения рано уходит из гостиницы в Алжир, чтобы сдать там на почту письма и пр. (По понедельникам и средам во Францию почта не отходит.)


* Письмо написано на почтовой открытке. Ред.

** - д-р Кастелаз. Ред.


38
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 23 МАРТА 1882 г.

Со вторника (21 марта) с обязательными перерывами днем и ночью - снова сильная буря, гром и изредка молния, ливень по вечерам, особенно ночью, а сегодня и утром. При приближении бури во вторник днем, возвещенной сильно потемневшим, грозным небом мрачно черного цвета, меня прежде всего поразило, что в этой буре играет роль подлинно африканский сирокко.

Вчера здесь был д-р Стефан; результат осмотра удовлетворительный: улучшение; грешит еще одно место на самой нижней части груди и соответственное место на спине. На следующей неделе (то есть приблизительно в среду или четверг на следующей неделе) мой ассистент не должен делать втираний в этих местах; Стефан оставляет это, следовательно, специально для себя.

Приветы всем.

Твой Мавр [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки] [Фр. Энгельсу, 122, Regent's Park Road, London. N. W., Angleterre.]

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 23

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Алжир], 28-31 марта 1882 г.

Дорогой Фред!

28 марта. Сегодня неприятная дождливая погода с самого раннего утра, - так закончил я коротенькое послание к Тусси. Однако после того как оно уже было отправлено, поднялась буря, на этот раз впервые основательно разыгравшаяся: не только вой ветра, ливень, гром, но в придачу и молния за молнией. Это продолжалось до глубокой ночи; как обычно, одновременно - резкое падение температуры. Интересна игра красок на волнах в красивой бухте, образующей почти правильный отрезок эллипса: белоснежный прибой, окаймленный морской водой, превратившейся из голубой в зеленую.


39
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 28-31 МАРТА 1882 г.

29 марта (среда). Неприятный упорный дождь, не менее неприятное завывание налетающего порывами ветра, холод и сырость.

Сегодня незадолго до завтрака (обычно его подают в одиннадцать с четвертью или же в половине двенадцатого) пришел д-р Стефан со специальной целью «посвятить себя» «татуировке» обнаруженных им самых нижних мест на спине и груди, «атаку» на которые он оставил за собой. Сперва, как и при каждом визите, тщательное освидетельствование; в большей части левой стороны значительное улучшение; в самых нижних местах, о которых я упоминал, слышен пока еще глухой шум вместо гельмгольцевских музыкальных тонов, эти места могут быть лишь постепенно снова приведены в порядок (и плохая погода препятствует более быстрому улучшению). Стефан заявил мне сегодня впервые, - очевидно потому, что считает меня достаточно оправившимся, чтобы говорить со мной без стеснения, - что рецидив болезни я привез с собой уже при приезде в Алжир, и притом в серьезнейшей форме.

Только мушками можно предупредить эксудат. Дело обернулось, мол, лучше, чем он мог предполагать. Однако в течение целого ряда лет я должен буду соблюдать очень большую осторожность. Он даст мне с собой - при отъезде из Алжира - письменную консультацию, в частности, для моего лондонского врача*. Людям моего возраста ни в коем случае нельзяде допускать частых повторений эксперимента с рецидивом этой болезни. Через несколько часов после завтрака вся разрисовка на моей коже стала ужасно чувствительной, у меня возникло такое ощущение, будто кожа стала слишком узка, и хотелось выскочить из нее; вся ночь напролет мучительная; чесаться мне было абсолютно запрещено.

30 марта. В 8 часов утра у моей постели появляется мой доктор-ассистент, мой помощник**. Оказалось, что вследствие непроизвольных движений лопнули все волдыри; за ночь произошло настоящее наводнение, промокли простыня, фланель, рубашка. Таким образом, «татуировка» оказала на «атакованные» места надлежащее действие. Мой любезный ассистент немедленно перевязал меня, с тем чтобы не только устранить трение о фланель, но и обеспечить в дальнейшем наиболее удобное впитывание воды. Сегодня (31 марта) утром г-н Кастелаз нашел, что выделение воды наконец завершается и подсыхание почти закончилось. В таком случае я, вероятно, смогу в течение


* - Донкина. Ред.

** - Кастелаз. Ред.


40
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 28-31 МАРТА 1882 г.

недели (начавшейся с 29 марта) предпринять вторую «татуировку». Тем лучше.

30 марта (вчера). К 12 часам дня погода стала теплой и приятной, поэтому я совершил прогулку по галерее; позднее немного поспал, в возмещение за тревожную ночь, что проделаю и сегодня, ибо как раз ночью из-за строгого запрещения чесать больные места не удается заснуть, если даже, как в ночь с 30 на 31-е, нет никаких болей.

Погода сегодня (31 марта) сомнительная; во всяком случае, дождя еще нет; может быть, как вчера, будет сравнительно «хорошо» около полудня; время это приближается.

Больше к бюллетеню о моем здоровье прибавить нечего; в общем все удовлетворительно.

Сегодня получил письмо от Туссиньки.

Кстати, недавно она послала мне прилагаемое при сем письмо; не могу разобрать подпись; тебе это удастся. Во всяком случае, странное явление: кведлинбургский адвокат с собственным мировоззрением! Одно мне неясно: послал ли этот человек предназначенный для меня экземпляр своей «книги» на Maitland Park* или же он сперва желает получить мой точный адрес, чтобы его книга наверняка дошла? В первом случае Тусси должна сообщить ему о получении его книги, во втором - послать ему мой «надежный» адрес.

Дорогой мой, тебе, как и другим членам семьи, бросятся в глаза ошибки в моей орфографии, в построении фраз, неправильная грамматика; при моей еще очень сильной рассеянности я всегда замечаю их только post festum**. Это показывает вам, что у меня еще многого не хватает для sana mens in sano corpore***. Мало-помалу починка, вероятно, скажется.

Только что позвонили к завтраку, и потому это письмецо должно быть готово для курьера в Алжир.

Итак, привет всем.

Твой Мавр


* - то есть по лондонскому адресу Маркса. Ред.

** - буквально: после праздника; здесь в смысле: после, задним числом. Ред.

*** - здорового духа в здоровом теле. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx- Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса. 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


41
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 4 АПРЕЛЯ 1882 г.

24

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН* [Алжир], вторник, 4 апреля 1882 г.

Дорогой Фред!

Получил твою открытку; пришло также письмо Лаурочки от 29 марта.

Сердечно поздравляю Пумпс.

В общем, дело у меня подвигается хорошо; однако погода подшутила надо мной.

31 марта, в пятницу, днем - за несколько часов до этого я отослал тебе свое письмо** - визит Ферме; он, между прочим, сообщил мне доверенную ему одним алжирским метеорологом тайну: на следующей неделе сперва в течение трех дней будет свирепствовать сирокко, затем наступят три-четыре дождливых дня, но наконец придет во всей красе настоящая весна. А кто этому не верит, тот ошибается.

Между тем в субботу (1 апреля), как и в понедельник (3 апреля), тепло (немного «слишком»*** душно), но ветер (это еще не сирокко), поднявший столб пыли, приковал меня к моей галерее; напротив, 2 апреля (воскресенье) такое прекрасное утро, что оно соблазнило меня совершить двухчасовую прогулку.

В минувшую ночь завывание ветра; сегодня, около 5 часов утра - дождь, с 8-ми сухая погода, небо облачное, не прекращающиеся порывы ветра. Вчера вечером чудесная картина - освещенная луной бухта. Я все еще не могу налюбоваться видом моря с моей галереи.

Сердечно кланяйся Джоллимейеру****, а также и другим.

Твой Мавр [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Фр. Энгельсу, 122, Regent's Park Road, London, N. W., (Angleterre).


* Письмо написано на почтовой открытке. Ред.

** См. настоящий том, стр. 38-40. Ред.

*** В оригинале диалект: «sehre». Ред.

**** Джоллимейер (Jollymeier) - шутливое прозвище Шорлеммера от английского слова «jolly» - «веселый», «подвыпивший» и немецкого слова «Meier» - «фермер». Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


42
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 АПРЕЛЯ 1882 г.

25

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Алжир], 8 апреля* (суббота) 1882 г.

Дорогой Фред!

Вчера в 4 часа дня - осмотр д-ром Стефаном. Он был вполне удовлетворен, несмотря на то что переменчивость погоды то и дело вызывает новые простуды; нашел, что эксудат в нижней части (на левой стороне груди) почти совсем исчез; одно место на спине (слева внизу) еще не поддается лечению. Вчера он специально разделался с этим местом посредством «татуировки» кожи кантаридальным коллодием, в результате чего весьма сильные боли. Благодаря этому «размалевыванию» бессонная ночь (с 7 на 8 апреля*), но зато сегодня утром исключительно эффективное удаление воды из образовавшихся волдырей. Поэтому не сомневаюсь, что и данный камень преткновения теперь очень скоро поддастся. Моему докторуассистенту, г-ну Кастелазу, пришлось повозиться полчаса с моими зелеными арбузоподобными волдырями; затем я должен был пролежать в постели до завтрака в половине двенадцатого; дело в том, что после перевязки продолжается выделение по каплям оставшейся жидкости; удобнее всего при этом лежать.

Стефан нашел, что кашель, напротив, вследствие неприятной погоды несколько усилился (однако лишь относительно, так как перед тем он почти исчез); в течение четырех дней на этой неделе я смог воспользоваться утренними часами для прогулок; со вчерашнего полудня не перестает лить дождь; в течение ночи и сегодняшнего дня дождь принял «характер ливня»; была сделана слабая попытка протопить сегодня столовую, но здешние камины, кажется, существуют в действительности не для этой цели, а только напоказ.

После завтрака, в два часа дня, собрался было поспать, дабы несколько вознаградить себя за последнюю ночь, но, черт возьми, на этой и следующей неделе судебные каникулы. В результате мой план оказался нарушенным, впрочем, весьма любезным судьей Ферме, который оставил меня лишь около 5 часов пополудни, незадолго до ужина. Кстати, Ферме рассказал мне, между прочим, что в течение времени пока он работает мировым судьей, применяется (и это как «общее правило») особая форма пытки для вынуждения от арабов признаний; разумеется,


* В оригинале описка: «марта». Ред.

Карл Маркс (1882 г.)


43
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 АПРЕЛЯ 1882 г.

делает это «полиция» (как и у англичан в Индии); предполагается, что судья ничего не знает обо всем этом. С другой стороны, как он рассказывает, если, например, какой-нибудь шайкой арабов совершено убийство, большей частью в целях грабежа, и со временем действительные преступники опознаны, пойманы, осуждены и казнены, то такое искупление является недостаточным для потерпевшей семьи колонистов. В придачу она требует немного «поотрубать головы»* по меньшей мере у полдюжины неповинных арабов. Здесь, однако, оказывают сопротивление французские судьи, и именно апелляционные суды, в то время как коегде отдельно действующему, изолированному судье колонисты в некоторых случаях угрожают смертью, если он на время (дальше не простирается его власть) не засадит в тюрьму дюжину ни в чем не повинных арабов по подозрению в убийстве, покушении на грабеж и пр. и не даст привлечь их к судебной ответственности. Однако мы знаем, что там, где поселяется или же только временно находится по делам среди «низшей расы» европейский колонист, он обыкновенно считает себя более неприкосновенным, чем красавец Вильгельм I**. И все же британцы и голландцы превосходят французов в бессовестном высокомерии, спесивости и жестоком служении Молоху по отношению к «низшим расам».

В то время как семейная миссия Пумпс является многообещающей, политическую миссию Гайндмана, наоборот, надо считать сомнительной. То, что твое письмецо*** досадило ему, это парню поделом, тем более что его нахальство по отношению ко мне было целиком рассчитано на то, что сам я не стану публично компрометировать его из «соображений пропаганды»41. Он действительно знал это.

Герой канкана Боденштедт и представитель дурно пахнущей эстетики Фридрих Фишер являются Горацием и Вергилием Вильгельма I42.

Кстати. Статья о Скобелеве в «Kolnische Zeitung», которую ты мне прислал, в высшей степени интересна.

Сегодня (в субботу) эта записка не может быть отправлена, так как в понедельник, среду и субботу вообще нет «рейсовых пароходов» на Марсель; зато по воскресеньям пароход в виде исключения отправляется из Алжира в час дня, и письма поэтому должны быть сданы на почту уже к 11 часам утра (в воскресенье). Гостиница «Виктория» в Алжире посылает по


* В оригинале здесь диалект: «ein bische zu «keppe»». Ред.

** См. настоящий том, стр. 24. Ред.

*** См. настоящий том, стр. 248. Ред.


44
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 АПРЕЛЯ 1882 г.

воскресеньям курьера с письмами уже рано утром. В остальные дни - к отправке парохода из Алжира в Марсель, они отправляются в 51/2 часов пополудни.

Но я хотел бы, чтобы эти строки ушли уже завтра, ибо последнее освидетельствование дра Стефана оказалось особенно благоприятным.

Сердечные приветы всем.

Твой Мавр Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx- Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 26

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Алжир], вторник, 18 апреля 1882 г.

Дорогой Фред!

Получил вчера твое письмо и письмо Тусси вместе с «царственной»* посылкой.

В своем последнем письме Лаурочке** я предсказывал наступление «двух прекраснейших дней»; но письмо еще не было закончено, как дал о себе знать сирокко (официальные бюллетени погоды, равно как и другие французские документы, пишут это слово то с одним к, то с двумя), и его шум послужил для меня увертюрой предсказанных «сильных атмосферических движений». Я признался Лауре, что устал от всего этого, по правде сказать, «устал от Африки» и решил повернуть спину Алжиру, как только д-р Стефан не будет больше «нуждаться во мне».

С 14 апреля (днем) до 17 апреля - порывы ветра, буря, ливни, солнечный зной, постоянные перемены погоды (почти ежечасно) от холода к жаре. Сегодня рано утром чудесная погода, но уже теперь, в 10 утра, ветер снова насвистывает


* Игра слов, основанная на сходстве написания прилагательных: «царственной» («kaiserlichen») и «кайзеровской» («kayserlichen»). Энгельс посылал Марксу деньги через банк А. Кайзера и К°. Ред.

** См. настоящий том, стр. 254-260. Ред.


45
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 18 АПРЕЛЯ 1882 г.

свою самую угрюмую мелодию. - Метеорологическое бюро во вчерашнем бюллетене - скорее предсказании - обещает на 3-4 мая «сильное атмосферическое движение», в особенности же на 7-8 мая (дальше в будущее оно pro nunc* не заглядывает); но, кроме того, в первую неделю того же мая обещают так называемые «сейсмические движения» (эти «сейсмические» периодически вызываются будто бы скрытыми землетрясениями).

16-го (в воскресенье) пришел д-р Стефан; исследовал с выстукиванием, заявил: следов «плеврита» (речь идет о «рецидиве») больше нет; напротив, состоянием бронхов он-де менее доволен, чем при прошлом исследовании (тоже левая сторона). Несмотря на это, он с большой энергией проделал «татуировку» (все послеобеденные часы в воскресенье (16 апреля) и всю ночь до раннего утра в понедельник мне было чертовски тяжело и я имел возможность оценить его энергию!). - Д-р Стефан, впрочем, вполне согласился со мной, что бронхит неразрывно связан со здешней погодой; при таких обстоятельствах дальнейшее пребывание в Алжире оказало бы неблагоприятное действие. Он полагает, что можно будет отпустить меня с письменной консультацией в конце апреля, если не случится ничего непредвиденного, например блестящей перемены погоды здесь, или же, с другой стороны, что мало вероятно, ухудшения в состоянии моего здоровья. Тогда, следовательно, на том же самом «Саиде» и с тем же самым капитаном Масом (очень славный парень), которые привезли меня в Алжир, я был бы доставлен назад в Марсель 2 мая, откуда направился бы искать счастья в Каннах, Ницце или Ментоне. Поэтому не посылайте мне из Лондона ни писем, ни газет, разве что это будет сделано сразу же после получения этих строк. Если же за это время произойдет какое-нибудь изменение в принятом решении, я вам сейчас же напишу отсюда.

Боюсь, что «железный» прибудет в Алжир, когда не только я, но и семья Кастелаз покинет Африку; все приготовляются к бегству. Ты должен извинить малосодержательность этого послания. Ночь с 16-го на 17-е апреля я провел без сна благодаря энергии, с какой делалась «татуировка»; с 17-го на 18-е апреля никаких болей, потому что вчера, в 7 часов утра, доктор-ассистент** уже сделал свое дело. Но зуд при образовании новой кожи заставляет меня и вторую ночь провести без сна. Так как сегодня, сверх того, я весьма рано насладился утренней


* - в настоящий момент, пока. Ред.

** - Кастелаз. Ред.


46
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 18 АПРЕЛЯ 1882 г.

прогулкой (и притом в течение двух часов), то uw begriyp* (уж не помню, как это пишут голландцы, но и begreip!* - черт знает, как много приходится им иметь дело с этим «Begriff»** - все еще слышится мне со времени визита в Залтбоммел43 из уст теперь разведенной жены пастора Ротхауса, которую заместила моя кузина***), - одним словом, ты понимаешь, что я должен лечь спать и вознаградить себя за бессонные ночи. В самом деле, спи, «чего ж тебе больше желать»****. Только сперва я должен упомянуть о злой шутке, какую сыграли французские власти с одним бедным разбойником, бедным, неоднократно совершавшим преступления профессиональным убийцей-арабом. Лишь под самый конец, когда наступил момент «отправить» бедного грешника «к праотцам», как говорят презренные кокни*****, он узнаёт, что будет не расстрелян, а гильотинирован! Это против уговора! Вопреки обещанию! Несмотря на уговор, он был гильотинирован. Но это еще не все. Его родственники надеялись, как это делалось до сих пор с разрешения французов, получить тело и голову, чтобы пришить последнюю к первому и затем похоронить «целое». Quod non!****** Вой, проклятия и неистовство; французские власти наотрез отказывают в этом, и это впервые! И вот явится туловище в рай, и спросит Мухаммед: где потеряло ты свою голову? Или: почему голова лишилась туловища? Ты не достоин рая! Проваливай к христианским собакам! А потому родственники горько плачут.

Твой старый Мавр При более близком знакомстве - я раньше об этом не спрашивал - Стефан сказал мне, что хотя он совсем не знает немецкого, но он сын немца. Отец его из Пфальца (Ландау) переселился в Алжир.


* - вы понимаете. Ред.

** - «понятием». Ред.

*** - Антуанетта (Наннетта) Филипс. Ред.

**** Г. Гейне. Стихотворение из цикла «Опять на родине». Ред.

***** - лондонские обыватели (в тексте употреблено английское выражение «to launch into eternity»). Ред.

****** - не тут-то было. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


47
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 28 АПРЕЛЯ 1882 г.

27

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Алжир], пятница, 28 апреля 1882 г.

Дорогой Фред!

Получил твое письмо и «Kolnische Zeitung».

Этими строками хочу только сообщить, что 2 мая (во вторник) я покидаю Алжир на том же самом «Саиде» и с тем же самым «капитаном г-ном Масом, морским лейтенантом», которые доставили меня в Алжир. В прошлую среду я посетил французскую эскадру из шести броненосцев; разумеется, я осмотрел адмиральское судно «Ле Кольбер», где один унтерофицер, красивый и интеллигентный парень, мне все подробно показал и продемонстрировал. При расставании он сказал мне в истинно французском духе, что эта скучная служба ему надоела и он-де надеется скоро получить отставку. Я и мои спутники (три сожителя по гостинице «Виктория») получили разрешение посетить корабль лишь по окончании «службы».

Катаясь взад и вперед, мы, таким образом, наблюдали с лодочки, или иначе - ялика, маневры адмиральского корабля и пяти других броненосцев. Завтра днем «бал» на «Кольбере»; я мог бы через Ферме тоже получить пригласительный билет, но некогда. Дело в том, что во вторник (25 апреля) было последнее освидетельствование Стефаном; «татуировка» коллодием закончена; quo ad* рецидива плеврита, то я получил полное отпущение грехов, тем не менее завтра (в субботу) в 3 часа дня иду к нему, чтобы получить его письменную консультацию и распроститься с ним. Погода теперь временами жаркая, но фактически всю неделю (также и сегодня) продолжался ураган, исполнявший бурный танец сирокко (ночью непрерывный ураганный ветер, днем часто налетающие шквалы). Вот причина того, почему мой кашель до сих пор не смягчается; а потому бегство из Алжира своевременно.

Сердечные приветы всем.

Твой старый Мавр Кстати, солнце заставило меня избавиться от бороды пророка и «парика», но (так как мои дочери предпочитают мой прежний вид) я сфотографировался, раньше чем принести свои волосы в жертву на алтарь алжирского цирюльника. Фотографии


* - что касается. Ред.


48
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 28 АПРЕЛЯ 1882 г.

получу в следующее воскресенье (30 апреля). Вышлю вам экземпляры из Марселя. Вы убедитесь, что, принимая во внимание продолжавшееся целых два месяца размалевывание коллодием (пишу в стиле Людвига Баварского44), - причем у меня не было в сущности ни одного полностью спокойного дня, - я еще сделал хорошую мину при плохой игре.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается т рукописи Перевод с немецкого 28

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Монте-Карло, 8 мая 1882 г.

Гостиница «Россия»

Дорогой Фред!

Уже за 2-3 недели до отъезда из Алжира45 (в начале мая) метеорологическая станция предсказывала бурю на море. И действительно, в течение последних дней моего пребывания в Африке беспрерывно бушевал сирокко, сопровождавшийся сильной жарой. Жаркую погоду, однако, портили порывы ветра, столбы пыли и внезапные, хотя временами быстро проходящие, неожиданные охлаждения температуры. Мой катар бронхов усилился за это время и все еще не вполне ликвидирован. Из-за шторма на море (в ночь с 4 на 5 мая) в каюте тоже чувствовался сквозняк; в Марсель я прибыл при сильном дожде (утром 5 мая), и дождь продолжался до самой Ниццы. В Монте-Карло я тоже привез с собой один дождливый день (вчера); сегодня великолепная погода. Как видишь, я последователен, ибо до моего приезда месяцами не было дождей ни в Ницце, ни в Монте-Карло. Но на этот раз дождь только подразнил; ничего серьезного, не то что в Алжире.

В Ницце, где я оставался 5-го и 6-го, я скоро почувствовал, что ветер там капризен и на неизменно ровную температуру рассчитывать не приходится. Сегодня мой кратковременный опыт подтвердил и д-р Делашо, врач-хирург (проживающий в Интерлакене), который остановился здесь в той же гостинице, что и я. Путешествуя во время каникул, он посетил Ниццу, ее окрестности и вообще наиболее известные места Ривьеры,


49
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 МАЯ 1882 г.

имея в виду также и деловые соображения: он хотел выяснить, какие места можно рекомендовать в качестве наилучших для больных, страдающих легочными болезнями, хроническим катаром бронхов и т. д. Он высказался решительно против Ниццы и отдал предпочтение Монте-Карло даже перед Ментоной. Д-р Делашо еще сегодня возвращается к себе на родину, в Швейцарию.

О восхитительной красоте здешней природы ты хорошо осведомлен из собственных наблюдений46, либо из напечатанного и зарисованного. Многими чертами она живо напоминает мне африканскую природу.

Что касается «теплого сухого воздуха», то таковой в общем скоро должен быть везде.

Пятна на солнце предсказывают сильное действие лучей, и во Франции опасаются засухи.

Для очистки совести я завтра проконсультируюсь здесь с немецким д-ром Кунеманом.

При мне письменная консультация д-ра Стефана (только из его визитной карточки я узнал, что Стефан является также сверхштатным профессором медицинского института в Алжире), что избавляет меня от дальнейшей болтовни. - Лишь только д-р Стефан заявил, что плеврит прекратился, я немедленно начал согласно его (Стефана) указанию втирания тинктуры иода на самой верхней части (с левой стороны) груди и спины. С момента посадки на пароход и до сегодняшнего дня я прервал эту операцию, которую к тому же лишь «с трудом» удается собственноручно выполнять на собственной спине, хотя д-р Делашо советовал мне попытаться проделывать это с помощью зеркала. Поживем - увидим; во всяком случае я хочу сперва поговорить с д-ром Кунеманом. Намереваюсь возможно больше бродить на свежем воздухе.

В казино Монте-Карло в читальном зале имеются почти все французские и итальянские газеты; недурно представлены немецкие газеты, очень мало английских. Из «Petit Marseillals » от сегодняшнего числа я узнал об «убийстве лорда Кавендиша и г-на Бёрка»47. Напротив, здешнюю публику, например компаньонов по табльдоту в гостинице «Россия», гораздо больше интересует, что делается в игорных залах казино (на столах с рулеткой и trente-etquarante*).

Особенно позабавил меня один сын Великобритании, крайне угрюмый, брюзгливый, желчный, и по какой причине? Потому что он проиграл несколько золотых монет, тогда как был абсолютно уверен, что он их «прикарманит». Он не понял, что фортуну нельзя «укротить» даже с помощью британской грубости.


* - «тридцать и сорок» (название одной из азартных игр). Ред.


50
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 МАЯ 1882 г.

Надо заканчивать эти строки, так как письма отсюда приходится сперва отправлять с посыльным на почту в Монако.

Сердечные приветы всем.

Твой Мавр Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 29

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Личное Монте-Карло (Монако), 20 мая 1882 г.

Гостиница «Россия»

Дорогой Фред!

Написанное здесь не стоит показывать детям, так как это напрасно испугало бы их. Однако я должен кому-нибудь сообщить наконец о своих последних испытаниях.

В последнем письме (не помню точно, тебе ли непосредственно, или Тусси, или Лауре) я писал, что подробности сообщу тебе после свидания с д-ром Кунеманом*. Свидание состоялось 8 мая; он - эльзасец, с широкими научными (медицинскими) знаниями; например, еще до получения твоего письма сообщил мне относительно открытия д-ра Коха о бацилле. Человек с большой практикой; в возрасте не менее 52-54 лет, ибо в 1848 г. он был студентом в Страсбургском университете; как политик, он видит в газете «Temps» орган, соответствующий своему темпераменту; наука-де убедила его, что все движется вперед лишь «медленно»; никакой революционной поспешности - иначе она вынуждает потом отступать почти столько же «назад» (как, например, в эхтернахской процессии48); первое условие - воспитание массы и «не-массы» и т. п. Одним словом, в политическом отношении - республиканец-филистер; все это упоминаю здесь, чтобы объяснить, почему я не пустился в разговоры с ним на эту тему, ограничившись «макиавеллистской» политикой Карла III, самодержавного тирана Монако. Он считает меня участником событий 1848 г., а о дальнейшей моей общественной деятельности, кроме


* См. настоящий том, стр. 49. Ред.


51
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 20 МАЯ 1882 г.

этой даты, я не дал ему никаких сведений. Но к делу. Первоначально, судя по моей визитной карточке (где значится: доктор), которую я передал ему через его горничную, он решил, что я доктор медицины, в чем его еще больше убедила переданная ему мной карточка, д-ра Стефана, а также моего нового знакомого доктора* из Интерлакена, кроме того, - карточка д-ра Донкина, о котором я упомянул как о друге моего друга, профессора Рея Ланкестера, ибо Кунеман хотел знать, кто лечил меня в Лондоне и пр. Затем я дал ему для прочтения письменную консультацию Стефана.

Итак, считая меня самого доктором медицины - коллегой либо в теории, либо на практике, - он выложил все начистоту, после того как выслушал и выстукал меня. И к моему ужасу - снова плеврит, хотя и в менее сильной степени и лишь в одном месте слева на спине; бронхит, напротив, более или менее - хронический! Кунеман надеялся, что, после того как он поставит - один или два раза - мушки, он положит делу (плевриту) конец; но 9 мая (вторник) первая мушка, 13 мая (суббота) мое второе посещение Кунемана; предписал вторую мушку; смог поставить ее только 16 мая (во вторник) после подсыхания; 19 мая я посетил его (в пятницу); выслушивание и выстукивание; нашел, что положение улучшилось, а именно, эксудат несколько уменьшился; он высказал мнение (ибо эти врачи боятся, что больной потеряет терпение от повторяющихся в той или иной степени каждую неделю страданий и пыток), что в дальнейшем нет необходимости продолжать применение мушек; я могу-де теперь ограничиться втиранием тинктуры иода (предписанным мне Стефаном против бронхита) вверху, а также внизу на левой стороне груди и спины. Я возразил на это, что, если эксудат еще не совсем исчез, я предпочитаю еще раз поставить мушку (23 мая, во вторник); от д-ра Стефана я-де знаю, что там, где речь идет о плеврите, тинктура иода представляет собой лишь слабое, ненадежное средство, применение которого затягивает лечение на долгое время. Самому д-ру Кунеману было, очевидно, гораздо приятнее, что я решился на героическое лечение; надеюсь теперь, что 26 или 27 мая он признает этот второй рецидив закончившимся (pro nunc**).

Действительно, в этом отношении «судьба» на сей раз показала себя последовательной и даже - почти как в трагедиях д-ра Мюльнера49 - зловещей. Почему Кунеман объявляет мой бронхит таким «хроническим» (и я заранее знал, что «узнаю»


* - Делашо. Ред.

** - в настоящий момент, пока. Ред.


52
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 20 МАЯ 1882 г.

это)? Потому, что по всей Ривьере погода столь необыкновенно, ненормально изменилась к худшему; впрочем, это, по его мнению, пожалуй, нормально, поскольку с января до начала мая было слишком мало дождей, даже почти совсем не было; чересчур хорошая, теплая погода не могла не вызвать реакции. Я объяснил ему все проще - во всем виновен-де мой приезд из Алжира; с 4 мая я привез с собой в Марсель дождь, и после некоторого сопротивления погода и на месте моего нынешнего пребывания приняла mutatis mutandis* уже хорошо знакомый мне характер алжирской «непогоды». Это требует большого терпения, особенно также со стороны моих адресатов. Подобные повторения слишком скучны. Бесполезное, бессодержательное, к тому же дорогое времяпрепровождение!

Завтра я пишу Тусси**, так как ее письмо уже давным-давно лежит без ответа. Сегодня мне мешает то, что образовавшаяся после мушки новая кожа все еще причиняет боль, если я нагибаюсь, из-за трения о фуфайку или белье. Nota bene***: то, что я пишу детям, - правда, но не вся. Зачем пугать их?

Твой Мавр Заблуждение д-ра Кунемана насчет того, что я коллега-«врач» рассеялось, когда он в конце первого визита отказался принять плату: он стал совсем обворожительным, когда узнал, что я непосвященный, а следовательно, должен «раскошелиться».


* - с соответствующими изменениями. Ред.

** См. настоящий том, стр. 268-269. Ред.

*** - Заметь себе. Ред.

**** - что касается. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 30

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Монте-Карло], 30 мая 1882 г.

Дорогой Фред!

С тех пор как 23 мая мне была наложена мушка (в третий раз в Монте-Карло), я продолжал, правда, до сегодняшнего дня видеться с д-ром Кунеманом, но только по поводу «бронхита». Quoad**** плеврита, то сегодня состоялось продолжительное, но заключительное обследование; эксудат «исчез»; то, что остается, это так называемый сухой плеврит; никакой жидкости больше


53
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 30 МАЯ 1882 г.

нет, но остается шуршание от трения одной ткани о другую, если можно так неправильно выразиться для популярности. Кунеман считает полезным, чтобы я сегодня для успешного завершения дела наложил еще раз мушку, а затем на пару дней отправился в Канны, после чего могу перебраться в Париж.

Плеврит, как он думает, я схватил лишь совершенно случайно, вообще же при моем крепком, нормальном сложении я мог бы никогда не иметь его, но с таким же основанием мог заполучить его и 40 лет тому назад - случайно! Избавиться от него труднее ввиду возможностей рецидива.

Так как я предстал перед ним обнаженным спереди и сзади во всей своей красе, он обратил мое внимание на то, что раньше левая сторона была увеличенной по сравнению с правой вследствие плеврита; теперь, наоборот, левая сторона (речь идет о поврежденном месте) стянута в сравнении с правой, и именно благодаря моему лечению. Чтобы совсем избавиться от последних остатков, так сказать памятных меток, плеврита, рекомендуется позднее пробыть в течение некоторого времени в горах, где господствует более разреженный воздух. Легкие должны вновь «исправиться» от такой гимнастики - гимнастики, которую их вынуждает делать сама окружающая среда. Мне уже потому было трудно улавливать детали, что он часто пытался сделать более понятным для меня (в отношении деталей) французский язык, прибегая к помощи эльзасско-немецкого, а иногда, пожалуй, и американо-английского. Все же было ясно то, что мне в первый же день сказал д-р Стефан: ваша грудная клетка остается такой, как она есть; поэтому если образовавшаяся лишняя ткань суживает место, занимаемое одной стороной легких, то это легкое вынуждено удовлетвориться меньшим пространством.

По мере исчезновения этой ткани легкое снова расширяется. Я только что вернулся от Кунемана, то есть незадолго до 6 часов вечера, когда (в 6 часов) заканчивается работа почты на сегодняшний день. Завтра ввиду того, что сегодня ночью мне ставится последняя мушка, не может быть и речи о писании писем; послезавтра я должен отдыхать, а потому до 2 или 3 июня вы «навряд ли»* (ибо я еще должен буду укладываться) получите от меня дальнейшие известия.

С сердечным приветом Старый Мавр


* В оригинале диалект: «schworliche». Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


54
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 ИЮНЯ 1882 г.

31

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Канны, 5 июня 1882 г.

Дорогой Фред!

30 мая - последнее (в Монте-Карло) клеймо на спине; 31 мая дальнейшие операции держали меня под домашним арестом; 3 июня я эмансипировался от Кунемана и уехал в тот же день. Он посоветовал мне при всех условиях пробыть несколько дней в Каннах50, так как этого требовало уже одно только «высушивание» нанесенных мне ран.

Итак, я целый месяц прозябал в этом логове знатных бездельников или авантюристов.

Природа великолепная, в остальном - скучная дыра; оно «монументально» потому, что состоит только из отелей; здесь нет никакой плебейской «массы», за исключением принадлежащих к люмпен-пролетариату лакеев гостиниц, кафе и т. д. и слуг. Старое разбойничье гнездо на выступе скалы, окруженное с трех сторон морской бухтой, - иначе говоря Монако, - по крайней мере старый-престарый средневековый тип итальянского городка; с другой стороны, быстро растущий Кондамин, построенный большей частью внизу у моря между «городом» Монако и «игорным домом» (то есть Монте-Карло). Монако в точном смысле слова - это «политика», «государство», «правительство»; Кондамин - это обычное «мелкобуржуазное» общество; а Монте-Карло - это «развлечение» и благодаря игорному дому - финансовый базис всей троицы. Примечательно, что Гримальди остались верны себе; раньше они жили морским разбоем, и один из них*, например, писал Лоренцо Медичи, что земля их ограничена, да к тому же неплодородна; поэтому-де сама природа толкает их на морской разбой; учитывая это, Лоренцо, несомненно, мол, окажется столь великодушным, чтобы гарантировать им ежегодный «презент», поскольку они не «отваживались» охотиться за флорентийскими судами. Вот почему Лоренцо выплачивал им небольшое годовое содержание.

После победы Священного союза над Наполеоном Талейран, который для препровождения времени избрал себе среди эмигрантов в качестве одного из своих сотоварищей отъявленного негодяя, бывшего тирана Монако**, - итак, Талейран позво-


* - Ламберто Гримальди. Ред.

** - Гонория IV Гримальди. Ред.


55
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 ИЮНЯ 1882 г.

лил себе веселую шутку: «реставрировать» его, отца «Флорестана»*, «во имя принципа легитимизма». Оба эти реставрированные - реставрированный в Гессен-Касселе** и реставрированный в Монако - это парочка, которая заслуживает того, чтобы фигурировать в новом издании Плутарха***. В то же время какой контраст между генуэзцем**** (промышлявшим главным образом финансовым разбоем) и немецким «патриархом»*****.

Наш д-р Кунеман все-таки тихо скорбит о том, что, будучи уже функционирующим лейбмедиком теперешнего наисиятельнейшего (совершенно слепого) Карла III, он (Кунеман) оказался неприемлемым из-за своих либеральных принципов и должен был уступить место англичанину (д-ру Пикерингу). То, что при естественном отборе, то есть при выборе лейбмедика мельчайшего тиранчика, верх взял британец, конечно, гарантировано самой природой этой скотины! И что самое скверное: этот самый д-р Пикеринг, прежде чем он был призван в лейб-медики в силу естественного отбора, опасно заболел в Монако, и его лечил и вылечил д-р Кунеман. Много таких горестных, роковых драм на этом свете!

Странным образом эта жаркая погода скорее ухудшила, чем улучшила мой бронхиальный кашель. Конечно, тем больше «предлогов» для простуды! Впрочем, Кунеман (а человек этот, превосходный врач, знает английскую, немецкую, равно как и французскую медицинскую литературу, специалист по легочным и грудным болезням) не разделяет твоего мнения об обратной поездке в Париж. Он говорит, что мне нельзя совершать ее с перерывами. Погода, мол, теперь не только жаркая днем, но и теплая ночью; главная опасность простуды теперь на железнодорожных станциях; чем чаще я буду прерывать путешествие, тем больше возможностей рецидива. Зато в Каннах я должен взять для поездки 2 бутылки хорошего старого бордо. Он, как и д-р Стефан, основывается на тезисе: желудок следует считать основой при лечении как плеврита, так и бронхита и т. д.; надо хорошо и много есть; даже насильно «приучить» себя к этому; «пить» «высокосортное» и развлекаться ездой и т. д., если нельзя много ходить, лазать и т. д.; по возможности меньше думать и т. д.


* - Флорестана I. Ред.

** - Вильгельм I. Ред.

*** Плутарх. «Сравнительные жизнеописания». Ред.

**** - Гонорием IV Гримальди. Ред.

***** - Вильгельмом I. Ред.


56
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 5 ИЮНЯ 1882 г.

Итак, следуя этому «наставлению», я нахожусь на верном пути к «идиотизму», хотя при всем том не избавился от бронхиального катара.

Старый Гарибальди мне в утешение «обрел вечный покой» из-за бронхита51. Конечно, в определенном возрасте совершенно безразлично, отчего «отправляешься к праотцам».

Я нахожусь здесь с 3 мая и уезжаю сегодня вечером. В Ницце - и на этот раз также в Каннах в виде исключения - сильный ветер (хотя теплый) и столбы пыли. Некоторым филистерским юмором обладает и природа (например, уже в Ветхом завете кормление змеи нечистотами, как смехотворное предвосхищение нечистотной диеты червей по Дарвину52). Вот какая шутка природы облетела всю местную прессу Ривьеры: 24 мая была ужасная гроза, особенно в Ментоне; молния ударила у самого вокзала (в Ментоне) и оторвала у бродившего около него филистера подошву башмака, но остальную часть филистера оставила целой и невредимой.

С наилучшими приветами всем Старый Мавр Я только через несколько дней сообщу друзьям о своем пребывании в Париже. Мне еще необходимо как можно меньше «общения с людьми»53. В лице д-ра Дурлена я обретаю хорошего врача для консультации.

Публикуется впервые Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 32

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН*

Аржантёй, 9 июня 1882 г.

11, Boulevard Thiers Дорогой Фред!

Ты знаешь, что, подобно условно освобожденным узникам, я должен являться к ближайшему врачу в каждом новом месте своего пребывания54. Итак, вчера - осмотр у д-ра Дурлена. Состояние здоровья точно такое же, как при отъезде из Монте-


* Письмо написано на почтовой открытке. Ред.


57
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 15 ИЮНЯ 1882 г.

Карло. Что касается бронхита, то в течение нескольких недель я испробую серные источники Энгиена, примерно в 15 минутах езды от Аржантёя; если они не окажут надлежащего действия, то Дурлен хочет послать меня в Пиренеи (Котре). (То же самое мне уже говорил др Кунеман, который - в последнее время - начал кормить меня серными лепешками.) Специалист в Энгиене* - близкий друг д-ра Дурлена; последний даст мне рекомендательное письмо к нему. В общем, д-р Дурлен нашел, что мой организм значительно окреп и тонус улучшился по сравнению с тем, что было при отъезде; его даже удивило мое столь хорошее состояние после двукратных рецидивов и четырнадцати мушек. Приветы всем.

Старый Мавр Лонге приносит мне каждый вечер «Standard», который ему совершенно не нужен. Я еще не написал гасконцу**; мой кашель заставляет меня остерегаться визитов друзей. [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Фредерику Энгельсу, эсквайру, 122, Regent's Park Road, London, N. W., Angleterre.


* - д-р Фёжье. Ред.

** - Лафаргу. Ред.

*** Письмо написано на почтовой открытке. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского и немецкого 33

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН*** [Аржантёй], 15 июня 1882 г.

Дорогой Фред!

Я надеялся, что смогу сообщить об улучшении примерно за минувшую неделю. Но как только я приехал, вернее - на другой день после моего приезда, произошло снижение температуры.


58
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 15 ИЮНЯ 1882 г.

Итак, погода, как объяснили мне д-р Дурлен и его друг медик* из Энгиена, пока еще не позволяет начать лечение серными источниками. В моем прежнем состоянии - в счастливый период курения - я бы нашел эту погоду восхитительной! Хотя небо довольно часто покрыто облаками, время от времени идет дождь, налетает ветер; скорее похоже на позднюю осень, чем на лето, и все же для здорового человека приятная погода!

Вчера - после моего письма Сен-Полю, гасконцу**, - он посетил меня. Я был рад его видеть. Впредь до дальнейших указаний он, по моему совету, будет молчать о моем пребывании здесь.

Ложусь я рано, встаю поздно, большую часть дня провожу с детьми и Женничкой*** и до сих пор старался использовать каждую благоприятную минуту для непродолжительных прогулок. Чувствую себя при этом лучше, чем когда-либо в Алжире, Монте-Карло или Каннах.

Да и погода здесь, кажется, собирается измениться к лучшему. Я напишу тебе сразу после своей первой поездки в Энгиен.

Сердечный привет всем.

Твой Мавр [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Фр. Энгельсу, 122, Regent's Park Road, London, N. W., Angleterre.


* - д-р Фёжье. Ред.

** - Лафаргу. Ред.

*** - Женни Лонге и ее детьми: Жаном, Анри, Эдгаром и Марселем. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 34

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Аржантей], 22 июня 1882 г.

Дорогой Фред!

Твое письмо прибыло всего за несколько минут до окончания работы почты, которая чертовски рано закрывается. Поэтому - только несколько строк.


59
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 24 ИЮНЯ 1882 г.

Лишь сегодня могу сообщить о продвижении вперед, так как из-за дождливой погоды с воскресенья до вчерашнего дня включительно мои серные процедуры были приостановлены; возобновились они только сегодня. В Котре в настоящее время дьявольски холодно, да и сезон там начинается обычно лишь в середине июля. Поэтому Энгиен пришелся здесь весьма кстати, хотя погода до сих пор неблагоприятна для непрерывного пользования водолечебницей. Другие, может быть, и могут меньше церемониться, но тому, у кого есть «остатки», приходится быть осторожным. Д-р Дурлен говорит, что вся трудность состоит в том, чтобы избегать всего, что могло бы вызвать повторение плеврита.

Пусть господа в Нью-Йорке делают «перепечатку» на свой страх и риск и пусть только не допускают своевольных вставок55.

Итак, в воскресенье ждем приезда Елены*.

Лаврову - поскольку я до поры до времени должен еще избегать всякого продолжительного разговора - пока рано знать о моем пребывании здесь. Это как раз человек, способный заставить меня болтать целыми часами.

Привет Женничке**.

Твой К. М.


* - Демут. Ред.

** В оригинале описка: Маркс, видимо, имел в виду Тусси. Ред.

*** Письмо написано на почтовой открытке. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 35

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН*** [Аржантёй], 24 июня 1882 г.

Дорогой Фред!

Вчера получил заказное письмо; сегодня получил деньги в Париже. Вследствие всех этих перемен погоды у меня начался мышечный ревматизм близ бедра; в результате, ко всему прочему, бессонная ночь с 22-го на 23-е из-за сильных болей; после


60
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 24 ИЮНЯ 1882 г.

нее целый день не ел (все же вчера выполнил процедуру серной ингаляции в Энгиене); Дурлен пришел вечером и помог мне втиранием опиума; таким образом этот инцидент исчерпан; остались лишь слабые признаки мышечного ревматизма.

Что касается Энгиена, то первый вопрос, на который нужен ответ, - ибо это зависит от индивида, - достаточно ли сильно действует здешний серный источник? Во всяком случае Рейнхардт вылечил здесь свой бронхит, точно так же еще раньше - Лонге. Последний был и в Котре - давно, задолго до своей женитьбы. Высота Котре над уровнем моря приблизительно 1200-1400 м. Я был бы очень рад, если бы мне не понадобилось ехать туда из-за катара бронхов; во всяком случае в данный момент о Котре не могло быть и речи. Елена* прибудет на вокзал Сен-Лазар, где ее встретит Лонге. Привет.

Мавр [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки] [Ф. Энгельсу, эсквайру,122, Regent's Park Road, London, N. W.]


* - Демут. Ред.

** Письмо написано на почтовой открытке без подписи. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 36

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН** [Аржантёй], 4 июля 1882 г.

Дорогой Фред!

Настоящее лето началось только 1 июля (или, вернее, лишь второго). До сих пор я принял две серные ванны с душем, завтра третья; никогда еще не испытывал ничего более великолепного, чем обливание водой из шланга (иначе говоря - душ); выходишь из ванны и становишься на нечто вроде деревянных подмостков, притом в «натуральном» виде; затем служитель при ваннах, орудуя, как виртуоз, своим инструментом - шлангом (размером с пожарный шланг), командует движениями тела и бомбардирует попеременно все части тела (за исключе-


61
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 3 АВГУСТА 1882 г.

нием головы, области мозга) в течение 180 секунд (то есть 3 минут) то слабее, то сильнее, до ног и ступней включительно, все время постепенно усиливая душ.

Видишь, почему у человека пропадает здесь охота писать: к половине девятого утра я должен быть на железнодорожной станции (то есть это как раз время для отъезда в Энгиен); возвращение в Аржантёй около полудня; вскоре после этого завтрак, после чего чувствуется большая потребность в отдыхе, так как сера во всех видах утомляет; потом прогулка на свежем воздухе и пр. В зале для ингаляции темно от серных паров; здесь находишься 30-40 минут; каждые пять минут вдыхаешь у какого-нибудь определенного стола (из одной из трубок, цинковых, с краном) особым образом распыленный, насыщенный серой пар; каждый с ног до головы закутан в резину; после вдыхания все маршируют один за другим вокруг стола; невинная сцена из дантовского «Ада»*.

Привет Шорлеммеру. У меня есть для него экземпляр моей фотографии из Алжира.

Лафарг воображает себя здесь великим оракулом. Париж для него единственное место в мире, достойное человечества. [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Фр. Энгельсу, 122, Regent's Park Road, London, N. W., Angleterre.


* Данте. «Божественная комедия». Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 37

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Аржантёй, четверг, 3 августа 1882 г.

11, Boulevard Thiers Дорогой Фред!

Трудность писать письма объясняется следующим: в половине восьмого утра начинаю умываться, одеваться, пить ранний кофе и пр.; в половине девятого отъезд в Энгиен, возвращаюсь большей частью только в полдень, затем завтрак


62
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 3 АВГУСТА 1882 г.

в Аржантёе в кругу семьи; с 2 до 4 часов дня отдых, затем прогулки и возня с детьми, так что способность слушать и видеть (но в особенности также мыслить) утрачивается еще более основательно, чем у самого Гегеля в «Феноменологии»*; наконец, в 8 часов вечера ужин, и этим заканчивается дневная деятельность. Остается ли тут время для корреспонденции?

Туссинька чрезвычайно много помогает Женничке, и вряд ли можно считать ее пребывание здесь отдыхом; Тусси бесконечно добра к детям и бедной Женничке** и проявила в этих исключительных условиях качества, дремавшие в ней в Лондоне.

Тусси и Лаура еще не виделись, и вряд ли их влечет к этому. Все же приличия ради они должны хоть раз встретиться у меня.

Теперь прежде всего отчет о здоровье. Мое лечение началось с 17 июня. Погода до сих пор так мало походила на обычную летнюю погоду (во Франции), что лечебный сезон, начинающийся в Энгиене в июне, считается неудачным для курорта с водолечебницей и здесь надеются на «лучшее» в августе и сентябре. Постоянные перемены температуры, преимущественно облачное небо, предвещающее обыкновенно до полудня дождь и бурю, сильные ветры, воздух, насыщенный водяными парами, а потому часто удушливая жара, - точь-в-точь лондонский статус к «закрытию сезона». С трудом отбились французы от союза с Англией, зато английский климат (я имею в виду именно лондонский климат) все более и более натурализуется, по-видимому, здесь, в Париже, и окрестностях. По крайней мере в этом году это так. Разумеется, в промежутках бывают и прекрасные дни или отдельные части дня. При таких условиях мне в процессе лечения приходится бороться с «приятными препятствиями».

Ленхен, наверное, помнит, что в один из дней освидетельствование, проведенное д-ром Фёжье, так же как и освидетельствование, проведенное спустя несколько часов д-ром Дурленом, дали одинаковый результат: хрипы исчезли, а вместе с тем устранен и «бронхиальный» характер катара. О «подобном» я тебе не сообщал: я предчувствовал, что этот катар бронхов отнюдь еще не прохрипел свое последнее слово. В самом деле, при внезапно ухудшившейся погоде снова послышались хрипы. Что кашель не «исчез» (правда, значительно смягчился), я знал, но покашливание могло остаться после того, как изменился характер кашля.

В минувший понедельник (31 июля) д-р Фёжье нашел при выслушивании, что хрипы все еще продолжаются, хотя и слабее;


* Г. В. Ф. Гегель. «Феноменология духа». Ред.

** - Женни Лонге и ее детям: Жану, Анри, Эдгару и Марселю. Ред.


63
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 3 АВГУСТА 1882 г.

погода, по его словам, как раз особенно неблагоприятна для такого рода болезней. В среднем пациенты пользуются лечением серным источником лишь в течение трех недель; дело в том, что многие не могут выносить его долго, не подвергаясь приступам лихорадки и пр. При моем, в общем, крепком сложении он счел наилучшим - так как и кашель меня еще беспокоит, особенно по утрам, - продлить лечение до середины августа, продолжая ингаляцию, ванны, души и питье воды из серного источника; дольше данного срока это было бы нецелесообразно. Разумеется, я полностью подчиняюсь совету врачей. Правда, с другой стороны, будет, очевидно, слишком поздно осуществлять план с Энгадином56; как Фёжье, так и Дурлен опасаются, что это значило бы подвергнуть себя риску из-за фокусов температуры, а этого не следует делать без особой необходимости, особенно при моем состоянии.

Я надеюсь, что ты во всяком случае приедешь сюда на несколько дней (Лафарги легко найдут тебе квартиру в Париже) не только для того, чтобы я мог обсудить с тобой, что делать дальше; как ты понимаешь, я прежде всего жажду снова увидеть тебя после всех этих проклятых мушек! и после того, как я несколько раз уже был близок к концу!

Лаурочка написала мне, что Девиль уедет вечером 2 августа в свой родной город Тарб. Но так как я выразил желание повидать его, Меса предложил устроить у себя завтрак 2 августа, во время которого я встретился бы с Лафаргами, а также с Девилем и Гедом. Это был первый случай, что я принял подобное приглашение. (Я все еще чувствую утомление - post festum* - от оживленного разговора, соответственно - болтовни.) Сошло хорошо. Мне кажется, что люди из «Citoyen» имели успех со своими публичными митингами по поводу египетских и т. д. дел57; что же касается достижений их газеты, то они, напротив, оставляют желать лучшего. Кстати, не говоря уже о так называемых социалистических газетах, значительная и наиболее влиятельная часть парижской прессы несравненно независимее лондонской. Несмотря на давление большинства профессиональных политиков, несмотря на заговор «Republique Francaise», «Temps» и «Journal des Debats», сообща работающих под непосредственным руководством Гамбетты; более того, несмотря на попытки подкупа со стороны финансовых тузов (Ротшильдов и др.), которые прямо заинтересованы в крестовом походе вместе с англичанами против Египта, - парижская пресса сорвала всякую попытку (даже замаскированную - Фрейсине) интервенции


* - буквально: после праздника; здесь в смысле: после. Ред.


64
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 3 АВГУСТА 1882 г.

совместно с Англией или с четверным союзом58; без этой прессы Клемансо не одержал бы своей победы в парламенте. А где в Лондоне хотя бы один атом «независимой» прессы?

Я, право, не помню, где находится в моей библиотеке великий опус Лориа*; и мне кажется, он не стоит того труда, который ты взял на себя, чтобы разыскать его. Ты знаешь, что чтение этого «опуса» (или, вернее, первой половины книги, ибо у меня не хватило терпения на большее, чем только перелистать вторую половину книги с фантазиями г-на Лориа насчет того, как надлежащим образом конструировать его нормальный идеал - мелкую земельную собственность, то есть мелкую крестьянскую собственность), отвратительная лесть Лориа по моему адресу в частном порядке и его тон «превосходства», когда он выступает публично, равно как и некоторое извращение моих взглядов, дабы иметь более удобную возможность опровергать их, - все это отнюдь не привело меня в восторг. Тем не менее, хотя по первому впечатлению я не хотел иметь с ним никакого дела, я все же ближе заинтересовался им, потому что он обнаружил талант, потому что он много зубрил, потому что он, бедняга, много писал мне о своей жажде знания, потому что он еще очень молод, а его, хотя и совсем не юношеские, но скорее устаревшие заумные тенденции, казалось, объяснялись частично итальянскими условиями, частично школой, которую он прошел; наконец, потому, что он, насколько мог в то время, стремился усвоить, и иногда не без успеха, метод исследования, который он нашел в «Капитале». Меня забавляло и мне нравилось то, что он явно льстил себя надеждой показать в своей «Земельной собственности»*, что «Капитал» устарел.

При всем том у меня оставались сомнения именно насчет «характера» юноши.

Однако после того как я прочел эти две брошюры**, я через два дня после приезда сюда Тусси высказал ей свой окончательный, определенный и весьма категорический приговор, сформулированный - угадай как? - буквально в тех же самых выражениях, повторение которых та же самая Туссинька, к своему изумлению, нашла в твоем письме от 31 июля, которое я ей показал! Итак, мы - ты и я - не только пришли в точности к одному и тому же выводу, но и к совершенно одинаковой формулировке последнего! При таких условиях в дальнейшем можно ограничиться по отношению к нему лишь иронической


* А. Лориа. «Земельная рента и ее естественное исчезновение». Ред.

** Имеются в виду, по-видимому, брошюры А. Лориа «Теория стоимости у итальянских экономистов» и «Закон народонаселения и социальная система». Ред.


65
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 10 АВГУСТА 1882 г.

обороной, не реагируя каким-либо иным образом! Он во много раз хуже, чем маленький Каутский, который, по крайней мере, преисполнен благих намерений.

Кстати о Гирше: если он в самом деле действовал вместе с Мерингом59, то партия этого ему никогда не простит. Если я его увижу, то прямо призову к ответу. Впрочем, по поводу спора о моем status* лучше было бы молчать. А то, что же могут подумать рабочие, - будто я, так сказать, лишь мнимый больной и убил столько времени и средств без серьезной необходимости!

Лафарги на будущей неделе перебираются на свою настоящую квартиру, которая очень хороша и по здешним квартирным ценам, говорят, очень дешева. До свиданья, старина. Привет также Ленхен.

Твой Мавр


* - состоянии. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 38

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Аржантёй], четверг, 10 августа 1882 г.

Дорогой Фред!

В следующий вторник я узнаю от д-ра Фёжье, следует ли мне окончательно расстаться с Энгиеном, или еще несколько дней продолжать лечение.

К сожалению, вынужден сообщить тебе, что в случае, если я поеду отсюда (с Лаурой) в Швейцарию (мне рекомендовали Веве или подобное ему место), мне перед этим понадобится еще некоторая денежная субсидия. Прежде всего, я случайно сделал открытие, что домовладелец настойчиво требует от Женни (а здесь не шутят) внесения квартирной платы за три месяца, и мне сегодня пришлось затратить достаточно усилий для того, чтобы добыть денег и урегулировать дело.


66
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 10 АВГУСТА 1882 г.

Кроме того, я надеюсь (единственно кто сопротивляется - это Лонге, которому совершенно нет дела до того, будет ли это облегчением для Женнички и пойдет ли это на пользу Джонни), что Джонни отправится с Тусси в Лондон; я дам тогда еще немного денег Тусси с тем, чтобы она в Англии провела с мальчиком две недели на взморье. Основной предлог г-на Лонге для того, чтобы не отпустить к нам Джонни на полгода, заключается в том, что в интересах здоровья Джонни нуждается в морском воздухе Нормандии, в силу чего Лонге намерен препроводить его в Кан к старой мадам Лонге.

На самом деле Джонни здесь дичает: во время пребывания во Франции он забыл и то немногое, чему научился в чтении, письме и т. д.; от скуки (то есть из-за [недостаточной]* занятости) он стал непослушным и причиняет Женничке больше хлопот, чем трое маленьких**.

Г-н Лонге «ничего» не делает для ребенка, но его «любовь» заключается в том, что он не желает расстаться с ним ради тех немногих минут, в течение которых его можно видеть, так как в Аржантёе Лонге до обеда большей частью остается в постели, а в пять часов пополудни снова уезжает в Париж.

Учитывая то, что предстоит Женничке***, Лонге абсолютно не сможет сладить с юным Джонни. Тусси - прекрасная воспитательница и наставит его на верный путь. У Лонге поэтому отнят по крайней мере «предлог», что ребенок не может ехать в Англию (где Тусси отдаст его также в школу), потому, мол, что его необходимо отправить «к морю». Он и поедет «к морю», только в Англии.

Кроме указанных расходов, после уплаты доктору**** и разных необходимых покупок, у меня не останется достаточной суммы на поездку отсюда в Швейцарию. Мне очень неприятно так нажимать на тебя, но без этого не обойтись, если не возвращаться прямо в Лондон.

Привет.

Мавр По поводу сообщения во французских, то есть парижских, газетах, прежде всего в «Temps», о том, что Либкнехт едет в Париж, дабы «наладить связи с немецкими рабочими и наве-


* На фото рукописи здесь знак вставки, но сама вставка отсутствует. Ред.

** - младшие дети Женни Лонге: Анри, Эдгар и Марсель. Ред.

*** - рождение ребенка. Ред.

**** - Фёжье. Ред.


67
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 20 АВГУСТА 1882 г.

стить социалиста Карла Маркса, который по возвращении из Алжира живет в Аржантёе», мое мнение таково: заметка в такой форме имеет «полицейский» привкус и слишком бестактна даже для Либкнехта60. Если он меня еще застанет здесь, то я ему выскажу всю правду о его «бестактности» (всему виной его страсть к важничанью).

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 39

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В АРЖАНТЁЙ Грейт-Ярмут61, 20 августа 1882 г.

10, Columbia Terrace Дорогой Мавр!

Деньги поступили, и я немедленно заказал сегодня в банке чек на 1200 франков. Во вторник рассчитываю получить его.

Как обстоит дело с великим врачебным обследованием в прошлый вторник?* До сих пор - совершенно никаких известий.

Если с чеком будут затруднения, то просто отошли его обратно, а я равным образом вместо него пошлю тебе перевод на Париж. История с чеком была лишь крайней мерой.

Пумпс и бэби** очень веселы, маленькая имеет уже два зуба. Шорлеммер отправляется через неделю в Германию. Накрывают на стол, это вынуждает меня кончать.

Твой Ф. Э.


* См. настоящий том, стр. 65, 68. Ред.

** - дочь Пумпс, Лилиан. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


68
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 21 АВГУСТА 1882 г.

40

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ГРЕЙТ-ЯРМУТ Аржантёй, понедельник, 21 августа 1882 г.

11, Boulevard Thiers Дорогой Фред!

«Превращение в звонкую монету»* состоялось третьего дня.

Вся неделя, начиная с прошлого понедельника, отличалась отвратительной погодой; дождь (временами холодный), бури, духота; главным образом сырость, тогда как в Париже «официально» извещают о «недостатке воды». Здешняя бюрократия сумела бы даже во время всемирного потопа устроить «официальный недостаток воды» для питья, мытья, домашних и промышленных целей и т. п.

Вчера я в последний раз побывал в Энгиене в ингаляционном зале и принял ванну и душ; на прощание был обследован там же доктором Фёжье; результат: 1) бронхиальные хрипы сильно уменьшились; исчезли бы совсем, если бы не проклятая погода; 2) плевритный шум трения остается в status quo**; заранее предсказанный казус. В лучшем случае - а случаи эти отнюдь не часты - эта память о бывшем плеврите остается на годы.

Меня посылают на Женевское озеро - откуда пока поступают благоприятные сводки погоды - ибо оба доктора*** думают, что там, возможно, сами собой «исчезнут» последние следы катара бронхов. Поживем - увидим. Для гимнастики легких с помощью горного воздуха сезон слишком поздний и прежде всего следует избегать холода.

На этот раз предписано ехать в Швейцарию только днем, так что на ночь останусь в Дижоне и только на следующий день двинусь потихоньку к месту назначения. Хотят решительно устранить всякий повод к «рецидиву».

Туссинька уехала с Джонни в прошлую среду; мы получили от нее письмо; все сошло хорошо. Она намерена была 19 августа (в субботу) отправиться вместе с Джонни в Истборн.

Так как для ее педагогических целей прежде всего необходимо, чтобы молодой человек в первое время находился исключительно


* - шутливый намек на получение денег от Энгельса. Ред.

** - в прежнем состоянии. Ред.

*** - Дурлен и Фёжье. Ред.


69
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 24 АВГУСТА 1882 г.

под ее надзором, то Тусси выбрала такой приморский городок, где он не найдет никаких «друзей».

Женничка, к сожалению, прихварывает. При теперешних «обстоятельствах» она лишена к тому же всякого покоя и отдыха.

Лаура здорова; завтра она со мной уезжает.

Скандал Лиссагаре с бандой Брусса62 имеет тот положительный результат, что последняя не располагает больше ни одной ежедневной газетой. Дипломат Малон держит себя в связи с этим делом нейтрально по отношению к Бруссу, так как он (Малон) не может себе позволить высказывать симпатии к Бруссу и К° в «Intransigeant» ввиду позиции главного редактора этого органа Рошфора (Малон и не «хочет» этого себе «позволить»). Гед и его партия укрепляют свое положение.

Сердечные приветы Джоллимейеру и Пумпс.

Привет.

Мавр С обычным своим тактом г-н Лонге приводит ко мне к завтраку Руа; в течение трех месяцев он не нашел для этого подходящего дня и выбрал сегодняшний, когда мне надо укладываться и т. д., и т. д., кроме того, я должен нанести прощальный визит д-ру Дурлену и, наконец, желал бы побыть один с Женничкой.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 41

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ГРЕЙТ-ЯРМУТ Лозанна, 24 августа 1882 г.

Hotel du Nord Дорогой [Фред]!

Вчера по дороге из Дижона в Лозанну63 был дождь и сравнительно холодно. Прибыл в Лозанну в дождь, в 9 часов


70
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 24 АВГУСТА 1882 г.

вечера. Мой первый вопрос кельнеру: с каких пор идет здесь дождь? Ответ: дождливая погода стоит всего лишь два дня (значит, со дня моего отъезда из Парижа). Забавно!

Мы сегодня осмотрим Веве, Монтрё и т. д., чтобы выбрать себе место жительства. Пока пиши в Лозанну, до востребования. Был бы рад получить еще вовремя некоторые добавочные «боеприпасы», с тем чтобы на всякий случай постоянно располагать ими для действий в любом направлении. Адресуй д-ру Шарлю Марксу, а не Карлу Марксу.

Лонге остался верен себе до самого дня моего отъезда. Так, во время моего прежнего двукратного пребывания в Аржантёе64 Лонге неизменно обещал переводчику «Капитала», бедняге Руа, свидание со мной; каждый раз Лонге не находил подходящего для этого времени. И на этот раз, когда Лонге опять стал приставать ко мне относительно свидания с Руа, я предоставил ему устроить это в течение последнего месяца. И что же! Только в день моего отъезда, - когда мне надо было укладываться, сделать прощальный визит д-ру Дурлену, о многом еще переговорить с Женничкой и т. д., - Лонге, не предупредив меня, едет в Париж, забирает Руа, привозит его к завтраку (в час дня) в Аржантёй. Дул холодный северовосточный ветер, и моя обязательная беседа с бедным Руа в саду вызвала у меня простуду благодаря Лонге!

Кстати. Один немецкий корреспондент, который, сидя в Париже, обслуживает массу немецких буржуазных газет, прислал мне письмо с выражением наильстивейшего почтения. По долгу чести он считает нужным поставить меня в известность, что он не социал-демократ и уж, конечно, не корреспондент газет такого направления; но во всех-де кругах немецкого «общества» обеспокоены официальными сообщениями относительно состояния моего здоровья; поэтому он просит разрешения получить у меня интервью в Аржантёе и т. д.

Конечно, я не ответил этому льстивому писаке.

Приветы всем.

Мавр Старого Беккера и Врублевского я повидаю в Женеве, как только опять уменьшится кашель.

Впервые опубликовано на языке оригинала в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


71
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 25 АВГУСТА 1882 г.

42

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОЗАННУ Грейт-Ярмут, 25 августа 1882 г.

10, Columbia Terrace Дорогой Мавр!

Телеграмму только что получил, пишу наскоро несколько строк о делах. В среду* вечером получил твое письмо**, но уже раньше в этот же день я послал тебе в Аржантёй полученный от А. Кайзера и К° чек на Гирша, старшего сына, в Париже, на 1200 франков, - на предъявителя. На другой же день я написал Женни о том, что содержит письмо, и просил все точно выполнить. Получение денег оттуда не вызовет затруднений.

Мы остаемся здесь еще две недели, все прекрасно поправляются тут, только у Джоллимейера по временам при плохой погоде разыгрывается ревматизм. В понедельник он отправляется в Германию, а я - вместе с ним в Лондон; рассчитываю привезти с собой обратно Тусси и Джонни.

Желаю тебе лучшей погоды, чем мы имели в последние четыре дня, но зато такого же действия, какое оказывает на нас морской воздух. У маленькой*** развивается чудовищный аппетит, и она заметно увеличивается в весе.

Сердечные приветы от всех тебе и Лауре.

Твой Ф. Э.

Что скажешь о револьверных выстрелах Де Папа, стрелявшего в Дюверже?65 О, чудовище с зелеными глазами!****


* В оригинале описка: «понедельник». Ред.

** См. настоящий том, стр. 68-69. Ред.

*** - дочери Пумпс, Лиллиан. Ред.

**** Шекспир. «Отелло», акт III, сцена третья. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913: полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса. 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


72
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 26 АВГУСТА 1882 г.

43

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ЛОЗАННУ Грейт-Ярмут, 26 августа 1882 г.

10, Columbia Terrace Дорогой Мавр!

Сегодня утром получил письма, твое* и Лауры, из Лозанны и пользуюсь временно водворившейся в комнате тишиной, чтобы написать тебе. На этот раз не ты вызвал скверную погоду, a «New-York Herald» своим предсказанием депрессии. Если Тусси могла приписывать прежнюю здешнюю дождливую погоду твоей слишком большой близости, пока ты был в Париже, то теперь мы должны констатировать, что новейший поворот к сырости как раз совпадает с твоим отдалением от наших мест и что в среду вечером у нас был здесь такой же ужасный ливень, как и у вас в Лозанне. И сегодня утром тоже ливень за ливнем, и предсказанная на более позднее время хорошая погода все еще заставляет себя ждать.

Черт побери Лонге с его бестактностью! Но разве так абсолютно необходимо было принимать Руа при холодном норд-осте именно в саду?

Египетская кампания начинается успешно66. «Kolnische Zeitung» прямо утверждает: за 21/2 часа заставили замолчать форты Александрии, остальные 5 часов англичане продолжали бомбардировку исключительно с целью разрушить город. - Быстрое занятие канала было выполнено хорошо, но лишь только я узнал, что Уолзли при посадке на суда демонстративно позволил раструбить о том, что целью является бомбардировка Абукира, все дело для меня стало ясно, и я смог изложить Шорлеммеру весь план кампании в том виде, как он теперь проводится. Из старых номеров «Kolnische Zeitung» я уже потом увидел, что план идти через Исмаилию на Каир был известен всему Лондону уже 10-12 дней тому назад. Так хорошо соблюдалась тайна! Сам по себе этот план наиболее рациональный из тех, что можно было составить при данных обстоятельствах. Тем не менее не так скоро удастся его выполнить.

Правда, хитроумные англичане послали туда полевые орудия, но - ни лошадей, ни вьючного скота для запряжки. Вьючный скот закупается теперь в Южной Европе и Африке. В привязных аэростатах, без которых нельзя обойтись для рекогносцировки


* См. настоящий том, стр. 69-70. Ред.


73
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 26 АВГУСТА 1882 г.

в ровной безлесной стране, было отказано, но теперь они посылаются вдогонку. Были произведены усиленные рекогносцировки перед укрепленной позицией египтян под Александрией, - но это бессмысленно, потому что никто не сделает такой глупости, чтобы развертывать свои силы перед укрепленной позицией. Геройство под Шафуиром смехотворно - пятичасовой бой и двое раненых у англичан! Уолзли, уже имеющий 30000 человек, требует теперь свою третью дивизию, но последняя еще только мобилизуется. А когда она прибудет, у него после занятия Александрии и Каира едва будет хватать войск на то, чтобы очистить Дельту и занять города по побережью. Если Араби настолько умен, что будет избегать всякого решающего столкновения и отступит в Средний или же Верхний Египет, дело может чрезвычайно затянуться. Не говоря уже о том, что при несколько раннем подъеме воды в Ниле разрушение плотин может свести на нет все расчеты англичан. Между тем становится все более вероятным, что дело будет доведено до конца не посредством военной операции, а посредством дипломатической игры за кулисами.

Недурная историйка: к чему может привести бюрократизм, раскрыл К. В. Сименс в качестве президента Британской ассоциации67. Много лет уже в Англии легализованы метрические меры наряду со старыми. Позаботились также выписать из Парижа аутентичные копии нормального эталона метра и килограмма. Но если кто-либо пожелает получить от соответствующей инстанции аутентичную, выверенную копию этих единиц, то данная инстанция отвечает: соответствующий парламентский акт не уполномочивает и не обязывает ее исполнять это. Однако если ты торгуешь, пользуясь не разрешенными данной инстанцией метрами и килограммами, то это мошенничество и преступление. Таким образом, это маленькое «благоразумное» упущение сводит на нет весь акт, и баста: все остается по-старому. Между прочим, как утверждает Сименс, сохранение старых мер чрезвычайно вредит английской промышленности со времени повсеместного введения на континенте метрических мер; многие машины и т. д. теперь-де непригодны к вывозу, так как они приспособлены к иным мерам, а не к метру и килограмму.

Надеюсь, твой кашель проходит, и ты наконец все же дождешься лучшей погоды. При поездках будь осторожен на пароходе. Вечерами часто холодно и туманно на воде. До следующей весны тебе, пожалуй, надо будет еще беречься, а затем бронхит будет окончательно устранен; после этого - немного гимнастики для легких на высокогорном курорте, и тогда главные трудности будут преодолены.


74
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 26 АВГУСТА 1882 г.

В кантоне Во имеется превосходное вино иворн, очень рекомендую его - в особенности старое. Затем пьют красное невшательское, кортайо, несколько пенящееся; пена образует в стакане звезду; тоже довольно хорошее. Наконец, вельтлинское вино (вальтеллина), лучшее вино в Швейцарии. Наряду с этим в мое время68 были вполне хорошими и недорогими птибургонь, макон и божоле. Храбро пей все эти сорта и, если скитания в конце концов надоедят тебе, думай о том, что это все же единственный способ вернуть тебе былую энергию; она может пока еще отдыхать, но наступит день, когда она нам очень понадобится. Кланяйся от меня Беккеру и Врублевскому, если увидишь их.

Сердечные приветы от всей «компании» тебе и Лауре, которой предназначается мое следующее письмо.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 44

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН*

Веве, 4 сентября 1882 г.

Hotel du Leman Дорогой Фред!

Лаура подробно напишет тебе о событиях у нас или, вернее, о «не отсутствии» событий, ибо мы живем здесь69 точно в обетованной земле. Мы совершали поездки по озеру, как и прочие.

31 августа я получил письмо от Женнички с приложением твоего письма и чека; последний я передал здешнему банкирскому дому Жентон и К° для получения по нему в Париже.

31 августа, 1, 2 и 3 сентября прекрасная погода (вчера чересчур жарко). Сегодня буря и дождь; надеюсь, что он не превратится в затяжной. Странно, что я все еще кашляю; кажется, я единственный человек в Веве, который кашляет, во всяком случае, я не встретил второго.

Но мое общее состояние весьма


* Письмо написано на почтовой открытке без подписи. Ред.


75
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 12 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

удовлетворительно; без всякого затруднения я поднялся с Лаурой как на высоту здешних виноградников, так и на еще более высокий виноградник в Монтрё.

В нашей гостинице мне представился г-н Сонжон, председатель парижского муниципального совета; это один из эмигрантов, которых я знавал в Лондоне в 1849-1850 годах. Он преподнес мне официальный доклад парижскому муниципальному совету от его депутации (в ее составе и этот самый Сонжон), посланной в Рим для участия в апофеозе Гарибальди70; речь в нем идет главным образом об апофеозе самого «Сонжона», ибо он неизменно выступал с речами от имени других французских делегатов. Показал мне также экземпляр «Капитала», который якобы должен стать его спутником в том лесном уединении - недалеко отсюда, - куда он направился.

У англичан в Египте57 пока не столь быстрый успех, как «предвещал» Уолзли.

Г-н Вирхов, как я вчера узнал из приложения к «Journal de Geneve», снова доказал, что он бесконечно выше Дарвина, что фактически он единственный ученый-исследователь и именно потому «презирает» органическую химию71. [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Фр. Энгельсу, эсквайру, 122, Regent's Park Road, London, N. W., Angleterre.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 45

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕВЕ Лондон, 12 сентября 1882 г.

Дорогой Мавр!

Открытку* и письмо Лауры получил. Меня радует, что наконец-то установилась хорошая погода, надо надеяться, она продержится. Мы с субботы снова здесь; Тусси и Джонни провели вместе с нами неделю в Ярмуте.


* См. настоящий том, стр. 74-75. Ред.


76
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 12 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

Сонжона я помню еще очень хорошо; я всегда задумывался над тем, каково может быть призвание этой снисходительно-добродушной физиономии, пока, наконец, не прочел в газете: председатель муниципального совета! Это как раз то, что уже в 1850 г. было написано на его лице.

В моих руках находилось несколько лондонских векселей Жентона и К°.

Если ты предполагаешь посмотреть еще кое-что в Швейцарии, то самый лучший и наиболее удобный маршрут, который ты можешь избрать, это - от Женевы через Берн в Интерлакен и Бриенц, оттуда через Брюниг (всего 3 150 футов высоты) к Фирвальдштетскому озеру и, если тебе захочется, далее в Цюрих. Это легкая поездка для выздоравливающего, а между тем ты увидишь самые красивые места Швейцарии. В Интерлакене и Люцерне или где-нибудь около Фирвальдштетского озера стоит подольше задержаться. На Женевском озере - красивое место также Морж, откуда наилучший вид на Монблан.

Египетская афера57, как все более выясняется, затеяна русской дипломатией. Гладстона, после того как милая Ольга* достаточно намылила** его, придется теперь для бритья препоручить более ловкому наставнику. Англия в мирное время должна занять Египет, чтобы бедная Россия - тоже в мирное время - оказалась благодаря этому вынужденной в целях собственной самозащиты занять Армению. Кавказская армия уже придвинута к границе, у одного Карса находится 48 батальонов, - армия эта всегда в состоянии полной готовности. II для того чтобы доказать, что Гладстон согласен с этим освобождением еще одной «христианской» страны от ига невыразимо ужасного турка, именно теперь английские уполномоченные, посланные после берлинского конгресса72 в Малую Азию для наблюдения за проведением реформ, демонстративно отзываются, и публикуются их доклады, из которых видно, что турки их одурачили, что все осталось по-старому, подкупность чиновников не искоренена. Пальмерстон умер, да здравствует Гладстон! Да здравствует Гамбетта, который также охотно скрепил бы в Египте союз с русскими. К сожалению, старые добрые времена прошли, и Россия уже не стоит за спиной русской дипломатии, а противостоит ей.

Мне страшно хочется как-нибудь приехать к тебе, но если бы со мной что-нибудь случилось, пусть даже временно, то при-


* - Ольга Алексеевна Новикова. Ред.

** Здесь игра слов, основанная на разных значениях слова «einseifen»-буквально «намылить», в переносном смысле: «провести», «обвести вокруг пальца». Ред.


77
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 12 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

шли бы в расстройство все наши финансовые дела. Здесь нет ни одного человека, кому бы я мог дать доверенность и поручить все же несколько сложное инкассирование и т. п. Единственно подходящим был бы Сэм Мур, но он в отъезде, а эти дела можно вести лишь на месте.

Кроме того, я надеялся, что по крайней мере этим летом ты приедешь, хотя бы не надолго.

Что ты не сможешь провести здесь следующую зиму, мне было ясно еще до того, как ты покинул Англию и до рецидивов твоей болезни; я это уже тогда сказал Ленхен. Теперь, после рецидивов, абсолютно необходимо, чтобы ты провел зиму по-весеннему, и я порадовался, когда узнал, что Дурлен и Фёжье единодушно и решительно заявили об этом; как бы одиноко я не чувствовал себя здесь без тебя, тут уж ничего не поделаешь*, и до тех пор, пока ты основательно не поправишься, все остальное должно отступить на задний план. Но при этом существенно, чтобы не нарушался финансовый порядок, а потому я считаю себя строжайшим образом обязанным не подвергать себя никаким случайностям, пока все это длится.

Гартман изобрел электрическую лампу, получил на нее патент и продал ее одному жулику за 3000 ф. ст. по столь же жульнически составленному договору, так что весьма сомнительно, получит ли он и когда получит деньги. Пока же он снова на должности, но надолго ли?

Трудно разобраться в его вечных взлетах и падениях.

Большое спасибо за алжирские подарки, которые привезла Тусси. Кинжал настоящий восточный, где он поработает, там больше трава не растет. Для трубочной головки я должен добыть себе чубук, прежде чем смогу ее испробовать. Пумпс весьма горда своими арабскими браслетами. Она занята устройством своего нового дома, что продлится, по-видимому, еще с неделю. Ее маленькая** замечательно развилась в Ярмуте. Джонни со вчерашнего дня ходит в школу, в приготовительный класс (на Grafton Terrace, напротив вашего старого дома).

Сердечный привет от всех тебе и Лауре.

Твой Ф. Э.


* В оригинале здесь диалект: «so ist da nix z wolle». Ред.

** - дочь Пумпс, Лилиан. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


78
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 16 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

46

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Веве, 16 сентября 1882 г.

Hotel du Leman Дорогой Фред!

В тот момент, когда я садился писать тебе, кельнер принес мне «Journal de Geneve» с известием о смерти Бебеля*. Это ужасно, величайшее несчастье для нашей партии! Он представлял собой исключительное явление в немецком (можно сказать, в «европейском») рабочем классе.

Твоя самоотверженная забота обо мне невероятна, и я внутренне часто стыжусь этого, - но не хочу останавливаться сейчас на этой теме.

До того как я оставил Париж, в мои планы входило обязательно провести хотя бы октябрь в Лондоне и побыть вместе с тобой. Фёжье и Дурлен тоже не считали это рискованным, если октябрь будет сносным. Это все еще возможно, несмотря на дождливый сентябрь. Барометр здесь 8-го поднялся, 9-го достиг высшей точки, после чего упал постепенно до низшей точки 12-го, опять поднялся 13-го (когда он достиг почти той же высоты, что и 11-го), затем упал и со вчерашнего вечера снова медленно поднимается. Хотя в общем по всей Швейцарии сильные дожди и ветры (много обвалов и связанных с ними «несчастных случаев»), около Веве в виде исключения относительно хорошая погода (также только в виде исключения холодно по утрам и в первые вечерние часы). Поэтому-то мы и продлили наше пребывание здесь.

Воздух тут целительный. Несмотря на постоянные колебания температуры и влажности воздуха в течение одного и того же дня, мое здоровье все улучшается. Думаю, что катар из бронхиального превратился в обыкновенный; впрочем, удостоверюсь в этом лишь в Женеве, где я намерен посоветоваться с каким-нибудь хорошим немецким врачом, то есть дам себя выслушать. Как ни заманчиво предлагаемое тобой путешествие**, но при теперешней погоде в Швейцарии оно вряд ли осуществимо. Урожай винограда здесь в этом году, по-видимому, «никчемный». Видно также, что выпал снег - и раньше обычного - на вершинах Дан-дю- Миди; в Юрских горах это «обычное» явление.


* См. настоящий том, стр. 80. Ред.

** См. настоящий том, стр. 76. Ред.


79
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 16 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

Бернский «Bund» объявляет Уолзли полководцем, почти превосходящим старого Наполеона.

В интригах с русскими* есть одна загвоздка; возможно, что Бисмарк с удовольствием дал бы последним затеять игру, но тогда появилась бы необходимость «утешать» Австрию и компенсировать прусскую монархию. Вступление русских в Армению может поэтому повести к всеобщей войне, что, вероятно, соответствует желаниям Бисмарка.

Кстати. Кинжал, как ты должен был заметить по грубости работы, является изделием кабилов73. Что касается чубука к трубочной головке, то я привез с собой три чубука (в запасах ботанического сада трубочная головка нашлась только для одного) - чубуки из бамбука; я не хотел затруднять Елену** и Тусси перевозкой чубуков, ибо они слишком длинны для их чемоданов, а решил сам привезти их в Лондон.

Из письма Женнички, только что полученного Лаурой, я узнал, что Лонге с Волком*** и Гарри в Обене. К сожалению, здоровье Женнички внушает опасения, доктора (Фёжье и Дурлен) сообщили мне об этом еще в Париже. Женничка с тревогой ждет из Лондона новостей о Джонни; она не получала никаких известий со времени поездки Туссиньки с Джонни в Ярмут. Лаурочка тоже пишет сегодня Женничке и тоже сообщает ей, что с Джоном все благополучно, и он уже, как мы узнали из твоего письма****, поступил в школу в приготовительный класс.

Сердечный привет Туссиньке, Ленхен, Пумпс и - смотри не забудь - моему внуку*****.

Мы во всяком случае напишем тебе, если покинем Веве.

Твой Мавр Не содействовали ли прусские собаки - с помощью тюрьмы и пр. - смерти Бебеля?


* См. настоящий том, стр. 76. Ред.

** - Демут. Ред.

*** - прозвище внука Маркса Эдгара Лонге. Ред.

**** См. настоящий том, стр. 75-77. Ред.

***** - Жану Лонге (Джонни). Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


80
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 18 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

47

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕВЕ Лондон, 18 сентября 1882 г.

Дорогой Мавр!

Сегодня в 9 часов вечера прибыли письма от тебя* и Лауры; сейчас же пошел к Тусси и Ленхен сообщить им необходимое.

Ложное сообщение о смерти Бебеля в высшей степени взволновало также и нас здесь.

Уже в субботу вечером было много данных за то, что оно ложно, а в только что полученной «Justice» - в телеграмме от Либкнехта - сообщается, что Бебель хотя и был опасно болен, но теперь на пути к выздоровлению.

Я пришел как раз в то время, когда только что прибыло сообщение, что у Женни родилась девочка** и что все идет настолько хорошо, что лучшего нельзя было и ожидать.

Если вы покинете Веве, оставьте адрес (до востребования или как-нибудь иначе) для писем. Завтра или послезавтра - подробнее.

Твой Ф. Э.

Сердечный привет Лауре.


* См. настоящий том, стр. 78-79. Ред.

** - дочь Женни Лонге, Женни. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 48

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Париж74, 28 сентября 1882 г.

Дорогой Фред!

Письмо Лауры, в которое я вложил записку, по недосмотру осталось в квартире Лауры на письменном столе, следовательно, будет отправлено лишь после закрытия почты. Не желая, однако, терять времени, повторяю просьбу о том, чтобы ты по возможности скорее прислал мне из Лондона банковый билет (адрес прежний - в Аржантёй), если д-р Дурлен, как я надеюсь, позволит мне пересечь Ла-Манш.


81
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 30 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

Сегодня льет с так называемого небосвода, несмотря на то, что Альфан не перестает бояться «водяного голода».

Напиши сразу же пару строк о состоянии погоды в Лондоне.

Твой Мавр Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 49

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Париж, 30 сентября 1882 г.

Дорогой Фред!

Как раз, когда я собирался ехать сюда (то есть на вокзал Сен-Лазар) из Аржантёя, чтобы встретить Лауру, пообедать с ней в Париже и отвезти ее в Аржантёй, - меня успел поймать почтальон с твоим письмом вместе с вложением. Лаура прибудет приблизительно через четверть часа, возможно, с твоим письмом к ней.

Д-р Дурлен обследовал меня сегодня в присутствии Женнички. Влажный хрип исчез; остался еще некоторый свист, но почти покончено с этим упорным катаром, характер которого уже существенно изменился. Общее мое habitus*, по словам доктора, значительно улучшилось, я даже, мол, «потолстел».

Он настаивает, чтобы я ни в коем случае не оставался в Лондоне более двух или, при совершенно хорошей погоде, трех недель. Он опасается не столько умеренных холодов, сколько сырого воздуха. Мне ни в коем случае нельзя, по его мнению, ехать через Кале вечерним курьерским поездом: надо отправиться в Кале днем, а оттуда лишь на следующий день - утренним пароходом.

Впрочем, как выразился он, надо пораньше начать зимнюю кампанию на острове Уайт, Джерси, в Морле (Бретань) или По. Вообще же, он не считает полезным для меня пребывание слишком далеко на юге, разве только в случае необходимости. Вот почему он нашел, что мне больше подходит Веве, чем более теплый Монтрё. Он исходит из того, что нормальная температура


* - состояние. Ред.


82
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 30 СЕНТЯБРЯ 1882 г.

и пр. не взбунтуется внезапно снова в связи с моим приездом. В конце концов он заявил, что даст мне окончательно «разрешение» на отъезд в Лондон только после того, как получит успокоительные сведения из метеорологических бюллетеней на ближайшие дни. (Французские врачи сильно предубеждены против лондонского климата.) По его словам, он уверен теперь в полном излечении, если я не совершу никаких ошибок. Поэтому раньше вторника я не выеду.

Если бы французское правительство - в лице занимающегося биржевыми спекуляциями банкира Дюклера - знало о моем присутствии здесь (особенно в отсутствии палаты), оно, может быть, отправило бы меня путешествовать и без разрешения д-ра Дурлена, так как «марксисты» и «антимарксисты» на соответственных съездах социалистов в Роанне и Сент- Этьенне75 - оба сорта социалистов - сделали все возможное, чтобы затруднить мне пребывание во Франции. Впрочем, меня вознаграждает до известной степени то, что пресловутая альянсистская банда - Малон, Брусс и т. д. - «весьма»* обманулась в своих надеждах, будто (любимый оборот нашего Бруно**) на кого-нибудь произведет впечатление пущенная «под шумок» инсинуация: Маркс, мол, «немец», стало быть, «пруссак», следовательно, французские «марксисты» - изменники отечества; сия банда даже ни разу не отважилась выдвинуть эту клевету «открыто». Это - прогресс.

Клемансо был опасно болен, еще не совсем поправился. Он тоже взял с собой при отъезде из Парижа на время болезни «Капитал». По-видимому, у французских действительно или мнимо «передовых» лидеров это теперь стало модой - если «черт заболевает...»76

Сердечный привет всем, не забудь Джоллимейера.

Мавр Я напишу или телеграфирую перед отъездом из Франции.


* В оригинале диалект: «sehre». Ред.

** - Бауэра. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


83
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 3 НОЯБРЯ 1882 г.

50

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР* [Лондон, 1 ноября 1882 г.]

Дорогой Мавр!

Надеюсь, что у тебя все благополучно77. Отправлены два номера «Egalite», вчера - два старых номера «Kolnische Zeitung». Сегодня вечером здесь здорово разбушевался ветер. Вчерашние непродолжительные дебаты относительно выдачи Масео в Гибралтаре78 позорны для Гладстона и К°. Джонни дал вырвать сегодня два зуба с совершенно неожиданным героизмом, изумившим самого доктора Шаймена. Вообще же ничего нового.

Твой Ф. Э.

Среда, вечером.


* Письмо написано на почтовой открытке. Ред.

Впервые опубликовано на языке оригинала в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 51

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР [Лондон], 3 ноября [1882 г.]

Дорогой Мавр!

Открытку получил; мы немного беспокоились, не имея вестей о том, как на следующий день отразилась на тебе поездка. Все в порядке! Прилагаю письмо от Лафарга - итак, Бриссак, Пикар и Буи все же поколебались на момент!79

Вероятно, ты уже знаешь, что в Равенне избран Андреа Коста, а в Норвегии - республиканское большинство80.

При сем «Egalite» и новейшие подвиги двух «здешних», которыми ты всегда интересовался.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано на языке оригинала в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


84
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 6 НОЯБРЯ 1882 г.

52

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 6 ноября 1882 г.

Дорогой Мавр!

Лаура прислала мне сегодня несколько строк, согласно которым судьба «Egalite»81 решается лишь завтра, но перспективы весьма благоприятны.

Видел ли ты сегодняшний «Standard»? Там телеграмма из Франкфурта - со времени пребывания в Париже Игнатьева делаются новые попытки русско-французского компромисса, пока что, по-видимому, в очень мягкой форме: если, мол, Франция проявит несколько большую активность в выдаче динамитчиков82, русские энергично поддержат ее в Тунисе, Египте и пр. Этим, следовательно, объясняется полицейская кампания во Франции! Посмотрим, будет ли предложено палатам что-нибудь по этому вопросу.

Лафарг прислал мне «Proletaire», где помещен обвинительный акт против него, Геда и т. д., оглашенный в Сент-Этьенне83. Чисто бакунистская, но вообще слабая стряпня: сильнейший аргумент - противоречащие друг другу, отражающие минутные настроения письма Лафарга к Малону, которые последний спокойно печатает, не опасаясь, как видно, что Лафарг напечатает его письма. Он прав, эти господа используют свой материал в подходящее время; если вслед за тем Лафарг сунется с письмами Малона, то это уже будет горчица после еды*. Пошлю тебе эту вещь завтра, но ты должен ее вернуть из-за Бернштейна, против которого я ее, пожалуй, использую. Последний хотел вместо требуемого или наряду с этим послать полбиблиотеки по вопросу о фабричном законодательстве, чему я - надеюсь еще вовремя - помешал**; швейцарский фабричный закон я ожидаю со дня на день, немецкий новейший промысловый устав, в который включены и фабричные законы84, я для тебя заказал.

Больше здесь ничего нового.

Твой Ф. Э.


* В оригинале употреблена французская поговорка: «moutarde apres diner». Ред.

** См. настоящий том, стр. 326. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


85
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 НОЯБРЯ 1882 г.

53

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 8 ноября 1882 г.

Дорогой Фред!

Что ты скажешь об опыте Депре на Мюнхенской электрической выставке?85 Уже примерно год, как Лонге обещал мне достать работы Депре (специально для доказательства, что электричество допускает передачу силы на большое расстояние при посредстве простой телеграфной проволоки)86. Дело в том, что близкий Депре человек, д-р Д'Арсонваль, состоит сотрудником «Justice» и напечатал разные вещи об исследованиях Депре. Лонге, по своему обыкновению, каждый раз забывал прислать мне это.

С большим удовольствием увидел пересланную тобой «газету», в которой Шербрук и Риверз Уилсон блистают в качестве «лондонских гарантов держателей бон»!87 Вчера в «Standard », в отчете о дебатах в палате общин, Гладстона здорово пощипали за этих гарантов, так как названный Риверз Уилсон занимает еще высокий (то есть хорошо оплачиваемый) пост в Управлении английского национального долга. Гладстон, очевидно, весьма смущенный, попробовал сперва отнестись с пренебрежением к этому, но когда было возвещено об угрозе вынесения резолюции против Риверза Уилсона, Гладстон соврал, что он, в сущности, ничего не знает о железнодорожной компании Галвестон и Игл и т. д. Не менее славно ведет свою игру наш великий святой старец* в деле о гибралтарской «выдаче»88. Недаром этот Гладстон, как все помнят, прошел свою выучку в среде крючкотворно-чиновничьей олигархии рядом с Грехемом и т. д. при сэре Роберте Пиле.

Для неуклюжего вранья, глупых отговорок, бесстыдных уверток в египетском деле - здесь сэр Чарлз Дилк как раз на своем месте89. Он не обладает ни пиетистской казуистикой Гладстона, ни веселой насмешливостью quondam** Пальмерстона. Дилк просто невоспитанный выскочка, который кажется себе великим в своем нахальстве.

Так как я здесь покупаю «Standard», то я нашел в нем также и упомянутую телеграмму из Франкфурта***.


* - Гладстон. Ред.

** - блаженной памяти. Ред.

*** См. настоящий том, стр. 84. Ред.


86
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 НОЯБРЯ 1882 г.

Кстати. Было бы хорошо, если бы Бернштейн прислал мне «Jahrbuch»*, где помещена статья Ольденбурга (такова, как мне кажется, фамилия автора) о моей теории стоимости90.

Хотя она мне и не нужна, было бы все же лучше, если бы я имел под рукой материал о том, какую точку зрения тогда отстаивали. Когда я писал этому голландскому попику**, я все это держал в голове; между тем временем и теперешним лежит период всей моей болезни и смерть моей жены - период длительного ослабления памяти.

Яростный ветер бушует здесь постоянно, в особенности вечером и ночью; рано утром большей частью дождливо или, по крайней мере, пасмурно; в течение дня всегда проясняется, и эти моменты надо торопиться использовать; а в общем непостоянная, капризная погода.

Например, в прошлое воскресенье в 4 часа я пошел на холмы и гулял там по тропинке вдоль Бончерча, самые высокие дома которого, поднимающиеся террасами (самые низкие расположены у моря), достигают тропинки; дальше тропинка, то чуть поднимаясь, то опускаясь, извивается между гребнем холмов и их склонами, спускающимися к морю. (Когда я был тут последний раз с Тусси, я не решался подняться к тропинке.) Здесь можно бродить целыми часами, наслаждаясь и горным и морским воздухом. Было тепло, как летом; чистая синева неба лишь с прозрачными белыми облачками; и вдруг - холодный дождь, небо внезапно заволокло облаками. По-видимому, этому я обязан мышечным ревматизмом (на левой стороне груди, близко к старому corpus delicti***), настолько обострившимся в понедельник ночью, что во вторник, вопреки своему желанию, я вынужден был позвать врача. Моя старая дева Мак-Лин на мой вопрос сказала мне, что два врача посещают ее дом. Самым крупным, наиболее модным**** является «Дж. Дж. Синклер Когхилл, доктор королевской больницы для туберкулезных». Я спросил, не тот ли это старый чудак, чью карету я имел неудовольствие встречать почти ежедневно перед дверью ее дома. Да, это тот самый человек. Он, оказывается, навещает одну постоянно живущую здесь старую даму, «у которой нет ничего серьезного», но «которой угодно видеть доктора, по крайней мере, раза три в течение недели». Я отказался от этого покровителя. Второй же доктор, у которого лечатся другие ее квартиранты, напротив, молодой-де человек, д-р Джемс М. Уильямсон. Этого я пригласил; в самом


* - «Jahrbuch fur Sozialwissenschaft und Sozialpolitik». Ред.

** - Ф. Д. Ньювенгейсу (см. настоящий том, стр. 130-133). Ред.

*** - буквально: составу преступления; здесь в смысле: больному месту. Ред.

**** В этом месте рукопись повреждена. Ред.


87
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 11 НОЯБРЯ 1882 г.

деле, он оказался милым молодым человеком, в котором нет ничего жреческого. В сущности, ему ничего не пришлось прописывать мне, кроме жидкой мази для втирания. (Я себя плохо чувствую, пока продолжается этот мышечный ревматизм, так как он вызывает неприятное ощущение, особенно во время кашля.) Вообще же он высказал сожаление по поводу плохой погоды. Что касается кашля, который в последнее время уже в Лондоне стал принимать все более неприятный, спазматический характер, то в данном случае я сам себе медицинский советник и надеюсь скоро от него избавиться без помощи доктора.

Чтобы не слишком зависеть во время прогулок на свежем воздухе от капризов ветра и колебаний температуры, я снова вынужден иметь при себе на всякий случай респиратор.

Большой скандал вызвало здесь появившееся в «Standard» и «Globe» письмо, в котором было сказано, что Вентнор является главным рассадником тифа и что несколько жертв его будто бы погибли в последнее время. Теперь в местной прессе печатаются официальные и неофициальные ответы на эту «клевету». Но комичнее всего, что филистеры из вентнорского муниципалитета хотят по этому поводу возбудить против автора письма судебное дело о клевете!

Привет.

Мавр Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается т рукописи Перевод с немецкого 54

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 11 ноября 1882 г.

Дорогой Мавр!

Твое письмо* я смог еще в тот же вечер показать Тусси; Ленхен и Джонни ушли утром в контору Перси**, чтобы посмотреть процессию лорд-мэра, а потом вечером мы все встретились за обедом у Пумпс. Джонни был очень мил, а гусь у Пумпс - очень хорош.


* См. настоящий том, стр. 85-87. Ред.

** - Рошера. Ред.


88
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 11 НОЯБРЯ 1882 г.

Очень рад, что ты нашел приятного доктора; для выздоравливающего все же всегда лучше иметь врача под рукой, и какая польза от того, если писать сюда по поводу всякого пустяка?

Надо надеяться, что с ревматизмом и кашлем дело обстоит теперь лучше.

Посылаю тебе сегодня два номера «Egalite», а также один ее еженедельный номер. Из манифеста (лионского) Национального совета ты можешь убедиться, что лионцы по-прежнему настоящие неучи91. О ходе переговоров с парижским капиталистом никаких дальнейших известий81; следовательно, еще ни до чего, по-видимому, не договорились.

Бесцеремонность, с какой Дилк отвечает на неудобные вопросы, в самом деле поразительная, но, кажется, как раз это очень нравится либеральным выскочкам, которые его поддерживают92. Ну да и они скоро почувствуют результаты окончания дебатов. История в Гибралтаре становится все хуже; не только полиция, но и магистрат*, следовательно судья, дал приказ о выдаче78; губернатор читает об этом в газете и ничего не предпринимает! Между тем русские все ближе продвигаются к Персии и Афганистану, проводят дороги по направлению к Мешхеду в Персии и от Самарканда через Бухару по направлению к Балху (Бактрия древних) в Афганистане, интригуют в Турции, так что даже их протеже Алеко-паше в Восточной Румелии становится не по себе, но всего этого не замечают ни великий Гладстон, ни маленький Дилк. Русские несомненно собираются что-то предпринять следующей весной. А как обстоит дело с их кредитом, ты, наверное, уже знаешь из сообщения о привилегированном займе железной дороге Поти - Баку. Они вынуждены прятаться за спину какого-нибудь общества и притом еще на каких условиях!

Фольмар открыл в «Sozialdemokrat» свою кампанию в защиту Малона: в слащавом тоне апологии в конце статьи93 определенно чувствуется нашептывание Малона. Но что ты скажешь по поводу панегирика Вильгельма** Беннигсену в «Justice»? Это уж чересчур даже для честного Вильгельма.

Швейцарский фабричный закон84 тоже посылаю сегодня. Статью Ольденбурга я закажу Бернштейну при первой возможности***. Бернштейн, видимо, призадумается, прежде чем написать мне; во французской истории я настолько основа-


* В Англии магистрат - мировой судья, а также высший полицейский чиновник. Ред.

** - по-видимому, Либкнехта. Ред.

*** См. настоящий том, стр. 86. Ред.


89
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 11 НОЯБРЯ 1882 г.

тельно доказал ему*, исходя из его собственных посылок, неправильность его выводов, что он вряд ли сможет еще что-нибудь сказать.

С окончанием дебатов нижняя палата отныне полностью опустилась до уровня континентальных палат; при ее теперешнем составе это вполне подобающее для нее положение.

Я жажду узнать подробности о произведенном в Мюнхене опыте Депре**; мне совершенно неясно, как при этом могут сохраниться до сих пор признаваемые, а также все еще применяемые практически инженерами (в их расчетах) законы вычисления сопротивления проводов. До сих пор считали, что при одинаковом материале проводов сопротивление увеличивается пропорционально уменьшению поперечного сечения провода. Хотелось бы добиться от Лонге присылки этих работ. Это открытие делает сразу же возможным использование всей колоссальной массы водяной силы, пропадающей до сих пор даром.

А теперь - за упаковку газет. Здесь все здоровы.

Твой Ф. Э.


* См. настоящий том, стр. 322-324, 327-330. Ред.

** См. настоящий том, стр. 85. Ред.

*** См. настоящий том, стр. 84. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 55

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 11 ноября 1882 г.

Дорогой Фред!

Отсылаю обратно «Proletaire»***. Трудно сказать, кто более велик - Лафарг ли, который изливает свое пророческое вдохновение на груди Малона и Брусса, или же оба эти героя, двойное созвездие, которые не только сознательно лгут, но даже сами себе внушают, будто внешнему миру нечего больше


90
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 11 НОЯБРЯ 1882 г.

делать, как «интриговать» противник, будто в самом деле у всех мозги устроены так же, как у этой благородной парочки.

У Лафарга дурная черта негритянского племени: никакого чувства стыда; я имею в виду чувство стыда показаться смешным.

Однако пора бы - если не хотеть сознательно погубить газету*, если не рассчитывать (чему трудно верить) на то, что ее похоронит процесс, возбужденный правительством, - пора бы тогда Лафаргу прекратить свое детское хвастовство по поводу устрашающих подвигов, которые он совершит в грядущей революции. На этот раз он основательно сам себя подвел. Испугавшись, естественно, что какая-нибудь газета-доносчица перепечатает ужасные - запретные с точки зрения полиции анархические выдержки из запрещенной «Etendard», - а ведь последняя «идет еще дальше» Поля Лафарга, патентованного оракула научного социализма, - испугавшись такого революционного соперничества, Лафарг цитирует сам себя (а в последнее время у него появилась дурная привычка не только пускать по свету свои прорицания, но и «фиксировать» их посредством цитирования самого себя) для доказательства того, что «Etendard» - следовательно, анархизм - просто-напросто повторяла премудрость Лафарга и К°, только вот собирается претворить ее в жизнь несвоевременно и несозревшей.

Так нередко бывает с оракулами: то, что они принимают за собственное вдохновение, очень часто оказывается, напротив, лишь застрявшим в их памяти отголоском прошлого. И написанное Лафаргом и им самим «цитируемое» на самом деле есть не что иное, как отголосок рецепта Бакунина. Лафарг, на деле, является последним учеником Бакунина, серьезно в него верящим. Ему следовало бы перечитать написанный им вместе с тобой памфлет об «Альянсе»**, и тогда ему станет ясно, откуда он заимствовал свое новейшее оружие. Да, много времени понадобилось, пока он Бакунина понял и к тому же понял неправильно.

Лонге в качестве последнего прудониста и Лафарг в качестве последнего бакуниста! - черт бы их побрал!

Сегодня прекрасный день, и мне пора на свежий воздух (еще только 101/2 часов утра).

В последнем письме я писал тебе, что хочу избавиться от кашля без помощи докторов, но д-р Уильямсон авторитетно


* - «Egalite». Ред.

** К. Маркс и Ф. Энгельс. «Альянс социалистической демократии и Международное Товарищество Рабочих» (эта работа была написана при участии П. Лафарга). Ред.


91
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 20 НОЯБРЯ 1882 г.

предупредил меня, что я все же должен любезно согласиться глотать лекарство. В самом деле, снадобье помогает мне; главная составная часть его - сернистый хинин, остальное: морфий, хлороформ и пр. - всегда содержалось в навязываемых мне снадобьях.

Как обстоит дело с родовыми муками изобретательства Гартмана?

Привет.

Мавр Из вчерашнего номера «Standard» с отчетом о парламентских дебатах ты, конечно, знаешь, что «достопочтенный» Риверз Уилсон с сокрушенным сердцем покорно принес в жертву на алтарь отечества свой проект, сложив с себя обязанность гаранта, взятую им на себя совместно с благородным Лоу, сиречь Шербруком87. Горько, должно быть, Риверзу Уилсону!

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 56

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 20 ноября 1882 г.

Дорогой Фред!

В конце этой недели (то есть в ближайший понедельник, 27 ноября) я окажусь в тупике.

Так как я должен предупредить об этом за неделю, то я это и делаю. Перед отъездом из Лондона я уплатил около 5 ф. ст. парламентскому книгопродавцу Ст. Кингу и около 2 ф. ст. - Колькману (книгопродавцу), да, кроме того, истратил 3 ф. ст. на разные мелочи.

Тусси и Джонни покинули меня сегодня около 3 часов при сносной погоде.


92
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 20 НОЯБРЯ 1882 г.

С тревогой жду известий из Парижа. Что Лафарг, Гед и т. д. дали втянуть себя в судебное преследование94 - непростительно. Это можно было предвидеть; все это лишь из «боязни» конкуренции со стороны «анархистов»! Ребячество!

Привет.

Твой К. М.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 57

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 21 ноября 1882 г.

Дорогой Мавр!

Я как раз хотел запросить тебя, когда получил твое письмо* сегодня, как обстоит дело с «запасами». Прилагаю чек на 30 ф. ст., который ты предъявишь, как обычно. В таком случае деньги ты получишь в понедельник, может быть, уже в субботу, а если не пожалеешь 1 шиллинга на телеграмму, то уже в пятницу.

При сем 1) математическое исследование Мура95. Вывод, что алгебраический метод есть не что иное, как замаскированный дифференциальный метод, относится, разумеется, только к его собственному методу геометрического построения и в этом отношении в общем правилен. Я написал ему, что ты не придаешь никакого значения способу, каким кто-то делает для себя вещи наглядными путем геометрического построения, достаточно для этого применения уравнения кривых. Далее, основное различие твоего и старого метода состоит, мол, в том, что ты даешь х превращаться в x1, следовательно, действительно изменяться,, тогда как другие исходят из х + h, что всегда представляет лишь сумму двух величин, но никак не изменение одной величины. Поэтому твой х, даже если он проходит через x1 и затем снова превращается в первоначальный х, все же представляет собой нечто иное, чем раньше; тогда как, если сперва прибавляют h к х, а затем снова вычитают его, то х все время остается постоянным. Но ведь всякое графическое изображение изменения является по необходимости изобра-


* См. настоящий том, стр. 91-92. Ред.


93
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 22 НОЯБРЯ 1882 г.

жением протекшего процесса, результата, следовательно, величины, сделавшейся постоянной; линия х [и] ее дополнительный отрезок изображаются как х + h, как два отрезка одной линии. Уже отсюда следует, что графическое изображение того, как х становится x1 и снова превращается в х - невозможно.

Далее: 2) письмо Бернштейна, только что полученное, которое прошу вернуть. (Меня прерывает Пумпс с маленькой*, поэтому вынужден оборвать письмо, так как убедил себя, что оно должно уйти в 5.30.)

Не знаю, следует ли дать кое-какую нахлобучку Фольмару за его историческое повествование в духе Малона93. Замалчивание Марсельского съезда96 - это уже слишком сильная фальсификация истории. Если Бернштейн не укажет на это в примечаниях к заключительной статье93, то придется выступить с возражением.

«Egalite» пришлю, как только прочту. Обещанного Лафаргом письма еще нет, как обычно.

Его открытое ответное письмо следователю, в котором он держит себя как профессор, ребячество97. Эти люди ведут себя так, точно они во что бы то ни стало хотят быть арестованными. К счастью, у министерства шаткое положение, так что они, может быть, еще выпутаются.

Тусси и Джонни вчера благополучно прибыли.

Твой Ф. Э.


* - дочерью Лилиан. Ред.

** - Самюэл Мур. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 58

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН Вентнор, 22 ноября 1882 г.

1, St. Boniface Gardens Дорогой Фред!

Чек получил, благодарю.

Сэм**, как ты тоже сразу заметил, критикует примененный мной аналитический метод95 тем, что спокойно отбрасывает его


94
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 22 НОЯБРЯ 1882 г.

в сторону и занимается вместо этого геометрическим применением, о котором я еще не сказал ни слова.

Таким же манером я мог бы разделаться со всем развитием так называемого собственно дифференциального метода, начавшегося с мистического метода Ньютона и Лейбница, перешедшего затем к рационалистическому методу Д'Аламбера и Эйлера и завершившегося строго алгебраическим методом Лагранжа (всегда, однако, исходившего из тех же самых первоначальных ньютоно-лейбницских основоположений), - я мог бы разделаться со всем этим историческим развитием анализа, заявив, что оно практически существенно не повлияло на применение дифференциального исчисления к геометрии, то есть на геометрическую интерпретацию.

Вот как раз показывается солнце, подходящий момент для прогулки, а потому не стану распространяться в этом письме pro nunc* о математике, но позднее при случае вернусь подробно к различным методам.

Сообщение Бернштейна об «огосударствлении» железных дорог в Пруссии интересно.

Не разделяю его мнения о чрезвычайной величине малоно-бруссовской организации98; анализ, который Гед в свое время дал по поводу «многочисленной» (!) делегации на Сент- Этьеннском съезде, не был опровергнут; впрочем, это был бы спор о пустяках. Первая организация действительной рабочей партии во Франции ведет свое начало с Марсельского съезда96; Малон находился тогда в Швейцарии, Брусс был неизвестно где, a «Proletaire» - вместе со своими синдикатами - занимал отрицательную позицию.

Этот осел Эймос - рупор английских чиновников в Египте - бесконечно ухудшил положение своих клиентов тем, что дал Кею, автору брошюры «Ограбление египтян», повод к «Ответу» в «Contemporary Review»99. В самом деле, Кей еще глубже втоптал в грязь Риверза Уилсона, Рауселла и Гошена, а вместе с ними и английское министерство.

Привет.

Мавр


* - в данный момент, теперь. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


95
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 22 НОЯБРЯ 1882 г.

59

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 22 ноября 1882 г.

Дорогой Мавр!

Мое вчерашнее письмо с чеком в 30 ф. ст. ты, вероятно, уже получил.

Гартман был у меня в воскресенье вечером в безумнейшем изобретательском чаду. Его гальванический элемент, сказал он, с пятницы работает, приводит в действие гальванометр с сильным сопротивлением, который сначала показывал свыше 50°, а теперь постоянно показывает 46°. Не только три месяца, а от шести месяцев до года будет он будто бы равномерно работать без исправлений. Но показывать его покупателям он не хотел ввиду того, что на сделанные им усовершенствования у него еще нет патента. Здесь-де опять нужно мое вмешательство. Я решительно отказался, предложил Перси* уладить это - совсем простое и легко осуществимое дело (что и сделано) - и посоветовал Гартману в будущем поставлять своим английским покупателям тот товар, который он им продал, а не какой-то другой, лучший или худший. Поможет ли это - сомнительно. Парень работает фанатически; работа и фанатизм истощают его, он спит только от 3 до 5 утра и выглядит очень скверно, но зато тем лучше его одежда, каждый раз он приходит в другом костюме. Среди запатентованных им новых улучшений есть и следующее: для того чтобы предохранить раствор едкого калия КОН в элементе от углекислоты воздуха и помешать превращению его в углекислый калий, он в раствор налил масла и, как рассказывает Перси, не мог никак понять, почему это не приводит к цели, напротив - жир и щелочь образовали нечто, что походило на мыло и действительно оказалось мылом!

Я наконец недавно приобрел из вторых рук переплетенный полный экземпляр «Историков германской древности», и отгадай, из чьей распроданной библиотеки? - д-ра Штраусберга!

Тут я и нашел в книге Плутарха о Марие одно место, которое, если его сопоставить с Цезарем и Тацитом**, делает ясными все аграрные отношения.


* - Рошеру. Ред.

** Цезарь. «Записки о галльской войне»; Тацит. «Германия». Ред.


96
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 22 НОЯБРЯ 1882 г.

Кимвры «переселились, но не сразу и не непрерывным походом, а продвигаясь все дальше и дальше из года в год в хорошее время года, и таким образом в течение продолжительного времени, борясь и воюя, они прошли весь материк»100.

Это место, сопоставленное с тем, как семьдесят лет спустя Цезарь описывает ежегодный переход свевов к обработке новых полей, рисует характер германского переселения: там, где проводили зиму, сеяли весной, а после жатвы перекочевывали дальше, пока зима не заставляла остановиться. То, что они, как правило, летом возделывали землю (если взамен этого не занимались грабежом), безусловно верно в отношении тех людей, которые принесли с собой земледелие из Азии. У кимвров мы видим еще процесс переселения, а во времена Цезаря - его конец, когда Рейн стал для них непреодолимой границей. Оба эти места объясняют также, почему у Цезаря101 сказано: «privati ac separati agri apud eos nihil est»*; во времена бродячего образа жизни была возможна лишь общественная обработка полей на основе родовой организации, размежевание отдельных участков было бы нелепостью. Прогресс - соответственно регресс - в сторону индивидуальной вспашки при существовании общей собственности на землю встречается далее у Тацита.

Тусси передала мне для тебя разные газеты, к которым добавляю «Egalite». Дерзость «Egalite», по-видимому, действительно импонирует прокуратуре; адреса все еще написаны рукой Лафарга.

Сердечный привет.

Твой Ф. Э.


* - «у них совсем нет частных и отдельных полей». Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und К. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 60

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 23 ноября 1882 г.

Дорогой Мавр!

При сем письмо Лафарга, которое ты должен мне вернуть, так как я получил его только сегодня утром. Итак, ему, навер-


97
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 23 НОЯБРЯ 1882 г.

ное, придется через несколько дней отправиться в тюрьму. Это неисправимые глупцы. Если Гед и Лафарг сядут в Монлюсоне, то дела газеты* будут довольно плохи. Правительство не решается судить их в Париже, но обезвредить их вот так, втихомолку, одного за другим в провинции - это оно может себе позволить. Пока газета не упрочилась, они не должны были давать никакого повода к этому, а вместо того - бакунистские глупости.

Я просил Лафарга дать мне сведения о сравнительной силе обеих партий, а также об истории Маре - Годар102. Ты видишь его ответ. Очевидно, что именно в угоду синдикальным камерам Малон и К° пожертвовали программой и всем прошлым движения со времени Марсельского съезда96. Кажущаяся сила Малона является, таким образом, в действительности его слабостью. Если снижать уровень своей программы до уровня самых обыкновенных тред-юнионов, то, конечно, легко иметь «большую публику».

Электричество уготовило мне маленький триумф. Ты, может быть, помнишь мои рассуждения о споре Декарта - Лейбница по поводу mv и mv2, как мере движения103; они сводились к тому, что mv представляет собой меру механического движения при передаче механического движения как такового, тогда как mv2/2 является его мерой при изменении формы движения, мерой, в соответствии с которой оно превращается в теплоту, электричество и т. п. Так вот, для электричества, до тех пор пока вопрос решался только физиками в лабораториях, мерой электродвижущей силы, которая рассматривалась как представительница электрической энергии, признавался вольт (Е) - произведение силы тока (ампер, С) на сопротивление (ом, R).

Е = С . R.

И это правильно, пока электрическая энергия при передаче не превращается в другую форму движения. Но вот Сименс в своей председательской речи на последнем заседании Британской ассоциации67 предложил наряду с этим новую единицу - ватт (назовем ее W), которая должна выражать действительную энергию электрического тока (то есть в отличие от других форм движения, называемых vulgo** - энергией) и которая измеряется: вольт . ампер, W = Е . С.

Ho W = E . C = C . R.C = C2R.


* - «Egalite». Ред.

** - в просторечии. Ред.


98
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 23 НОЯБРЯ 1882 г.

Сопротивление представляет в электричестве то же самое, что в механическом движении масса. Таким образом оказывается, что как в электрическом, так и в механическом движении количественно измеряемая форма проявлений этого движения - в одном случае скорость, в другом сила тока - действует при простой передаче без перемены формы как простой множитель в первой степени; напротив, при передаче с переменой формы - как множитель в квадрате. Следовательно, это есть всеобщий естественный закон движения, который я впервые сформулировал. Теперь, однако, необходимо поскорее закончить диалектику природы103.

У тебя дома все благополучно; но всюду плохое пиво, только немецкое в Уэст-Энде хорошее.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 61

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 27 ноября 1882 г.

Дорогой Фред!

При сем письмо Лафарга. Свое раздражение по поводу глупости Лафарга и Геда я уже заранее излил в письме к тебе* и таким образом дисконтировал его. Непостижимо, как можно, стоя во главе движения, так легкомысленно, - говоря напрямик, так глупо - рисковать всем неизвестно ради чего! Статья Лафарга об околдованном министерстве финансов была очень удачной104.

Что касается парижских «синдикатов», то из рассказов беспристрастных людей в Париже (во время моего пребывания в Аржантёе105) я убедился, что эти синдикаты, пожалуй, еще гораздо хуже лондонских тред-юнионов.


* См. настоящий том, стр. 89-91. Ред.


99
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 30 НОЯБРЯ 1882 г.

Подтверждение той роли, которую играет квадрат при передаче энергии с переменой формы последней, очень хорошо - поздравляю тебя с этим*.

Привет.

Мавр


* См. настоящий том, стр. 97-98. Ред.

** См. также настоящий том, стр. 347. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 62

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 30 ноября 1882 г.

Дорогой Мавр!

Прилагаю полученное сегодня письмо Бебеля. «Мистическое», чего он сразу не смог понять и что могло бы избавить их от закона против социалистов106, это, разумеется, вспышка революционного кризиса в России**. Удивительно, что все эти люди не могут привыкнуть к мысли, что толчок должен прийти оттуда. А я ведь не один раз растолковывал ему это. Его надежды на какой-то новый большой кризис я считаю преждевременными; промежуточный кризис, как в 1842 г., может наступить, и при этом, конечно, более всего пострадает промышленно наиболее отсталая страна - Германия, которая вынуждена довольствоваться крохами спроса на мировом рынке.

Гед в Монлюсоне после первого допроса был сейчас же освобожден, ни Базен, ни Лафарг не арестованы, напротив - Базен поместил в «Egalite» письмо к полицейскому комиссару своего участка, в котором он протестует против того, что вокруг его квартиры шныряют шпики, и сообщает, когда его можно арестовать дома. У этих людей больше удачи, чем ума.

Смогу прочесть «Egalite» только после отхода почты в 5.30, а потому ты получишь ее завтра со второй почтой (два номера).

Я получил от букиниста: «О возникновении и гибели польской конституции 3 мая 1791 г.», 1793, без указания места издания107. Это - столь часто упоминавшаяся тобой книга, в которой подробно описываются гнусности Фридриха-Вильгельма II по отношению к полякам. Стоит целую марку!


100
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 30 НОЯБРЯ 1882 г.

Батарея Гартмана для зажигания 6 лампочек накаливания Суона должна быть завтра готова. Если дело удастся, то есть если будет достигнуто постоянство света в течение длительного времени, следовательно, будет фактически доказано постоянство силы тока, то батарея будет немедленно публично выставлена и «учреждено» общество для ее эксплуатации.

Гартман выставит различные предметы также в Хрустальном дворце108, где скоро будет новая электрическая выставка. Он и его банкир, которого ему нашел Перси*, очень воодушевлены изобретением.

Здесь все в порядке.

Твой Ф. Э.


* - Рошер. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4. 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 63

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 4 декабря 1882 г.

Дорогой Фред!

Прилагаю письмо Бебеля106, которое меня очень заинтересовало. Наступление промышленного кризиса в ближайшее время я не считаю возможным.

Погода в ноябре была в общем хороша, хотя очень переменчива. В первые дни декабря наступили суровые холода, сменявшиеся оттепелью и слякотью. Сегодня погода прекрасная, но, несмотря на это, я осужден на домашний арест. Так как в последние дни я немного охрип (безусловно не в результате разговоров) и у меня появилось неприятное ощущение в горле, усилился кашель и ухудшился сон вопреки регулярным, постоянным и продолжительным прогулкам, то пришлось снова позвать доктора. От этих господ так легко не отделаешься!

Это только катар гортани; однако он считает необходимым, чтобы я сидел дома, пока не пройдет воспаление. Кроме приема


101
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 ДЕКАБРЯ 1882 г.

легкого лекарства, он предписал мне вдыхать пары бензоя (к которому подмешано еще чтото, мне кажется, нечто вроде хлороформа). Сегодня он снова выслушал и выстукал меня, в третий раз со времени моего приезда, и нашел, что в остальном все в порядке. Через несколько дней он снова заглянет, чтобы решить, можно ли снять домашний арест.

Замечательно то, что все три спорщика, выступающие в «Plebe» один против другого по поводу моей теории стоимости, - Лавеле, Кафьеро и Канделари - несут чепуху109. Однако если судить по цитате, которую при этом приводит Канделари о моей теории стоимости из «Критической истории политической экономии» Малона, то все же Малон по своей тривиальности превосходит в действительности всех этих трех верхоглядов.

Надеюсь, в доме № 41, Maitland Park Road* все в порядке. Жду оттуда нескольких строк, но знаю, что бедная Тусси завалена работой.

Привет.

Мавр


* Адрес квартиры Маркса в Лондоне. Ред.

** Письмо написано на почтовой открытке. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 64

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН**

Вентнор, 8 декабря 1882 г.

Одновременно посылаю обратно полученный сегодня «Proletaire» с отчетом о Шиптоне и К°110 (которых, между прочим, Лафарг очень хвалил в самой «Egalite» за сбор в пользу одной французской «стачки». Так получается, когда любой случайный толчок сейчас же устремляет его в «предопределенном» направлении).

Что же касается по ошибке мне посланного и подлежащего возвращению тебе номера «Proletaire», о котором ты упоминаешь в твоей последней, полученной сегодня открытке, то он сюда вообще не дошел. А между тем он должен был бы прийти вчера


102
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 8 ДЕКАБРЯ 1882 г.

или сегодня или, по крайней мере, в течение этой недели, но quod non*; может быть, утерян на почте?

Газете «Sozialdemokrat» следовало бы добыть себе материал (подробный) об обращении с рабочими в прусских государственных рудниках и т. д. для характеристики вагенербисмарковского государственного социализма.

Привет.

Мавр [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Ф. Энгельсу, эсквайру, 122, Regent's Park Road, London, N. W.


* - этого не было. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 65

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 8 декабря 1882 г.

Дорогой Мавр!

История с «Proletaire» такова: когда я недавно отправлял тебе пакет с номерами «Egalite» и «Kolnische Zeitung», я собирался послать тебе также номер «Proletaire» о тред-юнионах и был убежден, что вложил его в пакет. Во время упаковки был кто-то в комнате, и я это делал немного второпях. Так как на следующий день я обнаружил у себя номер «Proletaire» о тредюнионах, но не нашел другого номера, с сент-этьеннскими свинствами111, то я решил, что послал тебе вторично этот номер. Проверив все это сегодня при дневном свете, я обнаружил его еще в том же конверте, в котором ты мне его отослал; это, пожалуй, и было причиной того, что я его не мог найти.

Из твоей открытки к Тусси я вижу, что ты еще под домашним арестом - при таком снеге и слякоти от таянья снега это, во всяком случае, самое лучшее; но скоро, вероятно, станет лучше (не в смысле «самого лучшего», а в смысле лучшей погоды, чем теперь). Ты должен быть готов к тому, что у тебя будут незначительные заболевания дыхательных путей в течение


103
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 8 ДЕКАБРЯ 1882 г.

этой твоей первой зимы на севере после плеврита, только лечение следующим летом может положить им конец.

Чтобы наконец полностью уяснить себе параллель между германцами Тацита* и американскими краснокожими, я сделал небольшие выдержки из первого тома твоего Банкрофта**.

Сходство, действительно, тем более поразительно, что способ производства так различен - здесь рыболовство и охота без скотоводства и земледелия, там кочевое скотоводство, переходящее в земледелие. Это как раз доказывает, что на данной ступени способ производства играет не столь решающую роль, как степень распада старых кровных связей и старой взаимной общности полов (sexus) у племени. Иначе тлинкиты в бывшей русской Америке не могли бы быть чистой копией германцев, и, пожалуй, в еще большей мере, чем твои ирокезы112. Другая загадка, которая там разрешается, это то - каким образом сваливание главной массы работы на женщин прекрасно уживается с большим уважением к женщинам. Далее, я нашел подтверждение своему предположению, что обнаруженное в Европе первоначально у кельтов и славян jus primae noctis*** является пережитком старой общности полов: у двух племен, далеких друг от друга и различных по происхождению, оно существует для шаманов, как представителей племени. Я очень многому научился из этой книги и в отношении германцев пока что удовлетворен. Мексику и Перу вынужден отложить на более позднее время. Дело в том, что я вернул Банкрофта, но зато взял остальные сочинения Маурера, которые, таким образом, теперь все у меня113. Я должен был просмотреть их для моей заключительной заметки о марке****, которая становится довольно длинной, и мне все еще не нравится, хотя я ее дважды и трижды заново переделывал. Отнюдь не шуточное дело дать на 8-10 страницах краткий обзор возникновения, расцвета и распада марки. Если только у меня останется время, пошлю тебе заметку, чтобы узнать твое мнение. А сам я хотел бы уже избавиться от этой ерунды и снова заняться естествознанием114.

Любопытно, каким образом - как это можно наблюдать у так называемых первобытных народов - возникало представление о святости. Священно первоначально то, что мы переняли из животного мира, - животный элемент; наоборот, «человеческие установления» считаются, так же как и в Евангелии, мерзостью в сравнении с божественным законом.


* Тацит. «Германия». Ред.

** X. X. Банкрофт. «Туземные племена тихоокеанских штатов Северной Америки». Ред.

*** - право первой ночи. Ред.

**** Ф. Энгельс. «Марка». Ред.


104
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 8 ДЕКАБРЯ 1882 г.

Установка Гартманом его батареи для питания 6 ламп Суона (лампочки накаливания с силой света по 6 свечей каждая) должна была закончиться вчера, но не знаю, удалась ли она.

Я обращу внимание Бернштейна на Саарбрюккен, я уже раньше это делал. Но будет трудно добыть там материал при исключительном законе против социалистов106. Уже до него прилагались все усилия к тому, чтобы сохранить этот округ чистым.

«Egalite» пришлю со следующей почтой. Лафарг все еще на свободе, поскольку он сам мне ее адресует.

По поводу депутации тред-юнионов110: когда на митинге поссибилистов французы запели в ее честь «Марсельезу», почтенный Шиптон с братией решили, что должны достойно ответить им, и запели в унисон «Боже, храни королеву!».* Так сообщает «Kolnische Zeitung», которую я послал Лауре.

Итак, желаю улучшения как твоей гортани, так и погоды!

Твой Ф. Э.


* - государственный гимн Великобритании. Ред.

** - Лафарг. Ред.

*** Адрес квартиры Маркса в Лондоне. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 66

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР [Лондон, 13-14 декабря 1882 г.]

Получил это только что, в 9.20 вечера. Конечно, Поль**, после того как он предстанет перед судьей в Монлюсоне, тотчас же будет отпущен на свободу. А пока завтра же посылаю Лауре необходимую сумму денег. В доме № 41 на Maitland Park*** все в порядке.

Впервые опубликовано на языке оригинала в книге: F. Engels, P. et L. Lafargue.

«Correspondance». T. I, Paris, 1956

Печатается по рукописи Перевод с немецкого На русском языке публикуется впервые 115


105
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 15 ДЕКАБРЯ 1882 г.

67

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 15 декабря 1882 г.

Дорогой Мавр!

При сем - приложение о марке*. Будь добр, верни мне его в воскресенье, чтобы я мог просмотреть его в понедельник, - сегодня я не успел закончить последний просмотр.

Высказанный здесь взгляд на положение крестьян в средние века и на возникновение второго крепостного права с середины XV века я считаю в общем бесспорным. Я перечитал во всех работах Маурера113 все соответствующие места и нахожу у него почти все мои положения, и притом с доказательствами, а наряду с этим - прямо противоположные утверждения, но либо без доказательств, либо относящиеся ко времени, о котором здесь как раз нет речи. В особенности это касается «Господских дворов», том 4, заключение. Эти противоречия возникают у Маурера: 1) благодаря привычке приводить доказательства и примеры из всех времен одно рядом с другим и вперемежку, 2) благодаря остаткам юридической узости, которая мешает ему всякий раз, когда дело идет о понимании развития, 3) благодаря тому, что он совершенно недостаточно уделяет внимания насилию и его роли, 4) благодаря «просвещенному» предрассудку, будто со времени темного средневековья должен был иметь место постоянный прогресс к лучшему; это мешает ему видеть не только антагонистический характер действительного прогресса, но и отдельные случаи регресса.

Ты увидишь, что вещь отнюдь не монолитна, а слеплена из отдельных кусков. Первый набросок был сделан сразу, но, к сожалению, неправильно. Лишь постепенно я овладел материалом и потому многое исправлял.

Между прочим, повсеместное восстановление крепостного права явилось одной из причин, помешавших развитию промышленности в Германии в XVII и XVIII веках. Во-первых, обратное разделение труда у цехов, противоположное тому, какое имеет место в мануфактуре: вместо разделения труда внутри мастерской труд делится между цехами. Здесь, в Англии, произошло переселение промышленности в не знающую цехов деревню. В Германии этому препятствовало превращение сельских жителей и обитателей торговых местечек, занимающихся


* Ф. Энгельс. «Марка». Ред.


106
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 15 ДЕКАБРЯ 1882 г.

земледелием, в крепостных. Но от этого затем погибли в конце концов и сами цехи, как только появилась конкуренция иностранной мануфактуры. Я оставляю здесь в стороне другие причины, влиявшие на задержку развития немецкой мануфактуры.

Сегодня снова весь день туман и газовое освещение. Батарея Гартмана, вероятно, не пригодна для освещения, в лучшем случае она годится для телеграфа и пр. Подробнее об этом - как только дело выяснится окончательно.

Будь здоров; надеюсь, у тебя скоро установится погода, при которой ты сможешь выходить из дому.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 68

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 16 декабря 1882 г.

Дорогой Мавр!

Вчера меня прервали, продолжаю сегодня. Ты, наверное, заметил, как наспех составлено мое письмо, - Пумпс и бэби* все время мешали мне сперва исправлять рукопись**, затем писать письмо. Больше всего меня интересует твое мнение по поводу пункта о почти полном - правовом или фактическом - исчезновении крепостного права в XIII и XIV веках, поскольку раньше ты высказывал по этому вопросу несколько иной взгляд. Для земель к востоку от Эльбы твердо установлена свобода немецких крестьян вследствие колонизации; для Шлезвиг-Гольштейна Маурер*** признает, что в то время «все» крестьяне вновь добились свободы (быть может, несколько позднее, чем в XIV веке). Также и для Южной Германии он признает, что именно тогда с зависимыми крестьянами обращались лучше всего. То же - в той или иной степени - в Нижней Саксонии (например, новые «мейеры» - фактически наследственные арендаторы). Он возражает лишь против взгляда


* - дочь Пумпс, Лилиан. Ред.

** Ф. Энгельс. «Марка». Ред.

*** Г. Л. Маурер. «История господских дворов, крестьянских дворов и подворного устройства в Германии». Ред.


107
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 16 ДЕКАБРЯ 1882 г.

Киндлингера*, будто крепостное право возникло только в XVI веке. Но что оно с этого времени снова ожило, появилось во втором издании, кажется мне бесспорным. Мейтцен** приводит даты, когда впервые снова заходит речь о крепостных в Восточной Пруссии, Бранденбурге, Силезии - это середина XVI века; те же данные для Шлезвиг-Гольштейна у Хансена***. Когда Маурер называет это смягченным крепостным правом, то он прав, если сравнивать его с крепостничеством IX-XI веков, которое, собственно, являлось продолжением древнегерманского рабства; он также прав, если иметь в виду юрисдикцию, которой обладал помещик над крепостными согласно уже правовым кодексам XIII века и позднее. Но сравнительно с фактическим положением крестьян в XIII и XIV веках, а в Северной Германии и в XV веке, новое крепостное право было чем угодно, только не смягчением. И особенно после Тридцатилетней войны!116 Характерно также, что в то время как в средние века было такое множество степеней зависимости и крепостничества, что «Саксонское зерцало»117 даже отказывается говорить о праве крепостных людей, - после Тридцатилетней войны дело поразительно упрощается. Словом, я с нетерпением жду твоего мнения.

Пумпс помешала мне также приклеить в том месте, где упоминается русская общинная собственность, примечание, устанавливающее, что это сообщение исходит от тебя.

Прилагаемое - от старого Беккера****; к счастью, я смог немедленно отозваться на деликатный намек и послать ему пять фунтов, так как я как раз продал акции, и деньги были получены в тот же день.

При сем - два номера «Egalite», надеюсь, они будут доставлены завтра; из них ты увидишь, что Лафарг был сразу же освобожден, и вчера вечером его ждали в Париже.

Батарея Гартмана: пока он ставил только гальванометр, где сопротивление состояло из очень длинной проволоки, следовательно, электромеханическая сила расходовалась лишь постепенно, до тех пор все шло хорошо. Но как только он установил лампу, где сопротивление концентрируется на одной точке, на тонкой короткой проволоке накала, все пошло прахом; водород сейчас же поляризовал серебряные электроды,


* Н. Киндлингер. «История крепостной зависимости в Германии, в частности так называемого крепостного права». Ред.

** А. Мейтцен. «Земля и аграрные отношения в прусском государстве в границах до 1866 года». Ред.

*** Г. Хансен. «Уничтожение крепостничества и преобразование отношений между помещиками и крестьянами вообще в герцогствах Шлезвиг и Гольштейн». Ред.

**** - Иоганна Филиппа Беккера. Ред.


108
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 16 ДЕКАБРЯ 1882 г.

и слабый ток дал лишь слабую красноту проволоки накала. Теперь он опять носится с разными другими планами усовершенствований, но все они доказывают, что он ищет трудность не там, где надо. Однако сомнительно, будут ли расположены господа, финансирующие его, к дальнейшим экспериментам.

Как ты думаешь, сможешь ли ты заказать там на первую неделю января две постели - для меня и Шорлеммера? Мы очень хотели бы на несколько дней прокатиться к тебе, если ничто этому не помешает. Но всякие помехи всегда вероятны ввиду ревматизма Шорлеммера и пр. Все же, если мы будем знать, что ты сможешь устроить нас у себя или по соседству, а также, когда мы должны окончательно сообщить тебе о нашем приезде, то мы сможем с этим сообразоваться.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 69

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 18 декабря 1882 г.

Дорогой Фред!

Возвращаю рукопись*; очень хорошо!

Только что опять приходил доктор**; не могу сказать, чтобы я чувствовал улучшение, скорее наоборот. На дворе не холодно, но дождливо, сыро, и доктор утверждает, что не может разрешить мне выходить, пока не настанет хороший день; в противном случае он не берет-де на себя ответственность.

Черт возьми! Надо запасаться терпением!

Привет.

Мавр


* Ф. Энгельс. «Марка». Ред.

** - Уильямсон. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


109
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 19 ДЕКАБРЯ 1882 г.

70

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 19 декабря 1882 г.

Дорогой Мавр!

Вчера в пять часов вечера получил твое письмо, сегодня утром рукопись*. Твой отзыв очень лестен, но я не могу с ним согласиться, по крайней мере в отношении формы. Сегодня прекрасный теплый полдень, так что ты, вероятно, освобожден наконец на несколько часов от домашнего ареста. Здесь, правда, с часа дня у нас опять усиливается туман, при котором по временам становится темно, как ночью.

Историю Подолинского118 я представляю себе так. Его действительное открытие состоит в том, что человеческий труд в состоянии удержать на поверхности земли и заставить действовать солнечную энергию более продолжительное время, чем это было бы без него. Все выводимые им отсюда экономические следствия ошибочны. У меня этой вещи нет под рукой, но я недавно еще читал ее по-итальянски в «Plebe». Вопрос: каким образом известное количество энергии, заключающееся в определенном количестве продуктов питания, может посредством труда превратиться в большее количество энергии, чем оно само, - я для себя разрешаю так. Предположим, что ежедневно необходимые человеку жизненные средства представляют собой количество энергии, выражающееся в 10000 е. т. (единиц тепла). Эти 10000 е. т. остаются во веки веков равными 10000 е. т. и, как известно, при превращении в другие формы энергии теряют на практике из-за трения и т. д. некоторую часть, которую нельзя превратить в полезную энергию. В человеческом теле - даже значительную часть.

Следовательно, физический труд, выполняемый в процессе экономического труда, никогда не может быть равен 10000 е. т., он всегда меньше.

Но физический труд из-за этого еще далеко не является экономическим трудом. Выполненный этими 10000 е. т. экономический труд состоит отнюдь не в воспроизводстве этих самых 10000 е. т., целиком или частично, в той или иной форме. Напротив, большая часть их пропадает, - уходит на увеличение и излучение теплоты человеческого тела и т. д., - и что от них остается полезного, так это только удобрительная способность


* Ф. Энгельс. «Марка». Ред.


110
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 19 ДЕКАБРЯ 1882 г.

экскрементов. Экономический труд, который выполняется человеком посредством затраты этих 10000 е. т., состоит скорее в фиксации на более или менее продолжительное время новых, полученных им от солнца единиц тепла, связь которых с первоначальными 10000 е. т. только и состоит в этом труде. Составляют ли новые единицы тепла, - фиксированные благодаря затрате заключающихся в дневной пище 10000 е. т., - 5000, 10000, 20000 или один миллион единиц тепла, это зависит исключительно от степени развития средств производства.

Да и выразить это в числах можно только в самых примитивных отраслях производства: охоте, рыболовстве, скотоводстве, земледелии. При охоте и рыболовстве новая солнечная энергия даже и не фиксируется, а лишь используется уже фиксированная. Притом ясно, что, исходя из нормального питания данного человека, количество белков и жиров, которое он добывает охотой или рыболовством, стоит вне зависимости от того количества этих веществ, которое он потребляет.

В скотоводстве энергия фиксируется постольку, поскольку при этом части растений, обычно быстро увядающие, отмирающие и разлагающиеся, планомерно превращаются в животный белок, жир, кожу, кости и пр., следовательно, фиксируются на более продолжительное время. Подсчет становится здесь уже сложным.

Еще более сложен он в земледелии, где в него входит также и энергия, заключающаяся в вспомогательных материалах, удобрениях и т. д.

В промышленности такого рода подсчеты совсем невозможны: труд, присоединенный к продукту, большей частью вовсе нельзя выразить в единицах тепла. Это еще, пожалуй, мыслимо, например, в отношении фунта пряжи, поскольку прочность пряжи еще может быть кое-как выражена формулой механики, но уже и здесь это оказывается совершенно бесполезным педантством и становится просто абсурдным в отношении куска неотделанного сукна, тем более - в отношении беленого, крашеного, набивного. Количество энергии, заключающееся в молотке, винте, иголке, есть величина, которая не поддается выражению в виде издержек производства.

По моему мнению, совершенно невозможно выразить экономические отношения в физических мерах.

Что Подолинский совершенно забыл, так это то, что работающий человек представляет собой расточителя не только солнечной теплоты, фиксированной в настоящее время, но в гораздо большей мере - фиксированной в прошлом. Ты лучше меня знаешь, что делается в области расточительства запасов


111
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 22 ДЕКАБРЯ 1882 г.

энергии - угля, руд, лесов и т. д. С этой точки зрения охота и рыболовство тоже представляют собой не фиксацию новой солнечной теплоты, а использование и уже начинающееся расточительство ранее накопленной солнечной энергии.

Далее: то, что человек делает посредством труда сознательно, то растение делает бессознательно. Растения - это ведь давно уже известно - представляют собой великих поглотителей и хранителей солнечной теплоты в измененной форме. Следовательно, своим трудом, поскольку труд фиксирует солнечную теплоту (что отнюдь не всегда имеет место в промышленности и в других областях), человеку удается соединить естественные функции потребляющего энергию животного и накапливающего энергию растения.

Подолинский отклонился в сторону от своего очень ценного открытия, ибо хотел найти новое естественнонаучное доказательство правильности социализма и потому смешал физическое с экономическим.

Прилагаю чек на 40 ф. ст. с тем, чтобы ты смог получить по нему, когда захочешь, и тем самым обеспечить свой тыл.

О приезде Тусси я поговорю с ней сегодня вечером. Что касается нас, то Джоллимейер, конечно, сразу на это согласился. Более точно можно будет условиться лишь по его приезде.

Завтра напишу подробнее.

Твой Ф. Э.

Впервые опубликовано в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913

Печатается no рукописи Перевод с немецкого 71

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 22 декабря 1882 г.

Дорогой Мавр!

Возвращаясь еще раз к Подолинскому*, вношу ту поправку, что накопление энергии посредством труда происходит собственно только в земледелии; в скотоводстве, в общем, накопленная в растениях энергия лишь перемещается в животное; о накоплении энергии тут речь может идти только постольку,


* См. настоящий том, стр. 109-111. Ред.


112
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 22 ДЕКАБРЯ 1882 г.

поскольку без скотоводства кормовые растения увядали бы без пользы, а в нем находят себе применение. Напротив, во всех отраслях промышленности энергия только расходуется. Во внимание можно принять, самое большее, лишь то обстоятельство, что растительные продукты - дрова, солома, лен и т. д. - и животные продукты, в которых накоплена энергия растений, посредством обработки получают полезное применение, следовательно, сохраняются более продолжительное время, чем если бы они были предоставлены естественному разложению. Таким образом, давно известный экономический факт, что все работники промышленности должны жить за счет продуктов земледелия, скотоводства, охоты и рыболовства, можно, следовательно, если угодно, перевести и на язык физики, но от этого вряд ли будет много пользы.

Прилагаю письмо Лауры; положение Женни в действительности не так уж плохо, если только она даст себя лечить как следует и систематически, а это необходимо, не из-за непосредственной опасности, а ввиду в высшей степени неприятных последствий, какие могут иметь место, если пренебречь всем этим.

Гартман отказался от всей своей здешней затеи и завтра снова отправляется за океан. Это самое лучшее. Он взвалил тут на себя своими договорами столько юридических обязательств (и в некоторых случаях их не выполнил), что сам уже не знает, в каком положении его дела.

О всех этих историях расскажу тебе устно, я рад, что он уезжает. Постоянно занимая у меня деньги, он в то же время, как теперь выясняется, зарабатывал от пяти до шести фунтов стерлингов в неделю!

Ты прав насчет того недомыслия, которое иногда позволяет себе Бернштейн. Однако он не одинок в этом. Просмотри-ка новые открытия Лафарга в статье «Пастыри и коммерсанты» («Egalite», 20 декабря) и в том же номере новейшую реконструкцию отнюдь неулучшенного вейтлингианства, предпринятую Девилем.

Радуюсь, что в отношении истории крепостного права* мы «единодушны», как говорят деловые люди. Несомненно, крепостное право и зависимость не являются какой-либо специфически средневеково-феодальной формой, мы находим их всюду или почти всюду, где завоеватель заставляет коренных жителей обрабатывать для него землю, - в Фессалии, например, это имело место очень рано. Факт этот даже сбил меня и кое-кого другого с толку в вопросе о средневековом крепостничестве;


* См. настоящий том, стр. 105-106, 106-107. Ред.


113
ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ, 22 ДЕКАБРЯ 1882 г.

слишком легко склонялись к объяснению его простым завоеванием, это так ясно и просто решало дело. Смотри, между прочим, Тьерри*.

И положение христиан в Турции в период расцвета старотурецкого полуфеодализма имело некоторые черты сходства с этим.

Но вот пришла к обеду Пумпс - уже 5 часов, и я должен подчиниться силе обстоятельств. Блестящая погода, надеюсь, снова поставила тебя на ноги.

Твой Фред


* О. Тьерри. «История завоевания Англии норманнами». Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


114

1883 год 72

ЭНГЕЛЬС - МАРКСУ В ВЕНТНОР Лондон, 9 января 1883 г.

Дорогой Мавр!

Спешно посылаю тебе при сем: 1) Лафарга, 2) Бебеля, 3) Гепнера, из которых 2) и 3) прошу мне вернуть.

Итак, наконец-то сообщение о состоянии Женни, из которого видно, как собственно обстоит дело. По моему мнению, дело не так плохо, как кажется; бедное дитя слишком истощило себя чрезмерным напряжением сил и боязнью лечения, но, несомненно, скоро поправится под руководством Лауры. Я немедленно послал Лауре 15 ф. ст., последние 5 для того, чтобы Лаура при своих посещениях Женни и покупках для нее могла не стесняться. Пока Женни не будет снова в состоянии вести свое хозяйство, Джонни все же лучше оставаться здесь.

Сообщения Бебеля о немецкой промышленности интересны, но, мне кажется, к ним надо отнестись cum grano salis*. Что расширяется, так это большей частью промышленность по производству предметов роскоши и, пожалуй, механическое ткачество, однако пошлины на пряжу не позволяют экспортировать ткани. Со времени присоединения Эльзаса веретен у них больше, чем им нужно, металлургических заводов с 1870 г. - тоже; в таком случае что же может значительно расширяться в собственно крупной промышленности? Да и то обстоятельство, что ему так импонирует свекловичный сахар, указывает на ограниченность точки зрения. Что государство выплачивает прибыли юнкерам, производящим сахар, это уже обсуждали в ландтаге.

Гепнер. Что скажешь по поводу того, как этот маленький еврейчик (подталкиваемый, очевидно, к этому своим компаньоном Йонасом) хочет приставить нам револьвер к груди с требованием предисловия к «Манифесту»**? Полагаю, что на такие


* - буквально: с крупинкой соли: здесь в смысле: критически. Ред.

** К. Маркс и Ф. Энгельс. «Манифест Коммунистической партии». Ред.


115
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 10 ЯНВАРЯ 1883 г.

нахальные письма или вовсе не надо отвечать, или, в лучшем случае, отослать его к предисловию к лейпцигскому изданию*; если же последнее его не удовлетворяет, то пусть он совсем не печатает «Манифеста».

Коль скоро ты будешь писать Зорге относительно Гартмана (если ты этого еще не сделал), ты мог бы вставить несколько строк о маленьком Гепнере.

Почта закрывается - я должен был из-за денег пойти в город и затем отослать их, поэтому запоздал.

Твой Ф. Э.


* К. Маркс и Ф. Энгельс. «Предисловие к немецкому изданию «Манифеста Коммунистической партии» 1872 года». Ред.

** - Фердинанд Вольф. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 73

МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ В ЛОНДОН [Вентнор], 10 января 1883 г.

Дорогой Фред!

Было очень хорошо с твоей стороны сейчас же переслать мне письмо Лафарга; оно очень успокоило меня, тем более, что одновременно я получил сегодня письмо непосредственно от Лафарга, и, судя по этому письму, кажется, наступила перемена к лучшему. Я совершенно согласен с тобой, что ни при каких условиях не следует теперь отсылать Джонни. Об этом не может быть и речи, пока Женни полностью не поправится. Было бы непростительно еще отягощать положение девочки. Я еще сегодня напишу непосредственно Лонге. Было бы хорошо, если бы ты сам написал несколько строк Женничке в этом же смысле. От этого, мол, Джонни еще не будет потерян для территориальной армии.

Поразительно, что теперь всякое нервное возбуждение сразу же хватает меня за горло, как хватал Красный Вольф** своего брата, хлебного ростовщика119. Я хочу сказать, что страх, испытанный мной в первый момент после получения плохих известий из Парижа несколько дней тому назад, вызвал у меня


116
МАРКС - ЭНГЕЛЬСУ, 10 ЯНВАРЯ 1883 г.

спазматический приступ кашля, от которого я чуть было не задохнулся. Это в высшей степени мучительное ощущение бедная Женничка должна была часто испытывать во время своей астмы.

Что касается «маленького Гепнера», то я полагаю, что с ним надо разговаривать «поделовому». Ему нужно сообщить, что он волен перепечатать наше предисловие к лейпцигскому изданию*, а также, что русские издали в прошлом году новый перевод**. Если он полагает, что без нового специального предисловия, с нашей стороны не стоит перепечатывать «Манифеста», то пусть он поступает так, как ему представляется наиболее целесообразным при данных обстоятельствах. «Приставлять револьвер к груди» - это в характере и в манере «наших людей»***, следовательно, с этим скрепя сердце приходится мириться, как с чем-то само собой разумеющимся, имея дело с маленьким Гепнером.

От бедняги Мейснера я получил счет за 1881 год120; это был, по его словам, плохой год, но это не имеет большого значения, так как, согласно его собственному сообщению, в 1882 г. распродажа экземпляров подходит «к концу»; чем меньше было продано в 1881 г., тем, следовательно, больше он должен был продать в 1882 году. Мое долгое молчание должно было смутить его. Наконец, Мухаммед идет к нему; к сожалению, еще не могу послать кипу корректурных листов****, что ему было бы более желательно. Ввиду продолжительного и лишь в виде исключения прерываемого домашнего ареста, в особенности же вследствие постоянного недомогания или, выражаясь эстетически, по-южногермански, в стиле мадам Карл Блинд, бывшей Коген, вследствие ежедневного «блевания» (это - результат кашля) я не мог до сих пор достаточно быстро вести корректуру. Все же с помощью терпения и педантичного контроля над собой я думаю скоро снова войти в колею.

Мавр


* К. Маркс и Ф. Энгельс. «Предисловие к немецкому изданию «Манифеста Коммунистической партии» 1872 года». Ред.

** К. Маркс и Ф. Энгельс. «Предисловие ко второму русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии»». Ред.

*** В оригинале: «Leit». Ред.

**** Речь идет о корректурных листах третьего немецкого издания первого тома «Капитала» К. Маркса. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в книге: «Der Briefwechsel zwischen F. Engels und K. Marx». Bd. IV, Stuttgart, 1913; полностью опубликовано в Marx - Engels Gesamtausgabe. Dritte Abteilung, Bd. 4, 1931 и в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXIV, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


117

Часть вторая ПИСЬМА К. МАРКСА и Ф. ЭНГЕЛЬСА К РАЗНЫМ ЛИЦАМ ЯНВАРЬ 1881 - МАРТ 1883 119 1881 год 1

МАРКС - ШАРЛЮ ЛОНГЕ В ПАРИЖ [Лондон], 4 января 1881 г.

Дорогой Лонге!

У меня накопилась такая огромная груда старых газет, что потребовалось бы слишком много времени, чтобы разыскать тот номер «Eastern Post», где изложена полемика Генерального Совета (в том числе и его членов-коммунаров) с прославленным Брэдло121. Но я думаю, что у Лесснера «Post» имеется под рукой. Впрочем, для Вас это совершенно не важно. То обстоятельство, что Брэдло доносил на коммунаров, что он, как Вы заявили ему тогда в «Post», повторял худшую клевету таких газет, как «Liberte» и «Soir», что он ожесточенно нападал на воззвание Генерального Совета о «Гражданской войне во Франции»* и т. д., - вряд ли может повредить ему в глазах парижской буржуазии. Но все же об этом можно вкратце упомянуть, поскольку это характеризует человека. В ответе генерального секретаря Генерального Совета, адресованном Брэдло и напечатанном в «Eastern Post» в сентябре 1871 г. (генеральным секретарем был Хейлз, но слишком много чести будет называть его по имени), между прочим, говорилось: «Бессмысленное разрушение частных жилищ (бомбардировкой Тьера) было делом друзей г-на Брэдло... При Республике Рошфор был приговорен к пожизненной ссылке за злоупотребление печатным словом. Что если бы и г-на Брэдло приговорили к пожизненной ссылке за его речи!»

Важно то, что Генеральный Совет (извлечения из протоколов его заседаний были напечатаны в «Eastern Post») изобличил


* К. Маркс. «Гражданская война во Франции. Воззвание Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих». Ред.


120
МАРКС - ШАРЛЮ ЛОНГЕ, 4 ЯНВАРЯ 1881 г.

Брэдло в том, что он был прихлебателем Плон-Плона (он находился тогда в Лондоне) и поддерживал подозрительные знакомства в Париже. На заседании Генерального Совета 19 декабря 1871 г. я заявил, что незадолго до этого Брэдло совершил поездку в Париж, где он общался с Детруайа и Эмилем де Жирарденом (мне сообщил об этом француз, который писал под именем Азамата или под каким-то другим турецким именем и которому рассказала это одна дама, по всей вероятности Бримон, присутствовавшая на том собрании, о котором я говорю ниже). Эмиль Жирарден дал в его честь обед, где присутствовали сомнительные, то есть бонапартистские, дамы и где Брэдло поставил себя в смешное положение хвастливыми рассказами о своем мнимом влиянии в Лондоне.

Если Брэдло говорит, что Бримон была ярой патриоткой в те времена, когда он с ней познакомился, то ему можно вполне поверить. До Седанской битвы все бонапартисты были патриотами постольку, поскольку они желали победы своему императору*. После Седанской битвы они все еще оставались патриотами, так как с их точки зрения Францию могла спасти только реставрация Луи Бонапарта, даже если бы реставрация эта совершилась с помощью Бисмарка.

Само собой разумеется, Вы не должны ссылаться на меня. Что касается подробностей дружбы Брэдло с Бримон, то их может сообщить Блан (старик).

Во время своей полемики с Генеральным Советом Брэдло пользовался поддержкой «Soir» (парижской газеты). На заседании Совета 2 января 1872 г. Серрайе сообщил: «Он читал статью в «Soir», написанную в защиту Брэдло. В статье говорилось, что он (Брэдло) оказал газете («Soir») честь своим сотрудничеством, что он является надежным сторонником правительства и не имеет ничего общего с демагогическими интригами».

Когда Гладстон распустил парламент (благодаря чему Дизраэли удалось его сбросить), зал, в котором читал лекцию Брэдло, был разукрашен огромными плакатами с надписью: «Прощай, иконоборец, спаситель народа! Добро пожаловать, великий храбрец церкви св.

Стефана!»122 Но он просчитался. Он не был избран в члены парламента, несмотря на то, что публично клянчил о поддержке (об одобрительных отзывах) в письмах, адресованных Брайту и другим лидерам «великой либеральной партии», которые ответили ему очень холодно.

Не помогли ему и его хвастливые рассказы о том, что он обедал с настоящим епископом (англиканской церкви).


* - Наполеону III. Ред.


121
МАРКС - ШАРЛЮ ЛОНГЕ, 4 ЯНВАРЯ 1881 г.

На последних выборах Брэдло оказался счастливее по следующей причине. Он был одним из самых крикливых демагогов, поддерживавших русофильскую кампанию Гладстона против Дизраэли, и фактически одним из самых неистовых агентов партии, которая стремилась любой ценой снова подобраться к «казенному пирогу». Кроме того, в предстоявшей решающей избирательной битве нельзя было пренебрегать ни одним избирательным округом. Показную щепетильность вигов и радикальной партии пришлось выбросить за борт.

Избрание Брэдло в Нортгемптоне не было обеспечено, несмотря на то, что большое количество сапожников этого города принадлежит к его «секте»; в прошлый раз эти сапожники голосовали за него все как один, но он, тем не менее, провалился. Но был еще и другой либеральный кандидат, которого трудно было провести, так как он приобрел известность своими «подозрительными финансовыми сделками» и, кроме того, повредил себе скандалами другого рода (его отхлестали по физиономии). Это был Лабушер. Он - один из трех владельцев «Daily News» и, следовательно, компаньон воротилы либеральной партии, капиталистапиетиста Самюэла Морли. Трудно было провести Брэдло или Лабушера каждого в отдельности, но это можно было сделать, соединив их вместе. Публичная рекомендация пиетиста Самюэла Морли (напечатавшего в газетах письмо), данная атеисту Брэдло, обеспечила ему религиозно настроенные элементы Нортгемптона, тогда как Брэдло обеспечил Лабушеру поддержку неверующих сапожников этого города. Таким образом, оба они прошли в члены парламента от Нортгемптона.

Исключительная подлость Брэдло особенно обнаруживается в тех маневрах, при помощи которых ему удавалось вытеснять всех прочих популярных проповедников атеизма (научные проповедники обращаются к другим социальным слоям), которые, подобно г-же Ло, не пожелали быть его личными оруженосцами. Он достиг этого тем, что присвоил себе все партийные фонды. Он добился даже того, что все лекционные залы в Лондоне оказались закрытыми для других, между тем как для себя лично он построил лекционный зал на партийные средства. Поэтому г-жа Ло и прочие были вынуждены ограничиваться лекциями в провинциях. Если это Вас интересует (мне кажется, однако, что в детали входить не стоит), Вы можете получить полную информацию по этому поводу от тех, кого это непосредственно касалось.

Привет.

К. М.


122
МАРКС - ШАРЛЮ ЛОНГЕ, 4 ЯНВАРЯ 1881 г.

Не можете ли Вы сообщить мне какие-либо сведения относительно некоего Э. Фортена, который написал мне несколько писем и в обращении ко мне называет меня «мой дорогой учитель». Его просьба очень «скромна». Он изучает «Капитал» и предлагает ежемесячно писать краткие конспекты, которые он будет любезно пересылать мне каждый месяц; между тем я должен каждый месяц исправлять их, разъясняя ему пункты, которые он неправильно понял. Когда он, не торопясь разделается с последним месячным конспектом и я пришлю его обратно в исправленном виде, у него получится готовая для печати рукопись, которая, как он выражается, «зальет Францию потоками света».

Уже по одному недостатку времени я не соглашусь на его предложение, но во всяком случае нужно будет ответить на его письмо. Возможно, что у него самые лучшие намерения.

Прежде чем ему писать, я хотел бы получить о нем какие-либо сведения. В настоящее время он живет в Бове, 22, rue de la Porte de Paris.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Воинствующий материалист», кн. IV, 1925 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 2

МАРКС - НЕИЗВЕСТНОМУ В ЛОНДОНЕ [Лондон], 31 января 1881 г.

41, Maitland Park Road, N. W.*

Милостивый государь!

He откажите переслать мне газеты и т. д., перечисленные в прилагаемом списке. Кроме того, Вы очень меня обяжете, если сообщите, не существует ли какой-нибудь краткий справочник фабричных законов.

Несколько законов у меня есть, но один член французской палаты депутатов просил меня достать ему такой справочник, в котором он мог бы найти все сведения, относящиеся к этому вопросу. Помнится, что-то в этом роде опубликовал фабричный инспектор г-н Редпат124.

Преданный Вам Карл Маркс


* - Мейтленд-парк-род, 41, Норд-Уэст (по этому адресу Маркс со своей семьей жил в Лондоне с марта 1875 г. до конца своей жизни). Ред.

Публикуется впервые Печатается по рукописи Перевод с английского


123


123
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 1 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

3

ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ В ВЕНУ Лондон, 1 февраля 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.*

Дорогой г-н Каутский!

С большим опозданием принимаюсь, наконец, за ответ на Ваше письмо.

Но так как Вы вскоре собираетесь приехать сюда, то подробная письменная критика книги**, которую Вы мне любезно прислали, оказалась бы, пожалуй, излишней работой: ведь я буду иметь удовольствие лично беседовать с Вами об этом; ограничусь поэтому немногими замечаниями.

1) Сказанное на стр. 66 и следующих опровергается тем, что между прибавочной стоимостью и прибылью на капитал, кроме различия процентного исчисления на переменный или на весь капитал, есть еще и другие реальные различия. В «Анти-Дюринге», на стр. 182, приведены относящиеся к этому важнейшие места из «Капитала»125.

2) Если катедер-социалисты126 настойчиво требуют от нас, пролетарских социалистов, разрешить им загадку, каким образом мы сможем устранить возможную угрозу перенаселения и связанную с этим опасность краха нового социального строя, то из этого вовсе не следует, что я обязан выполнить их желание. Разрешать за этих людей все их сомнения, возникающие у них из-за их собственной путаной сверхмудрости, или, например, хотя бы только опровергать весь тот несусветный вздор, который один Шеффле нагородил во многих толстых томах, было бы, полагаю, просто потерей времени. Одни только исправления неправильных цитат из «Капитала», которые эти господа приводят, заключая их в кавычки, составили бы, пожалуй, целый том. Пусть они сначала научатся читать и списывать, прежде чем требовать ответа на своп вопросы.

К тому же я отнюдь не считаю этот вопрос злободневным в такой момент, когда только что возникающее американское массовое производство и подлинное крупное земледелие грозят форменным образом удушить нас лавиной произведенных ими жизненных средств; накануне переворота, который в числе других последствий только еще должен привести к заселению


* - 122, Риджентс-парк-род, Норд-Уэст (по этому адресу Энгельс жил в Лондоне с сентября 1870 по начало октября 1894 года). Ред.

** К. Каутский. «Влияние прироста народонаселения на прогресс общества». Ред.


124
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 1 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

земного шара, - то, что Вы об этом пишете на стр. 169-170, слишком поверхностно затрагивает этот вопрос, - накануне переворота, который также и в Европе необходимо потребует сильного прироста населения.

Расчет Эйлера стоит того же, что и тот расчет, согласно которому 1 крейцер, положенный в первом году нашей эры под сложные проценты, удваивается через каждые тринадцать лет и сейчас, следовательно, должен составить, примерно, 60 1. 2144 гульденов, то есть глыбу серебра, превышающую по своим размерам земной шар. Когда Вы на стр. 169 говорите, что американские общественные отношения незначительно отличаются от европейских, то это верно лишь в том случае, если Вы рассматриваете одни только крупные приморские города или же только внешние правовые формы этих отношений. Широкие массы американского населения живут, несомненно, в условиях, чрезвычайно благоприятствующих приросту населения. Доказательством этого служит поток иммиграции. И все-таки для удвоения населения потребовалось бы 30 с лишним лет. Запугивания здесь ни к чему.

Абстрактная возможность такого численного роста человечества, которая вызовет необходимость положить этому росту предел, конечно, существует. Но если когда-нибудь коммунистическое общество вынуждено будет регулировать производство людей, так же как оно к тому времени уже урегулирует производство вещей, то именно оно и только оно сможет выполнить это без затруднений. Планомерно достигнуть в таком обществе результата, какой уже теперь во Франции и Нижней Австрии возник в процессе стихийного, беспланового развития, кажется мне не таким уж трудным делом. Во всяком случае, люди в коммунистическом обществе сами решат, следует ли применять для этого какие-либо меры, когда и как, и какие именно. Я не считаю себя призванным к тому, чтобы предлагать им что-либо или давать им соответствующие советы. Эти люди, во всяком случае, будут не глупее нас с Вами.

Впрочем, уже в 1844 г. я писал об этом («Deutsch-Franzosische Jahrbucher», стр. 109): «Даже если бы Мальтус был безусловно прав, то все же было бы необходимо немедленно предпринять это» (социалистическое) «преобразование, так как лишь оно, лишь просвещение масс, осуществимое благодаря этому преобразованию, сделало бы возможным и то моральное ограничение инстинкта размножения, которое сам Мальтус считает наиболее легким и наиболее действенным средством против перенаселения»127.


125
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 2 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

На этом я пока закончу - до устного обсуждения с Вами остальных вопросов. Вы очень хорошо делаете, что едете сюда. Вы - один из немногих представителей младшего поколения, действительно старающийся чему-нибудь научиться, и для Вас будет очень полезно выбраться из той некритической атмосферы, в которой прозябает вся изготовляемая ныне в Германии историческая и экономическая литература.

С искренним приветом Ваш Ф. Энгельс Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 4

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 2 февраля 1881 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Прилагаю письмо Каутскому* с просьбой переслать его по назначению. Не знаю, годится ли еще венский адрес, который был мне дан.

5 номеров «Sozialdemokrat», вышедших после Нового года, свидетельствуют о значительном прогрессе. Тон унылого отчаяния «побитого человека», дополняющая его высокопарная добродетель, мещанская кротость вперемежку с мостовскими революционными фразами, наконец, постоянная возня с Мостом, - все это прекратилось. Тон стал непринужденным и уверенным, и если так пойдет дальше, то газета будет не усыплять массы в Германии, а пробуждать в них бодрость. Так как у Вас есть «Neue Rheinische Zeitung», Вам следовало бы время от времени в нее заглядывать. Именно благодаря тому презрению и насмешке, с которой мы относились к своим противникам, мы приобрели в течение шести месяцев до осадного положения почти 6000 подписчиков, и хотя в ноябре нам пришлось начинать все сначала128, в мае 1849 г. у нас опять было прежнее число подписчиков и даже больше. «Kolnische Zeitung» признала теперь, что у нее в то время было только 9000 подписчиков.


* См. предыдущее письмо. Ред.


126
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 2 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

Так как у Вас, кажется, не хватает фельетонов, то Вы могли бы перепечатать как-нибудь стихотворение из № 44 от 1848 г. «Нынче утром в Дюссельдорф я съездил», - под таким, примерно, заглавием: «Пожиратель социалистов 1848 г. (фельетон «Neue Rheinische Zeitung» от 14 июля 1848 г.)» и с подписью автора: Георг Веерт (умер в Гаване в 1856 г.)129. Итак, продолжайте в том же духе!

Ваш Ф. Э.

«Не кради» и апология казни Людовика XVI130 очень хороши.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 5

МАРКС - НИКОЛАЮ ФРАНЦЕВИЧУ ДАНИЕЛЬСОНУ В ПЕТЕРБУРГ Лондон, 19 февраля 1881 г.

Милостивый государь!

Спешу ответить хоть несколькими строками на Ваше дружеское письмо.

После того как я вернулся из Рамсгета, здоровье мое в общем поправилось, но отвратительная погода, длящаяся целыми месяцами, осчастливила меня хроническим насморком и кашлем, нарушающими сон и т. п. Но хуже всего, что состояние здоровья г-жи Маркс с каждым днем становится все более угрожающим, несмотря на то что я обращался к самым знаменитым лондонским врачам. К тому же у меня масса всяких домашних хлопот, о которых скучно рассказывать. С другой стороны, мне приходилось все это время, да и теперь еще приходится, одолевать целую уйму Синих книг132, присылаемых мне из разных стран, в особенности же из Соединенных Штатов, так что моего рабочего времени едва хватает для выполнения этой задачи, поскольку уже ряд лет всякая ночная работа мне категорически воспрещена моими врачами. Вследствие всего этого у меня накопилась страшная задолженность по части корреспонденции. А тут еще в моей семье сейчас царит ужасная суматоха по случаю переезда моей старшей дочери, г-жи Лонге, 131


127
МАРКС - НИКОЛАЮ ФРАНЦЕВИЧУ ДАНИЕЛЬСОНУ, 19 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

с детьми* из Лондона в Париж, где ее муж** после амнистии (все это время он занимал место преподавателя в лондонском Королевском колледже) стал одним из редакторов «Justice» (полусоциалистическая речь Клемансо в Марселе была инспирирована именно им133). Вы понимаете, как тяжела эта разлука при нынешнем состоянии здоровья г-жи Маркс. Для нее, так же как и для меня самого, наши внуки, три маленьких мальчика, являлись неистощимым источником радости.

Теперь прежде всего поговорим о прилагаемой рукописи134. Автор ее - г-н Лафарг, муж моей второй дочери*** и один из моих прямых учеников. Он просил меня справиться у Вас, не может ли он через Ваше посредство сделаться сотрудником петербургских журналов «Отечественные Записки» или «Слово»**** (мне кажется, это единственные журналы, на которые он мог бы рассчитывать). Если это возможно, то он предоставляет Вам право изменить или выкинуть все, что окажется неподходящим для санкт-петербургского меридиана. Что касается его «имени», то можно будет ограничиться одними инициалами. Во всяком случае, Вам интересно будет прочесть эту рукопись.

Я с величайшим интересом прочел Вашу статью135, она «оригинальна» в лучшем смысле этого слова. Оттого ее и бойкотируют. Стоит вам только вырваться из сетей рутинной мысли, и вы можете быть уверены, что первым делом всегда натолкнетесь на «бойкот», - это единственное орудие защиты, которое рутинеры умеют пускать в ход в первый момент замешательства. Меня «бойкотировали» в Германии в течение очень многих лет и все еще продолжают бойкотировать в Англии с той небольшой разницей, что здесь время от времени против меня допускают такие нелепые и дурацкие выходки, что мне было бы стыдно публично отвечать на них. Но продолжайте в том же духе! Первое, чем Вам, по-моему, следовало бы заняться, - это поразительным ростом задолженности помещиков, представителей высшего класса в сельском хозяйстве, и показать, как они «кристаллизуются» в общественной реторте под контролем «новых столпов общества».

Мне очень хотелось бы прочесть Вашу полемику со «Словом»****. Как только мой житейский корабль вступит в более спокойные воды, я выскажусь более подробно относительно Ваших «Очерков». Пока же не могу удержаться от одного замечания


* - Жаном, Анри и Эдгаром. Ред.

** - Шарль Лонге. Ред.

*** - Лауры. Ред.

**** Названия журналов написаны Марксом по-русски. Ред.


128
МАРКС - НИКОЛАЮ ФРАНЦЕВИЧУ ДАНИЕЛЬСОНУ, 19 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

по этому поводу. Почва, которая непрерывно истощается и не получает - путем искусственного, растительного и животного удобрения и т. п. - необходимых для ее восстановления элементов, будет все же, в зависимости от изменчивых влияний погоды, то есть от не зависящих от человека обстоятельств, продолжать приносить весьма различные по величине урожаи; однако при обзоре целого ряда лет, например с 1870 по 1880 г., застойный характер сельскохозяйственного производства выступает перед нами с поразительной ясностью. При таких обстоятельствах благоприятные климатические условия пролагают путь голодному году, вызывая быстрое поглощение и извлечение из почвы еще скрытых в ней минеральных удобрений. Наоборот, голодный год и тем более ряд следующих за ним неурожайных лет позволяют минералам, входящим в состав почвы, накопиться вновь и обнаружить свое благотворное действие, когда снова наступят благоприятные климатические условия. Этот процесс совершается, конечно, повсюду, однако в других местах он сдерживается и видоизменяется вследствие вмешательства самого земледельца. Единственным регулирующим фактором он становится там, где человек перестал быть «силой» - ввиду недостатка средств.

Так, в 1870 г. в вашей стране был прекрасный урожай, но этот год был кульминационным годом, за которым немедленно последовал очень плохой год; весьма неурожайный 1871 год может рассматриваться как отправной пункт для нового малого цикла, приводящего нас к новому кульминационному 1874 году, за которым непосредственно следует голодный 1875 год; затем снова начинается подъем, завершающийся еще более тяжелым, голодным - 1880 годом. Сводка результатов за весь период показывает, что годовое производство в среднем оставалось без изменений и различия между отдельными годами и малыми циклами вызывались одними только естественными факторами.

Я писал Вам некоторое время тому назад*, что если тяжелый промышленный и торговый кризис, через который прошла Англия, не привел к завершающему финансовому краху в Лондоне, то это исключительное явление объясняется только притоком французских денег.

В настоящее время это видят и признают даже английские рутинеры. Так, «Statist» (29 января 1881 г.) говорит: «Благополучие денежного рынка в течение прошлого года было результатом чистой случайности. Французский банк в самом начале осени допустил сокращение своего золотого запаса с 30 миллионов ф. ст. до


* См. настоящее издание, т. 34, стр. 367-368. Ред.


129
МАРКС - НИКОЛАЮ ФРАНЦЕВИЧУ ДАНИЕЛЬСОНУ, 19 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

22 миллионов... Нет ни малейшего сомнения, что прошлой осенью нам едва удалось избежать смертельной опасности» (!).

Английская железнодорожная система катится по той же наклонной плоскости, что и вся европейская система государственных долгов. Правящие магнаты из числа директоров разных железнодорожных компаний не только заключают - во все возрастающих размерах - новые займы для расширения своей железнодорожной сети, то есть той «территории», где они царствуют как самодержавные монархи, но и расширяют эту сеть, чтобы иметь новые предлоги для заключения новых займов, дающих им возможность уплачивать проценты держателям облигаций, привилегированных акций и т. п., а также бросать время от времени подачку рядовым акционерам, доверием которых постоянно злоупотребляют, в форме несколько повышенных дивидендов. Этот милый метод рано или поздно должен привести к ужасной катастрофе.

В Соединенных Штатах железнодорожные короли стали теперь мишенью нападок не только, как было раньше, со стороны фермеров и других промышленных «предпринимате- лей» Запада, но также и со стороны крупнейшего представительства коммерческого мира - Нью-Йоркской торговой палаты. Железнодорожный король и финансовый плут, чудовищный спрут Гулд, со своей стороны, заявил нью-йоркским торговым маг-патам: «Вы нападаете сейчас на железные дороги потому, что считаете их наиболее уязвимыми благодаря их нынешней непопулярности; но берегитесь: вслед за железными дорогами наступит очередь для всякого рода корпораций» (на языке янки это обозначает акционерные компании), «после этого - для всех форм ассоциированного капитала, а в заключение - для всех форм капитала вообще; вы расчищаете, таким образом, дорогу для коммунизма, симпатия к которому уже и сейчас все более и более распространяется в народе».

У мистера Гулда «хорошее чутье».

В Индии для британского правительства назрели серьезные осложнения, если не всеобщее восстание. То, что англичане отбирают ежегодно у индийцев - в виде ренты, дивидендов от совершенно ненужных для самих индийцев железных дорог, пенсий военным и гражданским чиновникам, издержек на афганские и иные войны и пр. и пр., - то, что они берут у них без всякого эквивалента, - не считая того, что они ежегодно присваивают себе в самой Индии, - то есть говоря только о стоимости товаров, которые индийцы вынуждены даром ежегодно отправлять в Англию, - превышает общую сумму дохода 60 миллионов земледельческих и промышленных работников Индии! Это - настоящее кровопускание, это вопиющее дело!


130
МАРКС - НИКОЛАЮ ФРАНЦЕВИЧУ ДАНИЕЛЬСОНУ, 19 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

Голодные годы следуют там один за другим, причем голод достигает размеров, о которых в Европе до сих пор даже и не подозревают! Среди населения готовится настоящий заговор, в котором участвуют совместно и индусы и мусульмане. Британское правительство знает, что что-то «затевается», но эти тупицы (я имею в виду правительственных чиновников), ослепленные своей собственной парламентской манерой говорить и мыслить, не желают даже уяснить себе положение вещей, не хотят понять всего размера угрожающей опасности! Обманывать других, а тем самым и самих себя, - в этом вся суть парламентской мудрости!

Тем лучше!

Не можете ли Вы сказать мне, переведено ли на русский язык сочинение профессора Ланкестера «Глава о вырождении»136, которое Вы цитируете в своей статье? Он - один из моих друзей.

В прошлом месяце у нас было несколько русских посетителей, между прочим профессор Зибер (он сейчас поселился в Цюрихе) и г-н Каблуков (из Москвы). Они целыми днями работали в Британском музее.

Нет ли известий о нашем «общем» друге?*

Кстати: последняя статистическая работа Янсона**, сопоставляющая Россию с Европой, вызвала большую сенсацию. Я был бы очень рад познакомиться с ней.

С наилучшими пожеланиями искренне преданный Вам Карл Маркс Если статья Лафарга не найдет себе «пристанища» в Петербурге, будьте добры, верните мне ее обратно.


* - Г. Лопатине. Ред.

** Ю. Э. Янсон. «Сравнительная статистика России и западноевропейских государств». Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Минувшие годы» № I, 1908 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 6

МАРКС - ФЕРДИНАНДУ ДОМЕЛА НЬЮВЕНГЕЙСУ В ГААГУ Лондон, 22 февраля 1881 г.

41, Maitland Park Road, N. W.

Многоуважаемый товарищ!

Мое долгое молчание объясняется тем, что к ответу на Ваше письмо от 6 января я хотел приложить список изменений, кото-


131
МАРКС - ФЕРДИНАНДУ ДОМЕЛА НЬЮВЕНГЕЙСУ, 22 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

рые Вам следовало бы внести на случай второго издания «Капитала и труда»137. Вследствие домашних неурядиц, непредвиденных работ и других помех я еще не закончил этого списка, поэтому посылаю Вам пока эти строки без приложения, так как дальнейшее мое молчание могло бы быть Вами ложно истолковано. Изменения, которые представляются мне необходимыми, касаются деталей; главное, существо дела, передано.

Благодарю Вас за дружеское посвящение; Вы лично бросили этим вызов нашим буржуазным противникам.

Автор* «Выдающихся людей»138, школьный инспектор или нечто в этом роде, обратился ко мне письменно с просьбой прислать ему материал для моей биографии; кроме того, он поручил своему издателю обратиться к моему зятю Юта, чтобы тот уговорил меня согласиться на его просьбу, так как обычно я в таких случаях отказываюсь. Этот господин - автор «Людей» - написал мне, что он не разделяет моих взглядов, но признает их значение, выражает мне свое уважение и т. и. После этого тот же субъект имел бесстыдство включить в свою брошюру клеветническое измышление пресловутого прусского шпиона Штибера, то есть уличить меня - вероятно, по наущению какого-нибудь боннского катедерсоциалиста126 - в умышленной подтасовке цитат; причем сей благородный муж не потрудился даже прочесть в «Volksstaat» мою полемику с достопочтенным Брентано139, из которой он увидел бы, что Брентано, сначала обвинявший меня в «Concordia» (орган фабрикантов) в «подлоге по форме и по существу», прибег затем к лживой увертке, будто он меня не так понял и т. п. Один голландский журнал хотел предоставить мне свои страницы для отповеди «школьному инспектору», но я принципиально не отвечаю на такие клопиные укусы. Даже в Лондоне я никогда не обращал ни малейшего внимания на подобную литературную брехню.

При другом отношении мне пришлось бы убивать большую часть своего времени на опровержения - от Калифорнии до Москвы. Когда я был моложе, я иногда горячо брался за оружие, но мудрость, приходящая с годами, заставляет нас избегать бесполезной растраты сил.

Мне кажется, что «вопрос», о котором Вы мне сообщаете и который будет разбираться на предстоящем Цюрихском конгрессе, поставлен неправильно140: что следует делать в какой-либо определенный момент в будущем, делать непосредственно, конечно, целиком зависит от данных исторических условий, в которых придется действовать. Но в данном случае вопрос


* - А. Кердейк. Ред.


132
МАРКС - ФЕРДИНАНДУ ДОМЕЛА НЬЮВЕНГЕЙСУ, 22 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

поставлен совершенно отвлеченно, представляя собой в сущности фантастическую проблему, и единственным ответом на него должна быть критика самого вопроса. Мы не можем решать уравнения, не заключающего в своих данных элементов своего решения. Впрочем, затруднения правительства, внезапно образовавшегося в результате победы народа, вовсе не представляют собой чего-то специфически «социалистического». Наоборот. Буржуазные политики, одержав победу, сразу чувствуют себя в затруднительном положении из-за своей «победы», социалист же может, по крайней мере, действовать не стесняясь. В одном Вы можете быть уверены: социалистическое правительство не придет к власти в стране, где условия еще не настолько созрели, чтобы можно было немедленно, приняв необходимые меры, так скрутить буржуазию в бараний рог, что будет осуществлено первое desideratum* - время для дальнейших действий.

Вы, пожалуй, укажете мне на Парижскую Коммуну; но, не говоря уже о том, что это было восстание только одного города в исключительных условиях, большинство Коммуны вовсе не было социалистическим и не могло им быть. Тем не менее, обладая некоторой долей здравого смысла, она могла бы добиться выгодного для всей народной массы компромисса с Версалем, - единственно, что тогда было достижимо. Одним только захватом Французского банка был бы сразу же положен конец бахвальству версальцев и т. д. и т. д.

Общие требования французской буржуазии (mutatis mutandis**) были перед 1789 г. почти столь же определенны, как и первые непосредственные требования пролетариата в наши дни, приблизительно одинаковые во всех странах, где господствует капиталистическое производство. Но имел ли какой-нибудь француз XVIII века заранее, a priori, хотя бы малейшее представление о том, каким образом осуществятся требования французской буржуазии?

Доктринерское, неизбежно фантастическое предвосхищение программы действий будущей революции только отвлекает от борьбы сегодняшнего дня. Фантазия о близкой гибели мира воодушевляла древних христиан в их борьбе против Римской империи и давала им уверенность в победе. Научное понимание неизбежного и постоянно происходящего на наших глазах разложения господствующего общественного строя, массы, все более и более доводимые до бешенства правительствами, которые воплощают в себе призраки прошлого, в то же время положительное развитие средств производства,


* - требование, условие. Ред.

** - с соответствующими изменениями. Ред.


133
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 24 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

движущееся вперед гигантскими шагами, - все это служит нам порукой, что в тот момент, когда вспыхнет настоящая пролетарская революция, будут налицо и условия (конечно, совсем не идиллические) ее непосредственного, ближайшего modus operandi*.

По моему убеждению, еще не наступил критический момент для создания нового Международного Товарищества Рабочих; поэтому я считаю, что все рабочие, а также и социалистические конгрессы, поскольку они не связаны с непосредственными условиями, имеющимися в той или иной определенной стране, не только бесполезны, но даже вредны. Они неизменно будут сводиться к бесконечному пережевыванию банальных общих мест.

Дружески преданный Вам Карл Маркс


* - способа действия. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в газете «Правда» № 62, 14 марта 1928 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 7

ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В ПАРИЖ [Лондон], 24 февраля 1881 г.

Дорогая Женни!

Знаменитому Реньяру вольно было обратиться к твоему «милосердию» по поводу его произведения141. Этот якобинец, защищающий английский респектабельный протестантизм и английский вульгарный либерализм, пользуясь при этом в качестве исторических доспехов тем же самым вульгарным либерализмом, действительно заслуживает самого глубокого милосердия. Но перейдем к его «фактам».

1) «Избиение 30000 протестантов в 1641 году». - Ирландские католики оказываются здесь в таком же положении, как и Парижская Коммуна. Версальцы истребили 30000 коммунаров и объявили это ужасами Коммуны. Английские протестанты при Кромвеле истребили по меньшей мере 30000 ирландцев и, чтобы замаскировать свои зверства, сочинили легенду, будто это было сделано для того, чтобы отомстить за убийство 30000 протестантов ирландскими католиками.


134
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 24 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

Действительные факты таковы: Поскольку Ольстер был отнят у его ирландских владельцев, у которых в тот период (1600-1610 гг.) земля была в общем владении, и отдан шотландским протестантам - военным колонистам, эти колонисты не чувствовали себя в безопасности в своих владениях в смутные времена, наступившие после 1640 года. Пуританские официальные представители английского правительства в Дублине распространили слух, будто армия шотландских ковенантеров142 собирается высадиться в Ольстере и уничтожить всех ирландцев и католиков.

Сэр У. Парсонс, один из двух верховных судей Ирландии, заявил, что через год в Ирландии не останется ни одного католика. Именно эти угрозы, повторенные в английском парламенте, побудили ирландцев Ольстера 23 октября 1641 г. поднять восстание. Но никакой резни не было. Все источники того времени приписывают ирландцам только, намерение устроить всеобщую резню, и даже оба верховные судьи, протестанты (прокламация от 8 февраля 1642 г.), заявили, что «главная часть их заговора и, среди прочего, всеобщая резня, не удалась». Однако 4 мая 1642 г. англичане и шотландцы бросали ирландских женщин голыми в реку (город Ньюри) и убивали ирландцев (Прендергаст. «Кромвелевское устройство Ирландии», 1865)143.

2) «Ирландия - английская Вандея». - Ирландия была католической, протестантская Англия республиканской, поэтому-де Ирландия является английской Вандеей. Но все же существует маленькая разница: французская революция хотела дать землю народу, а английская республика хотела в Ирландии отнять землю у народа.

Большинству изучающих историю, за исключением Реньяра, хорошо известно, что вся протестантская реформация, если отбросить мелочные споры и софистические пререкания по поводу догматов, являлась широко задуманным планом конфискации земли. Сначала земля была отобрана у церкви. Затем в тех странах, где протестантизм находился у власти, католики были объявлены мятежниками и их земли конфискованы.

В Ирландии же особый случай.

«Ибо англичане, - говорит Прендергаст, - видимо, считают, что бог совершил ошибку, отдав такую прекрасную страну, как Ирландия, ирландцам; и вот уже около 700 лет англичане стараются исправить эту ошибку».

Вся аграрная история Ирландии - это ряд конфискаций ирландских земель с целью передачи их английским колонистам. Эти колонисты, поддавшись чарам кельтского общества, в ближайших поколениях становились большими ирландцами,


135
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 24 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

чем сами аборигены. Затем производилась новая конфискация и новая колонизация; и так in infinitum*.

В XVII в. вся Ирландия, за исключением севера, недавно подвергшегося шотландизации, созрела для новой конфискации, причем в такой мере, что, когда английский (пуританский) парламент предоставил Карлу I армию с целью приведения Ирландии в покорность, было постановлено, что деньги на эти вооружения должны быть добыты под залог 2500000 акров земли, подлежащей конфискации в Ирландии! «Авантюристам»144, ссужавшим эти деньги, предоставили также право назначать офицеров этой армии. Земля подлежала разделу между этими авантюристами таким образом, чтобы они получили по 1000 акров в Ольстере за ссуду в 200 ф. ст., в Конноте - в 300 ф. ст., в Манстере - в 450 ф. ст., в Ленстере - в 600 фунтов стерлингов. И если жители восстали против столь благодетельного плана, то они - вандейцы! Реньяру, может быть, доведется заседать когда-нибудь в национальном конвенте; в таком случае он мог бы последовать примеру Долгого парламента и повести борьбу с возможной Вандеей таким же способом.

«Отмена карательных законов!»145 - Но ведь большая часть их была отменена не в 1793, а в 1778 г., когда Англии угрожала восставшая американская республика, а вторая отмена последовала в 1793 г., когда возникла угроза в виде Французской республики и для борьбы с ней Англии потребовались все солдаты, каких только можно было достать!

«Субсидия Мейнуту, предоставленная Питтом!»146 - Эта жалкая подачка была вскоре отменена тори и возобновлена только сэром Р. Пилем в 1845 году. Однако ни одного слова о другом даре, который сделал Ирландии этот великий человек (в данном случае он впервые удостаивается милости в глазах якобинцев), о другой «субсидии», не только «значительной», но и поистине щедрой - о трех миллионах фунтов стерлингов, на которые была куплена уния между Ирландией и Англией147. Парламентские документы покажут, что одна только статья расходов на приобретение «гнилых местечек» и местечек с фактически назначаемыми депутатами составила сумму не меньше чем в 1245000 ф. ст. (О'Коннел. «Памятная записка об Ирландии, адресованная королеве»).

«Лорд Дерби учредил систему национальных школ»148. - Совершенно верно, но почему он это сделал? Посмотри книгу Фицгиббона «Ирландия в 1868 году», произведение правоверного протестанта и тори, или официальный отчет членов


* - до бесконечности. Ред.


136
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 24 ФЕВРАЛЯ 1881 г.

парламентской комиссии по народному образованию в Ирландии в 1826 году. Ирландцы, поскольку английское правительство пренебрегало этим, взяли образование своих детей в свои собственные руки. В те времена, когда отцы и матери английских детей настаивали на праве посылать их на фабрику ради заработка, вместо того чтобы отправлять их в школу для обучения, крестьяне Ирландии соревновались друг с другом в организации школ на собственные средства. Школьный наставник был странствующим учителем, проводящим по нескольку месяцев в каждой деревне. Для него подыскивали домик, за каждого ребенка ему давали по 2 пенса в неделю и немного торфа зимой. В летнее время в хорошую погоду ученье происходило в поле около изгороди, и такие школы были известны под названием «школ у изгороди» [hedge-schools]. Были также и странствующие ученики, которые с книгами под мышкой бродили из школы в школу, получая без всяких затруднений жилище и еду у крестьян. В 1812 г. таких «школ у изгороди» в Ирландии насчитывалось 4600, и в отчете членов парламентской комиссии за этот год говорится, что такое образование «ведет скорее к худу, чем к добру», «что такое образование люди фактически получают для самих себя, и хотя мы считаем возможным внести в него некоторые исправления, но, по-видимому, прекратить его распространение невозможно: его можно улучшить, ко воспрепятствовать ему нельзя».

Итак, эти подлинно национальные школы не отвечают английским целям. Для уничтожения их были открыты фиктивные национальные школы. Как мало в них светского, видно из того, что книги для чтения составлены из отрывков, взятых как из католической, так и из протестантской библий и одобренных католическим и протестантским архиепископами Дублина. Сравни с этими ирландскими крестьянами английских, которые по сей день ноют по поводу обязательного посещения школы!..

Впервые опубликовано на русском языке в сборнике «Средние века», вып. XIX, 1961 г.

Печатается т рукописи Перевод с английского 8

МАРКС - ВЕРЕ ИВАНОВНЕ ЗАСУЛИЧ В ЖЕНЕВУ Лондон, 8 марта 1881 г.

41, Maitland Park, N. W.

Дорогая гражданка!

Болезнь нервов, периодически возвращающаяся в течение последних десяти лет, помешала мне раньше ответить на Ваше 149


137
МАРКС - ВЕРЕ ИВАНОВНЕ ЗАСУЛИЧ, 8 МАРТА 1881 г.

письмо от 16 февраля. Сожалею, что не могу дать Вам пригодный для опубликования краткий ответ на вопрос, с которым Вы изволили обратиться ко мне. Несколько месяцев тому назад я уже обещал Петербургскому комитету150 работу на ту же тему. Надеюсь, однако, что достаточно будет нескольких строк, чтобы у Вас не осталось никакого сомнения относительно недоразумения по поводу моей мнимой теории.

Анализируя происхождение капиталистического производства, я говорю: «В основе капиталистической системы лежит, таким образом, полное отделение производителя от средств производства... основой всего этого процесса является экспроприация земледельцев. Радикально она осуществлена пока только в Англии... Но все другие страны Западной Европы идут по тому же пути» («Капитал», франц. изд., стр. 315)151.

Следовательно, «историческая неизбежность» этого процесса точно ограничена странами Западной Европы. Причины, обусловившие это ограничение, указаны в следующем месте XXXII главы: «Частная собственность, основанная на личном труде... вытесняется капиталистической частной собственностью, основанной на эксплуатации чужого труда, на труде наемном» (там же, стр. 341).

В этом совершающемся на Западе процессе дело идет, таким образом, о превращении одной формы частной собственности в другую форму частной собственности. У русских же крестьян пришлось бы, наоборот, превратить их общую собственность в частную собственность.

Анализ, представленный в «Капитале», не дает, следовательно, доводов ни за, ни против жизнеспособности русской общины. Но специальные изыскания, которые я произвел на основании материалов, почерпнутых мной из первоисточников, убедили меня, что эта община является точкой опоры социального возрождения России, однако для того чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного развития.

Имею честь, дорогая гражданка, оставаться преданным Вам Карл Маркс Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I. 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с французского


138
ЭНГЕЛЬС - С. Ф. КАУФМАНУ, 11 МАРТА 1881 г.

9

ЭНГЕЛЬС - С. Ф. КАУФМАНУ В ЛОНДОНЕ [Черновик] [Лондон], 11 марта 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Уважаемый г-н Кауфман!

В ответ на Ваше любезное письмо от 9-го сего месяца я, к сожалению, должен сообщить, что не могу исполнить Вашего желания относительно поручительства. У меня был такой опыт с поручительствами, что я раз навсегда взял себе за правило лучше уже сразу выложить деньги, если я в состоянии это сделать, чем давать поручительство. Но сейчас у меня нет требуемой суммы; если бы даже я располагал ею, то счел бы своим первым долгом передать ее германской партии, которой мы теперь обязаны отдавать каждую лишнюю копейку*.

В надежде, что Вы найдете недостающие средства в другом месте, остаюсь преданный Вам**.


* В рукописи далее зачеркнуто: «Но у меня есть еще и другое соображение. За последние 10 лет я слишком часто видел, как быстро меняется состав здешних немецких рабочих обществ, и поэтому всегда может случиться, что до истечения срока моего поручительства Общество152 совершенно изменит свою ориентацию по сравнению с теперешней, так что я, в конечном счете, поручился бы за г-на Моста, чего от меня никак нельзя требовать». Ред.

** Письмо без подписи. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 10

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 12 марта 1881 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Посылаю Вам кое-какой материал о запрете нарушения супружеской верности153. Я, правда, не знаю, сможете ли Вы его использовать. Это щекотливый предмет, и Вы сами должны решить, не будет ли больше вреда, чем пользы, если его затронуть. Во всяком случае мне хотелось показать Вам, каким путем Дом в Лондоне (122, Риджентс-парк-род), в котором жил Енгельс с сентября 1870 по октябрь 1894 г.


139
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 12 МАРТА 1881 г.

можно трактовать эту заповедь, не впадая в филистерское морализирование, и Вам все же может пригодиться собранный по этому вопросу исторический материал, который имелся в моем распоряжении.

Впрочем, линия газеты* в целом вполне удовлетворительна. Отдельные номера очень хороши. Немножко поменьше доктринерских статей вроде таких, как статья о государственном социализме154, было бы не вредно. Как можно ставить Тюрго, одного из первых экономистов XVIII века, на одну доску с весьма практическим представителем финансовой аристократии Неккером, предшественником Лаффитов и Перейров, и тем более с жалким Калонном, этим типичным аристократом, человеком, не знавшим иных мер, кроме как немедленно тратить все получаемое: «после меня хоть потоп». Как можно этих людей, особенно Тюрго и даже Неккера, ставить рядом с Бисмарком, который, в лучшем случае, подобно Калонну, хочет денег во что бы то ни стало, и можно ли, далее, ничтоже сумняшеся, уподоблять этого Бисмарка Штёккеру, а с другой стороны - Шеффле и К°, у каждого из которых опять-таки совершенно иные тенденции? Если буржуа сваливают все это в одну кучу, то из этого вовсе не следует, что и мы должны поступать так же некритически. Ведь в том-то и заключается корень доктринерства, что человек полагается на корыстные и ограниченные утверждения противника и строит на этих утверждениях систему, которая, разумеется, основывается на них и рушится вместе с ними. Для Бисмарка все дело в деньгах, еще раз в деньгах и снова в деньгах, а предлоги для их получения он меняет в зависимости от чисто внешних соображений. Дайте ему другой состав большинства в рейхстаге, и он отбросит все свои нынешние планы и выдвинет противоположные. Поэтому никогда и ни в коем случае нельзя делать заключение о банкротстве современного общества на основании каких бы то ни было шагов столь неразумного в теории и столь изменчивого на практике животного, как Бисмарк, как нельзя этого делать и на основании духовных кривляний такого шута, как Штеккер, или пустословия «мыслящих людей» вроде Шеффле. Эти люди вовсе и не «помышляют» (этим исчерпываются, пожалуй, все их «помыслы») объявить о банкротстве современного общества.

Наоборот, ведь они только тем и живут, что стараются хоть как-нибудь заштопать его снова.

Вот Вам образец мыслительных способностей Шеффле: в «Квинтэссенции» глупый шваб признается, что он целых десять лет размышлял над одним


* - «Sozialdemokrat». Ред.


140
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 12 МАРТА 1881 г.

пунктом (простейшим) в «Капитале», прежде чем он его понял, а то, как он его понял, оказалось полнейшей бессмыслицей!155

Это чисто корыстная, манчестерски-буржуазная фальсификация называть «социализмом» всякое вмешательство государства в свободную конкуренцию - покровительственные пошлины, гильдии, табачную монополию, огосударствление отдельных отраслей промышленности, Seehandlung156, королевский фарфоровый завод. Мы должны подвергать это критике, а не принимать на веру. Если же мы сделаем последнее и построим на этом теоретическую систему, то она рухнет вместе со своими предпосылками, рухнет при простом доказательстве, что этот мнимый социализм является всего лишь феодальной реакцией, с одной стороны, и предлогом для выкачивания денег - с другой, а его косвенная цель - превратить возможно большее число пролетариев в зависимых от государства чиновников и пенсионеров и организовать наряду с дисциплинированной армией солдат и чиновников такую же армию рабочих. Принудительные выборы под наблюдением назначенного государством начальства вместо фабричных надсмотрщиков - хорош социализм! Но к этому придешь, если поверишь буржуазии в том, чему она сама не верит, а только прикидывается, что верит: будто государство - это социализм!

Вообще же Ваш взгляд на то, какова должна быть линия газеты, вполне совпадает с моим; радует меня также, что в последнее время уже не злоупотребляют так словом «революция», как прежде. Вначале, после серьезных шатаний в 1880 г.157, это было очень хорошо, но лучше все же, - между прочим, и в противовес Мосту, - остерегаться громких фраз. Можно высказывать революционные мысли, не твердя беспрестанно слова «революция». Впрочем, бедняга Мост совсем растерялся, он уже и так не знает, куда причалить, а тут еще успех Фрицше и Фирека в Америке158 отнимает у него последние шансы.

Теперь газета может действительно поднимать дух и ободрять наших товарищей в Германии, в чем они, по крайней мере так называемые вожди, порой очень нуждаются. Я опять получил несколько слезных писем и ответил на них надлежащим образом. Фирек был тоже вначале очень уныло настроен, но нескольких дней, проведенных на вольном лондонском воздухе, было достаточно, чтобы вернуть ему жизнерадостность. Этот вольный воздух газета должна нести в Германию, для чего нужно прежде всего писать о противнике с презрением, с насмешкой. Если только публика снова научится смеяться над Бисмарком и К°, это будет уже большим достижением. Не следует забывать, что люди, по крайней мере огромное большинство,


141
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 12 МАРТА 1881 г.

впервые очутились в подобном положении и что многих агитаторов и редакторов пренеприятнейшим образом вытряхнули с очень приятных мест. Поэтому сейчас необходимо поднять настроение, а также постоянно напоминать о том, что Бисмарк и К° все те же ослы, те же канальи и те же жалкие и бессильные перед лицом исторического движения людишки, какими они были до покушений22. Стало быть, ценно всякое остроумное словечко об этой сволочи.

Об Ирландии скажу лишь следующее: ирландцы слишком умны, чтобы не знать, что восстание было бы для них гибелью. Оно могло бы иметь шансы на успех только в случае войны между Англией и Америкой. Тем временем ирландцы заставили Гладстона ввести в парламенте регламент континентального типа159 и этим подорвали весь английский парламентаризм. Далее, они вынудили Гладстона отречься от всех своих фраз и держаться более поторийски, чем даже самые ярые тори. Исключительные законы160 прошли, земельный билль161 будет либо отвергнут, либо кастрирован верхней палатой, и тогда начнется потеха - тайное разложение партий сделается явным. Со времени назначения Гладстона виги и умеренные тори, то есть вся группа крупных землевладельцев, втихомолку объединяются в большую землевладельческую партию. Как только это окончательно созреет и семейные и личные интересы будут улажены, или когда, например, земельный билль заставит новую партию выйти на общественную арену, министерство и нынешнее большинство тотчас же распадется. Против новой консервативной партии выступит тогда новая буржуазнорадикальная, но без всякой иной опоры, кроме рабочих и ирландских крестьян. А чтобы здесь опять не было надувательства и плутовства, тотчас же образуется пролетарскорадикальная партия под руководством Джозефа Коуэна (депутат от Ньюкасла). Он - старый чартист, наполовину, если не целиком, коммунист и очень славный малый. Ирландия сделает все; Ирландия - это движущая сила в империи. Сообщаю Вам это частным образом. В следующий раз напишу об этом подробнее.

Привет!

Ваш Ф. Э.

Так как Каутский, которому прошу передать привет, скоро приедет, то нет смысла отвечать ему подробно. Если увидите Бёйста, кланяйтесь ему.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Платается по рукописи Перевод с немецкого


142
ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ, 28 МАРТА 1881 г.

11

ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ В ЖЕНЕВУ Лондон, 28 марта 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Старый дружище!

Я вышлю тебе деньги сейчас же, как только ты дашь мне возможность это сделать, сообщив мне свой новый адрес: я должен ведь указать его на почте, а те адреса, которые я нашел в «Precurseur», показались мне малоподходящими и способными создать затруднения. Как только буду иметь от тебя ответ, ты сейчас же получишь 100 франков и подробный ответ от твоего Ф. Энгельса Впервые опубликовано в книге: F. Engels.

«Vergessene Briefe (Briefe Friedrich Engels' an Johann Philipp Becker)». Berlin, 1920

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 12

ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ В ЛЕЙПЦИГ Лондон, 30 марта 1881 г.

Дорогой Бебель!

Фирек (открытку которого прилагаю) хочет, чтобы я сообщил Вам о бостонском митинге; но, как это обычно бывает при сложных операциях, и тут не обошлось без целого ряда помех: 1) Гарни написал на неделю позже, 2) он забыл приложить газетный отчет, который я получил только вчера. Я отдал его сегодня Каутскому, который находится здесь, чтобы он переработал его для «Sozialdemokrat»162.

Митинг в Бостоне прошел блестяще, несмотря на плохо организованное оповещение; было 1500 человек, из них треть - немцы. Первым говорил Суинтон, американский коммунист, посетивший нас прошлым летом (он - владелец крупной нью-йоркской газеты*), затем Фрицше и. наконец, Уэнделл Фил-


* - «Sun». Ред.


143
ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ, 30 МАРТА 1881 г.

липс, выдающийся противник рабства, который сделал больше, чем кто-либо, за исключением Джона Брауна, для уничтожения рабства и успешного ведения гражданской войны; это - лучший оратор Америки, а возможно и всего мира. Он выразил благодарность немцам за то, что в 1861 г. члены немецких гимнастических обществ во всех крупных городах грудью защищали его от американской черни и сохранили для Союза город Сент-Луис163. Как он говорил, вот только для примера: «Находясь так далеко от поля битвы, я не решаюсь критиковать приемы борьбы. Я смотрю на Россию, лежащую за 4000 миль отсюда, и вижу, какой кошмар тяготеет над ее народом. Но я надеюсь, что найдется кто-нибудь, кто освободит от него народ. И если это возможно лишь с помощью кинжала, то я приветствую кинжал! Найдется ли здесь хоть один американец, который это осудит? Если найдется, то пусть он взглянет» (указывает на висящий на стене портрет) «на Джо Уоррена, погибшего при Банкер-Хилле».

Это было сказано 7 марта, а 13-го бомба сделала то, чего не смог сделать кинжал164.

По сообщению сегодняшней «Standard», английское правительство возбудило судебное преследование против Моста за статью о покушении!165 Если русское посольство и Гладстон хотят во что бы то ни стало превратить дурачка Ганса* в великого человека, то тут уж им ничем не поможешь. Впрочем, еще далеко не известно, будет ли Мост осужден. Добродетельное негодование крупных газет по поводу бомбы было по большей части лишь актом приличия, от которого здешний буржуа из боязни осрамиться никогда не откажется. Юмористические газеты, которые гораздо вернее отражают настроение, совсем по-иному отнеслись к этой истории, а до конца процесса еще многое может измениться; таким образом, необходимый для осуждения единогласный приговор двенадцати присяжных еще вовсе не обеспечен.

Возвращаясь к нашим американским друзьям, скажу, что выступление Уэнделла Филлипса (этому содействовал молодой американский журналист Уиллард Браун, который в прошлом году часто бывал здесь у Маркса и вообще сделал все возможное для них в американской прессе, создав необходимую рекламу) имеет огромное значение. Успех вообще превзошел мои ожидания; он доказал, что и у американских немцев, даже у буржуа, культ Бисмарка сходит на нет. Но надежды .... на вторичную поездку с Либкнехтом вряд ли осуществятся: так скоро


* - Ганс - уменьшительное от Иоганна (имя Моста); Ганс-простак - популярный персонаж немецких народных сказок. Ред.

** - Фирека; по-немецки Viereck: - четырехугольник. Ред.


144
ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ, 30 МАРТА 1881 г.

отправляться туда вторично нельзя. К тому же важное событие в Петербурге и неизбежные его последствия сделают, пожалуй, излишней поездку, которая могла бы состояться не раньше будущего года. Александру III волей-неволей придется какой-либо решительной мерой привести лавину в движение, но этому может предшествовать краткий период жестоких преследований, и Швейцария, по всей вероятности, скоро предпримет массовые высылки. А старик Вильгельм* тем временем все глупеет и того гляди окочурится; Бисмарк день ото дня все больше буйствует и, по-видимому, желает во что бы то ни стало играть роль прусского неистового Роланда; буржуазные партии с каждым днем все больше и больше разлагаются, а налоговое бешенство правительства довершает дело. Даже если бы мы все сидели сложа руки, события насильно вытолкнули бы нас на авансцену и подготовили бы победу. Поистине наслаждение наблюдать, как, приближая всеобщий кризис, назревает давно предсказанное революционное положение во всем мире, как слепые противники работают на нас, как закономерность развития, ускоряющего наступление всемирного краха, проявляется во всеобщем смятении и прокладывает себе через него дорогу.

Привет от Маркса и твоего Ф. Э.


* - Вильгельм I. Ред.

** См. настоящее издание, т. 34, стр. 384. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 13

ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ В ЖЕНЕВУ Лондон, 4 апреля 1881 г.

Старый дружище!

Пишу тебе перед самым закрытием почты, потому что только сейчас перевел 4 ф. ст., то есть 100 фр. 80 сантимов, которые, надеюсь, тебе выплатят без задержки. Твой адрес был мне необходим, так как его требуют здесь на почте, иначе переводов не принимают. Либкнехту попадет от меня за ложные обещания, они обязаны что-нибудь для тебя сделать**.


145
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 11 АПРЕЛЯ 1881 г.

Впрочем, приятно, что мужество вновь возвращается к нашим товарищам; одно время у большинства из них душа ушла в пятки; газета* тоже становится довольно приличной. Простачку Мосту решительно везет: его «Freiheit» была уже при последнем издыхании, как вдруг английское правительство самым блестящим образом пришло ей на помощь165. Непонятно, как можно сделать такую невероятную глупость, но ведь у нас заправляют либералы, а они способны на всякую глупость и подлость. Они действовали так поспешно, что до сих пор еще даже не знают по какой статье закона им судить Моста! Но Бисмарку этот трюк понадобился для его дебатов о социалистах в рейхстаге166, а так как нашему премьеру Гладстону мысль об укокошенном Александре** не дает покоя, то дело не встретило никаких препятствий. Тем труднее им теперь составить обвинительный акт, а еще труднее подобрать присяжных заседателей, которые осудили бы Моста. Таким образом, Мост дешевой ценой сделается знаменитостью, хотя бы только на короткое время, а Бисмарку, даже если он сейчас и доволен, все же придется в конце концов снова осрамиться.

Сердечный привет от Маркса и твоего Ф. Энгельса


* - «Sozialdemokrat». Ред.

** - Александре II. Ред.

*** - прозвище внука Маркса, Эдгара. Ред.

Впервые опубликовано в книге: F. Engels.

«Vergessene Briefe (Briefe Friedrich Engels' an Johann Philipp Becker)». Berlin, 1920

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 14

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Лондон], 11 апреля 1881 г.

Моя милая Женничка!

Со времени вашего отъезда здесь стало тоскливо - без тебя, без Джонни и Гарра и мистера «Чаю!»***. Я порой подбегаю к окну, когда слышу детские голоса, похожие на голоса наших, забывая на мгновение, что ребятишки по ту сторону Ла-Манша.

Утешаюсь тем, что у вас теперь хорошая, подходящая для детей квартира; остальное, повидимому, немного хуже, чем


146
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 11 АПРЕЛЯ 1881 г.

в Лондоне - за исключением, однако, климата, благотворное действие которого также и на астму ты постепенно почувствуешь.

Я пригласил к маме* опять нового врача, которого мне рекомендовал профессор Ланкестер, а именно д-ра Донкина; он, по-видимому, знающий и умный человек, но для маминой болезни мне, право, кажется, все врачи одинаково хороши. Ее, однако, развлекает перемена врачебных консультантов, и первое время - по большей части не надолго - она не нахвалится новым эскулапом. Монокль Лонге нашелся тотчас же после его отъезда, он действительно лежал в вашей спальне. Мы решили послать его с Гиршем, но этот охотник за сплетнями, по-видимому, никак не может расстаться с Лондоном в такой момент, когда есть возможность вдоволь посплетничать. Уже одно только «ужасное» дело Моста165 представляет собой неиссякаемый источник (хотя и вовсе не «кристальной чистоты») для этого оленя**.

Теперь он грозится уехать только 18 апреля. Кроме того, он нашел себе единомышленника в Каутском, против которого он был так свирепо настроен. Энгельс тоже стал судить гораздо снисходительнее об этом субъекте с тех пор, как последний обнаружил большие способности к выпивке. Когда эта очаровательная личность впервые заявилась ко мне - я говорю об этом субъектике***, - первый вопрос, который у меня вырвался, был: похожи ли Вы на свою мать****? - Совершенно не похож, заверил он. И в душе я поздравил его мать. Он - посредственный, недалекий человек, самонадеян (ему всего лишь 26 лет), всезнайка, в известном смысле прилежен, очень много возится со статистикой, но толку от этого мало; принадлежит от природы к племени филистеров, впрочем, в своем роде - порядочный человек; я,. по возможности, сплавляю его другу Энгельсу.

Позавчера здесь был Догбери*****-клуб, а вчера, кроме двух девиц Мейтленд (и на минутку зашли Ланкестер и доктор Донкин), на нас было нашествие Гайндмана с супругой******, они оба любят засиживаться. Она мне нравится своей резкой, свободной от условностей и решительной манерой думать и говорить, но потешно, с каким обожанием она не отрывает глаз от уст своего самодовольного, болтливого супруга! Мама (время


* - Женни Маркс. Ред.

** Игра слов: Hirsch - фамилия, «Hirsch» - «олень». Ред.

*** Слово «Kautz» (уменьшительное «Kautzchen») - субъект, чудак, созвучно фамилии Kautsky. Ред.

**** - Минну Каутскую. Ред.

***** Догбери - персонаж комедии Шекспира «Много шуму из ничего». Ред.

****** - Матильдой Гайндман. Ред.


147
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 11 АПРЕЛЯ 1881 г.

приближалось к половине одиннадцатого вечера) так устала, что ушла к себе. Но все-таки ее позабавила немая сцена. Дело в том, что Тусси открыла среди Догбери нового вундеркинда - некоего Редфорда; этот юноша уже адвокат, однако презирает юриспруденцию и работает по той же части, что и Вальдхорн. Он хорош собой, помесь Ирвинга с покойным Лассалем (однако не имеет ничего общего со свойственной этому последнему циничной, гнусноназойливой манерой еврейского маркиза); это умный и кое-что обещающий парень. Долли Мейтленд ужасно ухаживает за ним, - вот в чем соль, «вот кто в пуделе сидел*», так что мама и Тусси за ужином все время друг другу подмигивали. Под конец пришел еще и г-н Мейтленд, довольно трезвый, и затеял со своим соседом по столу - любителем поучать - Гайндманом словесный поединок о Гладстоне, в которого спирит Мейтленд верует. Я чувствовал себя довольно скверно, болело горло, - был рад, когда вся эта компания убралась. Странное дело, обходиться без общества вообще невозможно, когда же оно есть, - всячески стараешься от него отделаться.

Гартман усердно трудится в Вулидже в качестве простого рабочего; с ним становится все труднее объясняться на каком бы то ни было языке. Русские эмигранты в Женеве требуют от него, чтобы он дезавуировал Рошфора167 и притом публично. Он этого не может и не желает сделать, да это и невозможно хотя бы из-за письма, написанного Петербургским комитетом Рошфору, в котором были допущены преувеличения и которое Рошфор опубликовал в «Intransigeant ». На самом деле женевцы долго старались убедить Европу в том, что это они в сущности руководят движением в России; теперь же, когда эта ложь, ими же самими распространявшаяся, подхвачена Бисмарком и К° и когда она становится для них опасной, они утверждают обратное и тщетно пытаются убедить весь мир в своей невиновности. На самом деле они лишь доктринеры, путаные анархо-социалисты, и их влияние на русском «театре военных действий» равно нулю.

Следила ли ты за судебным процессом против организаторов покушения в С.-Петербурге168? Это действительно дельные люди, без мелодраматической позы, простые, деловые, героические. Фразерство и дело - непримиримые противоположности. Петербургский исполнительный комитет150, который действует так энергично, выпускает манифесты, написанные в исключительно «сдержанном тоне». Его манера очень далека от мальчишеской манеры Моста и других ребячливых крикунов,


* Гёте. «Фауст», часть I, сцена третья («Кабинет Фауста»). Ред.


148
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 11 АПРЕЛЯ 1881 г.

проповедующих цареубийство как «теорию» и «панацею» (это делали столь невинные англичане, как Дизраэли, Севидж Лендор, Маколей, друг Мадзини Стансфилд); они, наоборот, стремятся убедить Европу, что их modus operandi* является специфически русским, исторически неизбежным способом действия, по поводу которого так же мало следует морализировать - за или против, как по поводу землетрясения на Хиосе169.

В связи с этим произошел изрядный скандал в палате общин. (Ты знаешь, что эти жалкие гладстонисты в угоду Бисмарку и Горчакову предприняли покушение на английскую свободу печати в лице злополучного Моста, - покушение, которое вряд ли им удастся.) Лорд Черчилль (наглый молодой тори из рода Мальборо) сделал запрос сэру Чарлзу Дилку и Брасси - оба они на мелких ролях в кабинете - по поводу денежной субсидии «Freiheit». Они это категорически отрицали, и Черчилль вынужден был назвать лицо, давшее ему эти сведения. Он тогда назвал неизбежного г-на Мальтмана Барри! Прилагаю для тебя вырезку об этом деле из «Weekly Dispatch» (газета Дилка, редактируемая «философским радикалом»

Аштоном Дилком, братом «великого Дилка») и заявление Мальтмана Барри в «Daily News».

Ясно, что Дилк врет; что за ничтожество этот хвастун, который сам себя называет будущим «президентом английской республики» и из-за боязни потерять свой пост позволяет, чтобы Бисмарк предписывал ему, какие газеты он может осчастливить каким-нибудь фунтом стерлингов, а какие нет! А что если бы еще стало известно, что Аштон Дилк, как только Гартман прибыл в Лондон, пригласил его на завтрак? Но Гартман отказался, потому что не захотел «выставлять себя напоказ».

Кстати о контисте-ренегате Макси. Этому молодцу в «Justice» оказывают слишком много чести и чересчур с ним церемонятся. Этой своеобразной клике - английским либералам и еще худшей их разновидности - так называемым радикалам, на самом деле кажется преступлением, что «Justice», не считаясь с традициями и вопреки соглашению, обращается с этими жуликами и шарлатанами не так, как это обычно принято, не поддерживает о них легенду, распространенную в либеральной континентальной печати! Надо вспомнить, с каким величайшим бесстыдством лондонская печать нападает на социалистические партии всех европейских стран, как трудно бывает возразить ей хотя бы одним словом, когда кто-нибудь считает это нужным, поместить в этой прессе ответ хотя бы в несколько строк; после


* - способ действия. Ред.


149
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 11 АПРЕЛЯ 1881 г.

этого трудно придерживаться правила, по которому парижская пресса, позволяя себе критиковать «великого»* Гладстона, этого архилицемера и казуиста старой школы, обязана предоставлять в его распоряжение целые столбцы прозы г-на Макси, чтобы тот любезно мог вернуть Гладстону полученный от него аванс.

Если бы даже политика Гладстона (политика исключительных законов160 и законов о ношении оружия170) относительно Ирландии была настолько же правильной, насколько она ложна, разве это было бы основанием для того, чтобы говорить о «благородстве» и «великодушии» этого человека? Как будто бы этим определяются отношения между Англией и Ирландией! Надо бы все же дать понять Макси, что фразы в духе Пекснифа** имеют право гражданства в Лондоне, но не в Париже!

Дай Лонге прочитать в сегодняшнем «Times» речь Парнелла в Корке; там он найдет суть того, что следует сказать о новом земельном билле Гладстона161; при этом не следует упускать из виду, что Гладстон своими предварительными позорными мероприятиями (включая лишение свободы слова членов палаты общин159) создал такое положение, при котором теперь в Ирландии в массовом масштабе происходят выселения, между тем как билль представляет собой чистейшее надувательство, так как лорды, которые получили от Гладстона все, чего они хотели, и которым больше нечего бояться Земельной лиги171, без сомнения его провалят или так обкарнают, что и сами ирландцы будут в конце концов голосовать против этого билля.

Тысячу поцелуев детям; привет Лонге. Пиши мне, дорогое дитя, как твое здоровье. Прощай.

Твой Олд Ник***

Дорогой Джонни, как тебе нравится Франция?****


* В оригинале: «graussen». Ред.

** - персонаж из романа Диккенса «Жизнь и приключения Мартина Чезлвита». Ред.

*** - Домовой (шутливое семейное прозвище К. Маркса). Ред.

**** Написано Марксом в начале письма крупными печатными буквами. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.; полностью опубликовано в журнале «Большевик» № 5, 1931 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


150
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 14 АПРЕЛЯ 1881 г.

15

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 14 апреля 1881 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Большое спасибо за оттиск; однако, по многим соображениям, нам хотелось бы прочесть полный текст этих речей. Каутский, вероятно, уже просил Вас прислать сюда стенограмму172 на несколько дней. В рейхстаге и ландтагах говорилось много такого, чего лучше было бы не говорить173, так что мы не можем об этом судить, не ознакомившись с вопросом в полной мере.

Нас очень неприятно поразило Ваше заявление, что Вы хотите уйти из газеты*. Мы не видим для этого решительно никаких оснований и были бы очень рады, если бы Вы взяли это решение обратно. Вы с самого начала редактировали газету очень умело, взяли правильный тон и при этом проявили должное остроумие. При редактировании газеты далеко не так важна ученость, как умение быстро схватывать вещи с надлежащей стороны, а это Вам почти всегда удавалось. Каутский, например, не был бы на это способен, у него всегда слишком много побочных точек зрения. Это, пожалуй, годится для больших журнальных статей, но в газете, где нужно быстро принимать решение, это часто приводит к тому, что из-за деревьев не видишь леса, а в партийном органе этого быть не должно. Рядом с Вами Каутский был бы вполне пригоден, но я опасаюсь, что если он будет один, теоретическая щепетильность слишком часто будет мешать ему непосредственно исходить из решающей боевой позиции, как это необходимо в «Sozialdemokrat». He представляю себе, кто мог бы сейчас заменить Вас, пока Либкнехт сидит174 и не может поехать в Цюрих, да это было бы и бессмысленно без крайней необходимости, потому что в рейхстаге он гораздо нужнее. Так что Вам волейневолей все-таки придется остаться.

Если мы еще не выступали прямо от своего имени в «Sozialdemokrat», то можете быть уверены, что причина этого вовсе не в характере Вашего руководства газетой. Напротив!

Причиной этого были упомянутые выше заявления, сделанные в Германии. Нам, правда, обещали, что это больше не повторится и что в дальнейшем революционный характер партии будет выражен определенно и неуклонно выдержан. Но нам хотелось бы увидеть это сначала на деле, и мы так мало уверены в революционности некоторых господ (скорее, наоборот), что именно


* - «Sozialdemokrat)». Ред.


151
ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ, 28 АПРЕЛЯ 1881 г.

поэтому ознакомление со стенограммами речей всех наших депутатов для нас крайне желательно. После того как Вы их используете, Вам, конечно, не трудно будет прислать их сюда на несколько дней; за быстрый возврат я ручаюсь. Это поможет убрать с дороги последние преграды, которые еще существуют - не по нашей вине - между нами и германской партией. Все это между нами.

Гладстон, должно быть, подготовляет Мосту триумф. Вряд ли найдется 12 присяжных, которые единогласно осудят Моста, а если хоть один выскажется за его оправдание, весь процесс провалится; правда, его можно будет провести еще раз при другом составе присяжных, но это почти никогда не практикуется. И к тому же закон 1861 г.175, по которому обвиняется Мост, еще ни разу не был применен, и мнение юристов в общем таково, что текст этого закона к данному случаю неприменим.

Выход Аргайля из правительства на том основании, что ирландский земельный билль161 предоставляет арендаторам некоторое участие в собственности на землю, служит дурным предзнаменованием для судьбы этого билля в палате лордов. Тем временем Парнелл успешно начал в Манчестере свою агитационную поездку по Англии. Положение большой либеральной коалиции становится все более критическим. Впрочем, хотя здесь все двигается медленно, но зато тем основательней.

Итак, не сдавайтесь перед первыми трудностями, не падайте духом и продолжайте спокойно редактировать газету, как и до сих пор. В крайнем случае напишите в Лейпциг, чтобы Вам прислали кого-нибудь в помощь; это будет, пожалуй, лучшим способом для устранения трудностей, с которыми Вам приходится бороться.

А как только Вы заполучите нового человека, Вы еще успеете поговорить об уходе.

Сердечный привет от Вашего Ф. Энгельса Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 16

ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ В ЛЕЙПЦИГ Лондон, 28 апреля 1881 г.

Дорогой Бебель!

В связи с твоим запросом я обратился к своему консультанту (одному биржевому маклеру) за советом, как лучше


152
ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ, 28 АПРЕЛЯ 1881 г.

поступить заинтересованному лицу - продолжать ли платить в «Б. В. и К°» (контора 101

Cheapside), ведь это та же компания (Британское общество взаимного страхования?), или же приостановить платежи? На это я получил следующий ответ: «Мы опасаемся, что нет другого выхода, как продолжать платежи по мере их затребования» (we fear there is no alternative but to keep on paying the calls as they are made).

Эде* прислал нам стенограммы дебатов в рейхстаге по поводу осадного положения и закона о страховании от несчастных случаев176. Поздравляем тебя с обеими твоими речами. В особенности понравилась нам речь по поводу закона о страховании. В речи взят правильный тон иронического превосходства, благородного и основанного на действительном знании дела. Критика законопроекта не оставляет желать лучшего и не нуждается ни в каких дополнениях. Должен сказать тебе все прямо также и от имени Маркса: это лучшая из твоих речей, которые нам приходилось читать, и дебаты производят впечатление, что токарь Бебель - единственный образованный человек во всем рейхстаге.

Вот что ты можешь, пожалуй, заявить при втором чтении: вы, господа, быть может, спросите нас, как позволяет нам совесть вотировать деньги этому правительству, хотя бы и для помощи пострадавшим рабочим? Господа, власть рейхстага в вопросах финансовых, возможность добиться, затянув потуже мошну, уступок от правительства, - сведена к нулю после всего того что прусский ландтаг и вы сами сделали для вотирования кредитов. Рейхстаг и ландтаг пожертвовали полностью своим бюджетным правом, они отказались от него, не получив ничего взамен, и несколько жалких миллионов тут ничего не значат. - К тому же все эти кредиты были в интересах эксплуататоров (покровительственные пошлины, покупка железных дорог на 30% выше их стоимости - рейнские акции котировались ниже 120, благодаря предложению правительства купить дорогу они поднялись до 150, а теперь до 160!); на этот раз, по крайней мере, деньги пойдут рабочим.

Вообще же выставленные тобой условия принятия законопроекта вполне обеспечивают тебе тыл.

Но какой надутый и злобный глупец этот заскорузлый юнкер и бюрократ брат фон Путкамер!177

Твой Ф. Э.


* - Эдуард Бернштейн. Ред.


153
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 29 АПРЕЛЯ 1881 г.

Маркс шлет сердечный привет.

Эде пишет, что он пока остается*.


* См. настоящий том, стр. 150. Ред.

** - Марсель Лонге. Ред.

*** - Женни Маркс. Ред.

**** - сыновей Женни Лонге: Жана (Джонни), Анри и Эдгара. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 17

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Лондон], 29 апреля 1881 г.

41, Maitland Park, N. W.

Дорогая Женни!

Поздравляю тебя с благополучными родами; по крайней мере, поскольку ты сама потрудилась написать нам, предполагаю, что все в порядке. «Женская половина» нашей семьи надеялась, что «новый пришелец» увеличит собой «лучшую половину» человеческого рода; я же, со своей стороны, предпочитаю «мужской» пол для детей, рождающихся в этот поворотный момент истории. Перед нами - самый революционный период, какой когда-либо приходилось переживать человечеству. Плохо теперь быть «стариком» и иметь возможность лишь предвидеть, вместо того чтобы видеть самому.

«Новый пришелец»** появился почти точно к твоему, Джонни и моему дням рождения.

Он, подобно нам, благоволит к веселому месяцу маю. Мне, разумеется, поручено мамой*** (и Тусси, хотя, быть может, она найдет все же время написать сама) передать тебе все самые лучшие пожелания, но не знаю, на что могут пригодиться «пожелания», разве только чтобы прикрыть наше собственное бессилие.

Надеюсь, что со временем ты подберешь подходящую прислугу и ваше «хозяйство» войдет в привычную колею. Меня несколько беспокоит, что у тебя как раз теперь, в такой критический момент, так много хлопот.

Судя по твоему последнему письму, здоровье Джонни улучшается. Он действительно самый слабый из трех мальчиков****, с которыми я имею честь быть лично знакомым. Расскажи ему, что когда я вчера гулял в парке, - нашем собственном Мейтленд-парке, - ко мне внезапно приблизилась величественная личность - сторож парка, он спросил меня, есть ли вести


154
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 29 АПРЕЛЯ 1881 г.

о Джонни и под конец сообщил важную новость, что «покидает» свой пост и уступает место более молодым «силам». Вместе с ним исчезает один из столпов «Лорда Саутгемптона»178.

В «нашем кружке», как его окрестил Бизли, мало нового. Пумпс все еще ждет «известий» от Бёйста, а пока заглядывается на «Каутского», который, однако, до сих пор не «объяснился». Она будет вечно благодарна Гиршу за то, что он не только сделал формальное «предложение», но после отказа возобновил свое «предложение», как раз перед самой поездкой в Париж. Этот Гирш становится все более и более несносным. Мое «мнение» о нем все ухудшается.

В Лондоне в последнее время помешались на превозношении Дизраэли, что доставило Джону Булю удовольствие восхищаться собственным великодушием. Разве не «возвышенно» воскуривать фимиам покойнику, которого как раз перед тем, как он сыграл в ящик, те же люди приветствовали гнилыми яблоками и тухлыми яйцами? В то же время это учит «низшие классы», что хотя их «естественные повелители» и набрасываются друг на друга в борьбе за «теплые местечки», смерть раскрывает ту истину, что вожди «правящих классов» всегда «великие и прекрасные люди».

Гладстон проделал очень тонкий трюк - и только партия «твердолобых» этого не понимает - в момент, когда должно произойти обесценение земли в Ирландии (как и в Англии) вследствие ввоза хлеба и скота из Соединенных Штатов, он предоставил в этот самый момент в распоряжение земельных собственников государственное казначейство, чтобы они могли продать ему эти земли по цене, которой они уже не стоят!179

Действительные трудности земельной проблемы в Ирландии, которые вовсе не являются трудностями исключительно ирландскими, так велики, что единственный правильный путь - было бы дать ирландцам гомруль и таким образом заставить их самих разрешить ее. Но Джон Буль слишком туп, чтобы понять это.

Как раз пришел. Энгельс. Он шлет тебе сердечные поздравления, и так как уже время сдавать почту и я не смогу отложить окончание письма, придется его оборвать.

Привет Джонни, Гарри и милому «Волку»* (он действительно чудесный мальчик), а также папаше Лонге.

Твой Олд Ник


* - Эдгару Лонге. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского


155
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 31 МАЯ 1881 г.

18

ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ Лондон, 31 мая 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Дорогая Женни!

Большое спасибо за твое сердечное письмо. Право же, очень любезно с твоей стороны сесть и написать нам среди всех твоих хлопот. Перехожу сразу же к самому главному. Я имею все основания надеяться, что если не произойдет ничего неожиданного, мама* все же скоро будет с тобой. Мавр сказал мне в воскресенье, что доктор** считает ее достаточно сильной для путешествия. Время от времени в ее состоянии происходят большие изменения, иногда она целый день на ногах и даже идет вечером в театр, а иногда страдает от очень сильной боли и едва может встать с постели в течение нескольких дней. Однако такие приступы, видимо, проходят бесследно, не вызывая заметного ухудшения. Но она продолжает худеть, и это, кажется, единственный постоянный симптом, который, если его не устранить, может оказаться серьезным. Какова природа болезни, я совершенно не знаю и склонен думать, что доктора тоже находятся в неведении, во всяком случае, они совершенно не согласны друг с другом в отношении диагноза. Когда Тусси писала тебе, мама как раз страдала от одного из этих приступов, и, мне кажется, произошло небольшое недоразумение в отношении того, что сказал доктор, а именно, что она тогда временно не была в состоянии путешествовать. Сам доктор очень хочет, чтобы она поехала, так как он ожидает хорошего результата от перемены обстановки.

Теперь о турецких банях Мавра. Пусть они тебя не пугают, он принимает их только из-за ревматической неподвижности ноги, которая мешает ему при ходьбе. Что касается его простуды, то наступившая теплая погода скоро сведет ее к бесконечно малой величине, а поездка на берег моря совсем излечит - таково мое мнение. Я только что прошелся с ним на Хэмпстед-Хис, надеюсь, прогулка принесет ему пользу. Мамы не было дома, значит, сейчас ей не очень плохо.

Я рад, что несмотря на все мелкие невзгоды деревенской жизни тебе все же доставляют удовольствие дом, сад и окружающая тебя природа, что в конце концов самое главное; для


* - Женни Маркс. Ред.

** - Донкин. Ред.


156
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 31 МАЯ 1881 г.

остального или постепенно найдутся лекарства или привыкнешь к нему. Особенно я завидую, конечно, винному погребу и погребам вообще, о которых мы можем только понапрасну вздыхать здесь, в Лондоне.

Вы действительно страшно выросли в глазах старого Кол-лета, с тех пор как ты и Лонге заставили Клемансо встать на единственно «правильную» точку зрения в тунисском вопросе180. Я очень хорошо могу представить себе энтузиазм старика при виде того, как поистине ортодоксальная политика проповедуется в большой парижской ежедневной газете*. Воображаю, как старикашка, всю свою жизнь защищавший королевскую власть, теперь говорит о спасительной республике.

Мы здесь живем по-старому, за исключением того, что у нас сейчас г-жа Паули; она везет свою старшую падчерицу в Манчестер, где она некоторое время поживет у старого друга Паули. Она не такая полная, как была, но все такая же живая. В прошлое воскресенье нам неожиданно повезло: мы получили немного ясменника и с помощью дюжины мозельского приготовили три чаши майского напитка, которые должным образом были осушены довольно многочисленной компанией. Нас было четырнадцать человек, и мы были очень веселы.

Ленхен тоже была с нами и сегодня утром сказала мне, что ей было не совсем хорошо: «у нее никогда в жизни не было такого тяжелого похмелья» (пожалуйста, не разболтайте об этом!).

Г-жа Паули очень жалеет, что она не может повидать тебя здесь в этот раз и просит передать сердечный привет.

Гартман заходил вчера и сообщил, что он едет в Америку, это очень хорошо для него, он никак не мог как следует устроиться здесь, пока не получил на короткое время работу на электрической фабрике Сименса в Вулидже, но теперь с этим тоже кончено. Он говорит, что вернется через несколько месяцев обратно.

Пумпс чувствует себя как обычно, время от времени страдает от головной боли. Моя единственная болезнь - это усиливающаяся глухота левого уха. Надеюсь, лето, может быть, излечит ее.

Сердечный привет тебе и Лонге. Пумпс кланяется, а я присоединяюсь к ней.

Всегда любящий тебя Ф. Энгельс


* - «Justice». Ред.

Публикуется впервые Печатается по рукописи Перевод с английского


157
МАРКС - ДЖОНУ СУИНТОНУ, 2 ИЮНЯ 1881 г.

19

МАРКС - ДЖОНУ СУИНТОНУ В НЬЮ-ЙОРК Лондон, 2 июня 1881 г.

41, Maitland Park Road, N. W.

Дорогой г-н Суинтон!

Вряд ли мне нужно рекомендовать Вам подателя этих строк, моего близкого друга г-на Гартмана. Посылаю с ним для Вас свою фотографическую карточку. Она довольно скверная, но это единственная, которая у меня осталась.

Что касается книги г-на Генри Джорджа*, я считаю ее последней попыткой спасти капиталистический строй. Конечно, это не входило в намерения автора, но более ранние последователи Рикардо - радикалы - уже и раньше воображали, что все можно было бы исправить посредством присвоения земельной ренты государством. Об этой доктрине я упоминал в «Нищете философии» (опубликованной в 1847 г. и направленной против Прудона)181.

Г-жа Маркс шлет Вам наилучшие пожелания. К несчастью, ее болезнь принимает все более и более роковой характер.

Примите, сударь, мои уверения.

Искренне Ваш Карл Маркс «Фирек» так одурел, когда приехал в Соединенные Штаты, что перепутал моего друга Энгельса со мной и мои приветствия передал Вам от имени Энгельса; он поступил так же и по отношению к другому моему американскому другу, из письма которого я узнал об этом недоразумении.


* Г. Джордж. «Прогресс и бедность». Ред.

Впервые опубликовано в книге: «A Souvenir from Jimmie Higgins Book Shop».

New York, 1923

Печатается по рукописи Перевод с английского


158
МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ, 2 ИЮНЯ 1881 г.

20

МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ В ХОБОКЕН Лондон, 2 июня 1881 г.

Дорогой Зорге!

Горячо рекомендую тебе подателя этой карточки, моего друга Гартмана.

Впервые опубликовано в газете «The New-York Herald» № 16455, 10 сентября 1881 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с английского 21

ЭНГЕЛЬС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ В ХОБОКЕН Лондон, 2 июня 1881 г.

Дорогой Зорге!

Направляю тебе подателя сего, нашего друга, Льва Гартмана, московскую знаменитость.

Полагаю, что нет нужды специально рекомендовать его твоему вниманию. Если во время его пребывания в Америке ты сможешь быть ему чем-нибудь полезным, ты этим окажешь услугу общему делу и личную любезность Марксу и мне.

Преданный тебе Фр. Энгельс Впервые опубликовано в газете «The New-York Herald» № 16455, 10 сентября 1881 г.

Печатается по тексту газеты Перевод с английского 22

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Лондон], 6 июня 1881 г.

Мой дорогой Дон-Кихот!

Я действительно виноват в том, что до сих пор не писал тебе, но ты знаешь, что в этом отношении у меня всегда добрые 182


159
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 6 ИЮНЯ 1881 г.

намерения и никудышные дела. Не проходит, однако, дня, когда бы мои мысли не были с тобой и дорогими детишками*.

О моем здоровье тебе нечего беспокоиться: простуду я схватил жестокую, почти такую же бесконечную, как хронический насморк покойного Сегуина; но теперь это быстро проходит.

Что касается Мемхен**, то ты знаешь - нет средства против болезни, которой она страдает, и она действительно слабеет. К счастью, боли не такие, какие большей частью бывают в подобных случаях, лучшим доказательством чему может служить то, что она до сих пор бывает несколько раз в неделю в лондонских театрах. Она на самом деле удивительно хорошо держится, но о поездке в Париж не может быть и речи. По-моему, очень хорошо, что вчера совершенно неожиданно приехала Лина Шёлер, которая пробудет здесь около месяца.

Получил ли Джонни «Рейнеке-лиса»***, которого я ему послал, и имеет ли бедняжка хоть кого-нибудь, кто бы мог ему прочесть эту книжку?

Сегодня (банковский праздник183) и вчера - адский дождь и холод, одна из тех мерзостей, которые отец небесный постоянно держит про запас для своей лондонской плебейской паствы. Вчера он испортил дождем демонстрацию сторонников Парнелла в Гайд-парке184.

Гартман уехал в прошлую пятницу в Нью-Йорк, и я рад, что он теперь вне опасности. Но какую он совершил глупость! - за несколько дней до своего отъезда он просил у Энгельса руки Пумпс - причем письменно; заявив ему при этом, что, по его мнению, он не поступает необдуманно, действуя таким образом, иначе говоря, что он (Гартман) уверен в согласии Пумпс на его (Гартмана) предложение. Пумпс действительно сильно флиртовала с ним, но лишь для того чтобы расшевелить Каутского. А от Тусси я сейчас узнал, что тот же Гартман делал ей предложение перед ее отъездом на Джерси. Но хуже всего последний случай, так как знаменитая Перовская, отдавшая жизнь за русское движение, жила с Гартманом «свободным» браком. Она совсем недавно погибла на виселице185. От Перовской до Пумпс - это уж слишком, и мама чувствует теперь полное отвращение к этому поступку и ко всему мужскому полу!

Статья Лонге об Ирландии хороша. Мы все думали, что с ним что-то случилось, так как с некоторых пор его имя все реже и реже встречалось на страницах «Justice». Видела или


* - Жаном, Анри, Эдгаром и Марселем. Ред.

** - жены Маркса, Женни. Ред.

*** Гёте. «Рейнеке-лис». Ред.


160
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 6 ИЮНЯ 1881 г.

слышала ли ты что-нибудь о прославленном Гирше? Сегодня я получил от него две ньюйоркские газеты.

Есть одна только новость, достойная быть отмеченной. Говорят, что один янки* изобрел врубовую машину для добычи угля, делающую излишней большую часть теперешней работы углекопов (а именно - не надо будет «рубить» уголь в забоях и шахтах), оставляя на их долю лишь дробление и погрузку угля в вагонетки. Если это изобретение окажется удачным, как есть все основания думать, оно даст могучий толчок развитию страны янки и сильно поколеблет промышленное превосходство Джона Буля.

Мемхен просит тебе еще сказать, что Лина** приехала сюда по случаю свадьбы Лизы Грин, дочери удачливого поклонника Мартина Таппера.

Лаура делает все, чтобы развлекать и веселить Мемхен.

Елена*** сердечно кланяется тебе.

Ну, а теперь поцелуй за меня много-много раз Джонни, Гарра и благородного Волка****.

Что касается «великого незнакомца»*****, то я не осмеливаюсь на такую фамильярность по отношению к нему.

Что с твоей астмой? Она все еще тебя беспокоит? Я с трудом представляю себе, когда ты успеваешь передохнуть при четырех детях и имея прислугу лишь номинально.

До свидания, дорогое дитя.

Олд Ник


* - Джефри. Ред.

** - Шёлер. Ред.

*** - Демут. Ред.

**** - Эдгара Лонге. Ред.

***** - внука Маркса, Марселя Лонге, родившегося в апреле 1881 г., которого Маркс еще не видел. Ред.

****** - Донкин. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 23

ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ Лондон, 17 июня 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Дорогая Женни!

Спешу ответить на твое письмо от 15-го, полученное только сегодня утром. Когда я писал тебе в последний раз, доктор******


161
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 17 ИЮНЯ 1881 г.

настаивал, чтобы твоя мама* поехала в Париж, а сама она противилась этому, говоря, что не чувствует себя достаточно сильной для путешествия. Несколько дней спустя доктор нашел, что она действительно сильно ослабела и что он не может уже советовать ей ехать в Париж.

Она в самом деле выглядит очень худой и изнуренной и сегодня жаловалась мне на все возрастающую слабость, особенно трудно ей стало одеваться. Она проводит большую часть дня в постели, и доктор, когда я был у них, заставил ее встать и выйти погулять. Теперь он говорит Мавру, что самое лучшее для них обоих - это поехать в Истборн - и немедленно. Мы пытались убедить ее, но, конечно, она всячески сопротивлялась; она должна ехать в Париж, если вообще куда-нибудь ехать, и т. д. Тогда мы ей сказали, что двухнедельное пребывание в Истборне, может быть, восстановит ее силы настолько, что она сможет потом поехать в Париж и т. д. и т. д. На этом я ушел от них, и ты узнаешь, вероятно, результат через день-два от Тусси, которая сказала, что скоро напишет тебе.

Какова бы ни была природа болезни, это постоянное и усиливающееся похудание и потеря сил, очевидно, очень серьезный признак особенно потому, что это, по-видимому, не прекращается. Большинство докторов говорит, что само по себе это не является опасным симптомом, если только не переходит определенной границы, что они знают случаи, когда слабость внезапно прекращалась и силы возвращались. Надеюсь, что пребывание у моря окажет это действие. Если бы только она уже была там!

Для Мавра перемена также будет благотворна. Ему тоже надо немного окрепнуть. Кашель его по ночам уже не такой сильный, спит он лучше, это уже кое-что.

Очень удачно, что приехала Лина Шёлер, которая живет теперь у вас в доме, живая и добродушная, как всегда, но значительно более глухая. Ее присутствие очень подбадривает твою маму. Надеюсь, что она останется здесь на некоторое время.

Сэм Мур на прошлой неделе успешно выдержал последний экзамен на адвоката.

Я слышал от Тусси, что у тебя новая прислуга и она оказалась подходящей для тебя, так что твои заботы по хозяйству тоже должны уменьшиться.

Кончаю письмо, чтобы послать его пораньше, утренней почтой, в надежде, что оно придет к тебе завтра вечером. Письмо


* - Женни Маркс. Ред.


162
ЭНГЕЛЬС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 17 ИЮНЯ 1881 г.

мисс Парнелл я верну через несколько дней. Сердечный привет Лонге и Джонни от любящего Ф. Энгельса Публикуется впервые Печатается по рукописи Перевод с английского 24

МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ В ХОБОКЕН [Лондон], 20 июня 1881 г.

Дорогой Зорге!

Я прервал сегодня другие работы ради того, чтобы написать тебе, наконец, подробное письмо, и вот черт посылает мне одного гостя за другим, так что у меня едва осталось время, чтобы успеть до закрытия почты послать тебе хотя бы несколько строк. Итак, изложу все вкратце.

Твой сын* всем здесь понравился. Так как продолжающиеся уже более полгода кашель, простуда, боль в горле и ревматизм вынуждают меня почти безвыходно сидеть дома и сторониться общества, мы с ним, примерно, раз в неделю, непринужденно беседуем часокдругой, и я нахожу, что он, в сущности, гораздо лучше усвоил наши взгляды, чем это может показаться. Он вообще способный, дельный малый, к тому же хорошо образован, с приятным характером и, что самое главное, полон энергии.

Последними посетителями, только что ушедшими от меня, были Фирек и недавно обвенчавшаяся с ним тоже урожденная Фирек**. Я не видел этого господина со времени его возвращения из Америки158. Несколько дней тому назад он послал ко мне Каутского с различными бумажонками для подписи (среди них одна написана Либкнехтом и им же подписана за себя и Бебеля). Все они касаются известных соглашений, достигнутых через посредство Фирека с «New Yorker Volkszeitung» и К°, относительно наследства Лингенау186. Я отказался дать свою подпись, заявив, что по этому делу могу вести переговоры только через нашего главного уполномоченного Зорге. В то же время я за-


* - Адольф Зорге. Ред.

** - Лаура Фирек. Ред.


163
МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ, 20 ИЮНЯ 1881 г.

явил Фиреку, что, по-моему, нужно прежде всего уплатить тебе 120 долларов для адвоката в Сент-Луисе из сохранившегося еще в Нью-Йорке остатка от сумм, собранных в Америке.

Сегодня Фирек сообщил мне, что он сейчас же отдал соответствующее распоряжение в Нью- Йорк под мою ответственность за это перед лейпцигцами. Он явился как раз вовремя, так как иначе я завтра же послал бы в Лейпциг формальный протест против modus operandi* лейпцигских партийных вождей, которые до сих пор вели себя в этом деле так, как будто они одни вправе все решать.

Затем уже, post festum**, Фирек рассказал мне о том, что ты претендуешь на возмещение 80 долларов, которые тебе пришлось затратить. Я ответил ему, что мы, душеприказчики, считаем своей священной обязанностью возместить тебе их по окончании процесса в случае неудачного его исхода.

Еще до получения твоего экземпляра книги Генри Джорджа*** я получил два других: один от Суинтона и один от Уилларда Брауна; я отдал поэтому один Энгельсу, а другой - Лафаргу. Сегодня я ограничусь тем, что лишь очень кратко выскажу свое суждение об этой книге.

Человек этот в теоретическом отношении совершенно отстал. Он совсем не понял природы прибавочной стоимости и потому пускается, по примеру англичан, в спекулятивные рассуждения об обособившихся частях прибавочной стоимости, то есть о соотношении прибыли, ренты, процента и т. д., причем уровень его спекуляций даже ниже, чем у англичан. Его основной догмат заключается в том, что все было бы в порядке, если бы земельная рента выплачивалась государству (ты найдешь такое требование также в «Коммунистическом манифесте», там, где говорится о переходных мероприятиях187). Этот взгляд первоначально принадлежал буржуазным экономистам; он был впервые (если не считать аналогичного требования в конце XVIII столетия) выдвинут сразу после смерти Рикардо его первыми радикальными последователями. В 1847 г. я в своем сочинении, направленном против Прудона, писал об этом следующее: «Мы понимаем, почему такие экономисты, как Милль» (отец, а не сын Джон Стюарт, повторивший это только в несколько измененной форме), «Шербюлье, Хильдич и другие, требовали присвоения ренты государством и употребления ее для замены налогов. Это было лишь открытым выражением ненависти


* - способа действия. Ред.

** - буквально: после праздника; здесь в смысле: после, задним числом. Ред.

*** Г. Джордж. «Прогресс и бедность». Ред.


164
МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ, 20 ИЮНЯ 1881 г.

промышленного капиталиста к земельному собственнику*, являющемуся в его глазах бесполезным и излишним в общем ходе буржуазного производства»188.

Мы сами, как уже упоминалось, включили это присвоение земельной ренты государством в число многих других переходных мероприятий. Эти меры - как в свою очередь отмечается в «Манифесте» - полны внутренних противоречий, что вообще свойственно переходным мероприятиям.

Но Колен первым превратил это требование радикальных английских буржуазных экономистов в социалистическую панацею и объявил, что это мероприятие разрешает антагонизмы, которые заключает в себе современный способ производства. Колен, по рождению бельгиец, был некогда наполеоновским гусарским офицером, а в последние годы Гизо и в первые годы Наполеона Малого189 он, живя в Париже, осчастливил мир многотомным трактатом об этом своем «открытии»**. Ему принадлежит также и другое открытие, что хотя бога и нет, но зато существует «бессмертная» человеческая душа и что животные «лишены ощущений».

Если бы они имели ощущения, то есть душу, то мы были бы каннибалами и царство справедливости никогда не могло бы быть установлено на земле. Его «антиземельно- собственническая теория» вместе с теорией о существовании души и пр. проповедуется его немногочисленными уцелевшими последователями - большей частью бельгийцами - в течение многих лет ежемесячно на столбцах парижского журнала «Philosophie de l'Avenir».

Они называют себя «разумными коллективистами» и превозносят этого Генри Джорджа.

Вслед за ними и независимо от них прусский банкир, бывший лотерейный сборщик Замтер из Восточной Пруссии - большой тупица, - между прочим также разрешился толстым томом подобного «социализма»***.

Общим у всех этих «социалистов», начиная с Колена, является то, что, оставляя неприкосновенным наемный труд, а следовательно, и капиталистическое производство, они тем самым хотят обмануть себя или других, когда утверждают, что с превращением земельной ренты в государственный налог все беды капиталистического производства должны сами собой исчезнуть. Итак, все это не что иное, как скрытая под маской социализма попытка спасти господство капиталистов и фактически заново укрепить его на еще более широком, чем теперь, базисе.


* Подчеркнуто Марксом в письме. Ред.

** Ж. Г. С. Колен. «Политическая экономия. Источник революций и так называемых социалистических утопий». Ред.

*** А. Замтер. «Социальное учение». Ред.


165
МАРКС - ГЕНРИ МАЙЕРСУ ГАЙНДМАНУ, 2 ИЮЛЯ 1881 г.

Этот злостный умысел, а вместе с тем и ослиная глупость явственно проглядывают также в декламациях Генри Джорджа. Ему это тем более непростительно, что от него можно было бы ждать как раз обратной постановки вопроса, а именно: чем объяснить, что в Соединенных Штатах, где относительно, то есть в сравнении с цивилизованной Европой, приобретение земли было доступным для широких народных масс и до известной степени (опять-таки относительно) еще и теперь осталось таковым, капиталистическое хозяйство и связанное с ним порабощение рабочего класса развились быстрее и в более циничной форме, чем в какой-либо иной стране?

С другой стороны, книга Джорджа и сенсация, которую она у вас вызвала, имеет то значение, что это есть первая, хотя и неудачная, попытка освободиться от ортодоксальной политической экономии.

Г. Джордж, по-видимому, совершенно незнаком с историей прежних американских противников ренты190, которые были больше практиками, чем теоретиками. Впрочем, он талантливый писатель (и талантливый рекламист в американском духе), что подтверждается, например, его статьей о Калифорнии, напечатанной в «Atlantic»191. Ему также присущи отталкивающее высокомерие и самомнение, которые резко отличают всех подобных изобретателей панацей.

Болезнь моей жены*, между нами говоря, к сожалению, неизлечима. Через несколько дней я поеду с ней к морю, в Истборн.

Братский привет.

Твой К. Маркс


* - Женни Маркс. Ред.

Впервые опубликовано с сокращениями в журнале «Die Neue Zeit», Bd. 2, № 33, 1891-1892 и полностью в книге: «Briefe und Auszuge aus Briefen von Joh. Phil. Becker, Jos. Dietzgen, Friedrich Engels, Karl Marx u. A. an F. A. Sorge und Andere».

Stuttgart, 1906

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 25

МАРКС - ГЕНРИ МАЙЕРСУ ГАЙНДМАНУ В ЛОНДОН [Черновик]

Истборн1, 2 июля 1881 г.

43, Terminus Road, Sussex Милостивый государь!

Все более угрожающее состояние здоровья г-жи Маркс, требующее моего постоянного ухода за ней, объясняет мой запоздалый ответ на Ваше письмо от 5 июня.

192


166
МАРКС - ГЕНРИ МАЙЕРСУ ГАЙНДМАНУ, 2 ИЮЛЯ 1881 г.

Признаюсь, я был несколько удивлен, узнав, что во время Вашего пребывания в Лондоне Вы столь строго хранили в секрете созревший у Вас тогда и осуществленный Вами план публикации с некоторыми изменениями статьи, отвергнутой «Nineteenth Century», в виде II и III глав «Англии для всех», то есть Ваших комментариев к программе федерации193.

В своем письме, в котором и не упоминалось об этом припасенном для меня сюрпризе, Вы пишете: «Если Вы полагаете, что я должен сослаться на Вашу книгу, упомянув Ваше имя и т. д.».

Этот вопрос Вы должны были бы, мне кажется, поставить до публикации, а не после нее.

Вы соблаговолили сообщить мне две причины свободного использования «Капитала», работы, не переведенной еще на английский язык, не упоминая о самой книге или об ее авторе.

Одна из этих причин заключается в том, что «многие» (англичане) «испытывают страх перед социализмом и самим этим словом». По-видимому, с целью уменьшить этот «страх»

Вы говорите на стр. 86 о «демоне социализма»? Другая и последняя причина состоит, по- Вашему, в том, что «истинные англичане страшатся того, чтобы их поучал иностранец»!

Я не замечал этого ни во времена «Интернационала», ни во времена чартизма. Но оставим это. Если этот страх «истинных» англичан пугает Вас, то зачем же на стр. VI предисловия Вы сообщаете им, что «идеи» и т. д. глав II и III, каковы бы они ни были, несут на себе, во всяком случае, печать неотечественного происхождения? Англичане, с которыми Вам приходится иметь дело, вряд ли так непроходимо глупы, чтобы воображать, будто вышеприведенная выдержка принадлежит перу английского автора.

И все же, хотя я нахожу Ваши доводы несколько смешными, я решительно утверждаю, что упоминание «Капитала» либо его автора было бы большой ошибкой. В партийных программах следует избегать явной зависимости от отдельных авторов или трудов. Но позволю себе добавить, что они также являются неподходящим местом для новых научных открытий, подобных тем, которые Вы позаимствовали из «Капитала», и что последние уже вовсе неуместны в комментариях к программе, с ясно провозглашенными целями которой они не имеют ничего общего. Их наличие, пожалуй, имело бы какой-то смысл в изложении программы самостоятельной и независимой партии рабочего класса.

Вы любезно сообщили мне, что Ваша брошюра, «хотя на ней и указана цена в полкроны, предназначена не для широкой


167
ЭНГЕЛЬС - НОРРИСУ А. КЛУЗУ, 22 ИЮЛЯ 1881 г.

продажи», а «лишь» для «распространения среди членов Демократической федерации и т. д.» Я совершенно убежден, что Ваши намерения были именно таковыми, но мне известно, что Ваш издатель придерживается другой точки зрения. Один мой друг, увидев Вашу брошюру в моем кабинете, захотел ее приобрести, записал ее название и место печатания, заказал через своих книготорговцев Уильямса и Норгейта 13-го июня и получил ее от них вместе со счетом, помеченным 14-го июня.

Все это принуждает меня к единственному практическому выводу. В случае если пресса обрушится на Вашу брошюру, я, возможно, буду вынужден выступить, поскольку главы II и III частично состоят просто из выдержек, попросту переведенных из «Капитала», но не отделенных кавычками от остального текста, значительная часть которого является неточной и даже подразумевает неверное толкование.

Я пишу Вам со всей откровенностью, которую считаю первым условием дружеского общения.

Наилучшие пожелания от г-жи Маркс и от меня г-же Гайндман.

Преданный Вам К. М.

Впервые опубликовано на языке оригинала в сборнике «Annali», an. III, Milano, 1960

Печатается по рукописи Перевод с английского На русском языке полностью публикуется впервые 26

ЭНГЕЛЬС - НОРРИСУ А. КЛУЗУ В НЬЮ-ЙОРК [Черновик]

Лондон, 22 июля 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Норрису А. Клузу, эсквайру Милостивый государь!

К сожалению, время не позволяет мне написать интересующий Вас обзор*. Однако, если Вы сами пожелаете познакомиться с современным состоянием рабочего движения в Великобритании, Вы найдете все необходимые данные в еженедельной


* Далее в рукописи зачеркнуто: «Для этого пришлось бы обратиться к истории английского рабочего класса и его деятельности начиная по крайней мере с 1824 г., если не с промышленной революции, вызванной применением пара, для чего у меня нет свободного времени». Ред.


168
ЭНГЕЛЬС - НОРРИСУ А. КЛУЗУ, 22 ИЮЛЯ 1881 г.

газете «Labour Standard», издательство которой помещается по адресу: 2, Whitefriars st. До сих пор вышло 12 номеров этой газеты. Большая часть передовых статей без подписи написана мной194.

Если Вы хотите завязать сношения с г-ном Мостом, Вам следовало бы написать редактору «Freiheit»* по адресу: 252, Tottenham Court Road, W., London, который сумеет сказать Вам, возможно ли это при данных обстоятельствах.

Буду рад повидать Вас в случае Вашего приезда в Лондон.

Остаюсь преданный Вам Ф. Э.


* - К. Шнейдту. Ред.

** - Фридрихом Теодором Куно. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 27

ЭНГЕЛЬС - РЕДАКЦИИ «FREIHEIT»

В ЛОНДОНЕ [Черновик] [Лондон], 22 июля 1881 г.

Редакции «Freiheit»

Некий г-н Норрис А. Клуз, ирландский корреспондент газеты «New-York Star», рекомендованный мне из Америки**, пишет следующее: «Если бы г-н Мост пожелал сделать какое-либо заявление нью-йоркской публике, я с радостью предоставил бы ему эту возможность».

Я ответил ему на это: Если Вы хотите завязать сношения с г-ном Мостом, Вам следовало бы написать редактору «Freiheit», 252, Tottenham Court Road, W., London, который сумеет сказать Вам, возможно ли это при данных обстоятельствах.

Довожу об этом до Вашего сведения.

Преданный Вам Ф. Э.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского и немецкого


169
МАРКС - ЛАУРЕ ЛАФАРГ, 9 АВГУСТА 1881 г.

28

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Лондон], 22 июля 1881 г.

Моя дорогая Женни!

У мамы* только что был доктор**, и мы отправимся во вторник или в среду на той неделе.

О точном дне выезда мы известим тебя телеграммой.

Пожалуйста, напиши сейчас же, потому что мама не уедет из Лондона, пока ты ей не сообщишь, что тебе привезти отсюда. Ты знаешь, что она любит возиться с подобными поручениями.

Прилагаю 5 фунтов на мелкие расходы в связи с необходимостью взять напрокат постельные принадлежности и пр.; остальное уплачу тебе по приезде. Только при этом условии я согласен принять твое предложение.

Что касается истории, которую Гирш рассказал тебе о Лафарге, то это просто ложь. Лафарг, в чем я был уверен с самого начала, никогда ничего подобного не писал своим парижским корреспондентам.

Прощай, дорогое дитя. Тысяча поцелуев детям.

Олд Ник


* - Женни Маркс. Ред.

** - Донкин. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского и немецкого 29

МАРКС - ЛАУРЕ ЛАФАРГ В ЛОНДОН [Аржантёй]2, 9 августа 1881 г.

Дорогая Лаурочка!

Я могу написать тебе лишь несколько строк, потому что почта уже отправляется.

Состояние мамы* внушает опасения из-за усиливающейся слабости. Поэтому я хотел (так как мы сейчас можем совершать


170
МАРКС - ЛАУРЕ ЛАФАРГ, 9 АВГУСТА 1881 г.

лишь небольшие переезды) при любых обстоятельствах выехать в конце этой недели и сообщил об этом нашей больной. Но она расстроила мои планы, отдав вчера наше белье в стирку. Так что до начала следующей недели нечего и думать об отъезде.

Может быть - в зависимости от ее состояния, - мы остановимся в Булони на несколько дней. Доктор* считает, что (при благоприятном стечении обстоятельств) морской воздух может в данный момент подействовать укрепляюще.

В следующий раз (но для этого ты должна сразу же сообщить мне ваш новый адрес) напишу подробно. Сердечный привет Полю**.

Твой Олд Ник


* - Донкин. Ред.

** - Лафаргу. Ред.

*** - «Labour Standard». Ред.

Публикуется впервые Печатается по рукописи Перевод с немецкого 30

ЭНГЕЛЬС - ДЖОРДЖУ ШИПТОНУ В ЛОНДОН Бридлингтон Ки4, 10 августа 1881 г.

Уважаемый г-н Шиптон!

Возвращаю корректурный лист10, измененный в соответствии с Вашим желанием. Первый отрывок Вы, как мне кажется, неправильно поняли, а вторая поправка носит лишь формальный характер. Во всяком случае, я не понимаю, какую пользу могут принести подобные исправления, если они запрошены ко вторнику, получены здесь в среду, а вернутся обратно в Лондон в четверг, после того как газета*** будет напечатана.

Но дело здесь не в этом. Если такие очень мягкие и невинные вещи начинают казаться Вам слишком резкими, то это наводит меня на мысль, что то же самое будет - и в гораздо большей степени - и с моими собственными статьями, которые обычно бывают значительно более резкими. Я вынужден поэтому рассматривать Ваши замечания как симптом и сделать вывод, что лучше будет для нас обоих, если я перестану Вам посылать передовые статьи. Это будет гораздо лучше, чем продолжать до того неизбежного момента, пока мы не придем к открытому


171
ЭНГЕЛЬС - ДЖОРДЖУ ШИПТОНУ, 15 АВГУСТА 1881 г.

разрыву. Кроме того, недостаток времени мне безусловно не позволит в дальнейшем писать передовые регулярно, и в силу одного этого обстоятельства я еще раньше пришел к выводу о необходимости такого решения и думал привести его в исполнение после конгресса тредюнионов11. Но чем скорее я перестану для Вас писать, тем, пожалуй, будет лучше Ваше положение перед этим конгрессом.

Затем еще один вопрос: я считаю, что, прежде чем опубликовать статью Макса Гирша о профессиональных союзах в Германии9, Вы должны были прислать мне оттиск статьи или корректуру как единственному человеку среди Ваших сотрудников, который что-то знает по этому вопросу и мог бы сделать необходимые замечания. Как бы то ни было, для меня невозможно оставаться сотрудником газеты, если она, не посоветовавшись со мной, восхваляет эти профессиональные союзы, которые можно сравнить только с теми худшими английскими тред-юнионами, которые позволяют руководить собой людям, купленным буржуазией или по крайней мере оплачиваемым ею.

Излишне добавлять, что независимо от этого я желаю всяческих успехов «Labour Standard » и, если угодно, буду от случая к случаю присылать Вам различную информацию с континента.

Преданный Вам Ф. Э.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 31

ЭНГЕЛЬС - ДЖОРДЖУ ШИПТОНУ В ЛОНДОН [Черновик]

Бридлингтон Ки, 15 августа 1881 г.

Уважаемый г-н Шиптон!

Не могу понять, как Вы могли так странно истолковать статью г-на Каутского10. Вы объясняете Ваше возражение в первом случае тем, что государственное вмешательство пришлось против шерсти «многим видным деятелям профессиональных союзов». Конечно, это так, потому что они в глубине души приверженцы манчестерской школы195, и до тех пор, пока с их мнениями будут считаться, невозможна никакая газета рабочего класса. Но мое добавление к этому месту статьи


172
ЭНГЕЛЬС - ДЖОРДЖУ ШИПТОНУ, 15 АВГУСТА 1881 г.

должно было убедить Вас, что речь здесь идет о государственном вмешательстве такого и только такого рода, какое в Англии давным-давно узаконено в виде фабричного законодательства, и ни о чем больше, - вещи, против которой не возражают даже Ваши «видные деятели».

Что касается второго возражения, то у г-на Каутского говорится: международное регулирование конкурентной войны так же необходимо, как и регулирование открытой войны, - мы требуем Женевской конвенции196 для рабочих всего мира. «Женевская конвенция» является договором, заключенным различными правительствами для защиты раненых и полевых госпиталей во время войны. Поэтому то, чего требует г-н Каутский, является подобным же соглашением между различными правительствами для защиты рабочих не только одного, но всех государств от чрезмерного труда, особенно женщин и детей. Я совершенно не в состоянии понять, как Вы могли это истолковать как призыв к рабочим всего мира организовать съезд делегатов в Женеве*.

Согласитесь, что случай такого неправильного понимания с Вашей стороны никак не может содействовать тому, чтобы я пересмотрел свое решение**.

Что касается статьи о Гирше9, то я слишком хорошо знаю г-на Эккариуса, как предателя нашего дела и для меня будет совершенно невозможно писать для газеты, которая предоставляет ему свои страницы.

К тому же я не замечаю никакого прогресса. «Labour Standard» остается тем же средством распространения самых различных и противоречивых взглядов по всем политическим и социальным вопросам, каким она была и раньше, что, может быть, и было неизбежно в первые дни ее существования, но что больше не должно было бы иметь места в настоящее время, если бы в британском рабочем классе существовало течение, стремящееся к освобождению от влияния либеральных капиталистов. Поскольку такое течение не проявило себя до настоящего времени, я должен заключить, что оно не существует.


* Далее в рукописи зачеркнуто: «Если бы Вы поняли смысл статьи, Вы должны были бы сразу увидеть, что в ней предлагалось мероприятие, имеющее непосредственно практический характер и настолько легко осуществимое, что одно из нынешних европейских правительств (швейцарское правительство) решило приняться за его проведение; что предложение уравнять рабочее время во всех промышленных странах путем превращения фабричного и рабочего законодательства в объект международного соглашения государств представляет огромную непосредственную выгоду для рабочих. Особенно для рабочих Англии, где, если не считать Швейцарии, рабочие лучше всего охраняются законом от чрезмерного труда и поэтому подвергаются несправедливой конкуренции со стороны бельгийских, французских и германских рабочих, рабочий день которых гораздо продолжительнее». Ред.

** См. предыдущее письмо. Ред.


173
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 17 АВГУСТА 1881 г.

Если бы были несомненные признаки его существования, то я приложил бы все усилия, чтобы ему помочь. Но я не думаю, чтоб один столбец в неделю, утопающий, так сказать, среди других самых разнообразных мнений, представленных в «Labour Standard», мог бы сколько-нибудь способствовать его созданию.

Как я уже говорил, я решил прекратить писать после конгресса тред-юнионов11 из-за недостатка времени; так что не имеет никакого значения, напишу я до этого еще несколько статей или нет.

Итак, в ожидании лучших времен и в надежде на них остаюсь преданный Вам Ф. Э.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 32

МАРКС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ В ПАРИЖ [Аржантёй], 16 августа 1881 г.

Дорогой Лавров!

Я должен завтра уехать и поэтому не буду иметь возможности снова повидаться с Вами на этот раз. Но теперь, после того как я уже добрался до Парижа, я буду наведываться сюда время от времени.

Пока до свиданья.

Весь Ваш К. Маркс Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Летописи марксизма», кн. V. 1928 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 33

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Бридлингтон Ки, Йоркшир, 17 августа 1881 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Вот уже три недели как я на взморье4; пользуюсь наступлением дурной погоды, чтобы написать Вам несколько строк до


174
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 17 АВГУСТА 1881 г.

моего отъезда в понедельник, 22-го. Если будет время, напишу и Каутскому*; во всяком случае, он очень скоро получит ответ и оттиск его статьи в «Labour Standard»10.

Антисемитские статьи Вы, вероятно, уже получили обратно; я послал их Каутскому, так как Вы не указали мне более точного адреса. Никогда я не читал ничего столь глупого и ребяческого. Это движение имеет только то значение, какое в Германии при трусости буржуазии имеет всякое движение, инспирированное сверху: это избирательный маневр с целью добиться победы консерваторов на выборах. Как только пройдут выборы или если движение еще раньше выйдет за пределы, поставленные верхами (как сейчас в Померании), оно тотчас же по приказу сверху лопнет, как мыльный пузырь, - «и след навек пропал»**. К подобным движениям надо относиться с полнейшим презрением, и я рад, что «Sozialdemokrat» так и сделал. Впрочем, Карл Гирш, которому вдруг приспичило прокатиться в Берлин, что он и привел в исполнение, пишет мне оттуда: «Антисемитское движение целиком организовано сверху, почти что по команде. Я побывал в самых бедных пивных, и никто не был шокирован моим носом; ни в омнибусе, ни на железной дороге - нигде я не слышал ни слова против евреев. Официозные газеты, занимающиеся в своих статьях травлей евреев, имеют очень мало читателей. Немцы питают органическую неприязнь к евреям, но ненависть к правительству, которую мне пришлось наблюдать среди рабочих и прогрессивных мелких буржуа и мещан, куда сильнее».

О тысяче и одном тайных агентах берлинской полиции он говорит, что все они известны и «поэтому ничего не знают. Они настолько простоваты, что всегда сидят в одних и тех же пивных и за теми же самыми столиками»197.

Ваши статьи об «интеллигентах» очень хороши198. Превосходно и то, что Вы пишете о бисмарковской мании огосударствления как о вещи, за которую нам не к чему ломать копья, но которая, однако, подобно всему происходящему, nolens volens*** идет на пользу нам, - а также и Ваши соображения об «интеллигентах» как о людях, которые, если они чего-нибудь стоят, сами приходят к нам, если же мы еще должны их вербовать, то они смогут принести нам только вред, как люди, в которых еще есть остатки старой закваски. Хорошо и многое


* См. настоящий том, стр. 181-183. Ред.

** Гёте. «Рыбак». Ред.

*** - волей-неволей. Ред.


175
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 17 АВГУСТА 1881 г.

другое, хотя против отдельных выражений всегда, конечно, можно что-либо возразить. Вообще последний номер* был опять очень хорош: правильный, бодрый и полный уверенности в победе тон, утраченный вождями после покушений22 и издания исключительного закона106, появился снова, заменив собой то, что Фридрих-Вильгельм IV называл «трубить себе в штаны». Вы отлично отделали Брэдло199.

Несколько замечаний по отдельным пунктам: 1) Вам вовсе незачем так расхваливать Валлеса200. Это жалкий литературный или, вернее, литераторствующий фразер, абсолютно ничего собой не представляющий, который перешел к крайним левым из-за отсутствия таланта, чтобы выехать на так называемом направлении и хоть таким путем протащить в публику свою скверную стряпню. Во время Коммуны он занимался только фразерством, а если и действовал как-нибудь, то лишь во вред делу. Не поддавайтесь выдумкам парижской литературной братии (к которым и Малон питает большую слабость) насчет этого вздорного фанфарона. Что он за политик, показывает его письмо к Греви201, после того как тот стал президентом: он его просит ввести социалистическую республику и т. д. по приказу свыше; это письмо на несколько месяцев задержало амнистию.

2) Испанцы вовсе не все сплошь анархисты. В Мадриде есть превосходное ядро (бывшая «Новая мадридская федерация»202), кроме того, есть очень хорошие элементы, особенно в Валенсии и некоторых небольших фабричных городах Каталонии, а также отдельные лица в разных местах. Энергичнее и проницательнее всех наш друг Хозе Меса (сейчас он в Париже), отличный парень, сотрудничающий и поддерживающий контакт с Гедом и другими парижанами. Если Вам нужны сведения об Испании, напишите ему по-французски (Малон сможет передать ему письмо непосредственно или через Геда, у меня здесь нет его адреса).

Сошлитесь на меня.

В общем, я того мнения, что молодой человек, который так хорошо растет на своей работе и так к ней подходит, как Вы, должен, конечно, на ней и оставаться. Я сильно сомневаюсь, сумеет ли Кегель, который к тому же пока еще сидит, так же хорошо справиться. С его теоретической позицией я не знаком; хватит ли у него способностей больше чем на местную сатирическую газетку, во всяком случае не доказано. Англичане говорят: let well alone - от добра добра не ищут. Признаюсь, ко всякой перемене я отношусь с недоверием и неудовольствием.


* - «Sozialdemokrat». Ред.


176
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 17 АВГУСТА 1881 г.

Теперь о революционном конгрессе203. Лафарг подцепил какого-то итальянца, который был там делегатом и которого, не знаю почему, прогнали. Кроме того, Лафарг встретил коекого из этой шайки у одного французского торговца вином и гастрономическими товарами, тоже анархиста. Выясняется: 1) Конгресс состоял из двадцати с чем-то человек, среди которых были главным образом жители Лондона с мандатами из других мест. Затем несколько французов, итальянцев, один испанец. Заседания происходили открыто. Но на конгресс не явился ни один человек, ни один репортер, ни одна собака, ни одна кошка. Напрасно прождав публику три-четыре дня и так ничего и не дождавшись, они приняли героическое решение: объявить заседания закрытыми!

2) Прежде всего пришлось констатировать всеобщее разочарование в анархическом движении, оказавшемся насквозь пустышкой, и убедиться в том, что эти несколько крикунов нигде не имеют решительно никаких сторонников. Каждый знал это о себе и своей местности, но, хотя каждый из них потчевал остальных чудовищным враньем о колоссальном успехе движения в своей местности, все же каждый верил вранью других. Крушение иллюзий было так велико, что делегаты не могли скрыть своего удивления по поводу своего собственного ничтожества даже в присутствии посторонних.

3) Только митинг, на который они, конечно, вызвали репортеров, и затем вздорные парламентские запросы глупых тори и еще более глупых радикалов спасли до известной степени конгресс. То, что при нынешнем нигилистическом поветрии пресса постарается нажить капитал на митинге, на котором было самое большее 700 человек, этого следовало ожидать.

Так что если «Freiheit» говорит о делегате № 63204 и т. д., то это относится к номерам мандатов, которые выдавались одним, двумя или тремя лицами на предъявителя или на имя какого-нибудь им совершенно неизвестного, живущего в Лондоне человека, или же десятьюдвадцатью лицами - на имя ехавшего в Лондон делегата. Всех действительно присутствовавших делегатов было ближе к двадцати, чем к тридцати, а приехавших сюда из других мест, наверное, не набралось и десятка.

Nota bene*. Всем этим надо пользоваться осторожно, так как эти сведения у меня из третьих рук. Можно бы, например, высказаться в вопросительной форме: так ли, мол, это?

Эти господа всегда ведь цепляются за одно какое-нибудь неточное слово. Это же старая история всех анархистских конгрессов.


* - Заметь себе. Ред.


177
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 18 АВГУСТА 1881 г.

Прочтите в «Мнимых расколах в Интернационале» отчет этих людей об их собственном конгрессе Юрской федерации или в «Альянсе социалистической демократии» отчет об их первом конгрессе после раскола205. Анархия же выражается у них прежде всего в том, что каждый хочет быть офицером и никто - солдатом. Кстати, неистовый анархист Адемар Швицгебель (ну, и фамилия!) поносит занятие любой государственной должности как измену анархизму, что, однако, не мешает ему быть лейтенантом швейцарской федеральной армии!

Сердечный привет также Каутскому, которому напишу в первый же дождливый день.

Ваш Ф. Энгельс Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 34

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Лондон], 18 августа 1881 г.

Мое дорогое, любимое дитя!

Я прибыл в Лондон, то есть на Maitland Park, около 7 часов.

Туссинька выглядит бледной и худой. Вот уже несколько недель, как она почти ничего не ест (буквально); ее нервная система в крайне подавленном состоянии; отсюда - постоянная бессонница, дрожание рук, невралгические подергивания лица и т. д.

Я тотчас же телеграфировал д-ру Донкину. Он приехал вчера утром, в 11 часов, и долго расспрашивал и осматривал Тусси. Он говорит, что у нее нет никакой органической болезни, сердце здоровое, легкие здоровые и т. д., но только из-за ее безрассудного образа жизни совершенно нарушена деятельность желудка и ужасно истощена нервная система.

Ему удалось так напугать ее, что она обещала следовать его предписаниям, а ты знаешь, что, раз она уступила и дала обещание, она его сдержит. При всем том ее выздоровление может идти лишь очень медленно, и я приехал как раз вовремя. При малейшем промедлении дело могло принять очень опасный оборот.

Донкин собирался уже, как он мне сказал до нашего отъезда, уехать на днях из Лондона на Гебридские острова. Ради Тусси


178
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 18 АВГУСТА 1881 г.

и, кроме того, желая дождаться известий о маме*, он пробудет здесь еще до конца недели.

Напиши мне о состоянии мамы: уехала ли она от вас и т. д. Что с Лонге и Гарра? Как ты сама и остальные милые детки**?

Как обстоит дело у тебя с новой прислугой?

Кстати, Сара*** (энгельсовская Сара) теперь каждый день несколько часов помогает Тусси по хозяйству; это девушка с прекраснейшим характером и справляется с любой работой.

Тусси говорит, что Сара с большим удовольствием поехала бы к тебе, но Пумпс ничего не сказала ей о том, что Лиззи ушла от тебя и что ты ищешь ей замену. Она сказала Тусси, а также мне, что и теперь готова поехать к тебе, только боится одна ехать во Францию. Но это пустяки. Через некоторое время я сам мог бы ее привезти.

А теперь прощай, дорогое дитя! Ничто не могло мне доставить большего наслаждения, чем время, которое я провел с тобой и дорогими детишками.

Привет милейшему д-ру Дурлену.

Тысяча поцелуев детям.

Твой Олд Ник Тусси шлет свои наилучшие пожелания Волку**** и всему семейству.


* - Женни Маркс. Ред.

** - Жан, Эдгар и Марсель. Ред.

*** - Паркер. Ред.

**** - Эдгару Лонге. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 35

ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ В ЛЕЙПЦИГ Лондон, 25 августа 1881 г.

Дорогой Бебель!

Я бы раньше ответил тебе на твое письмо от 13 мая, но после лейпцигского «малого»206 выжидал, не пришлешь ли ты мне другой конспиративный адрес; поскольку я его не дождался, пользуюсь старым и прилагаю еще письмо Тусси Маркс г-же Либкнехт, адреса которой у нас тоже нет.


179
ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ, 25 АВГУСТА 1881 г.

Бернштейн все еще пишет о том, что он хочет уйти из «Sozialdemokrat», и рекомендует теперь включить в состав редакции Кегеля, а затем сделать его своим преемником. По моему мнению, всякое изменение было бы вредно. Бернштейн сверх ожидания оказался до такой степени на месте (например, его статьи об «интеллигенции»198, если не считать кое-каких мелочей, были превосходны и абсолютно правильны), что трудно было бы найти более подходящего человека. Кегель в этой области по меньшей мере еще не испытан, а положение дела таково, что следовало бы избегать всяких экспериментов. Я настоятельно просил Бернштейна остаться и думаю, что и с вашей стороны было бы самым правильным уговорить его.

При нем газета все улучшается, да и он сам становится лучше. Он обладает подлинным тактом и быстро схватывает суть дела, - полная противоположность Каутскому; этот последний - очень порядочный парень, но прирожденный педант и схоласт, который, вместо того чтобы распутывать сложные вопросы, запутывает простые. Мне и всем нам лично он очень нравится, и в обстоятельных журнальных статьях он сможет иногда давать кое-что ценное, но свою натуру он при всем желании не в состоянии побороть. Это сильнее его. В газете такой доктринер - сущее несчастье; даже Эде* пришлось в последнем номере «Sozialdemokrat » к одной из его статей прицепить критическую концовку. Зато он написал крестьянскую листовку** для Австрии, в которой обнаружил кое-что, напоминающее писательский талант его матери***; если не считать нескольких ученых выражений, то листовка эта удачна и принесет пользу.

Либкнехту я писал по поводу речей в ландтаге и в ответ получил заявление, что это была «тактика» (но в этой «тактике» я как раз и вижу помеху нашему открытому сотрудничеству!), - в рейхстаге, дескать, скоро раздадутся другие речи. Это, правда, ты и сделал, но что можно сказать относительно неудачного и крайне неуместного выражения Либкнехта о «честности имперского канцлера»?207 Возможно, что он намеревался вложить в эти слова иронию, хотя из отчета это не явствует, - но зато как это использовала буржуазная пресса! Я ему больше не отвечал: делу все равно не поможешь. Но и Каутский сообщает нам, что Либкнехт пишет всем и каждому - например, в Австрию, - что Маркс и я вполне согласны с ним и одобряем его «тактику», и люди верят этому. Не может же так


* - Эдуарду Бернштейну. Ред.

** К. Каутский. «Двоюродный брат из Америки, назидательный рассказ для крестьян». Ред.

*** - Минны Каутской. Ред.


180
ЭНГЕЛЬС - АВГУСТУ БЕБЕЛЮ, 25 АВГУСТА 1881 г.

продолжаться до бесконечности! «Freiheit» также всячески издевается по поводу речи Гартмана* во время обсуждения закона о страховании от несчастных случаев208, и если приведенная в ней выдержка подлинная, то речь эта и впрямь была жалкой.

Во Франции рабочие кандидаты получили 20000 голосов в Париже и 40000 в провинции209, и если бы вожди со времени основания коллективистской Рабочей партии30 не совершали одной глупости за другой, то было бы еще лучше. Но и во Франции массы лучше большинства своих вождей. В провинции, например, отдельные парижские кандидаты потому потеряли тысячи голосов, что они и там пускали в ход пустую революционную фразеологию (которая так же присуща Парижу, как шум и треск присущи мастерской), но там люди принимали ее всерьез и говорили: как можно делать революцию, не имея оружия и организации? Впрочем, процесс развития во Франции идет своим регулярным, нормальным и строго необходимым ходом в мирной форме, и это в данный момент очень полезно, потому что иначе провинцию вряд ли удалось бы серьезно вовлечь в движение.

Я отлично понимаю, что у вас чешутся руки, когда в Германии все развивается так для нас благоприятно, а вы связаны по рукам и ногам и не в состоянии использовать все успехи, которые как будто сыплются на вас сами собой. Но это не беда. В Германии многие (разительный пример - Фирек, который совсем было приуныл из-за того, что легальная пропаганда невозможна) придают слишком большое значение открытой пропаганде и недооценивают действительную движущую силу исторических событий. Только опыт может тут поправить дело. Успехи, которые мы теперь не можем использовать, из-за этого далеко еще не потеряны для нас. Только сами события могут расшевелить равнодушные и пассивные народные массы, и если эти разбуженные массы при нынешних обстоятельствах все еще сбиты с толку, то тем более мощно подействует в свое время освободительное слово, тем разительнее будет влияние на государство и буржуазию, когда 600000 голосов внезапно утроятся, когда не только Саксония, но и все крупные города и промышленные районы станут нашими и сельские рабочие окажутся в таком положении, что станут доступны нашему идейному влиянию.

Такое завоевание масс штурмом гораздо более ценно, чем постепенное вовлечение их с помощью открытой пропаганды, возможность которой при теперешних условиях у нас скоро отняли бы снова. Юнкеры, попы и буржуа не могут


* - Георга Вильгельма Гартмана. Ред.


181
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 27 АВГУСТА 1881 г.

при теперешних отношениях позволить нам выбить у них из-под ног почву, и потому лучше всего, если они об этом позаботятся сами. Придет время, когда снова повеет другим ветром.

Пока что вам приходится своими силами тянуть лямку, на своей спине выносить гнусности правительства и буржуазии, а это не шутка. Но не забудьте ни об одной подлости, совершенной по отношению к Вам и всем нашим товарищам. Пробьет час мести, и нам придется его как следует использовать.

Твой Ф. Э.

Фирек в Копенгагене; адрес: К[опенгаген], до востребования*.


* Приписка Энгельса на полях письма. Ред.

** См. настоящий том, стр. 171-173. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 36

ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ В ПАРИЖ Лондон, 27 августа 1881 г.

Дорогой г-н Каутский!

Через один-два дня Вы получите по почте: 1) «Labour Standard» с Вашей статьей, с которой приключился целый ряд забавных инцидентов; 2) номер «Nature» от 18 августа; 3) рукопись Вашей статьи, которую возвращаю Вам обратно.

Немного исправив совершенно ученический перевод, я отправил его Шиптону в качестве передовой статьи. Но милейший Шиптон не понял статью10 и потребовал у меня объяснений**, однако, по обыкновению, было уже слишком поздно. По поводу слов «вмешательство государства» в пользу рабочих этот господин вообразил невесть что, только не то, что там было написано, и забыл, что это государственное вмешательство давно уже существует в Англии в виде фабричных законов. Хуже того: в словах «мы требуем Женевской конвенции196 в интересах рабочего класса» он вычитал, что Вы требуете созыва конференции делегатов в Женеве для упорядочения этого дела!! Ну, что поделаешь с таким остолопом? Я воспользовался этим поводом, чтобы привести в исполнение принятое мной решение порвать с «Labour Standard», так как эта газета не становится лучше, а скорее хуже.

В «Nature» Вы найдете речь, произнесенную здесь Джоном Саймоном на международном медицинском конгрессе


182
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 27 АВГУСТА 1881 г.

и представляющую настоящий обвинительный акт медицинской науки против буржуазии.

Дж. Саймон - медицинский инспектор при Тайном совете210, фактически - глава всей британской врачебной полиции; он - тот самый, кого Маркс в «Капитале» так часто цитирует и так хвалит, быть может, последний из старых, верных своему профессиональному долгу и добросовестных чиновников эпохи 1840-1860 гг., для которого интересы буржуазии были постоянно главным препятствием при исполнении им своего долга и который вынужден был всегда бороться против них. Поэтому его инстинктивная ненависть к буржуазии так же сильна, как и понятна. Теперь к нему, врачу, в его специальную область вторгается под поповским руководством буржуазия со своим антививисекционным движением, но он отвечает не вялой и бесцветной проповедью, как Вирхов, а обращает острие против противника и атакует его: нескольким научным экспериментам врачей над животными он противопоставляет гигантские коммерческие эксперименты буржуазии над народными массами и этим впервые ставит вопрос на настоящую почву. Выдержка из этой речи представляла бы великолепный фельетон для «Sozialdemokrat»211.

Впрочем, конгресс единогласно объявил вивисекцию необходимой для науки.

Ваша листовка* доказывает, что Вы кое-что унаследовали от литературного таланта Вашей матери**. Листовка эта поправилась мне больше всех Ваших прежних вещей. При более тщательной отделке можно было бы изменить некоторые выражения и обороты речи. Для второго издания я посоветовал бы Вам это сделать. Литературный немецкий язык для рассказа слишком тяжеловесен, а ученых слов, вроде «реакция», которые крестьянину ничего не говорят, следовало бы избегать. Вещица стоит того, чтобы Вы ее основательно переделали с этой точки зрения. Это - лучшая листовка, которую мне приходилось читать.

Ваши люди в Австрии, приверженцы Моста, должны на горьком опыте учиться умуразуму, если уж не могут иначе. Это - процесс, при котором погибает много, вообще говоря, хороших элементов; но если хорошие элементы во что бы то ни стало хотят играть в конспирацию, сами не зная зачем, то им ничем не поможешь. К счастью, пролетарское движение обладает огромной способностью к воспроизводству.


* К. Каутский. «Двоюродный бpaт из Америки, назидательный рассказ для крестьян». Ред.

** - Минны Каутской. Ред.


183
МАРКС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 1 ОКТЯБРЯ 1881 г.

Фиреку и его жене* ужасно не повезло в Шотландии с погодой; они отплыли в Копенгаген и уже прибыли туда. Там они пока останутся; адрес: Копенгаген, до востребования.

Нашим французским друзьям кажется все еще мало тех многочисленных глупостей, которые они натворили за последние два года от излишнего усердия, кружковщины, страсти к декламации и т. д. «Citoyen» как будто продали бонапартистам, которые хотя еще и не выставили наших за дверь, но больше им не платят и вообще держат их в черном теле, точно хотят принудить к забастовке, чтобы таким путем от них избавиться. К тому же все наши перессорились между собой, как это часто случается при неудачах. Один из самых неудачливых - Брусе, в высшей степени порядочный парень, но первоклассный путаник, считающий первой задачей всего движения просто-напросто обращение своих бывших друзейанархистов. По его инициативе в свое время было принято сумасбродное решение об отказе от выставления кандидатур212. Впрочем, правильный мирный ход развития во Франции для нас в конце концов лишь благоприятен. Только в том случае, если провинция будет втянута в движение, как это происходит с 1871 г., и будет выступать, как это все чаще и чаще бывает, в качестве самостоятельной силы в государстве, то есть в нормальной законной форме, - только тогда может быть положен конец в наших общих интересах тому совершающемуся толчками развитию Франции, которое начинается с переворотов в Париже и затем на многие годы оттесняется назад провинциальной реакцией. И если тогда настанет для Парижа время действовать, то провинция будет не против него, а за него.

Сердечный привет от всех.

Ваш Ф. Э.


* - Лауре Фирек. Ред.

** - Минны Каугской (см. следующее письмо). Ред.

*** - Женни Лонге. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 37

МАРКС - КАРЛУ КАУТСКОМУ В ПАРИЖ [Лондон] 1 октября 1881 г.

Пишу второпях.

Дорогой г-н Каутский!

Прилагаю несколько строк для Вашей матушки**, а также несколько строк для моей дочери***. Если бы Вы сообщили 213


184
МАРКС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 1 ОКТЯБРЯ 1881 г.

мне парижский адрес Вашей матери, можно было бы избежать излишней траты времени.

Я собирался пригласить Вашу мать погостить несколько дней у нас и с моей помощью осмотреть также Лондон. Роковая болезнь моей жены*, которая с каждым днем приближает катастрофу, препятствует этому. Сейчас как раз и я нездоров.

«Arbeiterstimme» я получаю регулярно. Она забавляет, но не удивляет меня, так как я уже десятки лет знаю своих швейцарцев.

Что касается мистера Мак-Гайра, то он, судя по Вашему письму, должен находиться в Лондоне. Как же случилось, что никто из наших нью-йоркских друзей не снабдил его рекомендательными письмами? Я всегда отношусь prima facie** несколько подозрительно к янкисоциалистам и знаю, в частности, что именно те из них, с которыми Шиптон был связан, отличаются большим своенравием и склонны к сектантству. Но мистер Мак-Гайр может оказаться при всем том превосходным партийным деятелем.

Дружески преданный Вам Карл Маркс Жена и дочь*** Вам кланяются.


* - Женни Маркс. Ред.

** - заранее, сначала. Ред.

*** - Элеонора Маркс. Ред.

**** - Женни Лонге. Ред.

***** - Карл Каутский. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 38

МАРКС - МИННЕ КАУТСКОЙ В ПАРИЖ Лондон, 1 октября 1881 г.

41, Maitland Park Road, N. W.

Милостивая государыня!

Посылаю Вам несколько строк для моей дочери****. Аржантёй - под самым Парижем, примерно в 20 минутах езды от вокзала Сен-Лазар.

Я позволил бы себе пригласить Вас погостить у нас в Лондоне - Ваш сын***** передал Вам, вероятно, как восхищается


185
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25 ОКТЯБРЯ 1881 г.

вся моя семья Вашими произведениями, - если бы ужасная и, боюсь, роковая болезнь моей жены не прервала, так сказать, нашего общения с внешним миром.

Искренне желаю Вам доброго здоровья.

Глубоко преданный Вам Карл Маркс Впервые опубликовано в ежегоднике «Das Jahr», 1929

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 39

ЭНГЕЛЬС-ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 25 октября 1881 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Очень Вам благодарен за то, что Вы написали мне относительно «Egalite». Помимо того вопроса, о котором идет речь, это дает мне повод изложить Вам, какую позицию занимает Маркс, а вслед за ним также и я по отношению к французскому движению215. По одному этому примеру Вы сможете судить о нашем отношении к другим внегерманским движениям, сочувствующим нам и вызывающим нашу симпатию.

Я очень доволен, что Вы сейчас не в состоянии оказывать «Egalite» денежную поддержку.

Письмо Лафарга явилось опять одним из тех безрассудств, без повторения которых время от времени французы, особенно уроженцы местностей к югу от линии Бордо - Лион, не могут обойтись. Он был настолько убежден в гениальности этого шага и вместе с тем в неизбежности провала, что даже своей жене* (которая порой удерживает его от подобных выходок) сообщил об этом только post festum**. За исключением Лафарга, который всегда за то, чтобы «хоть что-нибудь да делалось», безразлично, что, мы все здесь были единогласно против «Egalite» № 3***. Я им заранее говорил, что их 5000 франков (если у них есть столько) хватит не дольше, чем на 32 номера. Если Гед и Лафарг хотят во что бы то ни стало приобрести в Париже репутацию неудачливых издателей, то мы им в этом помешать не можем,


* - Лауре Лафарг. Ред.

** - буквально: после праздника; здесь в смысле: после, задним числом. Ред.

*** Имеется в виду третья серия «Egalite». Ред.

214


186
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25 ОКТЯБРЯ 1881 г.

но и помогать им мы тоже больше не станем. Если, паче чаяния, дело с газетой пойдет лучше и она будет действительно хороша, то мы успеем в трудную минуту что-нибудь предпринять. Но абсолютно необходимо, чтобы эти господа научились наконец обходиться собственными средствами.

Дело в том, что наши французские друзья, которые собираются основать рабочую партию, все без исключения делали за последние двенадцать-пятнадцать месяцев одну ошибку за другой. Первую сделал Гед, когда он из бессмысленного пуризма помешал Малону принять предложенное ему место редактора рабочего отдела в «Intransigeant» с окладом в 12000 франков. С этого началась вся склока. Затем последовала непростительная глупость с «Emancipation», когда Малон поддался на лживые обещания лионцев (самых плохих рабочих во Франции), а Гед с жаром настаивал на том, чтобы ежедневная газета издавалась во что бы то ни стало. Затем не стоившая выеденного яйца ссора из-за кандидатуры212, причем очень возможно, что Гед допустил формальную ошибку, за которую Вы его порицаете, но в то же время для меня ясно, что Малон искал предлога для ссоры. Наконец, участие и уход из «Citoyen Francais» г-на Бобо, alias* Секондинье, авантюриста худшей марки, - уход без всяких политических оснований, поскольку он был вызван только неуплатой гонорара. Далее, вступление Геда - в чрезвычайно разношерстной компании - в новейший «Citoyen», а Малона и Брусса в жалкий «Proletaire», который они же - по крайней мере Малон - всегда за глаза клеймили как посредственную, мещанскую газету.

«Proletaire» был органом самой ограниченной клики всех одержимых зудом писательства парижских рабочих. Там действовало правило: допускать к участию в редакционных совещаниях и к сотрудничеству в газете только настоящих рабочих. Тупая вейтлинговская ненависть к «образованным» была здесь в порядке вещей. В результате газета была абсолютно бессодержательной, но с претензией на то, чтобы быть самой подлинной выразительницей взглядов парижского пролетариата. Отсюда при всей показной дружбе постоянно скрытая смертельная вражда и интриги против всех параллельных газет, включая обе «Egalite».

Если Малон теперь утверждает, что французская Рабочая партия старается превратить «Proletaire» в свой орган и на что, мол, в таком случае нужна конкурирующая «Egalite», то никто лучше самого Малона не знает: 1) что обе первые «Egalite»


* - иначе. Ред.


187
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25 ОКТЯБРЯ 1881 г.

тоже существовали наряду с «Proletaire», 2) что причиной этому была просто полная никчемность «Proletaire» - Малон знает сотрудников «Proletaire» ничуть не хуже, чем Гед, - и 3) несколько тупиц из «Proletaire» вместе с Малоном и Бруссом далеко еще не составляют французскую Рабочую партию. Следовательно, Малон знает, что все это вздор и что это он хочет превратить «Proletaire» в свой орган, потому что во всех прочих местах у него ничего не вышло.

Но что связывает Малона и Брусса с этим бульварным листком, - это их общая зависть к Марксу. Масса французских социалистов приходит в ужас при мысли, что нация, осчастливившая мир французскими идеями, обладавшая монополией на идеи, что Париж, этот светоч всего мира, должны теперь вдруг получать социалистические идеи совсем готовыми от немца Маркса. Однако это все-таки так и есть, и к тому же Маркс настолько превосходит всех нас своей гениальностью, своей чуть ли не чрезмерной научной добросовестностью и своей баснословной ученостью, что если бы кто-либо попытался критиковать его открытия, то он только обжегся бы на этом. Это возможно будет только для людей более развитой эпохи. Если, таким образом, французские социалисты (то есть большинство их) волей-неволей вынуждены покориться неизбежному, то дело все-таки не обходится без некоторого брюзжания.

Люди из «Proletaire» утверждают, что Гед и Лафарг являются рупорами Маркса, что при более откровенных беседах истолковывается ими как намерение продать французских рабочих пруссакам и Бисмарку. Во всех сочинениях г-на Малона это брюзжание также проявляется очень явственно, и притом в весьма недостойной форме: Малон пытается приписывать открытия Маркса другим авторам (Лассалю, Шеффле и даже Де Папу!). Вполне естественно, конечно, что можно придерживаться особого мнения насчет образа действий членов партии в том или ином случае, кто бы они ни были; можно также иметь расхождения и спорить по какому-нибудь теоретическому вопросу. Но оспаривать подобным образом у такого человека, как Маркс, его собственные открытия, значит проявлять ограниченность, на какую способны, пожалуй, только наборщики, самомнение которых Вам, вероятно, уже достаточно известно по опыту. Я вообще не понимаю, как можно завидовать гению. Это настолько своеобразное явление, что мы, не обладающие этим даром, заранее знаем, что для нас это недостижимо; но чтобы завидовать этому, надо уж быть полным ничтожеством. То, что Малон делает это в скрытой форме, нисколько не исправляет дела. При этом в конечном счете он


188
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25 ОКТЯБРЯ1 г.

остается в дураках, обнаруживая повсюду недостаток знаний и критических способностей.

Это можно было бы при случае дать ему почувствовать очень неприятным для него образом, если бы представилась необходимость заняться рассмотрением содержания его очаровательной «Истории социализма» «с самых отдаленных времен»(!!) и прочих его творений.

Брусс, пожалуй, самый беспомощный путаник, какого я когда-либо знал. В анархизме он отбросил анархию, то есть борьбу против политической деятельности и выборов, но сохранил все прочие фразы и особенно тактику. Теперь он мудрит в «Proletaire» в длиннейших, направленных против Геда (которого он не называет) статьях над неразрешимым вопросом, как создать такую организацию, которая исключала бы возможность диктатуры (Геда!!). Если эта абсолютная литературная и теоретическая бездарность, превосходно умеющая, однако, плести интриги, опять в состоянии играть какую-то роль, то в этом общая вина Лафарга - Геда и Малона.

Наконец, Гед. Он далеко превосходит в теоретическом отношении остальных парижан, обладая ясностью мысли, и принадлежит к числу тех немногих, кого абсолютно не шокирует немецкое происхождение современного социализма. Hinc illae lacrimae*. Поэтому-то господа из «Proletaire» и твердят, что он просто рупор Маркса, а Малон и Брусс с печальной миной разносят это дальше. Никому, кроме этой клики, это и в голову не приходит. Что из этого следует, об этом ниже. Что он властолюбив, вполне возможно. Каждый из нас властолюбив в том смысле, что добивается, чтобы его взгляды стали господствующими. Если Гед пытается достигнуть этого прямыми путями, а Малон окольными, то это говорит лишь в пользу характера Геда и большей житейской мудрости Малона, особенно когда имеешь дело с такими людьми, как парижане, которые решительно ни в чем не желают повиноваться, но зато с восторгом позволяют водить себя за нос. Впрочем, о всяком человеке, который чего-нибудь да стоит, мне когда-нибудь да приходилось слышать, что он властолюбив, и я делал отсюда только тот вывод, что в действительности его не в чем обвинить. У Геда совершенно другие недостатки. Во-первых, парижское суеверие, будто необходимо постоянно твердить слово «революция». И, во-вторых, его безграничное нетерпение. Он нервно болен, думает, что долго не проживет, и хочет поэтому во что бы то ни стало дожить еще до каких-либо значительных


* - Вот отчего эти слезы (Публий Теренций. «Девушка с Андроса», акт I, сцена первая). Ред.


189
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25 ОКТЯБРЯ 1881 г.

событий. Отсюда, а также из-за его болезненного возбуждения вытекает его чрезмерная, часто губительная жажда деятельности.

Прибавьте еще к этому неспособность французов, особенно парижан, понимать разногласия иначе как перенося их на личную почву - и для Вас станет ясно, каким образом эти господа при первых же небольших успехах решили, что они уже у цели, стали делить шкуру неубитого медведя и при этом рассорились.

Впрочем, брошюры и статьи Геда - лучшие из появившихся на французском языке, к тому же он один из лучших ораторов в Париже. И мы всегда считали его прямым и надежным человеком.

Теперь о нас. Мы, то есть Маркс и я, вовсе не состоим в переписке с Гедом. Мы писали ему только, когда имелся определенный деловой повод. Содержание писем Лафарга к Геду нам известно лишь в общих чертах, а из того, что писал Гед Лафаргу, мы читали тоже далеко не все. Они могли поверять друг другу какие угодно планы, о которых мы абсолютно ничего не знаем. Маркс, так же как и я, время от времени давал тот или иной совет Геду через Лафарга, но едва ли он когда-нибудь следовал этим советам.

Правда, Гед приезжал сюда, когда надо было составить проект программы французской Рабочей партии. И Маркс тут же в моей комнате в присутствии моем и Лафарга продиктовал ему вводную часть*: рабочий свободен лишь тогда, когда он является владельцем своих средств производства; это возможно в индивидуальной или в коллективной форме; индивидуальную форму владения экономическое развитие преодолевает и с каждым днем будет преодолевать все более; остается, стало быть, лишь форма коллективного владения и т. д.

Это был мастерский образец убедительной аргументации, немногословной и ясной для масс, равную которой мне редко приходилось встречать и которая в этой сжатой формулировке поразила меня самого. Затем мы обсуждали дальнейшее содержание программы; кое-что мы добавили, кое-что выбросили, но как мало Гед был рупором Маркса, видно из того, что он настаивал на внесении своего нелепого требования о минимуме заработной платы, и так как отвечаем за это не мы, а французы, то мы в конце концов предоставили ему делать, как он хочет, хотя он и признал теоретическую нелепость этого пункта.


* К. Маркс. «Введение к программе французской Рабочей партии». Peд.


190
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25 ОКТЯБРЯ 1881 г.

Брусс был в то время в Лондоне и охотно участвовал бы в нашем совещании. Но у Геда не было времени, и он не без основания ожидал от Брусса пространных разглагольствований на не понятые им самим анархистские темы; поэтому он настоял на том, чтобы Брусса на этом совещании не было. Это было его дело. Но Брусс ему этого не забыл, и с тех пор начались его козни против Геда.

Эту программу французы потом обсуждали и приняли ее с некоторыми изменениями, среди которых внесенные Малоном отнюдь нельзя считать поправками.

Затем я написал еще две статьи в «Egalite» № II* о «Социализме г-на Бисмарка», и этим исчерпывается, насколько мне известно, все наше активное участие во французском движении.

Но мелких завистников, которые сами ничего собой не представляют, а хотели бы быть всем, больше всего бесит то, что Маркс благодаря своим теоретическим и практическим заслугам завоевал себе такое положение, что лучшие люди в рабочем движении различных стран относятся к нему с полным доверием. В решительные моменты они обращаются к нему за советом и обычно убеждаются в том, что его совет самый лучший. Таково его положение в Германии, во Франции, в России, не говоря уже о малых странах. Стало быть, не Маркс навязывает людям свое мнение и уж тем более свою волю, а эти люди сами приходят к нему. И именно на этом основано своеобразное и крайне важное для всего движения влияние Маркса.

Малон тоже собирался приехать, но хотел сперва добиться через Лафарга специального приглашения от Маркса, которого он, конечно, не получил. Мы охотно поговорили бы с ним, как со всяким другим, но приглашать его! К чему? Кому мы посылали когда-нибудь такие приглашения?

Такое же отношение, как к французам, у Маркса, а следом за ним и у меня существует к движению в остальных странах. Мы все время поддерживаем с ним контакт, поскольку дело стоит того и представляется к тому возможность, но всякая попытка влиять на людей против их воли принесла бы нам только вред, уничтожила бы прежнее доверие времен Интернационала. А для этого мы слишком искушены in revolutionaribus rebus**.


* Имеется в виду вторая серия «Egalite». Ред.

** - в революционных делах. Ред.


191
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25 ОКТЯБРЯ 1881 г.

Отмечу еще два факта: 1) Не кто иной, как Гед вместе с Лафаргом, создали Малону в «Egalite» совершенно незаслуженную славу, сотворили, так сказать, легенду, и только потому, что Гед как литератор чисто по-французски был убежден, что ему непременно нужно иметь около себя рабочего.

2) Я уполномочен адресатом письма сообщить Вам следующее: Лиссагаре, бывший председателем собрания, на котором Малон выступил против прохвоста Люлье, пишет: перед самым началом собрания Люлье просит Малона уделить ему несколько минут для переговоров. Малон уходит и не возвращается, пока наконец его комитет не отправляется в поиски за ним (Лиссагаре был председателем комитета и собрания) и находит его в самой дружеской беседе за стаканом вина и уже почти готовым мирно договориться с тем самым Люлье, которого он клеймил (и вполне справедливо) как последнего из негодяев! Если бы Малону не нужно было в 9 часов ехать в Цюрих на конгресс140, можно было опасаться, что состоится примирение. И этот человек хочет быть политическим деятелем!

Адрес Меса следующий: X. Меса, 36, rue du Вас, Париж.

Маркс ничего не знает об этом письме. Он уже двенадцать дней лежит в постели больной бронхитом с разными осложнениями; однако с воскресенья всякая опасность - при соблюдении осторожности - миновала. Я не мало натерпелся страха. Теперь дело идет на лад, и завтра, 27 октября, мы, надеюсь, покажем миру, что мы еще живем на свете. Сердечный привет также и Каутскому.

Ваш Ф. Э.

По поводу «Egalite» я считал бы самым правильным не основывать на первых порах никакой новой газеты, пока положение в партии несколько не прояснится. Если же они все-таки возьмутся за это, то ни мы, ни кто-либо другой не можем им помешать, только я не представляю себе, как на этот раз дело обойдется без склоки между «Egalite» и «Proletaire». Мировым бедствием это не стало бы, но все-таки, пожалуй, это излишняя детская болезнь.

Что это за история с Каутским: надеюсь, он не собирается превратиться в законченного мальтузианца?

Впервые полностью опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


192
ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ, 4 НОЯБРЯ 1881 г.

40

ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ В ЖЕНЕВУ [Лондон], 4 ноября 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Старый дружище!

Твою открытку относительно конгресса216 получил слишком поздно, чтобы успеть тебе заблаговременно написать. С тех пор у нас здесь были всякого рода несчастья. Г-жа Маркс уже в течение нескольких месяцев лежит опасно больная, а теперь и Маркс заболел бронхитом, сопровождающимся всякого рода осложнениями и совсем не шуточным в его возрасте и при общем состоянии его здоровья. К счастью, самое плохое позади, и Марксу теперь не грозит никакой опасности; все же большую часть дня ему приходится проводить в постели, и он очень ослабел.

Прилагаю почтовый перевод на 4 ф. ст., то есть 100 фр. 80 сант., которые я могу тебе послать на этот раз. Надеюсь, что они придутся кстати. Хотя я и очень рад был узнать, что ты сумел по крайней мере начать зарабатывать, но ведь это только начало, и я очень жалею, что в последнее время сам был в довольно стесненных обстоятельствах и не мог поэтому раньше прийти тебе на помощь.

Меня всегда радует, если какой-либо так называемый мировой конгресс проходит без публичного скандала, как на этот раз. На такие конгрессы собирается всегда самый разношерстный народ, и часть его - с единственной целью поважничать перед публикой, и именно поэтому способен на всякую глупость. Ну, на этот раз еще сошло сносно.

На выборах наши товарищи в Германии блестяще выдержали испытание217. Они прошли при перебаллотировке в 23 или 27 округах (точно мне не удалось узнать), несмотря на то, что в данном случае все остальные партии были представлены полностью до единого человека.

И все это под гнетом исключительного закона106 и осадного положения, без прессы, без собраний, без каких-либо средств открытой агитации и с уверенностью, что за это снова жестоко поплатятся тысячи людей в партии. Это великолепно и произвело во всей Европе, в особенности же здесь, в Англии, огромное впечатление. Сколько мы получим мест - это неважно. Во всяком случае достаточно, чтобы сказать в рейхстаге то, что следует. Но тот факт, что мы


193
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 30 НОЯБРЯ 1881 г.

в больших городах завоевали себе почву, вместо того чтобы ее потерять, - вот что замечательно, итак, ура нашим ребятам в Германии!

Твой старый Фр. Э.

Впервые опубликовано в книге: F. Engels.

«Vergessene Briefe (Briefe Friedrich Engels' an Johann Philipp Becker)». Berlin, 1920

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 41

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 30 ноября 1881 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Если какое-либо внешнее событие способствовало тому, чтобы Маркс снова несколько оправился, так это были выборы. Нигде еще пролетариат не вел себя так великолепно. В Англии после крупного поражения 1848 г.219 рабочие впали в апатию и под конец покорились буржуазной эксплуатации, сохранив одну лишь борьбу тред-юнионов за повышение заработной платы. Во Франции пролетариат после 2 декабря исчезает со сцены220. В Германии же после трех лет неслыханных преследований, неослабного гнета, полной невозможности открытой организации или хотя бы свободного обмена мнениями наши ребята не только сохранили всю свою прежнюю силу, но еще больше окрепли. И окрепли как раз в том весьма важном отношении, что центр тяжести движения переместился из полудеревенских саксонских округов в большие промышленные города.

Основная масса наших сторонников в Саксонии состоит из ручных ткачей, которые обречены на гибель паровым ткацким станком и продолжают существовать еще кое-как только благодаря голодной заработной плате и подсобным занятиям (огородничество, вырезывание игрушек из дерева и т. д.). Положение этих людей экономически реакционно, они представляют гибнущую ступень производства. Поэтому они, во всяком случае, не в такой степени природные представители революционного социализма, как рабочие крупной промышленности. Это не значит, что они по своей природе; реакционны (какими сделались здесь в конце концов, например, остатки ручных ткачей, составляющие ядро «консервативных рабочих»), но они все же не очень надежны, и в особенности потому, что из-за ужасного 218


194
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 30 НОЯБРЯ 1881 г.

нищенского положения они обладают гораздо меньшей способностью к сопротивлению, чем городские рабочие, а их разбросанность позволяет политически поработить их с большей легкостью, чем жителей больших городов. После тех фактов, о которых сообщал «Sozialdemokrat »221, можно, действительно, только удивляться тому героизму, с каким эти несчастные еще сумели удержаться в таком большом количестве.

Но подлинного ядра крупного движения в масштабе нации они составить не могут. Нужда делает их при известных обстоятельствах - например, в 1865-1870 гг. - более восприимчивыми к социалистическим взглядам, чем население больших городов, но та же самая нужда делает их и менее надежными. Утопающий хватается за соломинку, он не может ждать, пока от берега отчалит несущая ему спасение лодка. Лодка - это социалистическая революция, соломинка - покровительственные пошлины и государственный социализм. Характерно, что там, в наших старых округах, шансы победить нас имели почти одни только консерваторы. И если Кайзер мог натворить тогда такую чепуху в вопросе о покровительственных пошлинах222, а другие не посмели как следует выступить против него, то кто же тому причина (как мне писал сам Бебель), если не сами избиратели того же Кайзера!

Теперь все это изменилось. Берлин, Гамбург, Бреславль*, Лейпциг, Дрезден, Майнц, Оффенбах, Бармен, Эльберфельд, Золинген, Нюрнберг, Франкфурт-на-Майне, Ханау наряду с Хемницем** и округами Рудных гор - это создает совершенно иную опору. Ядром движения стал революционный по своему экономическому положению класс. К тому же оно распространилось равномерно по всей промышленной части Германии. Из движения, ограниченного немногими местными центрами, оно только теперь превратилось в движение в масштабе всей нации. И это больше всего пугает буржуа.

Что касается избранных, то будем надеяться на лучшее, хотя от некоторых из них, мне кажется, трудно этого ожидать. Но было бы настоящим несчастьем, если бы Бебель еще раз не прошел217. Только он с его настоящим тактом сумеет обуздать многочисленные новые элементы, наверное уже вооружившиеся различными новыми прожектами, и предотвратить всяческие конфузы, Что касается французов, то лучше всего было бы оставить теперь в покое господ Малона и Брусса и посмотреть, на что


* Польское название: Вроцлав. Ред.

** Современное название: Карл-Маркс-Штадт. Ред.


195
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 30 НОЯБРЯ 1881 г.

они способны. Но это вряд ли удастся. «Egalite» выйдет на днях; Брусе будет по-прежнему клеветать втихомолку, нападать на других в «Proletaire», не называя имен, а те будут достаточно нетерпеливы и попадутся на удочку, станут первыми нападать на него открыто, а затем будут объявлены смутьянами, сектантами, раскольниками и претендентами в диктаторы.

Тут ничего не поделаешь. Люди никак не могут обождать, пока их противники сами сядут в лужу, - им обязательно нужно полемикой продлить их существование. Предоставленные самим себе, Малон и особенно Брусс в каких-нибудь полгода сами бы себя погубили (вероятно, взаимно друг друга). А так это может затянуться.

Реймский съезд223, который, как почти все такие съезды, годился на то, чтобы импонировать внешнему миру, при внимательном рассмотрении оказывается надувательством. Из представленных на нем «федераций» только Центральная, Северная и Восточная действительно существуют, остальные - только на бумаге. Алжирская федерация выбрала своим делегатом буржуа Анри Маре (радикального депутата)!! Это показывает, что за союзники у Малона. Гед потребовал, чтобы в Национальном комитете были представлены только действительно организованные федерации, но это было отвергнуто. Официальный отчет в «Proletaire » солгал, умолчав об этом. Половина делегатов съезда и членов Национального комитета никого, следовательно, не представляет. В лучшем случае это - «музыка будущего»224. Поспешность, с какой «Proletaire», уже совершенно захваченный Малоном и Бруссом, был объявлен официальным органом, объясняется только тем, что таким способом думали заранее подставить ножку «Egalite», выход которой вскоре предстоял. Все решения по организационным вопросам вызваны, по обыкновению, не мотивами подлинной целесообразности, а соображениями фракционного политиканства.

Характерно для марксофобии Малона, что прошлой весной, когда Лафарг был в Париже, он попросил его добиться для нового издания его «Истории социализма» предисловия Маркса. Лафарг, конечно, высмеял его и заявил, что он, видимо, плохо знает Маркса, если считает его способным заниматься такой ерундой.

Дж. Хауэлл, благополучно провалившийся в Стаффорде «рабочий кандидат», безусловно, самый отъявленный прохвост из здешних политиканствующих экс-рабочих. Он до недавнего времени был секретарем парламентского комитета тред-юнионов (разумеется, платная должность) и произвел при этом


196
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 30 НОЯБРЯ 1881 г.

опустошения в кассе, которые с трудом удалось замять, но ему все-таки дали по шапке.

По поводу истории с поляками225 я на этих днях напишу К. К. фон Кёзбургу*. А пока передайте ему сердечный привет.

Маркс еще очень слаб, ему не разрешено выходить из комнаты и серьезно заниматься, но все же он на глазах поправляется. Жена его слабеет с каждым днем.

Сердечный привет.

Ваш Ф. Э.


* Kasburg (Kase - сыр).- шутливое прозвище Каутского. Ред.

** - Женни Маркс. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 42

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Лондон], 7 декабря 1881 г.

Моя дорогая, хорошая Женничка!

Ты, конечно, понимаешь, что мне сейчас не до писем. Поэтому посылаю тебе только эти несколько строк. Так как я вообще еще не выхожу из своей комнаты, то доктора категорически запретили мне присутствовать на похоронах. Я покорился этому запрету еще потому, что дорогая покойница** как раз накануне своей смерти сказала сиделке по поводу несоблюдения какой-то церемонии: «Мы не придаем значения внешним формальностям!».

Шорлеммер приехал из Манчестера по собственному побуждению.

Мне все еще приходится подвергаться татуированию йодом на груди, спине и пр., это при регулярном повторении вызывает довольно неприятное, мучительное жжение кожи. Эта процедура, которую проделывают только для того, чтобы предотвратить рецидив болезни в период выздоровления (фактически у меня остался только небольшой кашель), оказывает мне теперь большую услугу. Против душевных страданий существует лишь одно эффективное противоядие - физическая боль. Представь себе, с одной стороны, светопреставление, а с другой - человека с острой зубной болью!


197
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 7 ДЕКАБРЯ 1881 г.

Я теперь чрезвычайно рад, вспоминая о том, что, несмотря на все колебания, я все-таки решился поехать в Париж! Дорого не только самое время, которое незабвенная провела с тобой и детишками*, - «слегка» омраченное образом некой сварливой прислуги - кухонного Мирабо, - но и переживание ею этого времени снова в воспоминаниях в последний период ее болезни! Несомненно, что в этот период присутствие твое и детей не могло бы ее так развлекать, как мысли о вас!

Ее могила находится недалеко от могилы милого «Шарля»**.

Для меня является утешением то, что силы оставили ее вовремя. Благодаря необыкновенно редкому положению опухоли (вследствие чего она была подвижна, могла изменять свое положение) настоящие характерные, невыносимые боли наступили лишь в самые последние дни (и то их удавалось умерять впрыскиванием морфия, что доктор намеренно приберегал к моменту приближения катастрофы, так как при продолжительном употреблении и морфий перестает оказывать какое-либо действие). Как мне предсказывал доктор Донкин, болезнь приняла характер постепенного умирания, словно от старческой слабости. Даже в последние часы - никакой борьбы со смертью: медленное угасание; ее глаза были выразительнее, красивее, лучезарнее, чем всегда!

Кстати, Энгельс, как всегда верный и неразлучный, послал тебе, по моей просьбе, номер «Irish World», в котором находится заявление одного ирландского епископа, высказывающегося против земельной собственности (частной). Это была одна из последних новостей, которую я сообщил твоей маме, и она полагала, что ты, может быть, поместишь это в какой-нибудь французской газете для устрашения французских клерикалов. Во всяком случае, это показывает, что эти господа умеют петь на все лады. (В «Justice» от 2 декабря 1881 г. некий субъект, по имени Б. Жандр***, поместил статью под названием «Католический социализм в Германии», в которой он пытается оправдать свой шовинизм тем, что вслед за Лавеле принимает всерьез фантастическую статистику нашего друга Р. Мейера (в его книге «Освободительная борьба четвертого сословия»). На самом же деле так называемые католические социалисты за все время существования Германской империи послали лишь один раз депутата в рейхстаг, и то этот единственный депутат тотчас же


* - Жаном, Анри, Эдгаром и Марселем. Ред.

** - Шарля Лонге - сына Женни Лонге. Ред.

*** - псевдоним Варвары Николаевны Никитиной. Ред.


198
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 7 ДЕКАБРЯ 1881 г.

после избрания «фигурировал» только в качестве «члена партии центра»36. С другой стороны, что касается численности католических рабочих организаций, то наш Р. Мейер осчастливил Францию еще несравненно большим числом их, чем Германию.)

Только что получил номер «Justice» от 7 декабря и в нем нахожу под рубрикой «Хроника» некролог, в котором, между прочим, сказано: «Понятно, что ее» (речь идет о вашей матери) «брак с Карлом Марксом, сыном трирского адвоката*, совершился не без затруднений. Нужно было преодолеть не мало предрассудков, из которых самым сильным был, конечно, предрассудок расовый. Известно, что знаменитый социалист - еврейского происхождения».

Вся эта история - чистая выдумка; не приходилось преодолевать никаких предрассудков.

Думаю, что не ошибаюсь, приписывая изобретательному гению г-на Ш. Лонге эти литературные «прикрасы». Тот же автор, говоря об ограничении рабочего дня и о фабричных законах, называет в другом номере «Justice» «Лассаля и Карла Маркса», в то время как первый из них никогда не печатал и не говорил ни слова по данному вопросу. Лонге сделает мне большое одолжение, если не станет никогда упоминать моего имени в своих писаниях.

Намек на случайную анонимную корреспонденцию твоей мамы (это было сделано, чтобы помочь Ирвингу)226 я считаю бестактным. В то время, когда она писала во «Frankfurter Zeitung » (она никогда не писала в совершенно реакционной и филистерской «Journal de Francfort», как ее называет «Justice»), последняя («Zeitung») еще была в более или менее дружественных отношениях с социалистической партией.

Что касается «фон Вестфаленов», то они были не рейнского, а брауншвейгского происхождения. Дед твоей матери по отцовской линии** был правой рукой известного герцога Брауншвейгского (во время Семилетней войны). Благодаря этому британское правительство осыпало его милостями, и он женился на близкой родственнице Аргайлей***. Его сочинения, посвященные войне и политике, были опубликованы министром фон Вестфаленом227. С другой стороны, «по материнской линии», твоя мать происходит от мелкого прусского чиновника**** и в действительности родилась в Зальцведеле, в Бранденбурге. Все это не обязательно знать, но, не имея об этом понятия, нечего претендовать на то, чтобы исправлять чужие «биографии».


* - Генриха Маркса. Ред.

** - Христиан Генрих Филипп фон Вестфален - отец Людвига фон Вестфалена. Ред.

*** - Джини Уайзхарт оф Питтеро. Ред.

**** - Хёйбеля - отца Каролины фон Вестфален. Ред.


199
МАРКС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ, 10 ДЕКАБРЯ 1881 г.

А теперь, дорогое мое дитя, пришли мне подробное описание деяний Джонни и К°. Я все жалею, что к нам не отпустили Анри в то время, когда ему так хотелось приехать. Это ребенок, требующий ухода целой семьи, которая исключительно им бы занималась. А среди стольких других малышей, нуждающихся в твоих заботах, это скорее обуза.

Целую много раз тебя и твоих «маленьких человечков».

Твой преданный отец К. М.

Я был скорее недоволен сообщением Мейснера о том, что необходимо новое, третье издание I тома «Капитала». Мне хотелось бы, как только я буду себя вновь чувствовать в силах, работать все свое время исключительно над окончанием II тома228.

Напиши, пожалуйста, несколько слов от моего имени Рейнхардту. Я не могу найти его адрес. Он был знакомым мамы*.


* Последние два абзаца приписаны Марксом в начале письма. Ред.

** Написано на почтовой открытке. Ред.

*** - Женни Маркс. Ред.

**** - Элеонора Маркс. Ред.

***** - Элизабет Беккер. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 43

МАРКС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ В ЖЕНЕВУ**

Лондон, 10 декабря 1881 г.

Дорогой друг!

Из газет ты, вероятно, уже знаешь о смерти моей жены*** (она скончалась 2 декабря). Ты, конечно, понимаешь, что в первые дни после этой невозвратимой утраты я совершенно не в состоянии был вести переписку. Действительно, кроме ее брата, Эдгара фон Вестфалена в Берлине, ты единственный, кому я до сих пор лично сообщаю об этом; остальных друзей или знакомых известила моя младшая дочь****.

Моя жена до последней минуты оставалась твоим верным другом и справедливо негодовала по поводу того, что партия не облегчает тебе, такому старому, непреклонному и героическому борцу, и твоей верной подруге***** жизни борьбу за существование.

229


200
МАРКС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ, 10 ДЕКАБРЯ 1881 г.

Я сам еще болен, но уже на пути к выздоровлению; плеврит в сочетании с бронхитом принял настолько серьезную форму, что некоторое время, то есть несколько дней, врачи сомневались в моем выздоровлении. Всего хорошего, дорогой друг.

Привет твоей жене.

К. М. [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Г-ну И. Ф. Беккеру, Chemin des Vollandes. Eaux Vives. Женева (Швейцария).

Впервые полностью опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 44

МАРКС - НИКОЛАЮ ФРАНЦЕВИЧУ ДАНИЕЛЬСОНУ В ПЕТЕРБУРГ Лондон, 13 декабря 1881 г.

Дорогой друг!

Второго числа этого месяца после долгой и мучительной болезни умерла моя жена*.

Осенние месяцы я провел вместе с больной, ухаживая за ней, сначала в одном из английских приморских местечек (в Истборне), затем в Аржантёе (приблизительно в 20 минутах от Парижа), где мы наслаждались возможностью жить вместе с нашей старшей дочерью (г-жой Лонге) и четырьмя ее маленькими мальчиками** (старшему*** около пяти лет), чрезвычайно привязанными к своим дедушке и бабушке.

С моей стороны было очень рискованно предпринимать эту поездку в Париж при слабости моей дорогой жены. Но, положившись на мнение моего доброго друга, д-ра Донкина. я решился на это, чтобы доставить ей эту последнюю радость!

К несчастью, мое собственное здоровье было более или менее шатким все это время, и после нашего возвращения в Лондон я внезапно схватил бронхит, осложненный плевритом, так что в продолжение трех из последних шести недель жизни


* - Женни Маркс. Ред.

** - Жаном, Анри, Эдгаром и Марселем. Ред.

*** - Жану. Ред.


201
МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ, 15 ДЕКАБРЯ 1881 г.

моей жены я не мог видеться с ней, хотя мы находились в двух смежных комнатах.

И сейчас я все еще не в состоянии выходить из дому. Я был очень близок к тому, чтобы «покинуть этот несовершенный мир». Доктора хотят отправить меня на юг Франции или даже в Алжир.

Письма с выражением соболезнования, которые я получал отовсюду, служили для меня большим источником утешения, поскольку во всех этих письмах (за исключением одногоединственного русского) звучала непритворная симпатия и настоящее понимание и признание редких качеств моей дорогой жены.

Мой немецкий издатель* сообщает мне, что требуется третье издание «Капитала». Это известие пришло в крайне неподходящий момент. Во-первых, я должен прежде всего восстановить свое здоровье, а во-вторых, я хочу окончить как можно скорее II том228 (даже в том случае, если бы мне пришлось издать его за границей). Мне теперь особенно хочется довести его до конца, с тем чтобы посвятить моей жене.

Впрочем, как бы то ни было, я условлюсь с моим издателем, что я ограничусь для третьего издания возможно меньшим количеством изменений и добавлений; но, с другой стороны, я потребую, чтобы он отпечатал на этот раз только 1000 экземпляров вместо 3000, как он хотел. Когда эти 1000 экземпляров, составляющих третье издание, будут распроданы, я, может быть, внесу в книгу те изменения, которые сделал бы в настоящее время при других обстоятельствах.

Остаюсь всегда Вашим верным другом А. Уильямс**


* - Отто Мейснер. Ред.

** - конспиративный псевдоним Маркса. Ред.

*** - Адольф Зорге. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Минувшие годы» № I, 1908 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 45

МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ В ХОБОКЕН [Лондон], 15 декабря 1881 г.

Дорогой Зорге!

Сведения, которые лично привез тебе отсюда твой сын***, подготовили тебя, без сомнения, к известию о смерти (2 декабря)


202
МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ, 15 ДЕКАБРЯ 1881 г.

моей дорогой, незабвенной подруги жизни*. Сам я еще недостаточно поправился, чтобы быть в состоянии оказать ей последнюю почесть. Я действительно до сих пор нахожусь под домашним арестом, но на будущей неделе отправлюсь в Вентнор (на острове Уайт).

Из последней болезни я вышел вдвойне инвалидом: морально - из-за смерти моей жены и физически - вследствие того, что после болезни осталось уплотнение плевры и повышенная раздражимость бронхов.

Некоторое время мне, к сожалению, придется целиком затратить на восстановление своего здоровья.

Понадобилось новое немецкое издание «Капитала»228. Мне это очень некстати.

Ваш Генри Джордж все больше и больше обнаруживает себя как шарлатан.

Надеюсь, что Зорге-младший прибыл благополучно; кланяйся ему от меня.

Твой К. Маркс Англичане в последнее время начали усиленно заниматься «Капиталом» и т. п. Так, в последнем октябрьском (или ноябрьском, не помню наверно) номере «Contemporary» помещена статья Джона Рея о немецком социализме230 (совершенно неудовлетворительная, полная ошибок, но «беспристрастная», как выразился позавчера один из моих друзей англичан). А почему «беспристрастная»? Потому что Джон Рей не утверждает, что в моей сорокалетней пропаганде пагубных теорий мной руководили «дурные» мотивы. «Хвалю его великодушие!» «Беспристрастие», заключающееся в том, чтобы, по крайней мере, самому достаточно познакомиться с тем, что критикуешь, по-видимому, совершенно непостижимо для щелкоперов британского филистерства.

Еще до этого, в начале июня, некий Гайндман (который перед тем сам навязал мне свое знакомство) выпустил брошюру «Англия для всех». Брошюра претендует на изложение программы «Демократической федерации»193, - недавно образовавшейся ассоциации различных английских и шотландских радикальных обществ, полубуржуазных, полупролетарских**. Главы о труде и капитале представляют собой лишь дословные выдержки или пересказ «Капитала», но этот молодчик не приводит ни названия книги, ни автора; однако в конце своего пре-


* - Женни Маркс. Ред.

** См. настоящий том, стр. 166-167. Ред.

Женни Маркс (в последние годы ее жизни)


203
МАРКС - ФРИДРИХУ АДОЛЬФУ ЗОРГЕ, 15 ДЕКАБРЯ 1881 г.

дисловия, чтобы застраховать себя от разоблачений, он заявляет: «Идеями, как и большей частью фактического материала глав II и III, я обязан сочинению одного великого мыслителя и оригинального писателя и т. д., и т. д.».

Мне самому он писал глупые письма с извинениями, говоря, например, что «англичане не любят, чтобы их поучали иностранцы», что «мое имя так ненавистно и т. д.». При всем том его брошюра, - в той мере, в какой она обкрадывает «Капитал», - хорошо служит делу пропаганды, хотя человек этот - сосуд «скудельный» и не обладает даже достаточным терпением (а это первое условие, если хочешь чему-нибудь научиться), чтобы основательно изучить вопрос. Все эти прекраснодушные буржуазные писатели, если они не специалисты, воодушевлены одним непреодолимым желанием: немедленно нажить себе деньги или имя или политический капитал на любых новых идеях, которые донесло к ним благоприятным ветром. Несколько вечеров этот парень обкрадывал меня, выспрашивая и желая научиться самым легким способом.

Наконец, 1 декабря в последнем ежемесячнике «Modern Thought» (я пришлю тебе один экземпляр) появилась статья Эрнеста Белфорта Бакса «Вожди современной мысли, № XXIII - Карл Маркс».

В настоящее время это первая английская статья, которая проникнута действительным энтузиазмом к новым идеям и смело восстает против британского филистерства. Это не мешает тому, что биографические сведения обо мне, данные автором, большей частью неверны и т. д. В изложении моих экономических принципов и в их переводах (то есть цитатах из «Капитала») много неверного и путаницы, но при всем том появление этой статьи, возвещенное афишами, напечатанными крупным шрифтом и расклеенными на стенах в лондонском Уэст- Энде*, вызвало большую сенсацию. Самое же важное для меня было то, что я получил упомянутый номер «Modern Thought» еще 30 ноября, доставив радость моей дорогой жене в последние дни ее жизни. Ты знаешь, с каким живым интересом она относилась ко всем таким вещам.


* - Западная часть Лондона, где живут главным образом представители господствующих классов. Ред.

Впервые опубликовано в книге: «Briefe und Auszuge aus Briefen ron Joh. Phil. Becker, Jos. Dietzgen, Friedrich Engels, Karl Marx u. A. an F. A. Sorge und Andere».

Stuttgart, 1906

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского


204
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 17 ДЕКАБРЯ 1881 г.

46

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ Лондон, 17 декабря 1881 г.

41, Maitland Park Road, N. W.

Мое любимое дитя!

Только что Тусси с помощью Энгельса отвезла на извозчике в транспортную контору ящик с рождественскими подарками для наших малышей. Елена* просит, чтобы я специально указал, что от нее одна курточка для Гарри, одна - для Эдди** и шерстяная шапочка для Па***; затем для того же Па «голубое платьице» от Лауры; от меня - матросский костюм для моего дорогого Джонни. Мемхен**** так весело смеялась в один из последних дней своей жизни, рассказывая Лауре, как мы с тобой и Джонни поехали в Париж и там ему выбрали костюм, в котором он выглядел, как маленький «мещанин во дворянстве»*****.

Письма с выражением соболезнования, которые я получаю со всех концов и от людей самых различных национальностей, профессий и т. д. и т. п., все восхваляют Мемхен и проникнуты такой искренностью, такой глубокой симпатией, как это редко бывает в подобных случаях, обычно являющихся лишь соблюдением условностей. Я объясняю это тем, что в ней все было естественно и правдиво, просто, без всякой фальши; отсюда и впечатление, которое она производила на людей, - бодрое и жизнерадостное. Г-жа Гесс пишет даже: «В ее лице природа разрушила свой собственный шедевр, ибо во всю свою жизнь я не встречала такой умной и любящей женщины».

Либкнехт пишет, что без нее он погиб бы среди лишений изгнания и т. д. и т. п.

Как необыкновенно крепка была она от природы, несмотря на свой хрупкий вид, видно из того, что, к величайшему удивлению врачей, на ее теле не было никаких пролежней, несмотря на столь продолжительное лежание в постели. У меня во время последней болезни они появились в разных местах уже после двухнедельного лежания.


* - Демут. Ред.

** - Эдгара Лонге. Ред.

*** - прозвище Марселя Лонге. Ред.

**** - жена Маркса, Женни. Ред.

***** - Журден - персонаж комедии Мольера «Мещанин во дворянстве». Ред.


205
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 18 ДЕКАБРЯ 1881 г.

Так как, с тех пор как я поправился, все время стоит очень скверная погода, то я до сих пор нахожусь под домашним арестом. Но по предписанию врачей я на будущей неделе должен уехать в Вентнор (остров Уайт), а потом оттуда дальше на юг. Тусси едет со мной.

Ты получишь (посылаю одновременно, с той же почтой) статью обо мне в ежемесячном журнале «Modern Thought»*. Впервые английская критика так горячо заступается за наше дело. Мемхен еще успела порадоваться этой статье. Там, где цитаты из немецкого «текста» чересчур плохи (я хочу сказать - чересчур плохо переведены на английский язык), я просил Тусси исправить их в тех нескольких экземплярах, которые мы оставили для друзей. Ошибки, содержащиеся в разделе «Жизнь», не имеют значения.

А теперь, любимое дитя мое, лучшее, что ты можешь для меня сделать, это - хорошенько следить за своим здоровьем! Надеюсь прожить с тобой еще много хороших дней и достойно выполнить свои обязанности дедушки.

Тысячу поцелуев тебе и малышам.

Твой верный Олд Ник Я мог бы еще многое написать относительно Виванти и пр., но Тусси, кажется, приберегла это для своего письма.


* См предыдущее письмо. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 47

ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ В ЦЮРИХ Лондон, 18 декабря 1881 г.

Дорогой г-н Каутский!

Я получил Вашу и Бернштейна телеграмму сегодня в 3 часа 50 минут дня и рад сообщить Вам, что Маркс теперь уже настолько поправился, что его можно будет отправить - для начала - на южный берег Англии. Он поедет туда на этой неделе; как только он опять немного привыкнет к пребыванию


206
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 18 ДЕКАБРЯ 1881 г.

на свежем воздухе и можно будет не опасаться рецидива, он направится, вероятно, дальше на юг Европы и там пробудет некоторое время.

Я не мог Вам ответить телеграммой, так как мне пришлось бы пойти на центральный телеграф, а у меня к обеду были, по обыкновению, Пумпс с мужем* и Сэм Мур (все они шлют Вам сердечный привет), а позже, как Вы знаете, обычно приходит еще всякий народ. Телеграфировать завтра вряд ли имело бы смысл, так как, вероятно, это письмо придет приблизительно так же скоро.

Относительно поляков напишу на днях225; дела шли здесь в последнее время через пеньколоду.

Итак, «Egalite» снова выходит. В № 1 почти все статьи начинаются очень хорошо, а к концу никуда не годятся231. № 2 я еще не видел.

Сердечный привет Бернштейну.

Ваш Ф. Энгельс


* - Перси Рошером. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 48

ЭНГЕЛЬС - ФЕРДИНАНДУ ДОМЕЛА НЬЮВЕНГЕЙСУ В ГААГУ Лондон, 29 декабря 1881 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Уважаемый товарищ!

Рад сообщить Вам, что известие о смертельном недуге Карла Маркса - сплошная ложь и вымысел. Его болезнь (бронхит и плеврит) теперь прошла, и он, по совету врачей, сегодня уехал в Вентнор (на острове Уайт); врачи полагают, что тамошний теплый климат и сухой воздух приведут быстро к его полному выздоровлению. Ваше письмо я ему перешлю.

Ваш покорный слуга Ф. Энгельс Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Историк-марксист», т. 6 (40), 1934 г.

Печатается по рукописи Перевод с голландского


207
ЭНГЕЛЬС - ЛЬВУ НИКОЛАЕВИЧУ ГАРТМАНУ, КОНЕЦ ДЕКАБРЯ 1881 г.

49

ЭНГЕЛЬС - ЛЬВУ НИКОЛАЕВИЧУ ГАРТМАНУ В ЛОНДОНЕ* [Черновик] [Лондон, конец декабря 1881 г.]

У меня есть письмо из Америки для тебя, но мне приказано выдать это письмо только тебе лично.

Можешь приехать принимать оно?

Твой


* Письмо написано по-русски, без подписи; воспроизводится дословно. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи


208

1882 год 50

МАРКС - ЛАУРЕ ЛАФАРГ В ЛОНДОН Вентнор, 4 января 1882 г.

1, St. Boniface Gardens Дорогая Лаурочка!

Сегодня в Вентноре первый сносный, солнечный день. Говорят, что до самого нашего приезда17 погода была превосходная. С тех пор каждый день шторм, буря и рев ветра все ночи напролет, по утрам небо покрыто свинцовыми тучами, как в Лондоне; температура значительно ниже, чем в Лондоне, и к тому же, что досадней всего, частые дожди. (Воздух, разумеется, «чище», чем в Лондоне.)

При таких условиях, естественно, мой кашель, в действительности катар бронхов, скорее усилился, нежели уменьшился. Несмотря на это прогресс все же имеется, поскольку часть ночи я спал без искусственных средств - опиума и т. п. Но общее состояние еще не таково, чтобы я мог работать. Сегодня, когда уже почти заканчивается первая неделя нашего пребывания здесь, наступает, кажется, перемена к лучшему. При более теплой погоде - это безусловно превосходное место отдыха для таких выздоравливающих, как я.

Мой компаньон* (это строго между нами) почти ничего не ест; сильно страдает от нервного тика; целыми днями читает и пишет, если не занят закупкой необходимых продуктов или небольшими прогулками; очень скуп на слова и, право же, кажется, остается здесь со мной только из чувства долга, словно мученик, принесший себя в жертву.

Нет ли новых известий от Женни** относительно рождественского подарка? Меня это дело беспокоит.


* - Элеонора Маркс. Ред.

** - Женни Лонге. Ред.


209
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 6 ЯНВАРЯ 1882 г.

Ты сама понимаешь, дорогое дитя, что отсюда, где мне до сих пор выпадает на долю только отрицательное, ничего положительного я сообщить тебе не могу, разве только о великом открытии, что местная литература представлена здесь целыми тремя газетами, что тут имеется даже художественное училище и научный институт, где в следующий понедельник вечером состоится большая лекция о кастах и «ремеслах» в Индии.

Получил сегодня письмо из Парижа от Рейнхардта, в котором он самым искренним образом и с глубочайшим сочувствием говорит о нашей великой утрате*. Поспешность, с какой буржуазные газеты в Германии возвестили - одни о моей смерти, другие о неизбежности ее в ближайшем будущем, весьма развеселила меня; придется ради них «человеку, утратившему связь с миром», непременно снова стать дееспособным.

Уиллард Браун написал Тусси из Нью-Йорка; он поручил в Новом Орлеане одному весьма близкому и компетентному другу ведение дела о вашем доме. Друг этот пишет, что на первый взгляд здесь имели место крупные мошенничества, но что сначала он должен произвести подробное расследование, чтобы получить в руки фактические доказательства.

В качестве курьеза прилагаю для Поля** вырезку из финансовой статьи в газете «Times» (от 29 декабря 1881 г.), явно пущенную в оборот господами Сэем и Ротшильдом. (Привет Полю и Елене***.)

Прощай, мое дорогое дитя. Пиши скорее.

Твой Олд Ник


* Имеется в виду смерть жены Маркса, Женни Маркс. Ред.

** - Лафарга. Ред.

*** - Демут. Ред.

Впервые опубликовано на языке оригинала в сборнике «Annali», an. I, Milano, 1958

Печатается по рукописи Перевод с немецкого На русском языке публикуется впервые 51

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 6 января 1882 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Пишу Вам сегодня наспех, чтобы объяснить странные выражения, которые имеются в последнем номере «Egalite» по


210
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 6 ЯНВАРЯ 1882 г.

поводу «Sozialdemokrat». Дело в том, что Гед, со свойственным ему добродушием, пригласил для заведования немецким отделом газеты известного смертельного врага всего «цюрихского»*, и тот не преминул, конечно, выразить таким способом свое неудовольствие по поводу того, что «Sozialdemokrat» существует, a «Laterne» - нет. Для пользы дела, будьте добры, не обращайте на это никакого внимания. Если что-либо подобное повторится, мы немедленно положим этому конец. Зато мы порадовались, что «Sozialdemokrat» без обиняков сразу упрекнул господ депутатов в трусости и тем самым добился такого решения по этому вопросу, от которого некоторые, поскольку Бебель отсутствует, наверное охотно бы уклонились232.

Впрочем, людям из «Egalite» повезло больше, чем они в сущности заслужили. Малон и Брусс ужасно оскандалились, выдвинув в связи с кандидатурой Жофрена смягченную программу - вопреки решению Реймского съезда233, - причем они просто-напросто утаили один неприятный для них пункт из тех, что обсуждались в Реймсе («Egalite» № 4, стр. 7, Париж). Этим они дали «Egalite» законное основание заявить,- что было необходимо при данных обстоятельствах по тактическим соображениям, - что не Гед и К°, а Малон и К° - настоящие «авторитаристы», домогающиеся диктатуры; и поскольку сейчас борьба ведется уже открыто, все наши симпатии, конечно, на стороне Геда и его друзей. Кроме того, «Egalite», как всегда, несравненно превосходит «Proletaire» по своему содержанию. Малон и Брусс снова действуют, как настоящие бакунисты: других они упрекают в диктаторских вожделениях, а сами хотят под видом защиты «автономии» господствовать, не считаясь с партийными решениями.

Маркс в Вентноре, на острове Уайт, пишет, однако**, что там очень скверная погода, - хуже, чем у нас здесь. Но можно надеяться, что погода скоро изменится, во всяком случае опасность рецидива болезни теперь уже почти исключена. Поспешность, с какой буржуазная пресса распространила известие о его неизбежной близкой кончине, пошла ему на пользу: «Теперь, - сказал он, - я тем более должен прожить долго назло этим проклятым собакам».

Каутскому придется вооружиться терпением еще на несколько дней; здесь сейчас Шорлеммер, и самое большее, что можно будет сделать, - это немного подзаняться естествозна-


* - Карла Гирша. Ред.

** См. настоящий том, стр. 22. Ред.


211
ЭНГЕЛЬС - ЭМИЛЮ ЭНГЕЛЬСУ, 12 ЯНВАРЯ 1882 г.

нием; к тому же много беготни, которая закончится только на будущей неделе. Тогда я напишу ему о поляках*, коли будет время**, как говорит дармштадтец Шорлеммер.

Сердечный привет Каутскому и Вам от Вашего Ф. Энгельса


* См. настоящий том, стр. 219-224. Ред.

** В оригинале диалект: «wo ja auch Zeit haben». Ред.

*** - Шарлотте Энгельс. Ред.

**** - Елизавете Энгельс. Ред.

***** - К. А. Эрбслё. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 52

ЭНГЕЛЬС - ЭМИЛЮ ЭНГЕЛЬСУ В ЭНГЕЛЬСКИРХЕН Лондон, 12 января 1882 г.

Дорогой Эмиль!

После всевозможных помех и препятствий, к числу которых относятся также праздничные пиршества и выпивки, я обрел, наконец, в достаточной мере покой, чтобы послать мои самые сердечные пожелания тебе, Лотхен***, Елизавете**** и ее жениху***** по случаю их помолвки. Когда в конце осени 1842 г. я ехал в Манчестер234 вместе с Августом Эрбслё (с тех пор я виделся с ним только один или два раза в Бармене), мне, разумеется, и в голову не приходило, что его сын женится на моей племяннице. В то время, правда, об этих обоих молодых людях никто еще и не думал. По этому поводу можно было бы сделать целый ряд подходящих и не подходящих к случаю замечаний, но я их лучше опущу, так как каждому они и без того легко могут прийти в голову, и к тому же молодая пара слишком занята настоящим и будущим, чтобы уделять время совершенно излишним рассуждениям о том времени, когда их еще и на свете не было.

Впрочем, дело идет к тому, что мне скоро придется желать, чтобы помолвки и их ближайшие и отдаленные последствия совершались в пашей семье несколько замедленными темпами, по, конечно, в столь многочисленной и плодовитой семье, как наша, за те 60 лет, которые остались у нас за плечами, случаи


212
ЭНГЕЛЬС - ЭМИЛЮ ЭНГЕЛЬСУ, 12 ЯНВАРЯ 1882 г.

эти увеличиваются пропорционально квадрату расстояния от исходного пункта, и против такого закона природы ничего не поделаешь.

Я чувствую себя в общем довольно хорошо, только почти перестал слышать левым ухом и каждую зиму страдаю насморком; но я к этому уже давно привык. Мягкая зима во всяком случае поможет тебе отделаться от последствий воспаления легких или хотя бы смягчить их; здесь сегодня опять так тепло, что я не мог ходить в пальто, несмотря на небольшой моросящий дождь.

Наилучшие приветы всем вам, Лотхен и особенно помолвленным.

Твой Фридрих Буду рад видеть здесь Эмиля*


* - Эмиля Энгельса, племянника Фридриха Энгельса. Ред.

** - Элеонора Маркс. Ред.

*** - вещественную улику. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 53

МАРКС - АМАЛИИ ДАНИЕЛЬС В КЁЛЬН [Вентнор], остров Уайт, 12 января 1882 г.

1, St. Boniface Gardens Моя дорогая г-жа Даниельс!

В тот самый день, когда я Вам писал, моя дочь** нашла среди бумаг, привезенных ею из Лондона, также мою сравнительно старую фотографическую карточку. Я тотчас же отправил ее в Кёльн в прилагаемом при сем конверте, в котором она была мне возвращена обратно «имперской почтой».

Будьте так добры, сообщите мне Ваш точный адрес. Тогда я вновь пошлю Вам этот corpus delicti***.

С сердечным приветом преданный Вам К. Маркс Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


213
МАРКС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ, 23 ЯНВАРЯ 1882 г.

54

МАРКС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ В ПАРИЖ Лондон, 23 января 1882 г.

41, Maitland Park Road, N. W.

Дорогой друг!

Прилагаю несколько строк для русского издания «Коммунистического манифеста»*; поскольку эти строки предназначены для перевода на русский язык, то стилистически они не так отделаны, как это необходимо было бы для опубликования их на немецком языке, на котором они написаны.

Я только несколько дней тому назад вернулся в Лондон. Дело в том, что в результате перенесенного мною плеврита и бронхита у меня остался хронический катар бронхов, который мой врач** надеялся излечить, отправив меня в Вентнор (на острове Уайт), место, где обычно бывает тепло даже зимой. На этот раз, однако, во время моего трехнедельного пребывания в Вентноре, там стояла сырая, холодная погода, было пасмурно и туманно, между тем как в то же самое время в Лондоне установилась почти летняя погода, которая, однако, при моем возвращении в Лондон кончилась.

Теперь меня намереваются послать куда-нибудь на юг, может быть, в Алжир. Выбирать не приходится, ибо Италия для меня недоступна (в Милане один человек был арестован, потому что его фамилия похожа на мою); я не могу даже поехать отсюда на пароходе через Гибралтар, потому что у меня нет паспорта, а там даже англичане требуют паспорт.

Несмотря на все настояния врачей и моих близких, я бы ни за что не согласился на такую затею, связанную с большой потерей времени, если бы эта проклятая «английская» болезнь не действовала так на мозг. Кроме того, рецидив болезни, если бы я даже оправился после него, отнял бы еще больше времени. Несмотря на все это, я сперва еще попытаюсь предпринять что-нибудь здесь.

Посылаю Вам номер «Modern Thought» со статьей обо мне235. Излишне Вам говорить, что биографические данные, приводимые автором, совершенно неверны. Ваш корреспондент, моя дочь Элеонора, которая шлет Вам привет, взялась исправить


* К. Маркс и Ф. Энгельс. «Предисловие ко второму русскому изданию «Манифеста Коммунистической партии»». Ред.

** - Донкин. Ред.


214
МАРКС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ, 23 ЯНВАРЯ 1882 г.

в посылаемом Вам экземпляре цитаты из «Капитала», неправильно переведенные на английский язык. Но как бы плохо г-н Бакс ни переводил, - я слышал, что он еще совсем молодой человек, - он, несомненно, первый английский критик, который проявляет действительный интерес к современному социализму. Искренность и глубокая убежденность его высказываний произведут на Вас большое впечатление. Некий Джон Рей, - мне кажется, что он лектор по политической экономии в каком-то английском университете, - несколько месяцев тому назад поместил в «Contemporary Review» статью на ту же самую тему230, очень поверхностную (хотя они пытается произвести впечатление, ссылаясь на целый ряд моих работ, которых он, безусловно, никогда не видал), но преисполненную той претенциозности, которой проникнуты истинные британцы благодаря особенному, свойственному им тупоумию. Однако он снисходительно допускает, что я - в течение почти сорока лет - вводил в заблуждение рабочий класс ложными доктринами не из корыстных мотивов, а по убеждению! Вообще говоря, публика здесь начинает стремиться к тому, чтобы что-то узнать о социализме, нигилизме и т. д. С одной стороны, Ирландия и Соединенные Штаты, с другой - неминуемая борьба между фермерами и лендлордами, между сельскохозяйственными рабочими и фермерами, между капитализмом и лендлордизмом; некоторые признаки оживления среди класса промышленных рабочих, - так, например, при недавних частичных выборах в палату общин рабочие кое-где с презрением отвергли официальных кандидатов от рабочих (особенно ренегата Интернационала, презренного Хауэлла236), предложенных признанными лидерами тред-юнионов и публично рекомендованных «народным Уильямом», г-ном Гладстоном; демонстративное создание в Лондоне радикальных клубов, которые состоят преимущественно из рабочих, англичан и ирландцев вперемежку и решительно выступают против «великой либеральной партии», официального тред-юнионизма, «народного Уильяма» и т. д. и т. д., - все это вызывает у британского филистера стремление приобрести как раз теперь некоторые сведения о социализме. К сожалению, обозрения, журналы, газеты и т. д. используют этот «спрос» только для того, чтобы «предлагать» публике отбросы продажных, невежественных, подхалимствующих писак, цена которым пенни за строчку (хотя бы даже они получали по шиллингу за строчку).

Здесь выходит «еженедельник» под названием «Radical», преисполненный добрых намерений, смелый по языку (смелость основана на бесцеремонности, а не на силе), пытающийся вы-


215
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25, 31 ЯНВАРЯ 1882 г.

рваться из пут, которыми связана британская пресса, но при всем этом очень слабое издание.

Чего газете не хватает, так это толковых редакторов. Несколько месяцев тому назад они письменно обратились ко мне. Я находился тогда в Истборне1 вместе с моей дорогой женой*, затем был в Париже2 и т. д., так что до сих пор им еще не удалось переговорить со мной. В сущности я считаю это бесполезным. Чем больше я читаю их газету, тем больше прихожу к убеждению, что она неисправима.

Моя дочь** напоминает мне, что уже давно пора кончить письмо, так как осталось несколько минут до отправки почты.

Привет.

Карл Маркс


* - Женни Маркс. Ред.

** - Элеонора Маркс. Ред.

*** - Элеонорой Маркс. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Летописи марксизма», кн. V, 1928 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 55

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 25, 31 января 1882 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Только сегодня собрался ответить на Ваше письмо от 12-го. Маркс вернулся с острова Уайт со своей младшей дочерью***, оба чувствуют себя значительно лучше. Маркс окреп настолько, что гулял вчера со мной целых два часа без передышки. Так как он еще не работает и, кроме того, к обеду (то есть к 5 часам) часто приходят Лафарги и подается доброе пильзенское пиво, то дневные часы у меня большей частью пропадают, а при свете лампы я писать избегаю с тех пор, как три года тому назад из-за этого пострадал мой левый глаз (хронический конъюнктивит).

Поскольку я как раз нахожусь сейчас у Маркса, то прошу Вас от его имени сердечно поблагодарить Хёхберга за его любезное предложение; однако Маркс едва ли сумеет им воспользоваться; единственно, что твердо решено относительно его


216
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25, 31 ЯНВАРЯ 1882 г.

поездки на юг, это то, что на Ривьеру и вообще в Италию он не поедет, и именно в силу чисто полицейских причин. Первое условие для выздоравливающих - предотвратить возможность полицейских придирок, а Италия, наряду, конечно, с бисмарковской империей, дает нам в этом отношении меньше всего гарантий.

Сообщения о том, что делается в Германии среди «вождей», нас очень заинтересовали. Я никогда не скрывал, что, на мой взгляд, массы в Германии гораздо лучше, чем господа вожди, особенно с тех пор, как партия благодаря прессе и агитации сделалась для этих вождей дойной коровой, снабжавшей их маслом, и тем более, когда Бисмарк и буржуазия эту корову вдруг прирезали237. Для тысячи людей, у которых это сразу отняло средства к существованию, оказалось несчастьем, что они не очутились непосредственно в положении революционеров, то есть в изгнании. Иначе очень многие из тех, кто теперь предается унынию, перешли бы в лагерь Моста или, во всяком случае, находили бы «Sozialdemokrat» слишком смиренным. Эти люди в большинстве своем остались в Германии и не могли поступить иначе; большинство из них попало в такие места, где была довольно-таки сильна реакция; будучи в опале, материально зависимые от филистеров, они большей частью сами погрязли в болоте филистерства. Все их надежды вскоре сосредоточились на отмене закона против социалистов. Не удивительно, что под давлением филистерства среди них возникла в действительности нелепая иллюзия, будто этой отмены можно добиться покорностью. Германия - прескверная страна для людей со слабой волей. Узость и мелочность гражданских и политических отношений, провинциализм даже крупных городов, мелкие, но назойливые притеснения, которые приходится претерпевать в борьбе с полицией и бюрократией, - все это обессиливает, вместо того чтобы побуждать к отпору, и, таким образом, в этой «большой детской»* многие сами в конце концов впадают в детство. Узость жизненных условий порождает узость кругозора, так что человеку, живущему в Германии, требуется много ума и энергии уже для того только, чтобы быть в состоянии видеть несколько дальше своего непосредственного окружения, не упускать из виду общей связи мировых событий и не впасть в ту самодовольную «объективность», которая не видит дальше собственного носа и именно поэтому является самой узколобой субъективностью, хотя бы она и разделялась тысячами таких субъектов.


* Г. Гейне. «Успокоение», стихотворение из цикла «Возвращение на родину» (перефразировано). Peд.


217
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25, 31 ЯНВАРЯ 1882 г.

Но как ни естественно возникновение этого направления, прикрывающего «объективным» умничаньем свою ограниченность и неустойчивость, тем не менее против него должна вестись решительная борьба. И тут сами рабочие массы являются самой надежной точкой опоры. Они одни живут в Германии в более или менее современных условиях: все их малые и большие несчастья коренятся в гнете капитала, и в то время как всякая иная борьба в Германии - и социальная и политическая - мелочна и ничтожна и ставит себе жалкие задачи, которые в других странах давным-давно уже разрешены, борьба рабочих - единственная великая борьба, единственная, стоящая на уровне эпохи, единственная, которая не обессиливает борцов, а наполняет их все новой энергией. Стало быть, чем больше Вы сможете найти для себя корреспондентов среди подлинных, не превратившихся в «вождей» рабочих, тем больше будет у Вас шансов создать противовес нытью вождей.

То, что в рейхстаг на этот раз прошли всякого рода странные люди, было неизбежно. Тем более досадно, что не избран Бебель217. Он один обладает ясным умом, политической дальновидностью и достаточной энергией, чтобы не допустить глупостей.

Не можете ли Вы присылать нам на одну-две недели, после того как их используете, стенографические отчеты прений238, в которых принимают серьезное участие наши депутаты?

За возвращение отчетов я отвечаю. Газетным сообщениям абсолютно нельзя доверять, в этом мы уже не раз убеждались, а ни одного депутата, в том числе и Либкнехта, не удалось бы заставить присылать нам достойные порицания речи.

31 января Пришлось снова прервать письмо. Между прочим, был здесь маленький Гепнер, удирающий в Америку, с пустым кошельком и опустошенной душой. Это во всех смыслах ничтожный человечек, автор благонамеренной брошюры о принудительном исполнении судебных приговоров, вексельном праве, еврейском вопросе и почтовой реформе - все это вяло, вяло, вяло; все старое еврейское остроумие, которое было у него десять лет тому назад239, пошло к черту; я чуть было не посоветовал ему - креститься! Впрочем, благодаря ему я имел случай ознакомиться с новыми имперскими судебными законами. Это - верх безобразия. Все без исключения мерзости прусского права в сочетании со всеми подлостями Кодекса Наполеона240, без положительных сторон последнего. Судье предоставлено во всем право свободного решения, он не связан


218
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 25, 31 ЯНВАРЯ 1882 г.

ничем, кроме дисциплинарного устава, так что в политических делах его решение уж конечно будет определяться и определяется его «свободным усмотрением». Тем самым судья неизбежно становится при той обстановке, которая существует повсюду в Германии, чиновником исполнительной власти и проводником воли полиции. Впрочем, рассказывают (эта острота принадлежит, вероятно, Виндхорсту), что Леонхард на своем смертном одре сказал: «Теперь я отомстил пруссакам, я создал им судопроизводство, от которого они должны погиб-путь».

Ипотечные бумаги Бюркли, приносящие проценты и долженствующие играть роль денег, еще гораздо древнее, чем архипутаные проекты старогегельянца, поляка Цешковского241.

Подобные планы с целью осчастливить мир сочинялись уже во времена основания Английского банка. Так как в первом томе «Капитала» о кредите еще вообще не говорится (не считая простого долгового отношения), то кредитные деньги могут там рассматриваться самое большее лишь в их простейшей форме (знак стоимости и т. д.) и с точки зрения их наиболее подчиненных денежных функций, но там никоим образом не могут еще рассматриваться приносящие процент кредитные деньги. Поэтому Бюркли прав, когда говорит Шрамму: все эти места из «Капитала» не подходят к моим особым бумажным деньгам, а Шрамм прав, когда доказывает, ссылаясь на «Капитал», что Бюркли вообще не имеет ни малейшего понятия о природе и функциях денег25. Но этим еще прямо не разоблачается вся нелепость особого проекта Бюркли в отношении денег; для этого, помимо общего доказательства, что эти «деньги» не способны выполнять существенные денежные функции, требуется еще и специальное рассмотрение тех функций, которые действительно могли бы выполнять подобные бумаги. Ведь стоит Бюркли сказать: «Какое мне дело до Маркса? Я придерживаюсь Цешковского», - как вся направленная против него аргументация Шрамма сразу отпадает. - Счастье, что «Sozialdemokrat» не вмешался во всю эту историю. Вся эта агитация наверное заглохнет сама собой.

Что кризисы являются одним из самых могучих рычагов политического переворота, об этом говорится уже в «Коммунистическом манифесте» и показано в «Revue der Neuen Rheinischen Zeitung» на данных вплоть до 1848 г. включительно, но наряду с этим было показано также, что возврат процветания надламывает революции и создает почву для победы реакции242. При подробном разборе необходимо принять во внимание промежуточные кризисы, носящие отчасти более


219
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

местный, а отчасти более специфический характер; такой промежуточный кризис, сводящийся к чисто биржевым спекулятивным делам, мы переживаем в настоящий момент; до 1847 г. эти кризисы были регулярными промежуточными звеньями, так что в моем «Положении рабочего класса»* цикл еще определен в пять лет.

Во Франции обе стороны совершили грубые ошибки, но под конец Малон и Брусс в своем нетерпении довести дело до кризиса и изгнать «Egalite» (на что Федеративный союз243 не имеет никакого права) действовали до такой степени неправильно, что им это даром не пройдет. Со стороны таких прожженных интриганов, как Малон и Брусс, такое неумное поведение было бы непонятно, если бы не то, что они не могли больше ждать. Очевидно, «Proletaire » находится при последнем издыхании; если же газета перестанет выходить, они останутся без газеты, а у противников - их две**. Поэтому вопрос необходимо было решить, пока у них еще имелась газета, распространявшая их решения. Гнусности и сплошной вымысел, которые они распространяют теперь против Геда, Лафарга и пр., в особенности же полемическая статья Жофрена31, которую сочинил, однако, не он, а Брусе и Малон, - все это совершенно в стиле старого бакунистского Альянса28 и будит в нас старые воспоминания.

«Sozialdemokrat» совершенно прав, абсолютно не вмешиваясь, пока дело несколько не выяснится; не думаю, что на это потребуется много времени.

Я хотел еще написать Каутскому относительно поляков, но сегодня от этого придется отказаться. Сердечный привет.

Ваш Ф. Э.


* Ф. Энгельс. «Положение рабочего класса в Англии». Ред.

** - «Egalite» и «Citoyen». Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 56

ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ В ЦЮРИХ Лондон, 7 февраля 1882 г.

Дорогой г-н Каутский!

Я, наконец, собрался ответить на Ваше письмо от 8 ноября. Одной из действительных задач революции 1848 г. (а действительные, не иллюзорные задачи революции всегда разрешаются в результате этой революции) было восстановление


220
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

угнетенных и раздробленных национальностей Средней Европы, поскольку они вообще были жизнеспособны и, в частности, созрели для независимости. Эта задача была разрешена для Италии, Венгрии и Германии душеприказчиками революции - Бонапартом, Кавуром, Бисмарком - соответственно тогдашним отношениям. Остались Ирландия и Польша. Ирландию можно здесь оставить в стороне, она только самым косвенным образом влияет на дела континента. Но Польша расположена посреди континента, и сохранение раздела Польши есть именно та связь, которая вновь и вновь сплачивает Священный союз, и поэтому Польша очень интересует нас.

До тех пор пока отсутствует национальная независимость, большой народ исторически не в состоянии даже обсуждать сколько-нибудь серьезно какие-либо внутренние вопросы. До 1859 г. о социализме в Италии не было и речи, даже республиканцев было не много, хотя они и являлись самым энергичным элементом. Республиканцы стали распространяться лишь с 1861 г., и позднее они отдали свои лучшие силы социалистам. То же произошло в Германии.

Лассаль уже готов был признать дело проигранным и отказаться от него, когда, на свое счастье, был застрелен. Только после того как 1866 год действительно разрешил вопрос о великопрусском объединении Малой Германии244, приобрели значение и лассальянская, и так называемая эйзенахская партии245; и лишь с 1870 г., когда с бонапартистскими вожделениями к вмешательству было решительно покончено, дело приобрело большой размах. Что было бы с нашей партией, если бы у нас сохранился еще старый Союзный сейм!246 То же и в Венгрии.

Только начиная с 1860 г. она втянулась в современное движение: в верхах спекуляция, в низах социализм.

Интернациональное движение пролетариата вообще возможно лишь в среде самостоятельных наций. Скудный республиканский интернационализм 1830-1848 гг. тяготел к Франции, призванием которой считалось освобождение Европы, а следствием этого было усиление французского шовинизма до такой степени, что всемирно-освободительная миссия Франции и вместе с тем ее первородное право возглавлять движение мешают нам еще до сих пор на каждом шагу (в карикатурном виде у бланкистов, но, например, у Малона и К° тоже в очень сильной степени). И в Интернационале* французы придерживались этого взгляда, считая его как бы само собой разумеющимся. Лишь события должны были их - а также и многих других -


* Имеется в виду I Интернационал. Ред.


221
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

убедить (и по сей день еще продолжают убеждать), что интернациональное сотрудничество возможно только между равными и что даже primus inter pares* нужен разве только при непосредственном действии. До тех пор пока Польша разделена и угнетена, не может, следовательно, развиться ни сильная социалистическая партия в самой стране, ни действительно интернациональное общение пролетарских партий Германии и прочих стран с кем бы то ни было из поляков, кроме находящихся в эмиграции. Каждый польский крестьянин и рабочий, пробуждающийся от своей закоснелости к участию в борьбе во имя общих интересов, прежде всего сталкивается с фактом существования национального гнета, который повсюду встает перед ним, как первое препятствие на его пути. Устранение национального гнета является основным условием всякого здорового и свободного развития**. Польских социалистов, не ставящих освобождение страны во главе своей программы, я сравнил бы с германскими социалистами, которые не пожелали бы требовать в первую очередь отмены закона против социалистов106, введения свободы печати, союзов и собраний. Для того чтобы иметь возможность бороться, нужна сперва почва под ногами, воздух, свет и простор. Иначе все - болтовня.

Вопрос о том, возможно ли восстановление Польши до ближайшей революции, не имеет значения. Мы ни в коем случае не призваны удерживать поляков от усилий отвоевать себе жизненно необходимые условия для их дальнейшего развития или внушать им, будто национальная независимость с интернациональной точки зрения - дело весьма второстепенное, в то время как она, напротив, является основой для всякого интернационального сотрудничества. Впрочем, в 1873 г. между Германией и Россией едва не разразилась война247, и, следовательно, было вполне возможно восстановление в той или иной форме Польши, зародыша позднейшей доподлинной Польши. И если господа русские не приостановят в ближайшее время своих панславистских интриг и подстрекательств в Герцеговине248, они могут навлечь на себя такую войну, над которой они сами, Австрия и Бисмарк будут не властны. В том, чтобы дело в Герцеговине приняло серьезный оборот, заинтересованы только русская панславистская партия и царь; боснийская шайка разбойников представляет ведь так же мало интереса,


* - первый среди равных. Ред.

** В рукописи после этого слова все фразы до конца абзаца отчеркнуты Энгельсом. Ред.


222
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

как и орудующие там теперь глупые австрийские министры и бюрократы. Так что не исключена возможность восстановления независимой Малой Польши даже без восстания, в результате одних лишь европейских коллизий, точно так же как и изобретенная буржуазией прусская Малая Германия создалась не тем, революционным или парламентским, путем, о котором мечтала эта буржуазия, а благодаря войне.

Итак, я придерживаюсь того мнения, что две нации в Европе не только имеют право, но и обязаны быть национальными, прежде чем они станут интернациональными: это - ирландцы и поляки. Они более всего интернациональны именно тогда, когда они подлинно национальны. Поляки понимали это во все критические моменты и доказали это на всех полях революционных битв. Стоит только лишить их перспективы восстановления Польши или убедить их в том, что в ближайшее время новая Польша сама собой свалится к ним с неба, как у них пропадет всякий интерес к европейской революции.

Мы-то в особенности не имеем ни малейших оснований становиться полякам поперек пути в их неизбежном стремлении к независимости. Во-первых, они в 1863 г. изобрели и применили тот метод борьбы, которому с таким успехом подражают теперь русские («Берлин и Петербург», приложение 2)249; и, во-вторых, в Парижской Коммуне они были единственными надежными и способными полководцами250.

Впрочем, кто же те люди, которые борются против национальных устремлений поляков?

Во-первых, европейские буржуа, у которых поляки со времени восстания 1846 г.251 и из-за своих социалистических тенденций потеряли всякий кредит; во-вторых, русские панслависты и находящиеся под их влиянием люди, как Прудон, смотревший на вещи глазами Герцена. Ведь среди русских, даже среди лучших из них, лишь немногие успели к настоящему времени освободиться от панславистских тенденций и воспоминаний; панславистское призвание России для них так же несомненно, как для французов - прирожденная революционная инициатива Франции. В действительности же панславизм - мошеннический план борьбы за мировое господство под маской несуществующей славянской национальности - злейший враг и наш, и самих русских. Это надувательство в свое время рассыплется в прах, но пока что оно может причинить нам немало неприятностей. В настоящий момент подготовляется панславистская война, как последний якорь спасения русского царизма и русской реакции; будет ли она - большой вопрос, но если будет, то несомненно только одно: развитие в революционном направлении, так великолепно


223
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

протекающее в Германии, Австрии и самой России, будет совершенно дезорганизовано и оттеснено на другие пути, которые теперь трудно предугадать. В лучшем случае мы потеряем при этом от трех до десяти лет, и тогда вероятнее всего мы будем иметь: короткую отсрочку наступления конституционной «повой эры»252 в Германии и, может быть, также и в России;

Малую Польшу под гегемонией Германии, войну-реванш с Францией, новое натравливание народов друг на друга и, наконец, новый Священный союз. Панславизм, следовательно, теперь больше, чем когда-либо, наш смертельный враг, несмотря на то, что он стоит на краю могилы или именно поэтому. Ведь Катковы, Аксаковы, Игнатьевы и К° знают, что как только царизм будет свергнут и русский народ выйдет на сцену, владычеству их навсегда конец.

Отсюда эта жажда войны в момент, когда в казне пусто и когда ни один банкир не дает русскому правительству ни гроша взаймы.

Вот почему все панслависты так смертельно ненавидят поляков: они единственные антипанславистские славяне, следовательно, - предатели святого славянского дела, и должны быть насильно включены в великославянскую царскую империю, будущей столицей которой явится Царьград, то есть Константинополь.

Вы могли бы спросить меня, неужели я не питаю никакой симпатии к малым славянским народам и обломкам народов, разделенных тремя клиньями, вбитыми в славянство: немецким, мадьярским и турецким? В самом деле - чертовски мало. На чехословацкий крик о помощи: «О боже, никого уж нет на земле, кто бы со славянами (sic) поступил справедливо!»* откликнулся Петербург, и все чешское национальное движение стремится к тому, чтобы царь с ними «поступил справедливо». Так обстоит дело и с другими: сербами, болгарами, словенцами, галицийцами, русинами (по крайней мере отчасти). В защиту этих целей, однако, мы выступить не можем. Только тогда, когда после крушения царизма национальные устремления этих карликовых народов освободятся от связи с панславистскими тенденциями к мировому господству, только тогда мы сможем предоставить им свободу действий, и я убежден, что для большинства австро-венгерских славян достаточно будет шести месяцев независимости, чтобы они стали умолять принять их обратно. Но за этими маленькими народами ни в коем случае не будет признано право, которое они теперь сами себе приписывают в Сербии, Болгарии и Восточной Румелии: право


* Ян Коллар. «Дочь Славы», раздел III «Дунай» (сокращено). Ред.


224
ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 7 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

препятствовать прокладке европейской железнодорожной сети до Константинополя.

Что же касается разногласий между поляками в Швейцарии, то это - эмигрантские раздоры225, редко имеющие какое-либо значение и менее всего для эмиграции, которая через три года отпразднует свой столетний юбилей и у которой при стремлении всех эмигрантов совершать что-то новое или, на худой конец, заниматься прожектерством один проект следовал за другим, одна новая мнимая теория сменяла другую. Что мы не разделяем воззрений господ из «Rownosc», вытекает из всего вышесказанного; мы им и сообщили об этом в письме по поводу празднования пятидесятилетия 29 ноября 1830 г., оглашенном на митинге в Женеве*. Вы найдете это письмо в отчете («Sprawozdanie» и т. д., Библиотека «Rownosc» № 1, Женева, 1881 г., стр. 30 и сл., напечатано по-польски). На господ из «Rownosc», очевидно, произвели впечатление радикально звучащие фразы женевских русских, и теперь они хотят показать, что упрек в национальном шовинизме к ним не относится. Это заблуждение, в основе которого лежат лишь местные и преходящие причины, пройдет, не оказав особого влияния на самое Польшу, и подробно опровергать его не стоит труда.

Вопрос о том, каким образом полякам удастся столковаться с литовцами, белорусами и украинцами старой Польши, а также и с немцами относительно границы, нас пока не интересует.

Как мало, однако, рабочие даже в так называемых «угнетенных» странах заражены панславистскими вожделениями профессоров и буржуа, доказывает замечательная солидарность немецких и чешских рабочих в Богемии**.

Однако довольно. Сердечный привет от Вашего Ф. Э.


* К. Маркс и Ф. Энгельс. «Митингу в Женеве, созванному в память 50-й годовщины польской революции 1830 года». Ред.

