[Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке]  [Проект "Эссе на опушке"]


Жуковский Василий Андреевич
Светлана


Раз в крещенский вечерок   Девушки гадали: За ворота башмачок,   Сняв с ноги, бросали; Снег пололи; под окном   Слушали; кормили Счетным курицу зерном;   Ярый воск топили; В чашу с чистою водой Клали перстень золотой,   Серьги изумрудны; Расстилали белый плат И над чашей пели в лад   Песенки подблюдны. Тускло светится луна   В сумраке тумана — Молчалива и грустна   Милая Светлана. «Что, подруженька, с тобой?   Вымолви словечко; Слушай песни круговой;   Вынь себе колечко. Пой, красавица: «Кузнец, Скуй мне злат и нов венец,   Скуй кольцо златое; Мне венчаться тем венцом, Обручаться тем кольцом   При святом налое». «Как могу, подружки, петь?   Милый друг далёко; Мне судьбина умереть   В грусти одинокой. Год промчался — вести нет;   Он ко мне не пишет; Ах! а им лишь красен свет,   Им лишь сердце дышит… Иль не вспомнишь обо мне? Где, в какой ты стороне?   Где твоя обитель? Я молюсь и слезы лью! Утоли печаль мою,   Ангел-утешитель». Вот в светлице стол накрыт   Белой пеленою; И на том столе стоит   Зеркало с свечою; Два прибора на столе.   «Загадай, Светлана; В чистом зеркала стекле   В полночь, без обмана Ты узнаешь жребий свой: Стукнет в двери милый твой   Легкою рукою; Упадет с дверей запор; Сядет он за свой прибор   Ужинать с тобою». Вот красавица одна;   К зеркалу садится; С тайной робостью она   В зеркало глядится; Тёмно в зеркале; кругом   Мертвое молчанье; Свечка трепетным огнем   Чуть лиет сиянье… Робость в ней волнует грудь, Страшно ей назад взглянуть,   Страх туманит очи… С треском пыхнул огонек, Крикнул жалобно сверчок,   Вестник полуночи. Подпершися локотком,   Чуть Светлана дышит… Вот… легохонько замком   Кто-то стукнул, слышит; Робко в зеркало глядит:   За ее плечами Кто-то, чудилось, блестит   Яркими глазами… Занялся от страха дух… Вдруг в ее влетает слух   Тихий, легкий шепот: «Я с тобой, моя краса; Укротились небеса;   Твой услышан ропот!» Оглянулась… милый к ней   Простирает руки. «Радость, свет моих очей,   Нет для нас разлуки. Едем! Поп уж в церкви ждет   С дьяконом, дьячками; Хор венчальну песнь поет;   Храм блестит свечами». Был в ответ умильный взор; Идут на широкий двор,   В ворота тесовы; У ворот их санки ждут; С нетерпенья кони рвут   Повода шелковы. Сели… кони с места враз;   Пышут дым ноздрями; От копыт их поднялась   Вьюга над санями. Скачут… пусто все вокруг,   Степь в очах Светланы: На луне туманный круг;   Чуть блестят поляны. Сердце вещее дрожит; Робко дева говорит:   «Что ты смолкнул, милый?» Ни полслова ей в ответ: Он глядит на лунный свет,   Бледен и унылый. Кони мчатся по буграм;   Топчут снег глубокий… Вот в сторонке божий храм   Виден одинокий; Двери вихорь отворил;   Тьма людей во храме; Яркий свет паникадил   Тускнет в фимиаме; На средине черный гроб; И гласит протяжно поп:   «Буди взят могилой!» Пуще девица дрожит; Кони мимо; друг молчит,   Бледен и унылый. Вдруг метелица кругом;   Снег валит клоками; Черный вран, свистя крылом,   Вьется над санями; Ворон каркает: печаль!   Кони торопливы Чутко смотрят в темну даль,   Подымая гривы; Брезжит в поле огонек; Виден мирный уголок,   Хижинка под снегом. Кони борзые быстрей, Снег взрывая, прямо к ней   Мчатся дружным бегом. Вот примчалися… и вмиг   Из очей пропали: Кони, сани и жених   Будто не бывали. Одинокая, впотьмах,   Брошена от друга, В страшных девица местах;   Вкруг метель и вьюга. Возвратиться — следу нет… Виден ей в избушке свет:   Вот перекрестилась; В дверь с молитвою стучит… Дверь шатнулася… скрыпит…   Тихо растворилась. Что ж?.. В избушке гроб; накрыт   Белою запоной; Спасов лик в ногах стоит;   Свечка пред иконой… Ах! Светлана, что с тобой?   В чью зашла обитель? Страшен хижины пустой   Безответный житель. Входит с трепетом, в слезах; Пред иконой пала в прах,   Спасу помолилась; И с крестом своим в руке, Под святыми в уголке   Робко притаилась. Все утихло… вьюги нет…   Слабо свечка тлится, То прольет дрожащий свет,   То опять затмится… Все в глубоком, мертвом сне,   Страшное молчанье… Чу, Светлана!.. в тишине   Легкое журчанье… Вот глядит: к ней в уголок Белоснежный голубок   С светлыми глазами, Тихо вея, прилетел, К ней на перси тихо сел,   Обнял их крылами. Смолкло все опять кругом…   Вот Светлане мнится, Что под белым полотном   Мертвый шевелится… Сорвался покров; мертвец   (Лик мрачнее ночи) Виден весь — на лбу венец,   Затворёны очи. Вдруг… в устах сомкнутых стон; Силится раздвинуть он   Руки охладелы… Что же девица?.. Дрожит… Гибель близко… но не спит   Голубочек белый. Встрепенулся, развернул   Легкие он крилы; К мертвецу на грудь вспорхнул…   Всей лишенный силы, Простонав, заскрежетал   Страшно он зубами И на деву засверкал   Грозными очами… Снова бледность на устах; В закатившихся глазах   Смерть изобразилась… Глядь, Светлана… о творец! Милый друг ее — мертвец!   Ax!.. и пробудилась. Где ж?.. У зеркала, одна   Посреди светлицы; В тонкий занавес окна   Светит луч денницы; Шумным бьет крылом петух,   День встречая пеньем; Все блестит… Светланин дух   Смутен сновиденьем. «Ах! ужасный, грозный сон! Не добро вещает он —   Горькую судьбину; Тайный мрак грядущих дней, Что сулишь душе моей,   Радость иль кручину?» Села (тяжко ноет грудь)   Под окном Светлана; Из окна широкий путь   Виден сквозь тумана; Снег на солнышке блестит,   Пар алеет тонкий… Чу!.. в дали пустой гремит   Колокольчик звонкий; На дороге снежный прах; Мчат, как будто на крылах,   Санки кони рьяны; Ближе; вот уж у ворот; Статный гость к крыльцу идет…   Кто?.. Жених Светланы. Что же твой, Светлана, сон,   Прорицатель муки? Друг с тобой; все тот же он   В опыте разлуки; Та ж любовь в его очах,   Те ж приятны взоры; Те ж на сладостных устах   Милы разговоры. Отворяйся ж, божий храм; Вы летите к небесам,   Верные обеты; Соберитесь, стар и млад; Сдвинув звонки чаши, в лад   Пойте: многи леты! Улыбнись, моя краса,   На мою балладу; В ней большие чудеса,   Очень мало складу. Взором счастливый твоим,   Не хочу и славы; Слава — нас учили — дым;   Свет — судья лукавый. Вот баллады толк моей: «Лучший друг нам в жизни сей   Вера в провиденье. Благ зиждителя закон: Здесь несчастье — лживый сон;   Счастье — пробужденье». О! не знай сих страшных снов   Ты, моя Светлана… Будь, создатель, ей покров!   Ни печали рана, Ни минутной грусти тень   К ней да не коснется; В ней душа как ясный день;   Ах! да пронесется Мимо — Бедствия рука; Как приятный ручейка   Блеск на лоне луга, Будь вся жизнь ее светла, Будь веселость, как была,   Дней ее подруга. Светлана