** - Чехии. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Энгельса», т. I (VI), 1932 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого


225
ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ, 10 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

57

ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ В ЖЕНЕВУ Лондон, 10 февраля 1882 г.

Старый дружище!

Мы совершенно не знали, что ты был так опасно болен, нам было только известно, что у тебя рожистое воспаление лица, а оно в большинстве случаев протекает довольно легко. Если бы я имел представление о том, как обстояло дело, я тотчас послал бы тебе немного наличных денег, хотя в то время я сам был очень стеснен, а требования сыпались со всех сторон. Впрочем, это и сейчас еще не поздно, и потому я послал тебе почтовым переводом 4 ф. ст. = 100 фр. 80 сант., о чем ты, вероятно, получил уже извещение; из-за допущенной здесь ошибки в формальностях я до сегодняшнего дня не мог тебе сообщить об этом.

Между нами говоря, можно считать почти счастьем, что Маркса в последние дни жизни его жены* настолько одолевала его собственная болезнь, что он не мог быть всецело поглощен мыслью о предстоящей и действительно постигшей его утрате. Хотя мы уже более полугода совершенно определенно знали, каково положение, событие это само по себе не могло не быть жестоким ударом. Вчера Маркс уехал на юг Франции40; куда он направится оттуда - будет решено окончательно, вероятно, только в Париже. Во всяком случае сейчас - не в Италию, в начале выздоровления следует избегать даже возможности полицейских придирок.

Мы обдумали твое предложение253 и пришли к выводу, что время для его осуществления еще не настало, но приближается. Во-первых, новый, формально реорганизованный, Интернационал только вызвал бы новые преследования в Германии, Австрии, Венгрии, Италии и Испании и в конце концов лишь поставил бы нас перед выбором - либо отказаться от этого дела, либо же сделать Интернационал тайным. Последнее было бы несчастьем из-за неизбежной страсти к конспирации и путчам и из-за столь же неизбежного проникновения шпиков. Даже во Франции нисколько не исключено было бы новое применение вовсе еще не отмененного закона против Интернационала254.

Во-вторых, при происходящих сейчас раздорах между «Egalite» и «Proletaire» на французов рассчитывать не приходится,


* - Женни Маркс. Ред.


226
ЭНГЕЛЬС - ИОГАННУ ФИЛИППУ БЕККЕРУ, 10 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

ведь понадобилось бы высказаться в пользу одного из направлений, а в этом тоже есть свои дурные стороны. Что касается нас лично, то мы стоим на стороне «Egalite», но все-таки поостережемся выступать за этих людей публично сейчас, потому что они, несмотря на наши ясно выраженные предупреждения, делали один тактический промах за другим.

В-третьих, с англичанами что-либо предпринимать сейчас труднее, чем когда-либо. В течение пяти месяцев я пытался через «Labour Standard», где я помещал передовые статьи194, распространять, - беря за исходную точку старое чартистское движение - наши идеи, дабы посмотреть, не найдет ли это отклика. Никакого результата, и так как редактор*, доброжелательный, но совершенно безвольный человек, испугался в конце концов континентальной ереси, которую я помещал в газете, то я отказался от этого**.

Оставался бы, следовательно, только такой Интернационал, который, кроме Бельгии, ограничивался бы одной лишь эмиграцией, так как даже на швейцарцев нельзя было бы рассчитывать, за исключением Женевы и ее окрестностей, - vide*** «Arbeiterstimme» и Бюркли. Но основывать просто эмигрантское общество едва ли имело бы смысл. Ведь с голландцами, португальцами, датчанами тоже далеко не уедешь, а с сербами и румынами - чем меньше иметь дело, тем лучше.

С другой стороны, однако, Интернационал фактически продолжает существовать. Связь между революционными рабочими всех стран в той мере, в какой она может быть действенной, имеется налицо. Каждая социалистическая газета является международным центром; из Женевы, Цюриха, Лондона, Парижа, Брюсселя, Милана тянутся нити во всех направлениях, скрещиваясь между собой, и я, право, не знаю, могла ли бы группировка этих маленьких центров вокруг большого, основного центра придать в настоящий момент новую силу движению, - это, вероятно, лишь умножило бы трения. Но именно поэтому в нужный момент, когда понадобится соединить силы, это можно будет осуществить тотчас же, без долгой подготовки. Имена передовых борцов каждой страны известны во всех других странах, и любое публичное выступление, всеми ими поддержанное и подписанное, произвело бы колоссальное впечатление, - совершенно иное, чем большей частью неизвестные имена членов старого Генерального Совета****. Но именно по-


* - Шиптон. Ред.

** См. настоящий том, стр. 170-171. Ред.

*** - смотри. Ред.

**** Имеется в виду Генеральный Совет I Интернационала. Ред.


227
ЭНГЕЛЬС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ, 18 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

этому нужно приберечь такое выступление до того момента, когда оно сможет оказать решающее воздействие, то есть, когда оно будет вызвано событиями в Европе. Иначе это не даст должного эффекта в будущем и окажется только холостым выстрелом. Однако такого рода события назревают в России, где авангард революции вступит в бой. По нашему мнению, необходимо подождать этого и неизбежного отклика в Германии, - вот тогда и придет момент крупного выступления и создания официального, настоящего Интернационала, который, однако, больше не сможет быть пропагандистским обществом, а будет только обществом активных действий. Поэтому мы решительно придерживаемся того мнения, что не следует ослаблять такого великолепного средства борьбы, использовав и истрепав его в сравнительно еще спокойное время, уже накануне революции.

Полагаю, что еще раз подумав над этим, ты согласишься с нами. А пока мы оба желаем тебе полного и быстрого выздоровления и надеемся вскоре услышать от тебя, что ты опять совершенно здоров.

Всегда твой старый Ф. Э.

Впервые опубликовано в книге: F. Engels.

«Vergessene Briefe (Briefe Friedrich Engels' an Johann Philipp Becker)». Berlin, 1920

Печатается no рукописи Перевод с немецкого 58

ЭНГЕЛЬС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ В ЛОНДОНЕ* [Лондон], 18 февраля 1882 г.

122, Regent's Park Road Дорогой г-н Лавров!

Бесконечно сожалею, что не застал Вас сегодня после обеда; но если Вы, как я надеюсь, получите настоящую открытку еще сегодня вечером, то не будете ли Вы так добры прийти ко мне завтра, в воскресенье, между 7 и 8 часами вечера. Вы встретите у меня друзей. Мы все будем очень рады Вас видеть.

Ваш Ф. Энгельс


* Письмо написано на почтовой открытке. Ред.


228
ЭНГЕЛЬС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ, 18 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

[Надпись Энгельса на оборотной стороне открытки]

П. Лаврову, эсквайру, 13, Alfred Place, Tottenham Court Road, W. C.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Летописи марксизма», кн. V, 1928 г.

Печатается по рукописи Перевод с французского 59

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 22, 25 февраля 1882 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Отвечаю на Ваше письмо немедленно: 1) потому, что вопрос о панславизме становится все более жгучим, и 2) потому, что теперь, после отъезда Маркса40, я опять должен серьезно засесть за работу и у меня уже не будет времени для столь пространных объяснений.

Стенограммы238 сегодня отсылаю. Большое спасибо. Большей частью все это несколько бледно, но я бываю уже доволен, когда нет действительно позорных выступлений и отречения от принципов. Буду неизменно признателен Вам за дальнейшую присылку их время от времени. Исправление прежних грубых промахов, сделанных в саксонском ландтаге173, очень обрадовало меня. Думаю, что «Sozialdemokrat» может быть вполне удовлетворен результатами своего выступления232. Подписание заявления было, вероятно, для Блоса горькой пилюлей256. Очень радует меня рост числа подписчиков более чем до 4000 и регулярное распространение газеты в Германии, несмотря на полицию и пр. Это неслыханный успех для запрещенной немецкой газеты. Газетам, выходившим до 1848 г., было гораздо легче проникать в страну, потому что их поддерживали буржуазия и книготорговцы, но подписная плата никогда не поступала. На этот же раз рабочие платят, и это доказывает, насколько они дисциплинированны и насколько живут и дышат движением. Я нисколько не боюсь за наших немецких парней, когда дело дойдет до развязки. Они великолепно выдержат любое испытание. И филистерство проявляют не они, а лишь господа вожди, которые с самого начала, вместо того чтобы вести массы, сами шли вперед только под нажимом масс.

255


229
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

Вполне понятно, что мое письмо* не убедило Вас, коль скоро Вы уже сочувствовали «угнетенным» южным славянам. Ведь первоначально, - поскольку все мы сперва прошли через либерализм или радикализм, - мы оттуда переняли это сочувствие ко всем «угнетенным» национальностям, и я помню, как много времени и изучения мне понадобилось, пока я отделался от этого, - но зато уж основательно.

Я должен, однако, просить не приписывать мне мнений, которых я никогда не высказывал. Австрийские казенные аргументы, которыми уже в течение ряда лет оперировала аугсбургская «Allgemeine Zeitung», меня не касаются. Что в них было верного, то устарело, а что не устарело, то неверно. У меня нет решительно никаких оснований досадовать на центробежное движение в Австрии. «Плотина против России» станет излишней с того момента, когда в России разразится революция, то есть когда там будет созвано какое-нибудь представительное собрание. С этого дня Россия будет занята внутренними делами, панславизм потеряет всякое значение, начнется распад империи. Панславизм - лишь искусственный продукт «образованных сословий», городов и университетов, армии и чиновников; деревня ничего о нем не знает, и даже поместное дворянство до такой степени стеснено в средствах, что проклинает всякую войну. С 1815 г. до 1859 г. Австрия, несмотря на ее трусливую и глупую политику, действительно была плотиной против России. Но теперь, накануне революции в России, снова предоставить ей возможность играть роль «плотины» значило бы ведь продлить существование Австрии, снова исторически оправдать его, оттянуть неминуемый ее распад.

И вот уже подлинно ирония истории: допуская славян к господству, Австрия тем самым сама признает, что исчезло то единственное, что давало до сих пор оправдание ее существованию.

Впрочем, война с Россией в течение 24 часов положила бы конец господству славян в Австрии.

Вы говорите, что как только у славянских народов (опять-таки за исключением поляков!) не будет больше основания видеть в лице России свою единственную освободительницу, панславизму крышка. Это легко сказать, и звучит правдоподобно. Но, во-первых, опасность панславизма, поскольку она существует, находится не на периферии, а в центре, не на Балканах, а в тех 80 миллионах рабов, которые поставляют царизму солдат и деньги. Стало быть, вот куда надо подвести рычаг, а он ведь уже подведен. Неужели нужно, чтобы война опять отвела его?


* Имеется в виду письмо Энгельса Каутскому (см. настоящий том, стр. 219- 224). Ред.


230
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

Во-вторых, не стану вдаваться в исследование того, как могло случиться, что малые славянские народы видят в царе своего единственного освободителя. Достаточно того, что, по их мнению, это так; мы изменить этого не можем, и так оно и останется до того момента, пока не будет свергнут царизм; в случае войны все эти интересные маленькие национальности встанут на сторону царизма, врага всего капиталистически развитого Запада. Пока дело обстоит таким образом, я не могу интересоваться их непосредственным, немедленным освобождением, они остаются нашими прямыми врагами в такой же мере, как и царь - их союзник и покровитель.

Мы должны сообща бороться за освобождение западноевропейского пролетариата и этой цели подчинить все остальное. И какой бы интерес ни возбуждали балканские славяне и т. п., но если их освободительные стремления вступают в коллизию с интересами пролетариата, то мне до них совершенно нет дела. Эльзасцы тоже угнетены, и я буду рад, когда мы снова сбудем их с рук. Но если накануне явно надвигающейся революции они захотели бы спровоцировать войну между Францией и Германией, снова натравить друг на друга эти два народа и таким образом оттянуть революцию, то я сказал бы: «Остановитесь! Вы можете терпеть столько же, сколько и европейский пролетариат. Когда он освободится, и вы, само собой, станете свободными, а до тех пор мы не позволим вам становиться поперек дороги борющемуся пролетариату». То же и со славянами. Победа пролетариата с необходимостью принесет им действительное освобождение, а не мнимое и временное, какое может дать им царь.

Поэтому славяне, которые до сих пор не только ничего не сделали для Европы и ее развития, а являются для него тормозом, должны обладать хотя бы таким же терпением, как наши пролетарии. Из-за нескольких герцеговинцев зажечь мировую войну, которая унесет в тысячу раз больше людей, чем все население Герцеговины, - не такой должна быть, по-моему, политика пролетариата.

А как «освобождает» царь? Спросите украинских крестьян, которых Екатерина тоже сперва освободила от «польского гнета» (предлогом была религия) только для того, чтобы потом их аннексировать. К чему в сущности сводится все русско-панславистское надувательство? К захвату Константинополя - больше ни к чему. Только этот захват мог бы с силой воздействовать на религиозные традиции русского крестьянина, воодушевить его на защиту священного Царьграда, продлить существование царизма. А стоит только русским занять Константинополь, - тогда прощай болгарская и сербская незави-


231
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

симость и свобода: эти братушки (bratanki) очень скоро почувствовали бы, насколько лучше им жилось даже при турках. Только колоссальной наивностью этих bratanki объясняется их вера в то, что царь заботится об их выгоде, а не о своей собственной.

Вы говорите, что Великая Сербия была бы такой же хорошей плотиной против России, как и Австрия. Я уже сказал, что не ставлю ни во что всю эту теорию «плотины», с тех пор как в России окрепло революционное движение. Я говорил также, что с удовольствием ожидаю распада Австрии. Но перейдем теперь к качеству этих маленьких национальностей, которое ведь тоже следует учитывать, когда речь идет о наших симпатиях.

Через 2-4 поколения и после общих европейских переворотов Великая Сербия, безусловно, будет возможна; ныне же - при существующем культурном уровне элементов, из которых она состоит - она так же безусловно невозможна.

1) По вероисповеданию сербы разделяются на три части (цифры взяты из «Переписи славян» Шафарика и относятся к 1849 году): православных - 2880000; католиков, включая так называемых хорватов, говорящих, однако, по-сербски, - 2664000, без хорватов - 1884000; магометан - 550000. Но для этих людей религия пока еще важнее национальности, и каждое вероисповедание хочет господствовать. Пока здесь не будет культурного прогресса, который сделает возможной хотя бы веротерпимость, создание Великой Сербии приведет лишь к междоусобной войне. - См. прилагаемый «Standard».

2) В стране три политических центра: Белград, Черногория, Аграм*. Ни хорваты, ни черногорцы не желают подчиняться верховенству Белграда. Напротив - черногорцы и их друзья, маленькие, отсталые народности Кривоша** и Герцеговины, будут защищать свою «независимость» против Белграда и всякого другого центрального правительства, будет ли оно сербским или нет, точно так же, как против турок и австрийцев. Эта независимость заключается в том, что они в доказательство своей ненависти к угнетателям крадут скот и другое движимое имущество у своих же «угнетенных» сербских соотечественников, как они делали это 1000 лет тому назад, и кто покушается на это их право разбоя, тот покушается на их независимость. Я достаточно авторитарен, чтобы считать существование таких маленьких отсталых народностей в центре Европы анахронизмом. Если бы даже эти люди обладали такими же достоинствами,


* Хорватское название: Загреб. Ред.

** Сербское название: Кривошие. Ред.


232
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

как воспетые Вальтером Скоттом шотландские горцы, тоже, впрочем, злейшие грабители скота, мы все-таки могли бы осудить только лишь те методы, которые применяет для расправы с ними современное общество. Будь мы у кормила власти, мы тоже должны были бы положить конец укоренившимся у этих молодцов стародавним традициям разбоя в духе Ринальдо Ринальдини и Шиндерганнеса. Так же пришлось бы поступить и великосербскому правительству. Стало быть, и с этой точки зрения создание Великой Сербии означает возобновление борьбы, которую ведут сейчас герцеговинцы, то есть междоусобную войну со всеми горцами Черногории, Каттаро*, Герцеговины.

Таким образом, при более близком рассмотрении создание Великой Сербии выглядит вовсе не так просто и самоочевидно, как это хотят представить нам панслависты и либералы вроде Раша.

Впрочем, Вы можете сочувствовать этим маленьким отсталым народностям, сколько Вам угодно; и без того овеянные некоторой поэтической дымкой, они к тому же еще сочиняют народные песни совершенно в стиле старосербских (а старосербские песни очень красивы); в подтверждение этого я даже пошлю Вам статью из «Standard». Но они были и остаются орудием царизма, а в политике не место поэтическим симпатиям. И если восстание этих молодцов грозит разгореться в мировую войну, которая испортит нам всю революционную ситуацию, то в интересах европейского пролетариата надо без сожаления пожертвовать ими и их правом на кражу скота.

Вообще же Великая Сербия, если бы она возникла, оказалась бы только расширенным Сербским княжеством. А что оно сделало? Создало просвещенную бюрократию по австрийскому образцу, состоящую из получивших образование на Западе - большей частью в Вене - белградцев и уроженцев других городов, которые понятия не имеют об отношениях крестьянской общинной собственности и издают законы по австрийскому образцу, больно ударяющие по этим отношениям, так что крестьяне массами нищают и экспроприируются, тогда как во времена турецкого владычества они пользовались полным самоуправлением, богатели и платили гораздо меньше налогов.

Болгары сами охарактеризовали себя в своих народных песнях, собранных недавно одним французом и опубликованных в Париже**. Большое место в этих песнях занимают пожары.


* Сербское название: Котор. Ред.

** Огюст Дозон. «Болгарские народные песни». Ред.


233
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

Горит дом, сгорает молодая женщина, потому что ее муж предпочитает спасти вместо нее свою черную кобылу. В другой песне молодая женщина спасает свои украшения и из-за этого оставляет в огне своего ребенка. Если в виде исключения совершается какой-нибудь благородный, смелый поступок, то он всякий раз совершается турком. У какого народа в мире встретите Вы еще такое свинство?

Впрочем, если Вы взглянете на порядочную лингвистическую карту этой местности (например, в вышеупомянутой книге Шафарика или составленную Кипертом в 1867 г. карту Австрии и нижнедунайских стран), то Вы убедитесь, что дело с освобождением этих балканских славян обстоит вовсе не так просто и что, за исключением сербской области, вся территория усеяна турецкими колониями и окаймлена греческим побережьем, не говоря уже о том, что Салоники - город испанских евреев. Правда, добродетельные болгары быстро очищают теперь Болгарию и Восточную Румелию от турок, убивая их, изгоняя и поджигая их жилища. Если бы турки действовали таким же образом, вместо того чтобы расширять самоуправление болгар и уменьшать им налоги по сравнению с тем, что они платят сейчас, - то болгарского вопроса уже не существовало бы.

Что касается войны, то Вы, мне кажется, чересчур легко к этому относитесь. Если дело дойдет до войны, то Бисмарк без труда добьется того, что нападающей стороной окажется Россия: он может ждать, а русские панслависты не могут. Если же Германия и Австрия ввяжутся в войну на Востоке, то надо плохо знать французов, и особенно парижан, чтобы не предвидеть, что тотчас же поднимется шовинистический вой о реванше, перед которым должно будет замолкнуть бесспорно мирно настроенное большинство французского народа: а это приведет к тому, что и Франция окажется в этом случае нападающей стороной, и шовинизм, который будет тогда господствовать, очень скоро потребует присоединения левого берега Рейна. Мне кажется очевидным, что при таких условиях Германии придется вести борьбу за существование, вследствие чего и в ней также вновь всецело возьмет верх патриотический шовинизм. Таким образом, все перспективы пока против нас. Но если уж война начнется, то исход такой европейской войны, первой после 1813-1815 гг., совершенно нельзя предвидеть, и я ни в коем случае не желал бы, чтобы это случилось. Если она начнется, тогда уж ничего не поделаешь.

А теперь о другой стороне вопроса. В Германии у нас сейчас такая ситуация, которая с возрастающей быстротой приближает


234
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

революцию и вскоре должна выдвинуть нашу партию на первый план. Нам самим ничего даже не нужно делать для этого - достаточно предоставить нашим противникам работать на нас. К тому же предстоит новая эра252, с новым, либеральничающим, крайне нерешительным и колеблющимся императором*, прямо созданным для роли Людовика XVI. Единственное, чего нам не хватает, это своевременного толчка извне. Таким толчком послужит положение в России, в которой начало революции - теперь уже только вопрос месяцев. В России наши товарищи превратили царя прямо-таки в пленника257, дезорганизовали правительство, расшатали народные традиции. Крушение должно наступить в ближайшее время даже и без нового сильного удара, а продолжаться оно будет ряд лет, как в 1789-1794 годах; поэтому времени будет вполне достаточно, чтобы оно, в свою очередь, могло воздействовать на Запад, и особенно на Германию, так что движение будет постепенно нарастать - в отличие от 1848 г., когда уже 20 марта во всей Европе реакция была снова в полном разгаре. Словом, это такая чудесная революционная ситуация, какой еще не бывало. Одно только может ее испортить: Скобелев сам сказал в Париже, что только внешняя война может вытащить Россию из трясины, в которой она увязла258. Эта война должна залечить все раны, которые наши товарищи, жертвуя своей жизнью, нанесли царизму. Этого, во всяком случае, было бы достаточно, чтобы положить конец плену царя, направить ярость всего народа на социалреволюционеров, отнять у них поддержку либералов, которую они сейчас имеют, - и тогда все принесенные жертвы оказались бы напрасными, пришлось бы начинать все сначала при менее благоприятных обстоятельствах; но подобную игру едва ли можно сыграть дважды, и можете быть уверены, что и в Германии наши также либо присоединятся к патриотическому вою, либо вызовут против себя такой взрыв ярости, по сравнению с которым взрыв ярости, последовавший за покушениями22, показался бы детской игрушкой; тогда Бисмарк ответил бы на последние выборы не законом против социалистов106, как в свое время, а совсем поиному.

В случае же сохранения мира русские панслависты останутся в дураках и должны будут скоро отступить. Тогда императору** ничего другого не останется, как сделать еще одну последнюю попытку - опереться на старых обанкротившихся бюрократов и генералов, уже потерпевших кораблекрушение.


* - Вильгельмом II. Ред.

** - Александру III. Ред.


235
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

Это может продолжаться не дольше нескольких месяцев, после чего не останется другого выхода, как созвать либералов, то есть Национальное собрание, в той или иной форме, а это, насколько я знаю Россию, означает революцию на манер 1789 года. И при таких условиях чтобы я желал войны? Ни в коем случае, даже если из-за этого должны были бы погибнуть 200 благородных разбойничьих племен.

Но довольно об этом, перейдем к Бюркли. Его брошюру* я не прочел и куда-то засунул, но постараюсь разыскать ее у себя или у Маркса. Я не могу поэтому точно сказать, чего он хочет.

25 февраля Я только что обыскал всю квартиру Маркса, но брошюры так и не нашел. Специальными вопросами этого рода, при нашем разделении труда, занимается Маркс, а из-за его болезни мы не могли обсудить эту историю.

Допустим, что Бюркли разрешает каждому цюрихскому земельному собственнику получить под свое имение подобную ипотеку и что квитанция на эту ипотеку обращается в качестве денег. Тогда, следовательно, масса обращающихся денег определяется общей стоимостью упомянутой земельной собственности, а не гораздо меньшей суммой, достаточной для обращения. Итак, уже теперь ясно, что: 1) либо ипотечные квитанции нельзя превратить в наличные деньги, и тогда они обесцениваются согласно сформулированному Марксом закону259; 2) либо их можно превратить в наличные деньги, и тогда часть их, излишняя для обращения, возвращается в банк для такого обмена и перестает быть деньгами, причем банк должен, разумеется, вложить в это капитал.

Однако приносящий проценты и, следовательно, ежедневно меняющий свою стоимость суррогат денег уже по одному этому не годится быть средством обращения; нужно сперва прийти к соглашению не только относительно цены товара в переводе на настоящие деньги, но и относительно цены самих этих бумаг. Цюрихцы оказались бы более плохими коммерсантами, чем я их считаю, если бы они, имея возможность превратить ипотечные квитанции в наличные деньги, не поторопились бы сдать их в банк для такого обмена и не стали бы попрежнему пользоваться одними только старыми удобными беспроцентными деньгами. Но тогда у кантонального банка его собственный капитал и все, что он может собрать в виде вкладов, было


* К. Бюркли. «Демократическая реформа банка». Ред.


236
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 22, 25 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

бы вложено в ипотеки, и неизвестно, откуда он достал бы новый оборотный капитал.

Если же ипотечные квитанции нельзя превратить в наличные деньги, то они сразу перестают быть деньгами. Люди будут тогда доставать металлические или надежные бумажные деньги извне, - а мир ведь, к счастью, чуть побольше Цюрихского кантона, - и будут пользоваться ими, потому что решительно никто не станет принимать в качестве денег эти жалкие квитанции, которые, как Вы справедливо говорите, будут тогда всего лишь закладными листами местного значения. А если правительство непременно захочет навязать их публике в качестве денег, то ему не поздоровится.

Это между нами, прошу Вас не использовать вышесказанного от моего имени, потому что, повторяю, брошюрки я не читал и не имел также времени просмотреть классическую экономическую литературу по этому вопросу; а подобные вещи нельзя критиковать просто так, наобум, и быть уверенным, что не встретишь отпора. Но чепухой эта затея является во всяком случае.

Маркс в понедельник утром прибыл в Алжир40, куда я и врачи все время уговаривали его ехать, но ему этого не особенно хотелось. У него есть там знакомый судья* из гражданского суда, который, будучи сосланным в свое время Бонапартом, очень хорошо изучил отношения общинной собственности у арабов и предложил дать Марксу разъяснения по этому вопросу.

Сердечный привет; также и Каутскому.

Ваш Ф. Э.


* - Ферме. Ред.

Впервые полностью опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 60

ЭНГЕЛЬС - ПЕТРУ ЛАВРОВИЧУ ЛАВРОВУ В ЛОНДОНЕ [Лондон], 23 февраля 1882 г.

122, Regent's Park Road, N. W.

Дорогой друг!

«Financial Reform Almanach 1882» указывает следующие адреса: Дилк, У. Аштон, 1, Hyde Park Gate, S. W., затем - сэр [Чарлз], 76, Sloane st., S. W.


237
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 23 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

Вернувшись от Вас, я нашел дома письмо от д-ра Донкина (того самого, который некоторое время тому назад лечил Гартмана, а также семью Маркса), где он пишет: «Несколько дней тому назад я получил письмо от Гартмана (помеленное: 14, Huntley st., Bedford sq.), в котором он спрашивает, можно ли ему прийти повидать меня. Я немедленно ответил на его письмо, предложив ему на выбор два дня, но после этого не имел от него никаких известий.

В случае если мои письма затерялись, сообщите мне, пожалуйста, не знаете ли Вы, что с ним. Если Вы увидите его, будьте добры, передайте ему, что он может прийти ко мне в любой день (60, Upper Berkeley St., W.) между 11 и 12 часами утра».

Не будете ли Вы так добры сообщить Гартману вышеприведенное письмо? Поскольку письмо Донкина не дошло, я думаю, что на нем был указан неправильный номер дома, в котором и я также не уверен, потому что знаю его только от Донкина. Таким образом, не зная точного адреса, я лишен возможности непосредственно снестись с Гартманом и поэтому прибегаю к Вашему посредничеству, тем более что он живет, как Вы говорили, очень близко от Вас.

Я пишу Донкину, что надеюсь уже через несколько дней дать ему более точные сведения; если возможно, постарайтесь сообщить мне что-либо по этому делу в воскресенье вечером.

Ваш Ф. Энгельс Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Летописи марксизма», кн. V, 1928 г.

Печатается по рукописи Перевод с французского и английского 61

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ* [Алжир], 23 февраля 1882 г.

Дорогое дитя!

Установилась хорошая погода; живу в очень комфортабельной вилле за фортификациями Алжира, на холмах.


* Письмо написано на почтовой открытке. Ред.


238
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 23 ФЕВРАЛЯ 1882 г.

Единственное, что мне теперь нужно, - это спокойствие; надеюсь скоро поправиться.

Целую всех детишек; привет Лонге.

Глубоко любящий тебя Олд Ник [Надпись Маркса на оборотной стороне открытки]

Мадам Шарль Лонге, 11, Boullevard Thiers, Argenteuil pres Paris (France)

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 62

ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ В ЦЮРИХ Лондон, 10 марта 1882 г.

Дорогой г-н Бернштейн!

Пользуюсь нарушенным послеобеденным отдыхом, чтобы написать Вам. Что касается девы Марии-Изиды, то это деталь, которой я не мог заняться уже за недостатком места260.

Культ Марии, как и культ всех святых, относится к гораздо более позднему периоду, чем рассматриваемый мной (к тому времени, когда расчетливые попы вернули в лице святых политеистическому крестьянству его любимых богов-покровителей), и, наконец, это объяснение нужно было бы еще доказать исторически, для чего требуется специальное изучение вопроса. То же самое с нимбом и лунным сиянием. Впрочем, культ Изиды был в Риме во времена империи частью государственной религии.

Биметаллизм. Главное состоит в том, что нам следует - особенно после невероятного бахвальства многих «вождей» по поводу превосходства нашей партии над буржуазией в экономических вопросах, превосходства, в котором сами эти господа совершенно неповинны, - остерегаться так сильно компрометировать себя в экономической области, как это делают, нисколько не стесняясь, эти самые господа, когда они рассчитывают польстить тем самым определенной группе рабочих, добиться победы на выборах или другого какого-либо успеха.

Итак, на том основании, что в Саксонии добывается серебро,


239
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 10 МАРТА 1882 г.

считают возможным пойти на надувательство с двойной валютой! Чтобы заполучить несколько лишних избирателей, нашей партии рекомендуют покрыть себя несмываемым позором в такой области, которая бесспорно должна быть твердыней партии!

Но таковы наши господа литераторы. Точно так же как буржуазные литераторы, они считают своей привилегией ничему не учиться и обо всем рассуждать. Они состряпали нам такую литературу, с которой едва ли что-нибудь может сравниться по экономическому невежеству, новоиспеченному утопизму и самомнению, и Бисмарк, запретив ее, оказал нам весьма большую услугу.

В вопросе о двойной валюте речь идет теперь не столько о двойной валюте вообще, сколько о специфической двойной валюте, при которой стоимость золота относится к стоимости серебра, как 151/2 : 1. И это следует различать.

Двойная валюта становится с каждым днем все более невозможной вследствие того, что соотношение стоимости золота и серебра, прежде бывшее хоть приблизительно постоянным и изменявшееся лишь медленно, подвержено теперь сильным повседневным колебаниям, а именно, прежде всего в том направлении, что стоимость серебра падает вследствие колоссального роста его добычи, особенно в Северной Америке. Истощение золотых запасов - выдумка серебряных магнатов. Но какова бы ни была причина изменения стоимости серебра, факт остается фактом, и его мы должны иметь в виду прежде всего. Серебро с каждым днем все больше теряет способность служить мерой стоимости, золото же эту способность сохраняет.

Соотношение стоимости обоих металлов составляет теперь приблизительно 171/2:1. Но владельцы серебра хотят вновь навязать всему свету прежнее соотношение 151/2:1, а это так же невозможно, как невозможно надолго и повсеместно удержать цену машинной пряжи и ткани на уровне цены ручной пряжи и ткани. Чеканка монеты не определяет стоимости монеты, а гарантирует получателю только ее вес и содержание в ней серебра: она ни в коем случае не может перенести на 151/2 фунтов серебра стоимость 171/2 фунтов.

Все это изложено в «Капитале», в главе о деньгах (III гл., стр. 72-120)261, так ясно и с такой исчерпывающей полнотой, что больше тут ничего и не скажешь. В качестве материала по вопросу о колебаниях в последнее время сравни Зётбер «Драгоценные металлы. Добыча и соотношение стоимости» и т. д. (Гота, Пертес, 1879). Зётбер - первый авторитет в этой области и отец германской монетной реформы; он еще до 1840 г. проповедовал «марку» в 1/3 талера.


240
ЭНГЕЛЬС - ЭДУАРДУ БЕРНШТЕЙНУ, 10 МАРТА 1882 г.

Итак: если серебро будет чеканиться из расчета 151/2 фунтов серебра = 1 фунту золота, то оно потечет обратно в государственные кассы - всякий постарается избавиться от него. Это испытали Соединенные Штаты на своем серебряном долларе, который чеканится со старым содержанием серебра, а стоит только 90 центов, и то же самое испытал Бисмарк, когда он захотел насильно вновь ввести в обращение изъятые оттуда и замененные золотом серебряные талеры.

Управляющий банком г-н Дехенд воображает, что при помощи двойной валюты можно будет уплатить иностранные долги Германии плохим серебром вместо полноценного золота и таким образом избежать всякого кризиса золота; для государственного банка это было бы, конечно, чрезвычайно удобно, если бы только это удалось. Но единственным результатом всего этого будет то, что г-н Дехенд сам докажет свою абсолютную непригодность для роли управляющего банком и что ему место скорее на школьной скамье, чем в государственном банке*.

Прусский юнкер был бы, конечно, тоже счастлив, если бы он мог погасить свою задолженность по ипотекам или выплатить по ним проценты серебром по теперешнему курсу 171/2:1, тогда как сделка по этим ипотекам была совершена в серебре по курсу 151/2:1. А так как это происходило бы внутри страны, то такое надувательство кредиторов должниками бесспорно было бы осуществимо, если бы только дворянство нашло людей, которые одолжили бы ему серебро по курсу 171/2:1, - с тем чтобы оно могло расплачиваться по курсу 151/2:1; ведь собственных средств для платежей у дворянства не хватает. Однако ему пришлось бы брать серебро тоже по 151/2, и, таким образом, для него ничего бы не изменилось.

Что касается производства серебра в Германии, то выплавка из германской руды занимает с каждым годом все меньшее место сравнительно с выплавкой (рейнской) из южноамериканской руды. В 1876 г. все производство серебра в Германии составило около 280000 фунтов, в том числе из южноамериканской руды - 58000, а с тех пор доля последней значительно выросла. Совершенно ясно, что низведение серебра к роли разменной монеты должно еще больше понизить его стоимость; употребление серебра для других целей незначительно по сравнению с его употреблением в качестве денег, и оно не будет возрастать сколько-нибудь быстрее от того, что демонетизация выбрасывает на рынок больше серебра.


* Игра слов: «Schulbank» - «школьная скамья», «Reichsbank» - «государственный банк». Ред.


241
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 16 МАРТА 1882 г.

О том, чтобы Англия ввела у себя когда-нибудь двойную валюту, нечего и думать. Ни одна страна с золотой валютой не может в настоящее время надолго снова ввести двойную валюту. Всеобщая двойная валюта и без того уже вообще невозможна. Если бы даже все люди сошлись сейчас на том, чтобы серебро опять оценивалось по курсу 151/2:1, они все-таки не могли бы изменить того факта, что стоимость его составляет лишь 171/2:1, и против этого абсолютно ничего не поделаешь. С таким же успехом можно было бы постановить, чтобы дважды два равнялось пяти.

Бамбергер оказывал нам в первые годы нашего изгнания очень большие услуги; это был очень порядочный и услужливый человек, секретарь Карла Брауншвейгского. Впоследствии мы потеряли его из виду. Сердечный привет.

Ваш Ф. Э.

Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве К. Маркса и Ф. Энгельса», кн. I, 1924 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого 63

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Алжир], 16 марта 1882 г.

Гостиница «Виктория» (Пиши сюда, как и прежде, через Ферме.)

Мое дорогое дитя!

Получив твое письмо через Ферме, я отправил посыльного в гостиницу «Ориент», чтобы справиться также и там; ему вручили для меня твое письмо от 24 февраля.

Теперь дам тебе краткий отчет о состоянии моего здоровья.

Ввиду того что мой кашель усилился, было обильное выделение мокроты, бессонница и т. д., я пригласил д-ра Стефана (он лечит также моих соседей по гостинице), и вот с 26 февраля, когда он впервые меня осмотрел, я нахожусь под его наблюдением. Это очень решительный, строгий человек. Он нашел, что моя левая сторона, - ослабленная плевритом, - из-за стечения неблагоприятных обстоятельств со времени моего отъезда из Парижа и до сих пор функционирует неправильно. Основное средство против этого - мушки (жидкость оттягивается путем «татуировки» левой стороны спины и левой стороны груди


242
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 16 МАРТА 1882 г.

кантаридальным коллодием), которые действуют на меня хорошо, и другое, «успокаивающее», средство - от кашля; наконец, мышьяковистый натр (безвкусный, как вода) - после каждой еды. Поскольку это допускает погода, мне разрешено продолжать мои небольшие утренние прогулки.

К сожалению (при благоприятной погоде сильный кашель прошел бы сам собой), 6 марта началось кровохарканье, но после сильного выделения крови 8 и 9 марта оно продолжалось в более легкой форме до 12-го, а 13-го кровохарканье прошло совершенно бесследно. Таким образом, эта неприятная история тянулась неделю; д-р Стефан энергично принялся за лечение: запретил всякое движение (само собой разумеется, и прогулки), почти совершенно запретил также разговаривать, прописал горячие ножные ванны и т. д. и наряду с этим сильно действующие лекарства. В то же время меня продолжали лечить мушками, успокаивающими средствами от кашля и т. д.; и кашель, действительно, сильно уменьшился. Постепенно стала также меняться и погода, хотя она не совсем еще безупречна. У нас тут, на вилле, расположенной на холме (гостиница «Виктория») - прямо перед глазами морская бухта, а по бокам амфитеатром поднимающиеся виллы, - чудесный воздух, даже и без прогулок по маленькой галерее перед моей и другими соседними комнатами либо по веранде, которая служит входом в нижний этаж. Доктор* разрешит мне прогулки только после того, как еще раз освидетельствует мой corpus delicti**. Надо заметить, что за последнее время у меня не только вновь появился аппетит, но наконец ко мне вернулся и сон. (В сущности, с 16 февраля, с ночи, проведенной в парижской гостинице, бессонница непрерывно продолжалась вплоть до указанного момента.)

В общем результат таков: как я уже писал об этом в Лондон***, из-за этой дурацкой, необдуманной поездки мое здоровье сейчас находится опять в таком же состоянии, в каком оно было тогда, когда я выехал с Maitland Park****. Я должен, однако, сказать, что многие из приехавших сюда претерпели и все еще претерпевают те же самые злоключения. За последние 10 лет в Алжире еще не было такого неудачного зимнего сезона. После опыта с островом Уайт17 и другими местами сам я находился в нерешительности, но Энгельс и Донкин взаимно


* - Стефан. Ред.

** - буквально: состав преступления, вещественное доказательство; здесь в смысле: больную часть тела. Ред.

*** См. настоящий том, стр. 33-36. Ред.

**** - улица в Лондоне, на которой жил Маркс. Ред.


243
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 16 МАРТА 1882 г.

разожгли друг у друга африканские страсти, причем ни тот, ни другой не потрудился навести точных справок, забыв о том, что в этом году погода из ряда вон выходящая. Несколько раз я старался намеками дать понять, что лучше бы уж начать с Ментоны (или Ниццы), так как Лавров получил от своих русских друзей весьма благоприятные сведения, но мой старый добрый сангвиник Фред* - который, повторяю, говоря между нами, легко может, любя, убить человека, - ни о чем подобном и слышать не хотел.

Должен сказать, что обе дамы, хозяйки этой виллы-гостиницы, окружили меня исключительной заботой и вниманием. А что касается операций с мушками, то молодой фармацевт г-н Кастелаз (он находится здесь со своей матерью с самого декабря в качестве пациента) так любезен, что «татуирует» меня, потом вскрывает наполненные жидкостью волдыри, затем накладывает повязки на несколько раздраженную кожу и т. д. Все это он проделывает очень осторожно и оказывает свои добровольные услуги самым деликатным образом.

Для меня не было бы ничего более волшебного, чем город Алжир летом и весной, особенно же его окрестности, и я чувствовал бы себя, как в «Тысяче и одной ночи», если бы был здоров и если бы все, кто мне дорог (в особенности внуки**), были со мной. Я каждый раз был в восторге, когда получал от тебя известия о милых малышах. Тусси также писала мне, что детишки не выходят у нее из головы и что ей хотелось бы опять быть с ними. Но едва ли мне удастся уехать отсюда раньше чем через месяц, так как сперва мне придется основательно пройти курс лечения под руководством д-ра Стефана и только тогда, в сущности, начать настоящее лечение воздухом (конечно, если погода к тому времени установится).

«Justice» (полемику с «Citoyen») я не читал и вообще не видел ни одной из парижских газет, за исключением «Egalite». Я очень обрадовался, узнав из твоего письма, что Тусси тактично предотвратила катастрофу262. Когда Лиссагаре выпустит свою «Bataille», ты пришлешь мне, конечно, ее первые номера. Много толку я от этого не жду; но поживем - увидим.

Добряк Ферме в первые дни моего пребывания здесь (еще в гостинице «Ориент») замучил меня, то есть заставил меня бегать по городу и с горы на гору, и совершенно заговорил меня.

Всему этому я сразу положил конец, дав ему понять, что я инвалид. Но он желал мне добра; теперь он знает, что


* - Фридрих Энгельс. Ред.

** - Жан, Анри, Эдгар и Марсель Лонге. Ред.


244
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 16 МАРТА 1882 г.

покой, одиночество и молчание являются моим гражданским долгом.

Поцелуй всех малышей. Привет Лонге. Целую тебя много раз, дорогое дитя.

Твой Олд Ник Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с немецкого и английского 64

МАРКС - ПОЛЮ ЛАФАРГУ В ПАРИЖ [Алжир], понедельник, 20 марта [1882 г.]

Мой дорогой Поль!

Ваше милое письмо от 16 марта мне было вручено сегодня (20-го), так что оно, повидимому, было в пути гораздо меньше времени, чем вообще письма из Лондона.

Прежде всего, мой бравый гасконец, «что обозначает Верхний Мустафа?» Мустафа - собственное имя, как Джон. Когда выходишь из Алжира по rue d'Isly, видишь перед собой длинную улицу. С одной стороны ее, у подножья холмов, поднимаются мавританские виллы, окруженные садами (одна из этих вилл и есть гостиница «Виктория»); с другой стороны - вдоль дороги - раскинулись дома, спускающиеся террасами. Все это вместе и называется Верхний Мустафа; Нижний Мустафа начинается у склона Верхнего Мустафы и тянется до самого моря. Оба Мустафы образуют одну коммуну (Мустафа), мэр которой (этот человек носит имя не арабское и не французское, а немецкое) делает время от времени разные сообщения своим обывателям путем официальных афиш, - режим, как видите, очень мягкий. По улице Верхнего Мустафы постоянно строят новые дома, сносят старые и пр., но хотя занятые этим делом рабочие - люди здоровые и местные жители, однако после первых же трех дней работы они схватывают лихорадку. Поэтому часть их заработной платы состоит из ежедневной дозы хинина, доставляемого предпринимателями. Тот же обычай можно наблюдать в разных местах Южной Америки.

Мой милый авгур. Вы так хорошо осведомлены, что пишете: «Вы должны пожирать все французские газеты, продающиеся в Алжире»; в действительности же я не читаю даже и тех


245
МАРКС - ПОЛЮ ЛАФАРГУ, 20 МАРТА 1882 г.

нескольких газет, которые получают из Парижа другие жильцы гостиницы «Виктория»; все мое политическое чтение ограничивается телеграфными сообщениями «Petit Colon» (маленькая алжирская газетка вроде парижского «Petit-Journal», «Petite Republique Francaise» и пр.). Вот и все.

Женни писала мне, что посылает статьи Лонге, о которых Вы также упоминаете, но я так и не получил их. Единственная газета, которую я получаю из Лондона, - это «Egalite», но ее нельзя назвать газетой.

Чудак Вы, Сен-Поль! Откуда Вы взяли или кто это Вам сказал, что я должен «смазывать кожу йодом»? Вы меня прервете и скажете, что это простая мелочь, но в этом обнаруживается Ваш метод «материального факта». Ex ungue leonem!* В действительности вместо Ваших «смазываний кожи йодом» я должен давать разрисовывать себе спину кантаридальным коллодием, чтобы вытягивать жидкость. В первый раз, когда я увидел таким образом обработанный свой левый бок (грудь и спину), он мне напомнил в миниатюре огород, засеянный дынями. С 16 марта, когда я писал Энгельсу, ни на спине, ни на груди (эта последняя, в свою очередь, разрисовывается) нет ни одного сухого местечка, на котором можно было бы возобновить эту операцию; сию последнюю нельзя будет произвести раньше 22-го.

Вы говорите: «При сем прилагается пригласительное письмо, которое заставит Вас смеяться». Es regular**. Но как Вы хотите, чтобы я смеялся, когда это «при сем прилагаемое» письмо все еще находится в Ваших собственных руках? Когда будет возможность, я напомню г-ну Ферме об его бывшем товарище - прудонисте Лафарге. Сейчас же, пока доктор*** мне не позволяет выходить, я пользуюсь этим временем, чтобы не разрешать никому ни частых визитов, ни продолжительных диалогов.

Дожди по-прежнему продолжаются. Столько климатических капризов; погода меняется с часу на час, проходя все фазисы или вдруг делая скачок от одной крайности к другой. При всем том замечается тенденция к постепенному улучшению, но приходится ждать. И сказать только, что с самого моего отъезда в Марсель и до сегодняшнего дня стояла беспрерывно прекраснейшая погода и в Ницце и в Ментоне! Но было навязчивой идеей - не я ответствен за нее - это африканское солнце и здешний чудодейственный воздух!


* - По когтям узнают льва! Ред.

** - Вероятно (исп.). Ред.

*** - Стефан. Ред.


246
МАРКС - ПОЛЮ ЛАФАРГУ, 20 МАРТА 1882 г.

В прошлую субботу мы похоронили в Верхнем Мустафе одного из наших сожителей по «Виктории» по имени Арман Маньядер; это был еще совсем молодой человек, которого парижские доктора послали сюда. Он служил в одном парижском банке; патроны продолжали уплачивать ему жалованье в Алжире. Чтобы, однако, доставить удовольствие его матери, они распорядились по телеграфу, дабы труп его выкопали и отправили в Париж, - и все это за их счет. Такая щедрость редко встречается даже у людей, ворочающих «чужими деньгами».

Мой сон возвращается постепенно; кто не страдал бессонницей, не может чувствовать то блаженное состояние, когда наконец рассеивается ужас бессонных ночей!

Привет моему милому Какаду* и всем остальным.

Ваш К. Маркс


* - шутливое прозвище Лауры Лафарг по имени модного портного, - персонажа старинного романа. Ред.

** См. настоящий том, стр. 241-244. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по тексту, опубликованному в журнале 65

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Алжир], понедельник, 27 марта 1882 г.

Мое дорогое дитя!

Сегодня (27 марта) получил твое письмо. Ты знаешь, как я бываю счастлив каждый раз, когда получаю от тебя известия. Мои сообщения не скрывали от тебя самого худшего, поэтому ты можешь быть также совершенно уверена, что я говорю только чистую правду, сообщая, что с тех пор, как я писал тебе последнее письмо**, здоровье мое непрерывно улучшается. Прошла бессонница (а она была хуже всего), вернулся аппетит, нет больше сильных приступов кашля, последний, наоборот, значительно ослабел. Разумеется, мушки из-за их интенсивного действия можно применять только раз в неделю, так что процесс залечивания плевры на левом боку (сама легочная ткань вообще не была задета) требует некоторого времени. Ко-


247
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 27 МАРТА 1882 г.

нечно, погода страшно непостоянная, с внезапными переменами, бурями, жарой, холодом, дождем, фактически лишь с редкими благоприятными интервалами; о постоянной, соответствующей сезону погоде, теплой и «сухой», приходится только мечтать. Вчера мы уже думали, например, что наступил решительный поворот, - был великолепный день, и я совершил прогулку, - но сегодня небо серое (с черным отливом), идет проливной дождь, воет ветер.

Публика здесь вконец истомилась, потому что, само собой понятно, такая погода с самого декабря (включительно) совсем ненормальна для Алжира. Но в том-то и дело, что об этом нужно было разузнать заранее, а не пускаться в такое путешествие на авось.

Между нами говоря, хотя погода на острове Уайт17 была неблагоприятна, тем не менее, однако, мое здоровье улучшилось настолько, что, когда я вернулся в Лондон, все поражались. К тому же в Вентноре у меня был покой; в Лондоне же, наоборот, беспокойство Энгельса (да и Лафарг, болтун, считал, что мне нужны только «прогулки», свежий воздух и т. д.) фактически вывело меня из душевного равновесия. Я чувствовал, что не могу больше этого выдержать; оттого я с таким нетерпением стремился во что бы то ни стало уехать из Лондона! Так самой искренней, подлинной любовью можно убить человека; что в подобных случаях может быть опаснее для выздоравливающего!

Как я уже говорил тебе*, дорогое дитя, мне повезло, и я нахожусь здесь в обществе благожелательных, любезных и непритязательных людей (швейцарских французов и настоящих французов; ни немцев, ни англичан в моей вилле-гостинице нет). Г-н Морис Кастелаз вызвался помогать мне под руководством д-ра Стефана; даже Ним** не могла бы быть более заботливой и внимательной. Так что, дитя мое, не терзай себя из-за моего якобы беспомощного положения. За мной вполне достаточный и мужской и женский уход, а с другой стороны, я пользуюсь привилегией «пациента» - быть молчаливым, держаться в стороне и пр., когда мне хочется побыть в одиночестве или же не обращать внимания на других.

В сущности, я совсем не следил за французскими, английскими и другими ежедневными газетами; читал лишь телеграфные сообщения. Что мне хотелось получить, например, так это статьи Лонге о стачках (Лафарг мне очень расхваливал эти статьи в своем письме). Что касается глупости Массара, то


* См. настоящий том, стр. 243. Ред.

** - Елена Демут. Ред.


248
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 27 МАРТА 1882 г.

я об этом до сих пор ничего не знаю, кроме того, что ты мне писала.

Напиши, пожалуйста, Гиршу, чтобы он прислал мне свою статью, напечатанную в журнале г-жи Адан263. Как бы я хотел, чтобы в один прекрасный день ковер-самолет принес бы мне сюда Джонни. Как бы мой дорогой мальчик восхищался маврами, арабами, берберами, турками, неграми, - словом, всем этим Вавилоном, и костюмами (большей частью поэтическими) этого восточного мира, перемешанного с «цивилизованными» французами и т. д. и тупыми британцами. Поцелуй также моего милого Гарри, благородного Волка и великого Па*!

А теперь прощай, мое любимое дитя; передай также мой привет Лонге.

Твой Олд Ник Ни о какой работе пока и речи быть не может, даже о просмотре «Капитала» для нового издания**.


* - внуки Маркса, сыновья Женни Лонге: Анри, Эдгар и Марсель. Ред.

** Речь идет о третьем немецком издании первого тома «Капитала» К. Маркса. Ред.

Впервые опубликовано на русском языке в журнале «Начало» № 5, 1899 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского 66

ЭНГЕЛЬС - ГЕНРИ МАЙЕРСУ ГАЙНДМАНУ В ЛОНДОНЕ [Лондон, около 31 марта 1882 г.]

Милостивый государь!

Благодарю Вас за присланную мне брошюру264. Я очень рад, что знаменитый старый Том Спенс снова извлечен на свет.

Мне будет очень приятно познакомиться с Вами лично, коль скоро Вы уладите свои взаимоотношения с моим другом Марксом, которого Вы, как я вижу, считаете для себя возможным в данный момент цитировать.

С уважением Ф. Э.

Впервые опубликовано на русском языке к Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVII, 1935 г.

Печатается по рукописи Перевод с английского


249
МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ, 6, 7 АПРЕЛЯ 1882 г.

67

МАРКС - ЖЕННИ ЛОНГЕ В АРЖАНТЁЙ [Алжир], 6, 7 апреля 1882 г.

Мое милое дитя!

Только что судья Ферме принес мне твое письмо от 31 марта; я всегда страшно рад твоим письмам, но когда только, мое дорогое дитя, ты находишь время писать их? Я часто с тревогой думаю о твоем маленьком хозяйстве, с которым ты должна справляться при помощи такой бестолковой чудачки, как Эмилия, между тем как твои четверо мальчуганов* сами по себе могут поглотить все рабочее время даже у гораздо лучшей служанки.

Ферме вручил мне также несколько дней тому назад обещанные номера «Justice» (в которых имеются также и творения Гирша, перепечатанные из «Revue»** г-жи Адан263). Статьи Лонге о стачках очень хороши. Кстати, в одном месте он говорит, что Лассаль придумал только слова (а не открыл самый закон, установленный Рикардо, Тюрго и др.)265. В действительности, однако, он - Лассаль - заимствовал хорошо известное «культурным» немцам выражение Гёте, который, в свою очередь, переделал «вечные незыблемые законы» Софокла*** в «вечные железные законы»****.

Ферме пришлось сидеть молча напротив меня в моей «комнате» и читать, ожидая, пока я кончу письмо к Тусси (в тот же день я получил письмо от нее, а также и от Энгельса), чтобы отправить его с посыльным в город.

Сегодня жду д-ра Стефана. Если он придет, я смогу сообщить тебе о результатах его осмотр