Написано в 1808–1812 гг. Напечатано впервые в журнале «Вестник Европы», 1813, № 1 и 2, с подзаголовком: «Ал. Ан. Пр…вой». В качестве свадебного подарка «Светлана» посвящена племяннице Жуковского Александре Андреевне Протасовой, в замужестве Воейковой, сестре М. А. Протасовой-Мойер (прозвище «Светлана» осталось за А. А. Воейковой). Баллада представляет собой наиболее удачный вариант переработки «Леноры» Бюргера (см. примечания к «Людмиле» и «Леноре»).

Стремление Жуковского воплотить в поэзии национально-русскую тему, поиски народности именно в «Светлане» увенчались наибольшим успехом. По сравнению с «Людмилой» в «Светлане» стих более гибок (чередование четырехстопного хорея с трехстопным; у Бюргера — четырехстопный ямб). Как и «Людмила», «Светлана» была восторженно принята современниками. Наряду с появившимися ранее повестями H. M. Карамзина, «Светлана» способствовала расширению читательской аудитории, проникновению новой литературы в сознание более широких, чем это было прежде, общественных кругов. «Светлану» не раз упоминал в своем творчестве Пушкин («Евгений Онегин», глава 3, строфа V; глава 5, строфа X; эпиграфы к главе 5; к повести «Метель»).


[Литблог "Эссе на опушке"] [Форум "Пикник на опушке"]  [Книги на опушке]  [Фантазия на опушке


Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика